Измена. Третий не лишний

Глава 1

Елена Полярная

Измена. Третий не лишний

Настроения почти не было, хотя особо ничего плохого не произошло. Просто наш со свекровью рейс перенесли на целые сутки и теперь вылет назначен завтра на семь вечера.

Ну хоть туроператор нам попался хороший. Он помог и подсказал, что надо делать, и связался с отелем, чтобы мы не потеряли оплаченный день на турецком курорте.

Но вот это чувство, когда чего-то долго ждёшь, пребывая в приятном волнении, настроившись на отдых, солнце, море, пляж и всё в том же духе, а потом узнаёшь, что надо ещё подождать, так как сегодня ты никуда не летишь, неприятно играет на нервах, вынуждая испытать разочарование.

И это не первое разочарование за последнее время.

Отдых в Турции должен был пройти в компании моего мужа, в качестве его подарка на нашу с ним первую годовщину. Но из-за работы, которая резко смешала нам все карты, Олег никуда не летит. И он будет вынужден провести две недели в офисе, готовясь к какой-то там ежегодной проверке, возложенной на него директором.

Так что никакого романтического путешествия с любимым, о котором я так долго мечтала, не будет.

Ну и так как мы не могли вернуть полностью всю сумму за путёвку, потому что поставили нашего туроператора в известность о смене планов незадолго до вылета, муж решил переоформить свой билет на свою маму, чтобы мы с Ниной Григорьевной вместе отдохнули на море.

Я не особо была близка со свекровью. Мы слишком разные и в неком роде у нас противоречивые характеры, но Олег убедил меня согласиться на такую рокировку, чтобы я могла сдружиться с его мамой.

«Вы всё равно редко общаетесь и видитесь из-за того что она живёт в другом городе, так что воспользуйся этим шансом стать с ней подругами» — всплыли в памяти слова мужа.

Но что-то я сильно сомневаюсь, что могу стать подругой шестидесятилетней женщине, довольно циничной и резкой. Нас же с ней ничего не связывает, разве что её единственный сын.

— Самое неприятное — это таскать чемоданы туда-сюда, — ворчливо произнесла Нина Григорьевна, проводив таксиста недовольным взглядом, отказавшегося даже за дополнительную плату помочь нам занести вещи в квартиру. — Хотя нет, вру, самое неприятное, это недомужчины, которые и за деньги не хотят помогать женщинам. Нет, ну ты видела, как его перекривило, стоило мне попросить его о помощи? Молодой мужик, а ведёт себя как неженка! Ещё и сын на работе, и лифт по закону подлости закрыт на ремонт. Класс! Всегда мечтала таскать сумки на седьмой этаж на своём горбу.

— Ладно уже, потерпим. Двигаться, как говорится, полезно.

— В твои годы это понятно. Чтобы попа с ляжками не заросли целлюлитом, надо больше ходить. Но я-то уже не молодая для таких-то физических нагрузок. Ещё, не дай Бог, спину прихватит.

И вот вроде бы мы не планировали брать много вещей, ограничившись самым необходимым, но всё равно не уложились в желаемый минимум.

Нина Григорьевна снова скривилась, после чего перевела недовольный взгляд на чемодан и дорожную сумку, а потом осмотрела меня с ног до головы, словно впервые увидев.

— Ну и костлявая же ты, Оля. Ешь, что ли, побольше. Или мой сын тебя объедает? И как тебя только ветром не сдувает?

Я на это ничего не ответила, а лишь слабо улыбнулась, желая уже как можно быстрее оказаться в нашей с Олегом квартире.

Мне показалось, что свекровь сейчас нагрузит меня вещами, а сама возьмёт две небольшие сумки с паспортами и женскими безделушками, но она взяла в руки чемодан, а дорожную сумку, весившую меньше, отдала мне.

И несмотря на жалобы, Нина Григорьевна первая поднялась на седьмой этаж, поражая своей энергичностью, ещё и спустилась на один лестничный пролёт, забрав у меня сумку.

— Ну что вы, я и сама могу её донести.

— Да вижу я, как ты можешь. Вон, вся покраснела от тяжести. А тебе ещё детей рожать. Иди лучше дверь открой.

Кивнув, я подошла к двери, под недовольное сопение свекрови долго провозившись с поиском ключей, которые потерялись в глубинах сумки. И наконец-то отыскав их открыла замок и вошла в прихожую.

Первое, на что я обратила внимание, так это на кисловатый запах духов, настолько ядрёный, что можно было подумать, что кто-то намерено ходил по квартире и распрыскивал парфюм. А уже потом я зацепилась взглядом за лакированные чёрные туфли на большом каблуке и крохотный женский клатч, лежавший на тумбочке.

— Так, Оля, чего ты тут зависла? Я тоже хочу зайти в квартиру. А ну двигайся!

Подвинув меня в сторону, Нина Григорьевна вместе с чемоданом вошла в квартиру, потом вернулась за дорожной сумкой, которую я так и оставила лежать у входной двери, и только после этого принюхалась.

— Фу! Какой неприятный запах. Это чьи духи? Твои, что ль? Или это диффузор так пахнет? Какой пахнет? Воняет! Фу! Надо сказать Олегу, чтобы сводил тебя в нормальный магазин и раскошелился. И запомни, Оля, женщины не должны экономить на духах, ведь запах... Да что это с тобой?

Заметив мой ступор, свекровь обошла меня, проследила за моим взглядом и тоже заметила вещи, которых не было несколько часов назад, когда мы прощались с Олегом.

Женщина! В моём доме чужая женщина!

И что она здесь забыла?

Хотя понятно что.

Что-то во мне, конечно, отказывалось верить в измену мужа, но я не дура и могу сложить два плюс два.

Олег слишком настойчиво выпроваживал меня вон, хотя я никуда не хотела без него лететь. Даже свою маму пригласил, чтобы она составила мне компанию. А в последнее время только и делал, что жаловался на работу, задерживаясь допоздна в офисе.

Ну и стоило мне уйти, как он тут же привёл свою любовницу.

Даже мысленно это трудно признать. Да и ни то что трудно, а невыносимо больно.

Хочется отмахнуться от всех подозрений и догадок, найти другое объяснение, лишь бы не терять веру в мужа и не разочаровываться в нём. Но я не могу это сделать.

Вздрогнув, когда Нина Григорьевна положила мне руку на плечо, я повернулась к ней. Но не успела разглядеть выражение её лица, как и услышать, что она собиралась мне сказать, потому что дверь ванной распахнулась и тишину спугнул звонкий женский смех.

— Ну Олег! Перестань! Не будь дурачком!

Мимо

— А ну иди сюда, моя развратница! Ты от меня не убежишь! — смеясь крикнул Олег, голым выбежав вслед за своей любовницей, чуть не проскользив по влажному полу.

Он также нас не заметил, быстро скрывшись в спальне.

Глава 2

— Ты тоже это видела? — шёпотом спросила Нина Григорьевна, — Голыми бегают они, а стыдно мне. Это так странно и... Фу! Голая девица это ещё ладно, но голый взрослый сын... Боже ты мой! Дожилась, называется.

Кажется, свекровь говорила что-то ещё, но я уже её не слышала, медленно направившись в сторону спальни.

Эмоции и чувства смешались воедино, дезориентируя меня и сбивая с толку. Я словно оказалась в чужом теле, которое двигалось помимо моей воли, захлёбываясь от вспыхнувшего внутри водоворота из боли, злости, обиды, ревности и много чего ещё, что было трудно разобрать.

Как, оказывается, недолго длилось моё счастье с Олегом. Всего год я наслаждалась семейной идиллией, планировала будущее, занималась приятными хлопотами, мечтая о ребёнке, а сегодня, по счастливой, но неприятной случайности, я узнала об измене мужа.

Это кажется чем-то неправильным и хочется упрямо твердить, что со мной не могло произойти ничего подобного, что Олег любит меня и всё прочее в том же духе. Но я не могу наступить на горло собственной гордости. Как и не могу не слышать второй голос, убеждающий, что мне ещё повезло так рано узнать о предательстве.

Мне всего двадцать семь, как говорится, вся жизнь впереди, и я не потрачу её на козла, который, стоило только его жене выйти за порог, притащил в дом любовницу, как будто он долго был на воздержании, мечтая о сексе в котором я ему отказывала.

Да, больно. Да, хочется взвыть раненым зверем. Как и хочется закричать в голос и дать волю слезам. Но сейчас, хотя бы на несколько минут, я должна собрать волю в кулак, чтобы не унизиться перед Олегом и не дать слабину.

Можно ли простить измену? Я что-то в этом сильно сомневаюсь. Мой муж не тупое животное, которое не может противиться инстинкту и не понимает, что нельзя вставлять своего дружка куда ни попадя. Хотя даже многие виды животных хранят верность своей паре, выбирая себе спутника на всю жизнь, но только не мой Олег.

Его измена — это ни случайность, ни ошибка, вызванная алкогольным опьянением или помутнением, это его выбор — выбор порезвиться с другой девушкой.

Заглянув в спальню, пытаясь мыслить трезво и не поддаваться слабости, от которой я казалась себе какой-то размазнёй, я почувствовала, как мои губы растянулись в рваной, болезненной улыбке, стоило мне только увидеть, что мой муж устроил шуточный бой со своей любовницей прямо на кровати... на нашей кровати, на постельном белье, подаренном моей мамой и...

Скотина!

Мой взгляд зацепился за ярко-красную ткань, лежавшую рядом с кроватью, в которой я узнала свой новенький пеньюар, купленный специально, чтобы порадовать Олега.

Я ещё не успела его ни разу надеть, так как купила буквально за день до приезда свекрови, поэтому он в красивом пакетике всё ещё лежал на полке в шкафу, дожидаясь своего времени. Дождался!

И что, если бы я неожиданно не вернулась домой, я бы так и не узнала, что какая-то стерва носила мои вещи, и сама бы потом надела их на своё тело?

Ужас! Это отвратительно!

Это же насколько сильно Олег меня не уважает, что позволил своей любовнице копаться в шкафу с моими вещами? А ей самой не стыдно? Ладно она залезла на чужого мужа, но примерить на себя чужую одежду... Нет, мне этого не понять.

— Ой! Олег! Щекотно! Перестань! — визжала брюнетка, пытаясь сбросить с себе Олега, который щекотал её, параллельно с этим целуя грудь и шею.

— А ты меня заставь! Ни за что тебя не отпущу, моя сладкая крошка.

— Ну отпусти!

— Не пущу!

— Тогда я буду звать на помощь!

— Так давайте я помогу? — Я и сама с трудом узнала собственный голос, звучавший хрипло, тихо, но при этом уверенно, не дрогнув от боли.

И прежде чем голубки смогли понять, что к чему, я подскочила к кровати, схватив Олега за волосы и заставив его слезть с любовницы.

Я никогда не была боевой, сильной, дерзкой и волевой, но сейчас почувствовала себя иначе, будто что-то во мне проснулось, придав силу.

Может, это было желание отомстить и причинить неверному хотя бы малую долю той боли, которая сейчас пыталась меня парализовать?

Хотя неважно что это. Я просто воспользовалась предоставленной мне возможностью, несколько раз ударив Олега сумкой по лицу, прежде чем он сумел вырваться, оттолкнув меня в сторону.

Чуть не запнувшись об угол кровати, муж сначала выставил перед собой сжатые в кулаки руки, словно собрался боксировать со мной, а потом застыл на месте, выпучив глаза от удивления.

Девчонка, укутавшись в простыню, тут же соскочила с кровати, выглядя не менее ошарашенной. И она смогла опомниться раньше Олега, тут же бочком, вдоль стеночки, поспешив к двери.

Брюнетка была крупнее меня, ещё и выше где-то на голову, но застигнутая врасплох, решила не вмешиваться и отступить, оставив своего горе-любовника наедине с неожиданно нагрянувшейся домой женой.

— Ой! Ну, вы тут говорите... а я... я пока... — Глупо хихикнув и махнув рукой в неопределённом направлении, девушка выскочила из спальни, спотыкаясь и путаясь в простыне.

— Ну ты и тварь, Олег!

— Оля, ты просто всё не так поняла. Я... — Замявшись, муж как-то раздражённо передёрнул плечами, не привыкнув ни перед кем оправдываться, даже перед своей женой, которой он наставлял рога.

— Продолжай! Что ты хотел мне сказать? Что я не так поняла? Какой ложью ты хочешь меня накормить? Эта девушка хотела нас ограбить, но ты решил её наказать, обобрав её до трусов? Вы не занимались сексом, а дрались? Вот почему она просила отпустить её, да? Ну же! Давай, оправдывайся! Говори, что ты шёл-шёл, упал, очнулся с членом в другой девушке, не понимая, что происходит. Или она тебя околдовала?

— Твою мать, Оля, что за бред ты несёшь? Зачем ты вообще вернулась домой?

— Не переводи тему! Кто эта девка и как долго ты мне изменяешь?

— Гонор убавь, — сразу же вспылил Олег, начиная отходить от удивления. Больше его взгляд не бегал от моего лица к двери и обратно, словно

— Ты ещё скажи «что хочу, то и делаю», и топни ногой как маленький мальчик!

— Вот именно, я что хочу, то и делаю. Я же не виноват, что ты в кровати как бревно. И если хочешь знать... Мама?

Дёрнувшись в сторону, Олег схватил подушку, прикрыв ей своё единственное достоинство, указывавшее на то, что передо мной стоит мужчина.

Обернувшись, я увидела Нину Григорьевну, которая смотрела не на своего сына, а почему-то на меня. Ещё и смотрела с осуждением.

Глава 3

Только не говорите мне, что свекровь сейчас встанет на защиту Олега? Почему она смотрит на меня и молчит, а не упрекает своего сына в неверности? Понимаю, мы с ней, по сути, чужие люди, но разве она не хочет поддержать меня из женской солидарности?

— Мама, выйди из комнаты! Нам с Олей надо серьёзно поговорить, — приказным тоном произнёс Олег, но вот выражение его лица дало понять, что в присутствии своей мамы, когда он полностью голый, он чувствует себя не в своей тарелке.

Нина Григорьевна ничего не ответила сыну, так и не посмотрев в его сторону. Вместо этого она подошла ко мне и что-то протянула.

— Вафельница? — удивлённо спросила, не понимая, зачем свекровь суёт мне её в руки.

Я что, должна нажарить любовникам вафельки и заодно напоить чайком? А что уж мелочиться? Могу так вообще праздничный стол забацать!

Такое событие — муж привёл в дом любовницу!

— А что ты хочешь? — возмущённо спросила Нина Григорьевна, — У тебя все сковородки тяжёлые. Один раз ударишь и всё, можно звонить в морг. А сын у меня может и козёл, но единственный. Жалко хоронить, вдруг ещё не всё потеряно. Так что на вафельницу и не жуй сопли.

— Мам, ты чего? — Олег чуть не подавился воздухом, с обидой смотря на свою мать, видно ожидая, что она встанет на его защиту.

Честно говоря, я именно этого от Нины Григорьевны и ждала, что она прикроет сыночку-корзиночку. Но она смогла меня удивить.

— Ну всё-всё, ухожу, не мешаю.

Развернувшись, свекровь вышла из спальни, а мы с Олегом чуть ли не одновременно посмотрели на небольшую, но увесистую вафельницу.

— Оля, ты не посмеешь! — зло, но предостерегающе произнёс муж, пятясь к стене и выставив перед собой подушку, которой до этого прикрывал свой причиндал.

— Знаешь, я тоже думала, что ты не посмеешь... изменить мне. Сейчас мне так больно и тошно, а ещё мерзко, что ты себе этого даже не представляешь.

— Представляю, Олечка, представляю, только... положи вафельницу на пол... не делай глупости.

— А так хочется. Вот стукнуть бы тебя хоть разок, а то и два... ну, может три. Вдруг боль ослабнет?

— Не ослабнет. Поверь мне, наши отношения не спасти насилием. Так что не будь дурой... дурочкой, отдай мне вафельницу и мы с тобой спокойно поговорим.

Олег выдавил из себя улыбку, нервно передёрнув плечами и протянув мне руку, словно надеясь, что я ему подчинюсь.

Но я устала. Устала быть правильной Олей, которая души в своём муже не чает, которая и мухи не обидит, которая во всём старается быть хорошей... Какой в этом смысл, если даже так меня предали? Какой я вообще должна была быть, чтобы мой муж дорожил мной?

— Да, Олег, ты прав, наши отношения не спасти насилием. Спасать-то уже нечего. Но соблазн настолько большой, а боль настолько сильная, что я не могу себя сдержать.

— Оля, не надо. Ты не посмеешь.

— Надо, Олег, надо.

Никогда бы не подумала, что мной ослепляющей вспышкой завладеет ярость, полностью взяв контроль над моим телом, заставив замахнуться на мужа вафельницей, треснув его прямо по лбу, а потом по плечам, рукам, груди.

Я била и плакала, ненавидя этого мужчину также сильно, как совсем недавно любила. И чёрт побери, как же это было приятно!

Олег пытался увернуться, пытался перехватить мою руку, даже ударил в ответ, попав мне кулаком по скуле. Но хотя бы на этот раз судьба, карма, а то и счастливый случай, не знаю, как это назвать, были на моей стороне, защищая от предателя.

Муж матерился, пытался задеть моё достоинство, перечисляя мои недостатки, о которых я и не догадывалась, обзывал меня так, что на глаза наворачивали слёзы.

Я тоже хотела закричать, почему же он тогда женился на мне, почему жил со мной, почему ложился в одну кровать. Но я понимала, что в этих вопросах уже нет смысла и ответы на них не принесут желаемого облегчения.

Да и Олег в порыве ярости ответил мне на некоторые из них.

— Я тебя даже не любил! Ты просто красивая и послушная дура, которая должна знать своё место. Ты удобная, Оля, вот и всё. На таких, как говорится, женятся, но таких по-настоящему не любят.

И эти слова мужа смогли ранить меня намного сильнее всех обзывательств и оскорблений, но вместе с этим они ещё сильнее меня «раздраконили», так что не было ему пощады.

— Ну ты и тварь, Оля! Просто неблагодарная тварь!

Всё же выхватив у меня из рук вафельницу, хоть перед этим я снова попала ему по лбу, на котором уже вздувалась огромная шишка и проявлялся синяк, Олег выволок меня из спальни и буквально вышвырнул за дверь, из-за чего я упала на пол, больно ударившись коленями.

— Жди уведомления из полиции! — прорычал сквозь зубы муж, и акустика подъезда усилила его слова, разнеся их по всем этажам. — Вот за это, — он указал пальцем на свой лоб, — ты мне ответишь!

— Хочешь выгнать меня? Хорошо. Но сначала я заберу свои вещи.

Встав на ноги, гордо распрямив плечи, пытаясь держать перед Олегом лицо, я наткнулась на его мерзкую усмешку.

— А вот хрен тебе, а не вещи! Не хотела меня слушать, так теперь пожинай плоды своей тупости! Не думай, что я прощу тебе это унижение.

Вернувшись в квартиру, сверкая своей голой пятой точкой, Олег с силой захлопнул дверь, из-за чего в соседней квартире залаяла собака.

И рокировка сил произошла так быстро, что я с запозданием поняла, что оказалась в невыгодном положении, без своих вещей, сумки с карточками и телефоном... да вообще без ничего.

Ещё и лучший друг Олега работает в полицейском участке и, если захочет, наверное, может устроить мне пятнадцать дней за решёткой, арестовав якобы за хулиганство.

А где моя

Прижав руки к сердцу, которое билось с пугающей силой, я решила выйти на улицу и обдумать план своих дальнейших действий.

В любом случае это лучше, чем ломиться в дверь и просить Олега отдать хотя бы мой телефон.

Выйдя во двор, я увидела на одной из скамеек, недалеко от детской площадки, Нину Григорьевну.

Свекровь, запрокинув голову и подставив лицо солнечным лучам, благодаря своей крупной комплекции занимала почти всю небольшую скамейку. Но я всё равно пристроилась рядом с ней, тоже подставив лицо солнцу, в надежде, что его лучи согреют меня от холода, зарождавшегося глубоко внутри.

И так мы просидели минут пять, пока Нина Григорьевна не встрепенулась.

Глава 4

— Ну как всё прошло? — с любопытством спросила свекровь, хотя по её взгляду я поняла, что она не так спокойна, как пытается казаться.

Нина Григорьевна в свои шестьдесят выглядела довольно неплохо, хотя с пренебрежением относилась к средствам для поддержания молодости.

Она не красила волосы, почти полностью тронутые сединой, хотя серо-пепельный цвет ей шёл, почти не использовала косметику, и в одежде предпочитала тёмные цвета. На её лице очень выделялись мимические морщины, кожа на вид была сухой и сероватой, но вот её зелёные глаза были всё такими же яркими и живыми, как и, я уверена, в её лучшие годы.

Обычно с возрастом взгляд становится мутным, радужка словно выцветает, в нём отображается опыт прожитых лет, а порой и усталость. Но не в случае с Ниной Григорьевной.

И сейчас, сидя рядом с ней на одной скамейке, после услышанного откровения мужа, пытавшегося втоптать меня в грязь, я вдруг поняла, что чувствую себя намного спокойнее, чем следовало. Всё-таки я пережила большую эмоциональную встряску, от которой у меня до сих пор дрожат руки.

Видно всё дело в том, что от Нины Григорьевны исходила такая сила и уверенность, что они будто передавались и мне, позволяя поверить, что всё будет хорошо и... и что я могу попросить помощи у своей свекрови.

— Олег меня выгнал, пообещав обратиться в полицию.

— Но ты же его хоть разок стукнула?

— Скажу так, он запросто сможет снять побои, ведь эти самые побои не сойдут ещё недели две, а может и три.

Нина Григорьевна усмехнулась и во взгляде её зелёных глаз мне почудилось одобрение.

А может и не почудилось, если учесть, что она сама принесла мне вафельницу и подтолкнула к действиям.

— Почему вы ушли?

— Как почему? Ты же собиралась избить моего родного сына. А я, как мать, по правилам материнства должна была вмешаться. Ну а вмешиваться что-то не очень хотелось, зато я вспомнила, что давно не дышала свежим воздухом. Так вот, дышу. И могу только догадываться, что происходило у вас с Олегом в спальне.

— А что с любовницей вашего сына? Она так и осталась в квартире?

Хитро прищурившись, свекровь отрицательно покачала головой.

— Оля, я пожилой, недоверчивый человек, как думаешь, как я отнесусь к незнакомой мне голой барышне? Ясное дело я решила подстраховаться и вышвырнула её вон. А то бы ещё чего украла. Ну а разбираться в чём дело мне было некогда. Мне же ещё надо было сковородки перебрать, чтобы принести тебе самую лучшую, но менее травмоопасную.

— Что, прямо в простыне и выгнали?

— Конечно же нет! Простыня же ваша. Чего добром-то раскидываться, верно? Так что девица бежала в чём мать родила, а мой пинок указал ей верное направление. — Нина Григорьевна хищно улыбнулась, продемонстрировав мне пятнистую простынь, которая всё это время лежала с другой стороны скамейки.

Моя свекровь монстр. Коварный, безжалостный, расчётливый, но уже такой дорогой мне монстр.

— Нина Григорьевна, вы теперь мой кумир!

— Ой, да ладно тебе! Не подлизывайся, это уже, я надеюсь, не пригодится. — Немного помолчав, свекровь прищурилась, с намёком повторив: — Не пригодится же?

— Не пригодится. Нас с Олегом ждёт только развод.

— Ну и молодец. Хотя признаю, Оля, мне казалось, что ты тряпка. Из тех, кто будет до конца хвататься за мужика. По крайней мере, по рассказам Олега у меня сложилось именно такое впечатление. Да и в наши встречи ты показывала себя слабой. А к таким женщинам у меня уважения нет.

— Даже не знаю, что сказать.

— А ты ничего и не говори. Просто знай, что ты поступила правильно.

— Почему вы на моей стороне? Мне это, конечно, приятно, но всё же? Олег ваш сын и...

— А по-твоему я не понимаю, что хорошо, а что плохо? Изменять плохо, и это факт. Я буду дурой, если стану оправдывать Олега, ведь это неправильно. Да, он мой сын и я от него не отвернусь, буду также помогать ему, если надо, любить и проявлять заботу, как умею это делать, но его поступок я не одобряю. Знаешь, я же и сама столкнулась с предательством, хоть оно было иного рода. Отец Олега, узнав, что я беременна, просто сбежал. Раз, и его уже нет. А в моё время оказаться беременной, без мужа — это ещё то испытание и проверка на прочность, когда каждый второй пытается упрекнуть тебя и пристыдить в развратном образе жизни, от знакомых, до родителей.

— Мне жаль.

— Вот только не надо! Я жалости не прошу. Да и срок годности у жалости уже не действителен. Я как могла воспитала сына, подняв его на ноги, не сдавшись и не озлобившись. И может это моя вина, что он такой непостоянный, может гены его папаши, а может и ещё что, но я ни о чём не жалею и жалости не прошу. Ну и насчёт того, что сказал мой сын, что ты бревно в кровати, — свекровь впервые немного смутилась, отведя взгляд в сторону, — Не бери это в голову. Женщина раскрывается и расцветает с правильным мужчиной. Так что вам с Олегом просто не по пути. Ты молодая, красивая, поэтому ещё найдёшь своего принца, который не сможет от тебя оторваться. Ну? Чё ты нюни развесила?

Порывисто обняв меня, Нина Григорьевна похлопала меня по спине, так неловко, словно давно не проявляла к кому-либо подобной нежности.

— Спасибо.

— Всё, успокаивайся. Чего рыдать? Это что-то изменит? Нет. Так что не ной и соберись. А вещи твои где?

— Так Олег меня без ничего выгнал.

— Вот же непутёвая! Надо было его голозадым выгнать, а ты... Эх ты! Всему учить надо! Сиди, сейчас я сама их принесу.

Нины Григорьевны не было чуть больше получаса, и из подъезда она вышла не одна,

И выражение лица у мужа было таким злобным, что мне показалось, что он бы сейчас с удовольствием набросился на меня, если бы не присутствие его матери.

На лбу у неверного за это время успела набухнуть большая шишка, привлекая внимание фиолетово-синим оттенком, радуя глаз.

Оставив мои вещи рядом со скамейкой, Олег тут же скрылся в подъезде, а Нина Григорьевна, убедившись, что мне есть где жить, снова меня обняла, пожелав удачи, напоследок сказав, что в случае чего я могу ей позвонить.

Про отдых в Турции я уже не думала, да и сообщение от туроператора дало понять, что Олег с ним связался, решив отменить путёвки, пусть и с потерей половины стоимости.

Но мне было всё равно и все мои мысли были заняты предстоящим разговором с родителями. И я надеялась, что они поддержат меня не хуже Нины Григорьевны... но как всегда ошиблась.

Глава 5

Я люблю свою сестру, Свету, пусть мы с ней никогда не были дружны из-за разницы в десять лет. Но я просто ненавижу, когда родители начинают сравнивать меня со своей старшей дочерью, делая акцент на том, что она умница, а я не дотягиваю до её уровня.

И в этот раз, когда я приехала к ним со своей проблемой, рассказав о предательстве Олега, им почему-то пришла в голову мысль, что и сейчас меня можно упрекнуть в том, что я хуже Светы.

Не знаю, почему они так делают, какие цели преследуют, словесно нападая на меня, да и не понимаю, как можно любить одного ребёнка сильнее, а второго вечно тюкать этим. Но по прошествии всех этих лет я так и не смогла смириться с таким равнодушным, порой негативным ко мне отношением.

— Это же насколько сильно надо было довести мужа, чтобы ты даже не успела улететь, как он привёл к себе в квартиру любовницу? — с искренним непониманием спросила мама, в то время как папа хмурился и неодобрительно качал головой.

— То есть, это я виновата в изменах Олега?

— Ну а кто ещё? Его походы налево говорят только об одном — ты чего-то ему не додавала. Мужчина же просто так не будет изменять, тут должна быть какая-то причина. Вот взять твою сестру. Она уже двенадцать лет счастлива в браке и растит двух детей. Гриша её буквально носит на руках и боится потерять. А почему? Потому что понимает, что второй такой женщины ему не найти. Вот с кого тебе надо было брать пример. Но ты же у нас самостоятельная и гордая, никогда первая не позвонишь, не попросишь совета, вместо этого доведя ситуацию до такого накала, что Олег вышвырнул тебя за дверь.

Слушая слова мамы, я внутри буквально кипела от злости и несогласия с ней, но не спешила возражать, зная, что это будет пустая трата времени.

И вот на что я надеялась, приехав к родителям?

Да, я планирую пожить у них несколько дней, пока не найду съёмное жилье, но... Чёрт! Мне хотелось услышать другие слова. Хотя бы сейчас, в такое непростое для меня время. А не выслушивать, что это я была плохой женой, чем-то там не удовлетворив Олега.

Вот только я всегда старалась быть хорошей и делать всё, чтобы мой мужчина был счастлив. Так куда уж больше? Я ему что, должна была приносить в зубах тапочки? Или мне следовало молиться на его фотографии и преклоняться перед ним, как перед божеством?

Что ещё я должна была сделать, чтобы Олег оценил мои старания и любил меня? И почему стараться должна была одна я? Что-то я не замечала за мужем особого желания облегчить мне жизнь, как и проявления необходимой мне заботы.

Поначалу наши отношения казались мне сказкой, и Олег сделал всё, чтобы я в него влюбилась. Он красиво ухаживал за мной, не давил на меня, был обходительным и романтичным. Но ровно до момента когда добился желаемого, став всё сильнее отдаляться от меня.

Олег словно понял, что всё, рыбка попалась на крючок, а значит можно расслабиться, ведь она уже никуда от него не денется.

Я наивно, а то и глупо, терпела, всё чего-то ждала, закрывая глаза на проблемы в браке и равнодушие мужа, а в итоге осталась с разбитым сердцем.

Как там сказал Олег? Я просто была удобной женщиной, которую он прогнул под себя. И раз его мать была не самого высокого мнения обо мне, то я представляю, как он отзывался о собственной жене, раз она считала меня тряпкой.

Всё-таки Нина Григорьевна права, нам с её сыном не по пути. Он не тот мужчина, с которым я могла бы почувствовать себя в безопасности и, как она сказала, расцвести. Я перепутала любовь с зависимостью, чуть не растворившись в своём муже.

Больше такой ошибки я не повторю.

— А чего это ты кривишься, Оля? Лучше внимательно слушай, что тебе говорит мать, — недовольно произнёс отец, решив поделиться своим мнением и негативом. — За семью всегда отвечает женщина, она, как говорится, хранительница семейного очага. И если в семье неладно, то это значит только одно — жена не справляется со своими обязанности.

— Ой, Егор, ей бесполезно что-то доказывать. Она, наверное, из этих, независимых дур. Как их там называют? Феминистки, да? Видела я пару роликов всяких этих коучей или психологов, которые запудривают женщинам мозги, прививая им другие ценности. Якобы в семье должно быть равноправие, муж должен помогать с уборкой и детьми, давать деньги и ещё кучу всего делать. А если что-то не так, то женщина сразу же должна уходить от мужчины. А потом такие дуры сидят в одиночестве, потому что не могут построить нормальные отношения, и всё ждут какого-то богатого подкаблучника, который будет им прислуживать. Но таких не бывает, Оля, не бывает! Очнись!

— Я что-то не поняла куда повернул наш разговор. С чего вы решили, что я феминистка, смотрю какие-то ролики и жду богатого подкаблучника? Вы слышали, что я сказала? Олег мне изменил! Я была для него удобной женой и...

— И в чём проблема? — раздражённо перебил меня папа, — А какая жена должна быть? Неудобной? Ну так в жопу, прости за выражение, такую жену. Ты думаешь, нормальный мужик будет терпеть бабу с загонами? Нет, если жена плохо готовит, плохо убирает, не спешит с детьми и у неё постоянно болит

Не понимаю, мы что, разговариваем на разных языках?

Я им об измене Олега, а они о женских обязанностях.

И как же всё это неприятно слышать. Видно я давно не общалась с родными, уже успев забыть об их понимании семейных ценностей и роли женщины и мужчины в семье.

Слова папы так вообще звучат оскорбительно. Он берёт и перечисляет требования к хорошей жене, но даже не заикнулся о том, что в свою очередь должен делать мужчина. А то выходит, что я, как жена, должна и работать, чтобы не сидеть на шее мужа, и заниматься готовкой, уборкой, регулярно рожать, воспитывать детей, не приставать к мужу с разговорами, не отказываться от интима, а он... А что он?

И маму всё это устраивает?

Хотя да, устраивает, она же живёт с моим отцом, делая вид, что так и должно быть. Но её агрессия, которую она не всегда может сдержать, и зависть по отношению к другим, как и попытки навязать мне свой взгляд на жизнь, чтобы и я прошла тот же путь, что и она, говорят о другом.

Уже не споря с родителями, сделав вид, что я очень устала и плохо себя чувствую, я закрылась от них в своей старой спальне, которую когда-то делила со Светой, и сразу же стала искать жильё, понимая, что долго я здесь не протяну.

Глава 6

На удивление, развод с Олегом прошёл легко, без каких-либо подводных камней и желания отомстить мне за подпорченное мужское достоинство. Бывший даже не обратился в полицию, чтобы нажаловаться на жену, избившую его вафельницей.

И вот не знаю, то ли мне надо сказать спасибо Нине Григорьевне, то ли Олегу было стыдно признаться, что он не смог дать отпор женщине, но я была рада такому исходу событий.

Хотя нам с бывшим особо и нечего было делить. Мы прожили в браке год. Всего один год, а мужчина, которому я смогла довериться, вытер о мою душу ноги.

Но главное, что он исчез из моей жизни и больше не появляется.

Прошло уже три месяца после развода, я потихоньку привыкаю заново жить одна, никого пока к себе не подпуская, боясь снова стать для кого-то «удобной женщиной». У меня даже получилось найти студию, пусть и маленькую, но зато рядом с работой и по очень хорошей цене.

Да, каждый месяц отдавать кровно заработанные было тяжело, но в сотни раз лучше, чем жить с родителями, которые при каждом нашем разговоре повторяли, что с радостью примут меня, чтобы я не тратила деньги.

Ну уж нет, спасибо, но мои нервы мне дороже. Я же не выдержу каждый день выслушивать нотации и наставления, а также чуть ли не хвалебные оды моей старшей сестре, удачно вышедшей замуж за предпринимателя.

Порой мне кажется, что между мной и Светой всегда проходят какие-то соревнования, о чём в курсе она и родители, а я постоянно ей проигрываю, становясь причиной их насмешек.

То моя должность недостаточно хорошая, то я мало получаю, раз не могу позволить себе машину, то много работаю, а должна думать о создании семьи, то наоборот мало работаю, раз не продвигаюсь по карьерной лестнице, застряв на должности младшего менеджера по работе с клиентами.

И даже на все мои успехи у родных находились контраргументы, почему я не должна радоваться, ведь, на минуточку, я могла бы достичь большего, если бы приложила достаточно усилий.

Но может, найди я себе богатого мужа, как Света, который на каждый праздник отправляет им деньги, мама с папой стали бы относиться ко мне лучше? Или мне уже бессмысленно даже мечтать об их одобрении?

И вот вроде бы я уже взрослая и не нуждаюсь в их поддержке, но всё равно не могу избавиться от навязчивого желания услышать хоть одно доброе слово. Наверное, это во мне говорит внутренний ребёнок, обиженный и недовольный. И с ним надо что-то делать.

В последнее время я всё реже общаюсь с родными, так как они, узнав, что Света снова беременна, поехали поздравить старшую дочь, на две недели перебравшись в Москву, и не подумав позвать меня с собой. Не то чтобы я горела желанием куда-то ехать и быть подушкой для битья родственников, из-за того что у меня нет ни квартиры, ни машины, ни ребёнка, ни мужа, но осадочек остался.

Ну а так у меня всё было хорошо. Как говорится, жизнь текла своим чередом и я двигалась дальше, веря в светлое будущее.

* * *

— Как... увольняют? — еле слышно спросила, не веря, что могу вот так спонтанно потерять работу.

Что-то рано я обрадовалась и расслабилась. Но кто же знал, что судьба захочет дать мне пинком под зад, вышвырнув с насиженного места?

Выглядя не менее расстроенной, Марина Ивановна, не смотря в глаза никому из нас, с лёгким раздражением повторила:

— Руководство приняло решение закрыть наш филиал и распустить сотрудников. Мы самое отстающее по всем показателям звено, приносящее убытки, о чём я вам уже не раз говорила, да вы меня не слушали и ленились. Поэтому до конца этого месяца нас всех рассчитают. Всё. Больше никой информацией я не владею. Кому нужны подробности или хочется возмутиться, то милости прошу к Николаю Давидовичу. Думаю, вы все знаете, где находится кабинет нашего директора.

Отмахнувшись от недовольных сотрудников, некоторые из которых так резко повскакивали со своих мест, что их стулья упали на пол, Марина Ивановна вышла из отдела, больше ничего нам не сказав.

А я впала в какой-то ступор, не моргая смотря вперёд и чувствуя, как накатывает паника.

Пришлось приложить немало усилий, чтобы взбодрить саму себя и заставить собрать волю в кулак. А-то, как я посмотрю, я очень люблю распускать нюни, как бы сказала моя бывшая свекровь.

Ну увольняют меня, что уж тут такого ужасного, верно? Найду себе новое место, как раз сменю обстановку и заведу новые знакомства. Кто знает, может на новой должности я добьюсь больших успехов.

Главное, что мне есть где жить и студия оплачена сразу за два месяца.

* * *

— Как это вы меня выселяете? — Я чуть нервно не рассмеялась, не понимая, за что жизнь мне мстит.

Вроде бы, я никому не желала зла, чтобы теперь мне «воздавалось за мои заслуги».

А вообще, услышать подобную новость спустя всего неделю, как я узнала,

Ладно бы у меня была своя квартира, это существенно снизило бы финансовую нагрузку, и можно было бы на первое время устроиться и продавцом. А так главный критерий в поиске работы — это зарплата, чтобы и на оплату жилья хватало, и на еду.

— Как-как? Вот так! — ворчливо произнесла Зоя Родионовна, — У меня внук окончил школу и приезжает к нам поступать. Так что я не хочу, чтобы он жил в общежитии, с тараканами и всяким сбродом.

— И когда я должна съехать?

— К понедельнику.

— Хорошо. Тогда к понедельнику потрудитесь вернуть мой залог и деньги за оставшиеся дни до конца месяца. Вы же выселяете меня раньше обговоренной даты.

— Вот ещё! Нашлась самая умная! Ничего я тебе не буду возвращать. Ты только посмотри, как ты мою собственность испортила. Всё разбитое, грязное, потрёпанное. Радуйся, что я не вызвала полицию за такой-то разгром, не заставляя оплачивать мне ремонт.

Вот тебе и милая старушка, которая сама, когда я заселялась, причитала, что студия у неё не очень и ремонт старый, поэтому она так недорого берёт. Я тут всё вымыла, привела в порядок, а она... Нет, у меня просто нет слов!

Разругавшись с Зоей Родионовной, я нервно расхаживала вдоль кровати, чувствуя себя как-то нестабильно, не зная, что делать дальше.

И самым ужасным было то, что мне некому было позвонить. Ни близких подруг, с которыми сохранились бы тёплые отношения, ни родных, которые поддержали бы меня без осуждения, ни... Тут я вспомнила о Нине Григорьевне.

Я понимала, что у меня нет права звонить бывшей свекрови и загружать её своими проблемами, но мне так захотелось хоть кому-то выговориться, что я не удержалась и набрала мать Олега.

Глава 7

— Что же ты такая непутёвая, Оля? Ну мозг-то хоть иногда включать надо. Ну кто верит на слово незнакомым людям, будь то хоть бабуля сама божий одуванчик? Надо всегда составлять договор на аренду квартиры. Слышала о таком? И вообще, лучше снимать через риелтора. Да, надо будет заплатить процент, но зато в таких вот ситуациях ты запросто сможешь вернуть свои деньги. А теперь что? А вот ничего! Докажи теперь, что ты оплатила жильё на месяц вперёд, дав задаток в руки этой старухе!

Нина Григорьевна с жаром меня отчитывала, но мне даже не было обидно. Я и сама понимала, что поступила глупо, а женщина хоть и разговаривала со мной на повышенных тонах, но чувствовалось, что ей не всё равно и он за меня переживает.

Так странно.

По сути чужой мне человек, с которым меня уже ничего не связывает, даже отношения с Олегом, а проявляет больше участия, чем кто бы то ни был.

Папа просто назвал бы меня доверчивой идиоткой, мама прочитала бы целую нотацию, излив на меня скопившийся в ней негатив, а вот Нина Григорьевна всерьёз задумалась как мне помочь.

— Знаешь, Оля, тебе как никому другому нужен умный мужик, а то ты одна пропадёшь. Чтобы думал за вас двоих, решал твои проблемы, а ты просто была бы красивой. Ну хоть это ты умеешь делать. Как раз ещё и блондинка, так что соответствуешь своему образу. Короче, не боись, сейчас я позвоню одной своей знакомой и узнаю, сдаёт она комнату в своей квартире или нет. Евро ремонт не гарантирую, от центра далековато, но зато человек проверенный. Я с ней, если что, договорюсь, чтобы ты заплатила ей чуть позже, когда разберёшься с работой и прочими проблемами.

— Спасибо вам, Нина Григорьевна! Я и не знаю, что я бы без вас делала.

— Зато я знаю, порыдала бы и вернулась к родителям, вариантов же у тебя не так много. Ты главное запомни, что порой люди воспринимают доброту и наивность как проявление слабости, чем в дальнейшем и пользуются, зная, что ты не сможешь дать им отпор. Мы живём не в таком идеальном мире, в котором можно отдать старушке деньги за два месяца, в надежде, что она не подумает тебя обмануть. Вот я бы так легко не отказалась. от своих кровных И вытрясла бы из этой сучки всю душу, чтобы она не делала из меня дуру, заставив вернуть мои деньги. Что ж ты такая забитая? А потом удивляешься, почему это мужчины тебя не ценят. А что ценить? Ценить-то нечего.

Не сомневаясь, что бывшая свекровь смогла бы забрать у Зои Родионовны залог, я мрачно улыбнулась, понимая, что мне никогда не стать такой же, как она.

Но может именно такой мне и не надо становиться, надо просто быть настойчивее, а в некоторых ситуациях наглее и думать наперёд, не доверяя всем без разбора, пусть даже человек кажется порядочным и безобидным.

— Чего молчишь? Я задела твою ранимую душу? Ты там хоть не рыдаешь?

— Всё в порядке, я просто задумалась над вашими словами.

— Молодец, думать полезно, — Нина Григорьевна немного помолчала, словно подбирая слова, а потом спросила: — У тебя хоть деньги на еду есть? Если что, я и с этим помогу. Отдашь, когда сможешь. Как говорится, я не банк, проценты не начисляю.

— С деньгами особых проблем нет, мне хватает.

— Ну ты, если что, звони, не стесняйся. И знаешь, я вроде и рада, что ты рассталась с моим сыном, при этом мне кажется, что рада в основном за тебя, но меня злит, что он теперь с этой мымрой, Яной. Ну помнишь ту брюнетку, она с ним в голожопые догонялки играла?

— Они теперь встречаются?

— Если бы! Мой баран уже сделал ей предложение, так что всё идёт к свадьбе. А всё потому что она удачно залетела от него, воспользовавшись моментом. Меня-то она, ясное дело, боится, можно сказать, лобызит, строя из себя белую и пушистую, но судя по тому, как ухудшились мои отношения с Олегом, она промывает ему мозги, настраивая против меня. Так что знай, что ты ещё не самая худшая невестка.

— Сочту это за комплимент.

Женщина добродушно рассмеялась, после чего сбросила вызов, перед этим пообещав сразу же сообщить насчёт комнаты. И перезвонив минут через пятнадцать, она обрадовала меня новостью, что её подруга готова принять меня к себе, ещё и за чисто символичную плату.

Сразу же успокоившись и расслабившись, снова убедив себя, что всё у меня

При этом я против своей воли думала о бывшем, о котором так некстати напомнила Нина Григорьевна.

Да, было наивно думать, что после нашего расставания, Олег надолго останется один, с его-то внешностью и обаянием, но всё равно неприятно, что он так быстро нашёл себе новую жену. Видно тяжко было самому убирать за собой и готовить, вот он и сделал предложение своей любовнице, хотя она вроде бы не из тех «на ком женятся».

А ещё обидно, что он не хотел от меня детей, всё повторяя, что пока не время и нам некуда спешить, а сам скоро станет отцом, как-то слишком быстро созрев для этого.

Сволочь! Забрал у меня целый год жизни, чтобы потом с такой готовностью перепрыгнуть на другую женщину, этим показывая, что ко мне он ничего не испытывал. Любовью от него и не пахло, в отличие от холодного расчёта получить выгоду.

Не понимаю только, как он мог жить со мной, по сути ничего не испытывая?

Мысли о бывшем ещё долго навязчиво крутились в голове, пока у меня не получилось полностью избавиться от них, правда вслед за ними пришло осознание, что мне хочется в кого-то влюбиться.

Я и сама не ожидала, что в груди вспыхнет желание вновь ощутить себя любимой, сексуальной и дорогой, сходить на свидание, насладиться приятной компанией мужчины, снова почувствовать на своей коже касания сильных рук и ощутить жар горячих губ.

Мне не хотелось оставаться одной, бояться снова открыть кому-то своё сердце и чахнуть в недоверии к мужчинам. Зато хотелось пользоваться своей молодостью и красотой, пока они у меня есть, и найти того самого, кто будет искренним со мной и по достоинству оценит мои чувства.

Но поиск мужчины, как и поиск новой работы, пришлось отложить на потом, потому что судьба в очередной раз решила проверить меня на прочность.

Только я доработала до конца месяца на старой должности, забрав все свои вещи и навсегда покинув офис, как мне позвонили из больницы, сообщив, что Нину Григорьевну сбила машина и она почему-то указала мой номер для связи с родственниками.

Вот только родственниками мы не были. Но это всё равно не помешало мне купить билет и примчаться в незнакомый город, чтобы поддержать женщину, ведь оказалось, что никто из её родни, даже Олег, не потрудился это сделать.

Глава 8

— Ой, вот только не надо делать такое траурное выражение лица. Всё со мной будет хорошо. Можно сказать, что я ещё легко отделалась. — Нина Григорьевна, слишком остро реагируя на любое проявление жалости, всем своим видом показывала, что чувствует себя хорошо.

Но поверить в это было трудно, с учётом перелома правой ноги, двух сломанных рёбер и большого количества гематом.

Как по мне, произошло самое настоящее чудо, спасшее взрослую женщину от смерти.

— А что с водителем, который вас сбил?

Нина Григорьевна недовольно скривилась, махнув рукой, не спеша отвечать на мой вопрос, вместо этого требовательно указав на апельсины, которые я, вместе с другими фруктами, принесла ей в качестве небольшого набора витаминов.

Поняв намёк, я стала чистить апельсин, продолжая делать вид, что якобы не замечаю взвинченного состояния бывшей свекрови.

Не зря же она пытается сделать вид, что всё хорошо и её не волнует разговор с Олегом. Хотя она как раз закончила говорить со своим сыном незадолго до того, как я вошла в палату. И может было неприлично с моей стороны подслушивать, но я, услышав её громкий голос, застыла под дверью, дожидаясь, когда она закончит разговор.

И что могу сказать, Олег просто мудак, который не хочет потратить шесть часов, чтобы приехать навестить свою мать. Это просто что-то с чем-то! Женщина, которая его родила и в одиночку воспитала, лежит в больнице и некому о ней позаботиться, а у него, видишь ли, дела, знакомство с родителями Яны.

Ну да, такое событие никак нельзя перенести и пропустить, ведь у него больше не появится другой возможности познакомиться с родителями своей новой невесты.

Урод!

— Неприятно об этом говорить, но я лежу здесь по своей вине. Дура старая. Это же надо было быть такой неосторожной! Представляешь, сняла в банкомате деньги, а когда прятала их в кошелёк, одна купюра вылетела из рук и из-за ветра отлетела на дорогу. Тысяча рублей! Оля, всего какая-то тысяча рублей, стоящая мне вот таких вот мучений.

— Вы что, не увидели машину?

— Увидела, конечно! И даже успела отпрыгнуть в сторону. Но оступилась на тротуаре и вылетела обратно на дорогу! Честно, я и сама уже не помню всех подробностей, какая-то каша в голове, но мужик попытался затормозить, да не успел. Его вины в произошедшем нет, так что я от него ничего и не ждала, разве что счёта за помятый бампер, если страховка не покрывает осадки в виде пожилых женщин, — Нина Григорьевна мрачно усмехнулась, — но он оплатил мне лечение. Хороший мужик этот Коля. Он проявляет к незнакомой женщине больше сочувствия, чем родной... — Недоговорив, бывшая свекровь тяжко вздохнула и отвернулась к окну.

И чувствуя, что она хочет побыть в тишине, я молчала, занявшись апельсином, думая над всей этой ситуацией. Но я и не представляю себе, как должно быть больно и обидно матери, чей сын не хочет банально её навестить.

Странно. Олег в обиде на неё за то что она выгнала Яну голой из квартиры? Просто за время наших отношений, он отзывался о Нине Григорьевне довольно хорошо, а тут на тебе, не может к ней приехать.

Какой же мой бывший гнилой человек. Только и думает, что о себе любимом и своём комфорте.

— Слушай, Оля, а ты случайно ещё не нашла работу? — чересчур беззаботно спросила женщина, перебарщивая с радостью, буквально выдавливая из себя улыбку, чтобы скрыть свои настоящие чувства.

— Ещё нет. Это оказалось не так легко, как я думала.

— Тогда я замолвлю за тебя словечко перед Колей.

— Ну что вы, не...

— Молчать! Оля, тебе, грубо говоря, скоро тридцать, а ты так и не уяснила одно из самых главных правил жизни — если тебе что-то предлагают, ещё и не требуя ничего взамен, то не надо отказываться! Никто этой скромности, которая, будем честны, больше похожа на тупость, не оценит. А Коля как раз когда вчера меня проведывал, интересовался, что ещё он может для меня сделать. Я уж решила понаглеть, намекнув на личную

— Но Нина Григорьевна....

— Что Нина Григорьевна? Наглеть, так наглеть по полной! Колю за язык никто не тянул, вот пусть и помогает, раз сам предложил.

И так как спорить с этой женщиной было бесполезно, я промолчала, а уже через два дня она познакомила меня с Колей.

Ну, это для неё он был Колей, а для меня Николай Викторович, симпатичный молодой мужчина, из тех людей, у которых каждая минута расписана наперёд и они успевают всё и сразу.

Меня подкупила его вежливость, хоть и лишённая мягкости. Николай не пытался произвести положительное впечатление, не выдавливал из себя улыбки, не ставил себя выше нас, простых работяг, не кичился деньгами и вёл себя по-простому, но при этом с достоинством.

Сразу было понятно, как по его манере разговаривать, так и по взгляду голубых глаз, что он умный человек, а с такими всегда приятно иметь дело.

Но чтобы стать сотрудником его фирмы, мне предстояло не только переехать в новый город, но ещё и пройти двухнедельную стажировку, оплачиваемую по минимуму, выучить много новой информации, после чего пройти тест на профпригодность, по результатам которого меня могут или взять на испытательный срок в два месяца, или пожелать удачи в другом месте.

И хотя перемены пугали, я всё же с благодарностью приняла предложение Николая Викторовича, решив, что пора выходить из зоны комфорта и пробовать что-то новое.

Если ничего не выйдет и я не получу должность, то буду искать другую работу, главное, чтобы мне было где жить, а со всем прочим я разберусь.

— Тогда, если вас всё устраивает, я буду ждать вас в понедельник в десять утра с пакетом документов. Также дам вам номер Анны, моей помощницы, она будет вашим куратором и введёт в курс дела, обо всё проинформировав.

Николай протянул мне руку для рукопожатия, что меня немного удивило, ещё и улыбнулся, посмотрев мне прямо в глаза. Он словно хотел показать, что настроен серьёзно, не бросая слов на ветер, и правда выделит мне место в своей фирме. Но только если я смогу соответствовать выдвинутым им требованиям.

Коснувшись его тёплой, немного шероховатой ладони, я тоже улыбнулась, отметив про себя, какие же у него красивые глаза.

Глава 9

— С днём рождения, Нина Григорьевна! — Искренне улыбнувшись, я сначала протянула ей подарок, а уже потом обняла, почувствовав в её теле лёгкое напряжение.

Всё-таки, сколько бы ни прошло времени, но этой порой резкой женщине всё ещё трудно проявлять нежность, как и принимать её. В такие редкие моменты можно было увидеть, как ей некомфортно, хоть и приятно.

— Спасибо, Оленька. Давай за стол, пока всё не остыло. А то, как обычно, мы только тебя и ждём!

Спрятав улыбку, быстренько заглянув в пакет с подарком, Нина Григорьевна подтолкнула меня в гостиную, чутка перестаравшись, из-за чего я ощутила вполне весомый толчок, из-за которого с трудом устояла на ногах.

Но сделав вид, что всё нормально, я заняла свободное место, поздоровавшись с подругами моей бывшей свекрови.

На свой день рождения она позвала двух школьных подруг и двоюродную сестру, так что у нас были чисто женские посиделки.

Прошло уже почти два года с момента как моя жизнь круто изменилась. Я узнала об измене мужа, развелась, устроилась на новую работу, сдружилась с Ниной Григорьевной, хотя у нас с ней не было ничего общего, мы прямо как огонь и вода. Ещё и закрутила роман с собственным директором, из-за чего некоторые мои коллеги стали косо на меня смотреть.

Сейчас, ясное дело, они меня осуждают, пуская сплетни, якобы я охотница за богатыми мужчинами, но правда заключалась в том, что они тайно мечтали оказаться на моём месте, но им не повезло, в отличие от меня.

И нет, поначалу я и не думала о Коле как о мужчине, с которым мне бы хотелось закрутить роман. Мне банально было не до любви. Новый город, новые знакомства, новые обязанности и первое время тотальная нехватка денег — ну а какой «охоте» на начальника может идти речь, верно? Тут главное выжить, приспособиться и с позором не вернуться домой, не дав родителям «заклевать» меня.

Что странно, но мама с папой, которые регулярно твердили мне, что я должна срочно что-то менять в своей жизни, чтобы добиться успеха, отнеслись к моему переезду крайне негативно, в отличие от Нины Григорьевны, которая всячески меня поддерживала.

«Вот не сидится тебе дома, да? Куда ты собралась? Кто тебе там будет помогать? А если нам с твоим отцом понадобится помощь? Об этом ты подумала?» — такими словами не раз набрасывалась на меня мама, забывшая, что сама чуть ли не плакала от радости при переезде Светы в Москву, гордясь за старшую дочь.

«Вот вышвырнут тебя с работы, или как-то обдурят, что ты будешь делать? Пойдёшь на трассу?» — вторил ей папа, почему-то решив, что если я снова потеряю работу, то непременно стану торговать своим телом.

Наверное, в их словах крылась какая-то логика, но я её не находила, в отличие от желания задеть меня и удержать рядом с собой.

Но было уже поздно. Я уже, можно сказать, почувствовала вкус свободы и не была готова сдаваться.

В неком роде свалившиеся на меня испытания сделали меня сильнее, избавив от многих страхов и придав уверенности. И я заслужила свою должность, зарплату и Колю. Хотя сближение с начальником произошло неожиданно, прямо на корпоративе, когда он меня в буквальном смысле спас.

* * *

Говорят, что под новый год происходят чудеса, но я в них давно не верю, хотя всё равно, прямо как ребёнок, жду чего-то экстраординарного, доброго и тёплого.

Да, жду то самое чудо, в которое я не верю.

Но, как по мне, оно уже произошло. Я уже почти три месяца отработала в фирме Николая Викторовича, и хотя я

Да и коллектив мне попался неплохой, все молодые, амбициозные и даже дружные. Не было такого, что за спиной кто-то шептался или пытался за твой счёт выслужиться перед начальником, стуча на тебя или откровенно принижая, выдумывая небылицы.

Особо сильно я сдружилась с Тимуром, кареглазым, смуглым красавцем, которому было только двадцать пять. Он с самого начала проявлял ко мне сильный интерес, но я дала понять, что меня не интересуют романтические отношения, так что он оставил свои попытки сблизиться со мной.

К тому же у нас в офисе не приветствовались служебные романы, о чём помощница Николая Викторовича регулярно напоминала. Ну и каким бы красавцем ни был Тимур, он не стоил потери работы, когда у меня всё только начинало получаться.

И вот всё было хорошо, мы не заходили дальше разговоров, ведя себя как друзья, часто общались и даже несколько раз пили кофе на выходных. Но правду говорят, что между мужчиной и женщиной не может быть дружбы, в чём я убедилась на корпоративе.

Николай Викторович снял ресторан, оплатив как еду, так и алкогольные напитки, пригласив диджея и ведущего, чтобы развлечь своих сотрудников.

И вечер, который начался прилично и задорно, перерос в бурное веселье, с танцами, криками и песнями.

В какой-то момент Николай Викторович просто исчез, и все сошлись во мнении, что он решил не смущать нас своим присутствием и уехал. Даже Анны, его помощницы, вечно следящей за порядком, нигде не было, что окончательно раскрепостило многих сотрудников.

Я не пыталась отставать от коллектива, много танцуя, смеясь и даже один раз спев в зале с караоке, ужаснув всех своими певчими навыками. Но на алкоголь я особо не налегала, ограничившись одним бокалом шампанского и одним коктейлем.

А то нет ничего хуже, как проснуться на следующее утро с осознанием, что ты по пьяни опозорилась и выставила себя дурой. Ну или проснуться не в своей квартире.

Но Тимур придерживался другого мнения, открывшись для меня с плохой стороны. Спокойный, добрый и весёлый мужчина не знал меры в алкоголе и напился так сильно, что сначала чуть не подрался с диджеем из-за того, что он не захотел включать его песни, а потом попытался зажать меня прямо в ресторане, утащив в угол, где было относительно темно, в попытках забраться мне под юбку, не реагируя на моё твёрдое «нет».

— Прекрати! Хватит! Не трогай меня! — Пытаясь оттолкнуть от себя Тимура, которому алкоголь будто придал сил, сделав его нечувствительным к моим ударам, я одновременно с этим пыталась привлечь чьё-либо внимание, чтобы мне помогли.

Но коллеги даже не смотрели в мою сторону, ничего не слыша из-за громкой музыки, и это порождало панику.

Страшно было представить, что придёт в голову пьяному мужчине, почувствовавшему власть над женщиной.

И когда попытка ударить по яйцам не увенчалась успехом из-за неудобного положения, я уже была готова вцепиться ногтями в лицо Тимура, когда кто-то оттащил его от меня.

— Первое и последнее предупреждение, Шаров. Не умеешь пить, не пей. Не умеешь общаться с женщинами, не подходи к ним. — Злой вид Николая Викторовича, а в особенности его горящий взгляд голубых глаз, каким-то чудом сумел вразумить пьяного Тимура. И, пробормотав что-то неразборчивое, выставив перед собой руки, он отошёл от нас.

Но только когда коллега затерялся в толпе танцующих, я испытала облегчение.

Глава 10

Прижав руки к груди, чувствуя, как бешено бьётся сердце, я с благодарностью посмотрела на начальника, из-за переизбытка эмоций не в состоянии произнести ни слова.

Страх отступил, как и паника, а вслед за ними пришла слабость, вызванная запоздалым осознанием, что со мной чуть не произошло.

— Вы как, Ольга? В порядке? — спокойно, даже как-то мягко спросил Николай Викторович, не рискуя приближаться ко мне, видно, чтобы не напугать.

— Д-да, я... — Сделав шаг, не устояв на высокой шпильке и подвернув ногу, я намеренно полетела на мужчину, чтобы упасть ему на грудь, а не на пол, ожидая, что он меня подхватит.

И он подхватил, помогая восстановить равновесие.

Ничего не говоря, видно решив, что я тоже напилась или меня тошнит, начальник вывел меня на улицу, чтобы я подышала свежим воздухом, перед этим попросив у официанта принести стакан воды.

И вот стою я на деревянной веранде, пью воду, на моих плечах пиджак Николая Викторовича, до нас долетает приглушённые стенами музыка и гул голосов, а на душе неожиданно стало так легко и спокойно, что я расслабилась.

Мне ещё не доводилось просто разговаривать с начальником, что-то обсуждать помимо работы и каких-то ключевых, важных для фирмы моментов, но тут мы разговорились.

Ну, как разговорились. Из-за стресса во мне проснулась болтушка, не выдержавшая молчания, и я всё говорила и говорила, чувствуя себя немного глупо, но видя, что мужчина не против меня послушать.

Не скажу, что мы как-то сблизились или сдружились, но именно этот вечер я считаю отправной точкой, когда между нами стала зарождаться симпатия.

После корпоратива мы общались не только касательно работы, точнее, Николай Викторович не только раздавал указания, а интересовался как у меня дела, всё ли хорошо и спрашивал за Нину Григорьевну. И я до сих пор помню его удивлённое лицо, когда он узнал, что я не её родственница, а бывшая жена её сына.

«Я слышал, что бывшие могут сохранить дружеские отношения после расставания, но чтобы свекровь и её золовка... Это необычно»

Ну и вот так, шаг за шагом, мы потихоньку сбежались, пока на майских праздниках не пересеклись в Ботаническом саду.

Я гуляла с Ниной Григорьевной, а Коля со своей сестрой и её племянником. Мы снова разговорились, продолжив прогулку все вместе, являясь странной компашкой, хорошо провели день, а уже на следующих выходных он позвал меня на свидание.

Сейчас же между мной и Колей стоит вопрос о совместном проживании, но я пока не приняла его предложение, почему-то резко испугавшись осознания, что наши отношения это уже не лёгкий роман, а нечто серьёзное. Вроде бы, это как раз то что мне надо. И следующей ступенью может стать создание семьи, свадьба и дети, но некий страх снова обжечься, продолжает жить глубоко внутри.

* * *

— Так, Оля, ешь давай! Я для кого это всё готовила? Ты из нас самая худая, но продолжаешь есть меньше всех. Думаешь, что Коля как

Нина Григорьевна грустно и немного мечтательно улыбнулась, но тут же опомнилась, став накладывать мне всё подряд, хоть я и не просила.

— О такой, как я? — в шутку спросила, стараясь не смотреть на свою тарелку, которая стараниями бывшей свекрови всё никак не могла опустеть.

— Боже упаси! — совсем беззлобно ответила женщина, с трудом сдержав смех. — Ты что, меня не знаешь? С моим-то нравом, я бы тебя, такую слабенькую, уже давно затюкала. Или ещё хуже, вылепила бы из тебя свою точную копию. А этот мир не выдержит двух Нин.

Немного помолчав, Нина Григорьевна резко притянула меня к себе, порывисто обняв, как умела делать только она. Вроде и обняла, прижав к груди, но всего на мгновение, тут же отпихнув в сторону.

— Так, девоньки, давайте уже подымим тост за... — Не договорив из-за дверного звонка, нарушившего наши мирные посиделки, именинница удивлённо изогнула тонкие брови, после чего неторопливым шагом вышла из гостиной, направившись встречать незваных гостей.

А я уже каким-то шестым чувством знала, что это пришёл Олег со своей второй женой и годовалым сыном.

Неужели у него проснулась совесть и он решил навестить родную мать? Или это Яна убедила его возобновить их отношения из опасений, что Нина Григорьевна исключит его из наследства, как она как-то грозилась.

В любом случае появление бывшего ни капли меня не взволновало. Я уже полностью излечилась от болезни под названием Олег. И когда он вместе со своей семьёй вошёл в гостиную, я не почувствовала ничего, ни былой обиды, ни злости и ненависти.

Наверное, каждой обманутой женщине хочется, чтобы предавший её мужчина опустился на самое дно, пожалев о своём грязном поступке, но реальность была такова, что в жизни Олега всё было хорошо.

Бывший всё также прекрасно выглядит, модно одет, у него новая молодая жена с отличной фигурой, а на руках он держит чудного сына, похожего... Что-то не похожего ни на Олега, ни на Яну. Ещё и рыженький. Нет, мальчик чудо, выглядит мило, но я бы на месте бывшего усомнилась в отцовстве.

— А она что здесь делает?! — возмущённо воскликнула Яна, некультурно тыча в меня пальцем.

— У меня встречный вопрос, что здесь делаешь ты? Я всяких подстилок на своё день рождения не приглашала, — прямо-таки убийственно холодным голосом произнесла Нина Григорьевна, после чего тоже заинтересовалась внуком. Взгляд её чуть смягчился, но я, уже хорошо зная эту женщину, заметила её напряжение.

Ах да, это же впервые, когда она его видит. Олег так и не пригласил к себе мать, чтобы познакомить с сыном, и сам ни разу к ней не наведался.

— Хм, странно, в нашем роду рыжих не было, — задумчиво протянула моя бывшая свекровь, — Да и на мамку свою он что-то не сильно похож. Видно, весь в своего отца... Да не в тебя, Олег, — и уже тише, почти еле слышно добавила, — или, точнее, олень.

— Да как вы смеете! Это ваш внук! Сын вашего сына, между прочим! Олег, скажи хоть что-нибудь!

Несмотря на истеричные нотки, Яна боялась свою свекровь, что было видно невооружённым взглядом, поэтому так и не отходила от мужа, чуть ли не прилипнув к его плечу.

Но Олег ничего ей не ответил, вместо этого не сводя с меня внимательного, изучающего, а то и сканирующего взгляда. Я даже не знала как это описать.

И вот что это за интерес? Чего он так странно на меня смотрит? Всё ещё ненавидит за случай с вафельницей или так и не смог забыть?

Ох, как я себе безбожно льстю. Вряд ли Олег вспоминал обо мне, ужасном бревне. Скорее всего, ему не нравится, что я хорошо выгляжу и, как сказала его мама, цвету и пахну. Он-то был уверен, что без его присутствия в моей жизни я быстро зачахну.

Глава 11

С приходом Олега и его семейства, атмосфера стала менее радостной и всё дело шло к ссоре.

Яна не могла заткнуться, при этом страдала каким-то раздвоением личности, то подлизываясь к Нине Григорьевне, то пытаясь упрекнуть её в подозрениях в неверности.

Олег изо всех сил, что было прекрасно видно, пытался задобрить свою мать, правда выражение лица у него было таким натянутым и злым, что он явно с трудом сдерживался, чтобы не уйти.

В общем, разговор больше не клеился, то и дело стопорясь на семейных проблемах и жёстком юморе именинницы.

— А всё-таки, сынок, карма существует. Ты наставлял рога Оле, теперь наставляют рога тебе. Но твоя первая жена хотя бы не растит чужого ребёнка, как дура не замечая, что её, не при ребёнке будет сказано, нае... а дальше идёт бали.

— Мама, прекрати!

— А что я такого сказала? Ты связался с подстилкой, а вот Олечка нашла себе состоятельного мужчину, у которого своя фирма по диаре... ди... Короче, не помню я это замудрённое слово, но, если кратко, они поставляют в магазины детское питание и всё такое.

— Мы с Яной пришли сюда не для того, чтобы послушать о распрекрасной Оле! С чего ты вообще её расхваливаешь, как будто она твой ребёнок? Или ты забыла, что я твой сын, а она никто?

Психанув, Олег ударил кулаком по столу, но тут же весь сжался под злым взглядом Нины Григорьевны.

— Это моя квартира, мой день рождения, мои гости и я о ком хочу, о том и говорю. Оля, в отличие от тебя, сынок, сразу же примчалась ко мне в больницу, постоянно навещала и даже приходила ко мне в гости, чтобы помочь.

— Чем помочь? У тебя была сиделка!

— Которую оплачивал не ты! И даже так, Оля приходила поддержать меня, пока ты там устраивал свою личную жизнь, забыв о родной матери. А что сейчас? Когда я при последнем нашем разговоре сказала, что перепишу квартиру на свою племяшку, ты так испугался, что соизволил приехать? Ну так давай, не молчи, подлизывайся, позорься ради этих квадратных метров, доставшихся мне от моих родителей!

Теперь уже Нина Григорьевна стукнула кулаком по столу, да так, что бокалы зазвенели, а ребёнок заплакал.

После этого напряжение возросло в разы и уже ничто не могло спасти этот вечер.

И вот надо было Олегу припереться именно в этот день, чтобы испортить своей маме день рождения?

Нет, всё-таки у него не всё

Ещё немного просидев в такой невесёлой компании, я тайком, помогая Нине Григорьевне разрезать на кухне торт, спросила, не нужна ли ей ещё в чём-то моя помощь или я уже могу уйти.

— Конечно иди! Я уже и сама думала тебя выпроводить. И так намекаю и эдак. Поверь, я со своим сыном сама прекрасно справлюсь, а тебе, как и другим, не стоит слушать нашу ругань. Скажи только, ты тоже заметила, что пацан на него не похож? А то вдруг я к этой его Яне слишком предвзято отношусь, преждевременно записав её в шлюхи.

— Ни капли.

— Вот я так и думала. Всё. Звони своему Коле, пусть приезжает за тобой. Лучше проведи этот вечер в компании красавца мужчины и... И не упусти его, Оля. Такие попадаются один на сотню. Позовёт замуж, беги теряя тапки. Даже если и не сложится, ты при разводе получишь куда больше, чем после моего сына. Коля-то при деньгах. — Нина Григорьевна хитро улыбнулась, несильно толкнув меня локтем в бок, вызвав улыбку.

Попрощавшись со своей замечательной, бывшей свекровью, я отправила Коле сообщение, и чтобы не быть свидетельницей чужой ссоры, которая стала разрастаться с новой силой, вместе с другими гостями вышла на улицу.

Коля приехал за мной через двадцать минут, и я сразу же его обняла, как никогда сильно почувствовав, что мне с ним повезло. И чего я только медлю с переездом? Не попробую, не узнаю, каково это жить с ним под одной крышей.

— Всё в порядке? — с лёгким волнением в голосе спросил Коля, обнимая меня в ответ.

— Ага. Просто мне пришлось пересечься с бывшим мужем и я поняла, что развод с ним был моим спасением. За что я его только любила? Он же дурак дураком. Но вот мама у него замечательная. Жаль только, что её сын не оправдал её ожидания, так мерзко с ней поступая.

— Мне хочется верить, что и с моими родными ты найдёшь общий язык, как и со своей первой свекровью.

Погладив меня по спине, Коля немного отстранился, заглядывая в мои глаза, одной только своей близостью помогая расслабиться и избавиться от напряжения.

Рядом с ним мне всегда было так хорошо, что весь негатив исчезал и на душе становилось легко и спокойно.

Может, это и значит, что я нашла своего мужчину?

Мне же не только душевно с ним хорошо, но ещё и в постели у нас всё замечательно.

Коля не зациклен на своём удовольствии, думая обо мне, как и я думаю о нём, каждый раз пытаясь его «порадовать».

С бывшим такого не было.

— А твоё предложение съехаться ещё в силе? — Во второй раз прижавшись к его груди, чувствуя, как меня так и тянет снова и снова прикасаться к нему и вдыхать запах его парфюма и кожи, я поймала взгляд его небесно-голубых глаз, прекрасно зная ответ на свой вопрос.

— Боюсь, что у него скоро истечёт срок годности. И если ты не ответишь согласием, мне придётся тебя похитить.

— Тогда зачем медлить? Похищай прямо сейчас! Рядом как раз нет свидетелей. Только давай сначала заедем ко мне домой за вещами, чтобы похищение было комфортным?

— Как скажешь, — смеясь ответил Коля, сорвав с моих губ быстрый поцелуй, намеренно меня дразня.

И не успела я обхватить его шею руками, как хлопнула дверь подъезда и я буквально затылком ощутила на себе злой взгляд Олега.

Обернувшись, я равнодушно посмотрела на покрасневшего от злости бывшего, чей разговор с матерью закончился слишком быстро и явно не в его пользу. Яна же рыдала и судорожно втягивала в себя воздух, укачивая на руках и так спокойного ребёнка.

И сколько же ненависти Олег направил на меня! Можно подумать, что это я встала между ним и Ниной Григорьевной, а не его эгоизм.

По его лицу было видно, что ему так и хочется сказать мне какую-то гадость, чтобы испортить настроение. Он даже сделал шаг в мою сторону, но Коля положил мне руку на талию, рывком притянув к себе, как бы показывая другому мужчине, что я под его защитой.

Так что бывшему пришлось проглотить свою злость и уйти со своим семейством.

Я же, понимая, что Нине Григорьевне сейчас не до разговоров и лучше дать ей остыть, снова повернулась к Коле, переключив на него всё своё внимание.

Эпилог

— Горько! Горько! — громче всех кричали моя бывшая свекровь и нынешняя, Маргарита Артёмовна, стоя чуть ли не в обнимку.

В то время как моя мама, которую я всё же пригласила, стояла с постным выражением лица рядом со Светой, что-то или кого-то критикуя, то ли меня, то ли моего мужа, то ли ресторан.

А мне было всё равно на родных. Мне вполне хватало поддержки Нины Григорьевны и родителей Коли, с которыми я и правда смогла найти общий язык, как и с его младшей сестрой и с племянником.

Да и сейчас, когда отношения в два года закончились свадьбой и новостью о беременности, я была счастлива несмотря ни на что.

Если кому-то так хочется захлебнуться негативом, то пусть они это делают, мне же плевать, я сосредоточена исключительно на себе и своём любимом муже.

Олег остался в прошлом, где ему самое место. Но у него хотя бы недавно включился мозг и он сделал тест днк, убедившись, что Яна ему врала и изменяла. Теперь он, якобы разочаровавшись в женщинах, пытается наладить отношения с Ниной Григорьевной, но она в качестве урока пока строит из себя обиженную и разочарованную мать.

— Да целуй её уже! Нам выпить хочется! — крикнул кто-то из друзей Коли и он, смеясь, тут же склонился к моему лицу.

Могут ли болеть губы от поцелуев? Оказалось, что могут, ведь за этот день мы с мужем столько раз целовались, улыбались, смеялись и снова целовались, что это было неизбежно.

Но это была приятная боль, которой я не могла насытиться.

— Как думаешь, кто у нас будет, мальчик или девочка?

— Мне всё равно, я буду одинаково рад и мальчику, и девочке. Главное, чтобы малыш был здоровым.

— А за это тоже надо выпить! — подал голос кто-то из мужчин, и бокалы снова взлетели в воздух под дружный смех и крики гостей.

Ну а я, чуть ли не тая от голубых глаз мужа, смотрящих на меня так проникновенно, с желанием и

— Знаешь, чего мне чертовски хочется? — еле слышно прошептал Коля, защекотав горячим дыханием щёку и ухо. — Снять с тебя это платье и...

— Тихо! Не здесь же!

Коля скромно улыбнулся, так скромно, что я снова рассмеялась от его попытки выглядеть самой невинностью.

И да, надолго в ресторане мы не задержались, проведя ещё минут двадцать в компании друзей и близких, после чего сбежали в гостиницу, заранее сняв номер для новобрачных. А уже на следующее утро, сонные, но довольные, мы ехали в аэропорт.

И вот так, спустя почти-то три года, я дорвалась до отдыха в Турции с любимым мужчиной.

А уже через восемь месяцев на свет появился наш первенец — Игорь, а ещё через три года, дочурка — Нина.

Моя мама пришла в ярость, узнав, в честь кого я назвала дочку, но я не изменила своё решение, не став объяснять ей, что мать моего первого мужа оказала мне больше поддержки, чем вся моя родня.

И всё же Нина Григорьевна была права, я расцвела с тем самым мужчиной, испытав взаимную любовь, познав её во всей красе.