2500: Трансформация

Глава 1

До свадьбы оставалось две недели. Аиша была загружена сверх меры: одни свадебные ритуалы чего стоили, а еще нужно было собрать все к трехдневному застолью, приготовить комнаты для родни, которая соберется не только из ближних сел, а между тем никто не отменял и обычные хлопоты по хозяйству – огород, скот кормить, да и самая пора виноделия. Они именно так и спланировали свадьбу, чтобы подать молодой сок иржи, самый хмельной и самый сладкий, на стол. Потом, когда он настоится в глиняных кувшинах в темноте подвалов, он станет крепче, вкус будет более терпким, и из него уйдет легкая томная сладость, так похожая на летние дни, когда днем тепло и пронзительно светло, а воздух совершенно прозрачный: оба солнца стоят ровно напротив друг друга, их свет смешивается, и небо даже днем становится таким высоким, что в его далекой зелени видна россыпь звезд. Это зимой звезда Окс уйдет на другую сторону моря, и будет светить только Фрея, отчего днем снег будет бледно-сиреневым, а чуть завечереет, на землю будут ложиться густые фиалковые тени, и даже изморозь, покрывающая деревья и дома, будет отсвечивать густо-лиловым. Тогда из леса будут выходить дикие огры, так похожие на волков из детских книжек, а люди будут сидеть в тепле каменных домов, смеяться, пить настоявшееся вино, есть все, что так щедро дарила им летом земля, женщины будут прясть и ткать, мужчины - чинить и латать летнюю технику, и каждый вечер они будут собираться за длинными столами, веселиться и петь песни, дети будут смеяться, а огры будут подходить к селениям и смотреть издали, из черноты, на желтые светящиеся окна. Аиша знала, что так и будет – так текла ее жизнь уже двадцать один год, и она любила эту жизнь, ее размеренный и правильный ритм, она любила этот остров, это небольшое село, и еще она любила Яниса, с которым собиралась именно так прожить весь отпущенный ей срок.

Хотя целый день она крутилась как заведеденный детский волчок, ей казалось, что она - как размякшее в тепле масло: зачерпни его горбушкой свежего хлеба, и оно растает на языке нежным сливочным облаком. Она боялась этого ощущения, потому что это знала, что будь Янис понаглей, она бы давно согласилась. Но Янис был такой ммм… мягкий, уступчивый. Не тюфяк, нет, просто добрый и очень уж правильный. С другой стороны, Аише нравилось осовластная королева.

Плюх. Рядом с головой, чуть задев щеку, пролетел хороший кусок навоза. Аиша обернулась, но за изгородью никого не было видно. Впрочем, она и так поняла, чьих это рук дело. Выпрямившись, она побежала к калитке из загона напротив, но на полдороге быстро свернула, легко перепрыгнул через невысокую изгородь, и на нее налетела младшая сестра.

- Ясь, что за дела? Ты что, ничего не боишься? Бессмертная, что ли? – Аиша схватила сестру на плечи и хорошенько тряхнула. Глянула на ее руки – конечно, грязные.

- А что я? – привычно заныла Яся. – Я ничего, вечно ты на меня нападаешь! Ой, а что это у тебя щека грязная?

- Яся, ты не крути. Будто я не знаю. Ты что задумала? Ты зачем вчера за ними следила, а? Думаешь, я не увижу? И зачем его сестрам говорила, что у меня есть парень в городе? А? Отвечай!

- Я что задумала? Да ничего, – усмехнулась Яся, выпрямившись и уперев руки в боки. – Я просто думаю, что не так уж ты ему и нравишься. Если подумать, я ему подхожу намного больше – моложе, красивее, и к тому же хозяйка куда лучше тебя! Да, да! Мне вчера его мать так и сказала – тебя, Ясенька, я бы с такой радостью в невестках видела, вот!

- Ах ты, сучка! – Аишу внезапно окатила такая волна злости, что она не сдержалась и схватила сестру за волосы. Но та была готова к нападению, и через минуты обе сестры, вцепившись друг в друга, пинались и драли друг другу косы. Внезапно Яся, пригнувшись, изо всех сил толкнула Аишу на каменную стену. Аиша взвыла и резким движением впечатала сестру в стенку рядом: на мгновенье ей показалось, что ее руки внезапно стали как стальные тросы – еще секунда, и она бы размозжила голову сестры о камни, но вовремя притормозила. Яся вскрикнула, отпустила руки и схватилась за затылок.

- Слушай, Яся, – Аиша тяжело дышала, злоба переворачивала ее внутри и искала выход. – Слушай и запомни. Я люблю Яниса, и он меня тоже любит. И я выйду на него замуж, и у нас будет самая красивая свадьба, и я нарожаю ему кучу детей, и у нас будет большой дом, а ты подрасти и поищи себе жениха в другом месте.

- Между прочим, мне уже двадцать, – запальчиво фыркнула Яся, – так что я тоже могу выходить замуж!

- Можешь, ага. Но за кого-то другого, Ясенька. И имей в виду: будешь мне мешать – расскажу все родителям. В следующий раз не я, а отец тебя поучит. Понятно? – Аиша угрожающе смотрела на сестру, и зрачки ее зеленых глаз совсем сузились, отчего глаза стали похожи на две неспелые ягоды иржи.

- Понятно, – пробурчала Яся, вжимаясь в стену.

Аиша выдохнула. «Я ведь чуть не убила ее», – с испугом поняла она. Руки стали ватными, внезапная ярость постепенно оставила ее. Она повернулась и пошла по дорожке, освещенной предзакатными солнцами, к дому.

Глава 2

Они встретились вечером на тропинке за домом и пошли через лес к обрыву – туда, где под высокой меловой скалой плескалось море. Длинные тени лежали на тропинке, море светилось зеленоватым светом возле горизонта и было совсем черным внизу, откуда доносился сердитый рокот волн и тонким белым кружевом взбивалась пена. Небо, чистое и прозрачное, уходило ввысь, каждое солнце садилось за свое море, их свет смешивался, образуя переходы от нежно-розового возле горизонта до густо-сиреневого над головой. Где-то высоко, в кронах деревьев, ухали ночные птицы и свистели ночные белки-летяги. Аиша и Янис стояли, обнявшись, на самом краю обрыва – так близко, что было слышно, как внизу урчит и перекатывается через камни черная вода.

- Говорят, там, куда уходит Окс, всегда зеленое небо, и не бывает снега, – прошептала Аиша.

- Вот ужас так ужас, – усмехнулся Янис, – как же это: зима и без снега? Может, отсыпем им от щедрот? Вон, на гору сбегаем.

- Угу, сбегаем, - усмехнулась Аиша, - холодно там, в горах. Были как-то на экскурсии, помнишь?

- Такое забудешь,- засмеялся Янис.- Это из-за тебя мы не поднялись на вершину, между прочим. Но зато на этой экскурсии мы осознали главное – что?

- Что? – переспросила Аиша, глядя на Яниса, чуть наклонив голову к левому плечу и слегка прикрыв глаза (эту позу она позаимствовала из журнала и тщательно репетировала перед зеркалом).

- Что нет ничего лучше нашего дома и наших девушек! – с пафосом сказал Янис.

Он сильнее прижал Аишу к себе, и она внезапно ойкнула от боли.

- Что такое? – беспокойно спросил Янис.

- Да ерунда, - улыбнулась Аиша. – С Яськой подрались, спина болит.

Янис просунул ей руку за рубашку, провел рукой по спине, и по животу Аиши пробежал сладкий холодок от властности этого жеста.

- Слушай, у тебя тут прямо горячее все, – озабоченно сказал Янис. – Точно не больно?

- Не больно, – прошептала Аиша, закрывая глаза. – Янис, нет. Мы же договорились – только после свадьбы.

- Скорее бы, – вздохнул Янис.

Глава 3

Утром спина не только болела сильнее, но и чесалась, и на ощупь была горячей. Аиша, несмотря на летнюю жару, чувствовала себя так, будто ее продул холодный осенний ветер. Это было совсем не вовремя – сегодня они должны были ехать за зеркалами в новый дом. После завтрака мать не дала ей помочь с посудой и отправила одеваться – девочки должны были прийти с минуты на минуту.

Аиша открыла шкаф: топ на тонких бретелях, который она приготовила для поездки, не подходил: плечам было зябко, да и синяки там, наверное, огромные. Подумав, достала новый комбез из тонкой ткани, который готовила на третий день свадьбы, когда молодую впервые ставят к плите в доме мужа – ничего, после выбора зеркал купит что-то еще, а светить перед девчонками побитой о камни спиной не след.

Она едва успела заколоть завитые волосы так, что они падали локонами на щеки и закрывали сзади шею и плечи, как на улице послышалось гудение, свист и хохот – подъехали машины. Аиша бесшумно вышла на лестницу, посмотрела в полуоткрытую дверь комнаты Яси – та еще крутилась перед зеркалом – неслышно закрыла ее и подперла снаружи стулом: пусть дома посидит. Выбегая на крыльцо, она слышала, как сестра барабанит в дверь, пытаясь выбраться. Аиша довольно, ухмыльнулась, задрала подбородок и села в машину к подружкам.

– Поехали!

Девчонки засвистели, начали нажимать на гудки, и машины рванули вперед. Аиша оглядела подруг: все смеются, глаза и губы накрашены, волосы завиты. Сегодня, после того, как будут куплены зеркала, девчонки повезут их в дом к Янису вместе с его друзьями, и кто знает, может, кто-то тоже найдет себе пару. Жаль, Аиша уже не сможет в свою очередь с ними поехать за зеркалами на их свадьбу, ведь она уже будет стоять среди замужних, но зато будет принимать невесту и переодевать после брачной ночи, в спальне, куда девчонкам вход будет воспрещен. Что же, если подумать, и в этом будут свои преимущества, решила Аиша.

- Аиш, так кто там самый симпатичный? – спросила Фанни: сегодня ее кудри была завиты особенно крепко и тряслись как детские шары на пружинках, когда машина подпрыгивала на выбоинах.

- А какая разница, Фанечка? Самый симпатичный тебе не достанется, – улыбнулась Аиша. Видя, что Фанни уже была готова обидеться, добавила – Потому что он достался мне!

- Ну есть же у него симпатичные друзья? – не сдавалась Фанни. – Не может быть, чтобы были сплошные уроды!

- Да ты же их всех видела, Фань, – снисходительно сказала Аиша.

- Фане наши не нравятся, – ехидно сказала Габи, которая вела машину. – И мне, кстати, тоже! Вся надежда на его дальних родственников! И твоих, между прочим! Кто тут заливал про кудрявеньких кузенов с восточной стороны?

- Да приедут они, приедут! Лично с каждым познакомлю, главное, не рассказывай им сразу про то, что любишь пожрать, а то решат, что такую жену не прокормить, и свалят.

-Эй, ты думай, что говоришь! Я, между прочим, за рулем – сейчас завезу тебя в канаву, до заката не вылезем! – заорала Габи, и машина завихляла по дороге. Девчонки завизжали.

- Тихо ты, дурочка! Вон, уже их машины видно!

Машины парней ждали их на перекрестке: они выехали по другой дороге. Девчонки притормозили, и Аиша вышла из машины. Одновременно навстречу ей вышел из своей машины Янис: в руках, как и положено, кожаный кошель. Аиша не оглядывалась, но знала, что следом за ней в тишине из машины выходят ее подруги, а наверху, на высокой площадке над перекрестком, столпились сельчане, среди которых должны были быть и их родители. Ритуалы были самым популярным развлечением поселений, а свадьба – самым главным праздником, на который съезжались со всего острова, а и то и с других островов. Правда, с каждым годом поездки на другой остров становились все сложнее: вертолеты были уже совсем старые, и латать их было труднее и труднее. Все острова были с высокими отвесными берегами, да и дураков, которые по доброй воле сунутся в воду с электрическими рыбами, не было. Говорят, раньше острова связывали быстрые шаттлы, но они давно сломались, никто не знал, как их чинить, и длинные полосы для разбега заросли травой. Раньше здесь была одна из таких полос, и поэтому площадка над перекрестком была таким удобным местом: именно здесь собирались, когда было нужно место для праздника. И если сегодня все пройдет благополучно, завтра здесь начнут ставить свадебный шатер.

Аиша шла навстречу Янису: в центре перекрестка они встретились, встали друг напротив друга, и все смотрели на них так, будто видели сцену в кино: высокий Янис, соломенные кудри которого шевелили ветер, загорелое лицо фермера с выгоревшими кончиками ресниц, тонкий нос с горбинкой и глаза, голубые и прозрачные, как небо зимним днем. И Аиша – крепкая, стройная, бедра будто вычерчены по циркулю, каштановые волосы с подкрученными кончиками закрывают спину, глаза светятся на круглом лице, упрямый вздернутый нос, гладкая упругая кожа, на которую так красиво лег смуглый загар. Отличная пара, у которой будет хорошее хозяйство и много детей. Но Аиша в этот момент не думала ни про семью, ни про хозяйство: с сегодняшнего дня они впервые официально объявлены парой.

Янис встал перед Аишей на одно колено и протянул ей кошель. Аиша взяла его, открыла и достала купюры, но от волнения она даже не видела, какие и сколько. Она подняла руку в крепко зажатыми бумажками и всем телом ощутила, как замер вокруг воздух.

- Аиша, ты примешь меня и будешь вести мой дом? – спросил Янис, улыбаясь кончиками губ, но Аиша видела, что они немного дрожат. Она могла сейчас кинуть кошель ему под ноги и уйти – и тогда свадьба не состоится, несмотря на то, что гости на нее уже приглашены.

-Да, Янис, - улыбнулась Аиша, немного ослепленная яркими солнцами, под светом которых все вдруг показалось выцветшим. - Я принимаю тебя и буду хозяйкой в твоем доме.

Она запихнула слегка дрожащей рукой купюры в кошель, застегнула его и пристегнула к поясу. Тишина взорвалась, фейерверком, зрители кричали, свистели, хлопали и улюлюкали. Аиша потянула Янису руку и пошла в его машину, и гудки машин, казалось, неслись со всех сторон.

Глава 4

В городе они довольно быстро купили зеркала и отдали их девчонкам с парнями – те уже перезнакомились, и, как успела заменить Аиша, Габи уже прогуливалась за ручку с одним из дальних братьев Яниса.

- Пойдем за мороженым? – спросил Янис. – Все уже уехали, мы свободны.

- Давай, - согласилась Аиша. – Я только хотела еще что-то подобрать на третий день. Пойдем потом в магазины?

- Как отказать тому, в чьих руках теперь мой кошелек, - усмехнулся Янис. – Но сначала давай по мороженому.

Они шла по узкой улице, на которой был только магазинчики и кафе – говорят, ее придумали первые поселенцы в память о старых городах Земли. Еще здесь были лавочки с сувенирами и магнитными картинами, хотя какие туристы могут быть на островах? Но традиция осталась, а магнитные голографические картинки с далекими планетами и древними городами Земли, которые они видели лишь на картинках и в учебных фильмах, становились больше и дороже. Говорят, раньше они почти ничего не стоили, но теперь не каждый мог позволить себе такую картину.

- Давай купим? – предложил Янис. – Смотри, какие они красивые. Повесим в спальне.

Они зашли в полутемную лавочку, в которой никого не было, и стали разглядывать картины: зеленые волнистые луга с рядом остроконечных темных деревьев, за которыми были видны башни; ночной город с высокими домами и множеством огней на улицах, затейливые башни, стоящие прямо в воде, и катающиеся на лодках люди; каменная площадка с колоннами и статуями древних богов в длинных одеждах.

- Ого, это что – Крылатая? – спросил Янис. Он показал на странную статую, на картине с каменными богами: длинная одежда в складку, а за спиной раскинуты крылья.

- Да откуда они там, – отозвалась Аиша, мельком глянув на картинку. – Давай лучше купим эту, с городом?

-Конечно, это не Крылатая. Это Ника – богиня победы, – раздался голос за их спинами.

Он возник как будто ниоткуда и стоял в темном проеме за их спинами – уже седой, с небольшой бородкой, но темные глаза смотрели насмешливо и немного свысока, как показалось Аише.

- И кого она победила? – агрессивно спросила она («опять это внезапный гнев», испугалась она, но тут же нашла оправдание: «не люблю, когда мне показывают, что я чего-то не знаю»).

- Она приносит победу – так думали древние греки. Она была дочерью титана и богини первозданного ужаса, но пришла на помощь богам-олимпийцам, и принесла им победу. Им – а значит, и людям. То есть мы немножко ей все должны, – усмехнулся человек.

- Вы – продавец? – спросил Янис.

- Да, хотя скорее – хранитель всей этой рухляди. Кому сейчас нужны древние боги и земные красоты, – улыбка его была учтива и иронична одновременно.

- Но ведь боги срисованы с людей. Значит, Крылатые были и на Земле? – удивилась Аиша.

Ей показалось, что хранитель взглянул на нее одновременно и с уважением, и с сожалением.

- Увы, нет. Если бы они были на Земле, кто знает, какой бы стала наша история, – сказал он.

- Ну уж точно не лучше, чем есть, – усмехнулась Аиша. – Спасибо, мы подберем что-нибудь чуть позже.

Она потянула за руку Яниса:

- Пойдем же. Идем, ну?

-Ты чего такая злая сегодня? – спросил Янис, когда они отошли подальше. – Нормальный мужик, образованный, не то, что мы.

- Да ну, – повела плечами Аиша. – Сама не знаю. Один из лучших дней, и все такое, знаю. А у меня вся спина зудит, и все из-за этой мелкой гадины. Пойдем, по мороженому, и давай за платьем?

Платье она подобрала сразу – розовое, струящееся, на открытой спине перекрещиваются тонкие бретельки. Она бы такое купила и на первый день, но, увы, одежда на первый и второй день была жестко расписана, и на первый день ей придется надеть на голову венок, перевитый лентами, и глухой белый комбинезон, полностью закрывающий и ноги, и грудь. В нем она будет до полночи, а на следующее утро замужние дамы придут в спальню и подадут ей такой же, только красного цвета. И лишь на третий день молодая сможет надеть то, что ей действительно нравится.

Она вышла из примерочной кабинки и встала перед Янисом, кожей чувствуя на себе его улыбку. Покружилась, взмахнув широкой юбкой в складку, перекинула копну волос на одно плечо и встала, подбоченившись: смотри, не каждому такая красотка достается.

- Аиша, что это? – голос Яниса был глух, а глаза, кажется, побелели. Он смотрел куда-то за ее спину.

- Где? – обернулась Аиша, но там было лишь зеркало.

- О боже, – прошептал Янис.

Он подвел Аишу ближе к зеркалу, но поставил ее перед ним боком.

- Поверни голову, посмотри.

Она скосила глаза и обомлела. Над лопатками, как раз там, где жутко чесалось весь день, вспухли багровые полосы, на которых выделялись расположенные через равные промежутки бугорки. Аиша, не веря, провела пальцем – под кожей был как будто зубчатый вал.

- Нет, этого не может быть, – прошептала она в ужасе.

- Нет, этого не может быть, - повторяла она в десятый раз, когда они сидели в темном углу какого-то кафе, куда Янис отвел ее после того, как она разбила в магазине зеркало—платье, разумеется, пришлось купить. – Как это может быть, мне же уже двадцать один! Без месяца двадцать два! Ведь это если случается, то только до двадцати! Как?

- Не знаю, Аиш, – мрачно сказал Янис. – Слушай, может, мы зря паникуем? Может, это ты просто так удачно приложилась о камни, и это какая-то инфекция? Давай к врачу сгоняем? Все равно же в городе.

- Ага, и обо мне тут же доложат куда надо, – угрюмо кивнула Аиша. – Нет, Янис, боюсь, что к врачам нельзя.

- Слушай, ну мы же ничего не знаем. Тебе же, действительно, уже двадцать есть. Ты ж на все проверки ходила. И потом, может, раз двадцать стукнуло, оно и не произойдет вовсе? Но это же лучше узнать?

- Нет, Янис, не надо к врачам, – покачала головой Аиша. – Давай подождем до завтра – вдруг это действительно просто синяки такие. Слушай, как бы нам потихоньку все разузнать, а? Может, в той лавке, с картинами? Дядька там вроде бы знающий.

Она быстро вскочила. От той беззаботной невесты, какой она была утром, не осталось и следа. Янис видел теперь собой воительницу, такую, как те каменные богини на картинках – только она собиралась сражаться за свое счастье. За их счастье.

- Пошли, – поднялся он. – Мы не сдадимся.

Но лавочка уже была закрыта. На автоматической витрине осталась лишь та картинка, с каменными богами – пришлось купить ее, раз ночной город с небоскребами уже куда-то убрали.

Когда они подъехали к ее дому, Янис, глядя на ее поникший профиль, сказал:

- Аиш, не думай ни о чем. Я завтра поеду в город и все разузнаю. Может, пустое, и мы вообще зря беспокоимся.

- Я с тобой, – сказала Аиша.

- Нет, Аиш. Пойдешь, посмотришь, как девчонки зеркала повесили. Какой же у нас дом будет без зеркал?

- Я с тобой, – повторила Аиша. – Я все равно не усижу дома. Скажем, что едем покупать мне кольцо.

Она повернулась к нему, и Янис дернулся, увидев, каким измученным было ее лицо. Он притянул ее, поцеловал – нельзя, чтобы она шла домой такой расстроенной, подумают еще, что поссорились.

- Приободрись, Аиш, – сказал он. – Нельзя, чтобы что-то заподозрили.

Глава 5

Аиша славилась своей прямолинейностью. Злые языки сравнивали ее с погонялкой для скота, друзья говорили, что она никогда не соврет и все скажет в глаза, а родные доверяли настолько, что даже не заметили, что она начала встречаться с Янисом – ровно до тех пор, пока не зашел разговор о том, пора выходить замуж и есть жених из соседнего села. Пришлось Янису срочно уговорить родителей свататься – Аишины родители дар речи потеряли, когда те пришли, как и положено, вечером, с корзинкой теплых хлебов. Но теперь Аише предстояло освоить искусство притворства на новом уровне, и, пока она шла от машины к дому, у нее созрел план. Она остановилась перед дверью на минуту, выдохнула, задрала подбородок, решительно улыбнулась, и через порог перешагнула счастливая невеста, с дорогим подарком от жениха.

- Вот, Янис подарил, – сказала она, радостно улыбаясь. – Кольцо смотрели, не выбрали, завтра еще поедем. А это для гостиной.

И она повесила картину на доску над столом.

- Ух ты, красивая! Где это? – восхищенно спросила младшая, Юлли.

- А кто эти каменные люди? – тут же подскачил младший брат, Габен.

- Это скульптуры, изображения древних богов. Вот пойдешь в школу, тебе расскажут, – улыбнулась Аиша. – Но я не знаю про всех, мам, может, ты помнишь?

Мать подошла к картине, протирая миску полотенцем.

-Это древние боги. Мы даже виртуальный тур смотрели в школе: будто идешь по такой высокой лестнице, а наверху такие громадные фигуры, и они как будто стоят вокруг. И гора такая огромная, как наши острова.

- Ого! А кто эти боги, мам? – спросила Юлли.

- Да разве я помню. Вот этот, с трезубцем, это бог моря. Знаешь, мне иногда кажется, что он и у нас тут тоже есть, особенно когда буря разыграется.

- А что это за тети с венками, как на свадьбе?

-Это у них одежда такая. Видишь, вот эта в шкуру одета, с копьем, она самая главная.

- А почему у тети крылья?

Мать помолчала, вглядываясь в картину.

- Ну, видно, и на Земле Крылатые были. Но не помню, чтобы о них говорили – наваляли им, наверное. И поделом.

- Мам, а они что, плохие? – глаза у Юлли и Габена были огромные, как когда они слушали сказки зимними вечерами.

- А разве хорошие? Мы когда прилетели сюда, они нас прямо заманивали – вот, мол, острова, живите, сколько хотите. А потом взяли и забрали наших женщин! Правильно, их-то бабы детей не рожали, вот они и решили обманом сделать так, чтобы наши им детей родили. Ну, ничего, обломалось им. Ассимилировали они нас, насильно на эти острова посадили, чего же в этом хорошего.

- Так мы что, их потомки? - невинным тоном спросила Аиша.

Мать помолчала.

- Ну, так нельзя сказать – какие-то и обычные люди были. Но тогда никто ничего не знал. Потом все переженились, детей нарожали, те тоже переженились, и все перепуталось, сейчас не разобрать. Кто же знал, что некоторые станут такими, как они?

- Какими, мам? – прошептала Юлли.

- Уродками! Есть девочки, сначала нормальные, думаешь, все хорошо, а у них бац – вырастают крылья. И все, пропала девка, становится одной из них, Крылатой.

- И может летать? – голос Юлли аж зазвенел. – Мам, а я буду летать?

- Типун тебе на язык! – Мать шлепнула младшую дочь по руке полотенцем. – Какая в этом радость, глупая, они же как проклятые, ни семьи, ни детей.

- Они не могут рожать? – спросила Аиша.

- Да кто их знает. Вообще-то могут. Вот, у нас в селе живет Михель – он сын Крылатой как раз.

- Старый Михель? Но у него же нет крыльев.

- А Крылатыми становятся только девки. И вот она его родила, ей восемнадцать было, растила, любила, и с мужем хорошо жила, а через год у ней выросли крылья. И она улетела, и бросила его, а он ведь совсем малыш был. И все они такие – бессердечные.

- Мам, но меня же лечили Крылатые, когда я болела, – подала голос Яся. – Я помню, они сидели возле меня тогда, за руку держали. Они вроде добрые были, заботливые.

- Яся, ну откуда они могут быть добрыми? Мужиков-то у них нет! И давно нет. Видимо, не держатся у таких, как они. Вот они и берут, чем могут – лечат, в школах учат. Но я им не доверяю. Кто знает, что у них на уме. И как можно бросать маленьких детей? Нет, Ясь, они, может, и ласково говорят, а все одно – бессердечные.

«Бессердечные», – думала Аиша, поднимаясь в комнату и чувствуя, как в ней опять вскипает ярость. – «Ну уж нет. Со мной этот номер не пройдет».

Глава 6

Они ходили под палящим светом солнц уже второй час, проехали три медцентра, и Аиша никак не хотела зайти: этот слишком большой, а этот маленький, а у третьего стоит тетка из соседнего села, еще слухи пойдут. Янис уже не знал, как ее уговорить зайти, и тут увидел знакомое здание: в школе они были здесь на экскурсии, им тут показывали фильмы и про звезды, и про историю, и показывали всякие опыты по химии – библиотека. Здесь, конечно, тоже заправляли Крылатые, но работали и обычные люди.

- Давай зайдем? Будто нам доклад нужно сделать, – предложил он.

- Для школы, ага, – устало усмехнулась Аиша. – Янис, доклад - это для умных! А у нас ферма на лбу крупными буквами напечатана.

- Да почему, ходят же некоторые на курсы. Скажем, мы на курсах учимся, по истории.

- Другой идеи все равно нет, – согласилась Аиша. – Пойдем.

Они поставили машину в тень, прошли между темными длинными колоннами внутрь, посмотрели, где находятся спрос-экраны, и выбрали самый дальний, в углу. Янис стал набирать запрос: «Крылатые», «кто такие Крылатые», но поиск выдавал лишь картинки.

- Набери историю, – подсказала Аиша. – Да не Земли, нашу. Да так и пиши, «планеты Парадиз».

Но запрос дал только тексты из школьных учебников, которые они и так знали: планета, заселена людьми, автохтоны – Крылатые, а кто они такие – ничего не сказано.

- Может, посмотреть историю первых поселенцев? – спросила Аиша. – Проверим мамины рассказы.

А вот это сработало, но вместо связных текстов и картинок выпала куча перемешанных слов и странных символов, среди которых читались «поселенцы», «расцвет островов», «падение спутников» и «взрыв».

- Ничего не понимаю, – устало сказал Янис, бегло пролистывая уровни. – Тут все про какой-то рай и взрыв, и какие-то крючки.

- А что вы ищете? Может, вам, помочь? – на них смотрел с интересом невысокий кругленький человек в темной одежде до земли, совсем как у Крылатых. – Я помогу разобраться.

- Мы хотели побольше узнать про самое начало нашей истории. Почему мы называемся Парадиз, например. Как первые поселения появились, – смутившись, сказал Янис.

- О, какая интересная тема, – приветливо качнул головой человек. – Мало кто интересуется.

- Ну конечно, это очень интересно, – заулыбалась Аиша. – Мне, например, всегда было интересно, куда девались космические корабли. И про Крылатых тоже интересно: мама говорила, что они жили тут, когда мы прилетели, а в этих статьях нет ничего про них.

- Ну что вы, – певуче и быстро заговорил человек, и морщинки разбежались по его круглому лицу от полноватых щек до краешков глаз . – Все есть, вы просто не знаете, как искать. Вы не виноваты – вас просто не научили, – поспешно добавил он. – Мы всегда просим, чтобы к нам приводили школьников, но кого сейчас волнует история. А зря, очень зря.

Он подошел, ткнул на какое-то слово, и перед ними стали стал разворачиваться текст и картинки.

- Вот, смотрите, это первые видео. Вот, смотрите – это редкие кадры, их снимала камера на нашем дроне, когда села первая ракета.

На экране, мутно трясясь, на поляну опустилось облако пара, взлетел огонь. Аиша отшатнулась и недоуменно посмотрела на человечка.

- Это начало, – извинительным тоном сказал он. – Вот, смотрите, они выходят из ракеты.

Аиша и Янис увидели, как из небольшой двери один за другим по узкой лесенке стали спускаться люди в комбинезонах, и вдруг они стали махать руками совершенно одинаково, вдоль и поперек туловища.

- Что это с ними? – недоуменно спросил Янис? – Декомпрессия? Трудно дышать?

Человечек посмотрел на них снисходительно.

- Ну что вы. Это они в первый раз увидели Крылатых.

Он показал им еще несколько видео: как Крылатые подплывали к людям, как одни падали перед ними на колени, а другие убегали; как Крылатые и люди шли вместе по лесу к морю, и как Крылатые сидели с ними за столами, и они вместе пили и ели. Кажется, первые не боялись Крылатых. А на еще одном видео они увидели вообще странное: как Крылатый шел за руку с женщиной, и у нее на голове был перевитый лентами венок, а вокруг них стояли люди и Крылатые, смеялись и бросали цветы. И странная пара тоже смеялась, и женщина с радостной улыбкой смотрела на лицо Крылатого и вовсе не казалось несчастной.

- Странно, а мама говорила, что Крылатые забрали всех наших женщин силой, – сказала Аиша. – А тут свадьба.

Человечек засмеялся.

- Ну что вы, – сказал он. – Поначалу было очень много смешанных браков. И они были очень счастливы. Золотой век.

- А почему же тогда сейчас не, – она не договорила, потому что внезапно поняла, как сильно пересохло горло.

- Потому что золотой век закончился, – вздохнул человек. – Людям невозможно жить в раю вечно. Вот мы и изгнаны на землю.

«Заговаривается дядька, – подумала Аиша. – Мы не на Землю, мы с Земли прилетели, наоборот. Как же ужасно хочется пить».

- Я имел в виду не планету Земля, а образ, – человечек сделал руками круг. – Ну, знаете, как в Библии, когда люди были изгнаны из райского сада. Хотя, конечно, природу мы здесь загадить не успели, хоть что-то хорошее от нас есть.

- А почему рождаются Крылатые? – спросил Янис. – Я имею в виду, сейчас, у обычных женщин?

- Ну милый, это же генетика. Нам так повезло, что у нас совпали виды настолько близко, что мы смогли давать потомство. Даже говорят, что сюда были занесены земные формы жизни, давно, с первыми кораблями-разведчиками, но я так не думаю – слишком уж мало времени прошло. Я думаю, наоборот – когда-то в давние времена у нас был один общий предок. Не с обезьянами, а с ними, – и он поднял палец вверх.

- Так, а почему же рожаются Крылатые? Почему только женщины, и почему только до двадцати лет? – спросила Аиша, облизывая пересохшие губы.

- Мутации, – пожал плечами человечек. – Такие мутации получились – как-то они перекрестились с хромосомами, которые отвечают за женский пол. А проявляются они только после того, как пройдет половое созревание, после того, как закончится рост. Знаете, я в этом не силен. Это к биологам надо идти, они смогут объяснить, – улыбнулся он.

- Но почему же тогда сейчас Крылатых не любят? Что они такого сделали? Я всегда думал, что они нас предали, или что-то такое, – сказал Янис.

- Предали, – фыркнул человечек. – Кто кого предал, это еще вопрос. Человек завистлив по своей природе и несовершенен, как ему можно вынести такое? Чтобы идеальные существа, совершенные, умные, спустились, снизошли к нему, расселили по своей земле, да еще посадили с собой, как с равными. Нет, человек так не может. Мы слишком малы для них.

- Но они же бросают своих детей? Разве нет? – спросила Аиша. От жажды ее уже мутило, голова кружилась и горела, но она не хотела дать сбить себя с толку.

Человечек отшатнулся.

- Мы не можем постигнуть их, – проговорил он после паузы. – Я не верю, что они делают это во зло – они просто на это не способны. Ведь поймите, кто мы были бы без них здесь? Чужая планета, чужие вирусы, чужой мир. А они пришли и помогли нам. Вы знаете, что они привили всех первых поселенцев? Да-да, мы сейчас почти не болеем только благодаря им! А знаете, что, когда на острова движется электрическая буря, они сами, своими руками уводят молнии? Что с вами, милая?

Аиша сама не заметила, как покачнулась. Янис успел подхватить ее, Аиша обхватила его, чтобы не упасть, и увидела, как человечек опускается на колени.

- Госпожа, – прошептал он. – Боже, за что мне такое счастье, видеть это, госпожа!

Стоя на коленях, он потянулся губами к краю ее комбинезона, и тут только Аиша заметила, что возле ее ноги появились капли крови. Янис осторожно отвел волосы со спины и увидел небольшие мокрые бурые пятна над лопатками и потеки крови на штанинах.

- Госпожа! – голос человечка радостно зазвенел, и он застыл, глядя на Аишу и подняв руки вверх.

- Тише, пожалуйста, тише! – взмолился Янис, и быстро пошел к выходу, придерживая Аишу за плечи. Дурнота немного отпустила ее, и она попыталась бежать, но ноги были слабыми, как из ваты.

- Госпожа! – кричал человечек, и тут Янис припустил на полной скорости, почти волоча Аишу за собой. Из-за экранов выглядывали люди, и где-то в вышине, кажется, уже хлопали крылья.

Глава 7

Они промчались через колонны и, боясь погони, побежали не к машине, а влево и свернули в узкую улицу. Проскочив дом, Янис заметил за углом вчерашнюю лавочку и рванул туда. Аиша куклой моталась в его руках, ноги почти волочились по земле. Янис заскочил в лавочку и столкнулся в дверях со вчерашним хозяином лавки.

- Простите, – тяжело дыша, сказал он. – Моей невесте стало плохо, можно, она немного придет в себя?

Мужчина посторонился, пропуская его в лавку, прошел за прилавок, вытянул стул и внимательно глянул на Аишу, которая почти лежала на руках Яниса, задержав взгляд на ее спине. Покрутив стул в руках, откинул прилавок, сделал приглашающий жест рукой и прошел в темный проем. Янис пошел за ним и оказался в длинной комнате с занавешенными окнами. Хозяин лавки указал рукой на кресло-качалку, развернулся и приоткрыл окно.

Янис аккуратно положил Аишу в кресло, отвел пряди волос с ее лица. Она дышала, как будто запыхалась, но дыхание постепенно успокаивалось. Возле лица Яниса внезапно появилась рука с запотевшим стаканом.

- Выпейте, – сказал хозяин. – Да не бойтесь, это просто вода. Выпейте и отдохните.

Аиша жадно втянула воду. Сразу стало легче, и жар будто немного отпустил. Она почувствоала, как расслабляются руки и ноги, слабо улыбнулась и закрыла глаза. Глядя на ее неподвижное лицо, Янис встревожился еще сильнее.

- Она просто спит, – раздался над ним голос хозяина лавки.

- Спасибо, – выдохнул Янис. – Простите нас. Это моя невеста, ей стало нехорошо. Она, – он запнулся, подбирая слова.

- …становится Крылатой, – закончил за него хозяин лавки. – Что же, сочувствую.

Он отошел и сел в кресло, достав стеклянную трубку – такие еще встречались в городах, но в селах уже давно их лепили сами, из глины. Набил табаком, закурил и так и сидел, покачивая ногой.

- Что, просто сочувствую, и все? – не поверил Янис. – Не о ужас, лови ведьму, не проклятие, не зови немедленно Крылатых? Просто сочувствую?

- А зачем кричать? – пожал плечами хозяин лавки. – Далеко вы не убежите: она слабеет, значит, трансформация скоро начнется. Нет, я не знаю, когда, – добавил он, поймав вопросительный взгляд Яниса. – Может, сегодня, а может, и дня через два. И тогда придут Крылатые. Они всегда знают, когда где-то начинается трансформация, и приходят. И вот тогда все для вас и закончится. Потому и сочувствую.

- Но почему? – тихо спросил Янис. – Я не понимаю. Они что, такие злые?

- О боже, дети, что у вас в головах, – вздохнул хозяин лавки. – Ну какие они злые. Они просто совсем другие. И когда появляется кто-то их вида, они забирают его к себе. Не могут же они его бросить.

- Но почему? – не понимал Янис. – Я только что видел старое видео, там Крылатые и люди были вместе. У них были общие семьи. Мы же были вместе, когда прилетели сюда? Почему сейчас мы и Крылатые разошлись?

- Да никуда мы не разошлись, – сказал хозяин лавки. – Ты же из села?

- Ну да, – сказал Янис. – А при чем тут это?

- Да уж при том, – досадливо сказал хозяин. – При том, что учить вас не учат, забивают голову всякой чушью, а история уже легендами обросла. Никуда мы не разошлись. Мы теперь так связаны, что захотим – не разойдемся.

Увидев непонимающий взгляд Яниса, хозяин смягчился:

- Ты что-нибудь слышал о взрыве?

- Я не успел прочитать, – сказал Янис.

- То есть ты ничего не знаешь? Нууу, – покрутил головой хозяин. – Впрочем, чему я удивляюсь? Да, когда первые поселенцы прилетели на Парадиз, Крылатые приняли нас, как братьев. Рассказали об этом мире, помогли выбрать места для поселений, защитили от инфекций. Да, тогда действительно были общие семьи. Говорят, что наши женщины почти все влюблялись в Крылатых мужчин, а те были в восхищении от земных женщин. Почти все незамужние девицы вышли замуж за Крылатых, говорят, даже с замужними дамами были истории. Идеальное время, одним словом.

- Золотой век, – проговорил Янис, не отдавая себе отчет в том, что повторял чужие слова.

- Да, золотой век, – хозяин лавки остро глянул на Яниса. – Может, оно бы так и было дальше. Но тут взорвалась сверхновая - хоть об этом, надеюсь в школе рассказывали? Что, нет? В общем, это стало началом конца. Все спутники и корабли поселенцев в момент сгорели на орбите, а обломки стали падать на Парадиз. Крылатые пытались их направить в океан, подальше от островов – они же были очень сильные. Острова они защитили, а себя – нет. Многие погибли. Другие вернулись со ожогами, ужасными ожогами. Но беда не в этом. Даже те, кто не пострадал, стали бесплодны. Крылатые очень чувствительны к радиации, как оказалось. Они потому и в космос никогда не летали. Вот так, представляешь, вроде совершенные существа, умные, чуткие, а такая малость их почти сгубила.

- Почти?

- У них же остались жены и дети. И тут оказалось, что мальчики у земных женщин не рождаются. Только девочки. Даже через поколения появляются. А вот мальчики – нет. Чтобы родился мальчик, нужна Крылатая мать и Крылатый отец.

- И Крылатых мужчин больше нет? – недоверчиво спросил Янис.

- Последний Крылатый мужчина умер около 80 лет назад, и он был глубокий старик, – хозяин лавки затянулся трубкой и замолчал. В тишине было слышно, как шелестят занавески на окне от ветерка.

- Но прошло же много времени. Может, Крылатые специально делают так, чтобы рождались новые Крылатые? Может, что-то подливают в лекарства? – Янис вспомнил, как они в школе ходили в медцентр, и Крылатые в белых длинных складчатых платьях поили их сладким соком.

- Зачем? – покачал головой хозяин. – Они не боги. Если бы они умели так, они бы просто вернули себе своих мужчин. Но пока что на свет не появился ни один Крылатый мальчик. И кто знает, как долго будут появляться девочки? Возможно, Крылатые обречены. А с ними и мы.

- Это почему? – недоверчиво спросил Янис.

- Посуди сам. Чем занимаются люди? Мы только сеем, пашем, ухаживаем за скотом. Единицы хотят учиться и осваивают ремесла. У нас не стало ученых, никто не отправляет детей в университеты – поэтому у нас уже почти нет университетов, так, пара на все острова. Да, правда есть искусство, но в основном прикладное – вышивка, керамика, картины. Музыка, правда, есть хорошая, это верно. Драмы снимают. А что с науками, с технологиями? Биология, физика, химия? Гуманитарные науки? Медицина? Очень, очень давно нас лечат, учат и строят наши машины только Крылатые. А наши мужчины не хотят бросать свои фермы. Давно ли видел в небе шаттл? А ведь еще 50 лет назад они летали между островами. И да, первые поселенцы сами строили ракеты, шаттлы и вертолеты.

- Может, Крылатые не пускают людей этим заниматься? – спросил Янис.

- Нет, – покачал головой хозяин лавки. – Увы, нет. Люди сами не хотят. Скажи, кто-нибудь из вашего села поехал учиться на врача? Или на учителя? Или поехал в город, чтобы работать на заводе, строить машины или просто познавать мир?

Нет, подумал Янис. Никто и никогда бы не уехал из нашего села, где так красиво, безопасно, где счастье, кажется, разлито щедрою рукой по всем домам. Отсюда уезжали редко, и почти никогда – в город. В городе только недолго учились, а потом возвращались обратно, потому что нет ничего лучше, чем пить в летнюю жару холодную воду из родника, идти через цветущий сад весной или на исходе лета, когда каждая ветвь клонится к земле от тяжелых и сладких плодов. Что может быть лучше, чем пропускать через пальцы спелые зерна и есть первый испеченный из них хлеб; или выйти вечером на крыльцо и слушать и смотреть, как спит селение, как дышит оно на груди острова в такт с морем, как мирно укрывают его леса и как далеко в вышине черными точками качаются ночные птицы. Потому что нет ничего лучше, чем рано утром пробежать к морю, на край обрыва, чувствуя каждой клеточкой тела молодую силу, слушать хохот девушек и смотреть, как они танцуют. Лучше этой жизни не могло быть ничего.

– Вот видишь, – вздохнул хозяин. – Так что, боюсь, наш золотой век стремительно катится в тартарары.

– Но почему? – так и не понял Янис.

– Видишь ли, Крылатые, при всех своих достоинствах, плохо умеют воевать. Они, конечно, могут напустить грозовых туч, но в тактике и стратегии завоевания нам, землянам, равных нет. А эти и в космос-то не суются. А прилети сюда не наши поселенцы, а кто-то другой? Боюсь, первый же недружественный визит разобьет всю эту идиллию на очень-очень мелкие осколки.

- Но что же нам делать? – проговорил Янис.

- Ничего. Боюсь, тут уж ничего не сделаешь. Потому и говорю – сочувствую, – сказал хозяин лавки.

И тут Янис заметил, что Аиша уже не спит, а лежит и внимательно слушает их разговор.

- Как ты? – кинулся он к ней. – Тебе лучше?

- Да, – улыбнулась Аиша. – Слушай, у меня весь комбез испачкан. Да ничего, мы сумку с платьем вчера в машине оставили, принесешь?

Она вышла к ним в том длинном розовом струящемся платье, с распущенными по плечам волосами, бледная, вокруг глаз синева, и Янис обомлел: до чего же она была хороша. Вздохнул и хозяин лавки, опустил глаза, стал выколачивать и снова набивать свою трубку.

- Спасибо вам, – сказала Аиша.

- Не бойся, – печально улыбнулся хозяин. – И будьте счастливы то время, что вам осталось. Захаживай, – кивнул он Янису, протянул ему руку, пожал протянутую в ответ и ушел, не оглядываясь, в темноту комнаты.

Глава 8

Янис и Аиша медленно ехали по дороге к селу, откинув крышу машины. Солнца уже склонялись каждое к своему морю, окрашивая горизонт в разные цвета – от ярко-голубого до темно-розового, по травам веял свежий солоноватый ветер, но, когда, они заехали в лес, ветер стих, и их обступила неподвижная влажная прохлада. Аиша положила руку на руку Яниса, он повернулся и встретил ее взгляд.

- Притормози, – попросила она.

Янис остановил машину. Аиша вышла и прошла вдоль деревьев, поглаживая рукой их стволы. Остановилась, оглянулась на Яниса.

- Иди сюда.

Янис захлопнул дверь и встал рядом с Аишей. Она взяла его за руку и пошла в лес, ведя его за собой. Через минуты три они вышли на небольшую полянку у края леса, за которой уже проглядывало море. Аиша остановилась, повернулась к нему.

- Янис, – сказала она шепотом. – Я не знаю, сколько нам осталось. Я не хочу умирать, не узнав, как это бывает.

-Ты не умрешь! – испуганно сказал он, но она положила палец ему на губы.

- Тссс, – прошептала она. – Это все равно что смерть. Я не хочу умирать, так и не став твоей женой. Возьми меня. Пожалуйста. Прямо сейчас.

Они лежали, обнявшись, на его куртке, счастливые и размякшие, и тут Янис заметил, она Аиша мелко дрожит.

- Ты замерзла? – озабоченно спросил он.- У меня в машине есть одеяло, сейчас принесу!

Янис вскочил и быстро пошел к машине. Уже пройдя полпути, он услышал крик Аиши. Он замер, развернулся, и, услышав второй крик, побежал обратно, не разбирая дороги, то и дело натыкаясь на ветки и спотыкаясь на кочках. Воздух наполнился шумом, Аиша кричала, не переставая, и, выбежав на поляну, Янис понял свою ошибку: все небо над поляной заполнили Крылатые. В центре поляны лежала Аиша и кричала – нет, выла, выгнувшись колесом, а ее постепенно окружали Крыталые. Янис помчался к ней, но путь ему преградила одна из них.

- Стой! Туда нельзя!

- Что значит нельзя? Я ее жених! Я с ней!

- Нельзя, – проговорила Крылатая.

Тут Аиша испустила особенно резкий вопль и перекатилась на живот, вытянув руку. И только тогда Янис понял – началась трансформация. Крылатые окружили ее, и вскоре за их одеждами и крыльями он перестал ее видеть - только слышал длинный, надсадный вой, который иногда сменяло тяжелое дыхание. Он вспомнил – однажды он слышал его: ему было лет семь, и так кричала его мать, которая не успела уехать в больницу. Тогда к ней тоже прилетели Крылатые, а утром она лежала в постели, улыбалась, и рядом с ней был маленький сверток – его брат, который сладко посапывал и сосал кулачок.

- Ей больно? – спросил он Крылатую, которая перегородила ему путь. – Что с ней? Почему?

- Да, ей больно, – сказала Крылатая мягким голосом, – но это скоро пройдет. Ты можешь идти.

- Никуда я не пойду, – с вызовом сказал Янис. – Я ей не чужой. Мы с ней должны пожениться. А вот вас я вижу в первый раз. Это вы ей чужие. Пустите!

Но у Крылатой внезапно оказались очень сильные руки.

- Прости, – сказала она. – Но теперь все наоборот.

- Нет, – сказал Янис, – я не верю. Мы любим друг друга, и мы будем вместе. Я люблю ее, слышишь? Это вы тут чужие. Вас кто-то звал?

- Прости, – еще раз спокойно сказала Крылатая. – Но ей сейчас действительно больно. Ты ей ничем не поможешь. А мы можем. Мы ей не сделаем зла. Если ты любишь, ты должен понять – у вас все закончилось. Отпусти ее.

Аиша перестала кричать, и только стонала. Янис не видел ее из-за окруживших ее Крылатых. Но уходить он не собирался.

- Как долго это будет? – спросил он.

- Не очень, – сказала Крылатая. – Но потом она будет очень слаба. Мы заберем ее в нашу больницу.

- Заберем? Вот как. А как же мы? – спросил Янис. – У нее есть я. У нее есть родители, между прочим, братья, сестры, друзья. И вы так, разом оторвете ее от всего? И это, вы считаете, будет добром? В чем же тут оно, а? В том, что вы разом лишите ее всех, кто ее любит?

- Послушай, – сказала Крылатая. – Мы не собираемся ее отрывать от вас силой. Люди сами отказываются от нас. Пойми, мы все когда-то были людьми. У нас у всех был дом, родные и друзья.

- Вот как? – не поверил Янис. – Но тогда зачем забирать ее? Пусть останется дома. Мы-то ее любим. Мы о ней позаботимся. Она моя невеста!

- Ты хороший мальчик, – голос Крылатой стал мягким. – Но ты ошибаешься. Пойми, мы никого не забираем насильно. Это люди, как правило, не хотят жить с Крылатыми.

- Я не откажусь, – сказал Янис. – Я люблю ее. У нас, может быть, будет ребенок!

- Не откажешься? – грустно улыбнулась Крылатая. – Допустим. Ты хочешь остаться с ней?

- Да! – с вызовом сказал Янис.

- Но ведь ей придется уехать из села. Ей будет нужно учиться – и справляться с крыльями, и многому другому. Просто ухаживать за скотиной она больше не сможет.

- Почему? – не понял Янис. – Ей будет трудно? Она станет слабой?

- Она станет намного сильнее. И намного умнее. Она сможет делать то, что раньше ей было сложно. То есть, конечно, физически ей будет нетрудно гонять коров. Но практически – ей будет очень скучно. Да и коровы, знаешь ли, нас боятся.

- Ну и что? – угрюмо спросил Янис. – Не только же коровы у нас. Огород, дом, дети. Семья, в конце концов!

- Ты не понимаешь, – сказала Крылатая. – Нет, это не страшно. Многие не понимают.

Она вздохнула и замолчала. Янис ждал ответа и только сейчас разглядел ее лицо – женщина средних лет, от уголков глаз с большими тяжелыми веками разбегаются мелкие морщинки, прямой тонкий нос, очень светлая кожа, чуть обветренные тонкие губы, светлые, почти белые волосы собраны на макушке. Обычная женщина, и если бы не этот белый плащ и острые края свернутых крыльев за спиной, он мог бы ручаться, что уже встречал ее на улице в деревне. А Крылатая смотрела куда-то под ноги, молчала и, похоже, никак не могла подобрать слова.

- Так чего я не понимаю? – спросил он. – Я знаю, в самом начале были же смешанные семьи. Почему нельзя сейчас?

Крылатая подняла глаза, посмотрела на него, и Янис увидел в ее глазах сочувствие.

- Да, смешанные семьи были, и Крылатые женились на женщинах с Земли. Но ни одну Крылатую женщину никогда не привлекал земной мужчина.

Глава 9

Высоко в небе, касаясь руками облаков, розовых от заката, летела Аиша. За пару месяцев она хорошо освоила полет, но все равно, каждый раз, когда выдавалась свободная минута и она поднималась вверх, ее охватывала клокочущая радость. Она даже не подозревала, что это будет таким наслаждением – нырять в облаках, или стремительно падать вниз и резко взмывать вверх у самой воды, почти задев руками волну, или медленно плыть, раскинув крылья, на потоке ветра. Она, как и остальные, много летала – училась переносить грузы так, чтобы не уставать, читать дорогу по звездам, рассчитывать, когда электрические штормы подойдут на опасное расстояние, чтобы вовремя отвести их от островов.

Она очень много училась, и это было совершенно новое чувство – как будто бы в ее голове внезапно открылись давно запертые двери, из которых в темную комнату хлынул резкий свет, и за каждой из них оказались дивные, разные и бесконечные миры. Она теперь училась медицине, физике, химии, астрономии, читала книги философов и поэтов – не только земных, но и из других галактик, которые оказались к библиотеке Крылатых. Она теперь очень легко запоминала языки, и уходящие в потолки стеллажи с книгами в библиотеке больше не наполняли ее страхом – нет, она теперь только боялась, что не успеет прочесть все. Она уже один раз даже поднималась на учебном корабле на орбиту – ей, как потомку землян, не была страшна радиация, и она знала, что рано или поздно ей придется прийти сюда снова, чтобы работать на спутниках, держа оборону на самых дальних подступах к планете, и искать новый проход в кротовую нору – рано или поздно он все равно откроется, и кто знает, какими будут новые корабли землян, и придут ли они с миром, и будут ли это только земляне. Она знала, что надо торопиться, знала, что хрупкое равновесие этой планеты, в которой люди и Крылатые живут так, как им нравится, теперь лежит и на ее плечах, и осознавала, что если они не смогут ее защитить, этот прекрасный мир будет обречен.

Она очень уставала, но каждый раз, когда выпадал свободный час, поднималась вверх. Она летела к родному острову, такому яркому и как будто игрушечному в закатных лучах, к своему селу, и видела ставшими намного более зорким глазами каждую деталь – кудряшки деревьев, каменные дома, ровные улицы, темные полоски ручьев и ровно нарезанные прямоугольники пастбищ. Она разглядывала занесенные снегом взлетные полосы на старом аэродроме, том самом, где в беседке, увитой лентами и цветами, Янис взял в жены ее сестру Ясмин, всего на две недели позже их намечавшейся свадьбы. Тогда ей очень помогли постоянные тренировки в полетах: они дали ей справиться с накатывающими приступами отчаяния. Она изматывала себя в бесконечных падениях почти до самых волн, резких кувырках и таких же стремительных подъемах вверх, пока физическая усталость не сваливала ее, и тогда она спала почти без сновидений. Так, постепенно, она изжила эту боль.

Она понимала, что должна бы испытывать горечь, разглядывая эти места, но не чувствовала ничего. Она много раз пыталась вспомнить, как это было: как было больно, когда он смотрел на других, какой мучительной и сладкой была слабость, как зудели губы и напрягался живот, когда Янис ее целовал и проводил руками по ее телу – она пыталась вспомнить, но тело не откликалось. Она проводила руками по груди, животу, но тело не выдавало никаких реакций - совсем никаких. Она смотрела на его дом, она даже иногда прилетала ночью и подглядывала через окно, как Янис спит с ее сестрой, но это не вызывало ничего – даже ревности. Так странно: умом она помнила, что она как будто таяла от его прикосновений, что она готова была отдать все за право быть с ним, но сейчас не чувствовала ничего, кроме странного чувства освобождения. Конечно, если бы Янис не отказался от нее сразу, если бы он хотя бы дал ей шанс… Вдруг бы у них получилось? Вдруг родились бы дети? А что, если бы это были мальчики?

Ей было грустно, что это прошло, но взамен пришло так много – весь этот огромный, чудесный мир. У нее появились новые друзья, теперь она общалась с Крылатыми с дальних островов и узнавала все больше и больше о мире, которые земляне назвали Парадизом. Чем больше она училась, тем сильнее было новое, важное чувство ответственности за этот мир, и оно захватывало Аишу все сильнее. Недавно у нее начиналось получаться отводить молнии – правда, пока только слабые разряды, но ничего, не все сразу, она уже училась накапливать гнев и выводить его разрядом. А как только она научится, то сможет полететь за океан, туда, где светит только Окс и над огромными водными просторами закручиваются электрические вихри – если они узнают, как ими управлять, то смогут запереть их в коридоре вокруг гряды островов и закрыть планету сверху, открыв лишь посреди океана площадку для космических гостей. И тогда, может быть, этому райскому игрушечному миру ничто не будет угрожать.

Она больше не осуждала Яниса – очень немногие из Крылатых виделись с родными, еще меньше – с прежними друзьями, и за все это время она встретила только одну Крылатую, которая привела с собой в Башню родителей. Новые подруги охотно рассказывали о своих островах, их обрядах и обычаях, но почти никто не упоминал о прежней любви. Самым странным для Аиши оказалось то, что в Башне работали и люди – оказывается, были такие, кто приходил сюда сам, без трансформации, и они были все такими умными, и среди них были очень интересные мужчины. Так жаль, что они все-таки не были Крылатыми. Ну ничего, эксперименты в лаборатории продвигаются, и, может быть, она застанет время, когда родится первый крылатый мальчик?

Глава 10

Янису не спалось. Он откинул толстое одеяло, осторожно, чтобы не разбудить беременную жену, вылез из постели и подошел к окну. Черная ночь стояла за ним, и в отблеске фонаря едва блестели ледяные узоры, покрывавшие окно снаружи. Он накинул меховой плащ и вышел за дверь.

В лицо ударил густой, неподвижный мороз, сразу стянувший кожу. На высоком черном небе яркими точками мерцали звезды, а на самом горизонте, далеко за океаном, были видны дрожащие зеленые всполохи – дальние отсветы электрических бурь. Глубокая тишина окутывала село, ни в одном доме не горело ни одно окно. Значит, никто не увидит его. Он натянул капюшон поглубже, прислонился к дверному косяку, раскурил трубку и стал смотреть на игру зеленоватых светящихся полос на горизонте, чувствуя, как расслабляется его лицо, которое сейчас не нужно контролировать.

Ему пришлось выдержать битву и в итоге – проиграть. Он рассорился с родителями и старейшинами села, когда пригрозил, что уйдет жить отдельно с крылатой женой, если они их не примут в селе, после чего от него родня пообещала лишить его всякой поддержки, а родители – прилюдно отречься. Он грубо отказал трем семьям с девушками на выданье, после чего от него отвернулось половина деревни. Друзья воздерживались от обычных шуточек, девушки смотрели недоброжелательно. Он готов был уйти в город.

Но когда он пришел к Аише в больницу, он понял, что все это было зря. Он зашел к ней палату – высокую, светлую комнату, посреди которой была подвесная кровать. Аиша не спала – она что-то увлеченно читала, но, когда увидела его, подскочила, села, заулыбалась. Янис бросился к ней, чтобы обнять – но она его опередила.

- Янис! Смотри, как я теперь могу! – и она поднялась в воздух, а за ее плечами легко шелестели два белоснежных крыла.

Он стоял и смотрел на нее снизу, а она, сияя самой счастливой улыбкой, проплыла по комнате вокруг него и опустилась на постель. С такой улыбкой и такими глазами дети ходят вокруг новогодних елок с подарками, подумал Янис.

Конечно, она не сказала «нет». Но Янис понял – ничего, как раньше, не будет. Они поговорили – да какой это разговор, если Аиша то и дело подскакивает и зависает над кроватью и смеется, как ребенок, а за открытой дверью маячат Крылатые, будто боятся, что он ее обидит. Они попрощались, но немного холодно и стесненно, он прикоснулся на прощанье губами к ее лбу, и у Аиши тогда в первый раз сползла с лица улыбка. Он ждал, что она поцелует его в ответ по-настоящему, и тогда весь этот морок пройдет и все вернется, но она посмотрела ему в глаза, постояла и пошла назад, к постели. За порогом Янис оглянулся, готовый вернуться, и увидел, что она снова села за книгу. И тогда Янис вернулся в село, попросил прощения у родителей, и они пошли сватать Ясмин, которая была так похожа на Аишу – с такими же быстрыми зелеными глазами, круглым лицом и крепкой, ладной фигурой. Они сыграли свадьбу через неделю, даже шатры разбирать не пришлось. И вроде бы даже неплохо поладили.

Но каждую ночь Янис просыпался глубоко за полночь, тихо, чтобы никто не видел, выходил на крыльцо, курил и смотрел на небо.

«Аиша, ну какого, а, – думал он. – Там же адский лед и мрак. Как ты можешь там летать, на такой высоте? Там же страшно и ужасно холодно».