С уважением, вор

Глава 1

Уважаемый богатей Иннокентий Спиридонович Хвостиков, возвратился домой под утро. Всю ночь он изволил отдыхать в имении помещика Лаптева, где он, и еще парочка других гостей, с особым удовольствием говорили о литературе и о женщинах; последних, стоит сказать, ближе к рассвету, они даже успели посетить.

Открыв дверь ключом, Иннокентий Спиридонович лениво стянул с себя сапоги, и вошёл в спальню. Оглядевшись вокруг, он замер: вещи его повсюду были разбросаны, а в самой спальне было уж слишком подозрительно светло. Задрав голову к потолку, Хвостиков увидел дыру! Небольшая, но и не маленькая, аккуратная дыра, в форме круга, красовалась на его потолке. Утренний рассвет, через эту дыру, ласково проникал в спальню.

Не нужно было обладать великим умом, дабы понять в чем дело. Схватившись за сердце, Иннокентий Спиридонович догадался, что его обокрали.

– Бог ты мой! – защебетал он в панике, бросившись к комодам и шкафам. – Всё украли, паршивцы! Всё! И часов золотых нет, и колец! Даже картину моей бабки и то уволокли! Вот мерзавцы, а! Вот ироды! Я вам покажу... Я вас найду! Я вам такое устрою, ух! – и внезапно осознав всю горесть своего положения, он упал на колени, и схватился за голову руками. – Только где ж мне теперь вас искать-то? Никак, уж, теперь выходит, не найду?

И до того грустно стало Хвостикову, что он даже был готов начать плакать, но вдруг вспомнил, что его двоюродный брат – титулярный советник. Искренняя радость тут же засияла у него в душе.

– С братцем-то мы этих воров мигом отыщем! Весь город перероем, но найдём!

И на бодром здравии духа, Иннокентий Спиридонович отправился к двоюродному брату. Однако, там его ждало неприятное известие.

Худой лакей с острым носом, даже не запустив Хвостикова в дом, прямиком на пороге поведал ему о том, что господин титулярный советник Конякин, пару дней назад изволил уехать на охоту, и потому дома его нет.

Опечаленный подобным известием, Хвостиков возвратился домой.

– Обращаться в полицию нельзя никак, – размышлял он, шагая по улице. – Спросят: что украли? И что же я скажу? – золотые часы, кольца, и всякие другие драгоценности? А они после возьмут да и спросят: а откуда у вас столько добра? И что же я скажу? Эх, братец, на тебя одного только и была надежда... Не вовремя же ты на охоту ушел.

Отперев дверь ключом, Хвостиков, не поднимая с земли своих опечаленных глаз увидел на пороге конверт. Причём, по всей видимости, этот конверт лежал уже давно, потому как Иннокентий Спиридонович разглядел на нем след своего сапога. Отпечаток следа был направлен прямиком в коридор, а это значит, что когда он возвратился домой утром, конверт уже лежал на пороге, и принял на себя наступ сапога.

Взяв конверт в руки, Хвостиков натянул на глаза очки, и пройдя в гостиную, принялся читать письмо.

Написано было следующее:

«Уважаемый гаспадин Хвостиков! Имею смеласть сообщить вам, што это письмо пишу вам я, ваш вор. Этой ночью я пазволил себе вас абакрасть, но на то у меня были причины. Не буду загружать вас сваими извенениями, ведь никаких чуств роскаяния я не испытываю. А от вас хочу лишь одного: дабы вы вирнули мне мою перчатку. Все дело в том, што уже пакидая вашу абитель через крышу, я невольно зацыпился за гвоздь, и выранил перчатку. Не паверите, она просто-напросто придательски соскользнула с моей руки! Терять ее уж очень сильно мне бы не хателось, патаму как перчатки эти были падарком моей матушки мне на именины. Ежели в вас асталась хоть капля святово, гаспадин Хвостиков, молю вас, верните хазяину его вещь не принадлижащую вам по праву. Оставьте мою перчатку в кустах за пятой скамейкой от паметника на площади, и после ухадите прочь как можно скорее. Буду надеяться на вашу честность, гаспадин Хвостиков, и благародство вашей души.

С уважением, вор.

P.S. Ежели вас не затруднит, то не магли бы вы преложить вместе с моей перчаткой, еще и вирёвку. Моя предательски абарвалась, когда я праникал в ваше жилище через крышу. Из-за этого, дабы выбраться, мне пришлось залазить на шкаф, и уже оттуда прыгать к дыре в крыше... Палучилось, признаюсь, далеко не с первого раза; именно патаму я и не вазвратился за перчаткой назад, так как не аставалось во мне более сил.

Еще раз с уважением, ваш вор.

P.P.S.

И еще хочу сказать вам, дабы вы занесли денег Петьке кузнецу. Та пила, каторой и выпилил я праход в вашей крыше, была выкуплина у Петьки под заказ, каторый я пазволил себе записать на ваше имя. Саветую расплатиться как можно скарее, а не то слухи пустит Петька о вашей неблагонадежности по всей округе.

С привиликим уважением, вор.

P.P.P.S.

И, раз уж на то пашло, то смею придупредить вас, дабы исполняя мою просьбу о перчатке и вирёвке, вы, сабираясь на площадь, оделись потиплее. Слышал я, как бабки на базаре балтали, что в ближайшие дни будит холодно.

Ох, и утамили же вы меня сваим письмом. Однако ж, все так же, с глубачайшим уважением, ваш вор»

Прочитав письмо, Хвостиков был возмущён наглостью вора. Какое-то время он бродил по гостиной из стороны в сторону молча, пытаясь подобрать слова, дабы выговориться, и, наконец, сорвался.

– Какой дурак, а! – усмехался он, сминая письмо в руках. – Вы только поглядите, какой же он дурак! Мало того что он вор! что он позволил себе меня обокрасть, так он еще и имеет наглость... Нет, ну это же просто смешно! Он еще и имеет наглость, писать и посылать мне письмо с ошибками! – бросив смятый лист в сторону, Иннокентий Спиридонович уселся в кресло, и рассмеялся. – Безграмотная свинья! Еще и о какой-то перчатке там заикнулся! Вот же негодник! Вот подлец! Еще и верёвку ему подавай! Ей богу, меня ограбил полнейший идиот! Дилетант! Оставил перчатку, порвал верёвку: как он вообще собирался на дело? А плохо он собирался, очевидно что плохо! Ежели подготовился бы хорошо, то и вовсе через крышу лезть не пришлось! У меня ж ключи под подоконником лежали, а он через крышу! Во дурак! Ха-ха! Дурачина!

Пройдя в спальню под свой непрекращающийся хохот, Хвостиков без труда отыскал под кроватью одинокую чёрную перчатку. Подняв ее с пола, он рассмеялся еще сильнее, так что слёзы брызнули из его глаз.

– Теперь-то мы и поглядим, как будешь ты с одной перчаткою! Не получишь ты у меня ее назад, ах, не получишь! Не будет тебе никакой перчатки, ишь чего захотел! Вот пусть теперь помучается, мерзавец! Пусть страдает! Впредь будет знать, что с Иннокентием Хвостиковым шутки плохи! Я эту его перчатку на куски порежу! Я ее сожгу! И ничего от нее не останется! То-то он у меня поплачет, паршивец! Вот это ловко я его переиграл! Он уж думал, я ему и веревку, и перчатку, а я ему шиш! Он думал, это он меня обокрал? Нет! Это я его обдурил, не оставив ни малейшего шанса! Ха-ха! Поглядел бы я сейчас на его лицо, ох, и поглядел бы! На это глупое лицо, потерявшее перчатку! – внезапно Хвостиков подуспокоился, и устало сел на кровать. – С кузнецом, однако ж, надо всё же рассчитаться... Ждёт человек денег, негоже уж его расстраивать.