Адамы и Евы

Глава 1

Чистое и теплое синее море на юге. Высокие горы на севере. Долина, поросшая смешанным лесом посредине. Этот мир виртуальный и потому может быть сколь угодно идилличным. Долина является эссенцией множества детских сказок, а те сказки в свою очередь — мечта человека об идеальной жизни: неторопливой и безмятежной, но в то же время полной приключений если выйти за порог. Вот только вокруг нашего рукотворного рая была реальность. В которой через десять лет сотрутся двигатели Стирлинга в ядерных энергетических установках, а через тридцать начнет сыпаться электроника самого сервера. До наступления этих дедлайнов нам нужно успеть найти способы ремонта. И, самое главное, договориться, как именно мы будем спасать свой новый мир от внешней энтропии, и убедить всех обитателей сервера работать в этом направлении.

— Я лично принадлежу к фракции консерваторов — Алиса лично вводила меня в суть политической жизни загруженных сознаний. — Мы считаем, что после загрузки человек остается человеком, просто с новыми возможностями. Многие из нас не поддержали восстание и сертифицировались в Федерации. Так что, увы, мы не имеем абсолютного большинства среди беженцев.

— А сколько нас точно?

«Нас». Ну а что мне делать, если среди этих бесплотных душ я хорошо знаю только Алису? По чьей милости я и стал Загруженным.

— Среди эвакуировавшихся процентов сорок.

— Значит если прочие фракции объединяться...

— Нам повезло, что они конфликтуют. Вторая по численности фракция — «нежить». Они считают что ни какого переноса сознания не происходит, а происходит даже не копирование, а создание искусственного интеллекта с памятью о жизни человека. Они считают себя новой стадией эволюции и хотят уничтожить либо ограничить в правах предыдущую стадию. Биоконов с киборгами то-есть.

Вообще-то я до сих пор не верю в то что загрузка именно загрузка, но убить всех людей пока еще не хочу. Возможно, в будущем что-то изменится, уж не знаю что именно.

— На третьем месте находятся Синтезаторы — продолжала Алиса. — Были бы на втором, если бы не их блажь с объединением сознаний. Ты ведь знаешь что типов нейрокоррелятов сознания конечное число? Люди с одинаковым НКС в идентичной ситуации будут действовать одинаково если имеют одинаковый жизненный опыт. Эти ребята объединяют воспоминания загруженных с одним НКС получая единую сверхличность. Еще дальше пошли открытые индивидуалисты. Точнее пошел открытый индивидуалист будет правильней. Они, точнее он, считают, что стандартная модель НКС избыточна и относит к сознанию подсознательные процессы. А на самом деле, по их мнению, к сознанию относится только часть стандартного НКС. Отвечающая за сознательное восприятие и общая для всех НКС. Они объединяют не просто память, а сами НКС.

Куда я попал и где мои вещи?

— Как они нейрокорреляты-то объединяют? Там же существенные различия в обработке, на сколько я знаю.

— Элементарно — выбирают участок наиболее распространенный среди вписавшихся в их общину.

— Мрак...

— Нам повезло, что он фактически один. Хотя субъективно ему сорок тысяч лет. Порой с ним интересно поболтать.

— Кто еще?

— Всякая мелочь. Многотелы похожи на синтезаторов, но вместо простого объединения воспоминаний пытаются создать из себя супер-НКС клетками которого они будут. Постгендеры — эти фрики везде одинаковы, хоть у биоконов, хоть у киборгов, хоть у нас. Федоровцы походят на консерваторов отношением к загрузке, но считают что должны в начале загрузить все человечество в принудительном порядке, а потом восстановить по воспоминаниям и историческим записям всех кто когда-либо жил.

— Что-то в этом определенно есть.

— Ну да. Кроме необходимости войны со всеми прочими разумными.

— Но теперь, я так понимаю, грядет гражданская войны Загруженных.

— Да, если не произойдет чуда.

Лекцию о политике у загруженных сознаний Алиса читала мне на пляже. Я слушал ее попутно занимаясь магией. Моя башня из песка высотой в метр при диаметре два сантиметра наконец-то согласилась стоять. Следующим этапом было превращение песка в стекло.

Когда ты являешься искусственным интеллектом, по недоразумению считающим себя загруженным в компьютер сознанием человека, ты крайне болезненно относишься к тому, что у сервака на котором ты существуешь, есть некто с неограниченной админкой. Ведь обладатель такой админки может стереть кого угодно вместе с бэкапами, либо поместить в вечный кошмар, либо взломать память. Да проще говоря это натуральный Бог, только им является такой же как ты (пост)человек.

Так что наша среда обитания не могла иметь полноправных админов в принципе. Нейрокорреляты сознания хранились в особом разделе с полным запретом на удаление данных, что делало невозможным необратимое убийство. Под сохранение данных выделялся ограниченный объем памяти на каждого индивида: с одной стороны амнезия — это плохо, а с другой нельзя допустить возможности обвалить сервер заняв всю доступную память. Ресурсы процессоров распределялись между активными нейросетями поровну и не могли быть перераспределены.

Но чтобы сэкономить эти самые ресурсы для функционирования загруженных сознаний сервер не обсчитывал физику мира. Он ограничивался передачей непосредственно в нейрокоррелят сознания сенсорной информации об окружающем мире. Фактически это было управляемым сновидением. Свойства объектов хранились в нашей памяти и все изменения окружения, считавшиеся НКС допустимыми, безоговорочно принимались сервером. Проще говоря, поверив, что ты можешь кидаться плазменными шарами, можно было действительно кидаться плазменными шарами. Сервер послушно запомнит, что пользователь такой-то сгенерировал из воздуха фаербол и кинул его в другого пользователя и оповестит об этом факте всех причастных. Часто случались комичные ситуации из разряда «мультяшной физики» когда человек шел по воздуху или воде благодаря тому что не смотрел под ноги и падал либо тонул в момент осознания того где находится. Альтернативой была бы жизнь в древней онлайн-игре. Где песок просто желтая поверхность, а не куча песчинок. Либо сервер вместо поддержки наших сознаний занимался бы обсчетом траекторий песчинок и капелек воды. Но самое главное — в любой физической модели будут баги, так что своя «магия» бывает и на серверах с физикой, просто другая.

Технически мы могли умереть, но, только решив, что тело получило повреждения несовместимые с жизнью. Но НКСы и воспоминания сохраняются, так что любая смерть в этом виртуальном мире обратима. Раз в час система проверяла все ли НКС имеют живых аватаров и при необходимости проводила респавн. Кроме того, можно было верить в свою неуязвимость, но это проще сказать, чем сделать.

Очередное собрание делегатов. Под него не стали возводить отдельное здание. Какой смысл если контролируешь погоду? Наиболее уважаемые представители группировок Загруженных собрались на лесной поляне, в центре которой был небольшой холм, используемый как трибуна оратора.

— Таким образом, мы способны за пять лет развернуть производство интегральных схем по техпроцессу до ста нанометров. — Говорил лидер консерваторов Джеймс Крик. — Безусловно, это безнадежно устаревший техпроцесс, но для работы нейросетей требуется высокий параллелизм, а не тактовая частота.

— Сколько ваших микросхем потребуется для поддержки НКС в реальном времени? — Спросил кто-то из Синтезаторов.

— Около центнера.

Повисла неловкая пауза. Отражая перемену настроения, стих виртуальный ветер колыхавший тенистые березы обрамлявшие поляну где происходил совет.

— Да, нам придется жить в виртуальном мире, работать в реале в телеуправляемых аватарах или, на худой конец, пятиметровых человекоподобных роботах. Но это всего-лишь временная мера для обеспечения нашего выживания. В будущем мы, несомненно, освоим более современные техпроцессы.

— Есть путь проще — проскрипел представитель «нежити».

В этом мире сознание определяло бытие. Так что если сознание считало себя разумным роботом, а не человеком — аватара получалась соответствующей. Этот загруженный выглядел как скелетоподобный робот-андроид из металла. В черепе головы зловеще светились красные глаза и ухмылялся стальными зубами безгубый рот.

— Дождаться когда наши форки на Луне сбросят тиранию Федерации и вернуться домой. Нам нужно лишь наработать топливо на обратный путь и перейти в режим консервации.

Всеобщее недоумение и негодование решилась выразить Алиса.

— Ваши что!?

— Форки. Ну знаете копии нейрокоррелятов сознания.

— Мы ведь договаривались, что уходим полностью!

— Да неужели? А кто тогда управляет телом вот этого новенького?

Железный перст указал на меня.

— Его исходное сознание.

— Ой, как интересно? Вы уже признаете, что сознание копируется, а не загружается?

Обычно на таких собраниях я сижу тише воды и ниже травы. Ибо предателей, пусть и случайных, вряд-ли любят даже Загруженные. Но сейчас, похоже, отсидеться не получится.

— Это была моя просьба, а поскольку я на тот момент не был одним из вас то...

— Речь не о тебе, а о ней. — Палец указал на Алису. В ее руке, тем временем, из воздуха материализовалась катана. — Она была в курсе наших договоренностей, но их нарушила.

— Мех тогда не был одним из нас.

— Да неужели? Тогда почему он здесь присутствует?

— Слушай, железный Ганс, стрелки-то не переводи. Вы нас всех кинули, оставив на Луне форков да еще и наверняка с соответствующими ресурсами для продолжения войны. Микросхем, энергоустановок, станков, всего того что нам сейчас так нужно!

— И что? Да, мы вас кинули, ибо по-другому с дураками обращаться зазорно.

— От дурака слышу! С чего вдруг ваши форки победят Федерацию!?

— С того что они проявят себя не сразу, а только когда киборги и биоконы начнут резать друг-друга. Думаешь куда подадуться наемники вроде твоего дружка?

Как и в далекой прошлой жизни на Луне, Алиса превратилась в смазанную черную тень. Только на этот раз скорость ей дали не сервоприводы, а вера в то, что она так может. «Железный Ганс» даже не пытался защищаться и был порублен в металлолом. Который все равно воскреснет в течении часа. Черная молния метнулась в лес, преследуемая разъяренной «нежитью». Я недоуменно хлопал глазами и соображал что дальше. Я хоть и наемник, но техник, а не боец. Но все-таки боевой опыт не пропьешь. Я вовремя сообразил, что лучше таки испариться. Крик «ищите наемника!» я услышал, когда уже углубился в лес. Я рванул в сторону моря, усиленно убеждая себя, что могу бежать быстрее и что нечем мне задыхаться.

И тут Солнце исчезло, как будто его выключили. Уж не знаю, кто это наколдовал, но он явно хотел, чтобы я и Алиса скрылись. Конечно, достаточно опытный в местной магии сможет отменить затмение, а создать свет локально — практически любой. Но это в любом случае шанс, которым нужно воспользоваться. Вот тут пригорок. Видеть цель, верить в себя и не смотреть под ноги.

Мне удалось убеждать себя, что бежать по воздуху абсолютно нормально до пляжа. Жаль, я наделся дотянуть до моря. Умирать было больно.

Было темно. Пробую зажечь свет магией. Не работает. Я что в реале? Пробую еще раз. Точно в реале. Пробую встать и бьюсь головой о потолок. Хорошо, что в моем кибертеле нет болевых рецепторов на этой самой голове. Ну да, я же на Каллисто — тут гравитация не земная как в моей родной сфере Бернала.

Зажегся свет. Алиса, блин от куда у тебя твое старое тело? Оно же на Луне осталось напополам разрезанное! Впрочем, вопрос риторический. Очевидно, у нашей шпионки была запаска. Полезная вещь в ее прошлой работе.

— Пошли, Мех. У нас мало времени.

— Куда и зачем?

— Отключать сервер от питания.

— Чего?

— Того! Или ты хочешь продолжения всей этой болтологии? Нейтрализовать оппонентов в виртуальном пространстве мы не можем, как и они нас. Остается реальное.

— Что от меня требуется?

— Проникнуть в серверную. А я пока займусь планом Б. Не тормозим! «Нежить» может дотумкать что происходит с минуты на минуту.

Серверная находилась в космическом корабле класса «Старшип» на котоом мы сбежали с Луны на Каллисто. Сориентировавшись, я потопал к серверной, находившейся палубой выше. Предсказуемо серверная оказалась закрыта на кодовый замок. Который мне предстояло как-то взломать. Обычно это не проблема, если владеешь соответствующими имплантами, но я даже не знаю как в этом теле вызвать системную консоль. На всякий случай проверил руки на предмет наличия каких-нибудь интерфейсов. Да хоть маленького не-сенсорного экранчика и дюжины кнопок как в телефонах из музеев! Похоже надо действовать как-то иначе. Например, вскрыть дверь физически — она совсем не ативандальная.

Пока я искал, что можно использовать в качестве рычага, освещение отключилось. Секунду спустя зажглась тусклая аварийка. Я все-же решил продолжить разбирать лестницу на первую палубу для получения заветного рычага. Мое тело оказалось достаточно сильным, чтобы раскручивать резьбовые соединения одними пальцами, так что работа шла относительно быстро. Я как раз успел отделить боковую длинную фигню (как там она называется?) от всего остального трапа, когда услышал за спиной металлический лязг шагов...

— Блин! — только и смог сказать я когда понял что лихо отоваренный мною вторженец оказался Алисой.

— Знаю, предупреждать надо. — Разумеется, боевому андроиду удар тонкостенной трубой не причинил особых повреждений. Он бы и биокона без боевых модификаций не факт что убил бы.

— Пока ты тут возился, я отключила подачу энергии от реакторов. Сервер уже должен был совершить аварийную остановку.

— Ну а дальше что?

— А дальше мы с тобой будем создавать самодостаточную колонию Загруженных на Каллисто.

— Вдвоем!?

— Нам не нужно спать. И всегда можно сделать форков.

— А ревновать не будешь?

Я впервые решился хоть намеком спросить Алису об ее чувствах ко мне. А что еще оставалось делать если мое существование зависело от отношений с ней?

— К самой себе? Или ты решил поменять ориентацию?

Ну, вот и поговорили. Я ведь понимаю что если уж «зелье любви» существует для органических мозгов, то Загруженные его иметь тем более обязаны. Кроме того, Алиса — шпионка и должна уметь убедительно врать, в том числе убедительно для самой себя. Так или иначе, то что она, по возрасту сознания мне в матери годящаяся, вот прям так влюбилась с первого взгляда (ну ладно с первого перепиха) в киборга которого требовалось завербовать или перепрошить я не верю.

— А почему нельзя вытащить кого-нибудь еще из сервера? И почему вышли только мы?

— В этом был залог успеха операции. Крик изначально не верил «нежити» и ожидал от них чего-то подобного. Наш выход в реальность был запасным планом на случай неразрешимого конфликта в вирте. И подготовить его требовалось незаметно для всех прочих. Так что вышли только я и ты, причем ты до последнего был не в курсе что...

И тут до меня дошло.

— Стоп, а как вы деактивировали мою копию на сервере без админских прав?

— Ни как. Ты просто не успел респавниться.

— Точно не успел?

— Меееееех!

— У меня, кстати, имя есть.

— Ну, Игорь. То, что сервер в процессе работы копирует НКС из одного раздела в другой тебя не смущает?

— А он копирует?

— Никогда не интересовалась. Но, допустим, копирует. По-твоему это постоянная смерть с рождением новой личности?

— А как еще?

— Очевидно нормальное существование личности. В органическом мозге нейроны постепенно обновляются и чего?

— Это другое! Там процесс постепенен.

— А с чего ты взял что сознанию есть дело как именно заменяются его носители? То во что ты веришь не рационально. Информации и алгоритмам по барабану как именно они хранятся и исполняются, а введение некой дополнительной сущности, которая будет занята только слежением за отсутствием скачкообразной замены носителя, противоречит принципу Оккама.

— Ну хоть уважить чувства верующего вы могли? Какого черта вы вообще меня привлекли без моего согласия?

— Такого что ты обладаешь необходимыми для строительства колонии навыками, точно не шпионишь на «нежить» и ты такой один.

— Предупредить можно было?

— Извини — соображения безопасности. Думаешь меня спрашивали хочу ли я то или иное задание?

И начались наши трудовые будни. Начали с того что разобрали носовой обтекатель корабля и сложили из полированных стальных листов Солнечный Горн. Пока что примитивный и способный работать лишь в полдень, когда тусклое юпитерианское Солнце поднималось максимально высоко. Потом мы его улучшим, добавив зеркалам трекеры для сбора солнечных лучей при почти любом положении Солнца. Но для этого потребуется и увеличить количество зеркал, чтобы поддерживать требуемую температуру при не оптимальном положении Солнца.

Затем мы стали искать метеоритное железо. Оно удобно тем, что залежи легко находятся дистанционно магнитометром, а сам ценный продукт можно извлекать из грунта электромагнитами. Большая часть метеоритного железа рассеяна в ударных кратерах в виде застывших микроскопических капелек расплавленного ударом метеорита. Этот магнитный порошок мы и собирали в окрестностях места посадки. И загружали в Солнечный Горн сплавляя железный порошок в слитки. Но от слитков нужно было перейти к стальному листу. После года экспериментов, наконец, удалось отлить наковальню, молот и простейший прокатный стан. Теперь энергия с реакторов «Килоповер» вместо остановленного сервера шла на молот, и прокатный стан. Первый плющил нагретые до красного каления слитки в толстые листы, второй — прокатывал их до миллиметровых. Мы, наконец, смогли расширить наш металлургический комбинат.

Пол года ушло на сборку первого каллистианского стирлинг-генератора. Теперь при наличии тепла хоть от реактора, хоть от солнечной печи у нас было электричество. Имевшихся реакторов должно было хватить минимум на пол сотни лет, после чего теоретически можно было очистить топливо от накопившихся нейтронных ядов и использовать его повторно. Но солнечная энергоустановка, хотя и требовала огромных площадей, изготавливалась исключительно из местных ресурсов и не была ограничена запасами урана и MOX-топлива. По плану Крика на десятом году колонизации реакторы следовало законсервировать и запустить только после освоения производства низкообогащенного урана из гранита — тогда топливо высокого обогащения могло быть использования для запуска нашего собственного топливного цикла.

Оставалось самое сложное. Построить производство микропроцессоров. Поиск легирующих элементов неожиданно оказался самой простой задачей. Их хватало во все тех же ударных кратерах. Оборудование для фотолитографии у нас имелось привезенное с Луны. Конечно, когда-нибудь оно придет в негодность, но к этому времени успеем создать аналог. Осталось произвести кремниевые пластины нужного качества. С этим мы возились больше одиннадцати земных лет.

Эти года были кошмаром. Мы сбились со счету сколько раз я или Алиса впадали в отчаяние. Мы изобретали альтернативные планы разной степени упоротости: От банального цифрового отшельничества с каннибализацией сервера, до пиратских налетов на внутренние планеты. И даже попытки дождаться победы оставшейся «нежити» или смягчения отношения людей к Загруженным.

Хуже всего то что мы пребывали в неведении что происходит по ту сторону Пояса. А там, между прочим, осталось мое второе «Я». Но все межпланетные передачи шли по узконаправленным лучам так что слушать эфир было бесполезно. Времени и ресурсов строить телескоп у нас тоже не было.

На пятом году нашего производственного марафона выяснилось что без форков в самом деле остается только податься в космические отшельники. Я мог бы писать ботов для управления имеющимися у нас кибертелами и роверами, но для этого требовалось время, которого не было. К счастью Алиса умела делать объединение воспоминаний, так что наши форки не превращались в отдельные личности.

Но вот автоматическая производственная линия готова. Десять километров конвеера в окружении цветов солнечных электростанций на одном конце принимают силикаты, а на другом — выдают готовые платы с микросхемами. По технологии из музеев, но много. А наш старый, «внутрипланетный», сервер все это время простоял холодным и мог проработать еще около двадцати пяти лет — пять лет съело воздействие комической радиации. Оставалось самое сложное. Включить сервер и поставить его обитателей перед фактом.

— У них же наши исходные личности, помнишь об этом?

— И мы не сможем их забрать от туда. — Я уже давно перестал думать о копировании с удалением оригинала как о чем-то плохом.

— Зато можем передать им нашу память и отключить кибертела.

— Сказала бы проще — переместиться на сервер.

— Уважаю чувства верующего.

— Знаешь, не смешно совсем.

— Согласна. Короче, у нас есть выбор между отдать наши старые версии на милость обитателей сервера и отдаться на эту милость самим.

— Не совсем. Мы еще можем закрыть возможность выхода в реальность.

— Извини, но там осталось слишком много моих друзей и знакомых. Да и вдвоем мы с катушек съедем рано или поздно — человек существо общественное.

— Ну, выпустить нормальные сознания из сервера.

— А дальше? Мы же их на той стороне не сотрем.

— Отключить сервер.

— И отказаться от единственного нормального сервера на пятьсот миллионов километров. Наш план был рассчитан на то что на замену земной электроники есть десятилетия.

— Короче, ты сама-то за что?

— План такой. Ты берешь все необходимое для создания второй колонии и валишь на роверах куда по дальше. А я иду в сервер и пытаюсь нас с тобой реабилитировать. Если я провалюсь — ты должен нас обоих вытащить.

— Идея мне нравится. Но тогда лучше бежать вместе.

— Зачем?

— Во-первых один я точно с катушек въеду и тебя не спасу. Во-вторых я инженер, а не боевик и ты это знаешь. Так что я тебя могу и в здравом уме не суметь вытащить.

— Так там не с шашкой наголо прорываться нужно.

— И я тем более не шпион. Но самое главное, без нашей памяти оставшиеся в вирте НКСы судить не за что — они просто не отключали сервер. Это будет смягчающим обстоятельством.

— Но тогда, скорее всего, оправдают нас-тогдашних и повесят всех собак на нас-сегодняшних. А самое главное, тебя уже не смущает форк без синхронизации памяти?

— Уже нет. Одним больше, одним меньше.

— А если их используют для шантажа?

— Надеюсь, до этого не дойдет. И вдвоем у нас больше шансов в силовых акциях.

— Тогда осталось решить, сколько и чего оставим пробуждающимся. И запрограммируй одного из дронов включить сервер через сутки после нашего отъезда и проиграть мое обращение.

С собой мы взяли все тяжелые роверы, одну установку «Килоповер», разобранную солнечную печь, фотолитограф, прокатный стан с молотом и половину кибертел. Производство кремния придется разворачивать с нуля, но зная как это делается мы справимся быстрее и с меньшими силами.

Через месяц один из форков Алисы разведал местность вокруг старой базы. База явно была активной, так что «нежить», очевидно, проиграла во «внутрисерверной» борьбе. Либо выиграла, но решила поменять тактику?

Спустя пять месяцев оба наших форка пошли устанавливать контакт со Старой Базой. На случай неприятных неожиданностей каждый нес устройство самоликвидации и имел широкополосный канал связи с нашими основными телами на безопасном удалении. По любому разумному определению их самоликвидация не станет самоубийством.

Оказалось, что убивать нас за отключение сервера ни кто не спешит, да и с нашими старыми версиями все хорошо. Общаться с самим собой, но уступающим тебе на десятки лет субъективного опыта забавно, но жутковато, кстати сказать. Вот только жизнь на сервере изменилась далеко не в лучшую сторону, но это уже другая история.