Альдебаран-13-АГ

Глава 1

Пётр аккуратно прочертил линию новой дороги между несколькими жилыми модулями и столовой и запустил строительство. Он несколько дней прикидывал разные варианты этой дороги, рассчитывал её пропускную способность и количество транспортных средств, которые будут по ней перемещаться, уровень шума и пылевого загрязнения для жителей, а также оптимальные радиусы поворотов. Личный автоматический ассистент оценил проект Петра на девяносто девать баллов из ста возможных.

Пётр и сам был очень доволен своим решением. Но всё же на всякий случай поставил себе напоминание проверить настроения подопечных колонистов на следующий день. Опрос об удовлетворённости и базовый медосмотр они по регламенту проходили утром.

А пока у Петра была возможность уделить немного времени проверке реализации текущих проектов развития. Вверенная ему колония Альдебаран-13-АГ показывала отличные результаты. Пётр даже получал за успехи колонии премию три квартала подряд. Начальник обещал: как только колония выйдет на третью стадию развития, Петру дадут в ответственность ещё одну.

Сам Пётр, естественно, на Альдебаране-13-АГ никогда не был. Их разделяли сотни триллионов километров. Пётр работал менеджером колоний в Штабе колониального строительства на Земле. Из Штаба управляли развитием всей обширной сети колоний единого государства Солнечной системы. Отлаженный автоматизированный процесс позволял менеджерам работать удалённо или из офисов на Земле, Марсе и Титане.

Задачей Петра и других колониальных менеджеров было продумывать наилучшие решения для развития вверенных колоний. А ВАРАН (Виртуальный ассистент развития и адаптации новопоселенцев) позволял в реальном времени моделировать колонию в мельчайших деталях и учитывать все необходимые вводные. Через ВАРАН указания менеджеров передавались колонистам, которые исполняли их и отчитывались о результате, а также о своём самочувствии и уровне удовлетворения. Именно благодаря ВАРАНу человечество основало уже сотни колоний на самых дальних рубежах.

Пётр очень гордился тем, что ему посчастливилось стать частью этой системы, и всегда вкладывался на все сто и даже больше. Он учитывал не только те параметры, которые требовала система, но и множество других. Его колонисты стабильно сообщали о высокой степени удовлетворения и демонстрировали отличные показатели адаптации к новым условиям. Возможно, в этом году Пётр даже мог претендовать на звание лучшего менеджера колоний четвёртого сектора. И это всего лишь в тридцать семь лет!

*

Следующее рабочее утро Пётр, как и планировал, начал с проверки отчётов удовлетворённости колонистов. Все как один высоко оценивали его планы по строительству дороги. Старший колонии Владлен Иванович Палица даже написал небольшой аудиокомментарий:

«Отличное решение! Интересный радиус кривизны. То, что нужно колонии!»

Что-то в этом сообщении смутило Петра. Настораживала и удивительно высокая оценка даже от тех колонистов, чьи жилые блоки оказались рядом с дорогой. Такое уже случалось раньше. Пётр был уверен, что его решение вызовет недовольство, что колонисты не сразу поймут, что изменение пойдёт им на пользу, но в ежедневных отчётах видел лишь похвалы и высокие показатели удовлетворённости. А ещё замечал, что после изменений, которые должны были положительно или отрицательно повлиять на физическое состояние его подопечных, их показатели оставались стабильны, а в другие дни могли поменяться без видимой причины. Пётр несколько раз писал по этому поводу служебные записки начальнику, ведущему колониальному менеджеру четвёртого сектора, но тот в ответ рекомендовал Петру не искать подвох там, где его нет, и просто радоваться своим успехам.

Вдруг внимание Петра привлекло то, что в аудиосообщении от Владлена Ивановича осталось ещё несколько секунд.

— Воспроизведи, — велел он системе.

Голос Владлена в оставшейся части сообщения был тише и как будто удалялся. Видимо, старший колонии забыл выключить запись.

— Ну чудак! И как бы мы там это постро…

На этом запись оборвалась.

Потрясённый, Пётр вскочил со стула.

Проверил статус строительства: ВАРАН отображал, что колонисты уже приступили к сооружению дороги. Пётр даже проверил, кто именно отписался на работы: в статусе было указано ровно столько людей, сколько Пётр закладывал в проектной документации.

И всё же…

Сомнения, которые мучили Петра уже несколько месяцев, зашевелились в черепной коробке с новой силой. Впервые за все годы работы в Штабе колониального строительства Пётр усомнился в том, что показания ВАРАНа правдивы.

— Сколько отпуска у меня осталось? — уточнил он у автоматического ассистента.

— В этом году вы ещё не брали отпуск, у вас осталось 120 календарных дней.

Пётр поколебался несколько секунд. Но всё же решился.

— Когда ближайший рейс на Альдебаран-13?

— Через 386 часов.

— Купи мне билет. И оформи отпуск с этого числа на полтора месяца.

— Принято.

Пётр откинулся на кресле. Не безумную ли авантюру он затеял? По внутреннему распорядку ему не полагались командировки на вверенные колонии. Это вообще не поощрялось. Начальство считало подобные расходы совершенно неоправданными, а отпуск рекомендовало сотрудникам проводить, занимаясь своими хобби, отдыхая или путешествуя по одобренным туристическим маршрутам.

Но Пётр должен был убедиться лично. Он должен был посетить Альдебаран-13-АГ, взглянуть в лицо Владлену Ивановичу и увидеть колонию, которую он так старательно строил в симуляции, вживую. Даже если начальник этого не одобрит.

*

Световой экспресс вышел из скоростного режима на орбите Альдебарана-13. Маленькая чёрная планета, далёкий спутник газового гиганта. Спеша к шлюзу для нуль-транспортировки, Пётр вглядывался в огромное окно космического корабля, силясь разглядеть на планете признаки своей колонии. Он легко нашёл ориентиры на планете, но никаких признаков поселения не увидел.

Облачившись в лёгкий скафандр, отвечающий стандартам для планеты типа Альдебарана-13 с подходящей для людей атмосферой, но высоким уровнем загрязнения воздуха пылью, Пётр дал оператору знак, что готов к высадке.

Несколько секунд мерцания перед глазами, лёгкое головокружение, тошнота — и вот Пётр уже стоит на приёмочной площадке, а рядом с ним на фоне полукруга газового гиганта, закрывающего едва ли не половину небосвода, один за другим появляются контейнеры снабжения.

Пётр огляделся.

Приёмочная площадка должна была находиться в самом центре поселения, чтобы обеспечить быструю доставку присылаемых материалов и продуктов во все учреждения и на все стройки колонии. Но вокруг него была лишь серая песчаная пустыня. И без того взволнованный нуль-транспортировкой желудок Петра скрутило ещё больше, и он с трудом сдержал рвотный порыв.

Его колонии не было.

Он стоял один посреди безжизненной планеты без навыков выживания и с обратным билетом через три недели!

Перед внутренним взором Петра с головокружительной скоростью пронеслись картины всех тех многочисленных способов, которыми он мог умереть на Альдебаране-13. Сомнений не было, его шансы на выживание стремились к нулю. Это конец. Это была очень, очень, очень плохая идея…

Кое-как через эти панические мысли прорвался голос разума. На приёмочной площадке не было ни следа предыдущих поставок. Хотя Пётр точно знал, что световой экспресс доставлял в колонию снабжение каждые три недели. И ещё несколько раз в квартал приходили более тяжёлые поставки на грузовых космобаржах. Пётр лично рассчитывал, согласовывал и отправлял эти грузы. Кто-то забрал все контейнеры с приёмочной площадки, а значит, колонисты были живы.

Пётр осмотрелся внимательнее. На чёрном песке легко просматривалась колея от массивных колёс. Наверняка от атомного тяжеловоза.

Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, Пётр прислонился к одному из контейнеров. Менеджеру колонии не положено было знать коды вызова подопечных колоний. Официально это делалось во избежание коррупции: если колонисты не могут связаться с менеджером иначе, чем через модерируемые формы обратной связи, то они не смогут влиять на его решения для собственного обогащения. Равно и менеджер не будет подвержен влиянию групп интересов внутри колонии. В общем, в уставе всё выглядело очень логично и правильно, а на деле означало, что Петру придётся ждать, пока за сброшенным грузом кто-то приедет, в полной неизвестности.

Конечно, Пётр мог бы связаться со Штабом колониального строительства, сообщить о своей ситуации и получить коды связи колонии Альдебаран-13-АГ. А заодно и лишиться работы. На такое Пётр пока был не готов пойти.

Какое-то время он постоял, опершись на контейнер. Потом прогулялся вокруг площадки и осмотрел прибывший груз, заодно сверив его со своим заказом. Всё было на месте. Потом забрался на один из контейнеров (при сниженной гравитации даже Петру с его слабой физической подготовкой это далось легко) и долго вглядывался в скрытую серой взвесью даль Альдебарана-13, пытаясь разглядеть хоть какие-то следы жизни. Безуспешно.

В дополнение ко всем неудобствам, которые он уже испытывал, ему начало хотеться пить и в туалет. Он тут же пожалел, что не вложился в более дорогой скафандр с системой жизнеобеспечения. Он бы решил обе эти проблемы. Но Пётр и в страшном сне не мог представить, что окажется в такой ситуации, и купил простейший скафандр с функцией фильтрации и защиты от небольшой разницы в давлении — идеальный вариант для посещения колонии на Альдебаране-13.

Когда Пётр уже всерьёз размышлял над тем, насколько хороша идея снять скафандр, чтобы справить естественные потребности, откуда-то из серой дымки донёсся хруст песка и лёгкий гул компактного ядерного двигателя. К месту сброса поставок подъезжал тяжеловоз.

Пётр вновь взобрался на ближайший контейнер и вперил взгляд в сторону, откуда, как ему показалось, шёл звук. Довольно быстро в дымке он разглядел шевеление, а спустя ещё несколько минут, за которые Пётр успел забыть обо всех своих неудобствах, его взору предстала целая вереница тяжеловозов-манипуляторов и гравитационных платформ.

Вне себя от облегчения Пётр замахал им руками, подпрыгивая на контейнере.

Процессия остановилась.

Автоматический ассистент Петра вывел предупреждение о сканировании. И почти сразу в систему связи Петра поступил вызов, который тот, недолго думая, принял. — Назовите себя, — по голосу Пётр сразу узнал Владлена Ивановича Палицу.

— Я Пётр Игнатов. Ваш колониальный менеджер.

— Это что же получается, к нам приехал ревизор?!

Пётр про себя с лёгким восторгом отметил познания старшего колонии в литературе прошлого тысячелетия.

— Никак нет, это моя личная инициатива.

Петру показалось, что он услышал, как Владлен Иванович усмехается.

— Ну личная так личная. Слезайте там, сейчас грузить будем.

Под эти слова из пылевого тумана выехала огромная восьмиколесная машина с собственным атомным реактором. На её гигантской ярко-рыжей кабине красовался знакомый синий логотип.

Спустя примерно пятнадцать стандартных земных минут Пётр, удовлетворивший все свои биологические потребности и даже накормленный сладким питательным батончиком, сидел в пассажирском отсеке тяжеловоза. Напротив него сидел Владлен Иванович. Вживую он оказался куда выше, чем представлялось Петру, и шире в плечах. Настоящий богатырь.

— Ну что, будете вопросы задавать? — почёсывая голову, спросил Владлен Иванович. Было видно, что ситуация заставляет его чувствовать себя не в своей тарелке. — Наверное, — смутился Пётр, которому тоже было не по себе.

— Небось спросите, где поселение?

— Пожалуй…

— Да всего километров сто пятьдесят отсюда. Скоро сами увидите.

— А почему оно там? — Пётр выдавил тот самый вопрос, который волновал его с того момента, когда он понял, что колония всё же существует.

Владлен Иванович снова почесал голову. Несколько раз прокашлялся. Поёрзал в кресле. И наконец ответил:

— Вы понимаете, мы тут сначала пробовали строиться по вашим рекомендациям, но потом Фарида нашла источник воды там, да и почва там не такая песчаная, строиться гораздо удобнее.

— Но ВАРАН…

— А это Васька придумал как-то, информационный инженер наш, он же Галактический университет имени Ломоносова заканчивал, соображает.

Пётр не нашёлся, что ответить. Хотя картина и стала ему почти полностью понятной. Колонисты нашли, как им показалось, более удачное место для колонии. И вместо того, чтобы сообщить об этом в Штаб, с помощью выделенного им информ-инженера изловчились передавать в ВАРАН подложные данные.

По кабине прошла лёгкая вибрация: тяжеловоз тронулся.

— Но у нас всё отлично! — вдруг выпалил Владлен Иванович самым обнадёживающим тоном. — Скоро сами увидите.

*

Песок как будто с протестом захрустел под ногами Петра, когда он спрыгнул на землю из высоко расположенной двери тяжеловоза. Пётр отметил про себя, что по его данным на планете не должно было быть настолько много песка.

Их обоз остановился на площадке, очень похожей на ту, где колонисты забрали поставку. Только в этом месте вовсю кипела жизнь. Роботизированные разгрузочные системы бодро распаковывали и сортировали содержимое контейнеров, которое тут же отправлялось на ленты крытых конвейеров доставки, передавалось на гравиплатформы поменьше или даже дронам-доставщикам.

— Вы не используете нуль-транспортёры? — удивился Пётр. — Я же заказал их для вас ещё в прошлом году.

— Так смысл их внутри колонии использовать? — пожал плечами Владлен Иванович. — Мы их на месторождениях поставили, чтобы людям не мотаться туда-сюда. Да и энергии столько нет, чтобы грузы нуль-тэшиться.

— Как нет? По моим расчётам даже перепроизводство! — Нужные графики сами собой всплыли в памяти Петра. Он как раз недавно отчитывался по этому поводу перед руководством Штаба.

— А ваши расчёты не учитывают песчаные бури. А ещё радиационные бури от гиганта нашего батареи перегружают, мы их стараемся в такие дни выключать. А, и атомные генераторы тут иногда икают, но мы пока не выяснили причину, что-то с магнитным полем, наверное.

— Но почему вы не загрузили эти данные в ВАРАН?! — впервые с момента, как он оказался на Альдебаране-13, самоуправство колонистов вызвало у Петра не недоумение, а негодование.

Владлен Иванович вновь почесал затылок. Потом прокашлялся. И всё же выдавил из себя ответ:

— Да мы и сами справляемся…

Не дожидаясь реакции Петра, Владлен Иванович махнул рукой колонистам, занимающимся разгрузкой, и пошёл прочь с площадки. Пётр постоял несколько секунд, не понимая, что ему делать, но всё же решил, что следовать за старшим — самое разумное решение, и почти бегом догнал его. Владлен Иванович никак на это не отреагировал и лишь мельком покосился на Петра. Петру показалось, что взгляд старшего колонии был неодобрительным.

Владлен Иванович шёл быстро и уверенно; Пётр едва поспевал за ним, но всё же умудрялся осматривать окружающее их поселение. Оно оказалось таким знакомым и при этом совершенно неправильным. Такими часто бывают родные места во сне. Улицы, дома, скверы: такие знакомые и в то же время совершенно чужие. Так и Альдебаран-13-АГ состоял из тех самых строительных блоков, которые Пётр планировал в ВАРАНе и заказывал для колонии на Печатной фабрике на Титане. Многие здания были собраны явно по чертежам Петра, хотя в некоторые были внесены существенные изменения. Пётр видел фонари, которые долго выбирал в каталоге, чтобы создать для жителей максимально естественный и комфортный уровень освещённости, и особо прочные трубы и кабель-каналы, подобранные с учётом гравитационных особенностей Альдебарана-13.

И всё же колония совершенно не походила на ту, что он создал и по которой много раз прогуливался в виртуальной реальности. Все здания находились не там, где должны были. Улицы вились между ними без всякой системы и то тут, то там между блоками были оставлены небольшие зазоры, через которые, судя по следам, постоянно ходили, вопреки всяким нормам безопасности. Жилые модули чередовались с общественными зданиями и автоматизированными бытовыми производствами, хотя Пётр специально планировал для них обособленные кварталы (он переживал, что шум будет мешать жителям).

Попетляв ещё немного, они вышли на центральную площадь. Пётр узнал её по красивой абстрактной скульптуре посередине: кольца и шары из полупрозрачного материала, перетекающие друг в друга. Выбить на неё бюджет было ужасно сложно, Петру пошли навстречу только из-за выдающихся показателей Альдебарана-13-АГ.

Владлен Иванович заметил, куда направлен взгляд Петра, и прокомментировал:

— Красивая. Посмотрели ваше сопроводительное видео и поставили её сюда. Людям было очень приятно.

Пётр только угрюмо промолчал. В том видеосообщении он восхищался их совместными с колонистами успехами, ответственным следованием планам Штаба и серьёзным отношением к программе. Сейчас это казалось очень глупым. Должно быть, колонисты хорошо посмеялись.

— Пойдёмте в штаб, — пригласил старший колонии, — покажу вам всё, раз уж вы приехали.

Не дожидаясь ответа, Владлен Иванович завернул к ближайшему зданию. По задумке Петра штаб колонии был массивным сооружением со множеством переходов, чтобы колонистам реже приходилось сталкиваться с не самой комфортной атмосферой Альдебарана-13, но перед ними был обычный хозблок. Пётр тяжело вздохнул.

Первые двери открылись, пропуская их в комнату фильтрации. Спустя несколько мгновений, за которые активировался нейтрализатор статики, Пётр ощутил мощные потоки воздуха, выдувающие из его скафандра пыль. Пётр поёжился. Альдебаран-13 и без того не был особо тёплой планетой, а тут ещё такой сквозняк. К счастью, процедура обеспыливания быстро закончилась.

— Бодрит продувочка, да? — усмехнулся Владлен Иванович.

— Я специально предусмотрел большое количество крытых переходов, чтобы проходить через этот процесс реже. Но, как я вижу, вы мои рекомендации проигнорировали.

— Ну как, в некотором роде. Сейчас увидите.

Двери открылись, выпуская Петра и Владлена Ивановича в чистую зону. С большим облегчением Пётр наконец стянул маску. Как землянину ему было непривычно постоянно ходить в СИЗах. Респиратор Владлена Ивановича просто задвинулся внутрь его скафандра, открывая на всеобщее обозрение кустистые усы-щётку и шрам поперёк щёки. Из личного дела Владлена Ивановича Пётр знал, что ранение тот получил в своей первой колониальной экспедиции, когда процесс был ещё совершенно не налажен и куда менее безопасен. В своей анкете Владлен Иванович указал, что его оцарапал ксенозверь, но Пётр в это не верил. Пока землянам не удалось обнаружить на осваиваемых планетах никаких живых организмов крупнее тихоходки.

— Ну что же, добро пожаловать в наш штаб. — Владлен Иванович даже улыбнулся. — Нам сюда.

Он провёл Петра в соседнюю комнату, где, к немалому удивлению Петра, обнаружилась лестница вниз.

Поймав его удивлённый взгляд, Владлен Иванович пояснил:

— Видите, мы учли ваши идеи по поводу переходов между блоками, просто внесли некоторые модификации.

— Унесли их под землю?

— И не только переходы, но и сами блоки.

Пётр понял, почему здания на их пути были такими низкими. До этого он просто предположил, что колонисты оказались адептами давно устаревшей философии малоэтажного строительства.

— Но зачем?

— Понимаете, тут из-за гиганта нашего, Альдебарана-6, стало быть, электромагнитное поле шалит. Под землёй не так ощущается.

— А ещё у нашей звезды красные дни календаря случаются, — раздался молодой голос откуда-то снизу, — и от этого у неё плохое настроение.

Голос гоготнул, довольный собственной шуткой. Владлен Иванович тоже было усмехнулся, но резко осёкся и сделал вид, что кашляет:

— Вы уж простите Ваську, он зелёный совсем, даже сорока ещё нет. Одно слово: молодёжь!

Внизу лестницы их и правда ждал парень лет тридцати пяти, белобрысый и с хитрыми серо-зелёными глазами.

Пётр даже немного смутился. Ему ведь тоже ещё не было сорока. Менеджером колоний он стал сразу после учёбы и обязательного пятилетнего Разгуляя. И то за пять лет он не ушёл в отрыв, как многие его сверстники, и даже не исколесил полгалактики, а повышал квалификацию и успешно привёл к процветанию несколько симуляционных колоний. Так и устроился в Штаб по конкурсу проектов колоний всего в тридцать лет, удивительно рано для современной молодёжи.

— Красные дни? — Пётр решил, что лучше сменить тему, пока Владлен Иванович не понял, что их менеджер колонии тоже «зелёный». Что-то подсказывало Петру, что он и так не имел в глазах старшего особого веса.

— Активность какая-то на Альдебаране, — пояснил Владлен Иванович, — плохо на технику влияет. У нас нет пока ресурсов изучить.

— Не видел информации об этом в ВАРАНе… — пробормотал Пётр; его мозг сам собой начал прикидывать возможные причины, последствия и сценарии для колонистов.

— Да мы как-то и не передавали…

Пётр потёр переносицу. Не то из-за акклиматизации, не то от творящегося вокруг бардака у него начала болеть голова.

— Пойдёмте, — поманил его за собой Владлен Иванович, — покажем вам, как у нас тут всё устроено.

Пётр понуро поплёлся за ним. Немного попетляв по узким подземным коридорам, они зашли в просторное круглое помещение с большим столом-монитором посередине. Таким столом комплектовали любую колонию: на нём в реальном времени отражалось всё происходящее в поселении, а при необходимости — и на месторождениях и форпостах.

Прежде чем Пётр успел что-то рассмотреть, Васька дал панели несколько команд, и изображение изменилось.

Пётр сразу узнал сетку улиц, которую так долго и тщательно выверял и просчитывал, сидя в Штабе.

— Красиво выглядит, да? — поинтересовался старший колонии.

Пётр кивнул, уже понимая, что будет какой-то подвох.

— Только вот ходить ужасно неудобно! Прямые углы все эти, светофоры. Все бегали вечно где попало, чуть под тяжеловоз пару раз не попали. А ещё газоны. Ну какие у нас тут газоны, Пётр Евдокимович?

Владлен Иванович дал знак Ваське, и тот снова внёс в схему изменения. Большая часть улиц просто исчезла, уступая место целой сети подземных ходов, ни один из которых, кажется, не шёл под прямым углом. Дорожки для пешеходов на новой схеме полностью отсутствовали. Вместо них пунктиром были обозначены народные тропы; это Пётр быстро понял. Вся колония больше всего напоминала клубок пряжи, с которым долго играл кот: всё перепутано и всё не на своих местах. Головная боль снова накатила на Петра, и он не нашёлся, что сказать.

— Не так красиво, конечно, — попытался заполнить неловкую паузу Владлен Иванович, — но и людям комфортно, и безопасно.

Пётр только тяжело вздохнул и ещё раз осмотрел схему. Где-то под слоем всего этого хаоса из дорожек и проходов, между изменившимся ландшафтом и безапелляционно вычеркнутыми газонами ещё прослеживался след его замысла.

И дело было не только в том, что колонисты были ограничены в снабжении. Жилые модули, как и планировал Пётр, состояли из четырёх спальных блоков и общего блока с гостиной, физкультурной зоной и прачечной. Производственные модули, хоть и располагались куда ближе к жилым, чем планировал Пётр, всё же группировались по типу и энергоёмкости производства. Колонисты даже сохранили оранжерею с декоративными растениями, которую Петру больше нравилось называть садом. Вот только была одна проблема:

— Я всё понимаю, Владлен Иванович, но почему вы так далеко унесли сад от жилых модулей? Он же нужен для отдыха и восстановления.

— Это всё, конечно, так. — Старший колонии почесал затылок; Петру показалось, что ему неловко. — Только вот у Алевтины нашей, врача, аллергия на пыльцу.

— Этого не было в её карточке! — возмутился Пётр.

— Ещё бы, иначе её б в колонисты не допустили, — гыкнул Васька, — вы что, думаете, все в анкете всю правду указывают?

— Но медицинское освидетельствование!

— Так Аля же врач, — Васька пожал плечами, как будто в этом не было ничего такого, — и она с детства мечтала стать колонистом.

— Да и подумайте, Пётр, что такого в аллергии на пыльцу? Какая у нас тут пыльца? Один песок! Вот только в саду и есть. И на ферме. Поэтому мы его подальше отнесли, чтобы Алевтину не беспокоить, как-никак, ценнейший специалист.

Не найдя, что ответить, Пётр нашёл глазами стул и повалился на него. Головная боль пульсировала всё сильнее. Стресс от перелёта и особенно от увиденного в колонии выжал из него все соки.

— Пётр, вы уж не обижайтесь! — Владлен Иванович, будучи опытным управленцем, легко считал эмоции Петра. — Я знаю, что вы этому специально учились, что у вас там всякие расчёты и ки-пи-ай. Но здесь, на месте, оно как-то понятнее всё.

— Но ведь для этого есть ВАРАН! — слабо возмутился Пётр. — Полная симуляция присутствия.

— А если бы мы посчитали, что нужно действовать иначе, чем вы указали?

— Вы бы могли сообщить мне об этом через форму обратной связи! — Ситуация уже начала выводить Петра из себя, а всё усиливающаяся головная боль лишь ухудшала положение.

— И вы бы к нам прислушались? — скепсиса в голосе Владлена Ивановича было так много, что за ним почти терялся смысл сказанного.

— Конечно! — Пётр даже вскочил со стула, отчего перед глазами у него на мгновение потемнело.

Владлен Иванович вперил в Петра угрюмый взгляд из-под кустистых бровей.

— И вы бы не попросили своего автоматического ассистента написать двухсотстраничный отчёт о том, почему вы правы, а мы нет?

Бравада Петра столкнулась с этим аргументом и рассыпалась, как стакан при ударе о стену. Владлен Иванович был прав. Именно так Пётр, скорее всего, и поступил бы. Он снова осел на стул.

— То-то же, — констатировал старший колонии.

Пётр понял, что краснеет.

— Я могу где-то вздремнуть и принять душ? — устало спросил он. — Я утомился с дороги.

Владлен Иванович всплеснул руками. Почти так же, как делала воспитательница Петра, когда тот был маленьким. Жест человека, для которого самое главное — забота о подопечных.

— Да, конечно, сейчас я вас провожу.

*

Пётр спал беспокойно. Ему всё снилось, как идеально выверенные улицы, на расчёт которых он потратил месяцы, оживают и переплетаются, как копошащиеся змеи. Как сложные вычисления по заполняемости дорог и переходов, из-за которых он не спал ночами, рассыпаются пеплом под нахальный смех колонистов. Как Владлен Иванович за компанию с Васькой, мерзко хихикая, рисуют в ВАРАНе ложные данные.

«Так ему и надо, этому Петру Игнатову, — говорил Владлен Иванович, чьё лицо было вовсе не лицом, а застывшей маской презрения, — придумывает всякую чушь! Чудак!» А Васька, с таким же лицом-маской, только поддакивал ему, гыкал и вносил всё новые и новые ложные данные в систему.

Пётр проснулся совершенно не отдохнувшим. Даже головная боль полностью не исчезла, оставшись раздражающей пульсацией где-то в районе затылка.

— Который час? — устало спросил Пётр у автоматического ассистента, и собственный голос показался ему каким-то странно сухим и чужим.

— Заканчивается дневная смена, — отозвался ассистент, уже успевший синхронизироваться с системами колонии, — новопоселенцы собираются на ужин.

Пётр кое-как поднялся с узкой кровати. Умылся, почистил зубы. Посмотрел на себя в зеркало, только чтобы обнаружить в отражении опухшего и помятого молодого мужчину с синяками под глазами. Нуль-транспортировка всегда давалась ему тяжело. А тут ещё и пониженная гравитация давала о себе знать.

— Как мне попасть в столовую?

— Следуйте моим указаниям.

Под монотонный голос автоматического ассистента Пётр добрёл до столовой. Большая часть колонистов уже собралась там. Они встречали Петра заинтересованными взглядами, некоторые тихо переговаривались. Пётр постарался не прислушиваться.

Довольно быстро его появление заметил Владлен Иванович.

— О, Пётр Евдокимович, проснулись? Проходите сюда, оставили вам тут местечко.

Рядом со старшим колонии сидел уже знакомый Петру Васька и ещё две женщины: тонкокостная блондинка с прямоугольным, почти мужским лицом, и довольно крупная брюнетка с короткой стрижкой.

— Знакомьтесь, — засуетился Владлен Иванович, когда Пётр подошёл ближе, — это наш врач Алевтина Светлова и главный инженер Фарида Ханджокова.

Женщины по очереди протянули Петру руки, привставая, и он пожал их, прежде чем сесть на своё место. Робот-официант немедленно поставил перед ним поднос с едой. Суп, котлета, какое-то пюре. Выглядело даже вкусно.

Владлен Иванович всё ёрзал и ёрзал на стуле, и Пётр, заподозрив неладное, поднял глаза от еды и пристально посмотрел на старшего колонии. Поймав его взгляд, Владлен Иванович всё же заговорил:

— Мы тут обсуждали, стало быть, как мы вас встретили… — Пётр заметил, как внимательно смотрят на начальника сидящие за столом женщины, и предположил, что они приложили руку к этому разговору. — И, в общем, подумали, что может сложиться неправильное впечатление.

Пётр не нашёлся, что ответить, и только слегка кивнул.

— Вы, в общем, не переживайте, мы на вас зла не держим и вообще относимся к вам с большим уважением! — По быстрому темпу речи Владлена Ивановича несложно было понять, что ему некомфортно всё это говорить. — Мы же знаем, как оно у вас в Штабе устроено: у нас Мишка раньше там работал. Что премии и повышения зависят от эффективности колонии и счастья колонистов. Поэтому мы всегда вас только положительно оцениваем! Я слежу.

Пётр даже не сразу осознал, что услышал. После всего того, что он увидел в Альдебаране-13-АГ, новопоселенцы и лично старший колонии сообщали, что всё это они сделали из лучших побуждений.

— Рисуете мне показатели, получается! — в сердцах брякнул Пётр. — Это же нечестно. — Да все так делают! — вставил Васька.

Владлен Иванович бросил на инженера строгий взгляд, но Пётр зацепился за его слова. Всё, что он считал основой основ, вдруг пошатнулось.

— То есть вы думаете, что ВАРАН, Штаб, вся колонизационная программа — всё это не работает?

— Почему же не работает, — искренне удивился Владлен Иванович. — Работает. Но это уже третья моя колония, и нигде ещё указаниям из Штаба на все сто не следовали. Глупо это.

— Владлен! — возмутилась Фарида. — Не глупо, а не всегда эффективно.

— Но почему не сообщить об этом в Штаб? — В горле у Петра как-то резко пересохло, и голос прозвучал слабо. — Если методика управления не работает, её нужно менять.

— Ох уж вы образованные! — хмыкнул Владлен Иванович, и Пётр тут же вспомнил, что его собеседник закончил Высшую офицерскую школу, а потом ещё получил несколько дополнительных специальностей, то есть был куда более образован, чем сам Пётр с одним только Марсианским университетом за плечами, — я тоже думал, что это сработает, когда мне было всего лет сорок. В ответ на комментарии ты получаешь отчёты на двести страниц, с которыми даже с автоматическим ассистентом не разобраться.

Разглядев недоумение во взгляде Петра, Фарида пояснила мягким и уверенным тоном: — Штаб работает так, как ему удобно, мы работаем так, как нам удобно, и в конечном счёте получается результат, который всех устраивает.

— А уж если нештатная ситуация, — добавила Алевтина, — то ждать указаний от Штаба — верная смерть. Когда первый раз у нас от звёздной активности половину генераторов вырубило, мы действовали. И поэтому удалось избежать потерь.

— Но почему вы потом не доложили в Штаб о подобных аномалиях? — Пётр всё ещё пытался ухватиться за спасательный круг собственной картины мира.

— Долго это, — пожала плечами Фарида, — дел и без того невпроворот.

— Я научил специального автоматического ассистента вам отчёты писать, — в голосе Васьки слышалась явная гордость за свой успех, — делать вообще почти ничего не нужно, пару команд отдать и готово!

Пётр так и не нашёл, что возразить колонистам. Ведь и правда, система работала. Человеческая цивилизация развивалась, а сеть колоний с каждым годом лишь увеличивалась. Так ли было важно, что и сотрудники Штаба, и он сам, по сути, тратили свою жизнь на строительство воздушных замков?

— Штабная работа тоже не бесполезна, — как будто прочитала его мысли Фарида, — мы все ваши рекомендации внимательно изучаем и применяем те, которые подходят под наши условия. Идея с жилыми модулями просто отличная, очень удобно.

— Да, и спасибо вам огромное за медблок более высокого ранга, чем нам положено, — добавила Алевтина, — не раз уже нас спасал.

Особого облегчения Петру это не принесло. В этот момент ему больше всего хотелось оказаться подальше отсюда. Никогда не прилетать на Альдебаран-13. Никогда не слышать случайно записанного сообщения Владлена Ивановича. Жить свою привычную жизнь, в которой он приносит пользу всему человечеству и небольшому коллективу вверенных ему новопоселенцев.

Чтобы ничего не отвечать, он сосредоточил всё своё внимание на уже порядком остывшем и довольно безвкусном супе. Пока он ел, можно было молчать.

Соседи по столу отнеслись к его решению с пониманием и перешли к обсуждению текущих вопросов работы колонии.

После ужина Пётр попросил проводить его в сад и оставить там одного. Ему нужно было подумать. Картина мира, составлявшая его реальность последние годы, сгорела за несколько часов, и Пётр остался на её пепелище. Один. На далёкой неприветливой планете с песчаной почвой, пылью в воздухе и звёздными вспышками, выводящими из строя приборы и генераторы. Окружённый незнакомыми людьми, о каждом из которых он знал так много и одновременно совершенно ничего.

О чём ещё они соврали в своих анкетах? Что изменили в отчётах о планете, газовом гиганте, всей системе Альдебарана? Были ли они вообще теми, за кого себя выдавали?

Пётр поднял глаза к стеклянному куполу. Его почти полностью замело серо-чёрным песком. Пётр попытался представить, что это облака, что он в небольшом парке недалеко от дома. Его окружали привычные растения. Откуда-то доносилось пение птиц, и он постарался абстрагироваться от того, что это просто запись. Ему так хотелось хотя бы на мгновение почувствовать, что он в родном знакомом месте и что всё по-прежнему.

Это хрупкое ощущение дома позволило Петру перевести дыхание. Немного успокоиться. Даже головная боль наконец прошла, а мысли прояснились.

И в этот момент ясности его вдруг осенила новая мысль.

Он пошёл в Штаб колониального строительства, чтобы быть полезным для человечества. Чтобы двигать его вперёд. Но если на самом деле менеджеры колоний лишь производили никому не нужные расчёты и отчёты, не значило ли это, что истинное бремя продвижения человечества несут именно колонисты? В Штабе всегда говорили иначе: что колонисты — это исполнители. И задача менеджера колонии — использовать их ресурсы максимально эффективно, сохраняя их работоспособность на высоком уровне. Будто это были не люди, а юниты в одной из компьютерных игр, которые нравились Петру в детстве.

Но за те полдня, что Пётр провёл среди них, он осознал, что это не так. Колонисты каждый день рисковали жизнями здесь на фронтире. Каждый день они принимали решения, от которых зависели их собственные жизни и жизни всех их товарищей. Пока менеджеры колоний в выходные высыпались и встречались с друзьями, колонисты без отдыха боролись с враждебными условиями планет и этой глубинной, какой-то первобытной тоской по родине, которую Пётр сейчас вдруг так ярко почувствовал.

Именно колонисты двигали человечество вперёд, пока менеджеры колоний обсуждали новые тенденции в экзо-озеленении на совещаниях и пили коктейли с зонтиками на ежемесячных пятничных синхронизациях.

И если Пётр хотел приносить реальную пользу человечеству, разве не очевидно было, что ему нужно сделать?

Так Пётр Игнатов стал первым менеджером колоний, уволившимся из Штаба, чтобы стать простым колонистом.