0,4 секунды для двоих

Глава 1

Я люблю правила. Правила делают этот хаотичный мир предсказуемым. Если в инструкции сказано, что старший финансовый инспектор летит в командировку первым классом — значит, я должна лететь в гордом одиночестве и тишине.

Я направлялась на дальнюю агроколонию проверять недостачу казенных тракторов. Дело серьезное. Я расписала графики и предвкушала долгий, спокойный сон в пути.

Но у транспортной компании случился сбой. Двойная продажа билетов. И теперь я стояла перед тесной двухместной капсулой для сна, а рядом со мной переминалось с ноги на ногу ходячее недоразумение. Его звали Макс. Наглый прищур, куртка нараспашку и ослепительная улыбка человека, которому всё сходит с рук. Хуже всего было то, что он тащил за собой поцарапанный металлический ящик.

— Вы не можете взять это в салон, — ледяным тоном сообщила я. — Это нарушение безопасности. Крупногабаритный груз сдается в багаж. — Бросьте, Анечка, — Макс подмигнул мне. — Какая крупногабаритность? Это ручная кладь. Там мои хрупкие чувства и сувениры для бабушки. — Ваш ящик весит килограммов тридцать! Если при прыжке нас тряхнет, ваши «чувства» проломят кому-нибудь голову! Макс тяжело вздохнул, его улыбка погасла. — Не могу я сдать его в багаж, инспектор. В ящике запасной магнитный контур для атмосферной станции. Если грузчики его уронят или заморозят, на нашей колонии лягут все теплицы. Там половина урожая держится на честном слове. — То есть вы везете незарегистрированную промышленную деталь в пассажирской капсуле? — Я везу людям шанс не остаться без еды, — он снова обаятельно улыбнулся. — Просто в вашем бюрократическом словаре это звучит скучнее.

С этими словами он одним рывком закинул ящик на верхнюю полку прямо над нашими местами. Железная полка жалобно скрипнула. — Идеально встал! Никуда не денется. А вы, Анечка, слишком много волнуетесь. Морщинки появятся. — Я требую убрать ящик! Я напишу рапорт! — прошипела я, забираясь в кресло и стараясь отодвинуться от него подальше. — Обязательно напишете, — Макс довольно заложил руки за голову. — Как только проснемся. Расслабьтесь, инспектор. Я во сне не храплю, вам повезло.

Свет мягко погас. Пространство наполнилось приятным женским голосом: — Приветствую на борту межзвездного экспресса. Я — «Апрель», система искусственного управления полетом. Начинаем погружение в защитный сон. — Спокойной ночи, строгая Анечка, — прошептал Макс. Я бросила тревожный взгляд на ящик, угрожающе нависающий над его макушкой, и закрыла глаза. Сознание поплыло в темноту.

***

Темнота взорвалась ударом ледяной воды в лицо и воем сирен. Я судорожно втянула сырой воздух. Ноги сами несли меня по мокрому асфальту. Что произошло? Мозг лихорадочно склеивал обрывки: голос системы «Апрель», кричащий об аварии, экстренный сброс капсулы, страшный толчок, дым. Мы упали в мрачном неоновом мегаполисе. Кто-то с силой дернул меня за руку. — Быстрее, не отставай! — прокричал сквозь шум дождя Макс. Под мышкой он прижимал серебристый чемоданчик. — Что мы делаем?! — крикнула я, сбрасывая туфли. — Нас пытаются убить! Прыгай!

Мы ввалились в темный переулок. В то же мгновение стену за нами разнесло красными вспышками. За нами гнались пятеро амбалов с энергетическим оружием. — Кто это?! Спасатели?! — возмутилась я. — У меня дипломатическая неприкосновенность! — Инспектор, покажите им свои графики, пусть умрут от скуки! — нервно хохотнул Макс. — Эти парни искали мой груз в обломках, а нашли нас! Наверх, живо!

Началось безумие. Непрерывный боевик, где мне досталась главная роль. Мы карабкались по пожарным лестницам, бежали по крышам, прыгали через черные провалы. Мой ум отказывался это принимать. Я хотела составить план, но Макс рушил все схемы, импровизируя на ходу. Время текло рывками. Казалось, мы бежим уже долгие сутки. Адреналин выжег мою правильность, оставив животное желание выжить. С каждым новым прыжком я всё крепче сжимала горячую руку этого невыносимого пилота.

***

Мы вломились в заброшенный гостиничный номер. Макс заблокировал дверь комодом и сполз на пол. Я рухнула на продавленный диван. Меня колотила дрожь. Макс подошел к столу и бережно поставил чемоданчик. — Вы объясните, что происходит?! — сорвалась я. — Кому понадобилось убивать нас ради сельхоздетали?! Макс откинул крышку. Внутри мерцал тяжелый цилиндр с гравировкой. — Это деталь для теплиц, Аня. Но сделана она из чистого обогащенного иридия, снятого с военного крейсера. Купить такое легально колония не могла. Мы заказали деталь через местный картель, а они решили забрать и деньги, и товар.

Мой идеальный мир инструкций рушился. — Это безумие... У меня всё расписано на полгода вперед! А теперь я босиком в какой-то дыре, по мне стреляют, и я не знаю, доживу ли до утра! Я закрыла лицо руками. Слезы бессилия обожгли глаза. Я ненавидела терять контроль. Диван прогнулся. Макс сел вплотную. — Знаете, в чем ваша проблема? Вы думаете, что держите руль. А мы все просто пассажиры. Иллюзия контроля — глупая ошибка. Иногда надо довериться ходу вещей. — Чему довериться?! Бандитам?! — всхлипнула я. — Мне, — просто сказал он.

Я опустила руки. В его глазах не было насмешки. Он достал платок, смочил водой и бережно промокнул ссадину на моей ладони. Его грубые пальцы прикасались ко мне так осторожно, словно я была стеклянной. Мои параграфы и правила остались в другой жизни. Под стук дождя повисла звенящая тишина. Впервые я заставила внутреннего инспектора замолчать и просто оперлась плечом о его плечо. Макс чуть заметно улыбнулся и крепче сжал мои пальцы.

***

Дверь содрогнулась от удара. — Бежим! — Макс схватил чемоданчик и вышиб мутное стекло. Мы вывалились на карниз, спустились по трубе в темный переулок. Свобода была в двух шагах, но путь преградили трое. Сзади появились еще двое. Нас загнали в угол. — Приплыли, — Макс тяжело выдохнул и весело хрустнул костяшками. — Сейчас будет не по регламенту.

Я инстинктивно приняла стойку — спасибо курсам самообороны. Макс дрался отчаянно и размашисто, перехватив нож первого нападавшего. Второго огромного амбала я взяла на себя: высчитав центр тяжести, резко ушла в сторону и с размаху впечатала его в стену. — Полны сюрпризов, инспектор! — крикнул Макс. — Параграф семь! Основы рукопашного боя! — выдохнула я, отвечая ударом в горло очередному бандиту.

Мы спина к спине отбивались в грязном переулке. Я прикрывала его слепые зоны, он страховал меня. Трое уже лежали. И тут из пелены дождя бесшумно вырос гигант. В его руках тускло блеснула тяжелая железная труба. Он замахнулся прямо на меня. Время превратилось в патоку. Расстояние слишком мало. Угол фатален. Я зажмурилась. Меня с силой толкнули в плечо. Я отлетела на мокрый асфальт, и раздался тошнотворный звук удара металла о кость. Макс бросился наперерез, закрыв меня собой. Труба с хрустом обрушилась ему на голову. Он дернулся и начал медленно оседать в лужу. — Макс!!! — мой крик разорвал горло. Я рванулась к нему, видя только его бледное лицо и кровь. Я упала на колени. И в это мгновение переулок, дождь и громила замерли, пошли рябью и взорвались невыносимой вспышкой белого света.

***

Свет лопнул с хлопком. Пахло мятой. Я судорожно втянула воздух, вскинув руки от удара. Пальцы уткнулись в гладкий пластик. Полумрак. Мерное гудение климат-контроля. Я лежала в кресле пассажирской капсулы в идеально сухой юбке. — Макс! — хрипло выдохнула я. Он лежал в соседнем кресле, пристегнутый ремнями. Без сознания. Прямо на его голове криво покоился поцарапанный металлический ящик. Багажная полка над нами прогнулась, фиксатор был вырван. Ящик отвалился от тряски и рухнул Максу на макушку. Дрожащими руками я спихнула тяжелую железяку на пол. На лбу Макса наливалась огромная багровая шишка. В точности там, куда во сне ударила труба.

Динамики тихо щелкнули: — Внимание. Зафиксирована зона турбулентности. Падение незакрепленного груза, — голос системы «Апрель» сделал паузу. — Во избежание фатального нейрошока пассажира применен экстренный протокол ретроактивной симуляции. Жизненные показатели в норме.

Ретроактивная симуляция. Мой инженерный мозг мгновенно сложил пазл. Ящик падал меньше метра. Это заняло 0,4 секунды. За эти доли секунды ИИ вычислил траекторию и понял: удар неизбежен. Если мозг во время нейро-сна получит шок из ниоткуда — нервная система перегорит. И тогда «Апрель» за миллисекунду впрыснул в наши головы сюжет. Он выстроил боевик! ИИ написал этот двухдневный сценарий задом наперед, отталкиваясь от факта удара. Ему нужен был громила с трубой только для того, чтобы мозг Макса логически объяснил боль и выжил.

Всё это было защитным механизмом. Иллюзией. Я нервно рассмеялась, но смех застрял в горле. Машина выстроила декорации переулка. Но машина не умеет программировать свободную волю. То, что Макс в симуляции, не раздумывая, выбрал закрыть меня собой — было настоящим. Он пожертвовал собой ради женщины, которую знал полчаса. А то, что я доверяла ему свою жизнь — тоже было настоящим.

ИИ нужна была драка. Но он не мог заставить нас спасать друг друга. Я смотрела на нелепый ящик, и внутри разливалось что-то теплое. Иногда Промысел действует через самые дурацкие вещи. Плохо закрепленная полка и алгоритм ИИ понадобились только для того, чтобы снять с нас маски и высечь искру. В реальности мы бы просто проспали весь полет и разошлись навсегда.

Макс застонал. С трудом приоткрыл глаз, поморщился, ощупав шишку. В его глазах еще плескалась боль, но губы растянулись в наглой ухмылке. — Я же говорил вам, Анечка... Нам надо было просто вызвать такси, а не бегать по этим проклятым крышам.

Мое сердце счастливо замерло. Он помнил. Вместо лекции о правилах багажа, я сделала то, чего не ожидал ни один параграф. Я наклонилась и изо всех сил обняла этого невыносимого контрабандиста. Его большая ладонь неуверенно, но крепко легла мне между лопаток. — Внимание, — ожил «Апрель». — Мы прибыли. Желаем успешной работы. Капсула щелкнула замками. Ящик оказался тяжелым. Полка — бракованной. Но это был первый раз в моей распланированной жизни, когда законы физики сработали исключительно в пользу любви.