Великая Битва За Большую Миску

Глава 1

Сага о Великой Битве Всяких Псяк, или Как Императрица Котенька хвостом махнула

В далекой-далекой галактике Всяки Псяки все было устроено по высшему разряду собачьей логики. Звезды там гавкали при восходе, туманности пахли свежими косточками, а вместо черной дыры в центре системы зияла гигантская пустая миска, которая втягивала пролетающие мимо кометы просто из вредности.

Жили в той галактике собаки всех мастей. Огромные космические волкодавы патрулировали орбиты на крейсерах класса «Поводок», маленькие чихуахуа работали бортовыми компьютерами (они очень быстро и нервно щелкали клавишами), бассет-хаунды были главными стратегами (потому что их уши идеально подходили для прослушивания переговоров врага), а пудели служили дипломатическим корпусом — от одного вида их помпонов у любого противника случался приступ неконтролируемого хохота.

И вот над этим уютным бардаком сгустились тучи. Из соседней галактики Вонючке Котэ, где законы физики подчинялись исключительно капризау шерстяного шарика, вторгся вражеский флот. Корабли котанов выглядели как огромные пушистые клубки со встроенными лазерными когтеточками. Они не летели, они плавно перетекали сквозь пространство, оставляя за собой шлейф валерьянки и презрения.

Во главе армады, оседлав крейсер первого ранга «Галоперидол» (корабль был так назван потому, что его гипердвигатель работал на чистом хозяйском неодобрении), стоял сам адмирал Тошик Белое Табло.

— Мя-я-я-у, жалкие псины! — транслировал он свой голос на всех частотах, отчего у собак-радистов начиналась легкая морская болезнь. — Ваш блохастый мир падет! Мы захватим вашу Большую Миску и заставим вас есть этот... как его... сухой корм без подливы! Сдавайтесь, и я, может быть, разрешу вам понюхать мою тапку!

Началась эпичная битва.

Крейсеры «Поводок» пошли на абордаж. Космические овчарки выпрыгивали прямо в открытый вакуум, хватали зубами обшивку вражеских кораблей и пытались ее перегрызть. Коты отвечали тактикой «Шерстяной Ад»: они сбрасывали на палубы псов контейнеры с концентрированной мятой. Доберманы тут же начинали гоняться за невидимыми мухами, хаски выли оперные арии задом наперед, а ротвейлеры впадали в экзистенциальную тоску. Флот Всяких Псяк дрогнул. Маленькие корги-пилоты уже начали панически крутить лапками штурвалы, готовясь к отступлению в сторону ближайшей мусорной планеты.

Именно в этот момент, когда надежда скукожилась до размера одинокого сухого печенья, ткань реальности разорвалась с оглушительным звуком «ЧПОК!».

На поле боя вплыла персональная яхта-трон. И на этом троне, сияя неземным (ну, точнее, очень даже земным, подъездным) величием, восседала она. Императрица Котенька. Да, это была собака. Кокер-спаниель цвета безлунной ночи, с лицом философа, пережившего три переезда, и взглядом, способным остановить сверхновую. На голове у нее покоилась императорская диадема, сделанная из золотистого ободка от унитаза, а шею украшал орден «За взятие хозяйской подушки».

Адмирал Тошик Белое Табло завис напротив нее на своем «Галоперидоле». Его кошачьи усы встали дыбом, образовав идеальную параболу ужаса.

— Ты?! — прошипел он, забыв про громкую связь. — Предательница! Ренегатка! Ты же должна метить шторы и требовать еду в четыре утра! Почему ты водишь этих плешивых обезьян на поводке?!

Императрица Котенька медленно, с поистине королевским достоинством, подняла свою массивную квадратную голову. Она посмотрела на адмирала. Затем перевела взгляд на его огромный, ощетинившийся лазерами флот. А затем сделала нечто такое, чего галактика Всяки Псяки еще никогда не видела.

Она смачно, с оттягом, выпустила газы.

Это не был обычный собачий пук. Это был Оружейный Резонанс Императора. Волна абсолютного, первородного Собачьего Духа понеслась сквозь вакуум. Она пахла вареным яйцом, съеденным вчера утром, старым сыром и несокрушимым чувством собственного превосходства.

Флот Вонючке Котэ оказался не готов к такому уровню бытия.

Гипердвигатель «Галоперидола», работающий на хозяйском неодобрении, дал критический сбой. Хозяйское неодобрение мгновенно сменилось вселенским фиаско. Корабль издал жалобное «БЗДЫНЬ!» и пошел белыми пятнами.

Следом за флагманом начал рушиться весь флот. Боевые клубки вдохнули имперского газа. Главный инстинкт кота взял верх над военной доктриной. Гранд-адмиралы бросили свои пульты, чтобы срочно начать закапывать воображаемый лоток прямо посреди капитанского мостика. Штурманы попытались втянуть когти и застряли в переборках. Экипажи линкоров в ужасе ринулись прятаться под собственные метафорические диваны.

— Мой правый ус! Он чувствует флюиды вашей низшей формы жизни! — орал Тошик Белое Табло, пока его крейсер разваливался на куски синтепона. — Мы улетаем! Отступаем к ближайшему чистому пледу!

Армада Вонючке Котэ обратилась в паническое бегство. Они ныряли в гиперпрыжок с такой скоростью, что оставляли в космосе лишь смазанные силуэты своих хвостов.

А Императрица Котенька удовлетворенно рыгнула, почесала задней лапой за ухом и милостиво кивнула своим подданным.

Вся галактика Всяки Псяки взорвалась радостным лаем. Бассет-хаунды трубили победу в свои длинные уши, чихуахуа плясали джигу на кнопках управления, а Императорский оркестр лабрадоров исполнил торжественный гимн «Кто молодец? Я молодец!».

Мир был спасен. Порядок восстановлен. Где-то в глубоком космосе адмирал Тошик Белое Табло, сидя в спасательной капсуле, дрожащими лапами пытался заказать через терминал доставку валерьянки премиум-класса, навсегда зарекаясь связываться с существами, которые считают высшее проявление власти — это громко испортить воздух перед лицом врага.