А вот придет волшебник...

Глава 1

- Связь!

- Нет связи…

- Я тебе говорю: связь давай!

- Ну, Олег Палыч… - Димон чуть ли не плакал, - где я вам её возьму, связь вашу? Отрубило нафиг. Помехи…

- Какие помехи, Дима?! Земля в прямой видимости!

Начальник станции и связист одновременно посмотрели на виртуальное окно, демонстрирующее реальный пейзаж за стеной: ржавую лунную поверхность и надутый серп Земли над горизонтом.

- Сигнал не проходит… Сломалось что-то.

- Почему, когда у нас проблемы, у тебя вечно что-нибудь ломается?!

- Почему это вечно? – Димон попытался ослабить напор начальства. – Раза два всего было…

- Ты мне тут не оправдывайся! – Олег Павлович ударил кулаком по рабочей консоли и подскочил, забыв о слабом лунном притяжении. – Чтобы через час связь была!

- А если не будет? – Димон понажимал ненужные тумблеры, в очередной раз активировал программу поиска дефектов и включил свободный поиск радиосообщений.

- Тогда, Дима, мы все тут сдохнем, на этой долбаной Луне! – прошипел сквозь зубы начальник станции и грохнул откатной дверью, покидая пост управления.

- Сдохнем, сдохнем… - пробурчал Димон сквозь зубы, - Сколько раз уже сдыхали и ничего. Придумаем что-нибудь, как обычно.

Он кисло посмотрел на бессмысленное мельтешение цифр и слов на экране и по внутренней связи попросил зайти в пост управления Михаила Ковалёва – главного ремонтника станции.

В российском секторе находилось две станции по обслуживанию термоядерных реакторов на местном сырье. Плюс пять вахт по добыче этого самого сырья – реголита. Из которого потом на обогатительной фабрике добывали гелий-3. Разумеется, космодром. И ещё – научная станция, выживающая за счёт хилых дотаций государства. Ну, кому нужна эта наука, не приносящая никакого дохода? Только ради престижа страны. Поэтому на станции «Коперник» кроме Димы, Олега Павловича и Ковалёва худо-бедно обретались всего лишь пять сотрудников: два техника-инженера, врач и два профессора – физик-ядерщик и астроном. Совмещение профессий приветствовалось, на Землю отсылались научные отчеты, выходили статьи, но без ярких прорывов.

И всё шло более-менее, пока случайный, но достаточно крупный метеорит не пробил цистерну с водой, присыпанную трёхметровым слоем реголита. К слову, вся станция была так присыпана. Так что попадание в цистерну, а не в жилую зону, могло называться удачей. Потому как смерть от декомпрессии происходит значительно быстрее, чем от обезвоживания организма. К тому же, кое-какие запасы воды в жилой зоне оставались. Поэтому связь научной станции с кем-нибудь, кто может оказать помощь, была крайне необходима. И Димон это прекрасно понимал. Но сделать ничего не мог. Американский ретранслятор не откликался. Китайский – отмалчивался. Индийский и японский вообще не показывались из-за горизонта. А российский – исчез. То ли упал, то ли его сбили – думать об этом Димон не хотел. Земля же, висящая над горизонтом, полностью игнорировала призывы лунатиков.

Пришёл Ковалёв. С осуждением посмотрел на приунывшего Димона и спросил:

- Что тут у тебя?

- А я знаю? Не работает ничего. Связи нет, ретрансляторов – нет, Земля – не отвечает.

- Думаешь, у нас сломалось?

- А то где?! – Дима фыркнул. – Не может такого быть, чтобы у них у всех всё разладилось. По теории вероятности – не может.

- Может, выброс на Солнце?

- Нас бы предупредили. Да вон тот же Поликарпов…

- Ну, да, ну, да, - Ковалёв сжал губы и поморщился. – Только Поликарпов со вчерашнего дня в лазарете. Ему Машенька интенсивную терапию прописала. Отравление – такое дело…

- Чем это профессор отравился? – изумился Димон. – Диагноз точный поставили? Не заразно? А то мы все в лазарет сляжем. И помощь не вызвать…

- Не паникуй, Дима! – Ковалёв ударил его по плечу. – Всё образуется. Сейчас протестируем твою машинерию и исправим. Пять минут.

Через двадцать минут Ковалёв констатировал, что неисправного оборудования на станции нет.

- Перезагрузиться пробовал? – на всякий случай спросил Ковалёв.

- Зачем?!

- Ты что?! – деланно изумился Михаил. – Это же самый первейший способ устранения неполадок! Вот если не поможет, тогда дело серьезное. Ты давай, приступай.

Дима вздохнул и нажал кнопку перезагрузки системы. Сначала загрузка пошла, как обычно. И совершенно неожиданным оказалось внезапное почернение экрана и возникшая в правом нижнем углу надпись: «Space 5.0. Вы работаете с демо-версией программного обеспечения».

- Что?! – хором спросили Дима с Михаилом. Они помолчали, и Ковалёв несмело высказал предположение:

- Это что, операционка накрылась?

- Вряд ли, - авторитетно ответил Дима. – Не бывает такого.

- А ты проверь…

Чертыхнувшись, Димон принялся прогонять тесты. Выяснилось, что всё не так и плохо. Всё значительно хуже. В центр экрана нагло вылезло сообщение: «У вас закончилось лицензионное соглашение на операционную систему Space 5.0. Для продления действия лицензионного соглашения следует перевести денежное отчисление в соответствии с характером лицензии (см. приложение 1)». На всякий случай Дима посмотрел это самое приложение. Узнал расценки – самая низкая равнялась его годовой зарплате – и какие функции какая лицензия покрывает.

- Чего делать будем? – слегка угрожающе спросил Ковалёв.

- Это не я! - тут же откликнулся Дима. – Я вообще тут не при чем! Это в офисе должны платить! На Земле! У нас и денег-то таких нет!

- Ай! – отмахнулся Михаил. – Не о тебе речь! Как теперь проблемы решать? Если демо-версия… - Ковалёв пригляделся к надписям мелким шрифтом, - «обеспечивает загрузку лицензионной версии программного обеспечения, а так же функционирование систем жизнеобеспечения в условиях космического пространства: кислородообеспечения, очистки атмосферы, регулирования температуры и влажности». И всё. То есть дышать мы сможем, от холода не окочуримся, а остальное – только после соответствующей оплаты!

- Ну, да, - мрачно подтвердил Дима. - Связь демо-версией не поддерживается. Тут ещё много чего ей не поддерживается. Контроль герметизации, например. Или удаление отходов. Даже медицинской контроль.

- А не нужно болеть, п-понимаешь! Твою, п-понимаешь! Задницу, п-понимаешь!

- Не кричите, пожалуйста!

Мужчины разом вздрогнули и резко обернулись на незнакомый женский голос. При этом чуть не свалились на пол. Первым пришел в себя Ковалёв.

- Вы, девушка, кто? Как сюда попали?

Дима же молча разглядывал незнакомку. Невысокая, в стандартном комбинезоне без нашивок, с приятным лицом и короткими волосами. В общем, обычная молодая девушка. Встретил бы на Земле – прошел бы мимо. Ну, или познакомился бы. По обстоятельствам. Но здесь, на научной станции, её точно не должно было быть.

- Ника, - представилась девушка. – Через шлюз вошла.

- Ага! – Ковалёв начал привставать. – Теперь всё понятно. Чо ж!

- Я не вовремя? Отвлекаю? У вас проблемы?

- Ага! Проблемы, понимаешь! – Ковалёв утвердился на ногах и шагнул к Нике. Та осталась на месте, а Дима уцепился за ковалёвский комбинезон и потянул Михаила обратно.

- Ну, вошел человек. Чего уж теперь? Не обратно же её выгонять? С этими неполадками у нас чего хошь могло случиться, а мы б и не заметили.

- Ладно… - Ковалёв успокоился и сел обратно. Потом вскочил и учтиво предложил Нике занять его место: - Пожалуйста.

Дима покраснел, а девушка помотала головой:

- Я постою. Что тут у вас?

- У нас тут научная станция «Коперник». Русский сектор. Ну, наверно, вам это известно? Вы же, наверняка, с какой-то целью к нам пожаловали?

- Да нет. Я так. Прогуливалась по поверхности. Вижу – шлюз. Дай, думаю, загляну. И зашла.

Ковалёв поморщился.

- Чего-то я вам, девушка, не верю. Давайте начистоту.

- Давайте.

Ника прислонилась к стене у входной двери. Мужчины переглянулись. Ситуация выглядела донельзя абсурдной. Станция на краю гибели, а тут является незнакомый человек и ведет себя нарочито вызывающе.

- Начнем с начала, - Ковалёв приступил к дознанию. Ника поморщилась, но Михаил её проигнорировал. – Вы проникли на нашу станцию, воспользовавшись неполадками операционной системы, с неизвестной целью. Так?

- Примерно.

Дима фыркнул, но Ковалёв не дал себя отвлечь.

- Следящие системы и контроль доступа по известным причинам никак себя не проявили. Но совершенно логично, что вы прибыли сюда не пешком, а на каком-либо транспорте. Так?

- Допустим.

- Остается предположить, что вы заранее знали о наших неприятностях. Или даже сами явились их источником.

- Ну, да. И отозвала вашу лицензию. Ещё на Земле. Чтобы избежать случайностей. А того, кто отвечал за её продление, ликвидировала. Прям, всё так и было.

- Откуда вы знаете про лицензию? – Михаил подобрался.

- Вон там написано.

Дима обернулся и увидел экран, где всё ещё продолжало светиться лицензионное соглашение.

Ковалёв смутился.

- Ладно, переборщил. Какова ваша версия?

- Я действительно прибыла на транспорте. Он у шлюза стоит. Мне нужно было помещение, где можно спокойно снять скафандр. Ваша станция оказалась ближе всех. А то, что никаких запросов при моем входе в шлюз вы не сделали, я приняла за некую любезность. Типа, «мы рады всем гостям». Я и вошла. Зря, наверно. У вас же проблемы. Вам не до случайного посетителя.

У Димы яростно запылали уши. Даже Ковалёв смутился.

- Ну, извините. Ваше появление оказалось слишком внезапным. У нас действительно проблемы. И даже не с операционкой. Мы лишились запаса воды и не можем вызвать помощь из-за отсутствия связи. А связи нет, потому что лицензия закончилась.

- Так что вы хотите? Наладить связь? Собрать воду обратно? Или получить новую лицензию?

- Во-во, всё это. И лучше одновременно, - просиял Димон, обретя собеседника, который точно обрисовал ситуацию.

- Одновременно не получится, Дима, - охладил пыл связиста Михаил. – Одно с другим связано.

- Значит, что-то предпочтительнее, - сказала Ника. – Что же?

Ковалёв смерил девушку взглядом.

- Я, конечно, понимаю ваше желание помочь нам. Но волшебства не бывает. Вряд ли вы являетесь специалистом по выживанию в экстремальных ситуациях, системным администратором компании «Space» с правами доступа и наладчиком. А также квалифицированным переговорщиком с юридическим образованием.

- Миш, а последнее зачем? – спросил Дима.

- Затем, дурья твоя башка, что если будет связь, то ты, с твоими закидонами, вряд ли сумеешь договориться о помощи! Они такой ценник выставят, что нам дешевле будет сразу люки наружу открыть, чтоб не мучиться!

- Олег Павлович договорится, - Дима поджал губы, не желая развязывать конфликт с нервничающим ремонтником.

- Олег договорится, как же! Он даже лицензию не обеспечил! Начальство, тоже мне! Всё профукал!

- А вам не кажется, что на Земле просто решили прекратить финансирование заведомо убыточного проекта? Ничего личного, просто бизнес.

- На такое бы они не пошли, - медленно ответил Ковалёв. – Это же подставлять людей. Мало ли что случится. Да и случилось…

- Там, - Ника ткнула палец в виртуальное окно, которое демонстрировало Землю, - о таком не думают. Там думают о целесообразности. Вывозить запасы нерентабельно, оставлять здесь – не выгодно. Удобнее, чтобы вы их выработали естественным путем, вернули часть затрат в виде статей и научных исследований и только потом вас заберут. Ну, или переселят к вахтовикам. Помогать им добывать реголит. Такая логистика.

- Не верю… - Михаил сжал зубы. – Давайте созовем общее собрание и обрисуем ситуацию.

- Вы уверены, что люди, узнав такое, останутся в адекватном состоянии? Что ни у кого не поедет крыша и он, ради благих побуждений, не вскроет станцию? Ну, чтоб не мучились? Чтоб сразу.

- А вам, девушка, вообще не страшно? Вам пофиг, да?

- Я уеду, Миша. Уеду.

- Мы тоже уедем, в чем проблема? – загорелся Димон. – Объявим эвакуацию. У нас есть для этого соответствующий протокол.

- А он разве не через Землю идет? – усмехнулась Ника.

Ковалёв встал.

- Пойду начальству сообщу. Пусть решение принимает. А вы тут пока подумайте.

Он выбрался в коридор и заскользил в сторону жилого сектора. Дима с Никой переглянулись. И не нашли, что сказать друг другу.

«О чём с ней говорить? – думал Дима, имея в виду Нику. – Скажем, с Машенькой всё просто. С ней и говорить ни о чем не надо – сама всё расскажет. Интересно, быстро, информативно и разнообразно. Одно удовольствие её слушать. А Ника? Вот – молчит. Думает что-то. И вообще, чего она к нам пришла? Мимо проходила? Не верю! Она явно не с Земли прилетела – вон как движется. Значит, с какой-то станции приехала. Но с какой? Не иностранной же. А, может, она шпионка? И это всё вражеские происки? А она тут для контроля. Чтобы, значит, доложить хозяевам, что акция по устранению российской научной станции удалась».

Димон помотал головой, чтобы выбить всякую дурь, которая там клубилась, и спросил:

- Давайте на «ты» перейдем?

- Заметано, Дима, - Ника улыбнулась. Её лицо разительно изменилось, так что Дима непроизвольно разинул рот, а потом судорожно сглотнул.

- Э-э-э… И как тебе у нас?

- Плохо, конечно. Что у вас с водой?

- Метеорит цистерну пробил.

- Странный метеорит, ты не находишь?

- Наверное. Но тут я не специалист. Олег Павлович на собрании объявил.

- То есть, могла иметь место диверсия.

- Да кому мы нужны! – Дима махнул рукой.

- Вот именно. Вы – никому. А место, которое занимает станция, могло кому-нибудь понадобиться.

- Давай не будем строить конспирологических теорий. Лучше о себе расскажи. Как ты вообще на Луну попала?

- Не совсем по своей воле. Так обстоятельства сложились, - Ника задумалась. – Впрочем, к вам это не имеет ни малейшего отношения. А ты почему на Луне?

Неожиданно для себя Дима разговорился. Ему вспомнилась учеба в аэрокосмической академии, выпуск. Как после вручения дипломов к ним через всё поле бежали девчонки в платьицах с букетами наперевес. И каждая хотела первой вручить цветы новоиспеченному офицеру, чтобы по примете тут же выскочить за него замуж. Дима вздохнул. У него не срослось. Назначили сначала на космодром, в обслугу. А потом он сам напросился на перевод на Луну. Казалось, тут больше возможностей и скучать не придется. Скучать действительно не пришлось. Вот только за халатность его с космодрома попёрли. И обратный билет на Землю не предоставили. Сказали, что за билет надо отрабатывать. Да и сам Дима чувствовал, что восстановление на Земле по медицинским показателям встанет ему в копеечку. Тут удачно подвернулось место на научной станции. Он и остался. А тут такое…

- А остальные на станции как?

- Да по-разному, - Димон отмахнулся. – Большинство – такие же неудачники, как и я. Ну, кроме начальства, конечно. Хотя, Олега Павловича сюда тоже за какую-то провинность засунули. Но он хотя бы может раз в год на Землю в отпуск слетать. А нам по контракту – не положено. Оплачиваемый отпуск только через пять лет работы. Полгода. Как раз хватит, чтобы здоровье поправить. А потом – либо новый контракт заключай, либо на Земле работу ищи. И как её там найдешь?

- Выходит, Дима, ты по профессии – пилот?

- Скорее, навигатор. Но пилотировать тоже могу. Вернее, мог. Практики-то не было. Так что если посадить меня перед современным пультом управления, я уставлюсь на него, как баран на новые ворота, и буду тупить. Ну, некоторое время. Потом, конечно, пойдет дело.

Ника не хотела вспоминать. Хорошее в её жизни если и было, то тотчас менялось на плохое. И с каждым разом хуже и хуже. В результате, она не могла где-нибудь остановиться. Приходилось тут же срываться, едва прибыв на новое место. И ничем себя не проявлять.

Не получилось.

- Пойдем, Дима, цистерну посмотрим. Может, не всё так плохо?

Но они не успели выйти, как вернулся Ковалёв с начальником станции. И если Михаил улыбнулся, увидев сидящую рядышком парочку, то Олег Павлович нахмурился ещё больше.

- Вы, гражданка, к кому? – обратился он к Нике.

- Да ни к кому особо. Я, вон, ребятам уже всё объяснила.

- Я не слышал. А в их интерпретации всё это звучало несколько странно. Повторите.

- У вас проблемы, Олег Павлович. Станция без помощи обречена. Люди – тоже. А вы тут в командные игры играетесь. Я могу помочь. Например, с водой. Давайте договоримся. И, кстати, демо-версия операционной системы сколько работать будет? Вон, обратный отсчет идет.

- Что?! – Дима кинулся к экрану и с ужасом убедился, что Ника права. В левом верхнем углу мерцала надпись «Срок действия демо-версии» и циферки рядом с ней уменьшались и уменьшались.

- На вашем месте, я бы не стала дожидаться. Каковы ваши возможности автономного существования?

Начальник глубоко вздохнул и с шумом выпустил воздух. Власть уходила от него прямо на глазах. А Ника ещё и добавила:

- Дима, пошли.

Связист с готовностью поднялся с табуретки. Но Олег Павлович предупредил следующее действо. Он захлопнул дверь поста управления.

- Вы тут по какому праву распоряжаетесь?

- Её Ника зовут, - громким шепотом подсказал Дима.

Олег Павлович зло посмотрел на подчинённого и продолжил:

- Вы, Ника, запудрили мозги двум нашим сотрудникам и заставили их действовать вопреки сложившимся в цивилизованном мире нормам поведения. Они раскрыли вам совершенно секретные сведения о нашей непростой ситуации и позволили вам вмешаться в процесс её решения. Это недопустимо. Данной мне властью вынужден поместить вас под арест.

- К-куда? – уточнил Ковалёв.

- В кутузку, Михаил. Так понятнее?!

- А у нас нет кутузки, - Миша развел руками.

- Значит, будет.

- Но, Олег Павлович, - затянул Дима, - это же неправильно. Что она сделала?

- А ты хочешь, чтоб сделала?! Я смотрю, ты следующий кандидат на отсидку. Давай. Скажи мне еще что-нибудь.

Димон тут же закрыл рот ладонью, видимо, опасаясь, что с губ сорвутся неправильно понятые слова.

- Теперь по сути. Помощь нам всё равно нужна. И если связь не работает стараниями нашего радиста-любителя, то надо отправиться за ней живьем.

- За связью? – уточнил Ковалёв.

- За помощью! Я совершенно понятно объясняюсь. Нет?!

Миша с Димой предпочли промолчать.

- Как я понимаю, наши роверы не запустить. Но транспорт Ники – на ходу. Так что, Михаил, вам придется им воспользоваться. В целях доставки информации нашим соседям. Я запишу её, заверю. С этим проблем не будет. А пока, милая девушка, последуйте в предназначенное вам помещение. Пока тут анархия не наступила.

- У меня есть мнение, что это именно вы, Олег Павлович, инициатор всех неприятностей на станции.

- Ника, вы не прокурор. И не следователь. И вообще появились на станции полчаса назад. Так что ваше слово ничего не значит. Дима, Миша, давайте, препроводите гражданку.

Ника встала и отправилась вслед за мужчинами, которые неуклюже показывали ей дорогу.

Олег Павлович нервно взглянул на обратный отсчет в углу экрана, что-то подсчитал в уме и отправился прочь из поста управления.

Зря я полезла. Вот точно, зря. Да кто бы подумать мог, что такое совпадение случится? Куда не приду, так у людей вокруг сразу неприятности появляются. Каждый раз. Сколько себе говорила: не лезь к людям! Не лезь! Так нет. Захотелось, видите ли, скафандр снять. В обычной атмосфере потусоваться. Ну, сняла. А у людей – проблемы. Ладно, хоть, не из-за меня непосредственно. Но всё равно, весёлого мало.

Да ещё чудила этот. Начальник станции. Идиот, каких мало. Я ему помощь предлагаю, а он меня в камеру сажает. Сам ничего не может придумать, а помощи просить – авторитет терять. Он же знать не знает, что я могу. Я и сама толком не знаю. Предполагать – да, с некоторыми допущениями. Но как всё это конкретно проявится и во что выльется – тайна за семью печатями. Ну, расспроси, узнай, делай хоть что-нибудь для спасения людей. Нет. Мы так не можем, мы – гордые. Вот засунуть девушку в кутузку – для него самое то. Не люблю таких.

Привели меня в изолятор. Двухкомнатный. В одной комнате уже пациент находится, с отравлением. Меня, значит, во вторую запихнули. Запихнули – самое то слово. Помещение такое, что в него только кровать влезла. Два человека рядом не встанут – не поместятся. Кровать, конечно, по последнему слову медицинской техники. Сама диагноз ставит, сама лечение назначает и сама лечит. А Машенька, местный врач, только за всем этим следит. Чтобы, значит, пациента не залечили.

Ну, мне лечиться не требуется. Дима с Мишей так Машеньке и объяснили. Что я тут ненадолго, пока начальство не разберется, что со мной делать. Ну, или пока они все тут от обезвоживания не помрут. А, может, и раньше. Когда операционка у них совсем отключится, и начнутся проблемы с подачей кислорода и утилизацией углекислого газа. Вот интересно, предусмотрены на станции независимые аварийные системы? Или их убрали в целях оптимизации? И сейчас всё через «Space 5.0» идёт? Тогда всем на станции не позавидуешь. Кроме меня, конечно.

Да, я могла бы прямо сейчас от них уйти. Надеть скафандр, отобрать у Миши свой ровер и укатить к следующей станции. И оставить этих обреченных самим выпутываться. И потом, лет через десять, какой-нибудь лунный археолог обнаружил бы засыпанную станцию без единого человека. И строились бы догадки, выдвигались гипотезы, снимались бы фильмы и писались книги по поводу исчезновения группы русских лунатиков. На самом-то деле, в самый последний момент они решили бы уйти со станции. Забрать по максимуму кислорода и переть наудачу к ближайшей станции. И даже если б они успели дойти, то внутрь их бы всё равно никто не пустил. Ну, без соответствующей оплаты. А платить им нечем. Понятно, да?

Прокрутила я это всё в голове и решила пока остаться. Мне ж, по идее, всё равно, где находиться. Лишь бы не останавливаться. А то найдут. И опять будут пытаться меня заграбастать. Себе на голову. Ну, и всем окружающим. Так что посидим в изоляторе. Исправим им что-нибудь, а потом пойдем, куда глаза глядят. В космопорт. Чтобы убраться с Луны куда подальше. И это будет не Земля.

Дверь в изолятор никто герметизировать не стал. Во-первых, с демо-версией это бы в принципе не получилось. А во-вторых, смысла изолировать отравившегося профессора не было никакого. Мы с ним мило поговорили через коммуникатор. Он рассказал, что, по его мнению, послужило причиной его недомогания. Не пища. А какой-то газ, который он невзначай вдохнул. Когда собирался выйти на поверхность. Помнил, как прижал нагубник от баллонов к лицу, вдохнул, и всё поплыло. Очнулся уже здесь, на кровати интенсивной терапии. А недавно терапия выключилась. Наверно, посчитала, что профессор выздоровел. Хотя чувствовал он себя ещё не очень.

Я не стала Поликарпова расстраивать. Пусть сам новости узнаёт. У Машеньки спрашивает. Машенька, кстати, тоже удивилась, что кровать работать перестала. Но она врач, ничего в этом не понимает, а отвлекать Ковалёва, которого начальник припахал, посчитала несвоевременным. Лишь спросила, когда они столкнулись у двери в изолятор, надолго ли неполадки.

Михаил что-то буркнул неразборчиво и слинял. А Дима начал глаза отводить и втюхивать девушке, что скоро они всё исправят. Ага, как же. Кто ему поверит с такими глазами? Только Машенька. Впрочем, Дима не стал задерживаться. Оставил меня болтать с профессором, а сам за указаниями начальства отправился.

Через полчаса вернулся. Сказал, что начальник Мишу от задачи отстранил и сам за помощью поехал. На моем ровере.

- Значит, свобода? – говорю. – Делай, что хошь?

- Не-не, Ника. Так нельзя. Мы дисциплинированные сотрудники. Которые подчиняются распоряжениям начальства.

- То есть, если начальство вам скажет поджать лапки и помирать, то вы так и сделаете?

- Начальство всегда знает, что делает.

- Именно, Дима. Только оно никогда вам не сообщает, ради чего оно это делает. Какая у него цель?

- Ну не загубить же станцию с персоналом! Это напрочь лишено логики.

- Ой, ли? Впрочем, Дима, не хочешь спасаться – не надо. Я заставлять не буду.

Машенька на Диму такими глазами поглядела, что он язык прикусил и не стал дальше распространяться про дисциплину и послушание. Маша живо объяснила, что у нас каждый только о себе и думает. А как о других подумать, так дисциплиной прикрываются. Вот не будет она никого лечить без особых указаний, сразу все узнают, как жить тяжко. А в технике она не разбирается. И если кому-то предлагают помощь, надо этой помощью воспользоваться.

Дима то краснел, то бледнел под Машенькиным напором. Дослушал её, махнул рукой и сказал, чтоб я с ним шла. А он покажет, где чего.

Дошли до цистерны, выбрались через ремонтный шлюз и стали осматривать. Хотя чего там смотреть – вода давно испарилась. А которая не испарилась, ту реголит впитал и так всё заледенело. Зато обнаружили место повреждения и заварили его. Понятно, что сейчас на Луне никто в металле не живет. Век пластмасс, всё такое. Когда надо станцию устроить, сверлят скважину, опускают рассчитанный заряд, взрывают камуфлетным способом и обминают породу вокруг. Потом закачивают расплавленный пластик, нагнетают воздух и получают что-то типа неровной бочки. Несколько таких бочек – и станция готова. Остается приделать к ним шлюзы, пробить соединительные коридоры, поставить оборудование и заселиться. Ах, да. Конечно же требуется источник энергии. Ближайший термоядерный реактор прекрасно с этим справляется.

Спасибо, Дима. Просветил. Ввёл в курс, так сказать. Нашел, о чем с девушкой разговаривать. Ну не обсуждать же проблемы сбора воды на Луне. Разумеется, на Луну никто с Земли воду не возит. Хватает местных ресурсов. Только лёд надо сначала добыть, обработать, доставить к пользователю, а уж потом помещать в цистерну.

- И что же Олег Павлович не заказал вам воду, когда якобы метеорит упал?

- Так радиосвязь же отрубилась! – пояснил Дима, дыша в микрофон. – А в скафандре радио слабенькое – сигнал затухает. Да и я думал, что всё наладится…

Дима погрустнел. По всему выходило, что для расшатывания налаженной системы достаточно одного небольшого вмешательства. Я решила объяснить:

- Это потому, что у вас всё на одной опоре держится. Вынимается из нее маленький винтик, и вся конструкция летит к чертям. Вы дублировать системы не пробовали?

- Кто ж позволит? А где экономия ресурсов?

- Я смотрю вы доэкономились… Пойдешь за льдом?

- Куда?

- Тут недалеко. В кратере. У вас взрывчатка есть?

- Не знаю, - по связи было слышно, как Дима сглотнул. – Это не входит в круг моих интересов.

- Какой-то ты, Дима, робкий. Неинициативный. Жить-то хочешь? Если хочешь, то надо организовать людей и транспорт на добычу льда. Я, когда к вам ехала, по дороге подходящий кратер видела. Со льдом.

- Всё равно мы не сможем его купить…

- Зачем покупать?! – я даже руками всплеснула. – Кратер – ничей! Место – не разведано, хотя у вас под боком. Бери лёд – не хочу! Тут о времени думать надо. Возвращаемся на станцию.

Удалось Диме мозги вправить. Как вернулись, он сразу же сделал объявление по внутренней связи, собрал людей и даже заставил Ковалёва переделать один вездеход на ручной привод, вопреки инструкции.

Место я запомнила хорошо. К тому же по моим следам ехали – не заблудились. Наломали льда самым варварским способом, загрузились и обратно прикатили. Техники-инженеры – Слава и Николай – сразу приступили к растапливанию льда и заливке воды в цистерну. Профессор-астроном, после тяжелого физического труда, отпросился на отдых, а мы с Димой и Мишей вернулись в командный пост, наблюдать дико нервирующий обратный отсчёт демо-версии.

Я секунд десять понаблюдала, а потом спросила:

- Так и будем ждать, когда с воздухом проблемы начнутся? Не хотите ли организовать подачу кислорода вручную? А также поглощение углекислоты?

- У нас и так всё это есть. Только завязано на «Space», - ответил Ковалёв, внимательно следя за гипнотическими цифрами в углу экрана.

- Кто мешает запустить в обход? Удалите всё вмешательство операционной системы и запустите оборудование напрямую.

- Она ж ругается! – объяснил Дима. – Это только если комп напрочь отключить. Но такого в его конструкции не предусмотрено.

- Топорик есть? – спросила я.

- Э-э-э… Не знаю. Надо список оборудования смотреть. А он – не доступен.

- Всё у вас через одно место! – обозлилась я. – Ищите, как заставить заработать систему обеспечения газового состава на станции независимо от компа, а я – за топором.

Нашла топор. Где и предполагала – в пожарном шкафчике. Вместе с пенными огнетушителями. Дима с Мишей как увидели меня с топором наперевес, сразу побледнели. Но кабель, который я рубить собралась, показали. Они к тому времени уже поняли, как воздушную систему запустить. Так что право первого удара мне предоставили. Это ж любимое дело у меня – ломать. Размахнулась с плеча и раз!

Конечно, без последствий не обошлось. Сразу аварийное освещение загорелось, женский голос назойливо заорал о необходимости восстановить работу управляющего компьютера, а Дима с Мишей в бешеном темпе принялись перемонтировать схему. Пока всё окончательно не накрылось.

Они справились. Хотя заработали и не все системы жизнеобеспечения.

А я уселась на табуретку в посте управления и почему-то начала вспоминать детство. Умерших родителей. Одиночество. Попытки выжить, все успешные. Людей, которые встречались на моем пути. И мне определенно казалось, что раньше я была другой. Тогда я верила людям. Наверно потому, что с ними не встречалась. А теперь… Теперь всё иначе. Есть такое слово: «разочарование». Надо было уходить.

Заберу вездеход, а им свой ровер оставлю. И не буду прощаться.

Так бы и ушла по-английски.

Если бы позволили.

Это была обычная операция по задержанию, ничего нового. Через все шлюзы одновременно прибыла команда. Разумеется, все тут же выскочили в общий коридор – посмотреть, что такое у них происходит. Гражданские вечно во все разборки суются, а потом в прессе пишут, что при поимке опасного преступника пострадали сторонние личности.

Но десантники не стали заморачиваться. Открыли вентили на баллонах, которые с собой притащили, и стали ждать.

Не знаю, что за газ они применили. Я вам не аналитическая машина. Может, усыпляющий. Может, отравляющий. Только на станции все вповалку легли. Кроме меня. Меня газом взять сложно – я сразу начинаю на кожное дыхание переходить, фильтровать кислород поверхностью. Так что скафандр надеть мне ничего не помешало. Даже стрельба ловчими сетями.

Я вышла из шлюза и сразу остановилась.

Около ровера стояла группа людей. В скафандрах высшей защиты. С летальным оружием. Они не делали попыток напасть или как-то меня задержать. Просто смотрели в мою сторону. А рядом с ними стоял человек со станции. И что-то мне подсказывало, что это ни кто иной, как Олег Павлович.

Я ему так и сказала. Дескать, не будьте дураком, отойдите от них.

А он ответил:

- Это не я дурак. Это ты – дура. Тебя на живца ловили. Вычислили твой примерный маршрут и на нем ловушек расставили. А ты сюда и вышла. Так что это именно для тебя цистерну взрывали. Для тебя нашу станцию лицензии лишали. И для тебя людей опасности подвергали.

- А если б я мимо прошла?

- Пф! Ну, погибли бы семь человек, совершенно ненужных для общества, какая ерунда! Зато на другой чаше весов – поимка нетривиального существа. Тебя, милая.

- Поимка? Я же не дамся вам.

- Зачем даваться? Есть очень действенный способ. Сначала мы выведем на поверхность профессора Поликарпова и снимем с него шлем скафандра. Не поможет – за ним последует Миша Ковалёв. Затем – Машенька. Другие люди со станции. Дима, наконец. Ты сломаешься, Ника. Не сможешь равнодушно смотреть, как по твоей вине умирают люди. Мучительно умирают. На твоих глазах.

- Вы звери, господа. Не люди.

- Нет, Ника. Нечеловек – это ты. Только у тебя осталось сострадание к ближнему своему. Мы же давно избавились от этого ненужного чувства. Рецидивы, конечно, есть, как без этого. Но мы с ними успешно боремся. Как-то так.

Я смотрела на него и думала. Как же так? Когда всё пошло наперекосяк? Почему выжили такие люди? Почему они не сдохли? Кто им позволил?

Не было ответа.

Они сломали меня.

Я понимала, что пойду с ними, куда угодно, лишь бы уберечь ни в чём не виноватых людей. Или не пойду. Если перешагну через себя. Что лучше?

Да. Я не могу убивать людей. Не пробовала. Знаю, что не могу. Но ведь они не люди, да? Те, у кого в глазах голый расчёт. Которые ради цели способны на всё. Цель же оправдывает средства, не правда ли? Убей себе подобного и добейся результата. Так? Очень человеческая логика.

В общем, они убедили меня. И Олег Павлович. И десантники. Да и большинство тех, кто встречался мне на пути. В том убедили, что они не люди. Просто некие разумные существа с извращенной логикой. Враждебные существа. Желающие зла и мне, и себе подобным.

Значит, их можно уничтожить. И не страдать потом. Когда ты выпалываешь сорняки из грядки, ты же не думаешь, что им больно и тоже хочется жить? Просто дергаешь за стебель, выдираешь корень из земли и кидаешь в кучу. А потом сжигаешь.

Сжигать я их не стала. Вырастила тонкие побеги из пальцев, пробила скафандр, достигла ими тех, кто посмел меня останавливать, и умертвила. Небольшой укол в сердце, и всё закончилось. Они умерли ещё до того, как упали на лунный грунт.

А я оборвала побеги, вернулась в шлюз, вошла на станцию и убила остальных. Тем же способом. Очень гуманная смерть. Надеюсь, они ничего не почувствовали. Я – тоже.

Разумеется, никого со станции я трогать не стала: у них есть шанс исправиться. У них даже есть шанс выжить на Луне. Если будут вместе решать проблемы. Но без меня.

Я сняла с мертвого тела носитель с чистым экземпляром бесплатной операционной системы, занесла его внутрь и оставила на посту управления. Дима очнется – наладит.

Потом села в ровер и покатила на космодром.

Что ж. Я получила урок. Хороший урок.

Я научилась убивать.