А дома их по-прежнему ждут

Глава 1

Сергей Никифоров

"А дома их по-прежнему ждут"

Фантастический рассказ

Холодный космос. Чёрные безжизненные просторы. Дикие окраинные области Вселенной. От звезды до звезды миллионы световых лет. Мёртвая бесконечность пространства и времени.

Но что это?! Корабль? Как он здесь оказался? Кто эти живые, что осмелились бросить вызов таинственным силам мироздания? Какие ответы ищут они на самой Границе Мира?

В грязные закоулки Вселенной проник корабль разумных. Кто они? Откуда?

Там была яркая голубая звезда, молодая зелёная планета. Планета Ринол.

Первая межзвёздная экспедиция ринолцев покидает родную планету. Праздничный день. Тёплые шумные проводы. Счастливые лица близких. Громкая торжественная музыка. Старт, и последние слова прощания.

Там их ждут.

Петляющий курс корабля. Постоянное маневрирование. Космос забит осколками мёртвой материи. Вихри гравитации отбрасывают сюда весь мусор. Нет карт. Нет маяков. Нет никаких следов и ориентиров. Неприкрытые опасности. Отличные возможности свернуть себе шею. Что им здесь? Что здесь можно искать? За кормой – парсек за парсеком. Непонятная цель манит отважных ринолцев. Можно поплатиться жизнью. Они готовы на всё. Ради чего? Ради тех, кто их провожал?

Справа по борту очередная безымянная звезда. Ещё один парсек...

Чёрт бы побрал этот метеорит!!! Секунду назад его не было!!! Пронзительный вой сирен. Паника. Страшный удар. "С.О.С."!!! Бесполезно!

А дома их ждут.

С оглушающим свистом воздух выходит из разбитых отсеков. Три трупа с окоченелыми кричащими лицами. Старший помощник Филн бежит на помощь. Помогать поздно. Его лицо за маской скафандра сереет от ужаса. Три спущенных за борт резиновых мешка по инерции следуют за кораблём. Эскорт мёртвых! Это знак? Они зовут оставшихся смельчаков за собой?

А что корабль? Потерявший управление, координацию, ослеплённый и полумёртвый, он летит в неизвестность. Рухнули мечты, стремления, планы. Впереди – забвение!

А дома их ждут.

Что будет дальше? Об этом лучше не думать. За главным пультом, обхватив голову руками, сидит капитан Ринс. Вперёд он не смотрит. Будущее несёт только смерть.

Топливные баки разбиты. Двигатели молчат. Где та звезда, что притянет и сожжёт беспомощный корабль? Полёт прямо в когти смерти. Ожидание. Так приговорённые ждут страшной казни.

Тихий звонок на пульте. Капитан Ринс поднимает голову. Похолодевшие пальцы вцепляются в подлокотники. Корабль меняет курс!

— Нет!!!

Стрелка курсографа неумолимо отсчитывает угловые минуты. Вот она – звезда! Это она притягивает разбитый корабль. Красная, словно облитая кровью! Весь экипаж в рубке. На лицах отчаяние. Может, проскочим? Надежды мало. Звезда тормозит корабль.

А дома их ждут.

Всё, это конец. От звезды не уйти. Что ж, ринолцы, настала пора молиться своим богам. Но ринолцы не хотят умирать. Безумными глазами они всматриваются в пространство. Надежда умирает последней.

Длинная кривая рассчитанной траектории. На её конце – красная звезда. Красная смерть.

Тень на радаре. Что это? Старший помощник Филн лихорадочно крутит настройку. Планета? Планета!

— Планета!!!

Влажные шестипалые руки на рулях. Не пролететь бы мимо.

Звезда не получила жертву. Планета всё ближе. А смысл? Конец один. Жить! Ещё хоть день, хоть час. Жить!!

Огромная чёрная планета. В рубке один пилот. Лишь бы сесть! Корабль выпускает крылья, планирует.

Повреждённые крылья не справляются. В плотной атмосфере через пять минут хрустят и рвутся. Нос корабля заваливается.

— Покинуть корабль!

Экипаж в тесном душном отсеке. Скафандры. Сигнал. Красная кнопка. Мощные пружины выплёвывают аварийную капсулу с ринолцами. Сверху парашюты. Прозрачный пол. Сквозь него виден падающий корабль. Секунда... ещё секунда… Корабль врезается в поверхность. Яркий взрыв. В воздух взлетают обломки.

А дома их ждут.

Капсула пробивает облако дыма и падает в вязкое зловонное болото. Ночь. Ядовитая атмосфера. Без скафандров не выжить. Первыми выходят Маур и Матт. Два предсмертных вопля. За иллюминатором капсулы мелькает щупальце с оторванной головой Матта. Тишина. До утра ни шагу наружу!

Восток светлеет. В красных лучах кроваво-красной звезды зародился новый красный день. Какая скверная планета! До самого горизонта сплошные гнилые болота! Местами торчат скалы и островки с корявыми деревьями.

Держа лучемёты наготове, ринолцы выходят наружу. Их охватывает ужас. Рядом с капсулой, в луже красной грязи, копошатся два обезглавленных трупа и отнимают друг у друга баллон кислорода.

Планета кошмаров! Как жестока судьба! Где ты, родная планета? Как не похожа ты на эту красную мерзость! По колено в булькающей жиже ринолцы бредут вперёд. Куда? Они сами не знают. Наверное, навстречу гибели. Больше идти им некуда!

Ноги вязнут в бесконечном болоте. Хвощи и лианы, словно живые, цепляются за скафандры. Над головой палящая звезда. Страшная жара. Чудовищное притяжение. От напряжения мутнеет сознание. Над болотом висит ядовитое марево. Плотные испарения обволакивают ринолцев. Видимость – ноль. Замыкающий Уний постоянно чувствует на своей спине голодные взгляды. Он всё время нервно оборачивается, но ничего, кроме теней, не видит. Эти взгляды сводят его с ума. Он чувствует, что обречён. Липкий страх проникает в его душу, железом сковывает руки и ноги. Он опять оборачивается. Прямо перед ним в мутном воздухе висят два огромных немигающих глаза. У Уния перестают двигаться руки и ноги. Он открывает рот, но крик застревает в горле. А отряд, не оборачиваясь, уходит и теряется в мареве. Из тумана выплыла чёрная простыня, окутала Уния и унеслась прочь. Обрывки скафандра утонули в болоте.

Впереди отряда замаячило что-то тёмное. Островок! Но к нему не подступиться. Выставив острые безлистые ветви, сплошной стеной стоят кривые деревья.

В одном месте отыскалась узенькая тропинка вглубь островка. Ринолцы двинулись по ней. Тропинка допетляла до полянки и кончилась. Слышится зловещий металлический скрежет. Ринолцы оборачиваются. Тропинка исчезла! Кривые деревья окружают их сплошным кольцом. Оно сжимается!

Плотоядные деревья? Чушь! Но полянка становится всё меньше и меньше. Деревья жадно тянут вперёд голые ветви и стараются достать ими ринолцев.

Ловушка! Ринолцы подняли оружие. Надо выбираться отсюда! С этого проклятого острова! Сучья тянутся к ним со всех сторон. Их всё больше и больше. Ринолцы режут их лучемётами и медленно пробиваются к берегу. Хриплый крик. Филн видит, как острый сук впивается в спину механика Пилта и поднимает его ввысь. Кровь течёт по стволу, питая его клетки. Ещё крики. Ещё четверо извивающихся ринолца качаются над землёй. Впереди просвет. Берег! Припав на одно колено, Филн отбивается от веток. Крики вокруг не смолкают. Отряд быстро редеет. На хищных ветвях качаются окровавленные тела в скафандрах.

С острова Филн вырывается первым. В ту же секунду звучит последний крик. На глазах у Филна три сука насквозь пронзают капитана Ринса и с добычей взмывают вверх. Раскалённый лучемёт вываливается из мёртвых рук и падает в грязь у берега.

Один! Филн, дрожа всем телом, пятится от острова. На ветвях корчатся два десятка тел. Сытые деревья распрямляют стволы. Снова появляется тропинка, манит вглубь островка. Филн роняет оружие, поворачивается и, увязая в жиже, бросается прочь.

Один! Огромная палящая звезда, ядовитые облака испарений.

— Оди-и-ин!!!

Бежать! Бежать прочь! Прочь от этого острова! Куда угодно! Почему?! За что?! Мысли путаются. Нельзя бежать так быстро. Следом никто не гонится, а баллон последний. А наплевать! Что хуже – смерть от удушья или отравление воздухом? Правильно! Оба способа паршивы. Тогда ещё немного пожить. Может, даже до утра. Тогда не надо торопиться. Успокоиться. Вот так. И нервы нужно беречь, и воздух экономить. Чем меньше дышишь, тем дольше живёшь. Ха-ха-ха! Какая простая истина! А я молодец! Все умерли, даже капитан, а я один живу! И теперь вся эта планета принадлежит мне! Я один здесь разумный! Я хозяин!

Скверное болото. И как я здесь очутился? Что это там чернеется? Ага, скала! Здесь можно отдохнуть на камнях. А это кто тут ползёт? Ну и мерзость! И куда ей столько голов? Ну, чего уставилась? В воду тебя! Ах, ты ещё и летаешь? Ну и лети. Теперь я здесь хозяин! А вот и вечер настал. Надо вздремнуть до рассвета. Утром пойду к капитану и скажу, что я здесь хозяин. Пусть знает, кто тут теперь главный. Где бы тут прилечь?

Вот так потеха! Такой большущий камень – и ползёт! Стой, чудак! Я на тебе спать лягу! Гляди-ка ты, тоже улетел! Ну кто же так летает! Вот как надо! Хм, не получается. Ой, как уже темно! Ну всё, прощай болото до утра.

Филн привалился спиной к скале и задремал, счастливо улыбаясь. Он представлял, как удивится капитан, когда узнает, что Филн здесь главный. Всю ночь чёрные лоскутья бесшумно вились вокруг него, но он спал спокойно, не просыпаясь даже от толчков прозрачных щупалец, которые ползали по его скафандру.

И наступило утро.

Филн проснулся. Рядом не было ни камня, ни скалы. Восток алел. Стрелка давления в баллоне дрожала у самого нуля. Филн вытягивал последние литры. В его свихнувшемся мозгу горела всего одна мысль: увидеть восход красной звезды. Зачем ему это, он уже не помнил. Но это было просто необходимо. Так необходимо, что Филн испугался, что может не дожить.

Рассвет разгорался медленно. Слишком медленно.

Филн вскочил и побежал навстречу звезде. Он бежал, увязая в болоте, и не сводил с горизонта безумного взгляда. Стрелка плотно легла на ноль. Филн стал задыхаться. Сознание затуманилось. Метр, ещё метр. Он споткнулся, и в падении успел увидеть краешек восходящей звезды.

Упавшее в грязь тело несколько раз конвульсивно дёрнулось и затихло навсегда. Звезда взошла, и народился ещё один красный день...

А дома их по-прежнему ждут.

1988 г.