Протокол "Живая Щетка"

Глава 1

Это началось в Понедельник Седьмого Измерения. Самый нестабильный день недели, когда вероятность того, что бутерброд упадет маслом вниз, составляет примерно 146%, а само время начинает капризничать.

Кот Шрёдингера — огромный, пушистый зверь неопределенного цвета (потому что он был одновременно рыжим, черным, белым и слегка радиоактивным) — спал на крышке Главного Реактора Дворца. Проблема была в том, что Кот не просто существовал или не существовал. Он линял. АКТ I: КВАНТОВЫЙ СНЕГОПАД

Первая шерстинка отделилась от Кота с тихим звуком «пффф». Она упала на пол. Но она не коснулась поверхности. Она провалилась сквозь нее, так как пол в этот момент находился в состоянии суперпозиции («только что вымыт» / «грязный, потому что по нему прошел Аксель»). Шерстинка материализовалась сразу в трех местах:

В тарелке борща Мастера Квона (вызвав квантовую пену). В левом манипуляторе Генерала Акселя (закоротив систему охлаждения). Внутри сверхсекретного сейфа Скруджа-Пожирателя-Маржи, где превратилась в долговую расписку.

— Это катастрофа, — прошептала Глаша, глядя наверх. Она стояла на стремянке посреди тронного зала. Её белый халат уже перестал быть белым. Он стал... пестрым. Полосатым. И это было только начало.

Кот потянулся во сне. Его позвоночник изогнулся дугой, нарушая евклидову геометрию пространства. С него сошел не клок шерсти. С него сошло Облако Вероятностной Линьки. Это была буря. Белая, рыжая и зеленоватая масса заполнила воздух. Шерсть оседала на всем, игнорируя законы физики. Она прилипала к силовым щитам, забивала стволы бластеров и вызывала у роботов-полотеров приступы экзистенциального ужаса (они пытались сосчитать количество волосков, но уходили в бесконечный цикл деления на ноль).

Хуанита сидела на троне, чихая. На ней выросла полноценная шуба из кошачьего подшерстка. — Я больше не вижу своих тапок, — мрачно констатировала Императрица. — Глаша! Доклад! Глаша, чья голова теперь напоминала меховой шар, отсалютовала щеткой: — Хозяйка! Уровень загрязнения превышает норму в бесконечность плюс один! Мы пытаемся собрать шерсть, но она запутывается сама с собой! Я пыталась пропылесосить ту зону, которая одновременно существует и нет... Пылесос исчез. Вместе с моим энтузиазмом. АКТ II: ЭНТРОПИЯ В МУТОРАБОТЕ

Генерал Аксель вышел из оружейной. Его броня была покрыта плотным слоем войлока. Когда он пытался поднять руку, раздавался звук рвущейся ткани. — Мой Император! — прогудел он голосом, полным трагизма. — Я не могу стрелять! Фотонная торпеда застряла в канале ствола из-за колтуна! Если я выстрелю, мы аннигилируем сами себя просто из-за плохой гигиены! А мой сервопривод... он мурлычет. Я не знаю, как это отключить.

Из кухни донесся вопль. Выбежал Мастер Квон. Его лицо было синим от нехватки кислорода, а рот забит шерстью. — Оно... оно шевелится! — просипел повар, выплевывая комок меха. — Борщ ожил! Шерсть сформировала примитивную нервную систему! Суп пытается осознать себя! Он требует независимости и отдельной тарелки!

Внезапно раздалось низкое гудение. Пространство исказилось. Прямо из воздуха начала формироваться гигантская фигура. Это был Колтун Максимус — разумное скопление свалявшейся шерсти, статического электричества и пыли из-под дивана Создателя. «ВАША ЧИСТОТА... БЕССМЫСЛЕННА...» — проревел Колтун миллионами застрявших в нем голосов потерянных носков. — Я — ИСТИННЫЙ АРХИТЕКТОР БЕСПОРЯДКА!

Он выстрелил лучом концентрированной аллергии. Луч попал в грудь Хуаны. Силовое поле кардигана замерцало. — Мне щекотно, — поморщилась Императрица. — Убери его, Жестянка. Только аккуратно, мне нравится эта текстура для обивки мебели. АКТ III: ПРОТОКОЛ «ЖИВАЯ ЩЕТКА»

Аксель понял, что плазма тут бессильна. Огонь лишь делал шерстяной шар более пушистым и агрессивным. Нужно было нечто более страшное. Нечто фундаментальное. — Глаша! — рявкнул киборг. — Код Красный! Коврик-Вонючка!

Глаша, которая к этому моменту выглядела как ожившее чучело совы, встрепенулась. Ее глаза горели фанатичным огнем чистоты даже сквозь меховые очки. — Есть, генерал! — проорала она, бросаясь в кладовку.

Она вынесла оттуда

предмет, завернутый в свинцовую фольгу. Прототип №7. Экспериментальный дезинтегратор мусора, созданный на основе запаха старых кроссовок, скисшего молока и разочарования понедельника.

— Отойдите все! — скомандовала Глаша. — Сейчас будет больно. Но чисто. Она направила сопло на Колтуна Максимуса. — Ты обвиняешься в нарушении СанПиН межгалактического уровня! — провозгласила она. — Статья: «Занесение грязи в парадную сингулярность»!

Она нажала кнопку. Ничего не взорвалось. Не было вспышек. Просто пошел запах. Запах настолько ужасающий, настолько глубокий и всепроникающий, что само понятие «грязь» испугалось самого себя. Колтун Максимус задрожал. Его квантовая спутанность начала распутываться от одного лишь осознания собственной вонючести. Луч ударил в центр монстра. Раздался звук, похожий на вздох облегчения всей Вселенной. Колтун рассыпался миллиардами отдельных, идеально чистых (наконец-то!) ворсинок, которые тихо опали на пол аккуратными кучками. ЭПИЛОГ: ПОСЛЕДСТВИЯ

Тишина. Воздух был прозрачен. Стерилен. Идеален. Кот Шрёдингера сидел посреди зала и умывался лапой, выглядя абсолютно невиновным. Теперь он весил всего пять килограммов вместо обычных сорока тонн вероятности.

— Всё? — спросила Хуанита, стряхивая с плеча последний волосок. — Свободна? Глаша опустила оружие. Она пошатывалась от истощения. Ее костюм химзащиты истлел от контакта с первородной линькой. — Почти всё, Хозяйка, — прохрипела она. — Осталось убрать то, что осталось от пылесоса. И успокоить Борщ. Он объявил голодовку в знак протеста против угнетения супов.

Аксель подошел к Глше. Его броня снова блестела, хотя суставы все еще издавали легкое мурчание при ходьбе. Он протянул ей тяжелый металлический жетон. — За проявленную доблесть перед лицом Абсолютного Хаоса, — торжественно произнес он. — Награждаю тебя званием «Матерь Чистоты».

Глаша взяла жетон. Посмотрела на него. Затем посмотрела на свои руки, которые дрожали. — Можно... можно я просто посплю прямо здесь? — спросила она, указывая на идеально чистый пол. — Буквально час. Прямо на плитке. Без коврика.

Хуанита махнула рукой. — Разрешаю. Только сними сначала эту шерсть с лица. Ты похожа на мокрого пуделя-демона.

Где-то далеко, в Забегаловке №5, Мастер Квон подавал клиентам новую порцию деликатеса. — Прошу! — улыбался он. — «Борщ живой, дышащий». Собственная шерсть внутри гарантирует отсутствие глютена и добавляет пикантности. Приятного аппетита. Постарайтесь не чесаться.