Истинная для дикарей

Глава 1

Шарлотта Эйзинбург

Истинная для дикарей

Все нормальные женщины в пятницу вечером пьют вино на свиданиях или смотрят сериалы, а я смотрела в немигающие жёлтые глаза тайпана. Точнее, генетически модифицированного подвида, чей яд мы в лаборатории пытались разложить на фракции для создания нового анальгетика.

В боксе было прохладно, мерно гудел кондиционер. Я была в полной защитной экипировке: плотный медицинский костюм, сверху застёгнутый на все пуговицы лабораторный халат, на руках двойные нитриловые перчатки, а поверх них ещё одни, кевларовые. Техника безопасности, написанная кровью моих предшественников.

Я зафиксировала голову змеи специальным пинцетом и поднесла колбу к клыкам. Сцеживание яда — процесс ювелирный, требующий абсолютной концентрации. Одно неверное движение, один сбой в дыхании…

Именно в этот момент за спиной раздался грохот. Стажёр уронил металлический поднос с инструментами. Я вздрогнула. Доли секунды хватило. Тайпан, почувствовав слабину захвата, изогнулся с немыслимой силой. Клык скользнул мимо края колбы, пробил кевлар, нитрил и вонзился мне точно в сустав указательного пальца.

Я отшвырнула змею в террариум и захлопнула крышку, тяжело дыша.

— Рита Николаевна! — истошно завопил стажёр.

Но я его уже почти не слышала. Синтезированный нейротоксин действовал в три раза быстрее обычного. Место укуса обожгло так, словно туда влили кипящую кислоту. Жар мгновенно пополз по вене вверх к плечу. Ноги подкосились, и я рухнула на кафельный пол. Мышцы груди свело стальным спазмом, перекрывая кислород. В глазах потемнело, периферическое зрение сузилось до крошечной точки, а потом наступила абсолютная, тяжёлая чернота.

Первым вернулось не зрение, а обоняние. В нос ударил густой, душный запах жжёной смолы от которого мгновенно замутило.

Я попыталась сглотнуть, но язык прилип к нёбу. Тело казалось чужим, тяжёлым, как после глубокого наркоза. Спине было невыносимо твёрдо и горячо. Явно не больничная койка и даже не кафель лаборатории. Камень. Горячий камень.

Я с трудом разлепила веки. Вместо белых ламп дневного света надо мной нависал высокий сводчатый потолок пещеры, освещённый пульсирующим красноватым светом от факелов.

— Вы только посмотрите, кого нам выбросил разлом, — раздался сверху низкий, рокочущий голос, от которого вибрация пошла прямо по каменной плите, на которой я лежала.

Я скосила глаза. Надо мной нависали трое. Высокие, широкоплечие мужчины, чьи тела покрывала замысловатая вязь светящихся татуировок. Из одежды на них были только грубые кожаные ремни и штаны. Но пугало другое. Их глаза были с вытянутыми вертикальными зрачками.

Токсин еще гулял по крови, поэтому мозг выдал реакцию биолога.

— Галоперидол, — прохрипела я. — Срочно кубик галоперидола. У меня тяжёлые галлюцинации с антропоморфными объектами.

Один из мужчин, с длинными пепельными волосами, заплетёнными в сложные косы, наклонился ближе. Он втянул воздух носом, и его ноздри хищно раздулись.

— Это не галлюцинация, самочка, — произнёс он, и я с ужасом поняла, что понимаю его речь, хотя звучала она с рычащими, гортанными перекатами. — Ты настоящая. И пахнешь… Боги, как ты пахнешь. Никаких меток. Чистая.

— Отойди от неё, Дайрен, — рыкнул второй, брюнет со шрамом через всю щеку. Его грудная клетка тяжело вздымалась, а на скулах ходили желваки. — В племени уже три цикла не рождались девочки. А женщин осталось так мало, что Горячая Кровь сводит нас с ума. Магические блокираторы больше не справляются.

— Я вам не самочка, — процедила я, чувствуя, как к горлу подкатывает желчь. Ужасно хотелось снять этот дурацкий халат, под которым я уже вся взмокла. — И я понятия не имею, о какой крови вы говорите. Вызовите скорую.

Я села и зажмурилась, ожидая, что сейчас от резкого перепада пространства организм выдаст какую-нибудь жуткую реакцию, но нейротоксин парадоксальным образом начал отступать. Осталась лишь звенящая слабость в мышцах.

— Запах Разлома слишком сильный. Если Старейшины почуют, что мы использовали Запретный Зов... — напряженно произнес брюнет со шрамом. На его скулах заходили желваки. — Нас четвертуют. Вытащить кого-то из-за Грани ради своего гона — это безумие, Дайрен!

— Зато мы не сойдём с ума и не перегрызем друг другу глотки к утру, — огрызнулся блондин. — Неси её в нижние хранилища. Живо.

Третий, так и не сказав ни слова, подошёл ко мне ближе, его пальцы, горячие как угли, сомкнулись на моей талии сквозь халат. Я мгновенно считала симптомы: учащённый пульс, агрессивное доминирование и тяжёлый феромонный фон. Сезон спаривания. И я — единственная доступная особь на их территории.

Он легко закинул меня на плечо и пошёл вперёд.

— Пусти, — я слабо ударила его кулаком по спине. — Вы нарушаете мои личные границы!

— Твои границы остались в другом мире, — глухо ответил он, пока мой живот больно впечатывался в его литые мышцы при каждом шаге. — Теперь ты в землях Аш-Тар. И сезон Охоты начался.

Меня пронесли по каким-то тёмным коридорам и швырнули на широкую тахту в помещении, где густо пахло очень терпким вином.

— Снимай с неё это уродство, — скомандовал брюнет, подходя ближе. — Если кто-то увидит эти ткани, нас раскроют. Оденем её в тунику послушницы.

— Эй, полегче, это казённое имущество! — возмутилась я, когда грубые пальцы с хищными, удлиненными ногтями безжалостно разорвали плотный ворот моего медицинского халата. Пуговицы со звоном брызнули на каменный пол.

Кевларовые и нитриловые перчатки полетели в угол. За ними последовала рубашка от хирургического костюма. Я рефлекторно скрестила руки на груди, оставшись в одном спортивном топе. Моё тело, привыкшее к регулярным силовым нагрузкам и йоге, было подтянутым, но спрятать свои естественные, женственные объемы под тонкой тканью топа было невозможно.

И тут в комнате повисла абсолютно мёртвая, звенящая тишина.

Я подняла взгляд. Все трое смотрели на меня так, словно я внезапно отрастила вторую голову. Их вертикальные зрачки расширились, почти полностью затопив золотистую радужку.

— Вы чего зависли? — нервно спросила я. — Женщин в спортивном белье никогда не видели?

Брюнет со шрамом шумно, со свистом втянул воздух. Он медленно, словно под гипнозом, протянул руку. Его горячие, шершавые пальцы коснулись ложбинки между моих грудей, прямо над краем топа. От этого невесомого прикосновения меня прошило током.

— У неё... — хрипло выдохнул блондин, делая нерешительный шаг ко мне, словно я была ожившей статуей. — Боги, Каэл, посмотри на её формы. У нее есть молочные железы. Она выглядит в точности как Первые Матери на древних храмовых фресках. Она создана для того, чтобы носить и кормить наших детёнышей.

Глава 2

Мой затуманенный токсином мозг мгновенно зацепился за формулировку. «Создано для выкармливания»? То

— Детёнышей? — Я нервно сглотнула, чувствуя, как от обжигающего прикосновения брюнета по коже разбегаются предательские мурашки. Мой внутренний биолог бился в истерике: моё тело реагировало на их феромоны вопреки здравому смыслу.

За годы работы с дикими хищниками я усвоила одно железное правило — никогда не показывай страх. Я собрала в кулак остатки сил и резко смахнула его руку со своей груди. С таким же успехом можно было ударить по гранитной скале, но он сам медленно отстранил ладонь, словно обжегшись.

— Моя репродуктивная система не входит в перечень ваших трофеев, — процедила я, стараясь дышать ровно. — И если вы не прекратите нарушать субординацию, я диагностирую у вас острый гормональный психоз. Уберите руки.

Блондин, Дайрен, издал звук, похожий на нечто среднее между лающим смехом и рычанием.

— Острый... что? Боги, Каэл, кого мы вытащили? Она же совершенно безумна! — Дайрен запустил пятерню в свои пепельные косы, но взгляда от моего декольте так и не отвёл. Его вертикальные зрачки пульсировали в такт тяжёлому дыханию.

Каэл, значит, так звали главаря, который притащил меня сюда. Он возвышался надо мной, как тёмная скала. Его грудь тяжело вздымалась, а на шее вздулась вена.

— Заткнись, Дайрен. Не провоцируй ее, — сухо бросил брюнет со шрамом. Он казался самым вменяемым из этой троицы, хотя его глаза горели тем же голодным, лихорадочным блеском. — Время на исходе. Скоро патруль Старейшин начнет обход нижних подвалов. Если они учуют запах Разлома...

Он не договорил, но выразительно провёл большим пальцем поперёк горла. Затем шагнул к старым деревянным сундукам, стоявшим у стены, откинул тяжёлую крышку и вышвырнул мне на колени моток какой-то серой ткани.

— Одевайся. Живо.

Я развернула ткань. Это оказалась грубая, колючая туника. Спорить не имело смысла. Оставаться в одном спортивном топе перед тремя накачанными мужиками с явным спермотоксикозом было стратегической ошибкой.

Я натянула тунику через голову. Ткань царапнула кожу. Но тут возникла непредвиденная проблема. Одежда, сшитая для местных женщин, не предполагала наличия груди третьего размера. Жёсткая ткань натянулась на мне, как барабан, чётко очерчивая каждый изгиб и предательски затвердевшие соски, а вырез, который должен был целомудренно доходить до ключиц, едва прикрывал ложбинку.

Я потянула ткань вниз, пытаясь хоть как-то ослабить натяжение.

— Лучше не стало, — мрачно констатировала я.

Брюнет со шрамом шумно выдохнул, отворачиваясь и упираясь лбом в холодную каменную стену.

— Слушай меня внимательно, чужачка, — глухо произнёс Каэл, нависая надо мной. От него волнами исходил жар. — Ты теперь немая послушница из дальних южных провинций. Ты потеряла голос из-за лихорадки. Если ты откроешь рот при ком-то из клана и начнёшь нести свой бред про «гало-какие-то-там-долы», нас казнят за тёмную магию. А тебя...

Он наклонился так близко, что его губы почти коснулись моего уха. По позвоночнику скользнул первобытный озноб.

— А тебя отдадут жрецам. Они разберут твоё необычное тело на куски, чтобы понять, как ты устроена. Поняла меня?

Я сглотнула пересохшим горлом и медленно кивнула. Прагматика брала верх. Домой я прямо сейчас не вернусь, токсин еще бродит в крови, а местные реалии звучат как инструкция по выживанию в террариуме. Эти трое — мои похитители, но сейчас они же — мой единственный шанс не стать подопытной морской свинкой.

— Отлично, — рыкнул Дайрен. Блокираторы Горячей Крови в его организме явно сдавали позиции быстрее, чем у остальных. Он вдруг сделал резкий, неуловимый рывок и оказался на тахте, вжимая меня спиной в каменную стену.

Его руки сжались на моих бёдрах, а лицо оказалось в миллиметре от моего.

— А теперь, когда мы решили проблему с выживанием, — прошептал он, обжигая мои губы своим дыханием, — давай решим проблему с тем, что мой внутренний зверь прямо сейчас сойдёт с ума, если я не попробую тебя на вкус.

Глава 3

Токсин, все ещё бродивший в моей крови, в сочетании с густым, удушающе-сладким запахом их феромонов сыграл со мной злую шутку. Мой мозг биолога отчаянно сигнализировал об опасности, требуя ударить его в сонную артерию или выдавить глаза, но тело… Тело внезапно объявило забастовку и перешло на сторону врага.

Бедро Дайрена властно втиснулось между моих ног, раздвигая их. Я почувствовала сквозь грубую ткань его штанов обжигающий жар и твёрдость его плоти. Он был возбуждён до предела, и это не скрывалось ни малейшим намёком на приличие.

— Твой пульс… — хрипло выдохнул он, утыкаясь носом в основание моей шеи. Его длинные пепельные волосы щекотали мою щёку. — Бьётся так быстро. Как у загнанной птички.

Его руки скользнули с моих бёдер вверх, ложась на талию, а затем большие пальцы беззастенчиво провели по рёбрам, останавливаясь прямо под тяжестью моей груди. Грубая ткань туники ничуть не спасала, и я чувствовала каждую мозоль на его пальцах. От этого собственнического жеста низ моего живота свело тугим, сладким спазмом, а между бёдер предательски потяжелело и стало влажно.

«Это чисто физиологическая реакция на зашкаливающий уровень тестостерона и животного магнетизма объекта», — попыталась я воззвать к здравому смыслу. Но когда Дайрен приоткрыл рот и провёл горячим, влажным языком по бьющейся жилке на моей шее, вся моя наука рассыпалась в прах.

Я тихо ахнула, запрокидывая голову. Кожа в месте его прикосновения горела огнём. Его клыки — слегка удлинённые, острые — едва ощутимо царапнули пульсирующую венку, обещая укус, но вместо этого он с рычанием прижался губами к моей коже, жадно втягивая мой запах.

— Дайрен. Отойди. От неё.

Голос Каэла ударил по ушам, как раскат грома.

Блондин замер, его клыки все ещё касались моей шеи. Грудь Дайрена тяжело вздымалась, он издал глухой, протестующий рык, но инстинкт подчинения вожаку оказался сильнее Горячей Крови. Каэл не стал ждать, пока тот отстранится сам. Его огромная рука сгребла Дайрена за плечо и с силой отшвырнула назад. Блондин пошатнулся, зло скалясь, но брюнет со шрамом тут же перехватил его, удерживая на месте.

Каэл занял его место. Разница была колоссальной. Если Дайрен был порывистым, как лесной пожар, то Каэл надвигался, как неотвратимая лавина.

Он оперся руками о каменную стену по обе стороны от моей головы, запирая меня в ловушку своего огромного тела. От него пахло чистой мужской силой. Его золотистые глаза потемнели, зрачки превратились в две тонкие вертикальные бездны.

— Дайрен прав в одном, — голос Каэла звучал тише, но пробирал до самых костей. — Ты пахнешь слишком чисто. Любой самец в радиусе мили почует нетронутую самку. Если мы

Он поднял руку. Я рефлекторно вжалась в стену. Его огромная горячая ладонь легла на мою шею, длинные шершавые пальцы зарылись в волосы на затылке. Его большой палец мазнул по моей нижней губе, с нажимом очерчивая её контур.

— Нам нужно перебить твой запах, — прошептал Каэл, глядя прямо мне в губы. — Моим.

Мои лёгкие забыли, как работать. Я хотела сказать ему, что это антинаучный бред, что человеческий запах невозможно так просто скрыть, но не успела.

Каэл наклонился и накрыл мой рот своим.

Это не было похоже на человеческий поцелуй. В нём не было ни нежности, ни предварительных ласк — это было абсолютное, бескомпромиссное присвоение. Его губы были горячими и требовательными. Он сразу же углубил поцелуй, властно вторгаясь языком, сминая мои губы так, словно я уже принадлежала ему. Вкус у него оказался терпким, пьянящим, отдающим кровью.

Я попыталась упереться руками в его литую грудь, чтобы оттолкнуть, но мои пальцы лишь беспомощно скомкали кожаные ремни на его торсе. Колени окончательно подогнулись, и если бы он не удерживал меня за затылок, вжимая в себя, я бы просто сползла на пол.

Моё тело предавало меня с каждой секундой. От его напора внутри всё плавилось, тяжёлые удары его сердца отдавались прямо в моей груди через натянутую ткань туники. Он целовал меня так жадно, так глубоко, что я застонала прямо в его рот, отвечая на давление, сплетаясь с его языком, теряя остатки контроля. Токсин? Феромоны? Мне было уже плевать. Я тонула в этом жаре.

Где-то на периферии угасающего сознания я услышала сдавленный, полный мучительной ревности рык остальных двоих мужчин. Но Каэл только сильнее прижал меня к себе, рывком отрывая мои бёдра от пола и заставляя обхватить его за талию ногами, чтобы каждая клеточка моего тела пропиталась его доминирующим запахом.

Глава 4

Поцелуй Каэла выжигал кислород в лёгких. Моя эндокринная система взорвалась: в кровь хлынул такой коктейль из адреналина, дофамина и окситоцина, что остатки научного скептицизма просто смыло этой волной. Я растворялась в его давящей, абсолютной власти.

Его язык сплетался с моим, диктуя ритм, подчиняя. Я судорожно вцепилась пальцами в его широкие плечи, чувствуя под ладонями каждую литую мышцу, каждый напряженный сухожильный узел. Когда он наконец с неохотой разорвал поцелуй, чтобы мы могли сделать вдох, между нашими губами протянулась тонкая, влажная нить.

— Твоя кровь поёт, — хрипло выдохнул Каэл прямо мне в губы. Его глаза теперь были абсолютно чёрными безднами, в которых плескался первобытный голод.

Он опустил меня на крышку старого дубового сундука, но не отстранился, оставаясь стоять между моих раздвинутых коленей. Его горячие, мозолистые ладони скользнули по моим бёдрам вверх, сминая грубую ткань туники.

— Эта тряпка сводит меня с ума. Я не чувствую твоего тепла, — прорычал он.

Даже не дожидаясь моего ответа, Каэл подцепил подол туники и одним плавным, но непререкаемым движением стянул её через мою голову, отшвырнув в сторону. Я снова осталась в одном спортивном топе.

В полумраке подвала, освещенного лишь мерцанием факела в коридоре, моя кожа казалась неестественно бледной на фоне его смуглого, татуированного тела. Каэл опустил взгляд на мою грудь. Его ноздри хищно раздулись, вбирая мой запах, который теперь смешался с его собственным, мускусным и пряным.

Его пальцы, неожиданно бережно для такого гиганта, легли на бретельки моего топа.

— Какая странная, тугая броня, — пробормотал он, поддевая эластичную ткань когтем. — Но она прячет то, что должно принадлежать нам.

Ткань жалобно треснула по шву. Каэл просто развел руки в стороны, разрывая топ надвое.

Я рефлекторно судорожно вздохнула, когда прохладный воздух подвала коснулся обнаженной кожи. Моя грудь, освобожденная от тесного спандекса, тяжело дрогнула. Соски мгновенно затвердели, превратившись в чувствительные бугорки.

В тишине раздался протяжный, полный боли и мучительного желания стон.

Это был Дайрен. Он больше не мог стоять в стороне. Блондин шагнул к нам, его движения были резкими, рваными, словно он боролся с невидимыми цепями.

— Каэл... — его голос срывался на рык. — Ты не заберёшь её один. Мы делим Охоту. Мы делим всё.

Брюнет со шрамом, стоявший у стены, напрягся, готовый вмешаться, но Каэл не стал отгонять собрата. Вожак лишь глухо зарычал, не отрывая горящего взгляда от моего тела.

— Подойди, Дайрен. Почувствуй, какая она горячая.

Блондин оказался рядом в ту же секунду. От него исходила совершенно иная энергетика — искрящаяся, дикая, как шаровая молния. Если Каэл подавлял своей мощью, то Дайрен сжигал страстью.

Я замерла, когда сразу двое мужчин нависли надо мной. Мой мозг отчаянно пытался классифицировать происходящее как сенсорную перегрузку, но теория проиграла практике.

Руки Дайрена легли на мою талию сзади. Его длинные пальцы скользнули по обнаженной спине, заставляя меня выгнуться навстречу Каэлу. Пепельные волосы блондина щекотнули моё плечо, когда он уткнулся лицом в изгиб моей шеи, с жадностью вдыхая мой аромат.

— Сладкая... Невозможная, — шептал Дайрен, покрывая мою шею и ключицы обжигающими, влажными поцелуями. Его зубы слегка прикусывали кожу, посылая по нервным окончаниям электрические разряды.

В это же время Каэл опустился на колени передо мной. Огромный, грозный хищник встал на колени, чтобы его лицо оказалось на уровне моей груди.

— Ты сводишь нас с ума, женщина из другого мира, — бархатисто произнёс он, и его горячее дыхание овеяло мою напряженную грудь.

Его большая ладонь легла под мою грудь, приподнимая её, взвешивая в руке, словно величайшую драгоценность. А затем Каэл наклонился и накрыл горячим влажным ртом твёрдый сосок.

Я вскрикнула — громко, не сдерживаясь. Ударная доза удовольствия прошила тело от макушки до пят. Каэл сосал жадно, ритмично, слегка царапая нежную кожу языком, в то время как позади меня Дайрен застонал в такт моему крику и его руки уверенно скользнули под резинку моих спортивных штанов, сминая ягодицы.

— Да... — рычал блондин, прижимаясь горячим, твердым пахом ко мне. — Звучи для нас. Позволь нам попробовать всё.

Мои руки сами собой зарылись в тёмные густые волосы Каэла, прижимая его голову к своей груди еще сильнее. Мир сузился до этих двух мужчин, до запаха вина, дурманящих феромонов и невероятного, первобытного огня, который они разожгли в моей крови. Я перестала быть учёным. В эту минуту я была просто женщиной, плавящейся в руках идеальных хищников.

Глава 5

Аналитическая часть моего мозга, отвечающая за инстинкт самосохранения, окончательно капитулировала, захлебнувшись в коктейле из эндорфинов и окситоцина. Вся моя хвалёная рациональность сгорела в том

Каэл перешёл ко второй груди, щедро одаривая её вниманием. Его язык выписывал влажные восьмёрки вокруг затвердевшего соска, а затем он втянул его в рот, слегка прикусывая удлиненными клыками. Это было на грани боли, но эта грань оказалась настолько сладкой, что я выгнулась дугой, непроизвольно толкаясь бёдрами назад, прямо в пах Дайрену.

Блондин хрипло зарычал мне в шею. Его горячие пальцы, скользнувшие под резинку моих спортивных штанов, уверенно спускались ниже. Он гладил мой живот, дразняще близко подбираясь к пульсирующему центру моего возбуждения. Моё дыхание превратилось в прерывистые, частые всхлипы. Я дрожала в их руках, словно натянутая струна, готовая вот-вот лопнуть от напряжения.

И в этот момент от стены отделилась третья тень.

Я почти забыла о брюнете со шрамом. До этой секунды он казался единственным островком контроля в этом подвале, ползущем в бездну безумия. Но когда он шагнул в свет мерцающего факела, я поняла, как сильно ошибалась.

Его зрачки были такими же расширенными, а грудная клетка вздымалась от тяжёлого, загнанного дыхания. Он двигался бесшумно, как крупный хищник, выходящий на тропу.

— Вы сорвётесь, — его голос звучал низко, с хрипотцой, которая выдавала его с головой. Он подошёл вплотную. — Если вы возьмёте её сейчас, не пройдя ритуал Привязки, Горячая Кровь просто выжжет ваши разумы.

— Иди к бездне, Торан, — прорычал Каэл, нехотя отрываясь от моей груди. От его губ к моей влажной коже потянулась блестящая ниточка слюны. Глаза главаря были совершенно безумными. — Ты сам чуешь её. Она — наша.

Брюнет, Торан, остановился прямо передо мной. Его взгляд медленно, обжигающе скользнул по моему раскрасневшемуся лицу, искусанным губам, влажной от поцелуев груди и рукам Дайрена, собственнически сжимающим мою талию.

— Чую, — выдохнул Торан.

Он протянул руку. Я ожидала, что он оттащит Каэла или Дайрена, но вместо этого его пальцы, холодные из-за каменной стены, о которую он опирался, легли на мои горячие щёки. Контраст температур был таким резким, что я вздрогнула. Торан приподнял моё лицо, заставляя смотреть ему прямо в глаза. В его золотистой радужке полыхал мрачный пожар.

— Ты разрушишь нас, чужачка, — прошептал он.

А затем Торан наклонился и поцеловал меня.

Его поцелуй кардинально отличался от напора Каэла или дикой страсти Дайрена. Торан целовал медленно, глубоко и пугающе осознанно. Он смаковал мои губы, его язык скользил, по моему, изучая каждый миллиметр, словно он пытался выпить мою душу.

Каэл, тяжело дыша, положил свою огромную ладонь на моё бедро, властно сжимая его прямо сквозь плотную ткань спортивных штанов с такой силой, что там наверняка останутся синяки. А Дайрен сзади наконец-то скользнул пальцами под край моего белья. Когда его шершавый палец коснулся моей влажной, пульсирующей плоти, я издала сдавленный стон прямо в губы Торану.

Трое мужчин. Три абсолютно разных потока энергии, сходящихся на мне одной. Моё тело было готово сдаться. Мой разум уже сдался.

Но жестокая реальность этого мира не собиралась ждать, пока мы закончим.

Где-то наверху, прямо над сводчатым потолком подвала, раздался тяжёлый, металлический лязг. За ним последовал гулкий топот десятков кованых сапог, от которого с потолка посыпалась мелкая каменная крошка, осев на моих голых плечах.

Торан мгновенно разорвал поцелуй. Пелена страсти в его глазах сменилась ледяной трезвостью быстрее, чем я успела моргнуть. Дайрен за моей спиной замер, тихо зарычав, его пальцы все ещё покоились там, где моё тело горело ярче всего.

— Патруль Старейшин, — процедил Каэл. Чёрные бездны его зрачков начали медленно сужаться, возвращаясь к золоту. Альфа взял себя в руки с пугающей скоростью. Он перехватил запястье Дайрена и силой выдернул его руку из-под моей одежды. — Отходи от неё, брат. Сейчас же.

— Они ищут источник выброса от Разлома, — Торан быстро отступил на шаг, поправляя перевязь на груди. — Если они спустятся в хранилища и учуют её запах поверх нашего гона…

— То нас освежуют заживо, — закончил Каэл. Он схватил с пола грубую серую тунику, которую снял с меня пару минут назад, и практически натянул её на меня сам, пряча мою грудь под колючей тканью.

Холодный воздух подвала и резкая смена обстановки окатили меня как ушат ледяной воды. Гормональный туман начал рассеиваться, оставляя после себя дрожь и пульсирующую боль в укушенном тайпаном пальце, о котором я совершенно забыла.

— Куда мы её спрячем? — Дайрен сжал кулаки, тяжело дыша. Его клыки всё ещё были обнажены. — Здесь везде пахнет ею!

Каэл огляделся, его взгляд метнулся к огромным, в человеческий рост, дубовым бочкам.

— Вино перебьет любой феромон, — сказал главарь, шагнув ко мне и подхватывая на руки так легко, словно я ничего не весила. — Прости, чужачка. Это будет неприятно.

Глава 6

— Стой, — Торан перехватил руку Каэла, когда тот уже занёс меня над краем огромной, пахнущей перебродившим виноградом бочки. Взгляд брюнета упал на мои ноги. — Её чулки-ногавицы. Старейшинам достаточно одного взгляда на эту странную ткань, чтобы понять, что она не из нашего мира.

Чулки-ногавицы? Это они так мои штаны от хирургического костюма назвали?

Каэл глухо выругался сквозь стиснутые зубы. Не теряя ни секунды, он поставил меня на ноги, но продолжал крепко держать за талию.

— Снимай, — скомандовал он Дайрену.

Блондин не заставил себя просить дважды. Он опустился передо мной на колени и одним резким движением стянул с меня спортивные штаны вместе с хлопковым бельём. Я судорожно дёрнулась, внезапно оказавшись абсолютно голой ниже пояса, прикрытая лишь грубой туникой, едва доходящей до середины бёдер. Прохладный воздух подвала обжёг обнаженную кожу, но горячее дыхание Дайрена, оказавшегося пугающе близко к моему пульсирующему центру, обожгло ещё сильнее.

Он замер на долю секунды, втягивая носом мой запах, и его клыки угрожающе удлинились.

— Дайрен! — рыкнул Каэл.

Блондин сглотнул, с трудом отрывая взгляд от моих бёдер, и отшвырнул мои земные вещи в дальний тёмный угол за сундуки. В следующее мгновение Каэл поднял меня и опустил внутрь дубовой бочки.

Я едва сдержала вскрик, когда мои босые ступни, икры и голые бёдра погрузились в прохладную, густую жидкость. Бочка была на треть заполнена тёмным, недобродившим вином клана Аш-Тар. Подол колючей туники мгновенно намок и тяжёлым мокрым грузом облепил мои бёдра.

— Ни звука, — одними губами произнёс Торан, надвигая на бочку тяжёлую деревянную крышку и оставляя лишь крошечную щель.

Внутри было темно. Я сидела на корточках, погружённая в вино почти по пояс. Густая, рубиновая жидкость обжигала разгорячённую кожу холодом, но этот холод быстро сменился странным покалыванием. Пары алкоголя и концентрированной магии, растворённой в

Где-то наверху лязгали доспехи и раздавался скрипучий голос. Старейшины, допрашивающего Каэла, но их слова долетали до меня сквозь густую, пьяную пелену.

Когда шаги стихли и крышка отлетела в сторону, я даже не смогла встать сама. Сильные руки вытащили меня на свет. С моих ног и подола туники ручьями стекало тёмное вино, оставляя на каменном полу рубиновые капли. Я покачнулась, пьяная и дрожащая. Дайрен тут же подхватил меня, не обращая внимания на то, что его собственные штаны пропитываются влагой от моего тела.

— Уходим. Сейчас же, — скомандовал Торан.

Он нажал на неприметный камень, и часть стены бесшумно отъехала, открывая тёмный лаз. Каэл забрал меня у блондина, закидывая на плечо, и мы шагнули в темноту.

Мы шли долго. Когда Каэл наконец опустил меня на ноги, мы оказались в потрясающе уютной подземной комнате. Корни огромных деревьев оплетали земляные стены, свет исходил от мерцающего мха, а в каменном очаге теплился магический огонь. Посреди комнаты стояла огромная кровать из полированного дерева, щедро застеленная пушистыми шкурами.

— Наша охотничья заимка, — тихо произнёс Торан, запирая за нами тяжёлую дверь лаза. — Здесь нас никто не найдёт.

Напряжение лопнуло. Опасность миновала. Только они трое и я, немного пьяная, мокрая, пахнущая их священным вином и отчаянно реагирующая на их феромоны.

Дайрен шагнул ко мне первым. Его золотистые глаза горели в полумраке очага.

— Ты вся дрожишь, птичка, — хрипло прошептал блондин. Он опустился передо мной на колени. Его горячие руки легли на мои мокрые, перепачканные вином икры и медленно, обжигающе поползли вверх, к обнаженным бедрам. — Нам нужно согреть тебя. И смыть это вино...

Он подался вперед и провел горячим, шершавым языком по внутренней стороне моего бедра, слизывая сладкую рубиновую каплю. Меня пробила крупная дрожь.

Каэл, тяжело дыша, подошёл вплотную и стянул через мою голову мокрую, тяжелую тунику, отбрасывая её на пол. Я осталась перед ними абсолютно нагая. Огонь из очага отбрасывал блики на мою кожу, покрытую влажными, блестящими потёками.

Торан не сводил с меня тёмного, голодного взгляда. В тишине подземной комнаты звук падающей на пол мужской одежды прозвучал оглушительно громко, запуская в моей крови новую, неконтролируемую волну первобытного пожара.

Глава 7

Звук падающих на каменный пол мужских ремней прозвучал как гонг. Мой внутренний биолог окончательно ушёл в отставку, помахал белым флагом и ушёл в закат.

Передо мной стояли трое обнажённых мужчин с пугающе идеальной анатомией. Ни грамма лишнего, только литые мышцы и светящиеся в полумраке татуировки. Если бы я снимала документалку для Animal Planet, это был бы кадр года. Но, кажется, в этой пищевой цепочке главное блюдо — я.

Я сглотнула, чувствуя, как от их потемневших взглядов по телу разливается тяжёлый, пульсирующий жар, а дыхание сбивается.

Дайрен, так и стоявший передо мной на коленях, подался вперёд. Он обхватил мои бёдра своими горячими ладонями и медленно, с откровенным наслаждением провёл шершавым языком от моего колена вверх, слизывая рубиновые капли. Я вздрогнула. Это щекотало и обжигало одновременно. Вино вперемешку с его слюной действовало круче любого транквилизатора, напрочь отключая тормоза.

— М-м-м, сладкая, — промурлыкал блондин. Он уткнулся носом во внутреннюю сторону моего бедра, опаляя дыханием нежную кожу.

Мои колени предательски подогнулись, но упасть мне не дали. Сзади вплотную подошёл Каэл. Огромный, раскалённый, как печка. Он обхватил меня со спины, прижимая к своей широкой груди, и я очень чётко, всем телом ощутила, насколько сильно он возбуждён.

Его тяжёлые ладони легли на мой живот, а затем собственнически скользнули выше, накрывая обнажённую грудь. Большие пальцы безошибочно нашли затвердевшие соски, и я не сдержала тихого стона, запрокидывая голову ему на плечо.

— Пахнешь как самое пьянящее вино в Этерии, — выдохнул Каэл мне в ухо, легонько прикусывая мочку.

Сбоку бесшумно приблизился Торан. Он не стал набрасываться. Его длинные, прохладные пальцы скользнули по моей шее, успокаивающе зарываясь в волосы. Брюнет внимательно, почти изучающе смотрел на моё раскрасневшееся лицо и влажные губы.

— Сердце бьётся как у птички, — негромко заметил он, наклоняясь ближе. Его золотистые глаза лукаво блеснули. — Не бойся.

— Я боюсь только того, что у меня сейчас начнётся тахикардия, — нервно выдохнула я, пока губы Дайрена вытворяли что-то совершенно незаконное с моим бедром, подбираясь всё выше и выше к эпицентру пожара. — И того, что вы меня сейчас просто съедите.

Торан усмехнулся.

— Съедим. Обязательно.

Он накрыл мои губы своими. Медленно, дразняще, пробуя на вкус. Контраст сводил с ума: глубокий, затягивающий поцелуй Торана, жесткие, властные руки Каэла, беззастенчиво мнущие мою грудь, и горячее дыхание Дайрена там, внизу. Моя нервная система просто закоротила от перегрузки. Я обмякла в их руках, плавясь, как воск.

Каэл легко, словно пушинку, оторвал меня от пола. Миг полёта, и моя спина коснулась мягких пушистых шкур на кровати.

Дайрен тут же последовал за мной, грациозно забираясь на постель. Он перехватил мою ногу, закидывая её себе на плечо, и его глаза вспыхнули шальной страстью.

— Моя очередь, — прошептал он, и его пальцы наконец-то скользнули туда, где я изнывала от невыносимого желания. Киска пульсировала, клитор молил о ласках. Одно уверенное, скользящее движение мужчины по влажной плоти — и я выгнулась на шкурах, отчаянно хватая ртом воздух

Каэл навис сверху, опираясь мощными руками по обе стороны от моей головы, а Торан устроился рядом, его губы скользнули по моей шее, находя ту самую бьющуюся жилку.

Мой разум окончательно померк, распадаясь на миллионы слепящих искр. Я утонула в их мужской силе, в их дурманящих запахах и в том невыносимо жарком безумии, которое они распаляли во мне каждым своим касанием.

Глава 8

Мой внутренний голос, обычно готовый выдать саркастичный комментарий на любой случай жизни, растворился в густом, пахнущем мускусом воздухе. Ситуация требовала кардинальной смены диспозиции, и эти хищники чувствовали меня так тонко, словно читали мысли.

Мягкие звериные шкуры прогнулись — Каэл плавно опрокинулся на спину, увлекая меня за собой. Огонь из каменного очага отбрасывал золотистые блики на его смуглую, влажную от пота грудь. Я оказалась сверху, оседлав его узкие, литые бёдра. Уперевшись ладонями в его плечи, я почувствовала, как бешено колотится его сердце, и судорожно выдохнула, медленно подаваясь вниз.

Он был обжигающе горячим. Я прикрыла

От этого ощущения моя голова сама собой откинулась назад, но сильные, прохладные пальцы Торана тут же мягко зарылись в мои волосы.

— Дыши, чужачка, — бархатно шепнул он прямо мне в губы, а в следующую секунду накрыл их глубоким, властным поцелуем. Его язык сплелся с моим, забирая мои стоны и не давая кислороду остудить разгоряченную кровь. Его большие пальцы ласково очерчивали мои скулы, якорем удерживая меня в этом шторме.

А затем мою спину обожгло третье дыхание. Дайрен.

Блондин прижался ко мне сзади, его грудь скользнула по моим лопаткам, заставляя кожу покрыться россыпью мурашек.

— Не бойся, птичка, я буду нежным, — его шёпот обдал жаром моё ухо. — Выгнись.

Я послушно выгнулась и оттопырила попку. Его пальцы, обильно смазанные моей собственной смазкой, нежно провели по колечку ануса, нажимая на дырочку, растягивая, подготавливая и проникая внутрь, лаская эрогенные точки у входа.

Я задрожала в руках Торана, когда почувствовала, как Дайрен подался вперёд. Медленно, с тугим, растягивающим напором он начал входить туда, где нервы и без того уже звенели от напряжения. Меня прошило насквозь. Это было невероятное, затапливающее чувство двойной, абсолютной наполненности.

Хореография их тел была безупречной. Никакой неловкости, ни одного лишнего касания между ними, они двигались как единый организм, полностью сосредоточенный на мне. Снизу, неистовый, диктующий жесткий, первобытный темп Каэл, чьи бёдра с глухим хлопком ударялись о мои. Сзади, горячий, обжигающий Дайрен, двигающийся в идеальном синхроне с вожаком. И Торан, чьи губы сводили с ума, а руки заставляли выгибаться навстречу этой сладкой пытке.

Чёрт, я бы никогда сидя в лаборатории не испытала ничего подобного. А ведь мне хотелось… Да-да! Я тайно фантазировала о групповом животном сексе. И что это получается? Мечты сбываются?

Моя хвалёная рациональность сгорела дотла. Трение стало невыносимым, каждый их совместный толчок высекал из меня искры. Пружина внизу живота скрутилась в тугой, раскалённый узел, который готов был вот-вот взорваться.

Я захлёбывалась их запахами, их силой, теряя связь с реальностью.

— Да... Боже... — сорвалось с моих искусанных губ.

Темп ускорился. Каэл глубоко, до самого основания вжался в меня, и в этот момент пульсирующий узел внутри лопнул.

Оргазм ударил как разряд тока, швырнув меня в ослепительную белую бездну. Я глухо вскрикнула, содрогаясь всем телом, чувствуя, как меня накрывает мощными, спазматическими волнами наслаждения. Мои внутренние мышцы жадно сжались вокруг них обоих.

И ровно в тот момент, когда эта сладкая агония достигла своего абсолютного пика, острые клыки Торана пробили нежную кожу на моей шее.

Боль от укуса мгновенно потонула в океане эндорфинов. Ритуал Привязки замкнулся, вливая их магию в мою кровь и намертво сковывая нас четверых в одно неразрывное целое.

Глава 9

Сладкая, выматывающая судорога всё ещё скручивала мои мышцы, когда реальность начала медленно возвращаться. Я тяжело, прерывисто дышала, распластавшись на груди Каэла. Очаг в подземной комнате казался тусклым по сравнению с тем первобытным пожаром, который всё ещё полыхал в моей крови.

Место укуса на шее пульсировало, но мне было не больно. Н-е-е-е-т… Это было похоже на расплавленную каплю мёда, растекающуюся под кожей, проникающую в вены и связывающую мой пульс с ритмом их сердец. Мой внутренний биолог мог бы написать диссертацию о том, как магия Привязки взломала мою нервную систему, но сейчас у меня не было сил даже пошевелить пальцем.

Каэл глухо, утробно зарычал, чувствуя мои остаточные спазмы. Он всё ещё был глубоко внутри меня. Огромный, горячий, пульсирующий, он медленно качнул бёдрами, и трение его плоти о мои чувствительные, припухшие стенки вызвало новую волну мурашек. Наши тела блестели от пота, сливаясь в единое целое.

— Прими это, женщина из другого мира, — прохрипел вожак.

Он сделал последний, неистовый выпад. Я вскрикнула, почувствовав, как тугая струя его раскалённого семени ударила глубоко в меня, заполняя до самых краёв. В этот же миг его хищные клыки безжалостно вонзились в мою ключицу. Острая вспышка боли смешалась с затопившим меня оргазмом, и свежая метка Привязки запульсировала под кожей.

Не успела я перевести дыхание, как Каэл с неохотой покинул моё лоно. Дайрен моментально перехватил меня в свои объятия. Блондин действовал жёстче, его глаза полыхали диким, первобытным огнём. Он перевернул меня, заставляя встать на четвереньки.

— Выгнись как самка волка, — хрипло приказал он, обжигая горячим дыханием мою спину.

Я послушно прогнулась, выставляя навстречу ему свои влажные, покрасневшие половые губки. Дайрен не стал медлить. Он вошёл одним мощным, бескомпромиссным толчком, насаживая меня на свой член до самого основания. Меня растянуло так сильно, что я захлебнулась собственным стоном. Он начал жёстко входить в меня, вбиваясь в животном ритме, каждый его удар высекал из меня новые искры безумного наслаждения.

— Да! — зарычал блондин, ускоряясь до предела. Его горячее семя хлынуло внутрь меня, смешиваясь с семенем вожака, а острые зубы жадно прокусили кожу на моём плече. Третья метка обожгла тело жидким огнём.

Я без сил рухнула на шкуры, но ритуал ещё не был завершён. Торан, чьи глаза сейчас напоминали расплавленное золото, перевернул меня на спину. Его руки ласково, но непреклонно раздвинули мои дрожащие ноги.

— Моя очередь заполнить тебя до конца, — прошептал брюнет.

Он вошёл в мою киску медленно, скользя по обилию моей смазки. От этого тягучего ощущения проникновения моё тело выгнулось навстречу. Торан любил меня сначала медленно, нежно, а затем ускорил толчки внутри меня доводя до полного исступления. Я стонала, царапая его спину, пока его выверенный ритм не сорвался в первобытную скачку. С утробным рыком Торан излился в меня третьим, обжигающим потоком. А затем склонился и поцеловал… Этот поцелуй был нежным, чувственным, как будто он вовсе и не дикое животное, сорвавшееся с цепи, а чуткий человек.

Когда всё закончилось, я лежала на пушистых шкурах, распластавшись, как выброшенная на берег рыба, не в силах даже пошевелить пальцем. Моё тело было тяжёлым, пульсирующим, переполненным их горячей мужской силой, которая теперь густой, влажной струйкой стекала по моему бедру.

Каэл навис надо мной. Его огромная, мозолистая ладонь легла на мой обнажённый, мелко подрагивающий живот. Дайрен и Торан устроились рядом, их взгляды с пугающим благоговением были прикованы к моей талии и тяжело вздымающейся груди.

— Твоё тело... оно не просто так создано по

Дайрен наклонился и благоговейно поцеловал меня в живот, прямо над тем местом, где пульсировала жизнь.

— В тебе течёт наша магия, чужачка, — добавил Торан. — Ты подаришь клану Аш-Тар самых сильных наследников. И мы выжжем этот мир дотла, если кто-то посмеет на тебя посягнуть.

Мой внутренний голос хотел было съязвить насчёт отсутствия УЗИ в их пещерах, но, честно говоря, в кольце этих горячих мужских тел мне хотелось только одного — закрыть глаза и уснуть. Мечты о групповом животном сексе сбылись с пугающей точностью, и теперь мне предстояло как-то жить с последствиями в виде материнства.

Глава 10

Два дня. Ровно сорок восемь часов я просидела в этой роскошной, но всё же земляной норе. Мои великолепные, первобытные осеменители, отработав свою биологическую программу на двести процентов, просто растворились в воздухе, оставив мне на память внушительный кусок жареной плоти неизвестного происхождения и бочку с пресной водой.

Натянув на себя всё ту же колючую серую тунику, я решила, что если сойду с ума от безделья, то местным жрецам достанется бракованный экземпляр. Поэтому я занялась уборкой. Золушка клана Аш-Тар, не иначе. Я с саркастичным остервенением вытряхивала пушистые шкуры, на которых мы ещё недавно вытворяли такое, от чего у любого анатома случился бы инфаркт, и оттирала каменный пол вокруг очага.

Но самое странное происходило внутри меня. Мой внутренний биолог, которого я так упорно пыталась отправить на пенсию, робко стучался в сознание с пугающими отчётами. Там, внизу живота, пульсировало чужеродное, но удивительно тёплое чувство. Иногда мне казалось, что прямо под сердцем бьётся ещё одно... а может, учитывая количество участников процесса, и не одно. Чужеродная генетика, помноженная на магию Привязки, явно игнорировала земные законы эмбриологии.

Тяжёлая деревянная дверь тайного лаза бесшумно отворилась, когда я как раз пыталась отмыть от пола рубиновое пятно от кланового вина.

Я резко обернулась. Торан.

Брюнет неслышно спустился по ступеням. Его золотистые глаза мгновенно нашли меня в полумраке, и в них плескалась такая густая, осязаемая нежность, что у меня перехватило дыхание. Он подошёл вплотную, легко забрал из моих рук влажную тряпку и отшвырнул её в сторону.

— Моя душа бродила во мраке без твоего света эти два дня, — низко, вибрирующе произнёс он, обхватывая моё лицо прохладными ладонями. Его слова звучали высокопарно, но искренность в его глазах пробирала до мурашек. — Моя кровь звала тебя каждое мгновение.

Он притянул меня к себе и поцеловал. Глубоко, страстно, но невероятно трепетно, словно я была хрустальной. Его большие руки скользнули по моей спине, а затем переместились вперёд, сквозь грубую ткань туники уверенно и ласково сминая мою грудь.

Я тихо застонала ему в губы. — Вы просто бросили меня здесь, — проворчала я, когда он разорвал поцелуй, чтобы мы могли вздохнуть. — Я уж думала, что программа размножения выполнена и самку можно оставить в гнезде.

Торан тихо, хрипло рассмеялся, его большие пальцы продолжали дразняще очерчивать мои затвердевшие соски через ткань. — Мы готовили для тебя место на поверхности, птичка. Ты теперь общая женщина нас троих, наша истинная пара, и каждый из нас имеет право приходить к тебе и любить тебя.

— Звучит как узаконенный гарем, только наоборот, — фыркнула я, хотя то, как нежно он ласкал мою грудь, уже начало плавить мой сарказм и туманить рассудок. — А как же ваши Старейшины? Если они узнают, меня же на опыты пустят. А вас освежуют, ты сам говорил!

Торан покачал головой. Его взгляд стал серьёзным.

— Женщины Этерии тысячелетиями не выкармливали потомство сами. Эту функцию давно забрала на себя магия и искусственные инкубаторы стаи. В процессе эволюции их тела изменились, лишились того, что сейчас сводит меня с ума в твоих формах. Но ты... — он благоговейно скользнул ладонью на мой живот. — Ты пахнешь нами. На тебе наши метки Привязки. И ты уже носишь наших детей. Мы скоро выведем тебя на поверхность, ты будешь жить в нашем большом доме. Мы провозгласим тебя Новой Матерью клана, и Старейшины преклонят перед тобой колени.

Перспектива стать племенной Матерью-героиней в мире мускулистых оборотней заставила меня нервно сглотнуть, но Торан не дал мне времени на рефлексию.

Он плавно повалил меня спиной на пушистые шкуры кровати, нависая сверху. Его губы снова завладели моими, а затем влажной, обжигающей дорожкой спустились к шее, прикусывая пульсирующую венку прямо над заживающей меткой. Он посасывал мочку моего уха, посылая по нервным окончаниям электрические разряды, пока его руки одним ловким движением стягивали с меня серую тунику, отбрасывая её прочь.

Торан покрывал горячими поцелуями каждый дюйм моего обнаженного тела, спускаясь всё ниже. Он целовал ложбинку между грудей, живот, внутреннюю сторону бёдер, заставляя меня извиваться на простынях.

Наконец, он опустился к самому центру моего возбуждения. Его дыхание обожгло мою киску. — Твой детородный орган совершенен, — прошептал он с первобытным благоговением.

Его шершавый язык уверенно раздвинул мои половые губки, властно и глубоко проходясь по ним. Я вскрикнула, вцепившись пальцами в шкуры. Торан ласкал меня жадно, вылизывая каждую складочку, доводя мой клитор до пульсирующего безумия.

— Из тебя льётся нектар жизни, чужачка, — глухо прорычал он, поднимая на меня потемневший, полный животной страсти взгляд.

Брюнет резким движением расстегнул свой кожаный ремень. Его каменный, пульсирующий член вырвался на свободу. Торан навис надо мной, раздвигая мои бёдра шире, и медленно, с растягивающим, сводящим с ума наслаждением вошёл в мою скользкую от смазки киску на всю длину.

Я выгнулась дугой, чувствуя его горячий член каждой нервной клеточкой. Торан начал двигаться — глубоко, размеренно, выколачивая из меня рваные, сладкие стоны.

Сквозь пелену надвигающегося оргазма я услышала скрип двери. В заимку бесшумно спустились Каэл и Дайрен. Они не стали прерывать брата. Вожак опустился на колени у моего изголовья, его огромные руки ласково зарылись в мои волосы, а губы накрыли мой рот, слизывая мои стоны. Дайрен пристроился сбоку, его горячие пальцы принялись безжалостно и сладко ласкать мою налитую грудь, скручивая соски в такт жестким толчкам Торана.

Меня затапливало их первобытной любовью, их магией, их неконтролируемой силой.

Когда Торан с утробным рыком излился в меня, я взорвалась ослепительным оргазмом, крича в поцелуй Каэла. Затем, он оторвался от моих губ и, тяжело дыша, провёл костяшками пальцев по моей влажной от пота щеке.

— Одевайся, наша

Эпилог

Восемь месяцев спустя

Если бы мой бывший стажёр Петя, уронивший тот злосчастный металлический поднос в лаборатории, знал, к чему приведет его криворукость, он бы наверняка попросил премию.

Я сидела на просторной, залитой лучами заходящего солнца террасе огромного каменного особняка, утопая в горе мягких подушек и редких мехов. Лёгкий ветерок шевелил подол моей шёлковой туники — настоящей, мягкой, сотканной на заказ, а не той колючей серой тряпки из подвала.

Впрочем, туника всё равно едва сходилась на моем гигантском животе.

Генетика клана Аш-Тар, помноженная на мою человеческую физиологию и магию Привязки, выдала стопроцентный результат с первого же раза. Местные лекари, когда их откачали после культурного шока от моего вида, с благоговением подтвердили: их трое. По одному от каждого из моих невероятных мужей.

Старейшины, кстати, на опыты меня так и не пустили. Когда Каэл, Дайрен и Торан вывели меня на поверхность, пропитанную их запахами, с пульсирующими метками на шее и ключицах, Верховный попытался было открыть рот про «запретную магию». Но Каэл просто выпустил ауру вожака такой силы, что половина стражи рухнула на колени. А когда они учуяли зарождающуюся во мне жизнь... В общем, теперь я здесь официально местное божество. Праматерь.

Тяжёлые резные двери бесшумно открылись, и на террасу вышли они. Мои хищники.

Даже спустя восемь месяцев моё дыхание сбивалось каждый раз, когда я видела их вместе. Каэл нёс поднос с какими-то сладкими местными фруктами. Торан, как всегда собранный и спокойный, стягивал на ходу кожаные наручи после тренировки. А Дайрен просто лучился той дикой, искрящейся энергией, которая всегда заводила меня с пол-оборота.

— Наша птичка скучала? — Дайрен оказался рядом первым.

Блондин опустился на колени у моего шезлонга и благоговейно прижался щекой к моему животу. В этот момент один из малышей внутри ощутимо пнул его прямо в щеку. Дайрен издал тихий, восторженный рык и принялся покрывать мой живот нежными поцелуями.

— Старейшины снова пытались навязать нам дополнительную охрану, — усмехнулся Торан, заходя со спины и начиная мягко, профессионально разминать мои уставшие плечи. — Каэл чуть не откусил одному из них голову.

— Никто чужой не приблизится к моей женщине, — глухо отозвался вожак.

Каэл поставил поднос на низкий столик и навис надо мной. Его золотистые глаза потемнели. Беременность не только не остудила их пыл, но, казалось, свела их с ума еще больше. Мой изменившийся запах, налитая, потяжелевшая грудь и невероятная чувствительность тела превращали каждый наш день в сплошной, затяжной медовый месяц.

Гормоны ударили в голову. Я томно выдохнула и откинула голову на руки Торана, раздвигая ноги чуть шире, чтобы Каэл мог встать между ними.

— Знаете, господа оборотни, — лукаво протянула я, чувствуя, как от их близости моя киска мгновенно отзывается сладкой, влажной пульсацией. — Мне кажется, фрукты — это не совсем то, чего я сейчас хочу.

Глаза Каэла вспыхнули первобытным огнём. Он легко подхватил меня на руки, как пушинку, несмотря на мой огромный живот, и понёс в спальню. Дайрен и Торан бесшумно последовали за нами, запирая двери на тяжёлый засов.

Меня бережно опустили на необъятную кровать. Каэл одним движением сбросил с меня шёлковую тунику.

— Твоя грудь такая тяжёлая, сладкая... — прошептал Дайрен, пристраиваясь сбоку. Его губы жадно накрыли мой сосок, посасывая, заставляя меня выгнуться в пояснице и тихо застонать.

Торан опустился между моих ног. Его длинные пальцы уверенно и нежно раздвинули мои припухшие, налитые кровью половые губки.

— Из тебя снова льётся нектар, моя Королева, — бархатно произнёс брюнет. Его шершавый язык властно прошёлся по клитору, слизывая обильную смазку. От его ласк по телу разбежались искры чистого наслаждения. Я судорожно вцепилась в простыни, тяжело дыша.

Каэл избавился от своей одежды. Его огромный, пульсирующий член был твёрдым как камень. Вожак навис надо мной, опираясь на руки, чтобы ни граммом своего веса не придавить живот, и медленно, мучительно сладко вошёл в мою скользкую, трепещущую киску.

— Ты такая узкая и горячая, чужачка... — выдохнул он, начиная двигаться плавно, но невероятно глубоко, задевая каждую чувствительную точку внутри. — Я схожу с ума от мысли, что ты носишь наших детей.

Торан целовал мои губы, забирая каждый стон, пока Дайрен продолжал ласкать мою грудь, а Каэл размеренно и глубоко трахал меня, доводя до белого каления. Мой беременный, сверхчувствительный организм сдался пугающе быстро.

Оргазм накрыл меня мощной, искрящейся волной, заставляя внутренние мышцы жадно сжиматься вокруг члена Каэла. Он зарычал мне в шею, изливаясь горячим потоком, пока Дайрен и Торан покрывали поцелуями моё содрогающееся тело.

Когда моё дыхание выровнялось, я лежала в кольце их сильных рук, слушая мерный стук трёх мужских сердец, которые теперь бились в унисон с моим.

Мой внутренний биолог окончательно умер, уступив место бесконечно счастливой женщине. Я, Маргарита Николаевна, бывший токсиколог, а ныне Праматерь клана Аш-Тар, была дома. И, чёрт возьми, этот мир определенно стоил того укуса!