Абсорбция

Глава 1

АБСОРБЦИЯ[1]

БЛУМ

На мостике «Пророка» вот уже битый час стояла тишина. Капитан нервно барабанил по приборной панели. На его пальцы, не отрываясь уже минут пять, смотрел старпом Блум.

– Кто-нибудь может мне объяснить, что происходит? – капитан отвернулся от мониторов. Его тяжелый взгляд на мгновение останавливался на каждом из членов экипажа. Те в свою очередь также хлопали глазами, не зная, что ответить.

– Он – живой, – пожал плечами Ривар.

– Это я и без тебя вижу, – огрызнулся капитан. – Он один там?

– Судя по приборам, – да.

– И он нас слышит?

– Ну, слышит или нет – другой вопрос, – вставила Чен. – Наш голос в капсуле слышен отчетливо. В свою очередь мы можем слышать его дыхание, считывать показания приборов.

– Но если он находится в анабиозном блоке, то почему не спит? Электроэнцефалограф?

– Отключен.

Остальные приборы показывали нормальные давление, пульс и температуру тела, немного повышенную – 37,4º С.

– И почему он не отвечает? – капитан не стал выслушивать очередное предположение и схватил микрофон. – Прием. Говорит капитан Первушин. Шаттл Второго ранга «Пророк». Корпорация «Старз». Вы меня слышите?

Блум кивнул. Это означало, что в модуле слышен голос капитана.

– Вы подали сигнал SOS. Вы меня слышите?

– Его пульс участился, – оторвалась от своего монитора Чен.

Капитан отключил связь и вновь повернулся к экипажу:

– Какого черта? Кто устанавливал эти камеры? Почему не видно его лица?

– Камеры нужны для мони…

– Чен, я знаю, что ты у нас самая эрудированная, но, пожалуйста, перестань говорить вещи, о которых все знают. Хорошо? Это был риторический вопрос.

– Вообще-то, «риторический»… – Ривар, пародирующий голос Чен, засмеялся, получив подзатыльник от объекта насмешек и испепеляющий взгляд капитана.

– Что будем делать?

Блум уставился на монитор. В черноте космоса виднелась белая точка спасательной капсулы. Им было известно, что внутри находится один человек. Из этого вытекало множество вопросов. Первый: почему в капсуле только один человек, хотя из сообщения оператора «Старз» следовало, что должно быть шестеро. Второй: почему помощь запросили уже из космоса? На планете, с которой поднялся модуль оставался корабль, скорее всего вполне исправный. Третий: почему человек, находящийся внутри, не отвечает? Каждый из этих вопросов порождал множество других, более локальных.

– Ну, по протоколу мы обязаны…

– Я знаю протокол, Чен. Вот только везти его в таком состоянии мне не хочется.

– Будто бы у нас есть выбор, – кашлянул Ривар. – Как бы то ни было, для нас же лучше, если мы узнаем, что творится на планете, прежде чем полетим туда за кораблем. Мы проверим его тут.

Приказ организовать спасательную операцию поступил пару дней назад, когда они пролетали мимо планеты Квирин. Из текста приказа следовало, что один из ученых подал сигнал SOS на станцию «Старз» из открытого космоса, покидая планету. Что там случилось, осталось загадкой. Было известно, что на Квирине вот уже несколько лет жили шестеро ученых. Связаться с главным кораблем на планете не удалось. «Пророк» за несколько дней догнал плавающую в космосе капсулу, но, как оказалось, человек внутри то ли невменяем, то ли что похуже. Об этом «похуже» Блуму совсем не хотелось думать.

– У нас нет необходимого оборудования, – возразил капитан.

– Нет, но того, что есть, вполне хватит, чтобы убедиться в нашей безопасности. И потом, мы ведь не собираемся ужинать с ним за одним столом.

– Придется выходить наружу.

Для стыковки капсулы с кораблем нужно два пилота – все знали об этом. Капсула, как и корабль, оставшийся на планете, имела связь с ними, вот только система безопасности не позволяла захватить ее без согласия на то сидящего внутри. С началом эры межпланетных перелетов появились проблемы, кои не учли гиганты мыслей. И главной из них стала, как и следовало полагать, алчность. То есть, если модулем и можно управлять дистанционно, на то нужны определенные манипуляции изнутри, в частности – подтверждение команды. Находись человек в состоянии анабиоза, проблем бы не возникло, разве что кроме нескольких дополнительных преград, защищающих от незаконного вторжения. Но раз он в сознании, то компьютер не позволит взять судно «на абордаж», и стыковка не состоится. Такие меры безопасности были приняты после нескольких случаев взлома системы хакерами и угона космических кораблей.

– Мне готовить скафандр? – спросил Блум.

– Ну что? – капитан посмотрел на остальных. В его глазах заискрилась улыбка. – Спасаем?

– А то! – отозвался Ривар.

Чен кивнула.

– Чен, подготовь камеру для нашего гостя.

– Зачем камеру? – спросил Ривар. – Давай его сразу ко мне, в лабораторию.

– Хорошо. Иди готовь там все. Чен – деконтаминационный[2] отсек. Подготовь все, чтобы провезти нашего гостя в лабораторию. Блум, иди к скафандру. Готовься к прыжку. Ривар, ты еще подготовь для него место и проверь запасной анабиозный отсек. Мы его, конечно, осмотрим, но лучше уж пусть им займутся профессионалы.

– Я и есть профессионал, – проворчал Ривар.

– Делай, что велено. Через два часа всем быть готовыми. Я пока подберусь к нему поближе.

***

– Готов? – раздался из динамиков голос капитана.

Блум посмотрел на приборы. Под подбородком зажглись восемь зеленых огоньков. Это значило, что все в порядке.

– Готов.

– Я закрываю шлюз.

Люк за спиной Блума закрылся.

– Выкачиваю воздух.

Через минуту наружный люк открылся. Солнце тут светило не очень ярко, но Блум все равно по привычке закрыл верхнее солнцезащитное забрало.

Капсула находилась в пятистах метрах от челнока. Он еще не делал таких прыжков вне тренажера, но подходить ближе было нельзя. К счастью, УПМК[3] позволяло делать и не такое.

Блум оттолкнулся и вышел в открытый космос. Приняв нужное положение, он нажал на кнопку джойстика. Две тонкие струи газа направили его к модулю.

– Как ты? – спросил капитан. Волнуясь, он всегда отходил от протокола и разговаривал, как нормальный живой человек.

– Нормально. До цели триста пятьдесят метров.

Странно осознавать, что на самом деле твоя скорость превышает скорость корабля в одиннадцать километров в секунду, но вовсе не чувствовать этого.

Блум разглядел несколько подходящих дуг на боковине модуля и приготовился.

– Двести метров… Сто пятьдесят… Сто… Черт, пить хочется.

Капсула приближалась гораздо быстрее, чем того ему хотелось. Он вытянул руки вперед и через секунду врезался в борт. Неповоротливый скафандр-кресло спас его от жесткого удара антишоковой системой. Блум схватился за дугу и тут же пристегнулся карабином.

– На месте, – сказал он. – Ползу к люку.

На это потребовалось четверть часа. Приблизившись к люку, он повернулся и посмотрел на лопасти двигателя искусственной гравитации «Пророка».

– Я у люка.

– Понял, – ответил капитан.

Дверь беззвучно открылась. Блум зацепился за край и потянул тело за собой. Он едва не переусердствовал и чуть не кувыркнулся в невесомости. В последний момент ему все же удалось выровняться и оказаться внутри капсулы. Он нажал кнопку, и дверь закрылась.

– Я внутри.

– Хорошо. Закачиваю воздух.

– Что ты видишь?

– Пока ни черта, если честно.

Пока дюзы заполняли помещение кислородом и звуком, Блум подошел к иллюминатору и заглянул внутрь. Ничего нового отсюда он разглядеть не смог. Шесть параллелепипедов камер анабиоза. У всех шести «гробов», как их называл Ривар, крышки из многослойного стекла были подняты кверху. Как они и полагали, пассажир не спал.

Блум всмотрелся вглубь отсека. На одном из блоков, самом крайнем, остался кровавый отпечаток ладони. Блум поднял солнцезащитное забрало, о котором совсем забыл. Так и есть.

– Там кровь.

– Где? Много?

– Вижу только отпечаток ладони. Открывай шлюз.

– Осторожней там. Похоже, наш друг поехал.

– Он ведь подключен к приборам, – пробормотал Блум. – И потом, что он мне сделает?

– Я все равно дверь оставлю открытой за тобой.

Блум представил себе, как пытается убежать в скафандре от психопата и хмыкнул. Дверь поползла вбок. Блум посмотрел на показания датчика. Давление его поднялось, а пульс перевалил за сто.

Блум шагнул в главный отсек модуля. Ковырнул пальцем кровавый след на блоке. Кровь еще не высохла. Какого черта? Он огляделся по сторонам. Опомнившись, Блум включил внешний микрофон. Теперь он слышал собственные шаги и гудение аппаратуры модуля.

– Кровь свежая, – сказал он.

– Исключено, – заявил голос Ривара. – Возьми немного для анализа.

Блум достал пробирку из бокового отсека скафандра и собрал немного внутрь. Закупорив и упаковав, он прошел к мостику.

В одном блоке лежал человек лет пятидесяти. Глаза мужчины были открыты, но он никак не реагировал на приближение астронавта. Блум убедился, что внешние динамики включены и произнес:

– Эй. Вы живой? С вами все в порядке?

Человек не подал виду, что услышал Блума.

– Что там? – голос капитана заставил его вздрогнуть.

– Он не реагирует.

– Кровь – его?

– А? Сейчас.

Он подошел к камере и бегло осмотрел человека. Правая рука того была в крови, как и рубашка в верхней части живота справа. Глянув вверх, Блум заметил несколько багровых шаров крови в воздухе.

– Он ранен, – сказал Блум. – Тут много крови.

– Приборы точно правильно подключены? – спросил Ривар.

– Вроде бы, – неуверенно ответил Блум, но заметив плавающий ремень электроэнцефалографа, поправился: – Нет. ЭЭГ не подключен.

– Закрывай крышку и проверь данные корабля.

Блум задал нужные команды, и крышка блока поползла вниз. Медленно он проплыл в рубку и подобрался к системному блоку. Компьютер уже высчитал появление гостя. Экран показывал информацию о пассажирах: двое, один весом семьдесят килограмм, второй – двести десять, вместе со скафандром. Это означало, что никаких неожиданностей в виде черных чудовищ с кислотой вместо крови не последует. А если что-то есть в пассажире, то ему не вырваться. Прочное многослойное стекло может выдержать удар космического мусора на полной скорости. Ни одно существо во вселенной не сможет сломать его без помощи инструментов.

Блум вернулся в центральный отсек. Он обратил внимание на красную лампочку, загоревшуюся на пульте анабиозного блока.

– Он заражен, – сказал Блум. – Радиация. Около пятидесяти микрорентген в час.

Человек в камере смотрел наверх, не обращая внимания ни на что, происходящее вокруг.

– Не смертельно, – ответил капитан. – Давай в рубку. Я подаю команду. Дай подтверждение. И еще… Захвати бортовой журнал. Информация с главного корабля там есть. А я до сих пор не знаю, что нам делать с ним.

РИВАР

Стыковка прошла без сучка, без задоринки. Блума и ученого с планеты Квирин, бережно переложенного из анабиозного блока в специальный ящик, поместили в камеру для деконтаминации. Обеззараживание проходило в полной тишине.

Через час Блум отправился на карантин в свою камеру, а ученого отправили в лабораторию.

Все снова собрались в рубке. Ривар откинулся на спинке стула, скрестив ноги. Капитан ходил вокруг стола. Чен сидела напротив француза и барабанила пальцами по крышке стола. Блум смотрел на них из монитора. Ему нельзя было покидать отведенную ему камеру до конца полета или, по крайней мере, до тех пор, пока Ривар не убедится в безопасности.

– Что скажешь? – капитан смотрел на всех поочередно, но все понимали, что вопрос адресуется Ривару.

– Ну, – Ривар перебросил вес на крышку стола и принялся вычищать воображаемую грязь из-под ногтей. – Ну, он живой… Как ни странно. И, судя по приборам, чувствует себя вполне хорошо. Опять же, как ни странно, – он усмехнулся, но, поняв, что не к месту, тут же сделал серьезное лицо.

– В чем странность?

– Наружный осмотр показал, что у него рана, несовместимая с жизнью. Нож… Я думаю, что это был нож… Кхм… там характерная рана. Словом, нож разделил его печень пополам.

– И почему он живой?

– В том и соль. Я не знаю. Если бы он заперся в блоке и включил все, то аппарат смог бы подлечить его, ну или поддержать в нем жизнь до тех пор, пока его не найдут. Но он не сделал этого.

– Он безопасен?

– Я провел наружный осмотр, кэп, – лицо Ривара исказилось то ли в ухмылке, то ли отчаянии. – Для того, чтобы узнать, нужно его исследовать получше.

– Сколько на это понадобится времени?

– Ну, с нашим оборудованием я много сделать не смогу. Но, если подойти ответственно, то два-три дня мне понадобятся.

– Займись этим. Только будь осторожен.

– Хорошо, – пожал плечами Ривар.

– Чен, ты поможешь ему.

– Хорошо. Мне кажется, нужно глянуть в бортовой журнал. Кто-нибудь из вас слышал о Квирине?

Повисла пауза, из которой, как поняла Чен, следовало, что мало кто знаком с историей этой экспедиции.

– Я включу?

Монитор вспыхнул, и на нем появилось изображение Квирина. Планета не особо отличалась от Земли. Та же мозаика континентов, те же моря и океаны, правда в другой форме.

– Я и сама не специалист, но мой отец хотел попасть в эту экспедицию, поэтому немного знакома. В общем так… За планетой наблюдали лет десять, пока окончательно не убедились, что разумной жизни там не осталось.

– А она была?

– Была. На Квирине есть здания.

– Смотря что называть «зданиями», – влез Ривар. – У термитов тоже есть здания. И у пчел. И у муравьев. И у…

– Ривар, помолчи, – обрезал капитан.

Чен нажала на кнопку пульта, и на экране появилось здание. Оно было похоже на древние храмы Земли. Черные стены с вырезанными рисунками, колоны, удерживающие тяжелые купола и квадраты плоских крыш – все это говорило культуре.

Появилась вторая картинка. Если первую с натяжкой можно было бы назвать естественной, то вторая рассеивала все сомнения. Здание имело квадратные окна. Само оно являло собою некую пародию на многоэтажные дома человека. Хотя в ней и чувствовалось что-то чужое, но все понимали предназначение любой детали.

– Аборигены не просто были разумными. Они достаточно хорошо развили свою цивилизацию.

– И куда же они делись?

– Вымерли. Это произошло несколько тысяч лет назад.

– Останки?

– Ну, собственно, для того и послали группу ученых. Насколько мне известно – да.

– Что с животными? Они тоже вымерли?

– В фауне преобладают насекомые. Вроде ничего сложнее не обнаружили. Хотя, я могу ошибаться.

– Смею предположить, что и рыбы есть.

Никто не ответил Ривару, и Чен продолжила:

– Экспедицию на Квирин отправили три года назад.

На экране появились шесть фотографий.

– Эй! – раздался голос Блума из динамиков. – Тут нет нашего пассажира.

– Как это нет? Поменьше пей, мой друг, – парировал Ривар. – Вот он. Что за… Год рождения – верный?

– А ты как думаешь? – вставил раздраженно капитан.

– Но… Выходит, что ему тридцать лет? Эка его потрепало.

– Что не так? – капитан остановился у Ривара.

– Ну, выглядит он лет на пятьдесят, не меньше. Лысина на макушке. Корни седые.

– Как это можно объяснить?

– По-разному. Авитаминоз, воздействие кислот и щелочей в малых концентрациях, радиация.

– Испуг, – вставил Чен и тут же покрылась густой краской.

– Брось ты эти сказки. Ты что, в летнем лагере? – Ривар смерил ее презрительным взглядом.

– Но если планета не пригодна для жизни, то они не просидели бы там три года. Нет?

– Нет, конечно. Они, еще приземляясь, знали, в какую среду попадут. Это тебе не уэллсские марсиане.

– Если только условия не поменялись.

– Ну, наконец-то, милая моя. Я все ждал, когда в этой милой головке возникнет хоть одна здравая мысль.

– Ладно, – капитан хлопнул ладонью по крышке стола. – Пока не посмотрим, не узнаем. Давайте за дело.

– Я пока сам с нашим гостем пообщаюсь, – сказал Ривар. – Ты, Чен, попробуй разобраться, с чем они там столкнулись. Просмотри данные бортового журнала. Мне нужно все важное: данные секвенирования, анализы крови, их догадки – ученые они или кто?

– За три года?

– Глянь последние две недели. Ну и, конечно, основные положения.

***

Игла пронзила кожу ученого с Квирина. В шприц густым потоком потекла кровь. Ривар потянул поршень. Больной смотрел на происходящее отрешенно и вообще не реагировал на происходящее вокруг.. Он лежал, не двигаясь все время, что тут находился.

Зрачки реагировали на свет, как у здорового человека. Неврологический осмотр показал противоречивые результаты – Ривар так и не смог дать оценку многим пунктам: ригидность затылочных мышц, координация движений, уровень слуха. Дыхание было ритмичным – похоже, пациента не беспокоила рана; сухожильные рефлексы также были в норме.

Ривар взял кровь из пальца, затем скальпелем срезал кусочек ногтя. Промокнул ватную палочку во рту. Вырвал несколько волосков с головы.

У противоположной стены стояли два микроскопа: аналоговый и цифровой для совсем уж мелких засранцев. Ривар мысленно выматерил тех, кто проектировал лабораторию. Более подробный анализ ему сейчас не помешал бы. Что делать с парой микроскопов, он решительно не понимал.

Центрифуга загудела, и ученый пошел к выходу. Боковым взглядом он вдруг уловил движение. Он повернулся к больному и увидел, что тот сел.

– Твою ж мать, – он нажал кнопку, и дверь в камеру деконтаминации поползла вбок.

Обеззараживание длилось пять минут. Все это время Ривар не сводил глаз с больного. Тот сидел, как ни в чем не бывало. Голова его не двигалась. Глаза смотрели в одну точку.

Ривар снял костюм и сунул в отсек для термообработки.

Дверь открылась и ученый сразу бросился к компьютеру.

– Кэп. Ты там?

– Что случилось?

– Неужели сам не видишь? – микробиолог помахал рукой перед объективом камеры, подвешенной под потолком. – Зайди, пожалуйста.

***

Ривар оказался прав. Снова. И как только ему удается все и везде угадывать? Чен, охватившая изначально последние четыре недели, через несколько часов пришла к выводу, что неприятности у ученых начались за две недели до того, как с модуля был послан сигнал. Причем, с точностью до дня.

На экране мелькали лица шестерых человек: пять мужчин и женщина. Еще полторы недели назад человек, находившийся теперь в лаборатории, обладал прекрасной шевелюрой и выглядел не старше своих лет.

Видеорегистраторы включались лишь при походах наружу. Скафандры на Квирине не нужны, но по протоколу любая вылазка должна быть зафиксирована.

С такой вылазки все и началось. Биолог подхватил какую-то заразу. Разумеется, его изолировали. Заразиться за пределами Земли, если не привез с собой пару своих родных вирусов или бактерий, можно лишь местными болезнями.

До сих пор все шло замечательно. Единственная зараза, которую им удалось обнаружить и которую они могли подхватить на Квирине, была местная бактерия. Аналог земельной микоплазмы[4]. Но, как выяснилось позже, земляне обладали к ней иммунитетом.

Внезапная болезнь биолога заставила членов команды попотеть. С этого момента больной находился под постоянным видеонаблюдением.

Чен вывела картинку с зараженным ученым на соседний монитор и пустила в пятикратной. Она привыкла к таким скоростям. Даже видео со звуком она обыкновенно смотрела на четырехкратной. Чен углубилась в отчет.

Биолог умер на второй день. Болезнь сожгла его изнутри, превратив за тридцать четыре часа в старика.

Чен смотрела на человека, горевшего в агонии свои последние минуты, когда к ней ворвался Ривар.

– Пойдем.

– Что случилось?

– Срочный совет.

– Что, прямо подождать нельзя?

Ривар не ответил. Он уставился на монитор. Вид у него был, мягко говоря, озабоченный.

– Сколько времени прошло от начала болезни?

– Они не поняли, когда он заразился, – Чен испуганно прочистила горло. – Под наблюдением он пробыл тридцать четыре с половиной часа.

– Странно, – подумав с полминуты, заключил Ривар. – Очень странно. Пойдем. Капитан уже в лаборатории.

Чен приостановила видео на обоих мониторах и поплелась вслед за французом. Они остановились у входа в святая святых Ривара. Магнитный ключ пискнул, и железная дверь поплыла вбок.

Капитан стоял у окна и наблюдал за их гостем. Чен присмотрелась. Ученый сидел на кровати, свесив ноги. На лице его не читалось никаких эмоций. Он просто сидел, как сидел бы на его месте любой человек, подвергшийся лоботомии. В помещении резко пахло антисептиками.

– Почему он сидит? – нахмурилась Чен.

– Поверь, это не главная наша проблема, – ответил француз.

– Объяснишь, что за паника?

– Самое время для паники, кэп. Боюсь, что может быть и слишком поздно, – ответил Ривар.

– Не тяни. Что случилось?

– Я не знаю, – Ривар развел руками и глупо засмеялся. – Мне нужны анализы ДНК и РНК, а эти гении не потрудились оборудовать нас нужной аппаратурой. Если я правильно понимаю, то перед нами наездники. Черт… – он непонимающе ухмыльнулся. – Наездники, которые так же могут и не быть наездниками. Паразит Только очень необычный. Он паразитирует на других бактериях… кхм… в том числе. Ему не нужны какие-то особые условия. Он просто… приспосабливается к каждому отдельному виду микрофлоры в организме. Он в крови, он в эпителии, он, мать его, в волосах и ногтях. В этом человеке не осталось места, где их нет. Вон, – он указал на монитор. – Смотри сам.

Он щелкнул кнопкой мыши, и на экране появились серые пятна бактерий в крови.

– Кровь… она не сворачивается. Ты можешь делать с ней, что хочешь. Бактерии все регулируют. Я добавлял воды, но показатели кальция не меняются. В нормальных условиях эритроциты втягивают в себя воду, мембрана не выдерживает и лопается. Но бактерии каким-то образом нейтрализуют этот эффект.

Ривар обвел всех присутствующих озадаченным взглядом.

– Что это значит? – спросил капитан.

– То, что перед нами труп, которым управляют бактерии. Нет. Им скорее управляют рефлексы. Но что это меняет? И должен признаться, мне до усрачки страшно, потому что это самая маленькая бактерия, какую мне когда-либо приходилось видеть.

– То есть перед нами зомби? – спросила Чен.

– Если тебе угодно так его называть. Только ему не нужно кусать тебя, чтобы заразить, хотя, мне кажется, что за этим не заржавеет, если его не покормить. Достаточно тебе просто войти в эту комнату без защитного костюма. Этот тип внутри не хочет съесть твой мозг. Он – их планета. И они как-то поддерживают в нем жизнь. Но убей меня, если я понимаю, как.

Повисла гнетущая тишина. Ривар принялся шагать по помещению.

– Они очень плодовиты. Поколения сменяются прямо на глазах. Но я не понимаю, почему на нем практически нет признаков болезни. Пара морщин – такая себе плата за бессмертие.

– Но если он мертв, – капитан выставил палец вперед, дабы его не перебивали, пока он собирается с мыслями. – Сколько он мог прожить с такой раной?

– Ну минуту-две.

– Окей. А как он поднял модуль в воздух, вышел в открытый космос и подал сигнал SOS?

– Да не знаю я! – беспомощно заключил француз. – Допустим, что он каким-то образом выжил после ранения, хотя я лично не стал бы допускать такого… Запустил программу пуска, если все было наготове. Что дальше? Почему он не заперся в анабиозном блоке? Ведь это был его единственный шанс.

– Он ведь мог соображать. Сам говоришь, что вирус держит его на плаву.

– Это не вирус, – сморщился Ривар. – Тогда что сделало его овощем?

– Чен, что там с записями? Они сами должны были кое-что узнать о заразе.

Чен густо покраснела, поняв, что потратила несколько часов впустую, пока не добралась до нужного промежутка, подсказанного Риваром.

– Я была в процессе. Дайте мне еще пару часов. Плюс данные не полные. Там видео в основном. Никаких отсчетов.

По протоколу все данные исследователей должны были копироваться на жесткий диск спасательных капсул. Но ученые, видимо, не удосужились отправить копии.

– Кэп, доступ получишь? Я не могу провести полноценное исследование в этих условиях.

– Я уже отправил запрос. Код вышлют, как только получат сигнал.

– То есть через три дня?

– Если у тебя есть возможность передать сообщение быстрее, то бортовой компьютер к твоим услугам.

– Черт знает, что, – Ривар ухмыльнулся. – Мы снова вернулись во времена, когда почту доставляли с голубями.

– Если можно, я пойду смотреть видеоотчеты.

– Найди нужное поскорее и отправь мне. Я останусь с нашим другом тут.

– Что ты собираешься делать? – спросил капитан.

– Наблюдать.

***

Оставшись один, Ривар еще раз прильнул глазами к линзам микроскопа. Переведя взгляд на пустую страницу блокнота, он понял, что писать нечего. Он ни черта не понимал.

Ученый-зомби все так же сидел на краешке койки.

– Зачем ты встал? – пробормотал француз. – Бока что ли отлежал?

Одно то, что он двигался, уже говорило о многом. Эти твари управляют им. Но как?

Он вернулся к блокноту и написал на пустом листе: «Единый организм».

Но как? В природе Земли достаточно примеров «зомбирования», но ни один из них не был похож на тот, с которым им пришлось столкнуться.

Компьютер пискнул, оповещая об электронной почте. Ривар подкатился на стуле к столу и кликнул по папке. Сообщение пришло от Чен. Видеоролик. Ривар сразу же загрузил его.

На экране появился мужчина лет шестидесяти на вид. Ривар вспомнил его настоящий возраст – пятьдесят, и подумал, что этот сохранился будь здоров по сравнению с его «подопечным».

– Заражены все, – сказал мужчина, глядя в камеру. – Нас осталось трое. Главные симптомы болезни – легкое головокружение. Ощущение невысокой температуры. Это бактерии. Те, которые казались нам безопасными с самого начала. Эти твари мутировали. Они мутируют очень быстро. Антибиотики тут бессильны. Каждый из нас прошел курс лечения, но бактерии плодятся настолько быстро, что уже в процессе у потомства появляется иммунитет. Последние минуты жизни заболевший ни на что не реагирует. Показания приборов – почти как у здорового человека. Разве что легкий подъем температуры и заражение радиацией. Через два-три часа больной умирает.

На этом видео закончилось.

– И все? – Ривар почесал затылок.

Не может быть. Ученые они или выпускники училищ?

Он тут же написал Чен, чтобы искала дальше, а сам уставился на больного за стеклом.

– Что ты такое? – пробормотал он.

Ривар встал и принялся ходить по помещению вперед-назад.

– Черт, – он рывком задрал рукав и перетянул руку над локтем жгутом. Достал из полки новый шприц. Не долго думая, Ривар вонзил толстую иглу во вздувшуюся вену. Кровь брызнула в цилиндр, ученый потянул поршень.

Вытащив иглу, он прижег ранку и вызвал капитана.

Русский зашел через минуту. Ривар в это время уже надел комбинезон.

– Что случилось? Ты что задумал?

– Нужно кое-что проверить. Придется войти. Пригляди тут за нами. Не нравится мне наш друг. Если вдруг что случится, то ты знаешь, что делать.

– Это действительно необходимо? – спросил капитан.

– Ну если ты о том, поможет ли нам это, то я не знаю. Но нужно хотя бы попытаться понять, с чем мы столкнулись. Проверь, все ли изолировано.

Первушин бегло осмотрел все стыки костюма.

– Нормально.

– Хорошо. Не своди с нас глаз.

Ривар зашел в квадрат деконтаминацонной камеры и закрыл дверь. Через секунду он оказался в одной комнате с «зомби». Тот все еще сидел на своем месте. Однако от взгляда француза не ускользнуло мимолетное движение головы. Из динамиков тут же послышался голос капитана:

– Он смотрит на тебя.

– Я вижу, – пробормотал Ривар и подумал, что следовало бы взять с собой хоть что-нибудь для защиты.

Он подошел к микроскопу и вынул мазок крови больного. Достал шприц и выдавил на прямоугольник стекла несколько граммов своей крови. Смешал с зараженной.

– Ривар, он встал!

Ривар повернулся к больному. Тот и вправду стоял. Тело немного шатало, и сейчас он действительно походил на киношного зомби.

Он попятился к двери, не спуская глаз с пациента. Тот также следил за французом. Лишь оказавшись в камере деконтаминаци, ученый вздохнул свободно. Дюзы тут же зашипели, наполняя пространство дезинфекторами. Обеззараживание длилось пять минут. Наконец, воздух вновь стал прозрачным, и дверь открылась. Ривар стянул комбинезон и упаковал в вакуумный мешок.

– Что он делает? – спросил капитан, когда француз вышел из камеры.

Пациент за стеклом ходил из одного угла в другой. Он шумно дышал и время от времени изо рта его вырывались то ли рыки, то ли стоны.

– Похоже, что он становится агрессивным.

– Может, выкинем его нахрен отсюда?

– Давай подумаем об этом чуть позже, кэп. Я ведь не зря заходил туда, да? Нужно посмотреть.

Ривар прильнул к оптическому микроскопу и одновременно включил электронный. На мониторах появилось увеличенное в 5000 крат изображение.

– Похоже, моя кровь, ему не по нутру, кэп, – Ривар оскалился в улыбке. – Хотя, может, он еще не распробовал.

Ответить капитану не дал страшный грохот. Оба они посмотрели за стекло и увидели падающий стул. Зараженный рычал и пытался отдышаться. Окинув взглядом лабораторию, он не нашел ничего подходящего, вновь схватил стул и запустил им в стекло.

– Черт, он разнесет все, – сказал Ривар.

– Стекло он не пробьет.

– Да, но оставит нас без глаз.

Данных с корабля не было, поэтому без оборудования понять что-то Ривару не представлялось возможным.

Зараженный разогнался и со всей силы впечатался в дверь деконтаминационной камеры. Одной попытки ему показалось мало. От следующего удара на стекле остались кровавые полосы.

– Черт! Он там все разобьет! – Ривар подошел к окну. – Кэп, нужно зайти туда. Усмирить его.

– Подожди, может, сам успокоится.

Зомби, видимо, не собирался успокаиваться. Он вновь схватил стул и, размахнувшись, на этот раз не швырнул его, а опустил весь его вес на панель с микроскопами. Центрифуга, стоящая рядом разлетелась на куски. Потеряв всякий интерес к стулу, он вновь разогнался и врезался в дверь.

Капитан поднес часы ко рту:

– Блум, бери шокеры и давай в лабораторию.

– Есть, – донеслось из динамика.

Ривар достал очередной комбинезон и стал натягивать. Один бросил капитану.

В помещение ворвалась Чен. Рот ее открылся, но спрашивать она ничего не стала, завороженная зрелищем, представшим перед ней.

– Пойдем вдвоем, – сказал капитан Ривару. – Нужно его крепко связать. Какого черта ты не сделал этого?

Ривар не ответил. Вбежал запыхавшийся Блум. В руках его были три шокера: две дубинки и один стреляющий. Как и Чен, он не стал ничего спрашивать и лишь уставился на то, как зараженный тщетно пытался пробить дыру в двери своим телом.

– После того, как свяжем его, – голос капитана глушил респиратор и пластиковая маска, – отнесем назад в капсулу. Чен, приготовь передвижной блок и надевай костюм. Оба наденьте.

Чен бросилась к выходу.

Капитан с Риваром были готовы.

– Ривар, ты открываешь дверь, я глушу его шокером, – он взвесил стреляющий шокер в руке. – Затем лупим дубинками. Пока не очухается, пакуем и закрываем в блоке.

Когда Чен вернулась, толкая перед собой блок для зараженного, они открыли первую дверь.

Зараженный, казалось, успокоился. Он стоял перед заляпанным кровью стеклом. Грудь его судорожно ходила вперед-назад.

– Нажимай на счет три, – скомандовал капитан. – Один… Два… Три!

Ривар нажал кнопку, и дверь поплыла вбок. Капитан выставил шокер вперед. Зараженный тут же с бросился на них. Капитан нажал на курок. Клыки шокера вырвались вперед и впились в плечо больного. Тот пробежал еще по инерции полметра, а затем упал. Тело его билось в конвульсиях. Ривар направил зубцы шокера в шею и нажал кнопку. Тут же подоспел и капитан, и следующий разряд пришелся в живот зараженного.

Ривар бросился к столу и достал клейкую ленту. В столе были также стяжки для кабелей, но сначала нужно обездвижить зомби, а уж потом заботиться о том, чтобы он не вырвался.

– Хватай руки! – крикнул он капитану.

Первушин бросил дубинку и схватил руки зараженного. Ривар оттянул хороший кусок ленты и тут же обмотал вокруг запястий. Внезапно голова зараженного начала дергаться, и он открыл глаза. Капитан попытался схватить дубинку, но был тут же отброшен в сторону. Зараженный вскочил на ноги и кинулся в сторону Ривара. Из динамиков послышался крик Чен. От мощного удара плечом француз отлетел назад и врезался спиной в угол стола. Он вскрикнул, схватившись за бок. Страшная боль пронзила всю левую половину тела.

Капитан в это время вновь поднял дубинку. Зомби повернулся к нему и – Ривар мог бы поклясться, что это так, – оценил ситуацию. Он схватил стул, валявшийся под ногами, и запустил в капитана. От удара тот выпустил свое оружие. Зараженный же в один прыжок очутился рядом, вновь поднял стул и занес над жертвой.

Страшный удар наверняка сломал капитану позвоночник. Русский вскрикнул, но тут же обмяк. Зомби сел рядом с ним на корточки, схватил за голову и начал остервенело бить об пол.

В это время Ривару удалось встать. Он потянул выдвижную полку и взял самые большие ножницы. Левую руку вооружил скальпелем. Улучшив момент, он подбежал к зараженному и всадил острие ножниц в шею между позвонками. Зомби заревел жутким голосом и отбросил ученого назад к столу. Он встал и медленно пошагал к Ривару.

Француз выставил руку со скальпелем вперед. Однако воспользоваться им не пришлось. Сделав несколько шагов, зараженный упал пластом лицом вниз.

Ривар тут же перескочил через тело и сел рядом с капитаном. Ему стоило немалых усилий перевернуть русского.

– Черт, ну как же так? – пробормотал Ривар.

Лицо капитана Первушина было похоже на кашу.

ЧЕН

Все произошедшее не укладывалось у Чен в голове. Она смотрела через стекло на Ривара, еле передвигающегося в сторону деконтаминационной камеры, переводила взгляд на мертвого капитана, и не могла поверить.

Тело зараженного оставалось лежать там, куда упало, но время от времени дергалось, словно от электрических разрядов.

Когда микробиолог уже добрался до выхода, Блум вдруг подскочил к двери и нажал на красную кнопку экстренной остановки.

– Что… что ты делаешь? – силуэт Блума размывался сквозь пелену слез.

– Он заражен, – выпалил американец. – Его костюм порван, – он крикнул Ривару: – Что у тебя на спине? На пояснице.

Ученый посмотрел на дыру в костюме и пробормотал:

– Черт. Я и не заметил. Угол стола. Хорошо он меня приложил.

– Выпусти его! – крикнула Чен. – Он ведь в порядке!

– Пока в порядке, – возразил Блум. – Кто знает, когда он превратится в такое же чучело? Ты знаешь?

– Ты в своем уме? И что прикажешь делать? Если мы хотим вернуться, то нам придется войти туда и закончить начатое. Нельзя везти его на Старз.

– Мы… Мы объясним все.

– Что ты объяснишь?

– Чен! – это был голос Ривара. – Он прав. Я наверняка уже заразился.

– И что с того? Мы будем ждать пока… пока тебя окончательно не сломает?

– Нет. Но давай для начала все хорошо обдумаем. Не открывай дверь, – Ривар взял со стола зеркало и осмотрел рану. – Меня хорошо зацепило, – он мазнул ладонью по ране и показал окровавленную ладонь. – В камере охрененно обожжет.

– Обмотай лентой, – взмолилась Чен. – Тебя ведь не головой ударили. Не тупи.

– Мне нельзя выходить.

– Да, но ведь есть вероятность, что ты не заразился.

– Ты, похоже, не слушала меня, – микробиолог сел на стул. – Они такого размера, что ни одна лента не поможет. Мы ведь ничего о них не знаем.

– Упертый сукин сын, – Чен заплакала. – Я ведь привезла блок. Мы вытащим тебя оттуда. Поваляешься в анабиозном блоке. Он тебя подлечит.

– Нам нельзя везти эту хрень на станцию, – спокойно возразил Ривар. – Я тут все думал, как они подхватили эту хрень только через три года. Глянь, кстати, в микроскоп. Что там?

Чен подошла к микроскопу. Сколько она ни смотрела, но никаких патологий не увидела.

– Ничего. Твоя кровь свернулась.

– Я так и думал, – Ривар усмехнулся. – Догадываешься, почему?

– Почему?

– Слишком мало ее, крови. Этому засранцу нужно все тело, чтобы разгуляться. Я говорил, что у меня четвертая группа крови? Самая редкая. Вот она и не пришлась ему по вкусу.

– Что это значит? У тебя иммунитет?

– Если бы. Давай, Чен. Работай головой. Тебе ведь нужно выкарабкаться отсюда. Вам обоим нужно, – Ривар посмотрел на Блума. Тот стоял, потупив взор. Чен нисколько не хотелось сейчас вплетать в разговор американца. – Не переживай. Ты все правильно сделал.

– Ты… – Блум прочистил горло. – Ты должен понять.

– Я понимаю. Не думай, что я поступил бы иначе, если бы заразился ты. Или ты, – он перевел взгляд на девушку.

– Что не так с твоей кровью? – повысила голос Чен.

– Почему трое ученых умерли от болезни? Почему этот, – Ривар указал на труп с ножницами в шее, – не умер? Откуда радиация? Ведь радиоактивный слой на самой планете они проверили первым делом.

– Ты хочешь сказать, что бактерии радиоактивные?

– Вот именно. Они излучают радиацию намеренно. Такая природная радиоактивная биолюминесценция. Только так они смогут так быстро приспосабливаться к окружающей среде. Первые три трупа – проба пера, так сказать. Я уверен, если бы эти олухи хорошенько проверили, то убедились бы, что, как минимум, двое из них умерли от радиоактивного заражения, а не от самих бактерий. Знаешь, был бы я злым гением, то непременно сказал бы, что это – идеальный организм. Они действуют слаженно, вместе. Поражают не только кровь, а все тело. Полностью. Абсорбируют. За три трупа они научились управлять телом. Совсем не плохо, да?

– Но автомат ведь справится с радиацией, – в отчаянии выдавила она.

– Не справится. Это не заражение в прямом смысле. Источник радиации – сами бактерии. Автомат меня просто убьет.

– Черт! – Чен ударила ладонью по крышке стола. – И что нам теперь делать?

– Ты уже сказала. Нужно закончить начатое.

***

Из Ривара теперь был плохой помощник: рана оказалась действительно серьезной. Ученый с трудом стоял на ногах. И чем дальше, тем хуже становилось. Остаться за пределами кровавой бани было некому. Блум стоял возле тела капитана, потупив взор, а девушка смотрела на тело с ножницами между позвонков.

Зомби – мысленно Чен называла зараженного именно так – все еще дергался время от времени.

– С ним все, – заключил Ривар. – Можно не беспокоиться. Он больше не встанет. Но укусить еще может. Так что осторожней.

Чен подняла с пола рулон клейкой ленты и сделала несколько мотков вокруг головы зомби. Ривар тяжело засмеялся.

– Блум, – позвала она.

– Че? – американец растеряно огляделся.

– Пойдем.

Блум взялся за подмышки, Чен – за ноги. Они подняли обмякшее тело над блоком и одновременно отпустили. Блум посмотрел на окровавленные руки и живот. Чен поняла, что он на грани и с трудом сдерживает истерику. Странно, ей всегда казалось, что из всех членов экипажа, самым мужественным был именно он.

Американец забежал в камеру деконтаминации и принялся смывать с себя кровь струей со шланга.

– Что делать с капитаном?

– Вези следующий.

– Блок один остался, – сказала она, не глядя на ученого. – И в него пойдешь ты. Или ты разделишь его с капитаном?

– Вот тебе и спасательная экспедиция. На четыре человека – два блока.

Чен промолчала. Возмущаться не из-за чего: четыре человека, двое и которых нужны для управления кораблем. Ничего лишнего.

– Я теперь старшая. Ты – не в счет. Так что это не обсуждается. Ты идешь в блок и пролежишь там до конца.

Последние слова она выдавливала из себя. Слезы застилали глаза, а вытереть она не могла. Она отвернулась, чтобы не смотреть в лицо ученому. Она понимала, что все бесполезно, но все равно упорствовала. Чен была уверена, не смотря ни на что, что и Ривар поступил бы так же. Француз промолчал. Чен подумала, что он согласился, но затем услышала глухой стук.

Ривар лежал на полу. Девушка крикнула:

– Блум, вези второй блок!

Американец быстро оценил ситуацию и закрыл камеру.

Прошли долгие пятнадцать минут, прежде чем он вернулся. Они уложили Ривара в выемку для тела и закрыли.

Следующий час прошел за обеззараживанием и подключением к системному блоку. Компьютер подтвердил радиоактивное заражение. И наличие неизвестной бактерии в крови. Два шестиосных робота-хирурга тут же взялись за рану.

Ривар пришел в сознание, когда Чен нажала кнопку пуска газа. Видимо, он не понял, где находится. Он улыбнулся своей обворожительной французской улыбкой и через мгновение отключился.

Чен и Блум вернулись в лабораторию. Девушка всегда понимала, что капитан выше среднего роста и довольно жилистый, но никогда не задумывалась о его весе. Теперь, поднимая его тело, она проклинала все. Обезображенное лицо смотрело прямо на нее.

С огромным трудом они все-таки уложили тело поверх зомби.

– Прости, кэп, – сказал Блум.

Он схватил красную кнопку внутри блока, при помощи которой можно открыть «гроб» изнутри, и резким движением вырвал ее.

– Теперь не выберется, – заключил он.

Крышка блока медленно закрылась.

***

– И что ты предлагаешь? – спросил Блум. Он пытался почесать вспотевшие волосы под маской.

– Предлагаю набраться терпения, – холодно ответила Чен. – Я послала сообщение на Старз. Полтора дня. На решение – день. Словом через четыре-пять дней мы получим ответ. Если нас будут спасать, то прибудут они вместе с сообщением. Может, на день позже.

– А если не станут? Ты об этом подумала?

– Станут. «Пророк» стоит огромных денег, плюс на Квирине исследовательский корабль. Он стоит пяти «Пророков». Если на нас им наплевать, то корабли они не оставят.

– А почему нам не полететь туда?

– Потому что нас послали забрать корабль. А я не знаю, что нам делать.

– Подымать корабль дистанционно.

– У меня нет ключа. Он в папке у капитана. У меня нет доступа. И еще… – Чен посмотрела на американца. – Я думаю, что нам лучше остаться в костюмах.

– Это еще почему? – замер Блум.

– Черт, я не знаю, как это работает! Я не инженер! Лаборатория – единственное место, в котором я уверена! А, чтобы Ривар выжил, ему нужно находиться в лазарете. Я не знаю, как работает вентиляция!

– И что, нам ходить в этом еще неделю? – он раскинул руки в сторону. – А срать и ссать как? А жрать?

– Будем делать все осторожно. Если нам повезло, то вирус остался только в лаборатории.

Блум махнул рукой и пошагал к себе. Чен не стала его останавливать.

ПЕРВУШИН

Когда Чен впервые услышала стуки, она списала все на Блума. Думала, что он чем-то занят. Выяснять не стала, потому что они немного повздорили и находились друг от друга на расстоянии. Наверное, и Блум приписывал звуки ее действиям.

Эта гипотеза рассыпалась, когда она, проходя мимо американца, вновь услышала ритмичный стук.

Она напряглась и прислушалась. Нет, ей не показалось. Она посмотрела на Блума:

– Ты слышишь?

Блум встал и пошел на звук.

Им потребовалось полчаса, чтобы понять, откуда. Оба они стояли перед входом в лабораторию и не имели ни малейшего понятия, что делать дальше. Стуки тем временем стали настойчивее. Звук был металлическим – удары металла о металл. Насколько помнила Чен, в «гробу» был только один металлический предмет – ножницы.

– Что ты собираешься делать? – спросил Блум, увидев, что рука девушки дернулась.

– Нужно проверить.

– Что проверить? Нечего проверять.

– Я… Я не собираюсь открывать блок, – по спине у Чен побежали мурашки. До нее вдруг дошло, что капитан может быть жив. Да, он был без сознания, но умер ли? Они знали о его смерти со слов Ривара. Но ведь и он не проверял. Нет, точно не проверял.

– Там нечего слушать, Чен. Не будь дурой. Это ножницы. Эта тварь вытащила ножницы из хребта и теперь стучит ими.

– Нет.

– Почему нет?

– Потому что Ривар отделил спинной мозг от головного. Кто бы им там ни управлял, он не может двигать ни руками, ни ногами. Он вообще не может ничем двигать!

– Ты, видимо, забыла, с кем мы имеем дело.

– Нет. Это ты, видимо, пересмотрел фильмов о зомби. Это бактерия, а не грёбаные вампиры.

– Ну а если это капитан? Что тогда?

– Мы послушаем, разговаривает он или нет. Слушай, я не прошу тебя идти со мной. Просто останься тут и помоги мне, если придется срочно выбегать.

– Ну уж нет. Мы пойдем вместе. Я не ученый, нет. Но снести башку этому мудаку, если он вдруг что-то задумал, у меня получится гораздо лучше. Подожди.

Блум ушел. Чен едва не разревелась от облегчения. Все-таки он не такой уж и придурок.

Американец вернулся через две минуты. В руках его был топорик из кладовой камеры. Чен подумала о том, что было бы не плохо, если бы в подобные путешествия выделялось оружие. Один пистолет сейчас бы мог значительно облегчить их задачу.

Чен приложила магнитный ключ, и дверь открылась. В помещении тут же зажегся свет.

В то же мгновение стуки стали интенсивнее, из-под крышки блока послышался приглушенный голос, который и Чен и Блум без труда узнали. Капитан был жив.

– Сейчас, – растеряно пробормотала девушка. – Сейчас.

– Стой, – Блум схватил ее за руку. – Ты ведь не собираешься выпускать его?

– Если он в порядке, то почему нет? Мы ведь даже не проверили, мертв ли он.

– У него все лицо разбито.

– Это ничего не доказывает. Я… Слушай, Блум. Я ведь не совсем поехавшая. Я не стану выпускать его, если он ничего не соображает. Но если… если это он. Это ведь капитан. Мы не можем оставить его там. Из лаборатории ему не выйти. Но он лежит там. Просто представь себя на его месте.

Умоляющие крики из «гроба», похоже, убедили американца.

– Пойдем. Только не дури, Чен. Я размозжу ему голову, если ты выпустишь его, не посоветовавшись со мной.

– Конечно. Пойдем.

Они вошли в камеру деконтаминации. Как только закрылась одна дверь, тут же открылась следующая.

– Капитан! – Чен подбежала к блоку.

– Какого черта? Вы там совсем охренели?

Чен засмеялась сквозь слезы. Это был капитан. Их капитан!

– Мы думали, что вы умерли, – она и представить не могла, насколько глупо это звучало.

– Вы думали? Интересно, чем?

Лицо русского все еще походило на котлету, но сейчас, в движении, оно уже не казалось таким отталкивающим.

– Чен, отойди, – Блум подошел к блоку. – Капитан. Вы помните, что произошло?

– Конечно, помню. И вполне догадываюсь, что происходило дальше.

– Тогда вы должны кое-что пообещать, – Блум показал топор капитану. – Мы вооружены. Вы останетесь в лаборатории до тех пор, пока мы не решим, что делать дальше. Вы, скорее всего, заражены. Если не успели заразиться во время драки, то в блоке уж точно. Пообещайте, что не станете сопротивляться.

– Я понимаю. Конечно, я не буду сопротивляться.

– Хорошо. И не приближайтесь к нам, кэп. И еще. Как только крышка начнет подниматься, бросьте ножницы на пол.

Блум кивнул Чен и подошел к изголовью «гроба». Он держал оружие наготове, и девушка не сомневалась, что он ударит в случае необходимости.

Девушка нажала на кнопку и отошла к двери.

Первыми на пол лязгнули ножницы. Американец толкнул их ногой подальше. Чен пришло в голову, что для начала следовало собрать все острые предметы в лаборатории, а потом уже выпускать «узника».

Капитану не удалось выбраться сразу. Он перебросил вес тела через борт блока и с глухим стуком рухнул вниз. Он перевернулся на живот и попытался встать, но руки не выдержали собственного веса.

– Черт, а, – он распластался на полу. – У меня все затекло. Сколько я тут пролежал?

– Долго, – пробормотала Чен.

Капитан встал со второй попытки. Сгорбившись, он ухватился за спинку стула и повернулся к подчиненным.

– Что, лицо совсем неважно выглядит? – он сорвал с себя маску и потрогал сломанный нос. – Черт. Надо же так. Где Ривар?

– Он тоже в блоке. Его этот ублюдок хорошо покромсал.

– А кто этого? – капитан указал на тело в «гробу».

– Ривар. Воткнул ножницы между позвонков.

– Он выживет?

– Ривар тоже заражен. Но им сейчас занимается «хирург». Может, и вас?

– Успеем еще. Сейчас нужно сообразить, что делать дальше. Я на карантине, но свои обязанности выполнять могу?

– Конечно. Тем более, ничего конкретного мы сейчас сделать не можем.

– Хорошо. Компьютер тут есть. Я займусь всем отсюда. Вода тут есть. Мне нужны антибиотики, еда, какая-нибудь мазь для лица и обезболивающие, – он сморщился. – Нос жутко болит.

– Антибиотики я бы не стала принимать. Мы не знаем, как бактерия на них реагирует. Да, кстати, там ответ пришел на ваш запрос. Я думаю, что мы можем скачать данные с корабля. Мне бы хотелось взглянуть на них. Может, ученые обнаружили что-то важное. Без пароля я не смогла открыть папку.

– Хорошо. Я пришлю тебе все, что нужно. И пароль тоже, на случай… – он посмотрел на труп зомби. – Мы ведь не знаем, что будет дальше.

– Нет, – согласилась Чен. – Не знаем. Но провериться на наличие бактерии все-таки стоит.

– Стоит. Сейчас первым делом и проверю. А вы выходите. Нечего тут находиться.

– И еще… – Чен прочистила горло – она не привыкла отдавать приказы капитану. – Вы должны отчитываться о своем состоянии. Каждые полчаса. Мы не можем позволить себе еще один провал. Если… если это случиться с вами… или начнет происходить, то вы должны вернуться в блок.

– Тогда нам нужно избавиться от трупа.

– Да, конечно. Отнесем его в морозилку.

Так они называли единственную на корабле камеру для трупов, которой до сих пор еще никто на «Пророке» не пользовался.

***

На долгие три дня она утонула в море информации. Зря Ривар называл ученых олухами. Они проделали неплохую работу, учитывая все обстоятельства, в которых им пришлось действовать.

Пока она читала, на соседнем мониторе играли видеоматериалы, которые не попали на жесткий диск спасательного модуля. Оказывается, и их корабль был напичкан камерами и ко всему прочему они постоянно работали.

Однако вскоре Чен поняла, что избыток информации ничем не лучше, чем ее недостаток. Если бы тут был Ривар, то он, конечно, разобрался бы во всей этой терминологии, но сама она не могла сделать никаких полезных выводов из результатов исследований. На видео надежды не было. Что она могла увидеть там? Ученые передвигались, общались между собой. Даже в таких условиях они не забывали о своей главной задаче.

Почему сигнал о бедствии послали только из космоса? Надеялись справиться своими силами? А может, решили пожертвовать собой? Поняли, чем закончится вся история, если бактерии случайно попадут на Старз?

Внимание ее привлекло происходящее на видео. Их «знакомый» лежал на земле возле корабля. Из живота мужчины торчала ручка кухонного ножа. Чен удивилась, насколько это нелепо, быть убитым кухонным ножом на чужой планете. Как бы то ни было, тело лежало там.

И он был мертв. Точно так же мертв, как и капитан, прежде чем не очнулся в камере блока, пронеслось в голове.

Она отмотала запись назад и увидела, как двое ученых дерутся. В руках одного из них был тот самый нож. Драка длилась всего несколько минут, и в итоге один из них упал с ножом под ребрами.

– Черт.

Она переключила запись на десятикратную скорость.

Зараженный – пока еще не зомби – лежал так довольно долго. Пришедшая ночь вновь сменилась днем, когда он вдруг пошевелился. Чен тут же переключила на нормальную скорость.

Мужчина схватил нож обеими руками и резко дернул кверху.

– Блум, – сказала она в микрофон. – Ты не мог бы помочь мне?

Блум не ответил. И черт с ним! Она продолжила просмотр.

Мужчина вернулся в корабль. Чен принялась тут же искать его, переключая на другие камеры. Зараженный прошел мимо двух трупов и остановился возле железной коробки сейфа.

Девушка механическим движением сделала пометку о том, что нужно сфокусироваться на времени смерти этих двоих.

Зараженный достал из сейфа пистолет и сунул за пояс. Затем провел некоторые манипуляции на главном компьютере и вышел из рубки. Чен кликала по клавишам, сопровождая путь мужчины объективами камер. Тот зашел в отсек со спасательными капсулами и вскоре исчез в одной из них.

Девушка «вырезала» нужный кусок видео и тут же отправила капитану.

– Капитан, – тихо позвала она.

– Да, Чен. Что-то важное?

– Вам следует это посмотреть.

– Хорошо. Прямо сейчас? Это так важно?

– Да, прямо сейчас.

Следующие пятнадцать минут девушка просидела молча, ничего не делая. Она пыталась представить себе реакцию капитана. Каково это, осознавать, что вскоре превратишься в агрессивного монстра?

Капитан не ответил, хоть уже и, как догадывалась Чен, посмотрел видео. Пытается переварить увиденное, подумала девушка.

Она вновь приблизила губы к микрофону.

– Блум! Зайди сюда, пожалуйста.

Ответа не последовало. Чен нахмурилась. Чем это он там занят?

– Капитан, Блум не у вас? Он не отвечает.

– Нет.

Чен встала. Все тело чесалось – она снимала защитный костюм за последние несколько дней раз пять: в основном по нужде и однажды, не выдержав, чтобы принять душ. Взгляд девушки остановился на электрошокере, лежавшем на столе. Она схватила оружие и заблокировала двери.

– Нет. Нет. Нет. Нет. Только не это.

Девушка подошла к компьютеру и включила изображение лаборатории с видеокамеры. Капитан находился внутри. Чен переключила на коридор, потом на комнату Блума. Американца внутри не было. Щелкая таким образом с камеры на камеру, она наконец нашла его.

Блум лежал на полу недалеко от рубки. Чен думала, что это он, потому что лица она не могла увидеть. Однако она прекрасно различала кровавую лужу под головой.

– Черт, – по спине Чен поползли противные мурашки.

Кто? Капитан? Нет, он не мог выйти. Да, у него есть возможность открывать двери на корабле, но Чен и Блум позаботились об этом: для выхода из лаборатории нужно пройти деконтаминацию, а потом каким-то образом добраться до кнопки аварийного отключения. Тогда…

Она нервно застучала по клавишам. На мониторе появилась картинка с блоком Ривара. Открытым блоком.

Они оставили ученому возможность выбраться. Да, Блум сломал кнопку аварийного выхода из «гроба» капитана и зомби, но сделать то же самое с Риваром они даже не подумали. Идиоты!

Страшный грохот заставил ее подпрыгнуть на месте. В дверь кто-то ломился. Чен осторожно приблизилась к иллюминатору. В нем появилось лицо Ривара.

– Капитан.

– Что случилось?

– Тут Ривар. Он… он убил Блума.

– Что?

– Он стоит прямо перед моей дверью. Пытается вломиться.

На самом деле Ривар уже не пытался войти. Заметив Чен, он замер. В покрасневших глазах читался интерес к девушке.

– Ты дверь заблокировала?

– Да. Конечно, – она все равно проверила кнопку.

– Что он делает сейчас?

– Он стоит и смотрит на меня.

– Тебе есть, чем защититься?

– Только шокер, но я не стану выходить отсюда.

– Он может разбить щиток. И потом ты точно останешься там навсегда.

– Меня это устраивает.

Ривар снова ударил в дверь. Чен вскрикнула, едва не уронив шокер. В иллюминаторе показалось окровавленное лицо француза. Девушка попятилась к столу. Упершись, она вытянула руки с оружием вперед. Ладони вспотели.

– Пошел к черту отсюда! – крикнула она.

От нового удара по двери она едва не подпрыгнула.

– Нам нужно как-то избавиться от него, Чен, – капитан говорил спокойным голосом, но сейчас только раздражал девушку. Хорошо он там устроился!

– Да как я, черт возьми, от него избавлюсь? – голос Чен сорвался. – Я что, похожа на гребаного бойца?

– Пистолет в модуле.

– Нет! Нет! Нет, капитан! Я и стрелять-то почти не умею.

Это было почти правдой. По протоколу любому члену экипажа следовало сдать курсы. Бессмыслица, конечно – на борту корабля не было оружия, – но протокол есть протокол. Его не обойдешь. Чен никогда не слыла хорошим стрелком. Знала, как заряжать, целиться, стрелять, но в то же время искренне надеялась, что не придется пользоваться этим умением.

Она лихорадочно соображала, что можно сделать, но в голову ничего не приходило. Будь она уверена, что удар током достигнет цели, хотя бы на мгновение, то непременно открыла бы дверь и будь, что будет. Но кто знает, насколько силен Ривар? Зараженный ученый смог раскидать в стороны и русского и француза, а никого из них нельзя назвать доходягой. Если уж здоровяка Блума он смог сразить так, что тот не успел издать и звука, то с ней справится в два счета. Да и много ли ей нужно? Со своим ростом в сто девяносто сантиметров он был как минимум на тридцать килограмм тяжелее.

Она вдруг осознала, что Ривар исчез из поля зрения. Она подошла ближе к двери и прислонилась лбом к холодному стеклу.

Француз стоял рядом у сенсорной панели и резкими движениями втыкал пальцы в табло.

– Черт! Черт! Черт! – она еще раз проверила кнопку аварийного отключения.

– Что там происходит? – спросил капитан.

– Он умнее! – девушка вновь прижалась головой к стеклу. – Он понимает, что нужен код или ключ. Тыкает пальцами.

– Возможно, это мышечная память.

Дай бог, пронеслось в голове у Чен. Дай бог.

Несколько безуспешных попыток вывели Ривара из себя. Он зарычал и принялся бить кулаками по панели. Поняв, что это ни к чему не приведет, он отошел и, видимо, собирался ударить ногой.

– Эй! – крикнула Чен и стукнула концом шокера по двери.

Звук тут же отвлек француза. Он сделал два шага боком и оказался напротив девушки. Чен нажала на кнопку. Между двумя клыками шокера появилась электрическая дуга. Зомби внимательно следил за каждым движением Чен. Девушка ударила дубинкой по двери еще раз. Звук произвел на Ривара ошеломляющее впечатление. Он чем-то напомнил Чен обезьяну из зоопарка, которая восторженно прыгает, увидев фокус. Ривар не прыгал, но в глазах его загорелся интерес и – Чен могла бы поклясться, – ухмылка.

– Ну давай, – проговорила девушка отойдя на шаг от двери.

Француз подошел к двери вплотную и прижался руками к металлу. В это мгновение Чен приставила клыки шокера к двери и нажала на кнопку. Разряд прошел сквозь дверь. Француза дернуло и отшвырнуло. Он упал на пол. На дисплее рядом исчезло изображение. Через секунду появилось колесико загрузки с призывом ждать.

– Черт! Кэп!

– Что случилось, Чен?

– Выйти не получится до тех пор, пока он тут стоит. Я его током ударила, но вырубила замок. Ему сейчас минута нужна на загрузку.

– А я думаю, чего это он упал.

– Че? – Чен осеклась, вспомнив о том, что и капитан мог прекрасно все видеть со своих мониторов. – Нужно, чтобы вы отвлекли его. Он остро реагирует на звук.

– Сейчас. Подожди.

– Капитан.

– Да, Чен.

– Мне точно нужно выходить?

– Да. Мы не можем позволить ему разгуливать по кораблю.

Ривар снова был у окошка. В глазах его читалась непомерная ярость. Он тяжело дышал. Чен подошла ближе, держа шокер наготове. Однако француз больше не прикасался к дверям.

– Ну вот… – пробормотала она. – Кажется, я научила его.

Она вернулась к монитору и посмотрела на капитана. Тот стоял с какой-то палкой в руках. Он замахнулся и ударил по двери в деконтаминационную камеру. Стук отлично разнесся по коридору. Ривар напрягся и повернулся на шум.

Было бы неплохо заманить его в лабораторию и запереть там, пока она не нашла оружие, но Чен знала, что для того, чтобы туда попасть, следует сначала набрать код на двери. Час от часу не легче. Если бы Ривар зашел в какой-нибудь отсек, то и там его можно было бы запереть. Вот только надеяться на чудо не приходилось. Для чего французу заходить в камеру?

– Он слышит? – капитан ударил еще раз.

– Да.

Силуэт француза исчез, и Чен подбежала к мониторам. Переключила на коридор и увидела крадущегося к лаборатории Ривара. Зомби прошел мимо трупа Блума, словно и не заметив.

Чен бросилась к кнопке аварийного выключения и выкрутила ее. Пока программа загружалась, она достала с полки гарнитуру, сняла маску и сунула наушник в ухо.

– Капитан, как меня слышно?

– Отлично.

– Следите за тем, чтобы он не отходил от дверей.

– Конечно. Давай. Пошла. Он тут.

Чен набрала комбинацию из цифр, и дверь поползла вбок. Она на носочках юркнула в коридор. Огляделась. До спасательной капсулы нужно было идти около семидесяти метров. Перед ней стоял выбор: либо тихо, но медленно, либо быстро и гремя по полу. Чен выбрала первый вариант. Ученный с Квирина с трудом передвигался и был неуклюжим, но поведение Ривара в корне отличалось от поведения первого зомби. Может быть, он научился передвигаться быстро?

Пальцы, все время сжимавшие ручку электрошокера, затекли и теперь болели. От страха ноги не держали ее. Чен почувствовала, как пот щиплет глаза.

Она шла медленно, касаясь рукой стены, и то и дело оглядывалась. Искусственная гравитация лишь отчасти напоминает настоящую. Ходить, и тем более бежать, на шаттлах подобных «Пророку» не слишком удобно.

До стыковочного люка она прошла без проблем. Из недр корабля время от времени доносились стуки капитана, отвлекавшего Ривара. Она набрала код, и дверь, щелкнув замком, отворилась.

– Чен! – раздался в гарнитуре обеспокоенный голос капитана. – Он идет к тебе.

– Черт! – вырвалось у нее.

Она потянула дверь на себя и услышала набирающие скорость шаги. Юркнув в переносную камеру деконтаминации, она закрыла дверь. Ривар несся к ней с диким восторгом в глазах.

– Черт! Черт! Черт! Черт!

Она набрала код люка, но ошиблась цифрой. Ривар был уже в пятнадцати метрах от нее. Переносная камера обеззараживания на то и была переносной, что смять ее не составляло никакого труда. Чен снова набрала код, и на этот раз тяжелая дверь открылась с глухим щелчком. Она потянула ее на себя. В это время Ривар влетел в хлюпкую камеру всем весом. Чен вскрикнула и быстро пробралась в образовавшийся проем.

Француз собственным весом помог Чен запереться в промежуточной камере.

– Кэп!

– Да, Чен. Ты в порядке?

– Кажется. Нужно снова отвлечь его. Стучите дальше.

Через несколько минут она оказалась в модуле. «Пророк» никогда не отличался шумностью, но тут царила гробовая тишина, давившая на уши.

– Твою мать! – она с трудом сдерживалась, чтобы не разреветься.

Кровь, плавающая в воздухе еще несколько дней назад, под воздействием искусственной гравитации «Пророка» разлилась по полу, придавая капсуле кошмарный вид.

– Чен, придется там посидеть. Он стоит возле входа.

– Ничего, – она шмыгнула носом. – Я начинаю привыкать. Я, мать твою, в открытом космосе, в спасательной капсуле. Тут все в крови. Блум и Ривар мертвы. Вы – хрен понять: ни мертвы, ни живы. Весь корабль заражен. Я теперь даже в туалет не смогу сходить. За дверью стоит зомби, а я собираюсь найти пистолет, чтобы его убить. И еще у меня ужасно чешутся спина и нос. А так все в норме.

Капитан не ответил.

– Извините, – спохватилась она. – Я не хотела…

– Ничего́. Не́чего тебе извиняться. Это мы во всем виноваты. Какого хрена мы полезли в лабораторию? Тогда еще можно было все исправить.

– Никто не думал, что все может вот так закончиться.

Чен вдруг захотелось просто сесть. Она обнаружила стул, намертво приваренный к полу. Ей представлялось лицо капитана, следящего за Риваром в мониторы. По-отечески доброе лицо мужественного человека, воскресшего, чтобы спасти ее. Вспомнилось лицо незадачливого Блума, так раздражавшего ее в последние часы его жизни. Неужели он заслужил подобную участь? А Ривар? Обаятельный, почти стереотипный француз. Его улыбка очаровывала, а ум поражал цепкостью.

– Мы в космосе. Мы должны предусматривать любую возможность, – пробормотал в ответ русский.

– Вы все сделали по протоколу.

Чен знала, что это ложь, но даже капитан в этот раз не возразил. По протоколу они должны были оставить ученого там, в лаборатории. Просто испугались за оборудование. Точнее за санкции, последующие после возвращения корабля в таком виде.

– Я отправил сообщение и записи с корабля на «Старз», Чен. Что бы ни произошло теперь, тебе придется продержаться еще с неделю, как минимум.

– Почему мне? Нам.

– Нет, Чен. Тебе. Со мной все кончено. Мои раны – я бы не смог самостоятельно выжить с ними. Сейчас мы расправимся с этим говнюком, упакуем Блума и потом ты снова запрешь меня тут и никогда не откроешь.

– Знаешь что? – Чен вскочила, словно капитан мог ее видеть. – Пошел ты на хрен! Что вы вообще возомнили о себе? Сначала Ривар, а теперь еще и ты! Любите выпендриться? В жертву себя приносите? Пошли вы к черту! Мы надерем ему зад и вместе отправимся домой.

Капитан не стал возражать и теперь. Может, он просто не хотел доказывать ей очевидные вещи, а может, и понимал, что истеричные выкрики – это такой способ справиться с реальностью. Конечно, Чен все понимала.

Стараясь не наступить в лужу крови, она прошла по периметру модуля и, наконец, обнаружила тайник. Небольшая дверца в стене по одним из компьютерных блоков. Она открыла крышку. Внутри лежали различные инструменты, припасенные на тот случай, если придется делать аварийную посадку в незнакомой обстановке: лопаты, кирки топоры, ножи, веревки, заклепочник и даже гарпун. Она вытащила нож с лезвием с ладонь в ножнах и сунула в карман в штанине.

– Где он? Твою мать!

Она обыскала поочередно все углы, но пистолета так и не обнаружила. Молчание в эфире раздражало, пугало ее, но она не знала, что сказать. И тут она увидела его. Пистолет лежал под анабиозным блоком, в котором пребывал ученый, когда его нашли.

– Есть! Капитан, я нашла его.

Она вынула магазин и убедилась, что обойма полна. Передернула затвор. С оружием она сразу же почувствовала себя гораздо уверенней.

– Он не отходит от люка, Чен.

– Нужно что-то делать, капитан. Я не смогу попасть в него сразу. Я что, на ковбоя похожа?

Капитан сказал что-то по-русски. Чен нахмурилась.

– Что? – вопрос угрожающе повис в тишине.

– Блум.

– Что с Блумом?

– Мне кажется, что он очнулся.

– Какого хрена? – сердце отчаянно заколотило в груди.

– Он ползет. Чен, Ривар услышал его. Он отошел от люка!

– Я не стану выходить отсюда, если их там двое!

– Чен, он скорее всего в сознании. Я ведь тоже соображаю.

– Да откуда вам знать? Ривар сразу стал овощем. Черт! – ее осенило. – Это сделал анабиозный блок!

– Что?

– Да! Хирург убил Ривара!

– Я ни черта не понимаю, о чем ты толкуешь, Чен.

– Блум в сознании. Он соображает!

Она бросилась к люку.

Из модуля она вышла без каких-либо происшествий. Деконтаминационный отсек был смят, и Чен потребовалось несколько минут, чтобы выбраться наружу.

– Чен, поспеши! – сказал капитан. – Он убьет его!

Девушка осторожно ступила за пределы отсека и направилась к лаборатории. Теперь нужно переступить через себя. Ей хотелось выкрикнуть имя Ривара, но голос не слушался. Точнее, она думала, что он не послушается. Руки ужасно вспотели, а пальцы затекли. Черт, у нее ничего не получится. Если…

Она услышала крик Блума и рычание француза.

– Ривар! – к черту сомнения.

Ответом ей была тишина.

– Ривар!

Застучали шаги. Девушка напряглась и выставила руки с пистолетом перед собой.

Из-за угла, наконец, выскочил силуэт Ривара. Он едва не поскользнулся, заворачивая в сторону люка.

Чен подпустила его поближе, а затем выстрелила. Плечо француза дернуло, но не остановило. Второй выстрел попал в грудь, но и это не свалило зомби. Расстояние между ними неумолимо уменьшалось. Третья пуля пролетела над головой француза.

Чен закричала. Ривар прыгнул на нее и повалил на пол. Пистолет выпал из рук.

Первый удар пришелся в голову. Ривар бил кулаком, со всей силы, со всем остервенением. Левой рукой он ударил в шею девушки, и она едва не потеряла связь с миром. Она попыталась встать на мостик – этому учат на уроках самообороны, – но ничего не получилось.

Ривар сложил ладони в замок и замахнулся. Чен удалось вывернуться, и удар пришелся по полу. Девушка выхватила шокер, но зомби тут же выбил его из рук.

Напрягшись из последних сил, она еще раз попыталась встать на мостик, и у нее получилось столкнуть Ривара. Она потянулась к дубинке, схватила ее, но следующий удар в живот выбил воздух из легких.

Пока она корчилась, бесполезно двигая ртом, подобно рыбе, выброшенной на берег, зомби встал. Он обошел девушку и остановился у головы. Нагнулся. На стекло маски упало несколько капель крови. Француз схватил ее за голову и, видимо, намеревался разбить ее об пол.

Чен высвободилась из хватки, отползла, насколько могла, вбок, но зомби вновь схватил ее. Девушка в бешенном порыве воткнула клыки электрошокера в шею Ривара и нажала на кнопку.

Зомби отбросило назад. Девушка встала, подошла к нему и повторила. Тело Ривара вытянулось в дугу, но стоило ей отпустить кнопку, как тот снова попытался встать.

– Да сдохни ты уже! – заорала она и ударила током еще раз.

Нельзя терять ни секунды. Она бросилась к лаборатории, подобрав на ходу пистолет. Нужно расстояние. Нужно прицелиться! Но зомби уже мчался за ней, не давая и малейшего шанса развернуться.

Девушка свернула и чуть не потеряла сознание от испуга. Перед дверью в лабораторию стоял Блум. Чен вскрикнула, готовясь отбиваться, но американец не проявлял никаких чувств. Лицо его приняло такое же выражение, каким было у ученого с Квирина – апатическое.

Чен нажала на кнопку двери. Та медленно поползла вбок.

Она выставила руки с пистолетом вперед, готовясь выстрелить. Ривар не заставил себя долго ждать. Он выскочил из-за угла и бросился на девушку, но тут его сбил с ног Блум. Ривар отчаянно вырывался, но американец не ослаблял хватки.

Француз впился зубами в плечо Блума. Тот неистово заорал и отпустил француза. Зомби упер ладонь в подбородок американца, схватил за плечо и стал давить. Блум закричал.

Дверь за спиной Чен уже открылась, но девушка не решалась зайти. Она направила оружие на бывшего ученого и прицелилась. Ривар, казалось, понял ее намерения и укрылся за массивным телом американца.

Послышался хруст позвонков Блума, и грузное тело тут же обмякло.

Выстрелить еще раз она не успела. Француз просто вмял ее всем весом в дверной косяк. Чен выдохнула, а вдохнуть уже не могла. Она провалилась в образовавшийся проем и ударилась головой о пол. В глазах все почернело. Время замедлилось, и Чен стало безразлично, что там происходит. Остались только боль и зыбкое понимание, что нужно удержать сознание в себе. Она услышала испуганный голос капитана. Почувствовала, как зомби карабкается по ней, заливая костюм кровью.

Чен направила пистолет в голову Ривара, но тот ударил по руке. Оружие она не выронила. Раздался выстрел, и, без того уже раненная рука француза, теперь повислоа на лоскутке кожи и мышц. Целой рукой зомби выбил пистолет и завыл от боли.

Чен, все еще плохо соображая, попыталась встать, но следующий удар опрокинул ее. Ривар заливался кровью. Чен посмотрела на пистолет, но поняла, что тот слишком далеко. Ей не добраться. Дубинка! Была ведь дубинка. Она бесконечно медленно потянулась к ней, но Ривар опередил ее. Его стопа врезалась в живот девушки.

Это конец, подумала она. Все. Так глупо. И зачем нужно было забирать ученого на корабль?

Ривар осматривался. Остановив взгляд на тяжелом стуле, он поднял его одной рукой.

Сейчас он ударит ее, подумала Чен. Осталось совсем недолго.

Внезапно в отсеке замигали желтые маячки. Чен расслышала какие-то предупреждающие слова бортового компьютера, но не смогла разобрать.

И тут она поплыла вверх. Черт, неужели вот так умирают? Неужели все эти сказки – правда? Она посмотрела на Ривара, который также оторвался от пола.

До нее начало доходить. Понимание вернулось вместе с сознанием. Капитан отключил двигатель искусственного притяжения.

Зомби дергался, но ничего сделать не мог. Чен, которой было не от чего оттолкнуться, тоже задергала ногами. Пистолет плавал в пространстве в нескольких метрах от нее.

Девушка кувыркнулась в воздухе и дотянулась до потолка. В отличие от стрельбы, занятия в невесомости ей давались легко. Она оттолкнулась, и через секунду пистолет был у нее в руке. Отдачей ее унесет назад, подумала она и выстрелила.

Череп зомби разломился пополам. Кровь, перемешанная с мозгом, приняла форму десятка багровых шаров.

Она посмотрела на капитана. Как это действует? Если мгновенно, то не стоит его спасать ни в коем случае. Они уже приняли несколько благородных решений, стоивших им всем жизни.

Она расплакалась. Капитан смотрел на нее. Он все понимал. Он не стал кричать, призывать Чен вновь включить ИГ.

Девушка кинулась к двери, но капитан покачал головой.

– Не нужно.

– Но… капитан!

– Я не могу пошевелить ничем. Это значит, что я тоже скоро стану таким.

– Пошел ты к черту! – крикнула она и открыла дверь.

***

После того, как пол снова стал полом, капитан еще долго не вставал.

– Зачем? – спросил он. – Хочешь, чтобы я таким же стал?

– Не станете, капитан. Но вот с лицом таким придется жить. Я думала, что вы все поняли, раз отключили двигатель.

– Видимо, только на половину.

– Ученый зашел в корабль соображая. Его убила невесомость. Кровь, прилившая к голове, отключила когнитивные функции. А Ривара убил «хирург». По крайней мере, я так думаю[5].

***

Чен повезло: ее костюм не повредился, и она не заразилась. Правда ей пришлось вновь запереть капитана в лаборатории и провести обеззараживание на всем корабле. Работы было немало, и до прибытия команды спасателей она не провела, сидя без дела, ни минуты.

Во время стыковки девушка с трудом сдерживала восторженные междометия. Она вышла на встречу спасателям, давясь слезами.

Двери открылись.

В проеме стояло двое, облаченных в желтые костюмы. В руках одного из них было транквилизаторное ружье. Глухой хлопок заставил Чен вздрогнуть. Она посмотрела на шприц, торчащий из живота, и рухнула на пол.

***

Она проснулась в светлом помещении, заставленном медицинским оборудованием, и не сразу вспомнила весь кошмар, пережитый ею.

Чен села в кровати и осмотрелась.

Госпиталь, подумала она. Она на Старз. Она тысячу раз была тут, но ни разу не лежала ни в одной из этих палат. Дверь была закрыта.

Чен встала и подошла к выходу. Странная тишина пугала ее. Что сейчас? Ночь? Почему тогда включен свет?

Девушка выглянула в окошко. Коридор был пуст. Она осмотрелась и нашла кнопку вызова медперсонала.

Никто не ответил ей. Она почувствовала, как липкий страх карабкается по спине. Вновь подошла к окошку. Изнутри открыть палату она не может. Значит, карантин.

Внезапный глухой стук заставил ее вздрогнуть. Она посмотрела на дверь напротив. На стекле остался кровавый потек. Стук повторился, и на этот раз она увидела седого мужчину, врезавшегося в дверь.

– Черт, – пробормотала она. – Только не это! Черт!

Она открыла шкафчик, но он оказался пустым. Чен оторвала полосу простыни и тут же перевязала дыхательные пути.

Боковым зрением она уловила движение. В окошке промелькнул силуэт. Чен вскочила и стала барабанить по двери. Человек остановился. Он развернулся и посмотрел по сторонам. Девушка тут же нырнула вниз.

– Черт, да что же это такое?!

Нет, она не могла ошибиться: все лицо человека было в крови.

–––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––

Ссылки:

https://ria.ru/20161128/1482306594.html – статья о нарушениях в «круговороте» спинно-мозговой жидкости возникающих в невесомости.

https://rd2mgn74.ru/serdtse/kogda-gemoliz-stanovitsya-opasnym-i-kak-eto-lechit.html

http://wildwildworld.net.ua/articles/naydena-samaya-malenkaya-forma-zhizni-iz-izvestnyh-nauke

https://medium.com/@loyosh78/%D0%BF%D1%80%D0%B0%D0%BA%D1%82%D0%B8%D1%87%D0%BD%D0%B0%D1%8F-%D0%BA%D0%BE%D0%BD%D1%81%D1%82%D1%80%D1%83%D0%BA%D1%86%D0%B8%D1%8F-%D0%BA%D0%BE%D1%81%D0%BC%D0%B8%D1%87%D0%B5%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%B3%D0%BE-%D0%BA%D0%BE%D1%80%D0%B0%D0%B1%D0%BB%D1%8F-%D0%B4%D0%BB%D1%8F-%D0%BF%D0%B8%D1%81%D0%B0%D1%82%D0%B5%D0%BB%D0%B5%D0%B9-bb83a9b6a174

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9C%D0%B8%D0%BA%D0%BE%D0%BF%D0%BB%D0%B0%D0%B7%D0%BC%D1%8B

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9D%D0%B0%D0%B5%D0%B7%D0%B4%D0%BD%D0%B8%D0%BA%D0%B8

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%91%D0%B8%D0%BE%D0%BB%D1%8E%D0%BC%D0%B8%D0%BD%D0%B5%D1%81%D1%86%D0%B5%D0%BD%D1%86%D0%B8%D1%8F

https://ru.wikisource.org/wiki/%D0%AD%D0%A1%D0%91%D0%95/%D0%A1%D0%B2%D0%B5%D1%82%D1%8F%D1%89%D0%B8%D0%B5%D1%81%D1%8F_%D0%B1%D0%B0%D0%BA%D1%82%D0%B5%D1%80%D0%B8%D0%B8

[1] Сорбция (от лат. Sorbeo – поглощаю) – поглощение твердым телом либо жидкостью различных веществ из окружающей среды. Поглощаемое вещество, находящееся в среде, называют сорбатом (сорбтивом), поглощающее твердое тело или жидкость – сорбентом.

Абсорбция (лат. Absorbtio от absorbere – поглощать) – поглощение сорбата всем объемом сорбента. Является частным случаем сорбции.

Всасывание (резорбция, абсорбция) в физиологии – это способность тканей усваивать необходимые им и оставленные им извне, определенные молекулы, служащие для их питания, причем молекулы видоизменяются тканями.

[2] Деконтаминация – обеззараживание, процесс уничтожения микроорганизмов в целях обеспечения инфекционной безопасности.

[3] УПМК – Установка для перемещения и маневрирования космонавта — индивидуальный ракетный двигатель, система, позволяющая космонавту перемещаться в невесомости вне космического корабля.

[4] Микоплазма (лат. Mycoplasma) — род бактерий класса Микоплазмы (Mollicutes), не имеющих клеточной стенки. Представители вида могут быть паразитарными или сапротрофными. Несколько видов патогенны для людей, в том числе Mycoplasma pneumoniae, которая является одной из причин атипичной пневмонии и других респираторных заболеваний, и Mycoplasma genitalium, которая, как считается, участвует в появлении тазовых воспалительных заболеваний.

[5] Чен поняла, что бактерия работает только в знакомых ей условиях. В невесомости кровообращение работает иначе. Кровь приливает к голове больше, чем на Земле при нормальном притяжении, а следовательно и бактерий в голове больше положенного. Бактерии не лезут в мозг носителя, и таким образом он может сам добывать себе еду. Как и с невесомостью человека убивают и попытки роботов-хирургов понизить радиационный фон, вырабатываемый ими, что приводит бактерий в мозг.