Серое на белом

Глава 1

- Барчук! Где барчук? – Это прислуга ищет маленького Колю, сына помещика Соболевского. Коля тихонько сидит в чулане и при тусклом свете свечи любуется колечком старшей сестренки Оленьки. Изготовленное из золота с инкрустацией мелкими бриллиантами - оно сказочно красиво и сверкает даже при таком слабом освещении.

- Вот ты где! – Старшая Оленька, как всегда, чересчур догадлива. – Мама! Он в чулане! Ой, маменька! Он мое колечко уволок, которое папенька на рождество подарил! Отдай!

Коленька, насупившись, зажимает колечко в кулачке и забивается в угол.

- Не отдам, Олька! У тебя этих колец на все пальцы хватит! Это мне, значит! Папенька понарошку его тебе подарил! – Бурчит он недовольно, отбрыкиваясь ногами от старшей сестры.

Но тут «подошла кавалерия» в виде маменьки и гувернантки и колечко было немедленно отобрано, а Коленька получил нагоняй. Все попытки оправдаться с треском провалились и даже усугубили ситуацию, ибо в дело вмешался лично Иннокентий Федорович Соболевский (отец семейства), использовавший весомый аргумент – порку розгами. Под угрозой расправы Николай моментально глубоко раскаялся и слезно просил сестру, матушку и, в первую очередь, отца простить его ради Христа и принять клятвенное заверение, что никогда больше подобное безобразие не повторится. За сим был прощен если не суровым патриархом семейства, то расчувствовавшейся от искренности и сознательности чада матерью. Но урок впрок не пошел.

Николай вырос, но постоянная тяга к чужим вещам превратилась в своего рода потребность. И все шло как по сценарию: воровство, разоблачение, наказание и глубокое трогательное раскаяние.

Далее, повзрослев, Николай был препровожден в гимназию при губернской управе. Вот тут молодой человек вошел во вкус! У одноклассников, да и у учителей весьма скоро обнаружились пропажи мелких предметов обихода - расчески, пуговицы, пряжки. Мастерство Коли по присвоению чужой собственности достигло небывалых высот! Правда, ровно до той поры, когда Николаю приглянулись карманные часы Директора гимназии.

Тут уж в дело вмешались "компетентные органы" и, как ни ловок был малец, Николай был уличен в хищении и примерно наказан, а родители немедленно оповещены о злодеяниях отпрыска. Дело грозило обернуться скандалом, но Иннокентий Соболевский был далеко не последний человек и дело довольно быстро замяли взятками, угрозами и просьбами к кому надо в "высших кругах". И, как всегда, трагическое исполнение Николаем роли изможденного муками совести праведника, оступившегося на пути к святости, было весьма убедительно.

В студенческие годы юноша убежал из дома, быстро примкнув к "отчаянной компании", промышлявшей по ночам грабежами и разбоем. В последствии был схвачен властями и судим вместе со всей бандой. На суде Николай клялся и божился, что его разум был помутнен бесами, что был подневольным исполнителем всех прихотей главаря шайки. Сдал всех подельников, открыл местонахождение воровского хранилища банды. В общем, сотрудничал со следствием как мог, потому как в острог уж очень не хотелось. Но суд мольбам и слезам Николая не внял и назначил наказание в виде пребывания в остроге сроком на два года.

В колонии жилось плохо и голодно, даже не смотря на благородное происхождение и связи отца. Николай Иннокентьевич отморозил руки на черновых работах зимой и чуть было не умер от гриппа, но все обошлось небольшим осложнением на дыхательные пути. Разговаривал он теперь с присвистом как бывалый уголовник, что ему несколько льстило.

Но вот однажды Николая в прекрасный зимний день навестила матушка с сестрой Олей. Просидев с ними допоздна, бывший барчук, а ныне узник проводил близких докуда позволено и, в очередной раз утирая слезы, побрел назад в барак. У входа Николай заметил Гришку Белого, сидевшего за карманные кражи, который, нагнувшись, что-то выковыривал из снега. Он хотел было гордо прошествовать мимо - не пристало благородному с безродным якшаться! Но Гришка, заметив Николая, занервничал и, быстро подняв что-то, вознамерился дать стрекача. Николай успел-таки ухватить проныру за воротник и держал крепко.

- Ты чего там от меня прячешь, крыса безродная? - Просипел он в ухо Гришке. Тот снова дернулся, но безрезультатно. - Покажи.

Гришка замер.

- Покажи, а то сейчас же коменданта позову! - Пригрозил Николай.

Гришка, сморщившись от досады, разжал кулак. На ладони лежало колечко, то самое! Золото мягко переливалось в свете луны, а бриллиантики таинственно мерцали.

- Дай! Это сестры! - Выдохнул Николай.

И тут, почуяв, что хватка молодого человека внезапно ослабела, Гришка рванулся со всех сил, но поскользнулся и упал на четвереньки. Николай же, пребывая в странном затмении разума, схватил первое попавшееся под руку (оказалось, полено), и со всей силы ударил по голове упрямца Гришку. Глухо хрустнуло. Гришка медленно завалился на бок и застыл. Из барака один за другим выбегали заключенные, со стороны комендатуры спешили охранники. Николай ничего этого не видел, он смотрел на кольцо сестры, лежащее у него на ладони...