Наташа

Глава 1

Наташа

Яркая брызжущая зелень шелестела над головой Наташи. В её плеере, как обычно в последнее время, звучал умиротворяющий фолк. Под разнокалиберное треньканье да весёлые голоса девушка шла по широкой тропе, всё глубже в парк.

Больно резанул взгляд солнечный отблеск, отражённый высокой металлической оградой. За ней также продолжался парк. Но это был уже совсем другой парк. Железные ворота заперты, на земле свежие следы автомобильных шин. Рядом с небольшим административным зданием белого кирпича, её уже ждал человек в ярко-красном комбинезоне.

– Я уж думал, не явитесь, – сказал он, подходя к Наталье. На ярком комбинезоне нашивка «квадрат». Человек был безупречно выбрит и официален. Он – разводящий.

– Я, вообще-то, всегда являюсь, – нахмурилась девушка, стаскивая наушники.

– Хм, то-то лицо ваше мне знакомо, – работник ещё раз пристально осмотрел девушку. Наташа более всего походила на юного мальчика-пианиста. Рост – метр с кепкой, симпатичная, стройная. Даже не стройная, а мелкая. Резко вздёрнутый носик и вьющиеся волосы дополняли картину.

– Никак, в третий раз уже к нам? – предположил мужчина, принимая у Наташи временный пропуск на территорию, огороженную забором.

– Точно, – кивнула девушка.

– Может, стоит завести годовой абонемент? Чтобы не бегать всякий раз за справками… – криво улыбнулся тип в комбинезоне.

– Посмотрим, – снова кивнула девица.

– Вай, сосредоточенная какая. Ну ладно, пошли уже, тебя там заждались.

Мужик повелительно махнул рукой, и ворота ненамного приоткрылись, впуская его и Наташу за железный кордон.

Внутреннее пространство представляло собой квадрат территории парка, рассечённый пополам широкой аллеей. Эта аллея, словно длинный мостик, по обе стороны которого плескались парковые заросли. Аллея ровно заасфальтирована и испещрена различными отметками и кружками, словно чертёж. Кроме того, встречались имена, выцарапанные мелом. Наташа брела, глядя под ноги, стараясь не наступить лишний раз на чьё-либо имя.

В середине аллеи их уже ждали двое: опять мужчина и девушка. Мужчина был ещё одним работником парка в яркой спецовке, только не красной, а оранжевой. Девушка являлась одноклассницей Наташи. В последнее время отношения Наташи с Кариной складывались не лучшим образом.

– Опаздываешь, Кэт, – заявила Карина, называя Наташу её нелюбимым школьным прозвищем, – Мне к шести на шейпинг надо, между прочим.

– До шести успеем, не волнуйся, – ответила Наташа, закуривая.

– Ещё не поздно отказаться, – вмешался один из работников, – Так что, решайте скорее. Когда мы вас разведём, отказываться будет поздно.

Наталья-Кэт тихо фыркнула, чуть сгибаясь в пояснице, и широко улыбнулась.

– Никто не собирается отказываться, начальник. По-другому, это дело не решить.

– Ну почему? Уступи мне Димку, и останемся друзьями! – заявила Карина. Она положительно отличалась от Натальи ростом, округлостью форм и яркой мордашкой. Карина экстравагантно одевалась, занималась шейпингом и была желанным гостем модных клубов. Наташа же ходила в невзрачных джинсах, курила и участвовала в школьном радио кружке (за что получила прозвище «радистка Кэт»). Судьба своеобразно подшутила, вручив сердце самого популярного в школе парня в руки именно Наташе, которая рядом с сексуальной Кариной выглядела не привлекательнее гладильной доски.

– Уступить? С чего это я должна тебе уступать? – Наталья самозабвенно смаковала сигарету.

– Да вы не подходите друг другу ни на грош. Ты – не тот тип девушек, с которыми ему интересно. Не знаю, чего ты ему наобещала там, что он ходит за тобой как на привязи, но рано или поздно вы поссоритесь.

Наташа улыбнулась:

– Может, и поссоримся, может, и нет, это наше дело. А пока у нас всё окей, если тебя это интересует.

– Он тебя бросит, поверь мне, я побольше тебя в таких делах шарю. Ты, конечно, человек необычный, радистка там. Ему с тобой интересно, ты не такая как другие и всё такое. Но любовь строится не на различиях, а общего у вас мало. Димке нужен совершенно другой человек, пусть даже он пока ещё, сам этого не понимает и не признаёт.

– Другой человек – это такой как ты? – Наталья откровенно веселилась, глядя, как распаляется её одноклассница.

– Да, такая как я. Я хочу дать ему счастье. Я могу дать ему счастье, если ты не будешь стоять поперёк дороги.

– А бычком в глаз не хочешь? – Наташа сделала шутливый выпад зажженной сигаретой.

Шея и щёки Карины начали наливаться красным.

– Ты дура, Кэт! Ты – спятившая от любви малолетка.

– Я старше тебя, – смешно фыркнула Кэт.

– И что? Ведёшь себя, как малолетка! Ах, ах, я влюблена. Я умереть готова ради любви.

– Умереть – нет, – Наташа всё так же мило улыбалась, – Убить – да!

Карина нервно шевелила пальцами и, судя по сжатым губам, искала для них место на шее соперницы.

– Тэк-с, – в беседу вклинился один из рабочих, – Не будем терять время, девчонки. Значит, отступать никто не намерен.

Наташа пожала плечами.

– Если Карина не хочет, я и не настаиваю.

– Хочет, хочет, – оскалилась Карина.

– Тогда, всегда-пожалуйста, – пожала плечами Кэт, раздавив кроссовком брошенную сигарету.

– С правилами все ознакомлены? – спросил «комбинезон».

– Ой, не надо только волыну разводить, хаё-моё, – Карина наморщила своё красивое личико, – Конечно ознакомлены, иначе нас бы сюда не пустили.

– Порядок, есть порядок. Нас, между прочим, скрытыми камерами снимают, потому и приходится напоминать по три раза. Значит так, в соответствии с выбранными вами правилами дуэли, запрещено сходить с аллеи и прятаться в зарослях. Запрещено также…

Девушки не слушали. Карина пыталась психологически воздействовать на Наташу с помощью взгляда. Но сейчас её синие глаза – тёмные омуты, заворожившие немало парней – оказались бессильны. Наташу, судя по виду, более всего поглощало пение птиц.

– ...напоминаю вам, что всё происходящее здесь снимается на камеры. Любой, нарушивший правила, будет привлечён к уголовной ответственности, – распорядитель дуэли в красном комбинезоне, наконец-то, затих.

– Оружие, – сухо сказал оранжевый. Он придирчиво осмотрел пистолеты девушек, проверил затвор, пересчитал патроны и вернул, не найдя подвохов. Наташа, пользуясь случаем, взглянула на пистолет соперницы. Карина предпочитала карманную модель «Смит энд Вэссон»». Маленький, почти игрушечный, он как раз подходил для ухоженных пальчиков.

Собственный пистолет Кэт, напротив, выглядел более чем угрожающе.

Пальцы оплели рукоять «Кольта» и сердце забилось иначе.

Её знания, её смех, её мечты – всё это ушло, будучи ненужным сейчас. И мир за пределами аллеи потускнел. Нет больше мира, остались только декорации. Картонные деревья сухо скрипели на слабом ветру невидимых вентиляторов. И тихо-тихо шелестела голубая простынь неба.

– Разводим, – голоса тоже звучали иначе, словно сквозь толщу воды. Их поставили с Кариной спиной к спине, после чего девушки зашагали к концам аллеи.

Нигде в городе не бывает такой оглушительной тишины.

Шаг за шагом, всё глубже в себя? Зачем ты делаешь это, радистка Кэт? Из-за некого Дмитрия? Не смеши людей, весёлая девушка. Ты любишь только одного человека – себя. Тогда, зачем?

Имена на асфальте. Имена тех, кто умер и не встал. Теперь Наташа уже смело наступала на имена. Не стыдилась, ведь она стала ближе к ним на пулю. А шагающий сзади разводящий не думал об именах. Он каждый день ходил по именам, не думая о них. Он видел имена живыми, он разводил их.

Зачем, Наташа? Всякий раз, покупая пачку сигарет, ты переворачиваешь одну фильтром вверх, загадывая желание. И, если, перевёрнутую сигарету ты выкуришь последней, твоё желание исполнится. В этом ли твоя сила? А может тебе просто везёт?

Наташа встала на место, очерченное кругом.

– По звуковому сигналу – разворачивайтесь и стреляйтесь, – разводящий направился прочь, но задержался, бросив на прощанье, – Надеюсь, ты отсюда уйдешь живой, и больше я тебя не увижу.

Сигнал последовал, спустя несколько секунд. Наташа развернулась, одновременно нагибаясь. Силуэт Карины маячил далеко впереди. Слишком далеко, для толкового выстрела – только выпустишь впустую всю обойму.

Они начали сходиться. Первый выстрел сделала Карина.

Ради чего, Кэт? «Квадрат» – это висящие в воздухе эманации. Страх, ярость, и боль пропитали здесь воздух и деревья. Тебя это радует?

Карина ещё два раза яростно выстрелила. И всё мимо. Наташа металась из стороны в сторону, словно в экзотическом танце. Словно шла по палубе корабля, попавшего в шторм. Но в её движениях не было ярости, только циничный расчёт.

Карина пятилась назад, упорно пытаясь подсадить на мушку радистку Кэт. Но – кто бы мог подумать – огромный мир флирта, взаимоотношений и женских игр оказался куда проще банальной стрельбы из пистолета. Почему так сотрясает руки отдача. А Наташа играла, словно котёнок. Пушистый маленький котёнок. Из таких котят вырастают рыси и леопарды.

Карина может вдохновить сотню воинов на поход. Одним движением бедра, она чужими руками пишет картины и сочиняет романы. Её тело, её взгляд, её движения – страшное оружие. Но не сейчас. Наташа резко упала на одно колено и выстрелила. Мимо… Чуть влево… Хлопок… вскрик…

Нелепо раскинув стройные ноги, девичья фигура шлёпнулась на асфальт. Не опуская пистолета, Наташа пошла к недавней сопернице. Радистка Кэт волновалась напрасно: Карина уже не помышляла о дуэли.

– Всё, накрылся твой шейпинг, – констатировала Наталья, возвращаясь в своё обычливое юмористическое состояние. Одноклассница валялась на асфальте, зажимая бок окровавленными ладонями.

– Кэт, не стреляй, – взвизгнула Карина, когда её накрыла тень одноклассницы.

– Не буду, – дуло Наташкиного «Кольта» уткнулось в асфальт, – А ты не называй меня Кэт.

– Не буду, – Карина шмыгнула носом и громко застонала.

– Не стони ты так. Ранение сквозное, скоро оклемаешься.

– Ага, – захныкала раненая, – А, может, ты мне там что-то важное повредила.

– Если бы повредила, ты бы сейчас не разговаривала. Успокойся, вон уже медики бегут.

Девушек уже окружало кольцо работников. Кто в ярких комбинезонах (Наташа знала, что под ними бронежилеты), кто в белых халатах. Ответив на пару официальных вопросов (считаете ли вы дуэль законченной, имеете ли претензии к организации дуэли, бла бла) Наташа покинула «квадрат».

Она остановилась у ворот, закурила.

– О! Привет, Кэт!

– Привет.

С Михаилом Наташа училась в одной школе. Тихий и немного застенчивый парень. Странно было видеть его у ворот «Квадрата».

– Слышь, Наташ, у меня просьбочка есть, я бы хотел… ну, если тебя не затруднит…

– Да выкладывай уже. Чего надо то?

– Одолжи мне свой пистолет, – выпалил Миша.

– Оп-па, – хихикнула девушка, – Ты что, безоружным пришёл стреляться? Или интеллектом давить будешь.

– Нет, нет, – Миша завертел головой, – Пушка у меня есть, что я, вообще, чудак по-твоему? Просто, твой пистолет счастливый.

– Счастливый?

– Ну это… ты уже который раз сюда приходишь и всегда, как новенькая. А я стрелять, если честно, не очень умею. Мне бы твоей удачи чуть-чуть.

– У тебя патроны-то к моему подойдут?

– Ну, вообще-то… нет.

– Ладно, держи, я всего два патрона потратила. Скажешь противнику, пусть тоже два выбросит, чтобы поровну. С кем стреляешься, кстати?

– С Коляном из одиннадцатого «Б», – заполучив Наташин «Кольт» парень задышал ровнее.

– С Коляном? – фыркнула Кэт, – Ну, дела. А из-за кого, если не секрет?

– Из-за Каринки.

– Каринки? – Наташа еле сдерживала рвущийся хохот, – Да нужны вы ей оба, как рыбе велосипед. Она в Димку втрескалась по уши. Лучше вы с ним стреляйтесь. По очереди.

– Серьёзно?!

– Серьёзней не бывает, – заявила Кэт, – Ну, ладно. Мне пора уже…

Погрустневший Миша меланхолично крутил в руке ещё тёплый «Кольт».

– Слышь, Наташ… – крикнул он.

– Чего? Передумал?

– Я не об этом. Просто спросить хотел. Вот, если бы мы с тобой… ну, вместе бы ходили и всё такое… ну, в общем, ты бы стала за меня стреляться?

– Фифти-фифти, – Кэт улыбнулась, напяливая плеер, и добавила, – Смотря с кем.

Смотря с кем. Вот он, камень преткновения. Как доказать другой, что ты лучше, что ты успешней? Девушки отбивают парней. Девушки зарабатывают баллы в им только ведомом счёте. И в этой светской жизни больше азарта и соперничества, чем в Формуле-один.

Не для Наташи. Радистка Кэт скользила по жизни серой мышью. Все вокруг искали людей, искали чувств, искали любовь.

Наташа искала только одно.

Повод.

© Limfoman, май 2004