Девочка бандита. Заберу твою жизнь

Глава 1

Кэтрин Рамс

Девочка бандита. Заберу твою жизнь

Я попала в аварию и не могу вспомнить, что со мной происходило последние пару месяцев. А мужчина, которого я вижу впервые, доказывает мне, что я его жена!

Просыпаюсь я от раздражающего звука.

Пилик. Пилик. Пилик.

Открыть глаза оказывается непростой задачей. Дыхание учащается. Мне так плохо, что я не могу пошевелиться. Кажется, что каждая частичка моего тела ужасно болит, а особенно голова.

Вздыхаю и выдыхаю, стараясь успокоиться.

Я смогу. Я знаю, что сильная.

Беру свои эмоции под контроль, потому что иначе меня накроет паника.

У меня все же получается открыть глаза.

Моргаю несколько раз, привыкая к яркому свету, однако осознаю, что со мной что-то не так.

Я понимаю, что нахожусь в больнице, в отдельной палате. Справа от меня работают медицинские приборы, по другую сторону имеется стол, на котором стоит огромный букет цветов. Целая охапка пионов.

Ух, ты. Мои любимые!

Зрение вновь притупляется, и я прикрываю глаза. Меня клонит в сон, словно эти пару минут уже меня утомили.

Я слышу звук открывающейся двери и в следующее мгновение улавливаю тяжелые шаги. Кровать прогибается, давая мне понять, что гость садится рядом, и я вновь пытаюсь открыть глаза. Моргаю, но из-за выступивших слез ничего не вижу.

— Ангелина, ты меня слышишь? — произносит мужской, немного хрипловатый голос.

— Да… Я… Кто… — еле выговариваю слова.

Ещё раз пытаюсь открыть глаза и в этот раз у меня получается сделать это куда лучше.

— Я рад, что ты пришла в себя, ведь нас с тобой ждет интересное продолжение. Ты даже не представляешь, какое наказание я для тебя придумал… — слышу я слова, но не могу собрать их в кучу.

Чувствую на своей щеке тёплые пальцы и фокусирую взгляд на лице мужчины. Темные волосы. Карие глаза. Хищного вида лицо.

По-мужски красивый, хоть и суровый.

— Кто вы? Что вы от меня хотите?

Впервые его вижу, поэтому и дёргаюсь в сторону, чтобы быть от него как можно дальше. Непонятный какой-то тип с криминальной внешностью. Татуировки у него на руках такие странные. Пугающие. Вообще, весь он не внушает доверия.

— Ты меня не узнаешь? — удивляется незнакомый мужчина, смотря на меня в недоумении.

Ещё раз присматриваюсь. Нет. Среди моих знакомых я его не помню.

А что вообще я помню? Последнее воспоминание — это то, как я, кажется, уезжала из своего маленького города в столицу…

Да, точно, так и было. А дальше? Где я была? Что делала?

— Нет… — выдыхаю я.

Лицо мужчины становится опасно довольным. Он мне улыбается, однако его пронзительно темные глаза загораются недобрым огоньком.

— Девочка, — говорит он, облизнувшись, как настоящий хищник. — Как же ты могла забыть главного мужчину в своей жизни.

Вся сжимаюсь, ощущая, как по позвоночнику проходится электрический разряд.

Мне от чего-то становится страшно, словно передо мной настоящий волк, который накинул на себя овечью шкуру, но я вижу его суть! И она чертовски меня пугает.

— Кого забыть?

Странный мужчина по-волчьи ухмыляется, а я в данный момент ощущаю себя красной шапочкой в момент перед тем, как он откроет пасть и сглотнёт меня целиком.

— Своего любимого мужа.

Моргаю раз, затем другой и смотрю на этого незнакомца в полнейшем шоке.

Муж…

О чем он вообще говорит? Может, палатой ошибся? Может, с дурдома сбежал?

Хотя, нет, не похож он на того, кто периодически там лежит.

Он похож на бандита! А может, я ему денег каких должна?

У меня аж вся сонливость исчезает и кровь в жилах вскипает.

— Какого ещё на хрен мужа? — переспрашиваю истеричным голосом. — И почему я здесь?

Нет, это явно какая-то нелепая шутка.

Какой ещё муж? Я не планировала! Да я впервые его вижу!

— Милая, ты попала в аварию, — гладит он меня по голове, разглядывая при этом, как интересную вещицу. — Сильно ударилась головой, пошло кровоизлияние в мозг, тебя пришлось ввести в кому, чтобы ты выжила. Врач предупреждал, что могут быть последствия.

Авария. Кома. В это я ещё могу поверить. Но в то, что я когда-то там вышла замуж за вот этого огромного, ужасающего своей энергетикой взрослого мужика?

Нет, я не могла. Он не в моем вкусе!

— Да, голова сильно болит… — хнычу я, желая ее потрогать, но останавливаюсь, когда замечаю, что мои руки забинтованы. — Что это?

Вот тут мне становится страшно, потому что я понимаю, что пострадала не только голова и руки, я начинаю ощущать, что забинтовано еще и туловище.

— Все твоё тело в синяках и ссадинах, — подтверждает он мою догадку. — Ты вылетела на капот, врезалась в дерево. Ужасное было зрелище.

Пытаюсь хоть что-то вспомнить, однако в голове пустота. Ни одной зацепки. Ни одного кадра, как это показывают в фильмах про потерю памяти. Ничего. Ощущение, что вот идёт моя жизнь, а после появляется глубокий обрыв неизвестности.

— Боже… — губы начинают дрожать, давая мне понять, что сейчас я разревусь.

Это так страшно не знать, что со мной происходило все то время, которое мой мозг решил вырезать.

Всхлипываю и прикрываю лицо руками, не в силах поверить в то, что говорит этот странный мужчина.

— Это была моя ошибка, но не волнуйся, я больше не позволю тебе сесть за руль, — заявляет он уверенным голосом.

— У меня даже прав нет! — говорю я и вновь смотрю на того, кто называет себя моим мужем. — Так. Вы не пошутили? Мы с вами женаты?

Ну, нет. Быть такого не может. Замуж я не собиралась выходить в ближайшие лет пять.

— Да, — кивает он, выглядя уверенным.

— Не могу поверить. Когда? Как? Как мы познакомились? Почему я вас не помню? Какое сегодня число? Сколько мне вообще лет?!

У меня начинается настоящая истерика. Тело трясет, руки подрагивают. Не верю! Здесь явно что-то не чисто.

— Тихо-тихо, — похлопывает он меня по плечу. — Тебе нужен отдых.

Я вновь от него отстраняюсь, потому что ничего к нему не чувствую. Это же ненормально. Он совершенно чужой для меня человек. Я не собираюсь его принимать, пока не разберусь в своей голове.

Падаю на подушку и пытаюсь все обдумать, но голова раскалывается на две части. Чем больше я думаю, тем сильнее она начинает болеть.

— Вы говорили о каком-то наказании, — припоминаю я его слова в самом начале. — Что вы имели в виду? Что я сделала?

— А, ничего страшного,

Мужчина ведёт себя, как мне кажется, не так, как должен. Я не вижу в его взгляде и доли любви или же нежности. Он разговаривает со мной, как со своей вещью, и эти его прикосновения меня сильно нервируют.

Он меня пугает!

Разве я могла с таким лечь в одну постель. Думаю, что нет.

— Я так хочу спать, — выдыхаю я, ощущая, как глаза начинают слипаться.

Прикрываю их, слыша своё учащенное дыхание. В голове рой из мыслей, но ни одна из них мне не помогает во всем разобраться.

— Засыпай, скоро я заберу тебя домой… — слышу я его тихие слова, которые звучат больше, как угроза.

Чувствую, что он встал с моей постели и мне сразу как-то становится легче. Пусть лучше уходит. Однако, кое-что меня все же интересует.

— Эй… — хриплю я. — Мужчина?

— Да.

Сглатываю.

— Как вас зовут?

В палате повисает недолгое молчание, и я уже даже думаю о том, что он ушёл, так и не сообщив мне своего имени, которое я просто обязана знать.

— Марат. Марат Абдулаев. Спи.

Вот теперь я слышу, как закрывается дверь, и мое сознание проваливается в глубокий сон.

Глава 2

Держу в руках телефон и смотрю на один единственный контакт в списке.

«Марат».

Набирать ему не решаюсь, потому что все ещё не могу осознать, что у меня есть муж, которого я, между прочим, не видела целых две недели.

С того первого дня, когда я впервые его увидела, он больше не приходил.

На следующий день мне передали некоторые необходимые вещи, принесли свежие цветы и всучили этот телефон, на котором вообще ничего не было.

Что самое странное, так это то, что я не помню только лишь последние три с половиной месяца своей жизни.

Как за такой маленький период времени я могла познакомиться с Маратом, влюбиться и выйти за него замуж?

На любовь с первого взгляда это точно не похоже, потому что мужчина — совершено не то, что мне бы подходило. Я всегда смотрела только на парней своего возраста, либо немного постарше, мне нравились светленькие, а не этот темноволосый, черноглазый мужчина средних лет.

Нет, он, несомненно, выглядит шикарно, видно было, что у него крепкое, натянутое тугими мышцами тело, он высок, у него, я бы даже сказала, сексуальный голос, однако с таким я бы никогда не познакомилась.

Судя по тому, я лежу в дорогой клинике, где меня каждый облизывает с головы до пят, выполняя любое мое желание, судя по тому, что мне каждый день приносят шикарные цветы и то, что вещи передал мне его личный охранник, это все говорит о том, что Абдулаев — человек с деньгами.

Вот где он мог со мной познакомиться? Я уехала в столицу с практически пустым кошельком, у меня явно не было лишних денег, чтобы сходить, к примеру, в клуб, где мы могли бы встретиться.

Не понимаю.

Три месяца — и я стала женой. Три! Да за мной бывало по полгода ухаживали, а я не поддавалась, потому что знала, что отношения заводить рано, да и не было «того самого».

И, получается, мы с Маратом занимаемся сексом… Это самое пугающее. Я и он. Он на мне, а я под ним! Его это суровое лицо, эти большие руки, которые лапают невинные участки моей кожи.

Господи. Помоги мне вспомнить.

Хотела пробить его в поиске, однако ничего на него не нашла. Чисто. И в различных соцсетях его нет. А я даже не знаю, сколько ему лет.

Тридцать пять, сорок, или больше? По нему сложно сказать, какой у него возраст, он не выглядит старым, я не заметила у него морщин или седину, но и на мальчика не похож.

И главный вопрос, который меня волнует, почему он сам ни разу мне не позвонил?

Уже сегодня меня выписывают, а я не знаю, куда мне податься, где я вообще жила раньше или живу?

Столько вопросов и ни одного ответа.

К трём медсестра сообщает, что меня уже ждут у выхода.

Я даже подбадриваюсь, думая, что это Марат, ведь я просто обязана с ним поговорить, однако ждёт меня лишь его охранник. Ну, или водитель, или помощник.

Я не понимаю, кто он, потому что все это время именно этот мужчина меня посещал.

— Как вы себя чувствуете? — интересуется он, выхватив мою спортивную сумку с вещами.

— Уже лучше, спасибо, что спросили, Владимир.

Настроение мое улучшается с каждой минутой. Честно, уже надоело лежать в палате, однако до конца я не выздоровела, мне ещё предстоит пройти курс реабилитации в течение последующих трёх месяцев.

Мне нельзя волноваться, выполнять тяжёлую работу, ударяться головой. Я должна пить кучу таблеток, правильно питаться и придерживаться режима. Алкоголь, сигареты запрещены. Хотя, ни того, ни другого я итак никогда не пробовала, спасибо за это бабушке, которая с самого детства вбивала мне в голову, что это все гадость.

Кстати, о ней. Я не знаю, как с ней связаться, номера ее у меня нет, наизусть я его не помню, в сети она не сидит. Придётся по старинке отправлять письмо почтой, чтобы сообщить, что со мной все нормально.

Если не считать того, что я попала в аварию и узнала, что вышла замуж за какого-то непонятного типа.

— Я рад, что вам стало легче, — говорит Владимир, вырывая меня из мыслей. — Давайте я отвезу вас домой.

Мужчина ведёт меня к огромному, явно супердорогому внедорожнику, который я вижу впервые, открывает мне заднюю дверь и даже подаёт руку, чтобы мне было удобно забраться на высокую ступеньку.

Внутри настолько просторно, что здесь можно свободно жить! Да моя прошлая комната меньше, чем эта машина!

Владимир занимает водительское место и трогается с места. А я тем временем думаю, правильно ли я поступаю. Меня везут не пойми куда, не пойми к кому, к мужику, который представился моим мужем, но я почему-то уверена, что никакой он мне не супруг!

— Можно я задам вам пару вопросов? — решаю я начать расспрос.

Все равно докопаюсь до истины.

— Попробуйте.

Ну, что ж. Начнём!

— Как долго вы меня знаете?

Прищуриваюсь, смотрю на него сбоку, ловя каждую эмоцию и подмечаю, что он задумывается.

— Эм… Достаточно. Знаете, у меня плохо с памятью. Давайте лучше следующий вопрос.

Вот ты и попался! Как он мог забыть, если знает он меня, ну, максимум, три с половиной

Говорю же, мутная ситуация.

— Марат Абдулаев на самом деле мой муж? — задаю следующий вопрос в лоб.

Мужчина прокашливается и бросает на меня взгляд в зеркало заднего вида.

— Конечно. Вы правда его не помните?

Вообще, пустота.

— Нет, последнее мое воспоминание — это то, как я сажусь в поезд… Дальше чистый лист, — говорю как есть, ведь врать я не привыкла. — Так, когда у нас была свадьба?

Интересно, если она была, то какой? Пышной? С белым платьем? Кто был в гостях?

— Ее не было. Вы расписались, и он привез вас жить в свой дом.

Хмурюсь. Вот, что-что, а о свадьбе я всегда мечтала. О пышной, шумной, с шикарным платьем, с салютом. Я никогда не хотела просто расписываться, для меня это все слишком скучно.

Это самый важный день в жизни любой женщины, она должна чувствовать себя принцессой, самой красивой девушкой на земле.

Опять же, я не могла согласиться на обычную роспись.

А может… О, мой, бог! А может я залетела от этого Марата, поэтому мы и расписались? Может, у нас всего была одна ночь с последствием?

Трогаю свой живот и прислушиваюсь к ощущениям.

Нет, это вряд ли, в больнице мне бы сообщили и точно бы не пичкали кучей таблеток, не делали узи головного мозга, не ставили капельницы с антибиотиками.

Нет, я точно не беременна. И cлава богу.

Глава 3

— Какие у нас были отношения? — решаю дальше доставать бедного мужчину, но он единственный, с кем я могу об этом поговорить.

Кто как ни он может ляпнуть лишнюю информацию.

— Ангелин, вам об этом лучше поговорить с мужем, — говорит он жёстко. Весь его хороший настрой явно исчез, видимо, я его уже замучила.

— Что это за муж у меня такой, который за две недели ко мне ни разу не пришел?!

Точно, который меня не любит.

— Он слишком занятой человек, его день расписан поминутно. Даже сейчас его нет дома.

Эта новость меня расстраивает, потому что я хотела узнать о том, что со мной происходило последние три месяца как можно скорее.

— Кем он работает?

Чем нужно заниматься, чтобы иметь столько денег?

— Он… кхм… бизнесмен.

Хм. Интересно.

— Какой у него бизнес?

— Вообще, мне не позволено с вами вести беседы, — как-то резко выдает Владимир.

Это что ещё такое. Мне нужны ответы, разве он не понимает. Что это за тайна такая.

— Почему? Он ревнует? — догадываюсь я.

Такие властные мужчины, как Марат, обычно собственники. Ну, так говорят, а как на самом деле, мне неизвестно. Опыт общения с мужчинами у меня отсутствует.

— Ещё как, поэтому давайте это все останется между нами.

— Ладно, — решаю, что на сегодня с него достаточно. — Скажите мне о том, что я должна знать.

— Ваш… Муж… Он серьезный человек, я бы не советовал вам докучать его вопросами. Так же он вспыльчив, поэтому лучше не повышайте на него голос.

Ох. А дышать в его сторону можно?

Этот человек мне абсолютно не подходит, потому что я привыкла общаться с легкими, весёлыми ребятами, а не с недовольной горой стальных мышц.

— Понятно, что ничего непонятно, — протяжно вздыхаю, подглядывая в окно. Мы как раз выехали загород.

Замечательно, мой муженёк, по ходу, тиран. Где были мои глаза? Если меня вообще не обманывают, хотя какой ему смысл?

Моя голова скоро взорвется от мыслей.

Мне бы отдыхать, а не волноваться.

Пока мы едем в неизвестном мне направлении, я решаю прикрыть на минутку глаза.

— Приехали, — слышу я голос водителя и дёргаюсь, мгновенно просыпаясь.

Моргаю, чтобы избавится от пелены перед глазами, сама выхожу из машины, тихо зевая в кулачок.

Однако давлюсь воздухом, когда я вижу перед собой огромного размера особняк.

Двух, нет, трёхэтажное здание, явно новое, но построено под старину, под ногами белоснежная плитка, а сбоку, немного вдали виднеется фонтан!

— Огооо! Это его дом?!

— Да, один из, — усмехается Владимир, указывая мне рукой на вход.

Я просто иду с открытым ртом, наверно, выгляжу при этом глупо, но меня удивляет вся эта красота. Здесь даже не к чему придраться, ни одного зазорчика, все блестит чистотой, а когда мужчина открывает мне дверь, то мое удивление возрастает до максимума.

Сразу бросается в глаза огромное пространство, даже дышать здесь легко, массивная лестница стоит посередине и ведёт наверх, по бокам большие коридоры, все стоит строго на своём месте.

Ничего лишнего, однако я бы добавила сюда живых цветов.

— Ваша спальня на втором этаже, — сообщает мне Владимир.

— Получается, я здесь хозяйка, а значит, мне это все убирать? — спрашиваю, никак не в силах осознать, что я здесь, оказывается, живу.

— Вам? Нет. Для этого есть слуги, — отвечает он с усмешкой.

Мы поднимаемся на второй этаж, и он показывает мне на одну из комнат.

— А почему мы их не видим?

— А мы и не должны. Они занимаются своими делами, когда хозяина нет дома, а когда он приезжает, то они сразу уходят, чтобы не мешать.

Я открываю дверь и попадаю в просторную светлую комнату. Она не похожа на спальню двух влюблённых. Здесь нет никаких вещей, которые говорили бы мне о том, что здесь кто-то вообще живет.

Посередине большая кровать, слева, как я понимаю, зона отдыха, где стоит диван со столиком, справа находится две двери, видимо, это туалет с ванной.

— А если мне что-то понадобится? А что мне делать, когда я захочу есть?

И вообще, могу ли я свободно ходить по дому?

— К вам постучат и предложат спуститься, стол уже будет накрыт.

— Ого. Вот это ничего себе. Кто твой босс, господь Бог, что ли?

— Он скорее, Сатана, — шутит мужчина, только вот мне лично не до смеха. — Извините, глупая шутка.

Владимир ставит мою сумку у кровати, и я замечаю, что сбоку у него пистолет!

— Ой, у вас оружие! — вскрикиваю от ужаса.

Для чего ему дома пистолет?

— Ах, это… Да. Вы боитесь? Судя по тому, как в прошлый раз им размахивали…

Он резко замолкает и отводит в сторону глаза, что сразу меня настораживает.

— Я? Что случилось?

Да, чтобы я взяла в руки эту опасную штуку. Никогда!

— Ничего, просто вы неудачно пошутили, — отмахивается он от меня. — Прошу, отдыхайте, ваш муж приедет ближе к вечеру.

Владимир оставляет меня наедине и мне ничего не остаётся, как обследовать от и до своё новое жилище.

Оказывается, лишь одна дверь вела в ванную комнату, открыв другую, я обнаруживаю огромную женскую гардеробную.

Здесь имеется буквально все, о

А сколько здесь нижнего белья… Сотня, две?

Все это одного размера. Моего. Пусть даже я из небольшого города, но в моде хорошо разбираюсь и могу понять, что все это из последних коллекций, знаменитых брендов.

Я нахожу одни туфли на невысоком каблуке, с застежкой на щиколотку и прихожу в шок от того, что у меня такие уже есть.

Я долго собирала деньги и позволила себе их купить на выпускной, однако у меня они поддельные, потому что настоящая цена этих красивых туфелек просто заоблачная. А эти точно настоящие, это сразу заметно по хорошему качеству.

Аккуратно ставлю их обратно на место.

Сердце просто готово вырваться из груди, и я выхожу из гардеробной.

Итак, что мы имеем?

Богатого, откуда непонятно возьмись мужа, который имеет какой-то, видимо, нелегальный бизнес. Я живу вместе с ним в роскоши, о которой даже мечтать не могла.

Я вряд ли беременна.

Так в чем подвох?

Я продалась за все эти вещи? За хорошую жизнь?

Когда я уезжала из родного города, собиралась поступать в вуз, хотела найти подработку в модельном бизнесе. Может, там я Марата и встретила?

А, черт его знает. И даже не знаю, радоваться ли мне такой удаче, или плакать, так как, скорее всего, я нахожусь в золотой клетке.

Глава 4

День прошёл быстро. Я успела искупаться в джакузи, переодеться в простенький спортивный костюм, в единственный, который сильно меня не обтягивал, меня покормили наивкуснейшими блюдами с морепродуктами, и я даже побродила по дому.

Оказавшись снова в своей комнате, я решила, что мне необходимо написать бабушке и попросить Владимира отправить письмо.

Кошмар. Я даже связаться ни с кем не могу. Где вообще мой телефон? Неизвестно. Выдали мне новый, последней модели, а мне нужен мой старый, там все мои контакты, пароли от сетей, фотографии!

Бабуля, наверное, с ума сходит, не зная, куда я пропала.

Ближе к девяти вечера я решаю выйти на балкон, подышать свежим воздухом и, постояв минут пять, я вижу, как во двор въезжает новый автомобиль.

Сердце замирает. Машина паркуется и с водительской стороны выходит Абдулаев, к нему у меня слишком много вопросов.

Он разговаривает по телефону на повышенных тонах, хоть я и не слышу, о чем именно он говорит, но даже мне становится не по себе от его грубого тона.

Большой. Боже, какой же он большой. По сравнению с тем же Владимиром, который как раз к нему подошёл, а тот, между прочим, выше меня на голову, и я сама не низенького роста.

Марат шире в плечах, осанка у него прямая, движения неторопливые. И, словно почувствовав то, что я его рассматриваю, он поднимает голову вверх и смотрит мне прямо в глаза.

Долго удерживать взгляд я не могу, поэтому отворачиваюсь и захожу обратно в комнату.

И что теперь?

Жду, пока он зайдёт домой и того, что он будет делать дальше, сама к нему не пойду.

В ожидании проходит около часа, и я уже думаю над тем, чтобы пойти на его поиски, даже встаю с дивана, как дверь открывается и Абдулаев заходит в комнату.

Он сменил свой строгий костюм на более свободные серые штаны с чёрной, обтягивающей его набитые татуировками руки майкой.

О, мама дорогая…

Выглядит сексуально и в тоже время меня пронизывает некий животный страх.

В одной руке мужчина держит бутылку с крепкой жидкостью, в другой — два стакана.

— Освоилась? — спрашивает он, подходя ближе.

Я присаживаюсь обратно на диван, сдвигаясь как можно дальше, а Марат садится рядом, расставляет широко ноги, занимая все свободное пространство.

— Я заметила, что в гардеробной все вещи новые. Ни одной поношенной. Почему?

Это странно. Такое ощущение, что вещи совсем недавно завезли и их никто не надевал, и вообще не трогал.

— И что? Мне нужно знать, что с твоими вещами? — спрашивает он без какого-либо интереса.

Рассматриваю его вблизи и понимаю, что никогда похожего на него мужчину не видела. Вид у него свирепый, хоть сейчас он и полностью расслаблен.

— Нет, но где моя старая одежда?

— Ты, кажется, все выкинула, — говорит он, пожав плечами.

Хмурюсь. Не могла я от них избавится, это не в моем характере, я редко, что выкидываю.

— Я не могла.

Марат раздражается, это видно по тому, как опускаются вниз его брови, как сжимаются в недовольстве губы.

— Ангелин, откуда я могу это знать? Ты обновляешь себе шмотки чуть ли не каждую неделю.

Это на меня совершенно не похоже. Он меня обманывает!

— Я не транжира. Никогда ей не была.

— Я устал, весь день катался по делам, мне неинтересно разговаривать о твоих тряпках, — рычит он в мою сторону, открывая бутылку и разливает тёмную жидкость по стаканам, — давай лучше выпьем за твоё возвращение.

Марат пихает в руки мне стакан, но я обратно ставлю его на стол.

— Я не пью. И ты должен это знать.

Что, черт подери, происходит?!

— Как хочешь, — хмыкает мужчина и опрокидывает в себя алкоголь.

Диалог между нами так и не хочет развиваться, и он не собирается мне помочь все понять.

— Почему ты не приезжал? — решаю поинтересоваться.

Абдулаев смотрит на меня исподлобья. Откидывается на спинку дивана, разводя руки в сторону. Осматривает меня с головы до ног, не забывая задержать свой нехороший взгляд в области моей груди.

— Я хочу, чтобы ты разделась, — шокирует меня данной просьбой.

— Что?

— Что слышала. Сними костюм, он портит твою фигуру.

Это уже не просьба, а приказ и, судя по его тону, я просто обязана его выполнить незамедлительно.

Глава 5

— Я не буду этого делать! — возмущаюсь я и специально дергаю застёжку вверх, чтобы он больше не смотрел на мою грудь.

— Почему это? — искренне удивляется он. — Ты моя жена, я видел тебя голой.

Это мы ещё не знаем. Он может меня обманывать. Вернее, он точно от меня что-то скрывает. Я прямо чувствую, что не должна здесь быть.

— Я вас не помню. Не помню, как мы познакомились, как вышла за тебя, не помню, как жила в этом доме! — завожусь я. — Вы для меня чужой человек, поэтому раздеваться я не собираюсь.

Нет, нет и ещё раз нет! Я вижу его второй

Ну, уж нет, пока я не получу доказательства, я не собираюсь его слушаться.

Марат недобро улыбается, что заставляет меня напрячься, а после он наклоняется вперёд так, чтобы наши лица оказались друг напротив друга.

Смотрит в мои глаза так, словно готов прямо в это мгновение придушить за неповиновение.

— Моя забавная игрушка. Я просто обязан напомнить тебе, что ты мне принадлежишь, — несмотря на убийственный взгляд, он спокойно опускает свою руку мне на ногу и нежно ее начинает поглаживать. — Каждый участок твоего тела, твои ноги, твоя талия, — в подтверждение своих слов он трогает все, что перечисляет, а следом неожиданно хватает меня за грудь! — Твои сиськи, это все МОЕ.

Дёргаюсь от страха, пытаюсь убрать его большие руки, но у меня ничего не выходит, он только сильнее сжимает грудь, а второй рукой овивает мою талию, прижимая к своему телу.

Боже. Помоги!

Что это за зверь такой?! Как судьба могла меня с ним связать…

— Не трогайте… — пищу я жалобным голоском. — Нам нужно поговорить.

Это зверьё ухмыляется мне в губы, все сильнее меня вжимая в себя. Еще немного и раздавит, как букашку.

Цепляюсь пальцами за его бицепсы и впиваюсь в них ногтями, чтобы тоже причинить ему боль, однако его это ни капли не смущает.

— Девочка, я трахаться хочу, а не разговаривать, — скалиться он, опуская лицо мне на шею, громко втягивает воздух. — Ты почти на месяц оставила меня без секса.

Да плевать я на это хотела. Мне главное о себе думать, а не о том, что этот неизвестный мужик истосковался по близости.

— Да вы с ума сошли! Я же сказала, что не знаю вас и спать не собираюсь с вами! — еще раз пытаюсь его с себя сдвинуть, потому что меня начинает накрывать паника. — Где мой телефон? Где мои документы? Я не вижу в этой комнате ни одной своей вещи. Вы украли меня?! Я позвоню в полицию!

Если нужно, то обязательно это сделаю! А вдруг я попала в дом к извращенцу? Он на него, конечно, не особо похож, скорее на варвара, который хочет только сношаться, однако это пугает куда больше.

— Господи, какая же ты шумная, — рычит он, все же меня отпуская. — Ты правда не понимаешь, на кого ты повышаешь свой звонкий голосок.

— Пожалуйста, ответьте, — перехожу на шёпот.

Пытаюсь вновь встать, однако он кладет руку мне на ногу, не давая этого сделать.

Что за замашки у него такие…

— Твои документы у меня. Телефон ты потеряла. Вышла ты за меня добровольно за несколько недель до аварии, — быстро выдает он информацию, берет бутылку и лакает прямо с горла. Даже не морщится. — Довольна? Теперь я могу получить то, зачем пришёл?

— Я бы никогда за такого, как вы, не вышла бы замуж… — говорю я сквозь страх.

Не знаю, откуда во мне столько смелости. По Марату видно, что ему нельзя перечить, он опасный человек и, кажется, его терпение уже на исходе.

— Наивная девочка. За меня бы любая вышла, и ты не исключение, — произносит он с явным превосходством. — Посмотри, в каких условиях ты живешь.

Возможно, многие бы повелись на его деньги. И на внешность, однако это же не самое важное. Главное — отношение людей к друг другу. А здесь я вижу, что оно с его стороны свинское.

— То есть, любви между нами нет?

Ей здесь и не пахнет. Такого невозможно полюбить. Не вижу в нем ничего человеческого.

— Почему же? — усмехается он, хищно при этом облизываясь. — Ты любишь мой член. Особенно, ты любишь его сосать.

В области груди закололо.

Что он такое говорит, да чтобы я, да ему? Немыслимо. Я не проститутка!

— Что… Я не… Я никогда! — возмущаюсь, пытаясь скинуть его руку, которая так и давит, больше психологически. — Да я вообще девственница!

— Уверена? — спрашивает он, приподняв одну бровь.

Бес! Дьявол! И глаза у него ненормально темные, как ночь. Ни капли света.

— На все сто процентов я уверена, что мы с вами не спали, — заявляю я.

Сомнения, конечно, есть. Но зная себя, я бы под него не легла. Мне не нравится его характер и отношение к себе.

— А если я докажу тебе обратное? — от чего-то его глаза по-мальчишески загораются. — Тогда ты мне отсосешь. Согласна?

Глава 6

Дергаю головой в явном ответе «нет», не готова я ни к каким проверкам, тем более, сексуального характера. Тем более, с этим чудовищем.

Марат резко меня поднимает с дивана и заставляет встать напротив него, следом сдёргивает с меня штаны, которые я пытаюсь натянуть обратно, но все безуспешно.

— Вы что себе позволяете? — спрашиваю истерично, осознавая, что сейчас произойдёт то, чего я больше всего боялась.

— Лучше не дёргайся, а то больно будет, — предупреждает он, а у меня по телу сразу мурашки проносятся.

Абдулаев заставляет меня перешагнуть через штаны, следом он хватает меня за попу и притягивает на себя, а в ещё одно мгновение я оказываюсь в позиции лёжа, спиной на его коленях.

Тело пронизывает страх вперемешку с волнением. Меня ещё никогда не трогал мужчина!

— Пожалуйста, не надо!

— Замолчи, пока я не всадил в тебя на сухую, — рычит он в ответ, больно шлёпая меня по заднице.

После удара он начинает поглаживать то место, которое дико горит. А следом наклоняется, и я чувствую на своей коже его язык, что приводит меня в крайнее возмущение.

Дёргаюсь, как ужаленная, не в силах принять от него эту аморальную ласку. Однако он только сильнее меня сжимает, давая понять, что, если продолжу вырываться, то он попросту меня раздавит своими большими ручищами.

— Такая белая кожа… — говорит он полушепотом, больше себе под нос, продолжая меня гладить. — Как фарфор. Мягкая, как бархат. Ни одного изъяна. Ты настоящая ведьма. Приворожила меня, сучка, я же о других бабах позабыл.

Все, что он говорит, для меня дико. Мне приходится терпеть его касания, которые с каждой секундой становятся более откровенными. Его пальцы словно специально попадают на мои трусики, он делает мне массаж, однако я не расслабляюсь, я в ожидании, когда случится непоправимое.

И оно случается.

Марат резким движением рвёт на мне нижнее белье, при этом что-то тихо говоря, но из-за шума в голове я ничего не понимаю.

— Пожалуйста. Не трогайте…

— Помолчи, девочка, — вновь приказной тон.

Я прекрасно осознаю, что мне никак не сбежать, что мне придётся терпеть

Пусть даже мы женаты, пусть даже мы провели десятки жарких ночей, пусть даже может я его люблю, но на данный момент он для меня чужой человек, которого я совершенно не знаю.

А он не даёт мне времени, чтобы хотя бы немного привыкнуть, решил заполучить меня в первый день моего возвращения.

Разве я могла ЭТО полюбить? Нет.

Дрожу, но ему на это совершенно плевать, он только чуть шире раздвигает мои ножки, одну руку кладет мне на затылок и придавливает голову к дивану, другую он просовывает мне между булочек, трогая запретное местечко!

Боже мой, только не попа! Я вообще подобное не принимаю.

Хнычу, тем самым его только сильнее завожу, судя по тому, что немного меняет позицию и теперь боком я ощущаю его большой член, который колом стоит на весь этот разврат.

Мужчина опускает пальцы ниже, доставая до клитора, и начинает ласково его натирать. Я же стараюсь никак себя не выдать, потому что чувствую, что внизу живота начинает странно, но приятно сводить.

Прикусываю губы и вся напрягаюсь. Нет. Я не должна получать удовольствие, а он прибавляет темп.

— Хорошая девочка. Ты течёшь, — рычит он довольно. Касается пальцами моей дырочки и немного в неё входит, следом убирает свою руку и прислоняет мокрые пальцы к моим губам. — Пробуй.

— Нет! — пытаюсь я отвернуться, однако вторая его рука все так же удерживает мою голову на месте.

— Пробуй и скажи мне, какая ты вкусная, — произносит он с хрипом, засовывая свои пальцы мне в рот. — Тело не может врать. Ты хочешь, чтобы я тебя трахнул, но это после. Мой член ещё нужно заслужить.

Я кусаю его за пальцы, на что он только посмеивается, однако больше не рискует больше их засовывать мне в рот, он возвращает их на мою киску, что куда хуже.

— Вы ненормальный! Извращенец! Ненавижу вас всем сердцем! — кричу я так громко, как могу.

— Ты меня ещё полюбишь, жить без меня не сможешь, это я тебе гарантирую, — рычит мне в ответ это животное, продолжая натирать между ног.

Спустя пару минут подобного массажа, я начинаю скулить, потому что Марат умело орудует пальцами, но делает это в одном темпе, а когда ко мне все же подкатывает щекочущее ощущение, он останавливается и так по кругу.

Внизу живота уже болит, тело покрылось потом, а на моих глазах появились слёзы.

Я не узнаю себя. Неужели я правда получаю удовольствие от чужих рук. Голова его отрицает, а вот тело принимает, оно правда хочет ему покориться.

Я уже сама начинаю двигать попой по направлению к его пальцам, но он специально их отстраняет все дальше и дальше, однако не убирает окончательно.

За это мне очень стыдно, но я просто не могу удержаться.

Я на грани, чтобы взорваться, но мне недостаточно того, что он делает.

Вот ещё немного…

— Бляя… — выдыхает он спустя кажется целую вечность. — Ты лучшее мое приобретение. Поставь сюда ножку, — говорит он, переставая держать меня за голову, сам упирает мою ногу на колено, так, чтобы я полностью была для него раскрыта. — А теперь двигай задницей.

Беру все свои силы в кулак и перестаю что-либо делать, на что получаю ещё один шлёпок. И вновь он нежно меня ласкает, и долго я сдерживать себя не могу. Дёргаюсь по направляю к его пальцам, на что он толкает их вперёд. И, о Боже, они оказываются во мне!

С каждым новым толчком они все глубже и глубже. С каждым его прикосновением мое дыхание становится все глубже.

И когда его пальцы полностью оказываются во мне, до меня, наконец, доходит то, что я не чувствую никакой боли или дискомфорта. Они достаточно свободно в меня входят и выходят. А это значит только одно.

Марат не соврал, сказав, что он мой муж и мы уже с ним спали. Значит, все это правда…

Но, как…

— Прекратите! Марат, пожалуйста! — скулю я. — Я поняла! Поняла…

Начинаю плакать и толкаться все сильнее, ощущая, как ком в животе становится все больше, как по телу проносятся мурашки, как внутри я сжимаюсь для того чтобы…

— Что ты… — выдыхаю я, открывая широко глаза от возмущения, потому что он не позволил мне закончить

Глава 7

— Я доказал тебе, что ты уже не невинная девочка, а настоящая женщина. Теперь ты выполнишь свою часть уговора. И, если будешь хорошо стараться, то я позволю тебе кончить.

После этих слов Марат опускается спиной на диван, перемещая меня так, чтобы мое лицо упиралось прямо в его бугор в штанах.

Щеки сразу начинаю гореть, так как я практически сижу на его лице! Упираюсь руками о его ноги, чтобы не соскочить, однако он, видимо, этого только и хочет.

Мужчина быстро стягивает с себя штаны вместе с боксёрами, следом дергает меня вниз, берет в руки свой огромный ствол и шлепает им по моим губам.

О, нет!

— Я не буду этого делать, — пищу я, пытаясь отвернуться.

— Лучше тебе сделать это добровольно, чем я лично разорву тебе рот, — вновь он мне угрожает.

— Я сказала, нет! — повышаю голос.

Фиг ему, а не минет.

Однако мое сопротивление, мой явный отказ на него никак не действует, мужчина дергает меня за волосы, тем самым делая больно и мне приходится открыть рот и взять его огромный стержень.

На удивление, это не так мерзко, как я себе представляла, и вкус вполне себе приятный. Было бы это только с любимым человеком…

Взвизгиваю, когда Марат касается языком моего клитора. Вот такого я точно не ожидала. И я хочу встать, однако даже не могу вытащить его член, так как он сжал меня руками и не отпускает.

Я не стараюсь, вот вообще ничего не делаю. Потому что не умею, потому что не хочу этого делать!

Однако судя по тому, что он больше ничего мне не приказывает, его такое положение устраивает. Он все своё внимание, на удивление, уделяет лишь мне, вновь начиная массировать мой клитор только теперь с языком.

Постепенно он присоединяет пальцами, кажется, даже не замечая, что я все же смогла избавиться от его члена.

Его язык, его руки просто творят чудеса. Никогда бы не подумала, что это может быть настолько приятным ощущением!

Даже несмотря на то, что мы с ним не знакомы, однако кажется, что именно это даёт особую перчинку.

Я, которая всего пару раз целовалась с парнями, которые долго за

И когда я ощущаю, что готова взорваться, все вновь прекращается и здесь я уже начинаю на него злиться. Он делает это все специально!

Мужчина толкает меня в сторону и ловко оказывается на мне сверху, уничтожая меня своим тёмным взглядом.

— Непослушная девочка. Я пока не кончу, тебя не отпущу.

Пытаюсь от него отползти подальше, только, как мне кажется, его это забавляет, для него мое сопротивление — это игра, а для меня все по-настоящему.

— Прошу, дайте мне время, — произношу хрипло, пытаясь выровнять дыхание.

— Ты только что трахала мои пальцы и тянулась к языку, а сейчас ты строишь из себя саму невинность? Самой не смешно?

Его этот издевательский тон заставляет меня почувствовать его рабыней, словно мое тело, моя душа, мое мнение, — это все принадлежит ему.

— Пожалуйста… — вновь пытаюсь его вразумить, однако по взгляду же понимаю, что это как выстрел в пустоту.

Абдулаев достаточно грубо хватает меня за ляжки и протискивается между моих ног.

— Разведи шире и сильно меня не сжимай, я не собираюсь кончать сразу, — отдаёт он очередной приказ.

Волей не волей выполняю все, что он мне говорит, потому что понимаю, если я буду сопротивляться, то мне может быть больно.

Я должна перетерпеть. Зверь насытится и оставит меня в покое, а я буду думать, как можно будет от него сбежать, потому что такое отвратительное к себе отношение меня не устраивает.

— Вы животное, — выдыхаю я, отворачивая от него лицо, когда он тянется ко мне за поцелуем.

— Девочка, я намного хуже, чем ты думаешь, — посмеивается он мне в шею, направляя в меня толстую головку.

Перестаю дышать, пока мужчина водит членом по моим дырочкам, не сильно толкаясь в каждую из них по очереди.

— Интересно, какую же мне выбрать? Я могу тебя трахнуть в задницу и тогда ты станешь куда более послушной.

Его слова меня уничтожают. Неужели он хочет, чтобы я стала безвольной куклой?

Наверное, да.

— Делайте, что хотите… — шепчу я, прикрывая глаза, в ожидании, когда все начнётся и закончится.

Я пытаюсь успокоиться, однако в области груди начинает печь и в итоге тело начинает дрожать, а глаза становятся мокрыми.

— Тихо-тихо, — начинает он неожиданно меня успокаивать, поглаживая по голове. — Тебе разве до этого было больно? Я, конечно, тот ещё ублюдок, однако женщинам я привык доставлять только удовольствие.

— А если мне больно вот здесь, — произношу шёпотом и кладу руку на сердце.

Открываю глаза, чувствуя, как скатываются слёзы.

Он на мгновение подвисает. Всего на пару секунд, но его взгляд от дикого становится мягким. Однако это длится не больше пары секунд.

Ему меня совершенно не жаль.

— Девочка, ты не знаешь, что такое настоящая боль. Поэтому потерпишь.

Он даёт мне понять, что это его последние слова и пощады не будет. Мужчина поднимает мою майку вверх вместе с лифчиком, чтобы перед его глазами была моя голая грудь. Я же даже не пытаюсь ее спрятать, потому что мое сопротивление бесполезно.

Абдулаев тем временем хватает меня за щеки и поворачивает к себе, чтобы мы смотрели друг на друга. Он удерживает меня так крепко, что я не могу сдвинуться ни на миллиметр.

Головка его члена останавливается на той дырочке, которую можно использовать, и я облегченно выдыхаю, потому что другой вид секса меня пугает.

Да меня и этот настораживает, потому что первый раз, пусть я даже уже не девственница.

Замираю на месте, смотрю в его чёрные глаза, чувствуя, как он медленно в меня толкается. Член заходит в меня как по маслу. Дискомфорт все же присутствует, такое ощущение, что в меня засунули кулак!

Двигаться просто нереально, кажется, что, если дернуться в сторону, то он сможет меня порвать.

Прикусываю губы и пытаюсь успокоиться, пока мужчина толкается в меня все дальше и дальше.

Да, когда же он у него закончится? Кажется, что член упирается в матку!

Я даже не сразу заметила, что ногтями вцепилась в его руки, так же крепко обхватила его ногами так, чтобы ему было тяжело двигаться.

— Расслабься. Я же сказал, что не собираюсь кончать, — рычит он в мои губы.

Глава 8

Я его не слушаюсь, мне нужно, чтобы это все скорее закончилось. Понимаю, что мне необходимо тоже получать от этого удовольствие. Поэтому я перекрываю глаза и прислушиваюсь к ощущениям.

Так как я сцепила на нем ноги, ему приходится подниматься, чтобы вытащить член вместе со мной. А я не собираюсь его отпускать.

Марат рычит, ругается матом, но продолжает в меня входить и выходить с каждой минутой увеличивая темп.

А когда из меня начинают выходить стоны, то он и вовсе срывается и вот теперь начинает меня трахать. Другого слова подобрать невозможно. Он хватается за мою грудь и начинает ее вылизывать. И когда я приоткрываю глаза, то натыкаюсь на его голодный, убийственный взгляд.

В одно мгновение он останавливается и неожиданно переворачивает меня на живот, залезает на меня сверху и, отводя в сторону, одну ногу вновь в меня врывается с новой силой.

В этой позе все ощущается ещё острее, я каждый раз дёргаюсь и отползаю, пока он не хватается в мою талию мертвой хваткой. Целует и покусывает мою шею, заставляя тело покрываться мурашками.

Не знаю сколько по времени это длится, кажется, что целую вечность. Он кайфует, находясь на мне сверху, вжимая меня в диван, подавляя мое желание сдвинуться в сторону.

Меня просто имеют как секс-игрушку. Пользуются моим телом так, как вздумается.

Я ничего не могу сделать, ничего не могу даже сказать, потому что даже дышать в такой позиции сложно.

Мужчина он большой, весит много и каждый раз, когда он в меня толкается, то из моего рта вырывается тяжёлый выдох.

Все меняется, когда он просовывает под меня руку и начинает натирать мой комочек из нервов, входя в меня более аккуратно.

Зверьё немного успокаивается, слезает с меня и укладывает боком, позволяя мне, наконец, дышать. Он не перестаёт в меня входить и натирать клитор, целует мою спину и часто дышит.

Вот тут я снова начинаю стонать, это происходит против моей воли, просто такое давление невозможно терпеть. Он что-то делает с моим телом, которое отлично реагирует на его ласки.

Я прямо ощущаю, какая я позорно влажная, как хорошо входит в меня его

Внизу живота скапливается энергия, и тут я понимаю, что ещё пару секунд и произойдет непоправимое.

Я впервые кончаю не наедине с собой, а с мужчиной. Мужчиной, которого совершенно не знаю и который, по сути, берет меня силой, пусть даже я и получаю удовольствие.

Лучше так, чем он бы меня разорвал. Я не из тех, кто будет сопротивляться до конца, потому что мое здоровье, мое тело — это самое ценное, что у меня есть.

Миг и меня словно иглой пронзает, только, вместо боли, я чувствую острое удовольствие.

— Умничка, — рычит мне в шею Марат, прибавляя темп.

Чувствую, что его член напрягается и кажется, что становится куда больше. Он резко его из меня вытаскивает и заканчивает прямо на мою спину.

Когда страсть подутихает, меня накрывает неописуемым стыдом за то, что между нами произошло, хоть и не по моей воле.

Вот так, с неизвестным мужчиной, без чувств, достаточно грубо. Даже не знаю, как теперь смогу смотреть в его глаза, поэтому поднимаюсь с дивана и бегу принимать обязательно холодный душ, чтобы остудить своё тело и разум.

Быстро замерзаю, надеваю новое нижнее белье, сверху накидываю махровый халат. Смотрю на себя в зеркало в смешанных чувствах.

Что вообще происходит? Неужели я отдалась этому монстру. Понравилось ли мне это?

Думаю, что нет, потому что все было без чувств, механический секс, хотя мужчина был на высоте. Я, конечно, не опытна в таких делах, но с уверенностью могу сказать, что, если его полюбить, то все будет куда ярче.

Если его целовать… Обнимать… Если, вместо мата, он будет произносить приятные комплименты. Это все другое дело. А так он просто меня использовал, как свою игрушку.

Когда я возвращаюсь обратно в комнату, Марат с расслабленным видом сидит на диване и курит сигарету.

Щеки в момент начинают гореть, и я мнусь на месте, не зная куда вообще себя деть. Лучше бы было, если бы он ушёл в другую комнату, и я бы смогла немного поплакать.

— Да не смущайся ты, подумаешь, потрахались, — усмехается мужчина, смотря на меня с явным превосходством.

Марат надел обратно штаны, но снял майку и теперь я могу видеть все его татуировки. Странные такие. Это не те модные рисунки, что набивают себе мои знакомые. Эти… Они, что, тюремные?

Мой муж — зек?!

Хотя, чему удивляться, это можно понять по его нахальному поведению и замашкам господа Бога.

А этот мат, эти прямые выражения.

Разве ты когда-либо слышала, что с тобой разговаривают подобным тоном?

— Я могу лечь спать? — спрашиваю я, чувствуя, как глаза начинают слипаться.

— Спать? У нас, как минимум, полночи впереди. Спать ты сможешь лечь лишь к утру.

Он даже не просит продолжения, а бескомпромиссно заявляет, что оно точно будет. Ему плевать на то, что я устала, что меня только недавно выписали из больницы, и я хочу отдохнуть.

— Разве такое возможно?

Подруги рассказывали мне о своих парнях. Обычно после первого раза они больше не лезут. Так же девчонки рассказывали, что обычный секс длится десять-пятнадцать минут, но с Маратом у нас было раза в два-три дольше.

Это казалось целой вечностью. И между ножек, кстати, теперь побаливает!

— Ещё как возможно. Если бы ты так сильно меня не сжимала и не стонала на всю комнату, то было бы намного дольше, — шокирует меня признанием. — Но не переживай, мне нужно минут двадцать, и я готов продолжать.

Заниматься сексом часами? Он, что, робот?! Да и я не резиновая, мне и сейчас то уже не совсем хорошо, а что со мной будет спустя час.

— Я не готова… — машу головой, отходя подальше.

Ловлю его вновь заинтересованный взгляд и тяжело сглатываю. Следом перевожу глаза на его пах, подмечая, что там началось шевеление.

Боже мой, уже?!

— Девочка, отказы не принимаются, — усмехается он, следом хлопает себя по бёдрам. — Иди ко мне, но перед этим скинь свой халат, не люблю, когда на красивой девушке слишком много лишней ткани.

Я понимаю, что иного выбора у меня нет. Бежать бесполезно. Поймает, только хуже будет. Я даже не пробовала, но уже знаю, что это может выйти мне боком.

Надеюсь, что эту ночь я смогу пережить.

Глава 9

Резко просыпаюсь, не понимая, где я вообще нахожусь. В глазах скопились слёзы, тело все мокрое, сердце бьется, как бешеное, словно я пробежала целый кросс.

Поворачиваю голову и натыкаюсь взглядом на чёрного волка, который с яростью на меня смотрит. Это пугающая татуировка Марата.

И в голову вновь врезаются воспоминания.

Я в комнате, в красивом белом, но не свадебном платье, Марат смотрит на меня, как на товар. Следом вижу его похотливое лицо, я кричу, чтобы он меня не трогал, и меня пронзает боль между ног.

Пистолет в руках, я бегу. Машина. Дерево…

Все это сон или мои воспоминания? Я уже не доверяю своему сознанию.

Каждую ночь я вижу одни и те же картинки. В течение двух недель. Не могу их связать с тем, что говорит мне мужчина, с которым я сплю.

С каждым днём я доверяю ему все меньше. Задаю логичные вопросы и не получаю ответов.

Обычно утром его уже нет рядом, он уезжает по делам и возвращается ближе к вечеру, мы ужинам, он меня трахает и засыпает.

Мужчина пользуется моим телом, как ему вздумается, а я даже не могу сопротивляться.

Мои просьбы он пропускает мимо ушей. Ему плевать на мои чувства. Абсолютно.

Нет, он не мой муж. Он притворщик.

Так и не отдал мои документы, он запрещает покидать его дом, запрещает с кем-либо общаться.

Я красивая игрушка, которую он имеет. Не более.

Наверное, это единственное, что хорошее между нами это, как ни странно, секс, который поистине безумный. Мужчина многое мне показал, он никогда не оставляет меня неудовлетворенной. Он показал мне как быть женщиной, как стать желанной и с каждым разом наше соитие все ярче. Он не причиняет мне боли.

Я ему не доверяю, однако начинаю что-то чувствовать, пытаюсь оправдать его действия. За эти мысли мне становится за себя стыдно.

Марат спит как убитый, он никогда не просыпается от того, что я могу встать с кровати.

За окном ранее утро и чтобы немного успокоиться, я встаю и выхожу на балкон, чтобы подышать свежим воздухом.

Постояв около получаса, я возвращаюсь обратно и, не желая ложиться с ним обратно в постель,

Беру в руки его пиджак, чтобы переложить в другое место, однако понимаю, что он достаточно тяжёлый. Решаю проверить карманы.

Кинув взгляд на все ещё спящего Марата, я просовываю руку в карман, сначала в один, после во второй, натыкаюсь на ключи от машины и мой мозг пронзает ещё одно воспоминание, где я держу похожий брелок, следом сажусь в какую-то машину, а после снова пустота.

Дергаю головой, чтобы разогнать туман.

Далее достаю мобильник, однако на нем, к моему великому сожалению, стоит пароль. Но самое интересное я нахожу во внутреннем кармане.

Паспорт с очень знакомой мне обложкой.

Мой, черт подери, паспорт.

Дрожащим пальцами листаю странички, чтобы обнаружить то, что в нем указана моя старая фамилия!

Тело пронзает током. Я так и знала, что мужчина врет!

Это, что, получается, он меня похитил?

Вот же ублюдок! Только вот все еще не понимаю, зачем ему я? Для каких целей? Всего лишь для секса? Да, я уверена, что почти каждая будет только рада с ним спать.

Чертовщина. Паспорт я забираю себе, не зная, что теперь делать.

Бежать, Ангелина, бежать тебе надо от этого ублюдка, который тебя украл!

Глаза начинают слипаться, потому что, по сути, проспала я всего три часа. Марат этой ночью решил оторваться на мне по полной. Вообще не понимаю, как у него хватает энергии, мне после первого раза уже необходим крепкий сон.

Даю себе время, чтобы отдохнуть, ведь мне ещё предстоит принять то, что меня все это время обманывали и найти выход из этой непростой ситуации.

Просыпаюсь я на кровати, видимо, мужчина меня переложил, а рядом его уже нет.

С больной головой я встаю с кровати и иду принимать прохладный душ, чтобы хоть немного расслабиться после кошмаров, которые меня преследуют.

Одно я знаю точно. Мне нужно бежать от этого странного мужчины, только вот как это сделать, я не знаю. Из дома мне выходить без него нельзя, помочь мне так же некому. Разговаривать с ним о том, что я узнала бессмысленно, он не скажет мне правду.

И что же мне делать?

Нужно ждать определённого момента и быть готовой ко всему.

В обед на мой новый телефон приходит сообщение от Марата, в котором сказано, что сегодня мы с ним отправимся на мероприятие. Мужчина просит одеться подобающе.

Я радуюсь данной новости, ведь это прекрасная возможность от него сбежать. Именно поэтому из одежды я выбираю хоть и строгий, но сексуальный костюм. В сумочку я кладу свой паспорт. Денег у меня никаких нет, поэтому мне приходится забрать, как мне кажется, дорогие золотые сережки.

Вечером за мной заходит Владимир и сообщает, что именно он повезёт меня на мероприятие.

Переживаю, прокручивая в голове всевозможные способы возможного побега, однако ничего путного в голову так и не приходит. Это кажется нереальным.

Глава 10

Охранник привозит меня в большой коттедж, паркуется рядом с другими многочисленными автомобилями и ведёт меня внутрь.

Там меня встречает Марат.

Мельком его оглядываю и понимаю, что он самый красивый мужчина, которого я когда-либо встречала. Особенно в этой чёрной рубашке, которая выгодно облегает его тугие мышцы.

Мы вместе заходим внутрь помещения, где уже собрались гости. Так много людей, что в глазах рябит.

— Ты не должна ни с кем разговаривать, стоишь рядом со мной, поддакиваешь и улыбаешься, — говорит Марат, дёргая меня на себя. — Поняла?

— Да…

— И без глупостей, — предостерегает он.

Делаю все, как он говорит. Здороваюсь и широко улыбаюсь, хотя внутри меня бушует ураган из чувств.

Мне страшно от него бежать, и я понятия не имею, как это вообще осуществить.

Я не вслушиваюсь в разговоры, не запоминаю ни чьих имён, потому что мне все равно на всех этих людей, которых я, надеюсь вижу в последний раз.

— Марат! Не ожидала тебя здесь встретить, — рядом с нами раздаётся красивый женский голос, и я поворачиваю голову, чтобы увидеть перед собой просто сногсшибательную красотку.

— Алла, — кивает женщине Марат.

А я тем временем не могу оторвать от неё глаз. Шикарная брюнетка с большими голубыми глазами, пышной грудью и идеальной улыбкой смотрит мне в глаза, и я замечаю, что она удивлена.

— А это…

— Моя жена, — произносит Марат, заставляя улыбку Аллы сойти на нет. — Ангелина.

Наступает минутное неловкое молчание.

— Жена? — спрашивает женщина, с широко раскрытыми глазами в которых я замечаю слёзы. — А я думаю, почему ты перестал мне звонить.

Все же она быстро берет себя в руки и вновь улыбается, однако то, как сильно она сжимает бокал с вином выдает ее чувства.

— Хорошего тебе вечера, — произносит Марат, отводя меня от неё подальше.

— Это была твоя любовница? — спрашиваю, хотя итак все ясно.

— Тебя не должно это волновать, — жестко заявляет он, заставляя меня прикусить уголок губ.

Я уже поняла, что он закрытый человек и из него невозможно выведать хотя бы малую информацию. Мне с ним очень тяжело, у нас, кроме секса, нет ничего общего. А ещё он меня обманывает.

— Мне нужно в дамскую комнату, — говорю я.

— Иди, но, чтобы недолго.

Киваю и отхожу от мужчины, чтобы найти нужную комнату. Что-то мне не по себе и голова снова начинает болеть. Такое чувство, что по ней постоянно бьют молотком, а перед глазами отрывки воспоминаний, которые я никак не могу собрать воедино.

Иду на поиски дамской комнаты, ни на кого не обращаю внимания, пока меня не хватают за руку и не разворачивают к себе.

Передо мной стоит полный мужчина лет сорока пяти и смотрит на меня так, словно хорошо знает.

— Какая приятная встреча, — говорит он, неприятно улыбаясь.

— Извините, мы знакомы? — спрашиваю, выдёргивая руку.

Смотрю по сторонам и понимаю, что мы в коридоре одни, что заставляет меня напрячься.

— Уже забыла меня? — спрашивает он с ухмылкой. — Я Петр. Это я должен был тебя выкупить, но этот Абдулаев, черт его подери, увёл тебя у меня.

Мужчина осматривает мое тело и облизывается.

— О чем вы говорите?

Неужели мы с ним уже виделись? Его я тоже не помню.

— Я готов был заплатить и, честно, жалею, что не дал больше. Ты потрясающая и стоишь этих денег, я все время о тебе думаю…

Он подходит ко мне вплотную и кладет свои руки мне на талию, прижимая к своему сильно выпирающему животу.

Меня пронзает током и неприятием.

— Мужчина, вы ошиблись! — вскрикиваю, пытаясь вырваться.

— Абдулаев уже тебя вскрыл? Хотя, какая разница, я все равно

Что-то в голове щёлкает. Ко мне вновь начинают возвращаться воспоминания.

Я стою на сцене, а на меня смотрят множество мужчин. Они предлагают за меня деньги.

Дыхание учащается, потому что пазл начинает складываться.

— Отойдите! Не трогайте! — кричу я, толкая его в грудь.

— Тихо-тихо, малышка, никто трогать тебя сейчас не собирается, но знай, что ты все равно станешь моей, — говорит он и отпускает меня.

А я сразу разворачиваюсь и убегаю, все же находя туалет.

Вспышка, и я вспоминаю буквально все. Как я приехала в этот город, познакомилась с девчонками, сняла комнату в общежитии, пошла на собеседование в модельное агентство.

Меня похищают!

Выставляют на аукцион, где меня выкупает Марат за сто тысяч долларов.

Вспоминаю проклятую комнату, в которой он лишил меня невинности, вспоминаю, как я ему угрожаю, забираю пистолет, ключи от машины и сбегаю.

Большая скорость, дождь и авария.

— Боже… — задыхаюсь я, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота. — Боже!

Открываю кабинку и меня выворачивает наизнанку.

Один раз, второй. Перед глазами все плывёт.

Все те кошмары были не плодом моего воображения, а воспоминаниями о том, что со мной произошло.

Марат никакой не муж, он похититель! Или же мой первый клиент, если быть точнее…

Страх оковывает мое тело, меня ведёт в сторону, и я практически падаю, однако успеваю ухватиться за умывальник.

Ополаскиваю горящее лицо холодной водой, все никак не могу успокоить дыхание. Меня снова тошнит, но я сдерживаюсь, когда слышу, что в туалет кто-то заходит.

Глава 11

— Неужели Абдулаев женился на малолетке? — слышу я знакомый голос за своей спиной.

Поднимаю глаза и в зеркало сталкиваюсь со злобным взглядом новой знакомой Аллы.

— Простите? — еле выговариваю слова.

— Он даже ничего мне не сказал. Пропал на целый месяц. А оказывается, его окольцевали. Что он в тебе нашёл? Красивое личико?

Женщина выглядит возмущённой и ее взгляд мне совершенно не нравится, словно она готова на меня накинуться и разорвать.

Разворачиваюсь, чтобы вновь зайти в кабинку, так как тошноту просто невозможно сдерживать.

— Извините, я могу пройти… — прошу я, но она не собирается отходить, поэтому мне приходится ее толкнуть.

Я даже не успеваю закрыть дверцу. Сейчас мне даже не стыдно.

— Ты знаешь, что мы были с ним целых десять лет! Из них шесть, я ждала его из тюрьмы. Я приезжала к нему каждый месяц и выполняла любую прихоть. Именно я должна была стать его женой! А не соплячка.

Когда я заканчиваю, мне все же немного становится легче, если, не считая того, что я практически не чувствую своего тела.

Смотрю на Аллу и в голову неожиданно приходит гениальная идея.

— Я могу исчезнуть из его жизни, если вы мне поможете, — выдыхаю я.

Я все вспоминала, а значит, не смогу смотреть Марату в лицо, он сразу все поймёт и неизвестно, что со мной сделает. Он может сразу отдать меня обратно в тот бордель, из которого забрал.

Наверное, уже как раз прошёл месяц, именно настолько он меня выкупил. И далее меня передадут другому мужчине. Или мужчинам!

— Что? О чем ты говоришь? — не понимает меня Алла.

— Марат мне никакой не муж, — решаю, что должна ей это сообщить. — Он держит меня рядом с собой против моей воли. И я прошу у вас помощи. Помогите мне сегодня сбежать.

Женщина, видимо, его любит, а значит, хочет избавиться от соперницы.

Жду ее ответа и вижу как меняется выражение ее красивого лица. Она раздумывает.

— Идти против Абдулаева… — шепчет она, и я замечаю ее уверенный взгляд и сразу понимаю, что она мне поможет. — Что не сделаешь ради большой любви. Я дам тебе своего водителя, он отвезёт тебя куда скажешь. Но ты должна пообещать мне, что никто об этом не должен узнать.

— Хорошо, — конечно, соглашаюсь.

Мне нужно немедленно уехать. Чем дальше, тем лучше. Туда, где он меня не найдёт.

— И чтобы больше я тебя никогда рядом с ним не видела, — фыркает женщина.

— Я согласна.

Она в который раз меня разглядывает, словно ищет во всем этом подвох.

— Я отвлеку Марата, а ты должна будешь ждать моего водителя на улице.

Выдыхаю с облегчением. Неужели у меня правда получится сбежать от этого монстра…

— Как я его узнаю?

— Он сам тебя найдёт, — говорит она, в момент набирая чей-то номер.

Быстро переговаривает с водителем и кивает мне, давая понять, что все хорошо.

— Спасибо вам, — говорю я искренне, взяв ее за руку.

— Я делаю это лишь для себя, — рычит она, вырывая руку обратно. — И если ты беременна, то советую избавиться от ребенка.

Ее слова застают меня врасплох.

— Я не беременна, — дергаю голой, уверенная в том, что этого не может быть.

Женщина уходит и у меня есть всего пару минут, чтобы собраться с мыслями.

Паспорт со мной, человек, который сможет меня вывезти есть, а это самое главное.

Вдыхаю и выдыхаю, окончательно успокоившись, выхожу из дамской комнаты и иду к выходу. Так как зал, в котором гости, находится в другой стороне дома, мне без проблем удаётся выйти на улицу, где меня уже встречает взрослый мужичок.

Без раздумий сажусь к нему в машину, и он увозит меня от Марата.

Я прошу высадить меня у вокзала и дать мне денег на билет, на что получаю положительный ответ.

Уже спустя час, я уже на вокзале, беру билет на автобус до своего родного города.

Все это время на нервах, в ожидании, что Марат меня найдёт прямо сейчас. Схватит и отвезёт к себе домой, чтобы продолжить надо мной издеваться.

И даже, когда я сажусь в автобус, и он трогается с места, я продолжаю смотреть по сторонам.

Чем дальше я от него, тем сильнее охватывает страх.

Может, мне не стоило сбегать, может, нужно было с ним поговорить, попросить меня отпустить добровольно.

Нет, он бы не сжалился.

И самое ужасное это то, что я начала к нему даже привыкать. Мне он немного стал нравится до того, как я все вспоминала…

Страх не отпускает и тогда, когда я оказываюсь в родном городе и, когда бросаюсь в объятия к своей бабушке, которая заливается слезами, говоря о том, что уже готова была меня похоронить.

Я рассказываю ей, что связалась с опасным мужчиной, и мы понимаем, что

Мы приходим к решению, что мне нужно на время уехать в деревню к ее старой подруге, пока все не утихнет.

Так я и поступаю.

Проходит неделя. Вторая. Я ничего о Марате не слышу. Так проходит ещё пару дней. И когда я начинаю успокаиваться, до меня неожиданно доходит то, что у меня задержка.

Бегу в местный магазин, чтобы купить тест на беременность.

Дрожащими пальцами держу его, считая секунды. Появляется первая полоска.

Черт. Черт. Черт!

А следом за ней четко вырисовывается вторая.

Меня пронзает током.

Я беременна. Беременна от чудовища, который купил мою невинность, который лгал мне в лицо и удерживал в своём доме, пользуясь моим телом, как хотел.

Я беременна от одного из самых опасных людей. Я беременна от того, кого точно разозлила своим побегом. И мне нужно молиться, чтобы он не стал меня долго искать.

Однако противный голос в голове нашёптывает мне, что это только начало. Я чувствую, что он меня ещё покарает за совершенную ошибку.

Глава 12

— Деточка, ну, куда ты с таким пузом лопату в руки взяла?

Поворачиваю голову и улыбаюсь, видя как бабушка Зина, с которой я проживаю уже седьмой месяц подряд, грозится мне пальцем.

Я знаю, что у неё больная спина, поэтому снег во дворе убираю сама. Намело сегодня ночью хорошо так, хотя уже первые числа марта.

— Баб Зин, да мне же не сложно, чувствую же я себя замечательно, — говорю чистую правду. — Да и рожать мне только через два месяца, мне ещё работать и работать.

Как раз заканчиваю прочищать тропинку, ставлю лопату на место и захожу в прогретый печью дом.

На улице холодрыга, однако хорошо, что у бабы Зины есть шубка до щиколоток, в которой можно выходить во двор, чтобы как сегодня убирать снег и возиться со скотиной.

Я никогда не боялась тяжёлой, сельской работы, с детства была приучена к дачным делам. Меня не пугают куры со свинками, могу и покормить и убрать за ними.

Делаю и буду это делать, потому что обязана этой добродушной женщине за то, что приняла меня как родную, когда я попала в ужасную ситуацию. Она выдала мне отдельную комнату, кормит отлично ещё и деньги за это брать отказывается.

Святая женщина, дай Бог будет ещё долго жить.

— Родишь так раньше назначенного срока, — ругается она, помогая мне снять шубку. — Беречь себя должна, знаешь, у нас здесь с больницей проблемы, случись чего плохого, не помогут, а на тот свет отправят.

Это она преувеличивает, деревня хоть и маленькая, однако все, что необходимо для жизни, здесь есть, и с врачом я уже познакомилась. Рожать правда придётся в родном городе, в который я возвращаться пока боюсь.

Каждый раз, когда туда еду в больницу на осмотр, меня дико трясет от страха, потому что боюсь, что отец моего ребенка меня все ещё ищет.

А здесь я в полной безопасности. Где я, сейчас никто не знает, ни знакомые, ни друзья, а родственников у меня не осталось.

Марат не сможет меня найти. Только если в больнице, однако он же не знает, что я ношу его ребёнка, вряд ли будет искать меня именно там.

А может, он вообще меня больше не ищет.

В последний раз я слыша о нем пять месяцев назад.

— Ну, что ты такое говоришь? — произношу я недовольным голосом. — Я же не могу целыми днями лежать и сладости твои наивкуснейшие лопать.

Правда. Женщина хочет, чтобы я лопнула от того количества еды, которую она ежедневно для меня наготавливает.

Я не прошу этого делать, а наоборот, всегда говорю, что могу взять готовку на себя, однако она ни в какую, говорит, что ей лучше знать, что нужно есть беременной девушке.

— Много ты прямо ешь. Клюёшь, как птенчик, вон какая худенькая, только живот чуть виден.

Ой, здесь она лукавит. Ем я много и часто. Аппетит у меня отменный, я даже переживаю за лишние килограммы, хотя это все неважно, главное — здоровье малыша.

То, как я буду выглядеть, меня перестало волновать совершенно, я уже оставила мечты о том, что хочу стать моделью. Это все в прошлом, мне нужно думать только о том, как буду жить дальше с ребёнком на руках.

— Чтобы я без тебя делала… — улыбаюсь я, зажимая любимую старушку.

Иногда хочется ее прямо затискать. Она такая маленькая и хорошенькая, что, когда я ее вижу у меня сердце от чувств защемляет.

— Мужика тебе надо, Гелечка, хорошего, работящего, но главное — не пьющего.

Ой, нет. Мне никакой не нужен.

— Был у меня уже… — грустно говорю я, поглаживая внушительный живот, в котором растёт наш ребёнок. Жаль, что УЗИ так и не показало, мальчик это или девочка. Но я думаю, что у меня будет доченька, красивая, очень похожая на своего отца. Темноволосая, кареглазая. — Вот что из этого вышло.

— Не надумала его сама найти?

Бабе Зине кое-что я рассказала, не вдаваясь в подробности, что меня обмануло модельное агентство, что меня продали на аукционе и выкупил меня Марат Абдулаев, опасный мужчина, который одним лишь взглядом заставлял меня трястись в ужасе.

Мы не должны были встретиться. Не так. Он не должен был меня обманывать, что я его жена, когда я потеряла память в автомобильной аварии. Он не должен был со мной обращаться, как с куклой для утех.

Мужчина должен защищать, а не внушать дикий страх.

— Я его боюсь, — признаюсь я в который раз.

— А чаго его бояться-то? — фыркает женщина, подкидывая дров в печь.

Баба Зина хоть и небольшого роста, однако умеет держать соседских мужиков в ежовых рукавицах. Ругается с ними так, что вся деревня слышит, ее многие боятся, но также уважают.

Раньше она была председателем завхоза, привычки командовать у неё остались, однако меня это ни капли не касается.

— Так сбежала же. Он этого не простит.

Можно только полагаться на то, что он уже нашёл себе новую игрушку. Однако эти мысли наводят на меня печаль, так как я скоро рожу его ребёнка и мне больно думать о том, что я мать-одиночка.

И ещё я часто вспоминаю наши совместно проведённые жаркие ночи. Думала, что со временем моя странная к нему симпатия исчезнет, однако, помимо этого, я стала по нему скучать.

А может, это все гормоны.

— Он на пузо твоё как взглянет, так злоба у него вся

У бабы Зины трое детей, которые практически ее не навещают, что меня крайне удивляет. Оставили старушку здесь совершенно одну и спокойно живут себе в городе, на ее звонки редко отвечают. А я бы многое отдала, чтобы услышать голос родителей и бабушки.

— Не нужно мне никакого Сережку, — фыркаю я. — Я сама справляюсь.

Нужно только немного ещё переждать, и я вернусь в город в бабулину квартиру. Бабушка скончалась от сердечного приступа пять месяцев назад.

— У Сережи хозяйство большое, и люди на него работают, с ним не пропадёшь.

За этого мужчину, как я поняла, много кто замуж хочет, он симпатичный, отстроил себе новый дом, купил дорогую машину.

Да за него меня девки закопают в ближайшем лесу!

— Больно я нужна ему с чужим ребёнком, — усмехаюсь я.

— Не дури, ты к нам как переехала, так первой красавицей стала, тут любой свободный тебя согласится к себе забрать, хоть с ребёнком, хоть с двумя.

Ой, это вряд ли.

— Баб Зин, правда не нужно. Я не хочу ни за кого замуж. Не верю никому из них…

— По бандиту этому скучаешь, — попадает она прямо в цель. — Вчера снова ревела?

Вчера ночью впервые я включила тот самый телефон, чтобы перекинуть на другой одну единственную фотографию, которую я сделала, пока он спал. И когда смотрела на него, мое сердце пронзила сильная боль.

Как же так… Что я скажу своему ребёнку, куда делся его отец. У меня есть лишь фотография, больше ничего.

— Нет, что ты, просто плохо спала, — вру.

— Да слышу я, как ты ночами горько слёзы льёшь.

Бывает и такое. И бывает это достаточно часто. Ничего с собой поделать не могу.

— Так это я по бабушке. Не могу до сих пор свыкнуться с мыслью, что ее больше нет. И я теперь сирота.

По бабушке правда сильно скучаю, она же меня и воспитала, всегда поддерживала и редко ругала.

Баба Зина подходит ко мне для того чтобы заключить в крепкие объятия, которые мне действительно помогают, хоть и ненадолго.

Я знаю, что мне нельзя нервничать, но вот ничего не могу поделать с тоской, которая разрывает сердце пополам.

Я рада, что у меня есть моя кнопочка, но мне грустно от того, что я буду растить ее самостоятельно.

Нет, мужика можно найти, который будет помогать, но я видеть рядом с собой никого не хочу. Словно то чудовище оставило на моей душе метку и даже мысли о другом вызывают у меня отторжение.

Ночами я правда мечтаю именно о Марате, о том, как он обрадуется, узнав, что у нас будет малыш, как попросит искренне прощение, и мы начнём знакомство заново.

— У тебя есть твой ребёнок. Ну, и я тоже только рада с тобой жить. Все, бросай сопли пускать, пойдем чай пить. Мне ещё до соседки нужно, новый сериал про любовь будем смотреть, хочешь, со мной пойдёшь.

Улыбаюсь. К соседке, которая живет за три дома, она ходит ежедневно и сидит у неё в гостях обычно до самой ночи, когда возвращается, я уже ложусь спать.

— Нет, спасибо, я останусь дома, — сообщаю я и иду ставить чайник, облизываясь от того, что баба Зина пошла доставать кабачковое варенье.

Я в последнее время не могу и дня без него прожить.

В такие спокойные вечера думаешь о том, что в один момент все может измениться, что это лишь затишье перед уничтожающей бурей.

Глава 13

Марат.

Телефон начинает громко трезвонить, заставляя меня отвлечься от просмотров документов на новый бизнес-проект.

— Да, — беру не глядя.

— Маратик! — в трубке раздаётся знакомый женский голос. — Привет!

— Алл, я же просил тебя больше мне не звонить, — отвечаю грубо, откладывая в сторону документы, потому что знаю, что эта женщина так просто от меня не отвяжется.

— Ответь мне честно. Почему? Из-за неё, да? Той девушки, которая тебя бросила?

Морщусь. Ангелина меня не бросила, она сбежала, а это совершенно разные понятия.

— Я не должен перед тобой отчитываться.

— Не должен, — вздыхает она, и я знаю, что сейчас будет целая баллада. — Я из тюрьмы тебя ждала, Марат, когда никто бы не стал этого делать, я тебе все твои измены прощала, все холодное отношение, я была тебе верна все это время. Я не ждала того, что ты позовёшь меня в жены, не надеялась даже, но почему я не могу тебя увидеть, когда ты все равно один?

С Аллой мы знакомы много лет, даже уже и не помню как так случилось, что мы стали любовниками. Жениться я никогда не планировал, никого не любил и не привязывался. А эта женщина была удобной, ей всегда можно было воспользоваться, если поблизости не было других.

Я ничего никогда ей не обещал, а наоборот, предупреждал, что ничего серьезного у нас с ней не будет и это только ее решение со мной видеться. Она соглашалась. Никогда мне не перечила, не навязывалась, до того дня, пока она не увидела меня с моей непослушной девочкой.

Хоть и раньше я мог прийти с другой, Алла никогда не показывала свою ревность, а тут ее просто сорвало. Она, по сути, первая узнала, что Ангелина пропала в тот злополучный вечер.

Это я виноват, не нужно было ее так быстро выпускать из дома.

А если она все вспоминала? Этого я знать не могу.

— Ты красивая, умная женщина, без проблем сможешь найти себе мужчину. Говорю тебе ещё раз, между нами все кончено.

Отрезало меня от этой женщины. Как впрочем, и от всех других.

— Ответь мне на один вопрос, — произносит она хриплым голосом. — Ты ее любишь?

Этот вопрос ставит меня в тупик.

Я давно не умею любить. Забыл это чувство, когда родителей не стало.

Тогда почему ты продолжаешь ее искать?

Семь месяцев активного поиска и ничего. Нет, ее бабушку я найти смог и даже удалось поговорить лично, только вот старуха ничего мне не сказала, а после и вовсе скончалась.

Оказывается, у Ангелины нет больше близких родственников.

— Алл, — произношу ее имя предупреждающе.

— Ты отказываешься от секса со мной, что никогда не делал. Семь месяцев о тебе ничего не слышно. Ты ее любишь?

— Прощай, — говорю я и скидываю трубку, уже в который раз закидываю очередной ее

Работать больше не получается. У меня в голове просто продолжает крутиться этот вопрос.

Люблю ли я девушку, которую выкупил на аукционе без раздумий. Единственную девушку, которая попробовала мне противостоять. Которая не захотела со мной секса. Которая угрожала мне оружием, которое хоть и не было заряжено, но это привело меня в восторг.

Она боролась и это заходило. Позволил ей сбежать первый раз и она попала в страшную аварию. Я чуть ее не потерял в первый день знакомства. Пока везли ее до больницы, я ощутил давно забытые чувства боли. Я не хотел, чтобы она умирала. Она мне понравилась. Вот прямо в душу засела.

Понравилась так, что я отвалил ещё хренову тучу денег, чтобы выкупить ее из борделя окончательно. Понравилась так, что когда она очнулась, я словно сам заново зажил. А когда узнал, что девушка ничего не помнит, сказал, не подумав о том, что я ее муж. Следом врал и заставлял её со мной трахаться.

О, это было замечательно. Она каждую ночь сначала со мной боролась, но в итоге сдавалась. И, хочу признаться честно, с ней у меня был лучший секс.

Во-первых, я имел над ней огромную власть, она думала, что мы женаты, и она просто обязана выполнять супружеский долг, во-вторых, я мог с ней делать буквально все, что угодно, и я делал. Ещё как делал.

От горячих воспоминаний член сразу о себе напомнил.

Семь месяцев у меня никого не было. Даже когда сидел, мне постоянно приводили девок, а тут я сам лично никого больше не хочу.

Нет, я бы мог, но мысли просто все ей забиты.

Она принадлежит мне. Я ее купил. Я сделал ее женщиной. Никто не смеет от меня отворачиваться. Я ее обязательно найду, чувствую, что просто обязан это сделать. Я ее верну в свой дом, чего бы мне это не стоило.

Из мыслей меня вырывает ещё один звонок и, когда я вижу имя, которое высвечивается на телефоне, по телу проносится электрический разряд.

— Да.

— Марат, я ее нашёл, — сообщает мне специально нанятый для ее поисков человек.

Внутри все переворачивается. На губах появляется довольная улыбка и все то напряжение, которое я испытывал такое долгое время, покидает мое тело.

— Где? Как?

Даже не верится, что ее смогли найти. Я уже думал, что отдаю деньги в пустоту.

— Она ненадолго все же включила свой телефон, — сообщает мне мужчина.

— Спустя семь месяцев? С ней что-то случилось. Скинь мне адрес, прямо сейчас.

Кидаю трубку и резко подрываюсь с места, готовый ехать куда угодно за ней прямо в эту минуту и плевать мне на то, что работа мне этого делать не позволяет.

Я должен ее увидеть. Посмотреть в эти проклятые голубые глаза, которые снились мне каждую ночь, коснуться ее шёлковых волос. Прижать к себе ее хрупкое тело и сказать ей о том, что больше она от меня никуда не денется.

Я не могу сказать, что я люблю ее. Я одержим этой необычной девушкой, которая затронула что-то в моей душе, заставила меня снова чувствовать, ощущать себя Господом Богом.

Она ещё пожалеет о том, что сделала. Я не разрешал ей уходить.

И радость смешивается с яростью. Никто не смеет идти против меня, я привык держать людей в страхе, потому что только так можно жить в этом жестоком мире.

Я покажу этой девочке кто я есть на самом деле. Больше никаких поблажек. Нужно будет, в комнате закрою и не выпущу, пока она не осознает, что все, что у неё есть, принадлежит мне.

Ее тело, душа и ее жизнь.

Мне нужно всего полчаса, чтобы собраться и сесть в машину. Адрес я уже получил и был крайне удивлён, узнав, что она живет в какой-то глуши.

Мчу на полной скорости, уже представляя, как жестко я буду ее иметь, наказывать за то, что посмела меня оставить. Пусть даже она все вспомнила, пусть даже считает меня больным уродом, меня ничего не сможет остановить.

Я возьму с неё по полной.

Спустя три часа я оказываюсь в маленькой деревушке и меня охватывают воспоминания прошлой жизни. Я жил в подобном месте, в абсолютной нищете, с родителями, которые не имели никакого образования, которые горбатились на огороде и не планировали менять свою жизнь.

Меня же такой расклад не устраивал.

Я заберу ее отсюда, потому что ее место рядом со мной. Я так хочу, а значит, так оно и будет. И не отпущу ее, пока не насыщусь ее прекрасным, молодым телом.

Останавливаюсь напротив небольшого дома, в котором горит свет. Она там, я чувствую.

Тело охватывает приятная дрожь. Я чувствую себя охотником, который выследил свою жертву, осталось только прыгнуть и намертво вцепиться зубами. Показать ей, кто хозяин.

Глава 14

Ещё около минуты сижу в машине, смотрю в окно, желая ее увидеть. Впервые страшно от того, что это могло быть ошибкой. Вдруг там ее нет. Вдруг я снова ее потерял, не успев толком найти.

Необходимость ее увидеть просто невыносимая, поэтому я выхожу из машины и направляюсь прямо к дому.

Дергаю за ручку, но дверь оказывается закрытой.

Стучу, в ожидании, когда мне откроют, а когда слышу тихие шаги, то сердце замирает.

— Баб Зин, ты что, ключи забыла… — слышу я знакомый нежный голосок, а следом дверь приоткрывается, давая мне, наконец, встретиться с ней взглядом. — Марат?

В ее глазах я сначала вижу удивление, которое переходит в страх.

Бойся меня, малышка, потому что ничего хорошего тебя не ждёт.

— Ну, вот мы и встретились, моя девочка, — выдыхаю я, чувствуя, как на губах появляется довольная ухмылка.

Я тебя нашёл.

— Марат, уходи! — вскрикивает она, пытаясь закрыть дверь, но я успеваю просунуть ногу. — Я не хочу тебя видеть!

Не хочет она меня видеть. А придётся, не только видеть, а жить со мной.

— Да отойди ты от чертовой двери! — срываюсь я, когда она зажимает мою ногу.

Толкаю дверь и прохожу внутрь помещения. Оглядываю ее раскрасневшееся лицо, медленно опускаю глаза вниз на ее, на удивление, большие сиськи, которые в этой сорочке совершенно не скрывают сосков.

— Марат… — шепчет она испуганно, делая два шага назад и упирается в стену.

А я теряюсь, потому что сложно не заметить того, что у неё, помимо большой груди, появился огромный беременный живот.

Я опешил. Какого хрена?

— Ангелин. Ты что, беременна?

Очевидно, что да. Очевидно, что от меня.

Ох, блять!

Я не планировал заводить семью, потому что считаю, что могу быть плохим отцом, гены у меня не самые лучшие. Не планировал, потому что не встречал ту женщину, которую бы видел матерью своего ребёнка. И я точно не ожидал того, что Ангелина от меня забеременеет.

Нет, защиту мы не использовали, но я был осторожен.

Подхожу к ней вплотную, сначала заглядываю в испуганные, бегающие глазки, после останавливаю взгляд на пухлых губах, которые испускали громкие стоны, от которых у меня срывало крышу.

Следом вновь в глаза бросается большая грудь, которая выглядит настолько аппетитно, что у меня во рту появляется слюна.

Девушка, видимо, только встала с кровати, волосы, что раньше доставали до задницы, теперь уже не такие длинные, но такие же красивые. Она в непонятной старческой сорочке, но я понимаю, что хочу ее сильнее, чем раньше.

А ещё от неё пахнет по-другому. Сладостями.

И я все ещё не могу поверить в то, что в ней развивается мой ребёнок.

Опускаю руку к ней на живот и меня словно током пронзает. Я не могу сдержать улыбку, впервые ощущая нереальный прилив радости.

У меня будет ребёнок и, судя по сроку, она, получается, должна родить через два месяца.

— Прошу, оставь меня в покое. Не трогай меня, — возмущается она, скидывает мою руку и вжимается в стену. — Пожалуйста…

Оставить. Оставить?

Как я могу оставить своего ребёнка?

О, нет. Теперь она точно от меня никуда не денется, если так получилось, значит так оно было нужно. Отказываться я не собираюсь.

Это моя кровь! У меня больше никого из родных нет.

— Тихо, не кричи ты так, я не собираюсь тебе делать больно. От меня же беременна.

Не вопрос, а утверждение. Сомнений никаких нет. Она бы не легла под другого после меня.

— Нет, — дергает она головой. — Не от тебя.

Ее слова сразу меня выводят из себя, потому что я знаю, врёт. Неприятно слышать, что она так говорит про моего ребёнка.

— Врать вздумала?! — рычу я, наклоняясь ниже, так, чтобы наши лица были друг напротив друга.

Блять. Как же она пахнет. Этот запах отвлекает меня от главного. А эти сиськи, они просто божественно прекрасны, их так и хочется поскорее увидеть, сжать и облизать.

Не время сейчас ее трахать. Дома, я возьму ее дома, теперь она будет жить под моим боком, станет находиться в моей комнате, спать на моей постели, везде будет ее запах.

— Прошу… — хнычет она, отворачивая голову.

Мне приходится взять ее за подбородок, чтобы сучка смотрела в мои глаза, чтобы видела и мою радость, и мою злость.

Разорвать ее на части хочется. Наказать. За то, что сбежала, за то, что не сообщила мне самую важную новость в моей жизни. За то, что живет не пойми где и с кем, главное, чтобы не со мной.

Да, я настоящий ублюдок, вел себя с ней не лучшим образом, но теперь многое изменится.

— Ты сбежала с моим ребёнком, девочка?

— Это только мой ребёнок! — кричит она в сердцах. — А ты нам никто!

Зря, ох, как зря. Я итак на грани, чтобы не сорваться, а она вздумала меня ещё больше разозлить.

Вновь кладу руку на ее живот, который упирается мне в пах. Я даже не удивлён тому, что у меня на неё стоит, хотя сейчас совершенно не до секса.

— То, что находится в тебе — МОЕ! — рычу я. — Как ты посмела умолчать? Скрыть это от меня!

— Не кричи, — просит она, и я немного смягчаюсь, ведь это может повлиять на ее самочувствие.

— Одевайся, мы едем домой, — говорю я, отходя от Ангелины на пару шагов.

Надеюсь на ее благоразумие, однако вижу знакомый взгляд. Именно так она на меня смотрела, когда направляла в меня мой же пистолет. Это была забавная игра.

— Нет, Марат, я живу здесь и не собираюсь уезжать к тому, кто относился ко мне, как к игрушке! Я не позволю тебе обидеть себя и ребёнка.

Ребёнка я обижать никогда не стану, неужели она считает меня таким конченым. А вот ей ещё предстоит сделать так, чтобы я простил ее побег и сменил гнев на милость.

Ангелина, видимо, не понимает, что отныне ее жизнь полностью изменилась. И ребёнок мне может помочь в том, чтобы она стала окончательно моей.

— Нет, ты поедешь. Будешь жить у меня и любить меня будешь. А если откажешься, то я заберу нашего ребёнка. Все просто. Либо ты идёшь добровольно, либо я буду играть по-грязному.

Ей придётся прогнуться, придётся меня полюбить, потому что мой единственный наследник будет расти в полной семье. Она будет его любить, а я буду оберегать.

Забирать насильно я не стану, она его родная мать, но припугнуть все же ее стоит.

— Я сказала, нет! Я тебе не инкубатор. Захотел, забрал! Нет! Только через мой труп!

— Ты будешь той, кем я захочу, — говорю я спокойным голосом. — Ангелин, собирайся по-хорошему, если не хочешь, чтобы я вынес тебя на улицу голой.

До машины не далеко, замерзнуть не успеет, я просто переживаю за то, что она будет брыкаться и, не дай бог, с ней и малышом что-то случиться.

Я не могу потерять ни ее, ни ребёнка.

— Что за крики? — раздаётся чей-то голос и в следующее мгновение входная дверь открывается.

— Кто это? — спрашиваю у Ангелины.

— Баба Зина я, — отвечает старушка. — А ты куда в обуви зашёл в чистый дом?

Это она мне?

— Что?

— Что-что. Видишь натоптал, а Гелечка полдня корячилась, полы намывала, как тебе не стыдно, — бормочет женщина, снимая с себя пуховик.

— Я заберу Ангелину и вы меня больше не увидите, — говорю о своих намерениях.

Ругаться ещё и с бабушкой нет ни малейшего желания, а она, видимо, готова мне многое высказать.

Давно со мной так никто не разговаривал. Что девчонка, что эта женщина, они родственники?

— Ишь какой! Заберёт он, — возмущается она, смотря на меня, как на шкодившего мальчишку. — А она дала разрешение?

— Нет, — сразу встревает в разговор Ангелина. — Я никуда не собираюсь с ним ехать.

— Ты Марат, как я понимаю, — произносит женщина, вставая между мной и девушкой. — Так вот, слушай меня внимательно. Что думаешь, если ты столичный и у тебя много денег, то можешь так просто обижать мою девочку?

Что вообще происходит. Почему эта незнакомая женщина смеет меня отчитывать. Я не в том возрасте.

— Бабуль, вам лучше не лезть в наши с женой дела, —

Девчонка не двигается, в ее глазах скапливаются слёзы, которые я просто не могу выносить.

Раньше женские слёзы никогда на меня не действовали. Однако никогда их не лила та, что носит мое дитя. И да, я немного остываю.

— Она тебе никакая не жена! — вновь говорит женщина, выходя из комнаты, направляя в меня охотничье ружьё.

— Бабуль, вы с ума сошли? — спрашиваю ее, но даже с места не сдвигаюсь.

Не такой я человек, чтобы бояться. В моей жизни было многого разного дерьма, в меня уже стреляли.

— Баб Зин! Зачем… — вскрикивает девушка, неожиданно закрывая меня спиной. — Боже мой!

Вот кто на самом деле с ума сошла!

Беру ее за плечи и отвожу в сторону, не дай бог еще заденет!

— У меня покойный муж охотником был, стрелять меня научил, хоть и вижу я плохо. Тебе, бандюга, лучше уйти из моего дома, — на полном серьезе говорит наглая старушка. — Я не отдам тебе девчонку, пока она сама этого не захочет. Ишь какой, решил обидеть бедную сиротку. Хочешь, чтобы она прямо сейчас родила? — наступает она, тыча в меня стволом. — Выходи давай, пока дырку в груди не получил!

Я бы мог выхватить у неё оружие, но, во-первых, не полезу в драку с женщиной, во-вторых, рядом мешается Ангелина.

— Она хочет уйти. Я отец этого ребёнка и имею полное право ее забрать, — пытаюсь я говорить спокойно, но понимаю, что так просто мне с этой старушкой не разобраться, она настроена серьезно.

— Вот мужем представился, значит отдам ее тебе, когда кольцо на палец наденешь, — заявляет она, указывая мне на дверь. — А сейчас, пошёл отсюда!

Смотрю на девушку и вот сейчас сердце кровью обливается от того, что мне нужно ее ненадолго, но оставить.

Сказать, что я охренел, это ничего не сказать.

Деваться некуда, мне приходится выйти из дома, сесть и уехать домой в одиночестве.

Что самое странное, это то, что меня забавляет данная ситуация. Я всегда уважал смелых людей, тех, кто встанет на защиту слабого. В восторге от таких людей и понимаю, что все это время моя женщина была под защитой.

Баба Зина, которая выступила в роли родителя Ангелины, права, я должен забрать свою женщину не силой, я должен сделать так, чтобы она сама этого захотела. Так будет правильно, хоть и не вяжется с моим обычным поведением, однако что не сделаешь ради будущей семьи.

Впервые за долгое время я, наконец, обрёл то, чего мне, оказывается, не хватало. А трудности, они закаляют и придают ценности.

Девчонка будет моей.

Глава 15

Ангелина.

— Вам нужно меньше волноваться, если не хотите родить раньше срока, — монотонно говорит доктор, делая записи в моей карточке. — Избавьтесь от того, что создаёт вам стрессовые ситуации и, если вновь станет плохо, безотлагательно приезжайте.

Женщина передаёт мне рецепт с лекарствами и холодно мне улыбается, словно я виновата в том, что со мной случилось.

— Я вас, поняла, спасибо и до свидания, — говорю я, вставая с места.

— До следующей встречи.

Выхожу из больницы в более приподнятом настроении, чем это было десять дней назад.

После того, как Марат заявился в гости, узнал о ребёнке и потребовал ехать с ним в его дом, из которого я сбежала, у меня сначала поднялось давление, а к ночи начал сильно болеть живот.

Баба Зина вызвала мне скорую и меня отвезли в город. Ничего ужасного не произошло, мне поставили капельницу, но оставили на десять дней, чтобы провести дополнительное обследование.

Со мной и с ребеночком все хорошо, поэтому держать больше меня не стали.

Я заказала такси, потому что в автобусе ехать будет тяжело из-за сильных кочек, а ехать до деревни целый час.

Я, честно, уже соскучилась по дому, потому что в больнице было очень скучно, и я была, на удивление, в палате одна.

Мы созвонились с бабушкой, и она сказала, что дома меня ждёт особый сюрприз. Наверное, она наготовила вкусняшек, что было бы просто отлично, ведь в больнице кормили не особо вкусными блюдами.

На улице, наконец, стало тепло и весь снег почти растаял, погода замечательная, я, наконец, могу спокойно улыбнуться за последние дни.

Встреча с Маратом выбила меня из колеи. Я могла предполагать, что мы встретимся, но не была готова именно в тот день, не знала, что ему отвечать, как объясняться, благо, баба Зина быстро справилась с возникшей проблемой.

Марата это, конечно, не остановит, я видела, как он на меня смотрел, как на свою собственность, которую он опускать не намерен.

Больше мне бежать некуда, а значит, придётся договариваться с этим дьяволом, что будет крайне сложно.

Думаю, он не такой человек, который будет согласен на то, чтобы видеть нашего ребёнка, к примеру, только по выходным. Он либо его у меня заберёт, либо мне придётся ему уступить и вернуться оттуда, откуда сбежала и жить, как на пороховой бочке, с человеком, который меня не любит.

Не любит же?

Меня гложут сомнения. Если бы я ему, как минимум, не нравилась, то он бы не стал меня так долго искать, он бы уже нашёл замену, однако он приехал, заявил на меня свои права, а значит, что-то в этом монстре ко мне есть.

А я? Я хочу быть с ним?

Да. Он привлекает меня как мужчина, я даже чувствую, что в него влюблена, однако наше знакомство и то, что он меня обманом заманил в свой дом, принудил меня с ним спать, хоть и мне это нравилось, однако так с людьми поступать нельзя.

Он либо должен поменять своё отношение ко мне, не обращаться, как с своей игрушкой, либо мне придётся с ним воевать, где я останусь проигравшей, ведь у него есть деньги, есть связи, а я восемнадцатилетняя девчонка, которая даже на ноги ещё не встала.

Если он захочет, то он сможет забрать у меня мою крошку.

Мы много общались с бабой Зиной по телефону, и она советует мне проявить мудрость. По ее словам, мужика нужно брать хитростью, лаской, лёгкой манипуляцией, но точно не идти на рожон. Я не должна лезть в конфликт, но четко объяснить свою позицию, искать компромисс, а не вставать в позу.

Только вот откуда мне эту хитрость взять, если опыта общения с мужчинами

Она обещала помогать, но я вот вообще не представляю, что мне делать дальше. Принимать его таким, какой он есть, я не буду, не буду жить с тем, кто относится ко мне несерьёзно. Так что все зависит только от него.

Шанс у Марата есть, потому что у меня есть к нему чувства, а вот воспользуется ли он им это под большим вопросом.

Подъезжая к дому, я замечаю, что рядом стоит большой внедорожник и я сразу понимаю, что он принадлежит Марату.

Почему бабушка мне не сообщила, что он приехал, ведь мы с ней связывались полчаса назад? Неужели это и есть тот самый сюрприз?

Я сразу начинаю волноваться, потому что врач дал мне рекомендации не волноваться, но рядом с этим мужчиной это просто невозможно.

Расплачиваюсь с таксистом и выхожу из машины. Сердце отбивает чечётку, иду и слышу разговоры на заднем дворе, решаю проверить, что вообще происходит. И какого же было мое удивление, когда я увидела, что баба Зина раздаёт приказы Марату, который вместе со своим охранником почти до конца разгромили старую баню.

Стою с открытым ртом, наблюдая за тем, как мужчины работают в нашем дворе.

— Милок, доски складывай отдельно, стопочкой, они хорошо пойдут на печь, — говорит бабушка приказным тоном.

— Мы сделаем тебе хорошее отопление, — отвечает ей Марат и, судя по его тону, то его все устраивает.

— Не нужно мне хорошее, я буду печкой пользоваться, а вы лучше наколите мне побольше дровишек, чтобы на всю следующую зиму хватило.

Вот это наглость!

— Как скажешь, баб Зин, все сделаем, — удивляет меня очередным ответом Марат.

Что произошло за то время, пока я была в больнице? Они что, подружились? И почему она ничего мне об этом не говорила?!

Видеть Марата в обычной одежде, а не в костюме очень непривычно. Видеть то, как он орудует ломом непривычно вдвойне. Но даже такой, он красив, как сам дьявол.

Это его большие, сильные руки, татуировки, — все его тело красиво сложено. Я сразу вспоминаю его без одежды, и мое лицо начнёт гореть от подобного рода воспоминаний.

Прокашливаюсь и подхожу ближе к этой троице, которая всё это затеяло за моей спиной.

— Что здесь происходит? — спрашиваю громко, чтобы все обратили на меня внимание.

Глава 16

— Ох, малышка моя приехала! — первая реагирует баба Зина, она сразу подрывается ко мне и заключает в объятия. — Давай бегом в дом, на улице не месяц май, а ты в тоненькой курточке.

Кидаю взгляд на Абдулаева и меня сразу бросает в дрожь от того, с каким жаром он на меня смотрит. Можно подумать, что он соскучился. Он переводит взгляд от лица к животу и обратно, следом ухмыляется своим мыслям.

— Марат?

Приподнимаю подбородок и складываю руки на груди, в ожидании объяснений.

— Делай, что тебе говорят, — кидает он мне. — Жди меня дома, я закончу здесь и зайду.

Мужчина отворачивается и вновь приступает к тяжёлой работе.

— Х-хорошо…

Бабушка ведёт в меня домой, и я подмечаю, что на ее лице так и сияет счастливая улыбка.

— Ох, девочка, мужика ты себе отыскала с золотыми руками! Дверь старую заменил, как видишь, лично сам! Розетки все старые поменял, а сколько новой техники навёз! — радостно рассказывает она. — Пойдём, я тебе все покажу.

До сих пор не могу поверить в то, что он работает во дворе.

Какая муха его укусила?

— Постой, объясни мне все с самого начала. Почему он здесь и почему хозяйничает в твоём доме? — спрашиваю с возмущением, когда мы заходим в дом.

— Он у меня работает, а не хозяйничает, — отвечает женщина, помогая мне снять куртку. — А что говорить, приехал на разговор ещё неделю назад, я сказала, что ты в больнице. Так он сразу, как давай с меня требовать сообщить ему, где именно. А я ему такая… Э, нет, милок, так просто ты не отделаешься. Смолчала я, решила, так сказать, все в свои руки взять.

Проходя на кухню, я вижу, что всю технику поменяли на новую.

Вот же жук, неужели подкупить старушку вздумал, после того, как она ему ружьем перед лицом махала.

— И? — жду продолжения, присаживаясь за новый стол, женщина присаживается рядышком.

— Разговор долгий вели. Настроен он на тебя и ребёнка крайне серьезно. Руки твоей просил, но это уже тебе решать. А так спросил, чем помочь сможет, так я ему целый список составила, только сказала, что чужих людей видеть не хочу. Сказала, что руки ему придётся помарать, если хочет хорошего со мной общения, он сразу согласился, через пару дней приехал, и вот они с Владимиром новую баню ставить будут.

От информации голова вскипает. Сложно поверить в то, что такой человек, как Марат, пошёл на серьезные уступки и вообще, первый сделал шаг в сторону примирения.

— Баню, значит… — тихо выдыхаю я. — А мне что с ним делать?

Я ещё ничего не решила! Вообще, думала, что мне предстоит с ним воевать за общего ребёнка.

— Делай, что хочешь, смотри на меня и учись, бери с мужика по полной, он на многое готов, чтобы тебя к рукам прибрать, — говорит она со всей серьёзностью. — Общайся с ним, ставь условия, смотри на его поведение. А там уже принимай решение, воспитывать ребёнка одна или дать ему шанс.

Рано пока о чем-то говорить. А может, это все простая уловка, чтобы меня к себе забрать, закрыть у себя дома и обращаться со мной, как вздумается.

— А где они живут? — задаю интересующий вопрос. — Неужели здесь?

— Нет, что ты! Места же мало. Дом они сняли рядом, вот каждый день с утра до вечера здесь работают, а ночевать туда уходят.

Я хоть и недолго была с Маратом, но помню, что он много работает, днём его вообще не увидишь и, судя по постоянным деловым звонкам, то свободного времени у него совсем немного. А тут он приехал и живет целую неделю.

— Немыслимо… — хлопаю я ресницами, не веря во все это. — У меня просто слов нет.

Чудо какое-то. На такой поворот событий я и не надеялась, потому что думала только о плохом.

— Давай я чайник поставлю, Владимира отправлю, сама до соседки пойду, а вы с ним поговорите.

О чем?

Страшно с ним оставаться наедине. Нет, я не думаю, что он причинит мне боль, или же начнёт активно приставать, я просто не знаю, как мне с ним разговаривать.

Я понимаю, что сразу сдаваться мне не стоит, мне

Будет ли он меня слушать?

— И что же, ты теперь на его стороне? — говорю с некой обидой в голосе.

— Я на стороне, где ты счастлива будешь, мне на него до фени, главное, чтобы тебе хорошо с ним было. Глядишь, ещё на свадьбе погуляю.

— Да не любит же он меня, какая может быть свадьба, — возмущаюсь я ее предположению.

— Как это не любит? — смеется женщина, громко ударив по столу. — Да, чтобы мужик хоть пальцем пошевелил для той, которая ему безразлична. Не бывает такого, поверь уж старой женщине. Ребёнка он твоего забирать не будет, говорит отношения ему нужны, готов характер свой смягчить. Любит он, ещё как любит. Может, сразу не признается, но я-то все вижу.

Что-то с трудом верится, что такой, как он, может по-настоящему любить, тем более, ту, которую выкупил на аукционе, как диковинную вещицу.

Я была для него куклой для развлечения, с каких это пор он разглядел во мне любимую женщину, ради которой он собирается измениться.

— Опасная ты женщина, баба Зина, — подмечаю я.

— Ещё бы, три раза замужем была. А детишки у вас красивые будут, мужчина он видный, — добавляет она, смотря на меня с хитринкой. — Ладно, пошла я твоего ненаглядного звать.

Глава 17

Баба Зина оставляет меня одну, и я решаю, пока никого нет, переодеться. И как только я снимаю с себя вещи, оставаясь в одном нижнем белье, я слышу, как хлопает дверь, а далее до слуха доносятся тяжёлые шаги.

— Ой…

Словно на зло роняю ситцевое платье, которое решила надеть и как раз в этот самый момент в зал заходит Марат, застывая на входе.

Мужчина с жадностью осматривает меня с головы до ног, словно впитывая в себя мой образ, что заставляет меня покраснеть и прикрыть огромную грудь рукой. Второй же мне нужно поднять платье, однако с пузом сделать это не так просто.

— Давай я помогу, — говорит мужчина, в момент оказавшись рядом.

— Не стоит! — пытаюсь его остановить, но поздно, платье уже в его руках.

— Я вижу, что тебе тяжело нагибаться, — говорит он очевидную вещь.

Вообще много что делать тяжело, но я не привыкла жаловаться и, тем более, показывать свою слабость.

— Спасибо, а теперь ты можешь выйти? — спрашиваю я, пытаясь выхватить у него платье, однако он убирает руку в сторону.

Абдулаев привлекательно так ухмыляется, за что мне хочется хорошенько его ударить, ведь специально же со мной играет. Ему доставляет удовольствие то, что я стою перед ним практически голая, а он то и дело опускает глаза на грудь.

Когда я принимаю очередную попытку забрать платье, он неожиданно делает шаг на меня и берет меня за талию, притягивая к своему телу. А, если быть точнее, то касаюсь я его только своим животом. И я ощущаю огромную неловкость за то, что, возможно, больше не выгляжу сексуально с такими-то объемами.

— Мы провели достаточно много ночей, чтобы я изучил каждую родинку на твоём теле, — говорит он хрипло, нежно прикасаясь пальцами. — Две на спине.

Тяжело вздыхаю, когда понимаю, что он жмёт прямо на то место, где они расположены рядышком к друг другу. Невероятно, но он правда помнит!

— Марат… — шепчу я, слегка толкая его в грудь, чтобы он не давил на меня своей сексуальной энергетикой.

Но мужчина даже не думает меня отпускать, он нагло ведёт пальцами по моей пояснице, опускаясь вниз.

— Одна на попе, вот здесь. Мне нравилось ее облизывать, — говорит он, хищно при этом облизнувшись. Следом его пальцы оказываются на моих ножках. — И на внутренней стороне бедра, — мурчит он, заставляя мое тело покрыться мурашками. — А знаешь, где моя самая любимая?

О. Боже. Мой.

Неужели он и ее разглядел?! Небольшую родинку на сокровенном местечке.

Как же неловко… И так возбуждающе.

Я начинаю терять рассудок, мне приходится брать себя в руки, чтобы не поддаться на его откровенное соблазнение.

— Это все было неправильным, — выдавливаю из себя слова. — Я думала, что ты мой муж и ты сильно на меня давил. Нет, ты требовал с собой спать.

Не спорю, что секс был замечательным, где-то он меня даже принуждал, однако больно было только в первый раз, но это же не самое главное.

— Соглашусь с тем, что я был с тобой груб, но я вспоминаю каждую нашу встречу. И понимаю, что не мог вести себя по-другому. Но теперь все будет только, когда ты захочешь.

Что-то не особо в это верится. Он будет стараться соблазнять меня при каждой возможности, в этом я уверена. Здесь играет лишь то, насколько быстро я сдамся и проиграю эту игру.

— Сейчас я хочу, чтобы ты дал мне одеться, — говорю я твёрдо, хотя на самом деле хочу, чтобы этот наш странный разговор с соблазнением продолжился.

Марат в который раз опускает глаза вниз, словно не может никак налюбоваться моей грудью.

— Никогда не думал, что меня настолько может возбуждать беременная девушка. Девушка, которая носит моего ребёнка, — шепчет он, поднимая на меня свои темные глаза. — Это разве нормально, если я хочу облизать каждый участок твоего тела? Мне даже входить в тебя не нужно, чтобы кончить… Это все одно сплошное безумие.

У Марата затуманенный, словно сильно опьяневший взгляд, однако алкоголем от него не пахнет.

Его необычные комплименты, конечно же, приятно слышать. Немного, но я все же переживала за то, как выгляжу. У меня даже появились растяжки на той же самой груди, однако он словно их вовсе не замечает.

Ведёт себя, как привороженный, хотя я ничего не делала! Может, баба Зина постаралась.

Глупости!

— Выйди, пожалуйста, — говорю в очередной раз.

Марат смотрит на меня так, словно я отобрала конфетку у ребёнка, но все же отдаёт мне платье, разворачивается и выходит из комнаты, давая мне, наконец, спрятать своё тело за тканью.

Даю себе десять минут, чтобы успокоиться и привести мысли в порядок, избавившись от возбуждения.

Этот мужчина сведёт меня с ума!

Жила себе спокойно, вот приспичило мне пойти на кастинг в модельное агентство.

В какой-то степени я рада, что выкупил меня именно Марат, боюсь представить, чтобы со мной было, если бы, к примеру, меня заполучил тот толстый мужичок и сколько бы клиентов я бы поменяла за это время.

Если вообще смогла бы жить с мыслью, что я проститутка. Моя

Нахожу мужчину на кухне, он по-хозяйски заварил мне и себе чай и достал пирог, все это время сидел и ждал меня.

— Ты очень красивая, — говорит он, когда я присаживаюсь напротив него. — Тебе правда беременность к лицу.

Откашливаюсь. Я уже поняла, что ему нравится и не просто нравится, а это его возбуждает. И это правда немного странно, потому что я лично в этом не вижу ничего сексуального. Но мужчинам, оказывается, виднее, может, все дело в том, что я беременна именно от него.

А это уже попахивает варварством.

— Скоро уже рожать, — пожимаю плечами, пробуя ароматный чай на вкус.

— Можно будет сразу за вторым, — произносит мужчина, и чай попадает мне не в то горло, от чего я начинаю кашлять.

— Что? — переспрашиваю.

— Не бери в голову, это я пытаюсь шутить, — улыбается он, но я вот вижу по серьёзному взгляду, что это совсем не шутка, а его странное желание!

Э, нет! Я на этого-то была не согласна, хотя меня никто и не спрашивал.

— Понятно. Так ты решил подкупить бабу Зину? — перевожу тему. — Тебе не кажется, что это нечестно по отношению ко мне.

Говорю же, настоящий дьявол. Где напугает, где силой возьмёт, обманом и хитростью, лишь бы получить желаемое.

Не могу сказать, что меня это не восхищает, только играет он против меня.

— Ангелин. Послушай, — произносит он, положив свою большую ладонь поверх моей руки. — Я все хорошо обдумал, нам обоим не нужна война, я не хочу делать девушке, с которой мне было как никогда хорошо, больно. Я вёл себя отвратительно, не спорю и готов за это заплатить любую цену. Тебе ничего делать не нужно, просто живи и получай удовольствие, все проблемы я возьму на себя, ты только будь ко мне немного благосклоннее.

То, что он сидит здесь и пьет чай, это и есть моя благосклонность. Я бы могла попросить бабу Зину его прогнать, как она это сделала в прошлый раз. Я итак даю ещё шанс, но, видимо, ему и этого мало.

Неужели он думает, что я готова с ним вот прямо сейчас лечь в постель?

— Не думаю, что смогу тебя простить… — лукавлю я.

Простить смогу, я уже это сделала. Но забывать не стану. Мне нужно помнить, каким он может быть и быть настороже. Нельзя терять голову, теперь я отвечаю не только за свою жизнь, но и за малыша.

Если я вернусь к нему, то это должно быть окончательное решение, я должна быть в нем уверена, что мне не придётся вновь бежать, теперь уже с ребёнком на руках.

— Дай мне время, — говорит он с серьёзным выражением лица. — Я не говорю о том, что полностью поменяюсь, совершенно нет, но пока мы были в разлуке, я кое-что для себя понял. Так как было у нас с тобой раньше, уже не будет. Я тебе это обещаю.

Я хочу верить, хочу построить отношения с человеком, от которого вот-вот рожу, но хочу, чтобы они были у нас не только из-за ребёнка.

По-настоящему хочу!

— Я надеюсь, что ты не пытаешься меня обмануть, но ничего обещать не буду. Пока ты для меня тот Марат, который пользовался мной, как хотел, и причинял боль, — говорю, как есть. — Прости, я хочу пойти отдохнуть.

Допиваю чай и решаю, что пора побыть наедине. Ещё и поясница начала тянуть…

— Конечно, в первую очередь, мы должны думать о… — подрывается он, помогая мне встать. — Кто у нас будет?

— Мне не сказали, — хмурюсь я. — А ты бы хотел мальчика?

Очевидно, что да. Наследника он хочет.

Смотрю на его реакцию и подмечаю, что он даже не задумывается.

— Думаю, у нас будет дочь.

Тоже так думаю, вот не знаю почему. Чувствую.

Марат идёт следом за мной, словно мне нужна личная охрана, помогает лечь в кровать и накрывает тёплым пледом.

Я, конечно, без особых проблем могу сама о себе позаботится, однако это так приятно видеть, когда такой сильный на вид и опасный мужчина сам хочет за тобой ухаживать.

Пусть это мелочи, но именно из них состоят хорошие отношения.

Верю ли я ему? Не знаю, покажет только время.

Глава 18

Из дремоты меня вырывает громкий стук входной двери, я резко поднимаюсь с кровати, улавливаю шум.

— Геля! Неси аптечку! — громко говорит баба Зина.

Я накидываю на голое тело легкий халатик и выхожу в прихожую.

Первое, что бросается в глаза, это лужа крови! Перевожу взгляд на Марата, который выглядит непринуждённым, закрывая рану на другой руке ладонью.

— Что случилось? Откуда столько крови?

— Ненаглядный твой чуть руку себе не отрубил, вот, забирай его, — говорит женщина, толкая мужчину в мою сторону.

Может, из-за того, что только проснулась, или из-за этого ужаса, который я вижу, я не сразу понимаю, что происходит.

И что вообще случилось…

Сегодня Марат должен был уже закончить строить баню, на которую он потратил целых десять дней, он говорил, что работы осталось совсем не много.

— Пойдём, нужно остановить кровь, — говорю я хриплым голосом, указываю в сторону кухни, где лежит аптечка.

— Ангелин, ничего серьезного, я сам справлюсь, — пытается он от меня отмахнуться и спрятать руку за спиной.

Ничего серьезного? Чуть ли не весь пол залит его кровью, и он пытается мне внушить, что ничего серьезного не произошло?

Вон, он даже побледнел, хотя на лице ни грамма боли.

— Не перечь беременной женщине! — встревает в разговор баба Зина. — Учить тебя ещё и учить! Ладно, не буду вам мешать, сами справитесь.

Женщина уходит обратно на улицу, оставляя на меня этого настырного мужчину, который слушаться меня, видимо, не собирается.

— Пойдём на кухню, — говорю я, протягивая к нему руку.

Марат долго на меня смотрит, словно обдумывает, может ли он мне довериться и все же соглашается.

Рану мы решаем промыть для начала водой, ждём, пока остановится кровь.

Спустя минут десять Марат разрешает мне приблизиться к нему и обработать рану антисептиком.

— Ужас. Тебе нужно в больницу, чтобы тебя зашили…

Рана открытая, я боюсь в неё что-то вливать, даже прикасаться мне страшно, вдруг ему станет очень плохо.

Мне же от этого вида самой становится не по себе. Марат же бурчит под нос то, что порезался об острый штырь.

— Просто обработай и перемотай. Не помру.

Как обрабатывать рану, на которой кровь не останавливается?!

— Тебе разве не больно?

Абдулаев даже не шелохнулся.

— Ещё не такое было в моей жизни. А это просто царапина.

Вот это настоящий мужчина!

Марат продолжает сидеть и смотреть на меня в упор, поэтому я встаю с места и решаю напоить его успокаивающим чаем.

— Я видела шрамы на твоём теле, которые ты пытался перекрыть татуировками, — интересуюсь я. — Откуда они?

Давно интересно их происхождение, однако раньше я не могла осмелиться о них спросить. Они у него просто ужасны, словно мужчину резали.

Марат вздыхает, принимая из моих рук бокал с чаем.

— Знаешь, когда-то давно, когда я был ещё мелким, я жил в подобной этой деревне, — удивляет он меня.

— Неужели?

Я не могу представить его деревенским парнем. Он вот прямо бандит бандитом. Высокий, накачанный. Лицо вечно хмурое, недовольное. Взгляд режущий, цепляющий. Повадки дикие. А говорит он обычно в приказном тоне.

Только, конечно, не при бабе Зине, с ней он, на удивление, тихий, большой мишка. И наблюдать за этим очень забавно. Ко мне он тоже в последнее время относится вполне спокойно, не считая того, что, как только мы остаёмся наедине, он то за попу меня шлёпнет, то в углу зажмёт, то на руки поднимет.

Однако бабулька быстро это все пресекает, словно специально проверяет его выдержку. А Марат смотрит на меня так, будто ждёт своего часа, чтобы, наконец, оказаться между моих ног, он это даже в открытую заявляет.

Однако за последние пару дней мы мало общались, потому что он все время проводил во дворе, чтобы поскорее закончить строить баню. На самом деле, немного радуюсь тем минуткам, которые мы проводим вместе.

— У родителей было много скотины, огромный огород, именно поэтому я приучен к тяжёлому труду, но всегда мечтал поскорее уехать в город, — говорит Марат, отпивая чай. — Начать вести дела, зарабатывать деньги.

— У тебя получилось, — говорю с усмешкой.

Даже не верится, что раньше он был простым парнем. Я думала, он из обеспеченной семьи, а получается, что добился всего сам.

А вот каким путём он это сделал…

— Да, как только родители скончались, я уехал, мне тогда было шестнадцать. Крепким пареньком был, начал заниматься активно спортом, нашёл компанию безбашенных пацанов, с которыми мы начали вести не самые хорошие дела.

— Какие? — спрашиваю с затаившим дыханием.

Интересно знать от кого у меня будет ребёнок. То, что он не самый честный гражданин и сидел в тюрьме, я уже знаю, однако не знаю, как это все началось.

— Сначала занимались грабежом, мелким, который перетекал в более крупный. Мы обнаглели и стали нападать на богачей, ставили их на счётчик. Нас стали многие боятся и сами начали просить о нашей помощи. За три года мы хорошо поднялись, у каждого уже было достаточно денег, но власть туманила рассудок, — произносит он с лёгкой грустью. — Первый раз меня посадили за тяжелые побои одного богатого ублюдка, который изнасиловал знакомую девчонку в девятнадцать. Дали мне пять лет.

В голове не укладывается. Неужели кто-то вот так живет… Никогда такого не пойму. Почему нельзя было пойти учиться, найти хорошую работу и жить спокойной жизнью законопослушного гражданина.

— Ужас какой… — только и могу сказать, потому что ситуация страшная.

Вроде и за девчонку отомстил, но из-за того, что не по закону, сел в тюрьму в моем возрасте!

— Тогда я и получил эти шрамы. В тюрьме. Я сразу много кому не понравился, слишком дерзким был. Вот меня и подлавливали, избивали, но я продолжал вести себя, как вздумается. Меня резали, чтобы все-таки утихомирить. Меня закидывали в лазарет и, как только выпускали, снова на меня нападали. В последний раз мне сломали руку и воткнули заточку вот сюда, — говорит он и, взяв меня за руку, кладет ее в область живота. — Мне вспороли брюхо, как животному.

Тот большой шрам я тоже видела, и он наводил на меня ужас.

— Марат, мне очень жаль… — выдыхаю я, ужасаясь жестокости некоторых людей. — Ты этого не заслуживал.

Как бы то ни было, он был молодым пареньком. Одиноким. Он выживал, как мог.

— Мне это надоело, и я начал себя защищать. Сначала придушил одного местного авторитета, после расправился с его подручным, — шокирует меня признанием, и мое тело бросает в холодный пот. — Доказать мою вину не смогли, но каждый знал, что я сделал. Никто больше меня пальцем не тронул. Однако вышел я лишь через шесть лет, потому что стал наводить свои порядки в тюрьме, иногда все же встревал в неприятности, поэтому срок и продлили.

Пытаюсь отойти от Марата, но он берет меня за талию и притягивает к себе, так, пока мой живот не упирается в его грудь.

— А что было дальше? — спрашиваю хрипло и напрягаюсь, когда мужчина кладет свою голову мне на живот.

— Вышел к двадцати пяти, мои старые кореша уже хорошо поднялись и подтянули меня к делам, плюс я заимел отличные связи из тюрьмы, — говорит он более спокойно. — Я начал вести уже свой бизнес, быстро справляясь с конкурентами, потому что сделал себе имя. Год за годом, денег становилось все больше, власть снова затмевала глаза. Один раз ситуация вышла из-под контроля, один конкурент решил, что может сжечь мой новый магазин, который ему мешал.

Тяжело сглатываю, пока Марат нежно гладит мой живот, в котором растёт его продолжение.

— И что ты сделал?

С каждым его словом я напрягаюсь все сильнее и сильнее.

— Меня снова посадили за то, что я отрезал ему пальцы, — отвечает он с усмешкой.

Ему даже не стыдно!

— О, нет… Зачем?

Я начинаю дрожать. Не от страха, нет. От осознания, что связалась с таким опасным человеком, который в случае чего может совершить преступление!

Абдулаев поднимает на меня тяжёлый взгляд и крепко удерживает на месте.

— Маленькой девочке сложно меня понять, но в нашем мире дела именно так и ведутся. Я не могу жить иначе.

Его не исправить, он будет продолжать причинять людям боль и это самое ужасное, что вообще может быть.

— И ты хочешь забрать меня к себе? А вдруг на меня с ребёнком нападут твои конкуренты?

Это пугает больше всего.

— Ты всегда будешь под охраной и сейчас вряд ли кто-то осмелится напасть на мою женщину. В мире криминала это недопустимо, скорее мне пустят пулю в лоб, чем тронут мою семью.

А я, кажется, слышала другие истории, где вырезали всю семью!

— Ты ещё хуже, чем я

Да, он ужасен, мне не стоит с ним вообще общаться, но мои к нему чувства уже не отменить. Я влюблена в этого мужчину.

— Любому монстру нужна любовь. Семья.

— Ты убийца… — тяжело вздыхаю, чувствуя, как в области грудной клетки скапливается напряжение. — Боже!

— Ангелин, тебя это никак не коснётся, я дал тебе обещание, что больше не буду на тебя давить и обращаться неподобающем образом. Это самое важное, что ты должна знать. А мое прошлое тебя никак не затронет.

Затронет, не затронет этого он точно знать никак не может. А если его вновь за что-то посадят? Что тогда? Мне придётся его ждать, как его бывшая пассия, Алла?

— Мне нужно подумать о том, что ты мне рассказал, — говорю я, убирая от себя его большие руки.

Марат меня, на удивление, отпускает.

— Ангелин, — окликает он меня, и я поворачиваюсь так, чтобы смотреть ему в лицо.

— Да.

— Мне завтра нужно будет уехать, — сообщает он печальную новость.

Я вновь останусь одна, неизвестно, когда мы теперь увидимся, он же человек занятой, ему тяжело будет постоянно сюда приезжать.

— Понятно, — пытаюсь говорить равнодушно, хотя в груди бушует ураган.

— Баню мы достроили, приходи сегодня вечером.

Заманчивое предложение. И у нас осталась одна ночь перед неизвестностью.

— Мне нельзя, я же беременна, — говорю я с усмешкой.

Мне нельзя ходить в баню и мне нельзя сейчас заниматься сексом.

— Просто приходи, в десять.

Глава 19

Время приближается к десяти вечера. Марат уже заходил к нам, чтобы попросить у бабы Зины банные принадлежности, вновь кинув в мою сторону задумчивый взгляд.

Я думала, что не пойду, однако решила, что могу поддаться чувствам, ничего плохого не случиться. Я уже была у него в постели. Я уже от него беременна. Страшное позади, поэтому, почему бы нам не пообщаться в приятной обстановке.

Накидываю на плечи курточку и выхожу во двор, где Марат уже вовсю растопил баню. Когда я захожу внутрь, то меня сразу обдаёт приятным теплом.

Осматриваю небольшое, но уютное помещение.

Слева стоит деревянный стол с диваном, а на стене висит небольшой телевизор, справа две двери, одна, видимо, ведёт в парилку, другая в душ, где, сейчас, судя по звукам, поласкается Марат.

Удивительно как за такое короткое время двое мужчин смогли построить целую баню, пусть даже весь материал был готов и им пришлось возиться только с коробкой.

Баба Зина была права, сказав, что Марат рукастый мужчина.

И баню может построить, и человека убить. Просто отлично.

Вешаю куртку на крючок и вместо того чтобы сесть и ждать Марата, я решаю, что подглядеть за ним в душе, куда интереснее.

Аккуратно открываю дверцу, натыкаюсь взглядом на его широкую, забитую татуировками спину и прикусываю губы.

Какое же у него красивое тело! Ни капли лишнего жира, одни мышцы, которые смотрятся нереально сексуально. Он не качок, нет, просто хорошо атлетически сложен.

Высокий, широкий и опасный. Что может быть более привлекательнее для молодой девушки?

Видимо, гормоны шалят, потому что при первой нашей встрече на аукционе он мне не понравился, я подумала, что он слишком взрослый. А вот сейчас думаю совсем по-другому.

Тогда он и относился ко мне не лучшим образом, а сейчас я вижу изменения и от чего-то думаю, что это не конец.

Марат поворачивает в сторону голову, и я замечаю, что он улыбается.

— Долго будешь смотреть или лучше присоединишься?

Тело от такого предложения бросает в жар. Хоть секса в моей жизни было не так много, но я уже по нему соскучилась, тем более, когда он с таким опытным самцом.

— Как ты узнал?

— Сквозняк, — жмёт он плечом и полностью ко мне разворачивается.

Ох, мама дорогая. Я уже забыла о том, какой у него большой член, который, между прочим, уже в полной готовности.

— Я лучше пойду, — прокашливаюсь я, пытаясь откровенно не пялиться на его мокрое тело.

— Нет, — говорит он, цепляя меня за ткань, чтобы я оказалась с ним в душевой кабинке. — Париться тебе нельзя, но купаться под душем можно. Давай я помогу тебе раздеться.

Он не дожидается моего ответа и стягивает через голову мою кофту.

— Если это так необходимо… — шепчу я, чисто на автомате прикрывая голую грудь, которая сразу захватывает все его внимание.

Абдулаев отводит мои руки в стороны, проводит по моей коже своими большими руками, опускает их на живот и, слегка его погладив, начинает расстегивать пуговицу на моих штанах.

— Твоя неопытность и стеснение с первого дня меня заводили, — признается он с придыханием. — Ты когда на меня смотришь, словно в душу заглядываешь. Мне хочется тебя сразу защищать. Оберегать.

Марат стягивает с меня штаны сразу вместе с трусиками. Осматривает все мое тело и кажется, что его все вполне устраивает. Он вновь включает тёплую воду и тянет меня на себя, чтобы мы оба были под струями тёплой воды.

— Почему ты сразу не начал этого делать? Ты бы мог сказать мне всю правду ещё в больнице, — говорю с горечью. — Предложить свою защиту.

Столько обмана между нами. Столько моих слез. Страха.

Я понимаю, что он не мог влюбиться в меня с первого взгляда, но он бы мог быть ко мне более снисходителен.

— Ты бы от моей помощи отказалась, потому что я тот, кто сначала купил твою невинность, а после забрал, несмотря на твой отказ. Я поступил с тобой не лучшим образом, но готов меняться, — произносит он вполне серьезно. — Ты дашь мне шанс?

Я правда хочу дать нам шанс. Хочу, чтобы ребёнок рос в полной семье, в которой присутствует уважение и любовь. А не так, где я его рабыня, которую он приобрёл на аукционе и может пользоваться, как ему вздумается.

— Я посмотрю на твое поведение, — произношу туманно.

Обещания — это обычные слова.

Марат берет мое лицо в руки и долго смотрит в глаза. Пронзительно так, аж до мурашек, хотя мне совершенно не холодно.

— Ты уже моя, Ангелин. Как бы жестко это не звучало, но я тебя никуда не отпущу. Ни тебя, ни ребёнка, — опускает руки на живот и нежно его поглаживает. — Теперь вы моя семья.

— Я даже не знаю… — отвожу взгляд.

Страшно открывать новую дверь, но я знаю, что соглашусь с ним быть. Сейчас или позже, потому что без него мне было крайне плохо.

— Я дам тебе время, — произносит он и наклоняется так, чтобы меня поцеловать.

Он в этом

Между ножек сразу становится мокро и мне приходится их сжать вместе, однако мужчина быстро все понимает, разворачивает меня к себе спиной, видимо, из-за того, что ему мешает мой живот, следом он упускает руку между ног и начинает массировать мои складочки.

— Марат, — выдыхаю я его имя, когда его губы оставляют поцелуй на шее, а пальцы проникают внутрь и слегка меня растягивая. Я знаю, чем это может закончиться. — Мне нельзя заниматься сексом.

— Почему? — с удивлением спрашивает он, пока я пытаюсь собраться с мыслями, потому что он не останавливается делать мне приятно.

— Срок такой, плюс врач рекомендовал воздержаться.

Абдулаев недовольно рычит.

— Ничего страшного, — тем не менее говорит он, разворачивая меня к себе обратно. — Иди ко мне, моя девочка.

Мужчина вновь захватывает мои губы в сумасшедшем поцелуе, берет мою руку и подносит к своему колом стоящему члену, давая кристальный намёк, что мне необходимо с ним делать.

Сам же возвращает свои пальцы мне между ножек и нежно меня ласкает.

Долго выдерживать подобное давление просто невозможно, тем более, когда поцелуй доходит до стадии безумия.

Мы оба уже себя не контролируем. Оба потерялись друг в друге, что просто великолепно.

— Ох! — выдыхаю я, ощущая, как внизу живота давление скопилось на максимум.

Ещё немного…

— Какие у тебя сладкие губки, — рычит Марат, прибавляя темп. — Я так люблю, когда из них вырываются вздохи удовольствия.

— Угу…

— Ты великолепна, — шепчет он мне на ухо. — Кончай, моя девочка.

И я кончаю, словно по его приказу. Удивительно, как он находит общий язык с моим телом. Даже в первую ношу ночь в проклятом борделе, когда он только раз в меня толкнулся, я все равно была мокрой, хоть и видела его впервые.

В это просто невозможно поверить, но оказывается, подобное случается.

Марат тоже начинает дышать намного чаще, и я начинаю вести рукой, которая уже онемела ещё быстрее, зная, что он на грани.

Наклоняюсь и целую его в шею, что даёт положительный эффект и вскоре я ощущаю на своём животе тёплую жидкость.

— С-спасибо, — выдыхаю я, отстраняясь первая.

— Давай я тебя искупаю, — улыбается довольно Марат, подталкивая меня к струям тёплой воды.

Спустя минут десять мы выходим из душа, Марат заворачивает меня в полотенце, берет на руки и вместе со мной падает на диван, чтобы попить чай.

Разговариваем ни о чем. И мне так приятно с ним проводить время. Быть в его крепких, таких надежных объятиях, слушать его обычные истории из прошлого. Узнавать его ближе приятно.

Он оказывается не таким плохим, как я его представляла. Да, многое меня смущает: убийства, тюрьма, его бизнес… но он все равно меня к себе притягивает, как магнитом.

— Мне уже пора спать… — говорю я спустя пару часов нашего общения.

Встаю с его колен, с которых он все время меня не выпускал, и начинаю одеваться.

Перед тем, как я собираюсь уйти, Марат встает и заключает меня в объятия.

— Я тебя не оставлю и обязательно за тобой приеду, — говорит он и целует меня в макушку.

— Спокойной ночи, Марат, — произношу с грустью, чувствуя, как глаза начинают слезиться.

— Сладких снов, моя девочка…

Глава 20

Неделя разлуки даёт мне понять, что я сильно скучаю по Марату. Хоть он и звонит мне каждый день, этого мне слишком мало.

Мужчина не один раз предложил отправить за мной Виктора, чтобы он привёз меня к нему. Но каждый раз я закрывала эту тему.

Сложно сделать решающий шаг. Уехать оттуда, где меня любят и не дадут в обиду. Сомнения все же присутствуют. Я не просто так от него дважды сбегала. Страшно будет, если я совершу ошибку. Теперь я отвечаю не только за себя, но и за малыша.

Мне нужно хорошо подумать. Может после родов, когда я увижу, как к ребёнку относится Марат, тогда я соглашусь с ним быть. А сейчас пока подожду.

Чтобы проветрить голову и размять ноги, решила немного прогуляться по деревне. Даже не заметила, как прогулка отняла у меня целых два часа! На улице быстро начало темнеть, и я быстрее потопала в сторону дома.

Душу охватила радость, когда я увидела, что у дома стоит большой джип.

Неужели уже приехал! А говорил мне, что может освободиться только в следующем месяце.

Вот же врунишка!

Из-за огромной радости начинаю бежать. Плевать на то, как это выглядит.

Я хочу его обнять!

Только вот резко останавливаюсь, когда понимаю, что эта не та машина, которая была в прошлый раз, хотя издали они сильно похожи. Номер не тот. И из водительской двери показывается совершенно не Владимир.

— Мужчина, вам помочь? — спрашиваю я, делая пару шагов в сторону калитки.

Что-то мне это не нравится. В голову сразу приходит мысль, что это ищут Марата его конкуренты.

Этот мужчина резко оказывается рядом, и я не успеваю добежать до калитки, как он хватает меня за капюшон.

— Садись в машину и без глупостей, — говорит он, сильно толкнув меня в сторону машины.

— Баб Зин! — пытаюсь я крикнуть, однако получаю за это сильный пинок по ноге.

— Я сказал, замолкни!

Дверь дома открывается, выходит женщина, и я начинаю брыкаться сильнее, однако меня все равно заталкивают в машину на заднее сидение.

— Ну, привет, малышка, — раздаётся до жути знакомый голос.

Толстый мужик, как там его… Петр! Который тоже хотел меня выкупить, но Марат именно ему перебил цену.

— Что вы делаете? Вы с ума сошли? — спрашиваю истерично, когда машина трогается с места.

— Я же сказал, что ты моей будешь. Сучка деловая, — произносит противный толстяк с явным превосходством. — Думала, что я тебя не найду?

— Как?

Хотя, какая мне разница. Мне главное, чтобы меня отпустили.

Я в шоке, меня вновь похитили! Да когда же я начну жить спокойно?

— Спасибо на этом новой знакомой Алле, она быстро слила информацию, что Абдулаев тебя ищет, мой человек начал за ним следить и так мы узнали, где ты находишься.

Мало, что сейчас понимаю. В голове полная неразбериха. И мы как раз выезжаем из деревни на бешеной скорости и никого не встречаем.

— Но зачем? Отпустите меня! Я обычная, ничем не примечательная девушка! Да у вас таких, как я, целая куча! Разве нет?

— Согласен. Но я хотел тебя! — брызжет он слюной. — И как сладко отобрать тебя у такого важного человека, как Абдулаев. А он никогда не узнает, что я тебя

Мужчина пытается ко мне прикоснуться, но я начинаю размахивать руками.

— Вы ненормальный! Он узнает и убьёт вас!

— Влюбилась в него, что ли? — хмыкает и у него все же получается меня к себе притянуть. — Ну, ничего, мы вытрахаем из тебя и любовь, и желание вообще жить! — говорит он мне на ухо, начиная трогать сначала мои ноги, а следом его рука опускается на мой живот. — Что за хрень?!

Он даже меня отталкивает от себя, словно я прокаженная.

— Не трогайте меня, — шепчу я, начиная плакать от страха. — Прошу…

— От него залетела? Такое трахать я не буду, не извращенец же какой, — произносит он, смотря на меня с явным отвращением. — И что мне теперь с тобой делать?

Я бы могла сопротивляться, могла бы накинуться на этого урода и расцарапать ему лицо, но я боюсь, что он может ударить в живот, из-за чего я потеряю ребёнка. Я так же не буду открывать дверь автомобиля, потому что мы мчим на предельно опасной скорости.

— Отпустите… — остаётся только выпрашивать.

— Чтобы ты сразу ему все рассказала? Ага!

— Я обещаю, что ни слова… — шепчу я, чувствуя, как от страха дрожит подбородок.

— Замолчи! Бабам верить — последнее дело… — кричит он на меня и при этом замахивается. — Блять! Он меня правда убьёт!

— Я могу его попросить вас не трогать, если прямо сейчас остановите машину и выпустите меня. Клянусь! Я договорюсь!

Мужчина задумывается, смотря в одну точку.

— Он меня не убьёт. Нет, — произносит он, чуть погодя, с усмешкой. — Он, сука, мне ещё денег отвалит за своего выбледка. И ты ему ничего не расскажешь, потому что…

Мы встречаемся с этим уродом взглядами, и я сразу понимаю, что он имеет в виду.

— Потому что… — не вопрос.

Он от меня избавится. Это его обезопасит, потому что я не смогу ничего рассказать Марату. Но отдаст ли он ему нашего ребёнка? Сомневаюсь.

— Я не хотел этого, малышка. Ты правда хороша собой и вообще ни в чем не виновата, но твое дитя — это настоящая удача! Родишь и мне придётся тебя убить.

Сердце бьется, словно бешеное. Не могу этого осознать. Просто не могу! Неужели люди могут так поступать?! Неужели я все это заслужила?

— Что… Вы не можете этого сделать!

Меня накрывает паника. Дышать становится тяжело, руки дрожат, а перед глазами мир темнеет.

— Я? Ещё как могу. Вот не была бы ты беременна, я бы тебя потрахал месяц другой и отпустил. А тут такая удача! — улыбается ублюдок, доставая из кармана пиджака пистолет, направляет дуло на мой живот. — И только попробуй дёрнуться, сразу пристрелю.

Глава 21

Марат.

С делами разобрался, тереть можно собираться к Ангелине.

Конечно, не удобно к ней ездить, лучше бы, чтобы она под боком была, только вот давить на неё не имею никакого права.

Раньше мог ей что-то сказать, а вот сейчас язык не поворачивается слово против вставить. Не понимаю, то ли из-за ребёнка, которого она носит, то ли от того, что стал слишком мягким из-за моих к ней чувств.

Никогда никого не любил, в основном, были привязанности, не более, а сейчас даже работа тяжело даётся, потому что постоянно о ней думаю. Как только слышу ее голос, меня всего скручивает. Буквально выворачивает наизнанку. Как такое вообще возможно?

Я спать нормально не могу, когда она так далеко и неизвестно что с ней, чем занимается.

Рядом должна быть, но пока не готова. Ничего, немного подождать придётся. Она уже от меня никак не избавится, я не позволю ей больше уходить, сделаю так, чтобы и в мыслях этого у неё не было.

По сути, я готов к настоящим отношениям, с другими женщинами и не общаюсь, не интересно, когда в душе другая сидит. Вот прямо желания никакого нет.

Как только я собрал необходимые вещи и вышел на улицу, телефон в кармане начинает вибрировать. Это точно не Ангелина, потому что она никогда не звонит первая.

На удивление, это старушка, которая ее оберегает.

— Слушаю, — сразу напрягаюсь, потому что чувствую, что что-то случилось.

— Марат, сыночек! Гелечку увезли! — кричит женщина в трубку, заливаясь слезами.

Мне нужно пару секунд, чтобы осознать сказанное.

— Что? Кто? Как это произошло?

Сердце замирает. Кто посмел тронуть мою девочку! Убью, суку!

— Не знаю, она пошла гулять, к нам автомобиль подъехал, я только вышла, проверить, а ее в него затолкали и увезли!

Я прямо чувствую, как сердце начинает активнее стучать от страха. Давно ничего не боялся, потому что не было рядом человека, который имел бы для меня ценность. А сейчас он есть. Вернее, их целых двое.

— Баб Зин, не волнуйтесь я ее найду, — пытаюсь говорить спокойно, чтобы ее успокоить, хотя сам ещё не знаю, что мне делать. — Держите меня, если что, в курсе.

Сообщаю ужасную новость Владимиру, и мы решаем ехать в деревню, чтобы узнать в какой машине ее увезли, может кто видел номер авто.

Это единственное, что можно сейчас сделать.

Однако мы сталкиваемся с ещё одной проблемой, когда выезжаем из двора.

Алла, черт его подери, кидается прямо на машину и требует с ней поговорить.

Ничего не остаётся, как выйти. Главное — держать себя в руках, потому что сейчас я готов разорвать любого.

— Я люблю тебя, Марат! Люблю больше жизни! Прошу, прими меня обратно, сделай своей женой! Обещаю, что буду самой послушной! Рожу тебе ребёнка! Двух рожу, если скажешь!

Меня воротит от ее слов.

— Алл, не устраивай сцен, я же ясно дал тебе понять, что между нами все кончено. У меня другая женщина.

Которая сейчас в опасности, а я стою здесь и разговариваю с бывшей любовницей.

Она же просто на мне повисает, цепляется мертвой хваткой за меня. Взгляд бешеный, вид потрёпанный.

— Чем она лучше меня? Вот чем? Красивым личиком? Или фигурой? Хотя, сейчас она точно вся расплылась из-за беременности!

Замираю на месте.

— Откуда ты…

— Надеюсь, что ее скоро не станет! Знаешь, я даже готова буду растить этого ребёнка с тобой! Я все тебе прощу! — кричит она, падая на колени, и хватает руками мои ноги.

Беру ее за шкирку и поднимаю обратно.

— О чем ты говоришь, дура?!

— Ты ее забудешь. Сдохнет и забудешь! А мы с тобой заживем! Это же я помогла ей сбежать! А знаешь, что она умоляла меня ей помочь!

Меня начинает трясти от ярости. Не из-за ее слов, то, что было между нами раньше с Ангелиной,

— Заткнись! — рычу я, отцепляя от себя ее руки.

— Не любит она тебя, и ты ее не любишь!

— Закрой свою пасть.

— Я умру без тебя, Марат! На тот свет отправлюсь. Не жалко?

Плевать.

— Нет, — отвечаю ей и хватаю за плечи. — Откуда ты знаешь, что Ангелина беременна? Отвечай.

До меня, наконец, что-то начинает доходить. Ангелину похитили, а эта знает о беременности и почему-то говорит такие ужасные слова, что она умрет…

— Я… — хрипит она, и я сильнее сжимаю руки, чтобы сделать ей больно.

Если будет необходимо, то пытать начну.

— Говори, дрянь! Ты знаешь, где она?

По глазам ее вижу, что знает.

— Она у Петра. Он ее к себе забрал, сказал, что денег хочет с тебя получить за ребёнка.

Пётр. Какой ещё Пётр?

Так, стоп. Это не тот ли мужик, который все интересовался у меня, когда я, наконец, попользуюсь Ангелиной? Других я и не знаю.

— Не понимаю, ей же рожать только через пару месяцев…

— Он собирается потребовать выкуп за ребёнка, а от неё избавится, — сообщает мне шокирующую новость. — Ты не должен был про него знать. Он меня убьёт.

Я не бью слабых. Тем более, не трогаю женщин, но сейчас просто не сдерживаюсь и толкаю ее так сильно, что она падает прямо в грязь. Там ей и место.

— И правильно сделает, если сам выживет. Чтобы я больше тебя здесь не видел!

Плюю около ее ног и сажусь обратно в машину, чтобы поехать к Петру, который, видимо, где-то заимел запасную жизнь.

Он точно бессмертный, если думал, что я ничего не узнаю. Я честно всегда держал в голове, что он ещё может подгадить, был начеку. Уж слишком сильно моя женщина ему пригляделась, а мужики бывают из-за таких с ума сходят.

Я в их числе.

Глава 22

Найти, где обитает этот урод, не составляет никакого труда.

Мне так же приходится позвонить старому знакомому, Руслану, который не брезгует кровавыми делами. Мужик сейчас занимает высокий пост и, если что, сможет все за нами подчистить. Так же он берет пару своих ребят, чтобы мы смогли без проблем проникнуть в дом.

Парни выбивают окна, и мы быстро оказываемся внутри огромного особняка. Одна из испуганных служанок говорит нам, что ее хозяин плещется в бассейне и показывает нам, где он находится.

Жирный урод валяется на лежанке, потягивая сигару, а рядом с ним развлекаются две девушки, которые сразу начинают визжать, когда мы толпой заходим в помещение.

— Надеюсь, мы не помешали? — спрашиваю я, кидая взгляд на одного единственного охранника, который не успеет даже пистолет достать, потому что ребята уже держат его и хозяина на макушке.

— Абдулаев! — удивляется он и резко поднимается с лежанки. — Какая неожиданная встреча. Почему без стука?

Чувствую его страх. По глазам вижу, что он знает, что с ним я сделаю.

Обещал себе, что больше никогда ничью жизнь отнимать не стану.

— Где моя женщина, — выдыхаю я.

— Какая? У меня только эти две, хочешь, выбирай любую… — пытается он отшутиться, завязывая пояс на халате.

— Не глупи, я сейчас не в том настроении, — произношу предупреждающе.

— Да ладно тебе, друг, — подаёт голос Руслан. — Пусть побрыкается, давненько я не пользовался своим ножом. Оставь это на меня.

Смотрю на старого друга и вижу в его взгляде желание убивать. Он ещё более отбитый, чем я, однако в тюрьму не попадал.

Руслан, не дожидаясь моего ответа, достает тот самый нож, о котором говорил, и идёт прямо на Петра.

— Эй, вы что творите?! — сразу взвизгивает ублюдок. — Я полицию вызову!

Руслан же оставляет на его щеке глубокий порез.

— Я и есть закон. Он есть закон. А ты жирная свинья. Похрюкаешь для меня? Ребят, этого на колени! — указывает он на бледного охранника, который даже не рыпается.

— Руслан, оставь это на потом, — говорю товарищу, видя, что тот уже готов к настоящей резне. — Где Ангелина?!

— Не трогайте меня! В подвале она! Живая и невредимая! Охранник вас отведёт!

Два пацана забирают охранника, а я решаю, что должен принять решение — оставлять его в живых или нет.

Я должен это сделать сам. Рус уже хорошо помог, запугивать людей он мастер.

Подхожу к Петру, который сам опустился передо мной на колени и не могу сдержать своего гнева, который льётся через край.

Одно радует — она здесь. Она теперь в безопасности.

— Ублюдок, денег с меня хотел поиметь? — спрашиваю я, доставая из кошелька крупные купюры, открываю ему рот и глубоко их засовываю. — Держи, сука. Подавись ими. Жуй и глотай. А может, мне их тебе в брюхо затолкать?

Завожусь, продолжая впихивать в него купюру за купюрой. Он считает себя крытым бизнесменом. Одно дело, если бы он за Ангелину потребовал выкуп, другое, он собирался от неё избавиться.

В нашем мире женщин, стариков и инвалидов трогать нельзя. За такое жестко карают. Видимо, мне придётся вновь стать палачом.

— Марат! — слышу я знакомый голосок и поворачиваюсь, чтобы убедиться, что с моей девочкой все в порядке.

Она жива. Невредима. Живот на месте. Это самое главное.

— Владимир, выведи ее, я ещё не закончил, — отдаю приказ.

Только вот Ангелина не собирается уходить, она ловко уворачивается от Владимира и подбегает ко мне, смотря то на меня, то на Петра в ужасе.

— Марат, не нужно, пожалуйста! Не делай этого, не убивай! — кричит она, схватившись за мои руки. — Видишь, со мной все хорошо! Прошу! Ради меня!

Она долго выпрашивает оставить этого урода, ее просто невозможно от себя оторвать. Я боюсь, что может перенервничать, и это скажется на ее здоровье.

— Блять! — ругаюсь я.

— Умоляю! Я пойду к тебе навстречу! Только не бери ещё один грех на душу! У нас ребёнок будет, прошу, смилуйся!

Не могу смотреть в ее такие светлые, мокрые глаза. Не могу ей отказать. Она может мне этого не простить, а между нами итак много лишнего дерьма.

— Чтобы на нем живого места не осталось, — говорю я при ней Руслану. — Но не убивай.

— Как скажешь. Ну, что, повеселимся?

— Не на что тебе смотреть, — говорю я, взяв девушку за руку, и веду на выход. — Поехали, я отвезу тебя домой.

И только в машине я, наконец, могу ее крепко обнять и расслабиться.

Я мог ее потерять. Это самое ужасное, чтобы могло со мной произойти.

— Я так испугалась! Что ты снова

Моя девочка.

— Ты должна только за себя переживать и за нашего ребёнка. Как ты? Ничего не болит? Он тебя тронул? Может, в больницу?

Осматриваю ее всю, но ничего не замечаю.

— Нет, он только угрожал. Он хотел… — всхлипывает она. — Неважно.

Вновь заключаю ее в объятия, вдыхаю приятный аромат, который уже проник мне в голову.

— Я бы не позволил. Из-под земли бы тебя достал. Поверь мне. Клянусь, что никто и ничто тебе больше угрожать не будет.

Целую свою драгоценную девочку. Губы, щечки, глаза.

Не отпущу. Больше никогда. Ни на шаг.

— Марат… — шепчет она мое имя, заставляя телу покрыться мурашками.

— Да?

— Я… Я люблю тебя.

От ее признания веет теплом. Домом. Семьей. Она мое все. Теперь никак иначе.

Заглядываю в ее искренние, самые красивые глаза. Дурею. Хочу ее. Чтобы моей навсегда стала. Хочу сделать ее настоящей женой.

— Я тоже тебя люблю, моя драгоценная девочка, — выдыхаю ей в губы, впервые говоря такие важные слова.

Эпилог

Ангелина.

Дочь. У нас с Маратом родилась прекрасная дочь!

Моей радости просто нет предела. До сих пор не могу поверить в то, что, наконец, стала мамой.

Абдулаев ее еще не видел, родила я только три дня назад, а сегодня он должен меня забрать из роддома.

Волнуюсь ужасно. Но больше переживаю за то, что теперь на моих плечах висит огромная ответственность.

Та ситуация с похищением дала мне понять, что моя малышка — это самое ценное, что у меня есть, и я не готова ее потерять. Эта ситуация меня поменяла.

Нас с доченькой провожают до выхода, где уже меня ждёт моя приобретённая семья. Марат и бабушка Зина.

Когда мужчина меня видит, то его глаза загораются неописуемой радостью. Это так странно, видеть его таким довольным.

Марат протягивает мне огромный букет цветов и крепко обнимает, шепчет на ухо благодарности.

— Дайте мне ее, — обращается он к медсестре, которая держала его дочь.

Максимально аккуратно он берет ее на руки. Вид у него напряжённый, словно он не ребёнка держит, а бомбу, которая в любой момент может взорваться.

И это происходит. Малышка просыпается и сразу начинает громко плакать. Марат же покачивает ее на руках и говорит ей приятные слова, которые ее хоть и не сразу, но успокаивают.

— И как ощущения? — спрашиваю у него, поправляя шапочку на ее крошечной головке.

Девчушка родилась сразу с темными волосиками. Глазки карие, как у отца, но мне сказали, что они ещё могут посветлеть, на что я очень надеюсь, потому что хочу, чтобы на меня она тоже была похожа, а сейчас я вижу в ней отца.

Хоть и говорят, что новорожденные все одинаковые, однако как только мне впервые раз положили ее на грудь, я никогда не смогу ее перепутать.

— Я… — произносит шёпотом Марат, словно боится того, что она снова заплачет. — Счастлив. Моя маленькая принцесса. Милана Абдулаева, как тебе?

Я хотела, чтобы именно он назвал нашего ребёнка.

— Мне нравится, — отвечаю с улыбкой, гладя пальчиком крошечные щечки Миланы.

— Дайте и мне подержать малышку! — говорит нетерпеливо баба Зина и Марат аккуратно передаёт ей ребёнка. — Ох, какая красавица, вся в мать!

Красивая, это точно. Глазастая и губастая. Страшно представить, сколько мужских сердец она разобьёт. И я надеюсь, что ее жизнь не будет похожа на мою, где я рано лишилась родителей, где я была одинока, где считала каждую копеечку.

Я уверена, что Марат даст ей самую лучшую жизнь.

— Ангелин, — произносит мужчина мне на ухо.

— Да? — откликаюсь и поворачиваю к нему голову.

Абдулаев, недолго думая, достает из кармана небольшую коробочку, открывает ее, чтобы показать мне, что в ней находится красивое колечко.

— Ты выйдешь за меня? — с волнением спрашивает, смотря на меня так пронзительно, что по телу проносится дрожь.

Сердце начинается биться от радости чаще. Я догадывалась, что он захочет, чтобы я стала его законной женой, но не думала, что он сделает предложение так быстро.

— Я подумаю, — вредничаю я, хотя знаю, что не откажу ему.

— Что? — не понимает он.

— Ты все ещё на испытательном сроке!

Думаю, что имею полное право попить его кровушки за то время, когда он вёл себя не самым лучшим образом.

— У нас ребёнок. Ты должна сама хотеть меня окольцевать. Разве нет?

Верно. Он завидный жених, но и я не очередная его любовница. Я мать его первого ребёнка, пока единственного наследника. Я это понимаю и буду этим пользоваться.

— Нет, сначала я из тебя все соки выпью, — говорю чистую правду.

— Как скажешь, но колечко все же примерить стоит, — произносит он с усмешкой, берет мою руку и надевает на палец кольцо. — А теперь не снимай.

— Какой ты строгий! — слегка толкаю его в грудь, а он же начинает меня зажимать и целовать мои щёки. — Мой любимый бандит.

— Со всем покончено. Теперь я буду только примерным семьянином, — серьезно заявляет он.

— Очень на это надеюсь.

— Отныне и навсегда. Запомни. Ничто не сможет нас разлучить.

Лучшие слова, которые я когда-либо слышала.

— Да будет так и никак иначе.

Даю себе обещание, что тоже буду стараться строить с ним тёплые, главное — комфортные для нас двоих отношения.

Могла ли я представить, что, пойдя на кастинг в модельное агентство, что меня похитят и выставят на аукцион, где меня выкупит один из самых опасных бандитов столицы? Могла ли я представить, что забеременею от него и, тем более, полюблю его?

Никак нет. Но жизнь даёт нам тяжелые испытания, чтобы мы стали взрослее, приобрели нужных людей, приобрели нужный опыт и стали сильнее.

Если можно было вернуть время назад, то я бы все равно пошла бы на этот кастинг, чтобы встретить Марата, который теперь пылинки с меня сдувает. Я бы вновь от него сбежала, чтобы познакомиться с превосходной женщиной, бабой Зиной.

Я рада тому, что получила по истечению данных испытаний. Я счастлива тому, что имею. И знаю, что это только начало моего долгого пути, дальше меня многое ждёт, и я готова к новым испытаниям, если люди, которых я люблю, будут всегда рядом.

Спасибо мои дорогие за Ваше внимание! Подписываетесь, чтобы следить за новинками!