Шагая по святыням

Иерусалим. Шагая по святыням

«Они думают, что везде враги! Да их всех к психиатру надо!» — горячится сидящий рядом со мной мужчина, безмятежно совершавший на предыдущей остановке намаз, пока из автобуса выходили пассажиры. Сам он турок, но бывал во многих странах и знает шесть языков. В Израиле и Палестине ненадолго. Я возражаю, что если миллиону человек вокруг нас и надо к психиатру, то это уже не их проблемы, а наши.

Мы подъезжаем к Иерусалиму, окунаясь в безумный круговорот людей, религий и национальностей. «Суета сует, все — суета» (Еккл.1:2), «всего лишь наслаждение обольщением» (Алю Имран:3). Но в священном городе и суетятся, и наслаждаются, и обольщаются — и в хиджабах, и в чепцах, и в платках, и простоволосые. Бритые и бородатые, с пейсами и без.

Здесь я вижу распятия, валяющиеся на полу в сувенирных лавках, и понимаю — я не верю в бога, который лежит в пыли и продается по тридцать шекелей за штуку. Святыни стали брендами: кафе «Святая скала», сувенирная лавка «Первая станция» на Дороге Скорби...

Здесь «жадный» израильтянин повязывает мне на руку красную ленточку со словами: «Это подарок, денег не надо».

Здесь еврейка, просящая милостыню у Стены Плача, рассказывает мне, где можно бесплатно поспать и поесть (ночую я все же в масличном саду на Елеонской горе, где когда-то молился Спаситель).

Здесь паломники толкаются в очереди к Голгофе в Храме Гроба Господня, но никто не смеет потревожить старушку, долго читающую «Отче наш» у места казни Иисуса под аккомпанемент азана, доносящегося из мечети Купол Скалы.

Здесь на меня наставляют десяток «стволов», когда я пытаюсь войти на территорию Храмовой Горы, где Пророк Мухаммед совершил мирадж. Если бы в этот момент сказала: «Ля иллаха иль-Аллаху» («Нет бога, кроме Аллаха»), стволы бы опустились и меня бы звали сестрой... Комплекс аль-Харам аль-Кудс аш-Шариф открыт для туристов лишь в определенные часы, но в сами мечети «неверных» не пускают.

Здесь, все же попав в мечеть, я слушаю наставления женщины из сектора Газа, учусь у нее совершать омовение перед молитвой и учу наизусть первую суру Корана — Аль-Фатиха. Она не знает никаких языков, кроме арабского, но мы друг друга понимаем.

Здесь молдованин Владимир, родом из Кишинева, живет уже третий год и свободно цитирует Коран. Хочет сменить имя и получить новый паспорт, ибо Властителем миров называют только Аллаха. Говорит, что мне можно и дальше оставаться Таней — мое имя никак не связано с исламом.

Здесь я путаюсь в названиях: «Израиль» и «Палестина», «Abraham hostel» и «Ibrahim hostel»; но в морду никто не дает, дают лишь вежливые советы.

В полусотне километров от Иерусалима я встречаю веселящихся русских, в этих краях освоивших одну дорогу — с пляжа к своему отелю, и понимаю — мне есть что рассказать. Захожу в Мертвое море, и понимаю — под ногами не вода, под ногами — соль.

P. S. Автор против межрелигиозной и межнациональной вражды. Имен у Бога много, но мир у нас один. Воистину прекрасен тот мир, где мусульманин напоит путников чаем и предложит им ночлег, ведь они «странствуют по земле в поисках милости Аллаха» (Аль-Муззаммиль:20). Христианин разделит с ними трапезу, ибо «Я был голоден, и вы накормили Меня» (Мф.25:35). А иудей, опровергая лживые слухи о скупости еврейского народа, бесплатно подвезет по дороге до Эйлата, так как сказано «не оставлять без помощи путника» (Шмот 23:5). Да хранит Всевышний мир в этой обетованной земле, и да благословит всех, кто помог мне в путешествии по Израилю и Палестине!

P. P. S. Если вы не согласны с содержанием данной статьи, прошу обратиться к женщине, которая поведала, что бабушка у нее была православной монахиней, отец — мусульманин и знаток фарси, муж — еврей, а сама она знает пять языков, но работает в курортном городке на берегу Мертвого моря уборщицей в туалете, в том числе в шаббат. Не верите? А я верю, потому что в автобусе собственными глазами видела закутанную в черное с головы до пят мусульманку, которая смеялась всю дорогу и говорила на прекрасном английском со своей подругой-иудейкой.

Ханой. Вокруг озера Возвращенного меча

Хоанкьем, или озеро Возвращенного меча — излюбленный водоем ханойцев. По утрам сюда выходят на гимнастику взрослые, дети и даже собаки. По вечерам женщины танцуют после работы. Нет, это не директива партии, не завет великого Хо Ши Мина! Здесь люди бегают, разминаются и пляшут по собственному желанию, хотя ухоженные газоны и чистые уборные свидетельствуют о заботе правительства о парке. Улыбки повсюду, но больше всего восторга на лицах, пардон, мордах — у собак. Место туристическое, так что вьетнамцы пользуются возможностью пообщаться с представителями других культур, попрактиковать английский, французский или русский, а также продать фотографии, открытки и сувениры. Дедушка по имени Весна, например, поведал о том, что работал инженером в Москве и очень обрадовался, узнав, что я из Киева.

По мосту Восходящего солнца можно добраться до храма Нефритовой горы, расположенном на острове посреди озера. Вход — 30 тысяч донгов (чуть больше доллара), учащимся — 15 тысяч, детям до пятнадцати лет — бесплатно. Храм сейчас закрыт на реконструкцию, но можно полюбоваться лианами, орхидеями и карликовыми деревьями. Гвоздь программы — чучело огромной черепахи, некогда обитавшей в озере, но скончавшейся то ли от старости, то ли от неблагоприятной экологической обстановки (возможно, меня подводит зрение, но мне черепаха показалась бронзовой). Черепаха (наряду с драконом, фениксом и единорогом) считается во Вьетнаме священным животным. Почему? Об этом есть легенда. Согласно преданию, Ле Лой (1384 или 1385 — 1433), борец за независимость страны от Китая, победил противника с помощью чудесного меча. Во время устроенного на озере празднецтва в честь победы, черепаха выплыла из воды, взяла у Ле Лоя меч и вернула оружие богам.

Эта легенда — классический мотив постановок кукольных театров на воде. Их возле озера два — театр Thang Long и театр Лотоса. Билет — 100 тысяч донгов (4,5 доллара). В репертуаре — и мифологические сюжеты, и танцы огнедышащих драконов, и сценки из повседневной жизни вьетнамцев — рыбалка, выращивание риса, уход за утками. Спектакль на воде длится около часа, каждая сценка сопровождается традиционным оркестром и народными песнями. Действо поясняется на вьетнамском и английском языках. Зритель становится частью представления — небольшой зал и низкая сцена способствуют погружению в атмосферу.

Также возле озера есть пища для тела — и современный МакДональдс, и пятиэтажный тогровый центр с бутиками, магазинами драгоценностей, элитными ресторанами. А дымящимся мясным бульйоном с лапшой и зеленью вас накормят, стоит лишь свернуть в переулок.

Катманду. Город священной свастики

Свастику здесь изображают на дверях и оберегах — на удачу. Встретить ее можно на четках и молитвенных флажках, в буддистских храмах, как солярный знак и украшение.

На танках (традиционная форма тибетской и непальской живописи) "нацистский" символ комбинируют с "израильской" шестиконечной звездой (знак Анахата-чакры).

Люди старшего поколения, продавая европейцам сувениры со свастикой, искренне недоумевают: "Что вам не нравится? Вот свастика — символ удачи, по центру — бог мудрости и благополучия Ганеша, по краям — священный звук "ОМ". А молодые усмехаются — мол, наша свастика появилась за тысячелетия до вашего Гитлера.

Кота Кучинг. Ид Мубарак, или Праздник для всех

Мусульмане отмечают окончание священного месяца Рамадан. Отмечают по всему миру, но Ураза-Байрам в Кучинге (Малайзия) — праздник особенный. На праздничную трапезу пришли не только мусульмане, но и китайские буддисты, христиане и некоторые люди, религиозную принадлежность которых трудно определить по внешнему виду. Общее у этих очень разных людей одно — все улыбались, все радовались.

Малайзия (и, пожалуй, еще Индонезия и Бруней) — уникальные страны, в которых царит мир среди представителей всех религий. Есть даже семьи, в которых сосуществуют две религии (сестра — христианка, брат — мусульманин; жена -- христианка, муж -- мусульманин), и в этих семьях тоже царит мир! "Мы должны показывать, что наша вера правильная, не с помощью агрессии, и даже не словами, а добрыми делами", — говорят в таких семьях. И правда — рис, баранина и сладости, раздаваемые на празднике (закят, милостыня то есть), расскажут об исламе намного лучше, чем патроны и кинджалы. *** Возможно ли представить палестинцев, приглашающих евреев разделить с ними трапезу на Ураза-байрам (или евреев, празднующих Песах с палестинцами)? Или езидов на празднике у мусульман в Ираке или Сирии (зеркальная ситуация — мусульмане на Aida Ezid)? Или суннитов и шиитов, приветствующих друг друга? *** Мира! Ид Мубарак!