XXL-снегурочка для генерального

Глава 1

Рина Фиори

XXL-снегурочка для генерального

— Василиса, ты только голову резко не поворачивай. Но мужик за столиком через два от нашего уже несколько раз тебя глазами, кхм, — вежливо прокашливается подруга.

Вот это заявочки!

Как это, голову не поворачивать?

— Поимел? — уточняю для полноты картины.

— Мгм, — подтверждает Света.

А сидящая рядом Олечка краснеет, словно никогда в жизни мужчину не видела.

Вот умеют же, а?

У каждой по два брака за плечами, вереница поклонников, а вид, как у невинных овечек. И только я — самая неопытная из всех, люблю называть вещи своими именами.

— На здоровье, — пожимаю плечами безразлично, — ведь большего ему не светит.

Резко поворачиваюсь и бросаю взгляд на профиль мужчины, который, по словам подруги, жадно смотрит на мою шикарную фигуру.

— Почему? Ты девушка свободная, Вась, может, на пользу организму, так сказать. Совместишь приятное с…

— Света, — перебиваю болтушку, — мне хватило, спасибо, больше меня отношения не интересуют.

— Так, а кто про отношения говорит? — в спор вступает вторая подруга.

И только Дашка сидит скромно и свой безалкогольный коктейль потягивает.

— Ну, чего вы пристали к ней? — хоть кто-то меня понимает.

Мы с Дарьей познакомились на почве бизнеса. Она — классный кондитер, а у меня кофейня своя небольшая, которая славится и Дашкиными десертами в том числе.

— Как знаешь, Вась, тогда я попробую познакомиться с этой концентрацией тестостерона сама, — Света поправляет лёгким жестом обесцвеченные локоны и пытается подняться с дивана, но именно в этот момент мужчина, о котором мы говорим, поворачивается, и я узнаю его.

Гришка! Григорий Земцов. Парень, который учился на два класса старше меня, и по которому вся школа сохла.

И я в том числе…

— Гриша?.. — тяну неуверенно.

Мужчина снова отворачивается, как ни в чём не бывало, а Света резко плюхается на диван.

— Понятно, — тянет разочарованно. — Знаешь его?

— В школе учились вместе, так, ничего особенного, — неопределённо пожимаю плечами.

О том, что Гриша был моей первой любовью, умалчиваю.

Впрочем, мне никогда с мужчинами не везло, поэтому и не вижу смысла концентрировать на них своё внимание. В жизни полно других приятных вещей помимо отношений.

Конечно, на меня мужики засматриваются, многим ведь нравится, чтобы дама была «в теле». Но я никому не отвечаю взаимностью, вот такая внешне горячая, внутри я холодная ледышка. Не тянет ни к кому, ну и пусть.

И всё-таки голова против воли поворачивается в сторону мужчины, взгляд приковывается к широкому размаху его плеч. Земцов в школе спортом увлекался, я — танцами. Была щепкой, тонкой, звонкой, но почему-то незаметной для Гриши. Он тогда встречался с какой-то девчонкой из другой школы, я её ни разу не видела.

А потом зачем-то пришёл на наш выпускной, сам-то уже в универе учился.

Тогда-то всё и случилось…

— Нет, ну, какой сладенький, — мурлычет рядом Оля, — подойди к нему, вдруг узнает?

— Это вряд ли, я стала этак килограммов на тридцать больше, а может, и на сорок.

— Ну, и что?

— Да ничего. Не хочу, — отворачиваюсь и не замечаю, как Гриша поднимается из-за стола и сам идёт ко мне.

— Ну, привет, Васюта, не признал сразу, — роняет с усмешкой в красивом бархатистом голосе.

Проходится по мне пристальным сканирующим взглядом, от которого на спине мелкие волоски дыбом встают так, что я их даже чувствовать начинаю.

Теперь понимаю, что имела в виду Света, когда говорила, что этот мужчина меня глазами успел поиметь.

— Потанцуем? — Гриша протягивает ладонь.

Широкую, крепкую, в которую хочется вцепиться и не отпускать. Но я медлю, потому что не уверена, что мне это всё нужно.

Я ведь помню, как сохла по этому красавчику. Вот и сейчас при виде Гришиной шикарной улыбки у меня коленки дрожать начинают и стучаться одно об другое.

Так-так, мы ещё толком не разговаривали, а меня уже кроет, надо держаться от Земцова подальше.

— Спасибо, но…

— Да! — перебивает меня Оля. — Василиса как раз хотела потанцевать, но не было подходящего партнёра.

Что она несёт?

— Я… — думаю, как выкрутиться из неловкой ситуации, но Гриша не оставляет мне времени на раздумья, мягко касается руки и помогает встать.

— Как раз музыка подходящая, — комментирует смену трека и ведёт меня к воображаемому танцполу в центре зала.

Этот клуб не из дешёвых, в другой я бы не пошла, но отметить долгожданный развод очень хотелось, и вот я здесь.

Стою прижатой к сильному мужскому телу, позабыв, как дышать.

— Вась, ты меня хоть помнишь? — спрашивает с надеждой в голосе.

— Конечно, помню, Гриша, — называю мужчину по имени, раз уж для него это так важно. — Помню.

— Надо же, как ты изменилась. Такая шикарная стала, — тянет восхищённо.

Краснею от неожиданного комплимента. Я знаю себе цену, стараюсь поддерживать самооценку, но всё это лишь для того, чтобы не скатиться в депрессию.

Так-то я отдаю себе отчёт, что внешность моя на любителя. Не всем по вкусу пышечки.

— Спасибо, ты тоже хорош, — что я несу?

Захлопываю рот, чтобы не ляпнуть какую-нибудь глупость.

— Чем занимаешься? Только не говори, что работаешь моделью, — изгибает дугой одну бровь.

— Ты издеваешься? — хмурюсь.

— Напротив — восхищаюсь. Твоей шикарной пропорциональной фигурой, — его взгляд ныряет в моё декольте. — У меня собственная спортивная школа и фитнес-центр, поверь, я знаю, о чём говорю.

— Нет, я не работаю моделью, танцы тоже бросила. У меня… — замолкаю на середине фразы.

Одна из присоединившихся к нам пар врезается в нас, и я, пошатнувшись, цепляюсь руками за шею Гриши, чтобы не упасть.

— Осторожнее! — рычит на незадачливую парочку.

— Всё в порядке, — успокаивающе провожу по плечу мужчины ладонью.

Чувствую, как под тканью тонкого джемпера перекатываются мышцы. А ещё — исходящее от его тела тепло. Тепло, которого мне так сильно не хватает.

— А хочешь, я покажу тебе свой центр? — предлагает с горящими глазами.

— Можно, — сама не знаю, зачем соглашаюсь.

И уже через десять минут мы сидим в крутой навороченной тачке Земцова, слушаем музыку, потягиваем купленный в автомате кофе.

Меня охватывает какое-то странное ощущение. Мне хочется говорить с Гришей, не переставая. В школе я была влюблена в него безумно, но парень не обращал на меня абсолютно никакого внимания.

Прошло почти десять лет.

И вот сейчас, когда Земцов сначала пригласил на танец, а потом предложил посмотреть его спортивные владения, я согласилась, не раздумывая. Незакрытые гештальты, давно похороненные под тяжестью минувших лет, воскресли в одночасье и

Мы едем по ночному городу, болтаем о пустяках, из динамиков льётся тихая ненавязчивая музыка. По телу растекается приятное тепло, мне хочется, чтобы этот вечер никогда не заканчивался, и чтобы Гриша никогда не вспомнил, что произошло тогда, на выпускном.

Он был не совсем трезв, поэтому не помнит, как я пошла за ним, и как он меня потом жёстко спустил с небес на землю.

Но это в прошлом, я переболела и теперь думаю, а почему бы не воспользоваться этим вторым шансом, который подкинула судьба?

Тогда всё было стремительно, и закончилось, не начавшись, но сейчас мы уже взрослые люди. Можем общаться, узнать друг друга получше…

— Васют? — из сладких мечтаний выдёргивает мужской голос.

Я не заметила, как мы остановились.

— Я бы отвёз тебя домой, но боюсь, не дотерплю, — приближается и с рыком впечатывается в мои губы.

От шока я широко распахиваю рот в попытке сделать вдох, но вместо этого впускаю наглеца глубже.

Гриша хозяйничает своим языком, сводя с ума и вместе с тем вызывая внутри меня волну паники.

Пытаюсь отпихнуть мужчину, но сил не хватает, потому что на моей стороне только вес, а на его ещё и недюжинная сила.

И что прикажете делать?

— Гриш, подожди, — прошу в надежде, что мужчина включит мозг и не станет брать меня силой.

И на что я надеялась, когда садилась к нему в тачку?

Каким был ловеласом, таким и остался!

А может, стоит попробовать хитростью?

— Давай, ко мне заедем, я здесь недалеко живу, — мурлычу томно.

Насколько могу, конечно, у меня ведь познаний в этой сфере целый ноль.

Да, у разведённой меня совершенно нет опыта. И такое бывает.

— Давай, — соглашается и быстро стартует с места. С пробуксовкой.

Надеюсь, Оля меня не убьёт за то, что собираюсь провернуть.

У меня в сумочке — её ключи. Подруга пошла в клуб с пустыми руками, поэтому попросила закинуть связку к себе. А ночевать собралась у Светочки, насколько я знаю, или вообще у какого-нибудь кавалера, которого планирует подцепить.

Надеюсь, удастся всё провернуть так, чтобы подруга даже ни о чём не узнала. Ну, или узнала, но позже, когда всё закончится.

Называю адрес, и Гриша сворачивает на нужную улицу.

Дом, где находится квартира Оли, действительно к клубу ближе всего.

С каждым метром, который преодолевает автомобиль, мне становится всё страшнее.

А если я не справлюсь?

Может, лучше просто сбежать, как только машина остановится?

Только вряд ли я окажусь шустрее Земцова, он догонит меня за считанные секунды.

Дура!

На что я надеялась?

Очаровалась видом Гриши и пошла за ним точно так же, как и тогда на выпускном. Хорошо, что в прошлом всё закончилось благополучно, но где гарантия, что сейчас будет точно так же?

— Здесь? — выдёргивает из размышлений голос Гриши.

Киваю.

Мы поднимаемся наверх в лифте. Приходится терпеть прикосновения мужчины. Хотя терпеть — это громко сказано. Только внутренние барьеры сдерживают меня от того, чтобы наплевав на всё, не сдаться во власть победителя.

Жаркие прикосновения, страстные поцелуи…

Всё то, чего я была лишена, и чего так хочется голодному телу.

Но я не могу переступить через себя, нет.

— Подожди, вдруг соседи увидят, — всеми силами пытаюсь сопротивляться бешеному напору мужчины.

И что на него нашло?

Так сразу тащиться в постель — дико для меня. Но для него, похоже, нормально.

— Слушай, тогда на выпускном я жутко испугался, что тебе нет восемнадцати, поэтому дал заднюю. Но сейчас, особенно, когда ты стала такой роскошной, я вспомнил всё и понял, как дико тебя хочу, — жарко выдыхает мне в шею и резко разворачивает меня к себе спиной.

Что он задумал?

Становится страшнее вдвойне. Мы очень скоро окажемся отрезанными от мира дверью Олиной квартиры, и тогда остановить эту буйную стихию будет ещё сложнее.

Меня начинает мелко потряхивать. Кажется, затея привести мужчину в квартиру подруги была бредовой изначально, но в тот момент мне показалось это выходом из ситуации.

— Ты такая сладкая, капец, — ругается Земцов.

Я торопливо открываю дверь, ключи падают на пол со звоном.

— П-подожди, надо поднять, — выбираюсь из крепких объятий.

Толкаю растерянного и охваченного страстью мужчину внутрь квартиры и тут же захлопываю перед его носом дверь.

Глупо, да. Но ничего умнее в этой стрессовой ситуации я не смогла придумать.

— Эй, что за прикол? — раздаётся недовольно из квартиры.

— Прости, но я не занимаюсь этим на первом свидании, — говорю в меру громко. Чтобы услышал мужчина, но не сбежались соседи.

— И? Сказать не судьба? — злится.

Ударяет кулаком в дверь. Несчастное полотно содрогается от вибрации. Я сжимаюсь от страха.

— Ты там посиди тихонечко. Это, если что, квартира моей подруги. Только не трогай ничего, а я пока полицию вызову, — тараторю сбивчиво и скорее достаю из сумочки свой телефон.

Глава 2

Дрожащими пальцами набираю номер полицейского участка.

Правильно ли я поступаю?

Не думаю.

Но думать в моём нынешнем положении долго и вообще опасно, неизвестно, чем промедление может закончиться.

Гриша не перестаёт стучать, и на стук выходит сосед из квартиры напротив.

В тот самый момент, когда я только-только набралась смелости и всё-таки нажала кнопку вызова. Участковый будет с минуты на минуту, он в соседнем доме живёт, оказывается.

Обречённо опускаю трубку.

— Что тут происходит? — грозно интересуется незнакомый мужчина.

— Э… — тяну, собираясь с мыслями. — В гости вот пришла, к подруге, с мужем, а он разбуянился, выпил лишнего, — сплетаю на ходу. — Оля за участковым побежала, он же тут рядом, да?

— Ага, — хмурится сосед моей подруги.

Хорошо хоть Гриша, услышав, что я с кем-то разговариваю, притих.

Или?..

А что, если он с балкона решил выпрыгнуть?

Третий этаж, расшибётся ведь.

В ужасе смотрю на собеседника, и похоже, пугаю его своим видом.

— Бьёт? — спрашивает участливо.

— Кто? — переспрашиваю озадаченно.

— Ну, муж? Ты побледнела вся.

— Ааа, бывает, — киваю, мысленно ругая себя всеми известными мне ругательствами за эту гнусную ложь.

Бывший меня и пальцем не трогал, причём во всех смыслах этого слова.

Он женился на мне, даже не предупредив о своём маленьком недуге. А я, если честно, поначалу расстроилась, а потом и рада была. Думала, что забуду свою первую любовь, но так и не смогла за все эти годы выбросить Земцова из головы. И сегодня в этом в очередной раз убедилась.

Правда, позже выяснилось, что недуг его только на меня распространяется, но это уже так, нюансы.

За год в

— Полицию вызывали? — сначала слышится зычный голос полицейского, а потом появляется и он сам.

Мужчина невысокого роста и щуплого телосложения поднимается по лестнице, явно не сообразив, что можно было просто воспользоваться лифтом.

— А… вы один? — спрашиваю осторожно.

Такой щуплый с Земцовым не справится.

Чувствую себя, словно в ловушке. Моя глупая затея не выльется ни во что хорошее, и если я смогу выйти сухой из воды, это будет самым настоящим чудом.

— Ну, разумеется, я ж тут напротив живу, а отделение в другом конце города находится. Если понадобится наряд, придётся подождать немного, — говорит так легко, будто пришёл за хлебом в магазин, а не преступника обезвреживать.

Хотя, какой Гриша преступник?

Он ведь не сделал ничего.

«Но мог сделать», — язвит внутренний голос. Эти мысли придают мне сил и уверенности в том, что я всё сделала правильно.

— А наручники… наручники у вас есть? — спрашиваю с надеждой в голосе. — И пистолет…

— Девушка, большинство вопросов можно решить мирным путём. А вы фильмов пересмотрели, похоже, — отчитывает меня участковый, словно маленькую.

Смотрю на него с недоверием. Если бы в жизни всё было так безоблачно, то новостные каналы не постили бы каждый час информацию о новом происшествии.

— Там мужик её, — кивает на дверь сосед Оли. — Руку на девушку поднять пытался, я видел, — врёт не стесняясь.

Понимаю, что из добрых побуждений, но…

— Эй, ты там! Чего несёшь? — Гриша впервые за последние десять минут подаёт голос.

Значит, ещё не сиганул с балкона.

Аж отлегло…

— Срок вам светит, уважаемый, — сосед продолжает подначивать Гришу.

Участковый ему поддакивает, перечисляет статьи и положенное по каждой из них наказание.

Будто издеваются…

И мне бы уже уйти отсюда, потому что страшно представить, как бесится сейчас стоящий за дверью Земцов.

Только его выпустить надо для начала, а как это сделать, я не представляю. Если открою квартиру, он выйдет и мокрого места от меня не оставит. Участковый с ним не справится, а сосед моей подруги не факт, что вообще полезет за постороннюю девушку заступаться. Может, он только на словах помочь готов?

— Квартиру открывайте, разберёмся, — в поток моих мыслей вероломно вторгается недовольный голос участкового. — А то у меня котлеты дома остывают, и оливье спиногрызы сейчас смашут подчистую.

— Открывать? — уточняю испуганно.

Ну, всё. Мне конец.

— Да-да, дамочка, а то я сейчас ложный вызов оформлю и вас на пятнадцать суток заберу, — угрожает.

Становится страшно, хоть и верится в угрозу полицейского с трудом.

Вынимаю из сумочки ключи, которые успела спрятать, пока ждала участкового. Дрожащими пальцами вставляю непослушный кусок металла в замочную скважину.

Открываю дверь и…

В прихожей — никого. Пусто. Чисто, всё на своих местах лежит.

Будто и не было здесь Земцова.

Глава 3

— И куда он делся? — хмуро спрашивает участковый.

Как ни в чём не бывало, вынимает из-за пояса пистолет и крадучись входит в квартиру.

А говорил, что безоружен. Вот и верь после этого людям.

— Через балкон ушёл, — сообщает спустя пять минут. — Дверь нараспашку, и простыни висят.

Боже… Третий этаж!

Ну, вот куда его понесло?

И во всём я виновата.

А если Гриша сломал себе что-нибудь?

Есть и другой вариант: теперь мужчина меня внизу караулит, чтобы отомстить за пережитое унижение.

Вот это я вляпалась!

— Так, ты говорила, что к подруге пришла, а где ж Оля-то? — и снова мне все карты сосед путает.

А я и забыла, как ляпнула, что именно она за участковым побежала.

И участковый теперь смотрит с подозрением, оружие прятать не спешит.

В итоге приходится звонить Оле, объясняться с ней, с участковым, с соседом этим. И домой я возвращаюсь лишь к утру, чтобы поспать пару тройку часов и ехать на работу.

Кофейню никто вместо меня ведь не откроет. Да и люблю я свою работу, моё детище, моя отдушина.

В относительном спокойствии проходят две следующие недели. История с Гришей постепенно выветривается из моей головы. Да и других проблем хватает, например, временно у меня поселяется подруга. Тая с мужем разводится, поэтому я приглашаю её у себя пожить.

К тому же, новый год на носу, приходится обновить меню, да и кафе украсить не помешает. Сама тоже стараюсь выглядеть соответствующе: прикупила себе новое красное платье и новогодний колпак, чтобы праздничное настроение гостям кофейни своим образом создавать.

Правда, приходится выслушивать сомнительного рода комплименты от всяких мужчин в духе «вот это буфера!» или «я бы такой вдул». Наверное, эти парнокопытные альфа-самцами себя ощущают, когда говорят подобное. И особенно они своим долгом считают задевать именно пышечек. Будто пышечка специально сидит и объёмы себе наращивает, чтобы выглядеть как можно более пошло.

Я даже пыталась одно время скромно одеваться: свободные брюки, юбки до пола, но толку? У меня, похоже, на лбу написано, что под балахонами скрывается пятый размер груди, объёмные бёдра и относительно тонкая талия.

В общем, я забила, и теперь выгляжу так, как хочу.

И вообще, в жизни главное жизнью наслаждаться. Не в том плане, что воротить, что в голову взбредёт и идти по головам к своей цели. А в том, чтобы от каждой секундочки удовольствие получать. И каждому вздоху радоваться.

Вот какая у меня философия.

Так, рассуждая о сути бытия, я подъезжаю к работе. Заезжаю на территорию парковки и не могу найти своё место.

Это ещё что за новости?

И машин раза в три больше, хотя обычно половина парковки пустует.

Притормаживаю возле поста охраны.

— Семёныч, утро доброе, — здороваюсь с пожилым мужчиной. — А что это тут творится с утра пораньше? — киваю на парковку.

У меня «Матиз», но даже с его габаритами здесь не втиснуться.

— У спортсменов ремонт на их парковке, вот, все к нам перебрались. Временно, — поясняет охранник.

— У каких спортсменов? — хмуро уточняю.

Для меня упоминание представителей данного рода деятельности с некоторых пор стало личным триггером.

— Так у этих, — делает взмах рукой в сторону здания наискосок от места, где я снимаю помещение под кофейню. — Фасад на другую улицу выходит, а там вывеска в полстены, ты разве не видела? Спортивная школа на двух этажах — втором и третьем, а внизу фитнес-шмитнес, или как там по-современному называют?

— Мм, ясно, — медленно киваю в ответ.

Ох, не нравится мне всё это. Под ложечкой сосать начинает от дурного предчувствия.

Возвращаюсь в машину как раз в

Сейчас я туда… Вообще я хорошо вожу. Стаж больше пяти лет, и ни единого ДТП.

Но сегодня явно не мой день, потому что пока я прицеливалась к понравившемуся месту и следила, чтобы мне никто в зад не впечатался, сама умудрилась въехать в бампер стоящей впереди тачки.

И откуда тут этот внедорожник нарисовался?

Ещё минуту назад его тут точно не было!

Ох, я же в жизни с хозяином не рассчитаюсь…

Прикрываю на мгновение глаза, чтобы перевести дыхание, собраться с мыслями, подумать над завещанием.

А когда открываю, то вижу, как через лобовое стекло на меня смотрит морда Гриши.

Земцова.

Ну, всё, точно сегодня все проблемы решили разом свалиться на мою бедовую голову.

Он меня выследил и теперь пришёл, чтобы отомстить, не иначе.

— Василиса, выходи, — стучит в стекло, играя желваками.

Мог бы уже и остыть за две недели, но нет. Злится. Невооружённым глазом видно, что Григорий не в самом лучшем расположении духа.

Но я выполнять приказ мужчины не спешу, вот ещё. Медленно опускаю стекло, двери заранее блокирую.

— Привет? — здороваюсь неуверенно. — Давно не виделись, — говорю чушь.

Веду себя, как тупая блондинка, хотя отродясь ею не была.

Но когда вижу Земцова, теряю всё нажитое с годами самообладание.

— Ты выйти не хочешь? — цедит недовольно сквозь стиснутые зубы.

Ух, какой злопамятный, ты посмотри на него.

— Неа, — качаю головой отрицательно. — А надо? — вжимаю голову в плечи, будто в неё запущен снаряд.

— Чудесно, а с машиной что делать будем? — кивает на стоящий напротив внедорожник.

Водителя внутри почему-то нет, странно.

Так, стоп!

— Это что, твоя машина? — спрашиваю, едва не плача от безысходности.

За что?!

Глава 4

И почему я такая невезучая?

Вот сколько у нас в городе машин?

Много. И с каждым годом всё больше становится, но мне надо было въехать именно в тачку Земцова.

И что, спрашивается, Гриша забыл возле моей кофейни?

Только не говорите, что на чашечку кофе приехал.

Явно же меня выслеживал, чтобы отомстить. Фу какой, разве это по-мужски?

— Вась, выходи, а? — тянет устало. — Я спешу, правда.

— Вызывай полицию, — обречённо опускаю плечи.

А что я ещё могу сказать?

Мне теперь несколько лет работать на этот бампер внедорожника.

— Полицию? — удивляется достаточно искренне. — Нет, это по твоей части, по любой мелочи полицию вызывать. А я хочу поговорить по другому поводу.

— Подожди, а как же машина? Я тебе бампер помяла, — поднимаю виноватый взгляд на мужчину.

— Бампер? Там царапина, я сам разберусь, а вот твоей табуретке не помешал бы нормальный ремонт, ты хоть глянь, как свой бампер расхерачила, — пугает не на шутку.

Пулей вылетаю из машины. В месте удара ожидаю увидеть полное крошево, но на удивление всё в идеальном состоянии, так только царапинка небольшая тоже.

— И как это называется? — хмуро смотрю на Земцова.

— Это называется стратегический ход. Мне надо было как-то тебя выкурить из этой твоей консервной банки. А теперь расскажи-ка, мне, дорогуша, что здесь делаешь?

— Р-работаю, — теряюсь под бешеным напором Гриши.

Он оттесняет меня к стойке машины и вынуждает прижаться спиной к металлу. Хорошо, что через тёплую ткань своего зимнего пальто я не чувствую холода.

— Ты хоть понимаешь, что устроила мне в тот вечер? — злится. — Я мало того, что чуть не расшибся, пока с балкона на балкон перебирался, так ещё и нервных клеток потерял уйму. Ты почему сразу не сказала, что ничего не хочешь? — ноздри мужчины вздрагиваю, как у разъярённого быка.

— Я… испугалась, что ты… — мямлю бессвязно.

— Возьму силой? Ты в своём уме вообще? Я что, похож на насильника? — повышает голос.

Парочка пешеходов оглядывается на нас, кто-то притормаживает, заинтересованно прислушиваясь.

— Н-не… знаю.

— Капец, приплыли. Ну, ты, даёшь, Снегурочка, — хватается за голову, будто у него резко мигрень началась.

— Какая я тебе Снегурочка?

— А кто ты? Снежная баба? — бросается обидными словами, а я только вспоминаю, что ещё дома на голову колпак нахлобучила новогодний.

Идиотка…

Смотрю на Гришу и понимаю, что мужчина, в общем-то, прав. Я сама с ним поехала, сама ни слова не сказала, что ничего не хочу, к тому же, хотела, будем откровенны. Просто испугалась чего-то. Романтики, наверное, мне не хватило, общения.

Вот и получилось что получилось.

Но не могу же я Земцову признаться вот так в своих чувствах?

Да, это многое объяснило бы, но через свою гордость переступить никак не смогу, нет.

— А не пошёл бы ты, Земцов, со своими претензиями? — перехожу в оборону.

Да, лучшая защита — нападение, и я этим правилом сейчас неприкрыто пользуюсь.

А что мне ещё остаётся?

— Так значит? Не пожалеешь потом? — не понимаю, на что намекает.

— Это угроза? Мне вызвать… — хочу сказать «полицию», но вовремя понимаю, что Гриша опять меня стебать начнёт по этому поводу.

— Нет, Василиса, это не угроза. Просто я думал, что получу от тебя какое-то разумное объяснение, а вышло, что тебе просто по приколу наверное мужиков обламывать и потом подставлять под ментуру, да? — чеканит, играя желваками.

— Нет… — единственное, что мне удаётся сказать в своё оправдание. — И не стоило ради моих объяснений выслеживать меня, наверное, уйму времени потратит.

— Выслеживать? Я? Тебя? — выдыхает пренебрежительно. — Мне заняться нечем, по-твоему?

Смотрю на мужчину и думаю: а ведь правда. Неужели такому красавцу больше делать нечего, как только выслеживать обидчицу в моём лице?

Уверена, он мог бы в тот же вечер найти для себя какую-нибудь нимфу, которая с удовольствием скрасила бы его досуг.

Да и потом тоже…

Но вместо этого Земцов две недели искал мои следы?

Как-то слабо верится.

И если всё не так, как показалось мне на первый взгляд, то что тогда Гриша делает здесь, возле моей кофейни?

— Я не знаю, — пожимаю плечами, — но ты же здесь, значит, следил за мной? — выплёвываю с очевидным упрёком.

Слежу за реакцией Земцова. Гриша удивлённо вскидывает брови и окидывает меня таким взглядом, будто видит впервые.

— Такой няшкой в школе была, а сейчас стервой стала, не думал, что жизнь так людей меняет, — снова колет обидными словами.

Нет, будь мне мнение Гриши по барабану, я бы и внимания не обратила на его подколы, но в свете моего к нему отношения, обидно и больно выслушивать вот это всё

— Я? Нет… — обижаюсь.

Какая я ему стерва?

К тому же в школе он меня не замечал, пусть не трындит теперь.

— Послушай, Снегурка, у меня за тобой

— А что тогда ты тут делаешь? — развожу руками в разные стороны.

Жду, что мужчина растеряется, что у него не найдётся ответа на мой вопрос, но реакция Гриши в очередной раз поражает. Он спокоен. Как танк.

— Я здесь работаю, — выдаёт со снисходительной улыбкой на пухлых манящих губах.

— Где работаешь? — начинаю понимать, что моё предчувствие меня не обмануло, но разум всё ещё отказывается верить в очевидное.

— Здесь, — продолжает улыбаться, как ни в чём не бывало. — Вот же моя спортивная школа, ты разве не поняла ещё?

Нет, сегодня точно не мой день.

Да и ближайшие дни, похоже, тоже.

Глава 5

Григорий

Я спустил Василисе с рук, когда она устроила подставу с квартирой своей подружки.

Я не искал её намеренно, ведь это не по-мужски — мстить.

И даже сегодня, когда эта Снегурка мне бампер покоцала, ни слова не сказал, и какова благодарность?

— Ты работаешь рядом со мной? — морщит свой носик недовольно и отшатывается от меня, словно от чумного.

Ну, супер, чё!

А ведь всё так хорошо начиналось…

Я когда в клубе Василису увидел, у меня сразу внутри что-то будто щёлкнуло. Вспомнил, как она бегала за мной в школе, а я её не замечал тогда. И сам не въезжал, почему.

Только позже понял, что худышки никогда не были в моём вкусе, но тогда я как-то не анализировал свои предпочтения, да и кто о таком думает в восемнадцать?

И тут она — такая шикарная, в теле, со всеми прелестями, которых ей раньше не хватало (на мой вкус). Она на меня так смотрела восхищённо, так прижималась во время танца, что я решил — можно.

И здравствуй, Гриша, от ворот поворот!

— Да, я же говорил: у меня своя спортивная школа, я работаю здесь, и не знал, что ты… Ты чем занимаешься, вообще? — прищуриваюсь подозрительно.

— У меня… кофейня. Здесь, — машет рукой в сторону забегаловки, о которой слышал от своих пацанов.

То есть они трепались, а я чисто случайно услышал их разговор.

И даже планировал на днях в эту забегаловку наведаться, потому что на носу соревнования, а мои не в форме, вздумали пирожные-мороженые хавать, как не в себя.

Нет, так-то я понимаю, что владелец заведения ни при чём, надо парней муштровать, внушения делать, чем я и занимаюсь каждый день.

Но мне и в голову не могло прийти, что эта кофейня Васе принадлежит.

— Ну, круто, удачи, — равнодушно пожимаю плечами и разворачиваюсь к своему внедорожнику.

Разговор себя исчерпал, а тратить энергию на ругань противоречит моим принципам.

Впрочем, в кофейню к Васюте я всё же загляну как-нибудь.

* * *

После тренировки думаю, а почему бы и самому не перекусить в кофейне. По-соседски. Надеюсь, там что-то и из моего рациона будет, а если и нет, может, хоть с Васей пообщаюсь.

Не могу успокоиться по поводу этой девушки, манит она меня, и даже предыдущие её выкрутасы не в силах этого изменить.

Поэтому я прощаюсь с теми парнями, которые ещё не успели разбежаться по домам, и покидаю школу.

Огибаю здание, перехожу дорогу, подхожу к кофейне и решительно открываю дверь.

Атмосфера заведения приятно удивляет: здесь нет столпотворения, как в дешёвой столовке, но и не пусто, как в дорогущем ресторане с неоправданно завышенными ценами.

В воздухе витает аромат свежей выпечки и хорошего дорогого кофе, за столиками сидят посетители. Или, как модно сейчас говорить, гости.

Я выбираю столик возле окна, небольшой, всего лишь на два места. Сел бы на диванчик вдоль стены, но занимать места для больших компаний как-то по-свински.

Молоденькая девушка официант приносит мне меню, но я взглядом ищу хозяйку заведения.

Васи на горизонте не видно, зато пока осматриваю помещение, замечаю за одним из столиков парней из моей школы.

И если бы это были просто мимо проходящие ребята, которые раз, другой пришли на тренировку. Так нет же — это те, на кого я возлагаю огромные надежды.

Те, которые занимаются уже не первый год, знают всё и о режиме, и о питании.

И так бездарно сейчас профукивают все эти знания.

Поднимаюсь из-за стола, подхожу к столику с ребятами. Они веселятся, меня не сразу замечают.

— Привет, парни, — здороваюсь, хоть мы и виделись уже сегодня. — Мм, пицца, круассаны, торт — и всё в двойном размере, — оцениваю содержимое стола.

— Григорий Саныч, мы не это… — начинают мямлить наперебой, оправдываясь, мои орлята.

— Значит, любите всё в двойном объёме? — подмигиваю. — Завтра тренировку проведём в расширенном формате. И чур не ныть, что устали, — похлопываю Дениса, который сидит ко мне спиной, по плечу.

И так сегодня вполсилы работал, зато заказал себе столько, будто упахался, бедный.

— Ну, Григорий Саныч, — поднимается недовольный гул подростковых уже сломавшихся голосов. Басят так забавно, а кажется, ещё вчера пищали.

— Действительно, Григорий Александрович, разве это педагогично? — доносится мне в спину недовольный женский голос.

Разворачиваюсь и упираюсь взглядом в… пустоту.

Надо опустить голову, чтобы заметить Василису, потому что сейчас она явно без каблуков. И ниже меня порядком.

А за руль мы, значит, в каблуках садимся?

Молодец, что сказать.

— Вмешиваться в воспитательный процесс — тем более, — цежу сквозь стиснутые зубы.

Вот не хватало мне ещё, чтобы Снегурка мой авторитет в глазах ребят уронила. В том, что она может сделать это, не моргнув и глазом, никаких сомнений.

— А вы не устраивайте разборок в моём кафе, и тогда никаких проблем не будет, — выпячивает и без того немаленькую грудь вперёд.

— Опять угрожаешь? — рычу приглушённо и приближаю лицо к девушке.

В нос ударяет аромат её духов — ваниль и корица. Она даже пахнет съедобно и весьма аппетитно, что уж говорить про её внешность.

Так бы и съел!

Но нельзя. Надо терпеть.

Наверное, я не с того начал, стоило как-то сначала пообщаться с Василисой, но кто же знал, что она выкинет?

И как теперь отмотать обратно, я не знаю. Только кровь рядом с ней кипит и пульс зашкаливает похлеще, чем во время тренировок.

— Не угрожаю, а предупреждаю, — изгибает соблазнительные пухлые губы в хищной ухмылке.

— Ты не боишься, что я начну угрожать в ответ? У меня ведь тоже могут быть свои особенные методы, — сам не знаю, зачем это всё говорю.

Просто хочу вывести Василису на эмоции, потому что кайфую от её реакции, даже от того, как она злится на

И сам не понимаю, как один короткий разговор приводит к тому, что в итоге мы начинает какую-то глупую, никому ненужную вражду…

Глава 6

Нет, это же надо быть таким непробиваемым!

Гриша, как узнал, что моё кафе находится неподалёку от его спортивной школы, наведывается сюда каждый день.

Сил моих нет!

Приходит, устраивает взбучку своим ученикам, бросает в мою сторону какую-нибудь нелепость и уходит.

Ощущение, что ему заняться больше нечем.

А сегодня вообще перед подругой меня припозорил, заявился и угрозами кидался, вот как с таким мириться?

Собственно, я и решила, что никак.

Решила устроить ему подлянку, чтобы неповадно было. Собрала свою самую вкусную выпечку и десерты, термос с кофе, официантку с собой одну взяла и направилась в здание спортивной школы.

— Сегодня в кофейне неподалёку день открытых дверей! — начинаю с порога.

Громко и чётко, чтобы все слышали.

— А чтобы вы могли быстрее принять решение, заходить ли к нам в гости на чашечку кофе, я принесла с собой кое-что на пробу, — выкладываю провизию прямо на стойку администратора.

Понимаю прекрасно, что так не делается. О подобных мероприятиях необходимо договариваться заранее с владельцем заведения. Но справедливости ради, Гриша когда ко мне в кофейню приходит и с парнями разборки устраивает, тоже моего разрешения не спрашивает.

Правда, он и ведёт себя потише, но я тише не умею, пусть терпит, сам нарвался.

— Ты что себе позволяешь? — не замечаю, откуда рядом возникает Земцов.

Хватает меня под локоть и отводит в сторону, с ужасом в глазах следя за тем, как официантка Ксюша кофе по стаканчикам разливает.

— У меня в кофейне день открытых дверей, вот, решила…

— С какой стати? — рычит недовольно, но по-прежнему очень тихо. Умудряется не привлекать внимания, прям конспиратор прирождённый.

— А с какой ты стати приходишь в моё кафе и клиентов моих разгоняешь, мм? — с вызовом смотрю в глаза мужчины.

Мы соприкасаемся взглядами, и у меня начинают подкашиваться коленки. Но я держусь. Изо всех сил цепляюсь за плечи Гриши и держусь. Вроде как оттолкнуть от себя его пытаюсь — но это официальная версия, а так, и ежу понятно, что рядом с этим мужчиной мои ноги превращаются в вату, а мозг — в кисель.

Интересно, какую ещё гадость должен сделать Земцов, чтобы я его как следует возненавидела?

— Твоё кафе мне пацанов портит, разве непонятно? — отвечает после небольшой паузы.

Складывается ощущение, что Григорий тоже подзавис от наших гляделок и не сразу нашёл, что сказать. Но это так сердцу моему хочется, а умом я понимаю, что у Земцова свой исключительно корыстный интерес. Ему надо, чтобы ребята слушались и проблем не доставляли.

А что меня касается, то Гриша скорее всего уже потерял ко мне всякий интерес. Не дала и не дала — подумаешь!

Уверена, у него вереница баб, которые с радостью прыгнут в постель к красавчику.

— Это бизнес, нет? Не понятно тебе? — отвечаю взвинчено.

Раздражает этот глупый спор, сколько можно?

— Значит так, бизнесменша местного разлива: сейчас ты заканчиваешь здесь, собираешь всё и уходишь без лишних церемоний, поняла? А потом я зайду к тебе, и мы обсудим, как нам дальше сосуществовать. Меня задолбало собачиться.

— Меня тоже… — признаюсь, но тут же одёргиваю себя.

Ещё не хватало душу открывать перед этим выпендрёжником.

Поверить не могу, что спустя пятнадцать минут мы с Ксюшей и в самом деле покидаем здание школы.

А потом я принимаюсь ждать.

Глупо, наивно, но мне почему-то хочется верить, что мы с Гришей сможем разрешить конфликт мирным путём.

Но ни сегодня, ни на следующий день Земцов так и не появляется.

Глава 7

Через два дня

— Попалась! — выдыхает мне на ухо властный мужской голос.

Крепкие большие ладони ложатся на талию, прокручивают меня и вынуждают развернуться лицом к тому, кого видеть сейчас хочу меньше всего на свете и в тоже время безумно желаю находиться рядом.

— Руки убрал! — резко пихаю зарвавшегося нахала в грудь.

Встряхиваю головой, вздёргивая подбородок, чтобы посмотреть в наглые глаза негодяя, который обещал прийти, поговорить, и пропал, не выполнив своего обещания.

— И территорию моего кафе покинь, будь любезен, — недобро прищуриваюсь, в тысячный раз рассматривая лицо мужчины.

Хорош, скотина. Выше меня на полторы головы, в плечах такой размах, что даже мне с моими формами и комплекцией рядом с таким индивидом не стрёмно стоять. И у комплексов, если бы они у меня и были, шансов никаких.

Жаль, что только за внешностью скрывается говнистой души человек.

— Не покину, — цедит сквозь стиснутые зубы и оттесняет меня к стене. — Мы должны прийти к консенсусу, в противном случае, тебе же хуже.

— Ой, ты где слов таких умных нахватался? — усмехаюсь.

— Не зли меня, Снегурка! — рявкает.

Я резко дёргаюсь назад, и новогодний колпак едва не съезжает с моих гладких волос. Поймать в последний момент успеваю. Я его сейчас каждый день надеваю, чтобы предновогоднее настроение поддерживать и себе, и гостям кофейни.

— У меня парни из-за твоих тортов-пирожных лишний вес набрали. А у нас, между прочим, соревнования на носу. По-хорошему прошу: закрой кофейню хотя бы на время, — смотрит так, что становится страшно.

И это он говорит, что по-хорошему просит?

А по-плохому тогда как?

— Ты как себе это представляешь? Ты нормальный вообще? — возмущаюсь. — Школу свою закрой, если тебе что-то мешает, а ко мне не лезь, — складываю руки под грудью и отворачиваюсь.

Нахал опускает взгляд и тут же поднимает его снова. Но я успела заметить, как он на миг замер, уставившись на мой «пятый» размер.

— Признай, что ты завидуешь тем, кто может себе позволить прийти утром в уютное кафе и перекусить свежим вкусным десертом и выпить чашечку ароматного кофе. Сам-то вынужден тренировками себя изнурять, вот поэтому ты такой злой! — выплёвываю и машинально тыкаю пальцем в широкую обтянутую тканью серой футболки грудь.

На улице декабрь, а этот в футболке разгуливает. Спортсмен хренов.

— Я злой? Нет, это я ещё добрый, — оскаливается. — И меня не интересует этот пищевой мусор, поверь. Я знаю кучу других способов, как получить положительные эмоции, и объедаться сладким мне для этого ни к чему.

— Ну, так и иди отсюда… со своими способами, — в очередной раз указываю хаму на дверь.

Честно? Достал время моё тратить.

Ещё и намёки такие делает, что щёки краской заливаются.

Я, если честно, уже подумываю и вправду другое помещение снять, так меня заколебал этот поборник ЗОЖ.

— Не уйду, — пожимает широченными

Уф!

— Я пока не добьюсь своего, буду здесь сидеть, — нагло отодвигает стоящий рядом стул и плюхается на него всем своим весом.

— За что мне это! — прикладываю ладонь ко лбу. — А если полицию вызову? — спрашиваю с надеждой и некоторой обречённостью в голосе.

— У меня связи, забыла? Я целой школой владею, думаешь, не знаком, с кем надо? — бросает нахально, с гордостью.

Тоже мне, большой дядя. Весь такой из себя важный, генеральный директор там у себя в своей частной школе, но ведь мне он не указ. И почему я должна теперь из-за этого дятла нервничать?

— Ладно, — меняю тактику. — Что будешь заказывать? У меня в кафе места только для гостей, которые что-нибудь заказывают, — натянуто улыбаюсь.

— Ни за что! — вскидывает одну ладонь в защитном жесте. — Я с голоду буду умирать, а то, что продаётся в этой забегаловке, есть не стану.

— Не зарекайся, — роняю философски. — К тому же, я не поверю, что ты не хочешь никогда сладкого. Быть такого не может, все люди хоть иногда, хоть изредка хотят чего-нибудь вкусненького.

— У каждого свои интересы, вот ты же как-то живёшь без спорта, — говорит как бы невзначай и окидывает цепким оценивающим взглядом мою фигуру.

Оскорбляюсь от его выпада, хотя, казалось бы, на дураков разве обижаются?

Отбили ему там что-то важное в голове, наверное, во время тренировок. Вот и ведёт себя так по-хамски.

И ведь ещё совсем недавно комплиментами осыпал.

— А с чего ты взял, что я не занимаюсь спортом? — сощурив глаза, внимательно смотрю в наглое лицо собеседника.

Вот меня прям задели его слова, хочется доказать обратное.

— Пф, да видно по тебе.

— Что тебе видно? — закипаю.

— Так, остынь, — мужчина замечает, что ходит по грани. — Давай решим вопрос полюбовно: ты запишешься на тренировки в мой фитнес-центр.

Да-да, я помню, что у этого монстра тестостеронового ещё и фитнес-клуб имеется, тут же, рядом со школой. Правда, насколько успела выяснить, сам он вроде как никого не тренирует в частном порядке.

— Если выдержишь месяц тренировок, я так уж и быть отстану от тебя. Нет — уступишь мне это здание. Я здесь кафе правильного и спортивного питания сделаю. Вот на этой витрине, например, — кивает на изумительные тортики за стеклом, — мы протеиновые батончики разложим. А здесь…

— Не продолжай! — прерываю мечтания мужчины, потому что не в силах слушать его кощунственные речи. — Тогда ты должен тоже помучиться, не мне же одной проверку на прочность проходить. Ты будешь каждое утро приходить в мою кофейню и вместе со мной готовить десерт дня. Я посмотрю, насколько хватит твоего терпения и силы воли не попробовать хоть кусочек из того, что получится.

— Да не вопрос, — небрежно машет рукой. — Завтра вечером первая тренировка.

— А утром завтра я жду тебя здесь ровно в семь, — лукаво подмигиваю в ответ. — И имей в виду: у меня в кафе запрещено приносить с собой какую-либо еду. В общем, чтобы никаких тут твоих банок со спортивным питание и батончиков этих ваших.

— Как скажешь, я потерплю, мне не привыкать, — соглашается легко.

Разворачивается, чтобы, наконец, уйти из моего кафе, но вдруг замирает, становится вполоборота и сообщает как бы невзначай.

— Чуть не забыл: твои тренировки я буду контролировать лично, имей это в виду, Снегурочка.

Глава 8

Григорий

Понимаю, что обещал прийти и поговорить раньше, но один из ребят травму получил. А это куча всяких проверок, отчётов и другой мутотени. В общем, вырваться к Василисе я не мог.

Но сегодня, когда вошёл в кофейню и не сразу смог найти свою пышечку, загрустил.

Ждать пришлось примерно полчаса. Думал и не дождусь уже.

Моё персональное наваждение.

Хочу заполучить Василису — и это не обсуждается.

Мне уже плевать и на её кофейню, я ведь в принципе к ней прицепился просто потому, что задеть хотел.

Как пацан, чесслово.

Сам себя не узнаю.

Спустя время появляется моя краса — мелькает за стойкой, и я тут же подкрадываюсь к ней сзади. Надо держать себя в руках, но я не в состоянии, когда рядом эта девушка.

Сразу перехожу в наступление, но быстро понимаю, что Васюта на меня обижена. Неужели ждала меня, поэтому теперь волком смотрит?

В целом, это ведь неплохо, да?

Если есть хоть какая-то реакция, значит, я девушке тоже небезразличен.

И снова что-то в нашем разговоре идёт не так…

Я цепляю её, она — меня. Мы собачимся и в итоге заключаем какой-то глупый детский спор. Наверное, не будь Василисы рядом, я придумал бы что-нибудь поумнее, но когда она находится от меня буквально на расстоянии вытянутой руки, мыслить здраво не в силах.

Думаю, но не тем местом совершенно.

Зато есть и плюсы: мы теперь будем достаточно времени проводить вместе: сначала утром, в кафе у Васи, потому вечером — у меня в тренажёрке.

Красота.

В общем, домой я возвращаюсь в приподнятом настроении. У меня большая современная квартира в центре, но чем дальше, тем больше мне в этих хоромах как-то одиноко. Думаю, Василиса смогла бы заполнить пустоту и в моей квартире, и в душе.

Эх, что-то меня на лирику потянуло.

А надо бы подготовиться к завтрашней тренировке, и заодно продумать план действий и стратегию своего поведения на утро. Заниматься готовкой и прочей ерундой желания нет. Отвлечь бы Василису от этого глупого процесса и предложить что-то более интересное.

Но мы подобное уже проходили, поэтому придётся с этой красоткой быть поосторожнее. Она явно правил игры не знает, тут нужна особая подготовка.

* * *

Утром встаю пораньше. Пробежка, душ, протеиновый коктейль в качестве завтрака. Вася думала ранним подъёмом меня напугать?

Как бы ни так! Я привык вставать рано, но Булочке об этом знать, конечно, не стоит. Пусть почувствует себя победительницей, потеряет бдительность, а потом…

Потом я поймаю её в искусно расставленные сети и буду наслаждаться победой вместе с красоткой. По самолюбию ударил даже не сам отказ, а то, как Василиса сделала это. Заперла в квартире, ну, куда такое годится?

Но я докажу ей, что она поступила мягко говоря опрометчиво. Потом ещё добавки попросит, уверен.

Главное сейчас не налажать и всё грамотно сделать.

Быстро собираюсь и ровно в семь я у кофейни, как штык.

Машины Васюты не видно. Я бы подумал, что она решила поменять то недоразумение на нормальную тачку, но вряд ли у девушки

Спустя десять минут на парковке появляется машина Василисы. Выпрыгиваю из тачки и направляюсь к входу в кафе.

— Доброе утро, — здороваюсь бодро.

А сам рассматриваю девушку. Каштановые волосы лежат волнами на плечах и из-за контраста с падающими на них хлопьями снега выглядят волшебно. Сегодня на пышной фигуре другое платье, чуть ниже колена, и не такого кричащего цвета, как вчера. Становится любопытно, а что под дешёвенькой шубкой?

Надеюсь, не воротник под горло.

— Доброе, — бурчит сонно в ответ хозяйка кофейни.

Проворно справляется с замком, открывает дверь, которую я тут же вызываюсь придержать, и Васю в помещение впускаю первой, как истинный джентльмен.

Обычно более топорно себя веду, не романтик я, увы. Но сейчас готов призвать на помощь все силы и применить каждый совет по охмурению девушек, который когда-либо слышал. Впрочем, я уверен, мне и моего опыта будет достаточно, чужие советы не пригодятся.

— Не передумал? — спрашивает Василиса с усмешкой в голосе.

— А должен?

— Ну, мало ли, испугался там, понял, что проиграешь, и решил не позориться, — издевается сладенькая.

Отчасти она права: я бы не возился с готовкой и сразу перешёл бы к самому главному — дегустации. Но Васюта вряд ли оценит, что я дегустировать вовсе не еду собираюсь.

Слежу за каждым жестом девушки, а она тем временем избавляется от шубки. Вижу, что у платья имеется роскошный вырез, а Вася видит, что я на этот вырез пялюсь.

Фыркает и демонстративно прячет красоту под фартуком.

Эх…

— Выпечку мне доставляют на заказ. Если десерт дня необходимо приготовить заранее, я делаю это вечером. Есть некоторые рецепты, например, крема различные, которые готовятся быстро, поэтому можно оставить приготовление на утро. Что-то доготавливаем в течение дня по необходимости, но тебя это не касается. Вымой руки, надень фартук и приступай. Вот, — протягивает мне какую-то стеклянную миску со странной бело-жёлтой жижей и приказывает: — взбивай.

— Я? — морщусь при виде подозрительной смеси.

Я пока Василису разглядывал, упустил момент, когда девушка готовить начала.

— У тебя же тут производство, всё автоматизировано должно быть, пусть миксер или комбайн какой-нибудь взбивает, — не спешу брать миску в руки.

Смотреть — тем более. Выглядит уж больно непривлекательно.

— Итак, ты отказываешься мне помогать, я правильно понимаю? — прищуривается Васюта недобро.

Подловить меня пытается, как пить дать. Сейчас скажет, что спор я проиграл, и её кофейню теперь должен за километр обходить.

Щаззз.

— Не отказываюсь. Просто уточняю особо важные моменты.

Принимаюсь взбивать венчиком массу. Боюсь себе представить, насколько смешно выгляжу со стороны. Благо, меня никто из учеников не видит и желательно, чтобы и не увидел никогда с этим непотребством в руках.

— У тебя получается неплохо, сменить специальность не хочешь? — подкалывает меня Василиса.

Моё терпение лопается, как воздушный шарик.

Да она издевается! И сейчас получит за это.

Я с грохотом ставлю миску на стол и подхожу к Василисе сзади вплотную. Её волосы теперь собраны в высокий хвост, который я перекидываю через одно плечо девушки, чтобы открыть себе доступ к её шее. Касаюсь пальцами кожи и к своему огромному удивлению обнаруживаю, что Василиса замерла и будто ждёт продолжения.

Опускаю руки на пышные бёдра и чувствую, что мысли в голове снова начинают путаться. Ещё и Васюта принимается часто-часто дышать. Так соблазнительно, что крышу срывает окончательно.

Я навёл справки и знаю, что девушка в разводе. То есть свободна, что для меня немаловажно.

Но уже была в отношениях, а значит, строить из себя недотрогу из раза в раз неразумно.

Может, рискнуть?

Ай, была не была…

Глава 9

Днём ранее

— Чуть не забыл: твои тренировки я буду контролировать лично, имей это в виду, Снегурочка, — произносит Гриша с угрозой. Но при этом нахально улыбается, будто кот, который присмотрел себе рыбку и теперь думает, как бы её стащить незаметно.

— В смысле, сам? — таращу глаза на собеседника. — Разве босс может быть ещё и инструктором? Или тренером, я не разбираюсь, — бормочу заторможено.

Такой подставы я не ожидала, если честно.

— Сама же сказала: босс. Имею право делать всё, что пожелаю, — заявляет с самодовольством.

— И ты желаешь смотреть на то, как я буду пыхтеть на тренажёрах? Поверь, это будет зрелище не для слабонервных, — угрожаю.

— Сдаёшься? — преодолевает разделяющее нас расстояние и становится напротив.

Склоняет голову набок, заглядывает в глаза, будто надеется что-то там увидеть.

Пусть не мечтает! Я умею скрывать эмоции за бравадой смелости и уверенности в себе.

Так проще жить. Нападать первой, чтобы никто не смог пробить мою броню.

— Я? Ни за что! — выплёвываю звонко. — Просто предупреждаю.

— Или угрожаешь. Какая-то ты неправильная Снегурочка.

— Я такая, какая надо, — продолжаю упрямо спорить. — И вовсе не Снегурочка, — вспыхиваю.

Запарил обзываться.

Выпроваживаю надоедливого мужлана из кафе и принимаюсь думать, как выкрутиться теперь из этой всей ситуации.

Самый лучший вариант — это сделать так, чтобы Гриша добровольно отказался от спора. И тут его не десертами привлекать надо, а наоборот, отвращение к процессу готовки вызвать.

Что ж, попробую с поставленной задачей справиться.

* * *

На следующее утро чуток опаздываю.

А Гриша уже на парковке — словно всю ночь тут дежурил.

Вот неугомонный!

Провожу мужчину в кофейню и понимаю, что из-за своего опоздания не успела толком подготовиться.

Так-то я десерты заказываю, либо заранее вечером готовлю.

Ну, что можно утром стоящее успеть приготовить?

Но Грише о таких нюансах знать не надо, я же вчера должна была выдумать что-то в противовес его условию. Вот и ляпнула первое, что взбрело мне в голову.

Разбиваю пару яиц в миску, добавляю туда первый попавшийся мне на полке топинг. Получается странно пахнущая яично-карамельная масса.

Кому-то может и нормально, а кто не любит запах яиц, например, вряд ли понравится.

И ожидаемо Земцов отказывается взбивать это нечто.

Неужели так легко будет справиться с ним?

Сейчас поймёт, что зря в спор ввязался, развернётся и уйдёт. Будет моё кафе стороной обходить.

И я его буду видеть крайне редко…

Грустно становится от таких мыслей. Как бы я не ершилась, чувства к этому красавцу так просто не вытравить. И убеждаю себя, что Гриша ловелас, и ничего толкового из него не выйдет.

Но всё равно сердце ёкает каждый раз, когда мужчина оказывается рядом.

Вот и сейчас, он с грохотом опускает миску на стол после очередного подкола с моей стороны, подходит сзади. Я чувствую горячее дыхание,

Мне хочется сдаться. И будь я чуточку смелее, так и сделала бы.

Но что потом?

Я ни разу не была с мужчиной. Да, разведена, но невинна. Муж не прикасался ко мне, я его не возбуждала. Так глупо, он даже толком не мог ответить, зачем тогда женился.

Потом узнала, что это мои родители подсуетились. Боялись, что я такая толстая, никому не нужная, старой девой останусь. Заплатили тому, кто согласился, машину свою старенькую на него оформили, а я даже какую-то симпатию испытывала, думала, стерпится-слюбится.

А он ещё и отсудить у меня при разводе хотел часть квартиры, сучок.

Хорошо, я узнала о проделках маман за своей спиной. Теперь не общаюсь с родителями. Мало времени прошло. Я ещё не остыла.

Но больше никому не позволю вмешиваться в свою жизнь.

И всё равно я не могу так просто сдаться.

Гриша мне небезразличен, а я для него — лишь трофей. Уверена, мужчина просто хочет теперь закрыть гештальт, ведь я ему отказала.

А я что потом буду делать со своим разбитым сердцем?

— Васюта, ты такая сексуальная, я с ума схожу рядом с тобой, — выдыхает мне на ухо.

Одна рука остаётся на моём бедре, вторая ползёт вверх, к талии. И ещё выше…

Из горла вырывается сдавленный стон.

И тело моё готово меня предать, но разум настойчиво твердит остановить это безумие.

— Гриш, не надо, — произношу еле слышно.

Но этого хватает для того, чтобы мужчина убрал руки.

Поражаюсь его реакции.

И уважаю за это.

Я была о нём плохого мнения, за насильника сочла при первой встрече после стольких лет разлуки, а он вон какой. Слов на ветер не бросает: говорил, что достаточно было просто сказать «нет», и так и поступает.

Только я теперь не уверена, что правильно поступила.

Чего трясусь над своей невинностью? Кому она нужна вообще?

К тому же, по факту, я разведённая женщина, если кто и рискнёт быть со мной, точно не ради того, что я всё ещё невинна.

Но сделанного не воротишь, поэтому я делаю шаг в сторону, увеличивая между нами расстояние. И мысленно приказываю себе остыть.

— Думаю, на сегодня ты можешь быть свободен, — произношу севшим от волнения голосом.

Буквально выгоняю Гришу, чтобы глаза не мозолил.

А потом сажусь за столик и до самого открытия кафе роняю слёзы в чашку с нетронутым чаем.

Ну, почему всё так? Почему я не могу жить легко, не думая о последствиях?

Сейчас расслабилась бы с мужчиной, который мне небезразличен, потом было бы что вспомнить.

«И в подушку ревела бы», — ехидно шепчет внутренний голос.

Что правда, то правда.

Я стараюсь вести себя легкомысленно, но внутри всё такая же принципиальная, как и прежде.

А хуже всего то, что вечером у меня тренировка, и я к ней совершенно не готова. Не готова морально, потому что боюсь снова оказаться рядом с Гришей.

Это какое-то наваждение, не иначе, и мне бы остановить надвигающееся безумие, пока не поздно.

Но я не делаю этого.

Более того, вечером выбираю неприлично обтягивающий топ, лосины, собираю всё необходимое в спортивную сумку и отправляюсь в фитнес-клуб Земцова.

На носу новый год — это время чудес. И мне тоже хочется верить в чудо. Быть может, не так всё страшно, как я себе напридумывала.

Быть может, из нашей игры выйдет что-то хорошее…

Глава 10

Вечером в фитнес-клубе людно. Очень.

Понятно, что многие после работы отправляются на занятия спортом, ведь днём большинство заняты.

Но мне от этого не легче.

Я привыкла в любой ситуации напоминать себе, что я уверенная и самодостаточная. Что я ничем не хуже других, что моё тело — моё личное дело.

Но сейчас, когда вокруг столько красивых накачанных фигур, мне не по себе.

Ну, что я здесь забыла?

Да я же на большинство тренажёров даже забраться не смогу. Смотрю на некоторые снаряды и не понимаю вообще, для чего они предназначены.

— Девушка, у вас есть абонемент? — от мыслей меня отвлекает голос администратора.

Она тоже выглядит так, будто весь день не за стойкой проводит, а на беговой дорожке. И нет, девушка не растрёпанная и вспотевшая, а подтянутая и стройная.

— Абонемент? — переспрашиваю заторможено. — Нет…

— Тогда я могу оформить для вас. Или предпочитаете разовое посещение? — ставит в тупик следующим вопросом.

— Оформи постоянный абонемент и сделай пометку на моё имя, — раздаётся сзади. — Бесплатно.

Вздрагиваю, потому что узнаю голос.

Это Гриша.

Он подходит к стойке регистрации, упирается в неё локтем, смотрит при этом не на свою подчинённую — на меня.

А мне вдруг спрятаться хочется, закрыться где-нибудь в коморке и не выбираться. Чтобы никто не глазел на меня, такую… неправильную.

Администратор тем временам задаёт стандартные вопросы, на которые я отвечаю по инерции, не задумываясь.

— Вот ваш ключ от шкафчика, пойдёмте, я покажу вам, где находится женская раздевалка, — любезно предлагает девушка.

Следую за ней на автомате. Вспоминаю, какие вещи прихватила с собой и ужасаюсь. Это дома я была смелая и решительная, а сейчас как представлю, что мне выходить из раздевалки придётся в этом — и в жар бросает.

Администратор уходит, а я принимаюсь снимать одежду. Натягиваю супер облегающий топ, смотрюсь в зеркало. Если не видеть картину в целом — мои складки и слишком пышные бёдра, то отдельно грудь выглядит очень даже ничего.

И всё равно я не могу успокоиться, а ведь давно вытравила из себя все комплексы. По крайней мере, научилась делать вид, что их нет, игнорировать.

Но сейчас, с появлением Гриши в моей жизни, я снова превратилась в размазню. Старые чувства нарушили моё душевное равновесие, я стала слишком уязвимой.

И как выбраться из западни — не знаю.

Заканчиваю с переодеванием, выхожу из раздевалки.

И едва не врезаюсь в Земцова.

— Готова? — спрашивает, удерживая меня от падения.

Его руки мгновенно оказываются на моём теле, и сразу в жар бросает.

— Да, — отвечаю твёрдо.

Мысленно приказываю себе собраться. Мне нужно выдержать всего час. Столько будет длиться тренировка, а потом можно сразу расслабиться.

— Тогда приступим. Сначала нужно будет размяться немного, пойдём, — не убирая рук с моей талии, ведёт меня в другой конец зала.

Пытаюсь отстраниться, но хватка у Гриши такая, что на нас точно кто-нибудь обратит внимание, если начну отпихиваться от мужчины. А народу здесь, как я уже говорила, тьма.

— Хорошо, идём, — пытаюсь отковырять с талии цепкие пальцы незаметно, но это невозможно.

А дальше начинается какой-то фарс, не иначе.

— Скажи, разве обязательно придерживать меня за бёдра, когда я выполняю упражнение? — спрашиваю недовольно, сходя с ума от прикосновений Земцова.

— Я контролирую степень напряжения мышц, — отмахивается с невозмутимым видом.

А я, главное, и сказать ничего против не могу. В спорте полный ноль, начну спорить — буду выглядеть глупо, если мужчина говорит правду.

Поэтому терплю. По коже взад-вперёд носятся мурашки, по спине стекает пот. И нет, не от напряжения, а от близости Гриши.

Всё-таки я одержима им, как бы не пыталась доказать обратное.

Но знать Земцову о моих чувствах не обязательно. Я не дам ему этот козырь, буду скрывать всеми силами правду.

— А сейчас что? — бурчу в очередной раз. — Прямо под грудью у меня нет таких мышц, которые ты мог бы контролировать. Там один жир, поверь, я знаю, о чём говорю.

— Брось, Васют, ну, что ты, как маленькая? Мы взрослые люди, хватит стесняться. К тому же, фитнес-инструктор, как врач — существо бесполое.

— Да ладно? Впервые слышу о таком.

— Ты же раньше не занималась спортом.

— Нет, не правда, я танцами занималась в школе, забыл?

— М-да, — тянет задумчиво, — забыл. А ну-ка, спрыгивай давай, нечего тебе перетруждаться, а то в щепку превратишься. На тебя спорт плохо влияет, я помню, какая ты тощая в школе была, — буквально силой стаскивает меня с тренажёра.

— Я? В щепку? — смеюсь.

Негромко, но весело и открыто.

Замечаю, как Гриша пялится на меня, резко затыкаюсь.

— Ты так заразительно хохочешь, и улыбка у тебя улётная, знала? — произносит серьёзно.

Смущаюсь. Но уже через секунду снова беру себя в руки.

— Разумеется, — гордо вздёргиваю подбородок. — Я так понимаю, на сегодня моя тренировка окончена? Ну, если ты так боишься, что я в щепку превращусь… — обнимаю себя руками, делая вид, что мне наплевать на ответ мужчины.

На самом деле я уже выдохлась, терпеть прикосновения Земцова выше моих сил.

— Эээ… — Гриша задумчиво чешет затылок. — Да, в принципе, — только сейчас понимает, что сам загнал себя в тупик.

— Тогда пока, — разворачиваюсь в сторону раздевалки, чтобы переодеться, но Земцов успевает перехватить меня за локоть.

— Василиса, а как ты смотришь на то, чтобы вместе поужинать? — спрашивает в лоб, вгоняя меня в шок своим неожиданным предложением.

Глава 11

— Поужинать? — спрашиваю удивлённо. — Спасибо, но нет, — бросаю твёрдо и всё-таки скрываюсь за дверью раздевалки.

Прижимаюсь спиной к прохладной стене, пытаюсь перевести сбившееся дыхание.

Так, надо взять себя в руки и скорее уходить отсюда, пока Земцов не принялся меня уговаривать.

Я не собираюсь сдаваться, но в целом понимаю, что Гриша может оказаться очень убедительным. А я рядом с ним непременно могу превратиться в слабохарактерную мямлю, поэтому надо валить.

Быстро переодеваюсь, собираю сумку, открываю дверь и…

Дежавю. Потому что Гриша снова стоит и ждёт меня.

— Надеюсь, ты так торопишься, потому что передумала, — с лукавой улыбкой произносит Земцов. Стоит, подпирая стену, и ключами от авто играет, перекидывая их в своей руке.

Тоже уже переодетый.

— Нет, я не передумала. Я не поеду, да и какой ужин после шести? Не боишься, что тренировка насмарку пойдёт? Не жалко собственных стараний?

— Неа, — отвечает, отталкивается от стены и двигается вразвалочку ко мне навстречу. — Я ж не ради твоего похудения это всё затеял, забыла?

— Помню, — бурчу недовольно, вспоминая, как он меня с тренажёра стягивал. — Но всё равно нет, я подруге обещала встретиться. Давай в другой раз, хорошо? — сама не понимаю, зачем даю мужчине надежду.

Молчи, Вася, молчи лучше.

— В другой раз, говоришь? — ожидаемо Гриша цепляется за неаккуратно произнесённую мною фразу. — Ловлю тебя на слове, — довольно улыбается и идёт проводить меня до двери.

Вообще от его бесконечного внимания я начинаю чувствовать себя какой-то особенной. А это не к добру. Ни сегодня, так завтра Земцов потеряет ко мне интерес, и как я потом буду отвыкать от этого ощущения расправленных за спиной крыльев?

— Что насчёт утра? — Гриша не даёт мне ни на секунду забыть о своём присутствии.

— Утро. А что утром? — не сразу получается переключиться с собственных мыслей на вопросы, которые мужчина, кажется, готов задавать бесконечно.

— Так, Василиса, а ну-ка, в себя приди. Я понимаю, что спорт способствует выработке особых гормонов…

— К-каких гормонов? — выпучиваю глаза.

— Счастья, милая, счастья. А ты о чём подумала? — на выходе помогает мне надеть куртку. — В общем, напоминаю: согласно условиям нашего спора я утром должен прийти и помочь тебе с приготовлением десерта. Во сколько встречаемся? — смотрит так, словно готов приступить прямо сейчас.

И откуда столько рвения?

— Ааа, десерт… — тяну задумчиво. — Это потом, в другой раз на завтра всё уже готово.

Гриша заметно сникает.

— Ты не думай, что я так же позволю тебе от тренировок отлынивать.

— Не думаю, — бросаю напоследок и скорее выхожу из центра.

В машине пытаюсь перевести дыхание. Так спешила скорее запрыгнуть в салон своей ласточки, что едва не сорвалась на бег.

А насчёт подруги я не соврала, я и вправду обещала Свете.

Спустя час мы встречаемся в кафе.

Светка, как всегда сияет. Она ж у нас в активном поиске.

— Привет, а я думала, не придёшь, — здоровается девушка.

Усаживается за столик, поправляет причёску.

— Почему это?

— Так Земцов твой тебя не отпустит, надеялась. А он… — машет небрежно рукой.

— Всё не терпится меня сбагрить замуж? Света, была я там, помнишь? И чем это закончилось?

— Ну, ты-то своего лоботряса-альфонса с таким шикарным мужиком не сравнивай.

— Ой, Свет, мужики все одинаковые, не ты ли мне это говорила?

— Говорила, — соглашается.

Заказываем по салатику. Сладости и десерты я принципиально не заказываю в чужих заведениях. Но поскольку моя кофейня вечером уже закрыта, мы выбрали наиболее приличное заведение — одно из таких, которые любит Света. Пафосное, недешёвое, малолюдное.

— Ладно, что мы всё о глупостях, ты лучше расскажи, как у вас всё продвигается, — подруга никак не уймётся.

— Свет, может, лучше не будем обо мне? У нас ничего не будет с Гришей, ты же хорошо в мужиках разбираешься и понимаешь, чего ему от меня надо.

— А тебе самой разве это не надо? Чего киснуть в наши годы? Такой экземпляр и сам в руки просится, — мечтательно закатывает глаза. — Вот я бы на твоём месте такого красавца непременно взяла в оборот.

— Слушай, а может, ты права? — неожиданно мне в голову приходит совершенно дикая мысль.

— Конечно, — сияют глаза подруги.

— Может, и правда, одинаковые они все, и Гриша

— М-да уж, — скептически выдыхает Света. — Я знала, что твой случай запущенный, но не думала, что настолько.

Глава 12

К счастью, на следующее утро Гриша не приходит.

И я рада и не рада одновременно.

С одной стороны, меньше потрясений, а с другой — хочу его видеть, тянет меня магнитом к этому неугомонному спортсмену.

А ведь вечером опять тренировка, которую я намерена нагло прогулять.

Не могу я так. Это просто издевательство над собой. По уму, надо заканчивать этот фарс со спором. Мы взрослые люди, что за бред?

В моменте я согласилась, но сейчас понимаю, что не вывезу.

Мне работать надо, новый год на носу, а я думаю о Земцове бесконечно.

В итоге я действительно прогуливаю тренировку. Остаюсь дома.

А вечером получаю сообщение от Гриши.

«Чтобы утром как штык в клубе была» — приказывает.

Нет, нормальный?

«Коней придержи, что за тон?» — возмущаюсь в ответ.

«Да щаз, у нас уговор. Не придёшь — сам приеду за тобой, погружу в машину и отвезу на тренировку»

Даже не нахожу, что на такую наглость ответить.

Можно у Таи спросить, которая у меня временно живёт, но она уже спит.

В общем, не отвечаю ничего, а утром сама не понимаю, как выполняю приказ Земцова.

Дура?

Знаю.

На этот раз тренировка проходит скучно. В том плане, что Гриша ведёт себя, как профессионал.

Становится как-то обидно. Мне, кажется, нравится, когда он меня бесконечно задевает, цепляет, тянется пощупать, когда не положено.

Не думала, что я такая испорченная.

Поэтому когда после тренировки Гриша снова приглашает меня на ужин и напоминает, что я обещала пойти с ним в следующий раз, я соглашаюсь.

Нет, ну, а что?

Я же приняла решение отпустить свои страхи. Мне нечего бояться, Гриша просто развлекается, а я должна хотя бы попытаться закрыть этот дурацкий гештальт. Может, я пообщаюсь поближе с Земцовым и разочаруюсь в нём?

Всё ведь может быть.

Вечером не могу выбрать, что надеть.

Почему-то кажется, что я слишком толстая, а ещё какая-то нескладная. И вообще…

А ведь ещё совсем недавно я горя не знала, была уверена в себе, по крайней мере, убеждала себя в этом.

Но с появлением Гриши всё с ног на голову перевернулось. Надо с этим заканчивать. Вот сегодня я ему за ужином предложу как-то наш конфликт по-другому урегулировать, нафиг споры эти бредовые.

Выбираю чёрное платье, чтобы стройнило. Волосы убираю наверх, наношу макияж на лицо. Планирую сама поехать, но Гриша пишет, что заберёт меня.

Я не из тех барышень, которым принципиально на первом свидании, чтобы мужчина заказал такси или лично приехал. Я так-то и сама могу, но вдруг понимаю, что это даже приятно. Забота какая-никакая.

Земцов заезжает ровно в семь, как и обещал.

Галантно передо мной дверь своей тачки открывает.

И дарит цветы.

— А ты романтик, — утыкаюсь носом в белоснежные бутоны роз.

— Не, просто умею пользоваться интернетом, — бросает мужчина и помогает мне присесть.

Обходит машину, садится на водительское место, заводит двигатель.

— Не пойму, то есть, ты гуглил, что с собой нужно на первое свидание? — спрашиваю с неприкрытым скепсисом.

— Да, а что? — отвечает, как ни в чём не бывало.

— Подожди, — не верю своим ушам. — То есть, ты дожил до своих лет и никогда не покупал цветы на свидание?

— А зачем? Мне и без них дав… кхм, — прокашливает окончание фразы, недоговаривая.

Понятно…

— Да уж, — удивляюсь.

Мне немного приятно от мысли, что я, возможно, первая, кому Гриша подарил цветы, хотя мне и не очень верится в такое.

Может, приукрашивает?

Мы подъезжаем к ресторану. Здесь всё украшено под новый год, всюду огоньки уличных гирлянд, а с неба срывается снежок. Ветра нет, и так хорошо, не холодно и очень красиво.

Зато в ресторане я чувствую себя не в своей тарелке, когда приходит мой черёд делать заказ.

Выбираю самый низкокалорийный салат, чтобы Гриша не подумал, что я толстая, потому что много ем. Это не так, просто что-то изменилось в моём организме, и я из щепки превратилась в пышечку.

Чувствую я себя при этом хорошо, поэтому и не парюсь.

— А я не понял, это что за козий завтрак? — кивает на мой овощной салатик.

— Это салат, — оскорбляюсь. — И вообще, кто из нас поборник правильного образа жизни? Не ты ли ругался, что я твоих пацанов кормлю вредной едой?

— То пацаны, у них соревнования, а ты вдруг похудеешь от такого питания? — возмущается.

— Так хорошо же, — пожимаю плечами, нанизывая на вилку помидорчик черри.

— Чего хорошего? — хмурится.

А до меня только начинает доходить.

Он что же, всерьёз любит полненьких?

Я думала, просто прикалывается…

Глава 13

Григорий

Не женщина — бомба. В самом хорошем смысле этого слова.

Мы ужинаем с Василисой в ресторане, и я не могу никак оторвать от красавицы взгляд.

Смотрю, и смотрю, и смотрю…

Васюту моё пристальное внимание явно смущает, но она старается не подавать виду.

А я стараюсь не спалиться и не показать девушке своих намерений.

У меня есть план. Я хочу подвезти Василису домой и под каким-либо предлогом напроситься к ней в гости.

Правда, я ещё не придумал, как именно это сделать, но вечер длинный, а я упёртый. Своего всё равно добьюсь.

Тащить Васюту к себе пока не вижу смысла — испугается, сбежит.

После ужина я, разумеется, везу девушку домой.

— На кофе не пригласишь? — спрашиваю, припарковав машину возле подъезда.

— Да пожалуйста, — подозрительно быстро соглашается. — Тая, правда, наверное, опять в ванной закрылась. У подруги токсикоз, лишний раз руки помыть — проблема.

— В смысле? — хмурюсь в полном недоумении.

Подруга. Токсикоз. О чём это вообще?

— В коромысле, — фыркает, довольная собой.

Нашла повод меня отшить и радуется.

— У меня временно живёт подруга, она с мужем разводится.

— Беременная? Разводится? — удивляюсь такой беспечности некоторых дам.

Как можно ещё нерождённого ребёнка без отца оставлять?

— Там длинная история и тебе она вряд ли будет… интерес-на… — тянет задумчиво, уставившись вдаль. — А он тут чего делает?

— Кто? — напрягаюсь.

Меня любое упоминание мужского пола в одном предложении рядом с Васютой раздражает.

— Новый ухажёр Таисии. Машина его, — кивает на припаркованный внедорожник недалеко от тротуара. — Пойду-ка я, пожалуй, — открывает

— Давай, я с тобой, — предлагаю.

— Вот ещё, — Васюта категорично отбривает меня.

Да не вопрос! Тут подожду. Подумаешь.

Спустя примерно полчаса из дверей подъезда выходит парочка. В обнимку, они подходят к внедорожниу, на который указала Василиса, садятся в него и уезжают.

Это что же получается, подругу Васи увезли, и она теперь одна в квартире?

Да удача сегодня на моей стороне. Определённо.

Не мешкая и не тратя времени зря, выхожу из машины, блокирую двери и скорее спешу к подъезду.

Понимаю, что Василиса сразу не пригласит меня, будет изображать неприступную крепость и прочее. И риск испортить наши едва наладившиеся отношения очень велик, но я не сдаюсь. Подхожу к квартире, жму на дверной звонок.

— Ты? — искренне удивляется девушка, когда, открыв дверь, меня на пороге обнаруживает. — Зачем пожаловал? — хмурится, складывая руки под аппетитной грудью.

Приподнимает свою шикарную «пятёрочку», а у меня из головы все мысли напрочь выветриваются.

— Неужели осознал свою ошибку и всё-таки решил обсудить вероятность завершения нашего дурацкого спора? — спрашивает неожиданно.

— А? — прикладываю максимум усилий, чтобы заставить себя поднять взгляд и посмотреть девушке в глаза.

— Понятно. Ты меня снова не слышишь, — надувает губы и делает шаг назад, будто хочет скрыться в квартире и захлопнуть перед моим носом дверь.

— П-подожди, как это, не слышу? Очень даже слышу. И слушаю. Внимательно-превнимательно, — заверяю клятвенно. — Давай обсудим всё, что ты хочешь. Я не буду против твоих условий, — сам не представляю, на что подписываюсь, но сейчас на пороге квартиры желанной девушки я готов пообещать что угодно, да хоть луну с неба.

Впрочем, Василиса девушка непростая, с фантазией. Она может что-то придумать куда сложнее.

— Хорошо, проходи, только у меня тут слегка не прибрано, — разводит руками, а я в это время таращусь на идеальный порядок и не понимаю, почему Васюта на себя наговаривает.

Плетусь за девушкой на кухню.

— Я в ресторане несколько раз тему поднимала, но ты будто не слышал, а теперь что, решил исправить свою оплошность? Понял, что никуда нас этот бредовый спор не приведёт? — спрашивает, набирая в чайник воду. — Кофе будешь?

А я поверить не могу, что Василиса впустила меня в квартиру, да ещё и кофе напоить собирается.

Правда, есть за мной косяк: я и вправду мимо ушей пропустил её слова по поводу спора. Да мне ж разве до этих глупостей было? Я девушкой весь вечер любовался.

— Кофе буду, спор обсудим, — обещаю, как на духу. Я сейчас от счастья с ума сойду и пообещаю всё, что угодно. — Если хочешь, изменим условия или вовсе отменим.

— А хочу, — гордо вздёргивает подбородок. — Я считаю, что мы взрослые люди и должны договариваться, как взрослые люди, а не вот это вот всё, — разводит руками.

— Мм, как взрослые люди? — балдею от её эмоций.

Мне по кайфу любоваться тем, как Васюта злится. Она становится такой лапочкой в эти моменты, что мне ещё сильнее её затискать хочется, сжать в объятиях, уткнуться носом в ложбинку между её прекрасных «пятёрочек».

Моя ж отличница.

Но надо изображать из себя порядочного воспитанного гостя, однако кое-что всё-таки сделать можно. Проверить границы дозволенного, так сказать.

Поэтому я поднимаюсь из-за стола, подхожу к заваривающей кофе девушке и становлюсь позади неё. Руки сами взмывают вверх, чтобы опуститься на роскошные бёдра, и хоть я понимаю, что могу нарваться на очередную порцию негатива, ничего не могу с собой поделать.

Глава 14

Зачем впустила тигра в клетку, тьфу ты, то есть, Земцова в свою квартиру, не знаю.

И вот теперь он стоит позади меня дышит мне в затылок, а у меня мурашки по коже. И хочется, чтобы не стоял столбом, а сделал уже что-нибудь, но эти поганые мысли я гоню прочь.

Резко разворачиваюсь и вижу, как Гриша прячет руки в карманы брюк.

Так им самое место. Всё правильно.

Только почему снова так грустно становится?

— Васют? — тянет мужчина, склонив голову набок. — А ты чего сникла? — хитро прищуривается, будто читает меня, как открытую книгу и понимает, из-за чего моё настроение резко сменилось.

Хочется ли мне капельку тепла? Безумно.

Рядом с Гришей я схожу с ума, и это неизлечимо, я уже поняла. Но сдаться…

Он же добьётся своего и бросит, не может быть по-другому, я не верю.

И это ещё очень хороший расклад, потому что более вероятно, что Земцов увидит меня без одежды и сбежит, теряя тапки.

А я обзаведусь новыми комплексами, буду вынуждена к ним в компанию ещё парочку кошек завести. Или сразу десяток.

Буду дальше толстеть и толстеть, пока не превращусь в нечто невообразимое. Сейчас-то я просто дама с пышными формами, но это ведь не предел, да?

Когда одолевает депрессия, и заедать её можно чем-нибудь вредным, то и килограммы растут быстрее.

В общем, так себе перспективы.

— Василиса, — строгий голос Гриши выдёргивает меня из не радужных фантазий о будущем. — Брось ты заниматься ерундой, — забирает из моих рук кружку, ставит на стол. Обнимает за плечи.

По коже бегут табуны мурашек от его прикосновений. И голова кружиться начинает, хотя Земцов ещё ничего даже не сделал.

— Ты же кофе хотел, — вздыхаю.

— Да плевать на кофе, я тебя хотел. И хочу, — произносит с уверенностью. — Но пока ты сама не захочешь, не стану давить, знаю, потом мне же хуже будет. Да и балкона у тебя в квартире нет, — пытается пошутить.

А мне не до шуток.

Мне плакать хочется от бессилия. От противоречивых чувств, которые на части рвут грудную клетку. Я на распутье и не знаю, что делать и как быть.

И всё же решение это я должна принять сама.

Умом понимаю, а тело предательски просит поступить вопреки доводам разума.

Сдаться?

Не знаю.

Ещё и Гриша только усугубляет ситуацию. Его руки с плеч медленно опускаются вниз, потом снова вверх. Пальцы щекочут шею, и мне вслух застонать хочется от его прикосновений.

Касается подбородка, вынуждает поднять голову, застывает, рассматривая мои губы. Я вижу желание в его глазах, и меня бросает в жар от осознания того, что такой мужчина меня хочет.

Это льстит, это сбивает с толку, это рушит выставленные границы и уводит с курса. Я чувствую, что только от одного его взгляда мои ноги становятся ватными, а что будет, если Земцов меня поцелует?

Умру, если не узнаю, поэтому позволяю мужчине сделать это. Позволяю Грише коснуться моих губ, отвечаю на поцелуй с жаром, чувствуя, как по венам

Мысли начинают путаться, сердце ускоряется, кожа становится болезненно чувствительной.

Да гори оно всё синим пламенем, я так больше не могу!

Закидываю руки на плечи мужчины, ощупываю пальцами крепкие мышцы.

И это всё мне? Не могу поверить!

— Я не могу больше терпеть, — с рыком выдыхает Земцов и стягивает с меня верх.

С восхищением смотрит на грудь, будто никогда ничего подобного в жизни не видел.

— Ты шикарная. Богиня, — восторгается и снова принимается целовать.

Его умелые руки вытворяют такое, чего я даже представить не могла. И это только начало. Мне хочется смеяться и плакать одновременно от переполняющих душу эмоций.

Вот только предупредить Гришу о том, что это мой первый раз, не помешает.

Ещё бы поймать момент.

А Земцов в это время не тратит времени даром, и до меня только доходит, что он хочет прямо здесь, на кухне…

Но как, если я ещё ни разу?

Ему-то невдомёк, и кажется, что всё нормально, а мне вот нет.

— Гриш, подожди, — цепляюсь за ремень брюк, от которых мужчина собрался избавиться. — Я кое-что должна сказать…

— Потом, Васют, — покрывает моё лицо страстными поцелуями.

Какой же он нетерпеливый, мамочки!

Нет, целой я уже точно не останусь, главное, хотя бы, не слишком пострадать от его бешеного напора.

— Гриша, пожалуйста, — из груди вырывается полу-всхлип, полу-стон. — Это важно…

Он меня слышит вообще?

Ах, ну как противостоять такому…

Закусываю губу, сгорая от новых ощущений. Все мои планы и домыслы терпят крах, потому что мой вид в одном белье совершенно не смущает моего спортсмена. Он с восторгом рассматривает меня, восхищается формами и снова набрасывается, как оголодавший дикий зверь.

А мне его остановить надо, но как?

Тут только гром поможет. Или ещё лучше землетрясение, потому что обычными словами Земцова не проймёшь.

И словно по заказу раздаётся звонок в дверь.

— Давай не будем открывать, ты ведь никого не ждёшь, — Гриша не спрашивает — утверждает.

А я понимаю, что это мой шанс, поэтому выпаливаю как на духу:

— Гриш, мне надо признаться: это будет мой первый раз.

* * *

Дорогие, у меня новогодняя новиночка. Приглашаю!

БЫВШИЕ. СЕМЬЯ ДЛЯ ПАПЫ-МОРОЗА

ИСТОРИЯ ЗАВЕРШЕНА! ПОЛНЫЙ ТЕКСТ!

— Скажите, а я у вас раньше не бывал в гостях? И эта шуба, я что, дедом Морозом вчера был на корпоративе?

— Эм, вы… вчера… — пытаюсь собраться с мыслями, отворачиваюсь к плите, делаю вид, что ищу что-то.

И совершенно упускаю момент, когда мы в кухне оказываемся с боссом не одни.

— Мама, у нас дед Молоз? — звонкий голос сынишки разносится по помещению.

Сейчас мой обман совершенно точно раскроется.

Я медленно оборачиваюсь и вижу, с каким любопытством Митя рассматривает Морозного. Более того, Тимофей смотрит на сына с не меньшим интересом.

— Ура, ура. Дедушка Молоз! — сынок принимается хлопать в ладоши и скакать по комнате. Потом замирает вдруг и становится таким серьёзным, важным. Вскидывает голову и произносит совершенно искренне: — а подари мне папу!

Мой босс — отец моего сына, о котором не знает. Он не помнит, что было между нами четыре года назад, но по чистой случайности оказывается у меня дома накануне нового года…

ЧИТАТЬ И ДОБАВИТЬ В БИБЛИОТЕКУ ТУТ

Глава 15

— Это ведь шутка, правда? — с надеждой в голосе спрашивает Гриша.

Все эмоции на его мужественном лице на миг застыли, словно их кто-то поставил на паузу, или же заморозил ход времени.

— У-у, — отрицательно качаю головой.

Опускаю взгляд смущённо. Кажется, Гришу остановило вовсе не то, о чём я думала. Вид моего тела его не смутил, а вот некоторые препятствия — очень даже.

А в дверь между тем кто-то продолжает настойчиво трезвонить.

— Подожди, — Земцов не выпускает меня из своих объятий. — Ты же замужем была, разве такое возможно? Ты просто говоришь это, чтобы остановить меня. Передумала в очередной раз? — спрашивает с лёгким налётом претензии.

Может, я фантазирую, но мне кажется, что мужчина старается не придираться ко мне, и всё же внутреннее возмущение пробирается наружу.

— Нет, Гриш, как бы трудно не было в это поверить, всё, что я говорю — чистая правда.

Возникает неловкая пауза. Земцов судорожно сглатывает, не переставая смотреть на меня во все глаза, будто видит впервые.

— Василиса… — выдыхает растерянно. — Просто у меня ни разу не было… чтобы…

Мужчина не может подобрать слов. Видно, что ему непросто, впрочем, мне не легче.

— Ты меня отпусти, я всё же оденусь и открою, пока кто-то очень настойчивый дверь не вынес.

Гриша неохотно разжимает руки, позволяет отстраниться.

Я быстро собираю вещи, торопливо натягиваю на себя, смотрю, нет ли ничего неподобающего вокруг, мало ли, вдруг пришёл кто-то такой, кого придётся впустить в дом.

Хотя, я вообще не понимаю, кого это могло принести, на ночь глядя.

И только подойдя к двери, понимаю, что всё даже хуже, чем я могла предположить.

Потому что за порогом стоят мои родители.

У меня нет никакого желания с ними общаться, но и сделать вид, будто никого нет дома, не выйдет. Потому что мама у меня очень сообразительная, и уже спустя пару минут начинает трезвонить телефон, выдавая моё присутствие.

Со вздохом открываю дверь.

— Лиса, ты почему так долго не открывала? — выдаёт маман вместо приветствия.

Рядом неуверенно с ноги на ногу переминается папа, а за их спинами…

О, ужас!

Мне хочется захлопнуть дверь скорее, потому что за спинами родителей стоит мой бывший муж. С каким-то веником в руках, в костюмчике — в общем, при полном параде.

А этому здесь что понадобилось?

— И тебе, мама, добрый вечер, — неохотно отвечаю. — Вы по какому вопросу? — спрашиваю с вызовом, складывая руки под грудью.

— Аааа, — мама прикладывает ладонь к раскрытому в удивлении рту. — Так ты разговариваешь с той, которая родила? Да я ночей не спала, пока ты росла, да… — причитает родительница, повышая голос по нарастающей.

Один за другим начинают выглядывать соседи, и я понимаю, что мне ничего больше не остаётся, как только впустить родителей в квартиру.

Разумеется, без бывшего.

— Мам, пап, проходите, — отхожу в сторону.

Сергей заскакивает следом, хотя и пытаюсь преградить ему дорогу.

— Лисунчик, — морщись от обращения, которое когда-то казалось мне необычным и даже в какой-то степени приятным, — я только поговорить, не прогоняй.

— Иди-иди, — киваю на дверь, давая понять, что все разговоры между нами давно закончены.

— Лиса, — встревает мама, — пусть Серёжа войдёт.

— А с какой стати,

Нехотя впускаю бывшего, с грохотом захлопывая за ним дверь.

Почему-то мысль о том, что я в квартире не одна, придаёт мне сил. Конечно, оно Грише едва ли нужно — заступаться за меня перед родителями и бывшим, но может последние постесняются постороннего человека.

Всей компанией проходим на кухню.

А тут Гриша — стащил с себя майку и сидит за столом с голым торсом, кофе попивает.

— Милая, а это кто? — спрашивает расслабленным тоном.

Картина маслом — нечего сказать.

Почему-то становится смешно от того, как вытягиваются лица незваных гостей.

Мама от шока начинает причитать в несвойственной ей манере — слишком тихо и как-то нервно. Обычно она говорит громко и в выражениях не стесняется.

Сергей хмурится и смеряет Земцова недовольным взглядом, и только папа как всегда молчит.

— Теперь понятно, почему Серёженька с тобой развёлся… — выдаёт маман, наконец.

Вообще, это я на развод подала, когда поняла, что у нашего брака нет никакого будущего.

Но надо оно мне сейчас что-то кому-то доказывать?

Вот и я думаю, что нет.

— Там может вы, мам, вместе с Серёженькой пойдёте?

— Куда это? — взвизгивает родительница. — Мы приехали вас помирить.

— Послушай, Лисунчик, — подаёт голос бывший. — Я подумал и решил, что мы поторопились, поэтому готов был принять тебя обратно, но теперь… — морщится, глядя на то, как по-хозяйски ведёт себя в моей квартире Гриша.

— С тобой я вообще не разговариваю, — фыркаю брезгливо. — А вы, мам, тоже не правы. С чего взяли, что нас нужно мирить? Да я и не хочу знать, с чего вы это взяли, я хочу, чтобы вы все покинули мою квартиру, — указываю жестом на выход. — Я не готова сейчас к переговорам.

— Мы приехали вас помирить, — повторяет мама с разочарованием в голосе, — а ты тут развела грязь, — фыркает, глядя на Земцова.

У Гриши лопается терпение.

— Тааак, — встаёт из-за стола, демонстрируя свой накачанный торс во всей красе.

Залипаю ненадолго, потому что такой красотой просто невозможно не любоваться.

— Васюта неясно выразилась? — ударяет ладонью по столу, отчего бывший вдруг вздрагивает.

Гриша довольно ухмыляется.

— Пшёл отсюда, — кивает Сергею, разминает мышцы и делает шаг в сторону мужчины.

Бывший пятится назад, потому что понимает — не справится с такой грудой мышц, а Грише ведь даже напрягаться не придётся, чтобы поставить на место Сергея.

— А вы, дорогие будущие родственники, можете остаться только при условии, что не будете троллить собственную дочь. Вам ясно, мама? — произносит с сарказмом последнее слово.

Жду, что будет грандиозный скандал, но на удивление даже моя нетерпеливая маман не подаёт голоса.

— Зря я вас послушал, — выплёвывает Сергей, бросает на пол букет цветов и выходит из квартиры.

Мама дёргается за ним следом, но отец останавливает её, схватив за локоть.

— Мы тоже пойдём, — выносит папа вердикт, когда за Сергеем захлопывается дверь.

А я молчу и только наблюдаю за тем, как токсичные родственники покидают мою собственную жилплощадь.

Я понимаю, что это мои родители, но всё же это не даёт им право смешивать меня с грязью и навязывать человека, который кроме проблем и неприятностей ничего в мою жизнь не смог принести.

— Тебе бы одеться, — произношу устало, глядя на голый торс Земцова.

— Зачем? — искренне удивляется. — Если ты думаешь, что сможешь заставить меня уйти вслед за остальными, то глубоко ошибаешься.

Мужчина вразвалочку подходит к плите, ставит чайник, словно у себя дома находится. С любопытством слежу за его действиями, за тем, как Земцов заваривает кофе. Для меня.

Потом берёт меня за плечи и словно маленькую, усаживает к себе на колени.

— А теперь, Васюта, рассказывай, как тебя угораздило связаться с этим заморышем, — произносит таким тоном, что спорить ну, никак не получится.

Глава 16

Григорий

Смотрю на сидящую у меня на коленях и хлюпающую носом Васюту и не могу понять, что такую шикарную во всех смыслах девушку могло связать с тем огрызком, которого родители Василисы мириться приводили.

По обрывкам разговора я понял, что дело нечисто, но не думал, что всё настолько запущено. Василиса нашла в себе силы и посвятила меня в некоторые детали, и я теперь понимаю, что зря этому Сергею не втащил.

Правда, за кое-что я заморышу всё же благодарен — не стал марать своим стручком такую прелесть, как Васюта. Но это не отменяет того факта, что он в принципе женился на ней из выгоды.

А такие вещи очень больно бьют по самолюбию, занижают самооценку. Неудивительно, что у Василисы куча комплексов, пусть она и старается их тщательно скрывать за маской самоуверенности.

— Может, тебе чего покрепче надо, Васюш? — спрашиваю, поглаживая плачущую девушку по спине.

Никогда не приходилось работать жилеткой, честно. И это непередаваемые ощущения, я вам скажу.

Да, на первый взгляд может показаться, что данное занятие несколько унизительно для мужчины, но это не так. Сначала Василиса позволила обнажить тело, а теперь и душу передо мной открывает — разве это не показатель успеха?

Только сейчас мне отчего-то не хочется тупо уложить её в постель после всего. Мне её поближе узнать хочется, и даже если она меня сейчас выпроводит, я смирюсь и подожду до поры до времени. Буду завоёвывать девушку мягко, постепенно, так, как она этого заслуживает.

— Что? — поднимает на меня красные глаза. — Покрепче?.. Нет, — мотает головой.

Всхлипывает в очередной раз и вдруг обвивает мою шею руками. Её пышная грудь упирается в мой голый торс, который я не удосужился спрятать под одеждой, и по телу проносится разряд тока.

Хочу. Снова, хотя ситуация вообще к такому не располагает.

— Всё, успокойся, ты самая прекрасная девушка на свете, и плакать из-за какого-то придурка — последнее дело, слышишь? — произношу твёрдо.

Я в самом деле так считаю. И даже немного обидно, что до сих пор по бывшему убивается.

— А я не из-за него плачу, мне на Сергея плевать, — признаётся вдруг, ставя меня своим заявлением в тупик.

Вот так новости!

— А чего тогда? — спрашиваю ошарашено.

У меня вариантов в голове целый ноль.

— Ты стал свидетелем этого концерта в исполнении мамы и бывшего, а ещё узнал самые неприглядные подробности моей личной жизни, хотя ещё час назад у тебя были совершенно другие планы на меня. И я была не против этих самых планов, а теперь… — шмыгает носом, насупившись.

— Так-так, — бормочу задумчиво, едва улавливая суть.

Я правильно её понял?

— То есть, тебе передо мной стрёмно, что ли? Пф, придумала,

А чего теряться, когда такое чудо и само в руки просится?

Призналась ведь, что не против была. А я не лопух какой-то типа этого её заморыша, чтобы такой шанс упускать.

Василиса робко отвечает на поцелуй, будто целоваться даже толком не умеет. Я ещё в первый раз заметил — что-то не то. Как-то слишком осторожно для опытной женщины.

А теперь-то выяснилось, что там опыта и нет толком никакого.

И для меня самого это тоже — первый опыт такого рода. Но я справлюсь.

Мы вместе справимся.

Аккуратно ссаживаю с себя девушку, стягиваю с неё верх, чтобы не успела передумать. Да, я напористый, иногда чересчур даже, но как иначе?

Если будешь теряться, ничего хорошего в жизни не достанется — вот моё кредо.

Интуитивно пытаюсь сообразить, где находится спальня, потому что спрашивать у Васюты последнее дело. Ни за что я не передам ни капли инициативы в её прекрасные ручки, пусть лучше чем-то другим займутся. Например, потрогают мой голый торс.

— Мм, — вырывается из моего горла против воли, когда девушка ноготками проводит по коже.

Робкая, нерешительная. Вся её самоуверенность только на людях, а за дверьми собственной квартиры Василиса сбрасывает маску и напоминает маленького зашуганного зверька.

А кто в этом виноват? Самые близкие, как не прискорбно.

Со второй попытки я всё же нахожу спальню — в первый раз случайно чуть в ванную Василису не затащил.

— Я… боюсь, — признаётся девушка робко.

Пытается прикрыться руками, когда оставляю её без одежды, и аргументы, что я тоже обнажён, её не слишком устраивают.

— Ты такой… — восхищённо рассматривает мои мускулы.

— Отставить, — приказываю, — если бы ты была такой же накачанной, как я, в твою сторону даже смотреть бы не стал. Мне нравится всё мягкое, — касаюсь руками бархатной кожи.

Довольно щёлкаю языком, когда Василиса отзывается на мои ласки, ловлю томные стоны.

С каждым движением я напоминаю себе, что Васюта невинна, стараюсь быть осторожным. Она у меня такая первая, так что для меня происходящее в какой-то степени тоже в новинку.

Довожу девушку до кульминации, чтобы расслабилась.

И только потом перехожу к самому главному…

Дорвался. А иначе и быть не могло, ведь я всегда добиваюсь поставленных целей.

И всё равно осознание того факта, что я у девушки первый, приятной истомой разливается по телу. Никогда не думал, что невинность может иметь такую цену, но сейчас, понимая, что Василиса до меня ни с кем не была, я чувствую себя самым счастливым человеком на свете.

И только лёжа на постели и с упоением наблюдая за спящей девушкой, я вдруг отчётливо понимаю, что хочу большего. Мне мало закрыть гештальт, доказав себе и ей, что я победитель по жизни.

Мне с ней вот так засыпать каждый вечер хочется.

Глупо и романтикой попахивает, что мне несвойственно. Так странно…

И что это со мной? Не понимаю.

Перебираю пальцами тёмные локоны, опускаюсь ниже, накрываю ладонью пышную грудь и засыпаю, наконец. Кажется, это то, чего мне так не хватало.

Только теперь эту прелесть я хочу в свою квартиру, в свою постель. Желательно на подольше.

Быть может, даже навсегда.

Засыпать и просыпаться вместе, завтракать, ехать на работу.

И весь день вспоминать, как мне уютно в объятиях моей пышечки. Что может быть прекраснее?

— Наконец-то, любимый, — обнимает меня в ответ и прижимается крепко сладким аппетитным телом. — Я об этом с самой школы мечтала, — признаётся вдруг в полузабытье, а я осознаю в этот момент, какой же я идиот.

Близкие виноваты в том, что Василиса стала такой?

Да я и сам к этому руку приложил, оказывается.

Глава 17

Сонно потягиваюсь в постели, размыкаю веки и с удивлением обнаруживаю, что за окном уже день. Солнце ярко светит, отражаясь от поверхности подмёрзшего снега; слепит глаза.

Поворачиваюсь на бок, осознавая, что даётся мне данное действие не слишком просто. Я чувствую себя изрядно помятой после минувшей ночи. Гриша был крайне осторожен, но всё же его дикий напор и какой-то неутолимый голод сделали своё дело.

Только где же он сам?

Медленно, озираясь по сторонам, выбираюсь из постели. Как бы мужчина не убеждал меня, что я прекрасна, поверить в это, когда знаешь реальное положение дел, не так-то просто.

Вынимаю из шкафа халат. Не знаю, зачем когда-то купила такой откровенный, полупрозрачный, весь в кружевах, но искать что-то более закрытое нет времени, потому что по коридору разносятся тяжёлые шаги, а после вдруг открывается дверь.

— Проснулась? — мягкий баритон ласкает слух, а спустя всего лишь пару секунд я ощущаю на виске мимолётный поцелуй.

Горячие ладони на бёдрах, жаркое дыхание в затылок.

Я стою спиной к входу и лицом к встроенному в шкаф зеркалу, поэтому прекрасно вижу Гришу. Замечаю, что крепкие бёдра мужчины замотаны в полотенце.

Мне бы тоже в душ сходить не помешало.

— Отпустишь в ванную? — спрашиваю, нежась в сладких объятиях.

Как же хорошо с ним…

Не хочу даже думать о том, что это всё скоро может закончиться. Пусть. Я не буду жалеть о своём решении, ведь моим первым мужчиной стал, наконец, тот, кого я хотела с самого совершеннолетия.

Он тогда на выпускном глубоко ошибся, мне уже было восемнадцать. Но я не жалею, что всё так сложилось и в тоже время думаю, а что, если бы Земцов тогда пошёл дальше?

Быть может, не было бы в моей жизни недоумка Серёжи, и я была бы сейчас счастливой женой Гриши.

Ты сама-то в это веришь? — мелькает в голове мысль.

Гриша тогда был молодым ловеласом, да он меня мог бы и не запомнить даже. Я стала бы девочкой на одну ночь.

Впрочем, где гарантия, что сейчас всё будет по-другому?

Не думать! — приказываю себе.

Прокручиваюсь в сильных руках. Улыбаюсь, глядя в любимые глаза. Рука непроизвольно взмывает вверх, и я касаюсь пальцами отросшей щетины на мужественном лице.

Какой же он…

Я дурочка? Определённо.

Сходить с ума по мужчине так, как это делаю я, немыслимо, и всё же…

Я счастлива. В этот момент, в эту самую минуту я чувствую себя самой счастливой женщиной на свете, что ещё нужно?

— В ванную? — Гриша дёргает бровью вопросительно. — Если только пустишь меня с собой.

— Но ты же уже был в душе, — опускаю глаза на тренированный торс, утыкаюсь взглядом в широкую грудь и

— Ну и что? — отвечает, пожимая плечами.

Всё у него легко и просто, я так не умею. То есть, пытаюсь сделать вид, что умею, а сама вечно в голове сотни вариантов просчитываю.

— Ладно, — соглашаюсь, даже не представляя, чем это для меня обернётся.

Если честно, я никогда не принимала душ вместе с мужчиной. Мне было интересно, и поначалу я пыталась растормошить Сергея, придумывала разные варианты. Себя винила в том, что недостаточно привлекательна и сексуальна.

Однако бывшему все мои старания были по барабану. Сначала он пытался играть в благородного рыцаря, утверждал, что это у него какие-то проблемы со здоровьем, что скоро всё наладится.

А спустя некоторое время я увидела его с другой. И все сомнения отпали сами собой.

— Васют, скажи, ты правда в меня была в школе влюблена? — ошарашивает вопросом Гриша, затаскивая меня в ванну следом за собой.

— Ты… откуда?.. — теряюсь под пристальным взглядом его глаз.

— Ты ночью бормотала во сне кое-что, и я понял, что дурак, — утыкается лбом в мой лоб, руками принимается изучать тело.

И, кажется, снова заводится. Буквально по щелчку пальцев.

Никогда бы не подумала, что могу так влиять на мужчину.

— Я думала, вся школа в курсе, — прячу взгляд. — К тому же, на выпускном…

— Я кретин, прости меня, — шепчет и крепче прижимает к себе.

От слов моментально переходит к действиям. На этот раз всё выходит быстрее и проще, а ещё гораздо приятнее, хотя я и прошлой ночью удовольствием не была обделена, спасибо Грише.

После душа мы завтракаем, пьём кофе, болтаем о всякой ерунде. Хочется спросить, какие у Гриши планы на будущее, но я понимаю, что это совершенно неуместно.

Мне не семнадцать, и я прекрасно понимаю, что для современного мужчины близость — не повод для продолжения отношений.

И всё-таки запретить себе мечтать не так-то просто.

— Слушай, а я ведь на работу даже не позвонила, — вздыхаю.

— Ты же босс, имеешь право, разве нет? — допивает свой кофе и вместе со стулом придвигается ко мне.

Без стеснения опускает руку на моё бедро, задирает и без того короткий халатик.

— Гриш, мне нельзя сейчас так часто, мы и в душе-то перестарались.

— Эх, — вздыхает тяжко.

Смешной такой, как ребёнок, у которого любимую игрушку на время отняли.

— Я скоро на соревнования уеду с ребятами, не хочешь со мной? — предлагает вдруг.

В животе начинают порхать бабочки. Если Земцов приглашает поехать с ним, значит ли это, что я ему не безразлична?

— А куда? Далеко? Заграницу? Или…

— Нет, здесь, по стране. Через четыре дня выезжаем, и я хотел бы, чтобы ты со мной поехала.

— Мне надо подумать, кафе оставить на кого-нибудь. Но, конечно, я была бы рада, с тобой… — подбираю правильные слова. Чтобы не выглядеть совершенно влюблённой дурочкой.

Обещаю дать ответ завтра.

А на следующий день в кафе случается неприятность, и я весь день ношусь, решая проблемы бизнеса.

Какой-то клиент пожаловался, что отравился у нас тортом. И это притом, что я каждый день покупаю наисвежайшую продукцию.

В общем, экспертиза, заключения врачей — всё это займёт кучу времени, как бы кафе не закрыли на время. И в свете всего поехать с Гришей я вряд ли смогу, но сообщить об этом решаюсь ему только вечером. Звоню перед самым закрытием в надежде, что мы увидимся, но неожиданно обнаруживаю тьму пропущенных от него.

Весь день телефон у меня в подсобке провалялся, не до него было.

Перезваниваю.

Не отвечает…

Глава 18

И что мне делать теперь?

Спортивная школа напротив уже закрыта, поэтому спросить, где Гриша и нет ли его в здании — не вариант.

Телефон по-прежнему не отвечает, а адреса мужчины я не знаю. Да и глупо это — нестись к нему домой с проверкой, будет выглядеть, как что-то нездоровое.

Весь вечер я пытаюсь дозвониться до Гриши, но телефон продолжает оставаться вне зоны доступа.

Завтра же загляну в школу, там его увижу или узнаю у кого-нибудь, что стряслось.

На следующее утро, позабыв о собственных проблемах и неурядицах, я первым делом мчусь в школу.

На ресепшене пытаюсь выяснить у регистратора, где начальник, но она не спешит отвечать на мои вопросы.

— Мы не даём личную информацию посторонним, — проговаривает с непроницаемым выражением лица.

— Я не посторонняя, — пытаюсь достучаться до девицы. — И Гриша не отвечает со вчерашнего вечера, вот что прикажете думать? — чувствую, что сейчас сорвусь.

— Если не отвечает, значит, не может или просто не хочет этого делать, разве не очевидно? — разводит руками в разные стороны. — Ещё раз повторяю: это конфиденциальная информация, и я не могу вам сказать, где сейчас находится Земцов.

— Я его девушка, — выпаливаю на выдохе.

А что мне остаётся?

— И что? Не жена же, — хмыкает скептически. — А если уж вы так близки, то должны знать, где находится ваш… парень, — голосом выделяет последнее слово, давая понять, что ни капельки мне не верит.

Впрочем, мне плевать на эту фифу. Мне на Гришу не плевать.

— Подождите, ладно, — опускаю ладонь на стойку регистратуры, капитулируя. — Допустим, вы мне не можете сказать, где находится Земцов, пусть. Скажите, с ним хотя бы всё в порядке, это вам известно наверняка?

Не уверена, что могу доверять девушке, но для меня сейчас действительно важнее знать, что ничего дурного не приключилось, а остальное…

Я ведь отдавала себе отчёт в том, чем наши отношения могут закончиться. Запрещала строить иллюзии, планы, хотя так хотелось помечтать хотя бы немножечко.

А сегодня ночью мне даже снилось, что я жду ребёнка. От Гриши. И у нас семья. Мы счастливы.

Понимаю, что это просто шутки подсознания, мои желания находят воплощение хотя бы во сне, ведь наяву такое едва ли возможно.

— Не волнуйтесь, — успокаивает меня девушка, правда, выражение лица у неё такое, будто она наоборот будет только рада довести меня до белого коленья. — С боссом всё в полном порядке, он занят рабочими вопросами, и если он вам не сообщил, значит, не посчитал нужным, — подчёркивает, будто маленькому ребёнку объясняет важные жизненные принципы.

А то я без неё не знаю!

Стерва.

Молча киваю в ответ, даже не желая тратить силы на благодарность. На душе по-прежнему неспокойно, и я выхожу из приёмной, но остаюсь в маленьком холле, чтобы понаблюдать немного.

Если случилось что-то нехорошее, наверняка, в центре возникнет переполох, кто-то станет шептаться, и мне, глядишь, удастся узнать хоть какие-то подробности.

Два

Любовника, по сути, разыскиваю, хотя должна заниматься другими делами.

Позорище.

Да и того «пострадавшего» в больнице навестить не помешает, может, удастся договориться. Адвокат сказал, не лезть самой в это дело, но я разве могу пустить всё на самотёк?

А как я буду смотреть глаза подчиненным, если кафе придётся закрыть?

Вот, Лиза, например — официантка. Мать-одиночка двоих деток, которую не хотят никуда брать в страхе, что дети будут часто болеть, хотя на моей памяти она ещё ни разу не уходила на больничный.

Или Володя — уборщик. Да, у меня в одной из смен работает уборщиком парень, который умудряется ещё и учиться утром, и за больным отцом присматривать. Как я его без работы оставлю?

Нет, я должна сделать всё, чтобы остаться на плаву.

Но сегодня кафе всё-таки придётся закрыть.

Зато есть время наведаться в больницу.

Знать бы ещё в какую. Никто ведь мне не сказал, где лежит тот мужчина, да и не скажут из соображений безопасности.

Будто я рецидивистка какая — пойду его убивать, чтобы не жаловался.

Полдня катаюсь по больницам, но это примерно, как иголку в стоге сена искать. Мало ли людей лежит с отравлением.

Ближе к вечеру мне звонит адвокат и радует тем, что смог выяснить имя пострадавшего.

И надо же такому быть — тот мужчина полный тёзка моего мужа. Бывшего.

Совпадение?

Не думаю.

Зато теперь мне будет легче искать.

И снова приходится колесить по больницам, благо, их не так много в нашем городе, всё же, не мегаполис.

Но и не деревня какая, где только один стационар мог бы быть.

Вечером от усталости начинает кружиться голова.

А результата всё нет.

То есть, ни в одной из больниц, а я даже частные клиники посетила, пациента с таким именем нет.

Выписали?

Странно это всё, более того, я не понимаю, когда вообще этот дурень мог отравиться, если накануне с веником и родителями ко мне приходил.

И как понять, что в деле есть заключение врача?

Звоню адвокату и рассказываю ему всё в мельчайших подробностях: и свои подозрения, что пострадавший и мой бывший муж — одно лицо, и всё остальное тоже.

Мужчина назначает встречу, чтобы вместе решить, как быть.

Ведь если я заявлюсь к бывшему домой, он может просто сказать, что я ошиблась, и он не при делах. Просто тёзка.

Значит, надо как-то не так топорно действовать, более осторожно.

Понять бы ещё, как именно, особенно, когда в голове сумятица полная.

Кафе, Гриша, бывший. Всё смешалось, и кажется, просвета не будет.

Глава 19

Григорий

Это какой-то трындец. Нескончаемый.

Сначала с соревнований сняли наших конкурентов. С заграничных соревнований, к слову. И ехать предложили нам. В Китай. На два дня раньше, чем была запланирована наша собственная поездка, которую, разумеется, отменили.

И надо было сразу нестись к Василисе, но оформление документов и прочая муть заняли весь день. Плюс я наивно надеялся дозвониться до чертовки, которая почему-то весь день не брала трубку.

Дальше — больше.

В аэропорту у меня стырили телефон, в котором все контакты. И Васин тоже.

По прилёту на место я позвонил с телефона одного из пацанов на ресепшен и поручил администратору найти хозяйку соседней кофейни и сообщить ей, чтобы со мной связалась. Взять её номер, в конце концов, да что угодно, только бы донести до Василисы, что я не слился тупо, как она может себя накрутить. Женщины все любят себя накручивать — факт.

Я понимаю, что это всё меня не оправдывает. Да и не оправдываюсь я — не привык. Я просто тихо ох… фигеваю от случившегося.

И вот сейчас, спускаясь с трала самолёта, я понимаю, что меня ждёт непростой разговор. Васюта так и не позвонила, я, разумеется, тоже, ведь номера у меня её нет по-прежнему. Администратор сказал, что соседнее кафе оказалось закрыто, но номер она мой Василисе вроде как передала. Однако девушка так и не перезвонила. И это напрягает не на шутку.

Не будь я ответственен за своих пацанов, наплевал бы на всё и сорвался обратно. Но пришлось досиживать все десять дней.

На носу новый год, и я надеюсь, что мне всё же удастся встретить его с Василисой. Однако жопой чую — всё не так-то просто будет.

А без моей пышечки и новый год не в радость. За эти дни разлуки я понял, что мне без неё и белый свет не мил, и даже победа в соревнованиях не радует, хотя, это дело всей моей жизни так-то.

Отпустив пацанов, первым делом заезжаю в ювелирный.

Кольцо. Мне нужно кольцо.

Желательно самое красивое и дорогое. Не бедствую, могу себе позволить.

Только с размером беда, но тратить время на выяснение размера — не вариант. Меня пошлют быстрее, чем размер выясню. Васюта может оказаться в гневе, что лично не сообщил об отъезде. Ведь почему-то же она не стала перезванивать и на просьбу администратора не откликнулась.

Пальчики у неё пухленькие — беру три размера, которые могут с большей вероятностью подойти.

Дальше — цветочный.

Покупаю охапку белых роз — чтобы дорого, но не пошло.

Сейчас середина рабочего дня, и я надеюсь застать Василису в кофейне, но её на месте нет. Хотя само кафе работает.

Спрашиваю у её подчинённых номер хозяйки. Официантка колеблется и в итоге отказывает, заявив, что новые проблемы их заведению не нужны.

Так… И что это значит, новые проблемы?

Я тут походу что-то пропустил.

Но персонал у Васюты, конечно, высший пилотаж. «Наше заведение». Ты посмотри, как за своё болеют.

Еду к девушке домой, хоть и сомневаюсь, что она у себя в квартире посреди дня сидит.

Зря…

Моя девочка и в самом деле дома.

Открывает дверь, выпучив на меня свои шикарные глаза.

Мне хватает лишь мига, чтобы осознать, что я соскучился ещё больше, чем думал.

По её улыбке, взгляду, роскошным формам и милой местами наивной болтовне.

Не раздумывая, бахаюсь на одно колено. Эффект неожиданности — наше всё. И шок, побольше шока.

— Гриша? — бледнеет, словно увидела привидение.

Выходит на лестничную клетку и закрывает за собой дверь.

Ясно… Меня впускать не планирует.

— Любимая, выходи за меня, — говорю сразу в лоб.

Девушка смотрит на меня, на

— Прости, я должен был сам сообщить тебе об отъезде, а не через посторонних людей. Но ты не отвечала, а потом телефон этот дурацкий, в общем, что я говорю, ты и сама всё знаешь. Прости, — выдавливаю последнее слово с трудом, потому что извиняться не привык, но сейчас это единственный шанс получить расположение той, которая дорога.

— А что я знаю? — хмурит вдруг аккуратные бровки.

Не понял…

Поднимаюсь с колен, захлопываю коробочку с кольцом. Его принимать никто пока не спешит.

На душе мерзко из-за тупого недопонимания, но надо сначала всё же прояснить ситуацию, а потом уже Васе кольцом тыкать, цветами, ну, и ещё кое-чем не отказался бы, конечно.

— Впустишь? Поговорим, — прошу сдержанно, с трудом борясь с желанием обнять девушку. Я вообще-то безумно соскучился.

Василиса колеблется.

— Ты не одна? — страшная догадка ядом разливается по венам.

Надеюсь, это подруга или родители её вредные в гостях. С последними, конечно, встречаться нет желания, но всё лучше, чем левый мужик.

Дебил ты, Земцов, разве Вася такая чтобы левых мужиков водить?

— Мама… пришла, — поясняет, а я даже обнять будущую тёщу готов, что это она, а не кто-то другой.

— Чего хочет?

— Да так, как обычно, нравоучения всякие, — отводит взгляд.

— Так ты меня впустишь? — повторяю вопрос.

— Проходи, — открывает дверь, — только, Гриш, я впервые слышу о том, что мне администратор что-то там должна была передать, — ошарашивает, а я вдруг отчётливо понимаю, что кому-то сегодня не поздоровится.

Глава 20

Последние десять дней выдались тяжёлыми.

Пришлось немало побегать для того, чтобы кафе, наконец, открыли.

Адвокат помочь мне ничем не смог, увы, и Сергей продолжает наседать. Кому пожаловаться — ума не приложу.

А теперь ещё и мама давит, убеждает, что надо помириться с бывшим, если хочу сохранить на плаву свою «забегаловку», как она любит выражаться. Считает свои советы невероятно ценными.

Обидно?

Очень.

И я ни за что не вернусь к этому недомужику, но на носу новый год, а ко мне через день проверки приходят в кафе. Уже ни нервов, ни сил не осталось, честно.

— Василиса, хватит артачиться, — наседает маман.

В любой другой ситуации я бы её послала давно, вежливо, с уважением, конечно, но отправила бы куда подальше, но с утра чувствую себя отвратительно. Голова кружится. И тошнит почему-то.

И сил скандалить нет никаких.

Меня спасает звонок в дверь.

Кто бы там не пришёл — любому буду рада, лишь бы хоть минутку отдохнуть от токсичности, которой заполнена моя квартира из-за присутствия матери.

Открываю дверь и от шока впадаю в ступор.

Гриша…

Он мне не снится, точно?

Поверить не могу!

С цветами, кольцом и предложением, которое я так ждала.

Неужели мои мечты способны воплотиться в реальность?

Правда, для начала не помешало бы всё-таки выяснить, где же Гриша пропадал всё это время.

Поэтому я принимаю решение впустить его в квартиру. Мужчина оставляет цветы в прихожей и проходит на кухню.

Он явно не в духе после того, что я сказала об администраторе. Но ничего толком не объясняет.

— День добрый, — здоровается Гриша, едва скрывая сарказм в голосе.

Мама сдержанно кивает в ответ, давая понять, что мужчина даже не достоин её голос слышать.

Она сидит за столом на кухне, сложив руки на груди, и испепеляет Земцова взглядом, при этом красноречиво стреляя глазами и в мою сторону тоже. Поднимается и выходит.

Со вздохом выхожу из кухни, уловив мамин месседж.

— Ты продолжаешь встречаться с этим мужчиной, Василиса? — наезжает слёту. — Да ты в своём уме? Думаешь, Серёжа такое простит?

Изображаю феспалм, слегка пошатываясь.

— Мам, ты меня совершенно не слышишь. Я не собираюсь возвращаться к бывшему мужу, и хватит уже давить на меня, правда.

— Да ты дурочка, что ли? — роняет насмешливо. — Не понимаешь, что это вот, — небрежно машет рукой в сторону кухни, — это временно. Ну, не может такой мужчина захотеть строить серьёзные отношения с такой, как ты. Тебе нужен попроще человек, как Серёжа, например. Спустись с небес на землю уже.

Честно? Становится обидно. В очередной раз мамины слова достигают цели, хотя уже, казалось бы, я давно отрастила броню.

— А если он меня замуж готов взять? — набравшись сил, бросаю с вызовом.

Мама меняется в лице, а потом вдруг начинает хохотать.

Я даже не знаю, что сказать на это, но из кухни вдруг выходит Гриша и говорит всё за меня. Обнимает сзади за плечи, успокаивающе поглаживает по спине.

— А вам не кажется, мама, что это не ваше дело? Василиса взрослая девочка, она сама разберётся, а я ей в этом помогу. Жениться мы будем или нет — наше личное дело, — говорит таким тоном, что лично я спорить не рискнула бы.

И нет ничего сверхъестественного в словах Земцова, но его голос, его уверенность в себе — решают всё. Мама тушуется и мне в какой-то момент кажется, что она сейчас даже извиняться начнёт.

Но нет. Это ж мама, она никогда не признает, что была неправа.

— Мне пора, — фыркает напоследок, стрельнув в нас с Гришей глазами, и покидает квартиру.

— Ты ведь принёс с собой кольцо, мог бы показать маме, чтобы утереть ей нос, — произношу, когда мы остаёмся в квартире одни.

Так и продолжаю стоять спиной к Грише, а он продолжает гладить мои плечи.

— Зачем? — искренне удивляется и разворачивает меня лицом к себе. — Я не нуждаюсь в том, чтобы кому-либо что-то доказывать. Кроме тебя, конечно, — мягко улыбается и целует коротко в губы. — Я люблю тебя и готов это доказывать бесконечно, слышишь?

— Где ж ты был, влюблённый ты мой? — не могу на него злиться.

Хочу, но не получается.

— Я всё тебе расскажу обязательно, — увлекает меня за собой на кухню.

Слушаю его и поверить не могу, что так бывает.

— Твоя администраторша вообще мне ничего не хотела говорить, я еле вытянула из неё, что всё с тобой в порядке. Места себе найти не могла, — жалуюсь.

Обидно, что из-за глупых козней посторонних людей мы чуть не рассорились.

— Теперь ты мне скажи, что за дела с кофейней? Я узнал, что заведение было закрыто, — протягивает руку и накрывает ею мою ладонь.

От его прикосновения по телу разливается приятное тепло. Наверное, так бывает, когда рядом с тобой твой человек. Не преходящий, временный, а настоящий, родной.

— Сергей устроил подлянку. У него одноклассник врачом работает, хороший друг его. Состряпал ему справку, а этот гад и рад стараться, заявил,

— Камеры? — спрашивает Гриша, сосредоточенно о чём-то задумавшись.

— А что, камеры? Они не работают, хозяин, у которого арендую помещение, поставил муляжи, оказывается.

— Зато в моей школе работают камеры по всему периметру. Как в прошлом годы пытались воры залезть, так и поставили. И с торца тоже, как раз одна выходит в сторону входа в твою кофейню. Причём они пишут, не просто в режиме реального времени пашут. Если найти ту дату, в которую бывший твой муж якобы отравился, уверен, его даже в кафе и не было.

— Ой, — от восторга даже в ладошки один раз хлопаю. — А можно это сделать? Я просто ума не приложу, как быть, всю душу из меня эта ситуация вытрясла. И адвокат ни рыба, ни мясо, — жалуюсь.

— Конечно можно, Васют, что за вопросы? И адвоката нового найдём. Я всё решу, солнышко, — подсаживает ближе, прижимает меня к себе.

Вдыхаю аромат его парфюма, смешанный с личным запахом Гриши, и даже тошнота отступает. В его руках мне так хорошо, спокойно.

Помню, как мечтала, чтобы в моей жизни был тот, кто скажет: я всё решу, солнышко. И Гриша будто подслушал мои мысли когда-то, в прошлом.

А может, просто всё дело в том, что этот мужчина действительно в состоянии сделать то, что обещает?

Время покажет, но я почему-то уверена, что Земцов не бросает свои слова на ветер.

И так хочется, чтобы в будущем это никогда не менялось.

* * *

Дорогие, у меня новиночка!

РАЗВОД. ТЫ ЭТО ЗАСЛУЖИЛ

— У нас с тобой обязательно будет малыш, слышишь? — муж гладит рукой мои волосы, любовно заглядывая в глаза. — То есть, он уже есть, — произносит торжественно.

— В смысле… Что? — переспрашиваю, на тысячу процентов уверенная в том, что неверно поняла мужа.

— У нас с тобой родился ребёнок. Вчера. Представляешь? — восторгу Марка нет предела.

— Марк, ты в себе? — спрашиваю с подозрением. — Я не понимаю тебя… Ты нашёл суррогатную мать и использовал донорский материал? — пытаюсь хоть как-то расставить точки над «i», раз муж сам не в состоянии.

Другого варианта завести совместного ребёнка у нас нет из-за этой проклятой несовместимости.

— Суррогатную мать? Нет, конечно, всё было сделано естественным образом. Не доверяю пробиркам, — морщится.

Я узнала, что у мужа есть ребёнок от другой женщины. И была готова просто уйти, но он оказался против.

Он хочет, чтобы я воспитывала его сына, как своего собственного, а любовница обучила меня, как следить за малышом…

ЧИТАТЬ ТУТ

Глава 21

— Ну, что там? — нетерпеливо ёрзаю на стуле, тщетно пытаясь заглянуть в экран монитора.

— А ничего здесь, — отвечает охранник, которому Гриша поручил проверить все камеры. — Я уже который день пересматриваю, и этого человека не видно поблизости с кофейней в указанные вами даты.

— Тогда надо скорее это видео следователю отдать, — произношу воодушевлённо.

Поверить не могу в то, что этот кошмар, наконец, закончится.

— Тебе не о чем беспокоиться, Васют, — Гриша мягко обнимает меня за плечи. — Все необходимые материалы уже у следователя, а Сергей… — он поднимает руку и смотрит на часы на своём запястье. — А Сергей в этот момент как раз находится на допросе. За клевету ведь тоже существует статья, — подмигивает.

— Как? — выпаливаю, не в силах облечь мысли в слова.

Я не понимаю, каким образом Грише удалось повлиять на ход дела.

— Адвокат, — мужчина словно читает мои мысли. — Тот адвокат, с которым я тебя вчера познакомил, он посодействовал.

Мне хочется расцеловать любимого, но при посторонних делать это как-то не комильфо, поэтому я просто смущённо улыбаюсь, глядя Грише в глаза.

Я отчасти такая же, как и моя мать. Поверить не могу до сих пор, что такой мужчина, как Земцов, всерьёз обратил на меня внимание.

— Забудь об этом деле, я же говорил, что всё решу, — шепчет мне на ухо.

Охранник замечает, что стал лишним, поэтому деликатно прокашливается и под каким-то надуманным предлогом выходит из охранной будки.

— Спасибо тебе, правда, я сама бы ни за что не справилась. Знаешь, а ведь ты мне тоже совсем недавно угрожал закрытием, а теперь сам же помогаешь…

— Так, а ну-ка, перестань мне прошлое припоминать, за которое я уже не раз извинялся. Или мне извиниться ещё раз? — прижимает меня к себе крепче и толкается бёрдами вперёд, чтобы я ощутила, как сильно он хочет… извиниться.

— Нет-нет, — пытаюсь освободиться из стальной хватки. — Я тебя давно простила, и извинения принимаю исключительно в нерабочее время, — тихонько хихикаю от того, какой оборот в итоге принимает наш разговор.

Гриша не теряется. Страстно целует меня в губы, а потом вдруг выдаёт:

— Раз уж все проблемы почти решены, а враги повержены, может, мы это отметим?

— А как?

— Как угодно. В ресторане, например. Я забронировал на вечер место в ВИП-зоне «Афродиты», ты же не откажешь мне?

— Не откажу.

Вечером Гриша заезжает за мной в семь. С цветами, как обычно. Он мне их дарит каждый день, и это кажется таким милым.

Сам он одет с иголочки: идеально белая рубашка, чёрный костюм, до блеска начищенные туфли.

Прям жених! — проносится в голове.

А ведь я ему так и не дала ответ на его предложение. Тогда всё смазалось, да и присутствие мамы сыграло свою роль.

Я тоже постаралась одеться как можно красивее — выбрала элегантное платье из чёрного бархата. Меня стройнит этот цвет. И хоть я знаю, что нравлюсь Грише такой, какая есть, всё равно иногда хочу почувствовать себя увереннее, чем есть на самом деле.

— Ты великолепна, — шепчет мне на ухо мужчина.

Спустя двадцать минут мы подъезжаем к ресторану. Отмечаю про себя, что парковка перед заведением пуста, и это слегка настораживает.

Однако внутри помещения горит свет, значит, не закрыто, верно?

— Проходи, — Гриша галантно открывает передо мной дверь.

Внутри тоже пусто. То есть, персонал на месте, но гостей нет ни единого.

— А где же наша ВИП-зона? — спрашиваю у любимого.

— Везде, — разводит руками. — На сегодняшний вечер весь ресторан в нашем распоряжении.

Ахаю от удивления, но тут же прикрываю рот рукой.

Официант проводит нас к столу в самом центре зала, приносит блюда.

Звучит обворожительная музыка, и Гриша, не тратя времени даром, снова опускается на одно колено и протягивает мне кольцо.

Три кольца…

А ведь тогда, у порога моей квартиры, я даже значения не

— Гриш, а чего их три? — спрашиваю настороженно.

— Я не знал твой размер, и вот решил так, — пожимает плечами слегка смущённо, как мальчишка улыбаясь. — Так ты согласна? — с мольбой смотрит на меня немигающим взглядом.

— Да, Гриш, — чувствую, как на глаза наворачиваются слёзы.

А ведь у меня тоже есть для него маленький сюрприз.

Я молчала, терпеливо ждала, когда наступит подходящий момент, и сейчас уверена, что это он и есть.

— Я беременна, Гриш, — признаюсь немного взволнованно.

Не случайно меня тошнило, как выяснилось. Этот мой снайпер с первой попытки попал в цель.

Первый по жизни, он первый во всём.

— Беременна? — удивляется искренне.

Подскакивает на ноги, надевает мне на палец первое попавшееся кольцо, и оно приходится впору.

— Спасибо тебе, счастье ты моё! — восклицает под бурные аплодисменты официантов.

Обнимает и целует так сладко, что становится всё равно, где мы находимся. Что вокруг нас чужие люди.

Кажется, будто мы одни во всей Вселенной.

Он — мой любимый и самый желанный мужчина, я и теперь ещё и наш малыш.

— Я стану папой, — мне кажется, что Гриша сейчас прослезится, но Земцов умеет держать себя в руках.

А вот я — нет. Поэтому позволяю себе пустить слезу.

И пусть окружающие что угодно думают.

Я любима и люблю.

Это самое главное.

* * *

Мои прекрасные, здесь остался только эпилог, поэтому кто ещё не присоединился к соседней книжечке про бывших — сейчас самое время.

На роман открыта подписка по минимальной цене)))

СЕМЬЯ ДЛЯ БЫВШЕГО НА РОЖДЕСТВО

— Так сколько, ты говоришь, твоей дочке? — недовольно прищуривается бывший, переводя взгляд с меня на малышку.

Внутренне сжимаюсь, как перед надвигающейся катастрофой.

Он не спрашивал, а я не уточняла. И Ян сделал вывод, что Аля от моего мужа, с которым у меня никогда ничего и не было.

— Год… — мямлю в ответ робко.

Он же сам меня бросил, к чему теперь этот допрос?

— Год и… — разводит руками. — Ну, Насть, договаривай?

— И три месяца, — сама подписываю себе приговор.

Муж выгнал меня, когда понял, что я не отвечу ему взаимностью. Выгнал в ночь, в метель, с маленьким ребёнком на руках.

И если бы не бывший, который нашёл нас, мы бы просто замёрзли насмерть.

Я теперь обязана ему своей жизнь и жизнью дочки.

Нашей дочки, о которой он ничего не знал…

ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ ТУТ

Эпилог

Тёплое весеннее солнышко робко выглядывает из-за тучки, прогоняя своим сиянием остатки непогоды.

С самого утра пошёл дождь, которого не было ни в одном прогнозе погоды, и я жутко расстроилась.

С чего меня вдруг стала погода волновать, спросите вы?

А с того, что сегодня очень важный день для меня. Можно сказать, самый важный в жизни.

Сегодня наша с Гришей свадьба.

Я у себя в квартире, хотя давно уже переехала к Земцову. Но мои подружки настояли на том, чтобы всё было по-людски, организовали скромный девичник, придумали конкурсы всякие для Гриши на выкуп.

Смешные, будто нам по двадцать лет.

И этот дождь, он меня очень сильно огорчил, поэтому я так безумно рада солнышку.

Накрываю ладонью едва заметный животик. Мы уже знаем пол — у нас будет мальчик.

Если честно, то я рада, хотя девочку тоже хотела бы.

Но мне кажется, что Грише необходим сын, причём именно старший. Девочку родим потом, когда папочка остепенится и всё своё спортивное мастерство передаст наследнику.

А то знаю я его, загоняет малышку своими тренировками, вот ещё!

— Вась, ты готова? — тянет из прихожей Тая.

У неё живот уже виден хорошо в отличие от моего. Подруга ведь тоже в положении, и они с её мужчиной даже расписаться успели. Почти сразу после её развода с бывшим мужем-изменщиком.

— Готова, — вздыхаю, поправляя оборки платья.

Я отказалась наотрез надевать пышный наряд. Простое беленькое платьице с открытыми плечами, на вид скромное, но стоит целое состояние, как по мне.

Впрочем. Гриша сказал взять самое лучшее, и я взяла то, что мне больше всего понравилось.

Из нежнейшей ткани юбка струится по ногам, и даже несмотря на то, что платье по современной моде обтягивает бёдра, я чувствую себя сегодня королевой.

И мне неожиданно плевать на то, что подумают окружающие. Мама, например, которую конечно же вместе с папой пригласили на торжество. С некоторых пор родительница ко мне с нравоучениями не лезет. Во-первых, не рискует нарываться на недовольство со стороны Гриши.

Ну, а во-вторых, крыть нечем больше. Её любимый зять получил по полной за свою клевету, а всё благодаря Грише.

— Так, а ну, перестань киснуть, — подбадривает меня Таисия. — Твой в дверь трезвонит минуты две уже.

— Да? — подрываюсь с места. — А я и не слышала.

Скорее бегу в прихожую, но девчонки преграждают мне путь.

Вот же заговорщицы!

В итоге я сижу на кухне и слушаю, как моего любимого мучают разного рода конкурсами. Понимаю, что мужчинам такое обычно не нравится, а что, если Гриша психанёт и уйдёт?

И так я слышу по его голосу, что мужчина на грани.

И только я успеваю об этом подумать, как Земцов прорывается в кухню.

— Гриш, прости, это девочки придумали, я пыталась… — договорить не успеваю, потому что любимый впивается в мои губы и жадно целует.

— Не извиняйся, я ради тебя и не такое готов вытерпеть, — говорит то, что хотела бы услышать, наверное, каждая женщина.

И я не исключение. Только что касается Гриши, у него за словами всегда следуют действия.

После выкупа мы отправляемся в ЗАГС, потом ресторан.

Гости веселятся, а я устала быстро, всё-таки, моё положение даёт о себе знать.

— Поехали домой, солнце, — предлагает теперь уже муж.

— А так можно? — спрашиваю удивлённо, с надеждой в голосе.

— Так нужно, — подмигивает, и вместе, как школьники, мы сбегаем с собственной свадьбы.

Впереди нас ждёт целая жизнь, которую я проведу с самым лучшим мужчиной на свете.

— Василиса, как же я счастлив, что в ту ночь в клубе я встретил тебя, — признаётся, пока мы едем домой.

— Я так-то тебя в чужой квартире заперла, — напоминаю вскользь.

— За всё нужно платить. И если за счастье быть с тобой мне нужно было пройти через такое пустяковое испытание, то я готов ещё сто раз с балкона твоей подруги спуститься.

— А вот не надо теперь по балконам моих подруг прыгать, ни в коем случае, — грожу пальчиком, который Гриша тут же перехватывает и

Обнимает меня нежно, прижимает к себе.

— Мне только ты нужна, Васют, — выдыхает жарко.

— А мне ты, — прижимаюсь к любимому, не в силах поверить в собственное счастье.

С ним я забыла, что такое комплексы, забыла, что значит смотреть в зеркало и думать, какой же аргумент привести мозгу, чтобы не накручивать себя.

Да, я всегда храбрилась, старалась не зацикливаться на собственной внешности, но это всё было напускное, и только с Гришей я стала по-настоящему счастливой.

— Ты главное худеть не вздумай, — говорит то, что повторяет мне каждое утро.

— А если я случайно? — уточняю, потому что слышала истории о том, как толстушки худеют после родов ввиду гормонального сбоя.

— Значит, я буду любит тростинку, Васют. Всего-то, — улыбается так, что коленки подгибаются.

Вот и договорились.

* * *

Дорогие, на этом история Гриши и Василисы закончена. Всем огромное спасибо за внимание)))

Не забывайте заглядывать в другие истории цикла!

БОЛЬШАЯ ЛЮБОВЬ ДЛЯ ГЕНЕРАЛЬНОГО

— Это мой дом, он мне принадлежит. И всё, что в нём — тоже. Стало быть, и ты, — хищно прищуривается незнакомец и оттесняет меня к стене, обдавая горячим дыханием кожу.

Вопреки его странному внешнему виду, отвращения я не испытываю. А только какой-то первобытный, присущий добыче, страх.

— Это какая-то ошибка, — бормочу испуганно.

— Ну, и пусть, — плотоядно облизывается. — Пусть ошибка. Большая и очень аппетитная, — нагло щипает меня за пышное бедро и довольно щёлкает языком.

Я узнала, что у мужа есть вторая семья.

Бросила всё и на последние деньги сняла дом за городом. Хотела прийти в себя наедине с природой, а потом с новыми силами заниматься разводом.

Но какой-то козёл…

Бородатый и заросший бомж забрался в дом и требовал от меня близости. Спутал все мои планы, я и думать о предателе-муже забыла.

Кто же знал, что этот тип и не бомж вовсе.

А самый настоящий миллионер. И мой новый босс…

ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ ТУТ

(история Таисии — подруги Василисы)

Первая книга цикла про пышечек

PLUS-SIZE ДЛЯ ГЕНЕРАЛЬНОГО

— Не опаздывать, — мой новый босс диктует первое условие. — Не оспаривать решения руководства и… — окидывает меня оценивающим взглядом. — Соблюдать дресс-код!

— Дресс-код? — переспрашиваю озадаченно.

Что-то я не заметила, чтобы в этой фирме кто-то заморачивался по поводу формы одежды. Да тут одни модели, им закон явно не писан!

— Впрочем, для тебя, думаю, это не будет проблемой, — хмыкает босс, задерживаясь взглядом на моей фигуре.

Он считает, что такая пышечка, как я, не может выглядеть соблазнительно?

Ха! Я-то знаю, что сегодня похожа на серую мышь только из-за нелепого стечения обстоятельств.

Но я буду вести себя тихо и не отсвечивать, ведь если босс узнает мой маленький секрет, я лишусь своей должности.

А мне очень нужны деньги на лечение близкого человека...

ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ ТУТ — ТЫК