10 минут жизни

Глава 1

//ч.1//

/очень спорный фрагмент начала/

— Это что?!

— Ты что не видишь!?

Она держала в руках лёгкий серебристый биологический скафандр, на рукаве которого красовался красный Спинакер с синей звездой и цифрами 34. Одна из штанин была оторвана, а шлем отсутствовал.

Он выхватил его из её рук и стал выворачивать внутренний слой через воротниковый обруч, к которому должен был пристёгиваться шлем. На бирке внутри скафандра он нашёл:

_______________

Парус. 34*

265эвк. скаф.ЛБЗ

икт С.Ктон 14/05

_______________

— Это же скафандр с Паруса!

— Да, их инженера Ктона.

— Не нашли останков ни одного члена экипажа, и вот...

— Это только скафандр...

С надключичной камеры скафандра инженера-космотехника Саха Ктона был извлечён целый чип накопителя, и помещён в разъём памятной машины Тинтажеля. Накопитель деградировал, но 88% данных на нём сохранились. После недолгой процедуры восстановления и декодирования, информация была скопирована в архив памятной машины и на экране загорелось меню. Все предыдущие записи, из которых несколько были помечены серым и не могли быть прочитаны, а также последняя с символом из 2 чёрточек, означавших, что запись была прервана нештатно. Эта запись была самой длинной и занимала непрерывно более 6 суток. Ясно, что владелец не остановил запись по возвращении на корабль, она прекратилась исчерпанием ресурса скафандра.

____________________________

Дата 323.07.12

Время 22:44

Длительность 164ч.11мин.01сек.

____________________________

— ...Быстрей!.. Надевай!.. Ну скорей же...

— Да не мешай ты!..

Микрокамера размещалась на скафандре на левой ключице, а микрофон мог записывать как внешний шум, так и то, что говорит человек в скафандре когда надет шлем. Радиопередачи из наушника шли отдельным каналом и объединялись с записью с камеры только при переносе в памятную машину корабля, поэтому эту дорожку прослушать было нельзя.

На экране мелькали руки, ноги, металлический пол и оранжевые огни по видимому шлюзового отсека Паруса, молодая женщина с короткой стрижкой помогала владельцу облачаться в скафандр. Они торопились и вопреки стараниям постоянно что-то не получалось. Наконец в руках человека мелькнул полностью прозрачный эллиптический шлем лёгкого скафандра биологический защиты, можно было догадаться, что он водружает его на голову. Потом почти всё поле камеры заняло лицо девушки - она запирала шлицы по кругу пристёгивая шлем скафандра — по щекам её бежали слёзы. Человек на секунду выпрямился перед зеркалом шлюзового отсека — и камера показала его в полный рост.

— Готов!..

Девушка повисла на нём не отпуская, но он высвободился.

— Пошёл, пошёл!..

Он кинулся к открытому люку в воздушный шлюз. Откуда-то в его руках появился смотанный кольцами кабель, и он стал выбираться с этим огромным мотком через проём на решётчатый трап подъёмника. Створка шлюза закрылась. За толстым силикобором окна открывавшегося из внутренних отсеков в шлюз, стояла, обхватив голову, провожавшая его член экипажа Паруса, что-то говорила, неслышно шевеля губами. Потом камера пметнулась в сторону, короткая сирена и воздух с рёвом ринулся наружу. Под решётчатым полом платформы разъехались створки, и трап понёсся вниз с многометровой высоты.

Вокруг каменистая, слегка оплавленная поверхность, освещенная мощным светом высоковольтных прожекторов.

— Да! Иду,.. уже иду!.. - кричал Ктон в интерфон скафандра.

Камера постоянно дёргалась, то ослеплённая прямым светом прожектора, то заслоненная рукавом, наконец он переложил моток кабеля на левое плечо и закрыл обзор полностью. Только его тяжелое дыхание говорило о том, что он на пути к вероятно попавшим в беду товарищам.

Периодически изображение перекрывали полосы помех, причиной которых была по видимому деградация кристалла памяти, но сильно помешать документации событий они не могли.

Ктон заревел, а камера внезапно открылась и показала каменистый грунт совсем близко — он упал и запутал витки кабеля. Дальше под нечленораздельную ругань руки разнимали переплетенья колец, он встал, развернулся и попятился спиной вперёд, стал виден Парус почти целиком, под брюхо которого спиралями уходил раскрученный провод. Контуры корабля отсвечивали тусклыми бликами в черноте ночи, а с двух вышек справа и слева от него на равнину били ярчайшие потоки света.

— Что?! Что!?...

Он бросил кабель, повернулся и тяжело дыша побежал вперёд в темноту. Разобрать какие-либо детали на съёмке было невозможно, изображение постоянно прыгало, а освещено всё было лучами из-за спины, которые почти не выхватывали поверхность под ногами, заслонённую его бесконечной, почти до горизонта, тенью. Заторможенный тройным весом он пробежал мимо каких-то поваленных треног и разбросанных инструментов. Только мелькавший из стороны в сторону слабо бликующий огромный полукруг говорил, что бежит он в направлении дискообразного инозвёздного корабля.

Вот из тьмы вынырнули несколько фигур:

— Где? Остальные где?..

Двое несли под руки чьё-то ватное тело. Одна из фигур сделала жест свободной рукой, который можно было понять как отрицание.

— Я возьму! Лаик, дай! — орал Ктон, подставляя своё плечо и освобождая девушку, судя по фигуре и росту, от ноши.

Они развернулись и пошла новая эстафета в сторону Паруса, стоявшего в перекрёстных лучах прожекторов.

— Где Кул?.... Кто!? Что-о-о!?... Откуда???.. — Ктон расспрашивал напарника о происшествии, но ответов того в записи слышно не было и понять случившееся было нельзя.

Они миновали место где он бросил стоящий кольцами энергокабель. Та, которую он подменил бежала несколько впереди и первой достигла трапа, встала у консоли управления и замахала им руками. Когда до подъёмника оставалось не более 20 м, он вдруг приупал на колено и заревел. Трап перестало быть видно, камера смотрела под ноги, а тело товарища, которого они вдвоём с кем-то несли, повалилось на земь.

— Рон, да помоги же... Рон!.. Рон, ты куда?.. Гад, что с тобой?!!..

Понять, что там происходит было очень сложно. Они бросили беспомощного товарища, а Ктон боролся со своим напарником, видимо стараясь развернуть того в сторону корабельного трапа. Последний же оказывал анемичное сопротивление и пытался шагать прочь от Паруса. В мельтешении рук, ног, различных частей скафандров, кое-как можно было разобрать, что Ктону удалось таки развернуть его и как пьяного толкать в нужном направлении. Тот постоянно норовил развернуться, но получал такой пинок, что валился вперёд и делал несколько непроизвольных шагов в сторону подъёмной платформы.

Платформа же оказалась пуста, куда делась девушка в скафандре камера Саха не видела.

— Лаик! Назад! — заорал он и с немыслимой для людей руганью опять толкал безвольное тело Рона Дирка вперёд к оранжевым огонькам подъёмника. А до них было уже всего несколько метров...

//ч.2//