Армейские рассказы

Глава 1. Старшина из первой эскадрильи.

Вячеслав Заходякин

Армейские рассказы

Я попал служить в авиаполк, там было три эскадрильи и взвод управления. За хозчасть в каждом подразделении отвечал Старшина, по должности, но не по званию. У нас был самый колоритный персонаж из всех Старшин. Я не зря пишу слово Старшина с большой буквы, это почти отец, он накормит, напоит, обует, оденет, распределит наряды, заглянет в каптерку, проверит качество надраенных полов и чистоту туалетов, у него есть право отпустить на экскурсию по городу. Там, где я служил, увольнительных не было, только отпуска, да и то давали их редко и не всем, а ещё были экскурсии по ближайшему ГДРовскому городу. На такие экскурсии за два года я попал всего три раза. Нас не баловали развлечениями.

Мне выпало служить в первой эскадрилье, наш старшина был  самым ответственным, живописным, ходячим анекдотом. До пенсии ему оставалось около двух лет, я собирался на дембель, а старшина собирал контейнер для отъезда домой. Мужчина под два метра ростом, с начинающим отрастать, как у всех любителей пива и соленых орешков животиком, с зычным, как у хорошего священника голосом, офицерской выправкой, всегда идеально отутюженной формой и начищенными до блеска сапогами. Выходя из трехэтажного барака, довоенной постройки, где он проживал с женой, он всегда оповещал округу:

– Нина, я на службу рано не жди!

Ему вслед платочками махали все, кто жил в бараке, и желали доброго пути на долгие года, потому что, по совместительству с должностью Старшины, он выполнял обязанности коменданта барака на добровольных началах. Обязанности Старшины у него были прописаны в Уставе, а обязанности коменданта, он придумал себе сам, и относился к ним с «огоньком». Он заставлял всех своих соседей следить за чистотой, мыть окна, копать грядки, сгребать листья, с удовольствием менял краны, прочищал забившуюся канализацию, менял разбитые стекла, убирал упавшие ветки. Его любили, за хозяйственность и надежность, но и ненавидели за кучу сыпавшихся налево и направо просьб. В общем,  он был самым настоящим Старшиной.

После завтрака Старшина распределял обязанности для солдат всего полка, кому в наряд, кому работать на хоздворе, кому обслуживать полеты…

В один из дней строит он полк и своим звонким голосом говорит:

– Становись, равняйсь, смирно! На первый, второй рассчитайсь. Первые шаг вперед, вторые, шаг назад, шагом ма- а – рш.

От его голоса дрожали не только окна, но и двери ближайшей казармы, бродячая собачка Жучка пряталась под скамейку в курилке, а кот Михаил, иногда ловивший поблизости мышей, предпочитал убежать подальше, чем попадаться Старшине на глаза.

У Старшины был специфический солдафонский юмор, к нему невозможно привыкнуть, сложно понять и он всегда вызывал у нас смех и, соответственно, дополнительные наряды на кухню, для тех, кто не мог сдержаться. В тот день он сказал:

– Орлы, Вы знаете, что птицы не только высоко летают, первая шеренга направо, одеть техническую форму и на взлетку обслуживать полеты, но и дерьмо клюют, вторая шеренга получить подменку и на хоздвор чистить навоз, чтобы потом не воняла вся казарма, подменку постирать.

Задания были самые разные:

– Сегодня в наряд по кухне заступает Казахская диаспора – Кульжабаев, Исинбаев, Тактамышев плов, надеюсь, не пригорит.

– Завтра на кухню идут Молдаване – Мергуца, Чергуца, Гогишвили.

Гогишвили всегда возмущался:

– Почему это я с ними? Ответ старшины ставил его на место:

– «Массандру» пили вместе? Пили! Вот и на дискотеку тарелки мыть теперь идёте вместе. Вчера чесноком полказармы провоняли.

«Массандра» это отработка в системе вентиляции самолета, на основе спирта, после нее выхлоп как от свежего чеснока, стойкий и запоминающийся.

– В воскресенье в наряд идут бульбаши Зинкевич, Сенукевич, Конусевич. Если услышу утром запах жареной картошки, оставлю весь наряд на вторые сутки.

Москвичей он не любил, за их постоянное желание сбегать покурить и отлынивать от работы, Для них всегда были изысканные задания:

– Иванов, Петяев, Дмитриев идут чинить колючку по внешнему периметру, после колючки к ним прибавятся еще десять человек и все отправятся на выгрузку угольных брекетов. Наши немецкие друзья отгрузили нам пять вагонов, а кран сломался. Вперед, шахтеры…

Димка Дмитриев до армии жил в Марьиной роще. Московский бандитский район. Худощавый, тонкие длинные пальцы, постоянно дымящая сигарета в зубах. Ему чаще всех доставались задания чинить колючку, После них очень часто ребята возвращались в рваной форме с порезами. Колючка острая, пружинит, работа с ней опасна.

После выгрузки вагонов белыми оставались только зрачки, угольная пыль впитывалась в кожу, одежда тяжело отстирывалась.

Однажды мне посчастливилось отправиться на экскурсию в бывший концлагерь. Идем по лесной дорожке выложенной брусчаткой, Старшина поднимает руку, чтобы мы остановились и замолчали. Смотрим, а впереди через дорожку перебегает семейство диких кабанов – папа, мама и восемь полосатых малышей. Остановились мы, пропустили это семейство, и пошли дальше. Метров через сто нам попалась группа косуль, потом зайцы. Это был какой-то заказник, зверей никто не трогал, Они привыкли и людей не боялись. Мы шли по аллее из кленов, дубов и буков. Деревья старые примерно в два охвата и на каждом из них, примерно на высоте глаз, были затянувшиеся следы от пуль. Раньше они были пониже, но деревья росли и эти следы поднимались вверх. Жуткое место – территория, обтянутая колючей проволокой, склады одежды и обуви, часто детской, бараки, где жили заключенные, химическая лаборатория, там ставили опыты, крематорий, в котором сжигали умерших. Старшина еще сказал:

– Смотрите внимательно и помните, чтобы такое не повторилось никогда. Старшиной был старший прапорщик Николаенко из Львовской области.

Перед отправкой на дембель «старикам» всегда давали дополнительные лычки, Старшина по этому поводу всегда «отводил душу»:

– Сегодня в наряд по роте дневальными заступают сержанты Семенов и Тихонов, старший сержант Иваненко (все без пяти минут дембеля), дежурным по роте заступает ефрейтор Зяблик (он прослужил год и только-только получил звание). Я приду и проверю, кто очки чистит, кто всё контролирует. Кулак у Старшины был размером с футбольный мяч. Вступать с ним в спор не хотел никто.

Иногда приезжали проверки и нас усиленно тренировали на полосе препятствий. Первым всегда бежал Старшина с криком :

–Делай как я.

Он перепрыгивал через забор, казалось, что его просто нет,  а все остальные становились в нерешительности. С первого раза ни у кого не получалось. Со скоростью ящерицы проползал под натянутой колючкой, когда остальные

Однажды прямо у него на глазах произошла трагедия, которая потрясла до глубины души всех моих сослуживцев. Был теплый, безветренный идеальный для рыбалки  выходной день. Старшина собрал удочки и отправился ловить лещей. Его любимое место было рядом со стрельбищем. Стрельбище это площадка возле речки, где очень крутой песчаный берег. Рыбалка была удачной, время ближе к вечеру. Трое деток приехали на стрельбище и начали копать себе землянку прямо в песчаном берегу. Детям было 7,8 и 9 лет. Погодки, Их отца только перевели в наш гарнизон, и дети осваивали территорию. Оползень сошёл тихо и неожиданно, накануне вечером прошел дождь и песок был влажным.

Старшина возвращался с рыбалки и на дорожке споткнулся о детские велосипеды. Рядом он заметил груду обвалившегося песка. Его крик, разорвал вечернюю тишину:

– Помогите, тут дети.

Сразу набежали люди, копали почти всю ночь, но детей спасти не удалось. Они погибли под кучей обвалившегося песка. Песок был сырым и тяжелым, воздух не пропускал. Эта трагедия потрясла и солдат и офицеров, маленькие дети, взрослых рядом не оказалось.

До пенсии и отъезда на родину Старшине оставалось два месяца. Он заказал пятитонный контейнер для вещей, а когда стали заполнять, свободного места оказалось много. Пять лет в Германии, а вещей почти не приобрели. Так и уехали домой на Украину.

Глава 2. Курево, армейские зарисовки.

Мое отношение к курильщикам не просто негативное, я никогда их не понимал, не признавал желание курить достойным занятием, но в жизни бывали разные ситуации, когда даже мне приходилось относиться к этой вредной привычке без негативного оттенка.

Вам в жизни часто приходилось попадать в стрессовые ситуации? Во время службы в армии их на долю солдата выпадает предостаточно. Одна из причин письма от любимых девушек.

– Не пиши мне больше, я встретила другого.

– Я ждала полтора года, но ты даже в отпуск не приехал, наверное, забыл обо мне, письма все реже и реже. Прощай!

– Болеют родственники, от тебя помощи нет. Приходится искать заработок, понимаешь как, извини.

А потом солдат (сержант) сходит с ума, перечитывая похожие строки. Сидит и курит без остановки, чтобы хоть как-то отвлечься от реальности. Перечитывает до дыр письма и попадает в глубокую депрессию.

Неуставные взаимоотношения, болезнь любой армии, когда вместе собирается большое количество мужиков, желание выпендриться, показать свою крутизну и независимость иногда превосходит все возможные пределы и ограничения, чтобы хоть на время пережить унижения или отдохнуть от непосильной работы, солдаты сбегают в курилку.

Какая сладкая бывает затяжка, особенно когда заканчивается пачка, а каптерка закрыта до следующего утра. Когда ни у кого в карманах уже не остается заначек и попросить не у кого, потому что все такие.

Помните, фильм «В бой идут одни старики», когда после вылета главный герой забирает недокуренную сигарету у механика, жадно затягивется и делится первыми впечатлениями после боя, когда не свистят пули, не рвутся зенитные снаряды, и летчик на земле в относительной безопасности? В полете летчики-истребители не курят, а по возвращении зачастую балуются дымком. Стресс может быть таким способом и не снимается, но видимость защищенности создается.

У нас для некурящих вместо сигарет выдавали сахар, его тут же расхватывали вместо конфет и использовали по прямому назначению.

Перекур пять минут после марш-броска, когда весь взвод падает на траву или просто стоит и курит, растягивая пять минут в два, три раза, чтобы немного передохнуть, унять дрожь в коленках от перенапряжения.  Снять химзащиту и вдохнуть воздуха, пусть с табачным дымом, но такого легкого и приятного, а не противного и тяжелого после протяжки через противогаз.

– Давай по одной. Завтра на дембель, оставлю пачку дедам, им ещё служить и служить. А мы уже считай за КПП.

Бросали ли курить во время службы? Конечно находились герои, кто «на спор», кто «по убеждению», Но это единичные случаи, а вот начинали курить многие. «За компанию», «от нечего делать» причины самые разные. Нехорошая привычка, вредная для здоровья, но есть, как есть.

Глава 3. От салабона до дембеля Паша Кумыс

Я слышал, он нашел себе подругу из молодых немок в ближайшей деревне, но это не достоверные сведения.Каждый, кто служил в армии, скорее всего сталкивался с делением военнослужащих на группы по сроку службы. У меня в полку было так. 1. До присяги – «салабон». Так, пустое место, даже нельзя его куда-то послать, присягу не принял, еще не человек. 2. Принял присягу и до следующего приказа о наборе новобранцев и увольнении в запас прошедших службу – «дух». Обязан выполнять приказы всех от солдата, прослужившего немного больше, до главнокомандующего. У него, как у японцев, слово «нет» в лексиконе отсутствует. 3. Прослужил пол-года, тебя бляхой по мягкому месту переводят в «черпаки». Выполнять приказы и летать, обязан как и «дух». Но можешь смотреть свысока и заставлять работать «духов». 4. Прослужив год, ты уже «фазан», птица красивая и гордая, на погонах появляются одна или две лычки, в подчинении «черпаки» и «духи», младших офицеров считаешь равными, но честь им отдаешь. Можешь сидеть в курилке и рассуждать о тяготах службы. Теперь тебя назначают не дневальным, а дежурным по роте, не караульным, а разводящим, один раз за службу премируют отпуском на 10 дней для поездки домой, иногда разрешают выйти в город на прогулку. 5. После полутора лет службы тебя переводят в «деды» – кладут верхом на табуретку, под табуретку заставляют лечь «духа». Мягко-мягко опускают тебя на пятую точку ремень или бляху, при этом «дух» должен верещать, как ему больно, а ты должен кривиться и изображать на своем лице страдание, хотя никто тебя не обижает. Ты почти на верху пирамиды. В столовой ты обязан отдать свою пайку масла «духам». Тебя ставят в наряд только в караул или дежурным по роте, тебе подчиняются все, кто прослужил меньше твоего, советуются офицеры, потому что за спиной уже богатый опыт. Недостаток жира в организме компенсируется маслом или маргарином в чепке – солдатской чайной. Поход в столовую зачастую заменяется походом в чепок за пряниками или вафлями. 6. После приказа ты дембель, ждешь когда тебя отпустят домой. Старшина, конечно, может засунуть тебя в наряд на кухню, но даже там тебя будут уважать «духи» и «черпаки» – ты для них «Гуру», где бы не находился, из нашей ты части или соседней, будешь сидеть на мешке с картошкой и вещать о прелестях гражданки, до

Глава 4. Макарон. Мои наряды

У читателей моего рассказа, которые не служили, скорее всего, появится вопрос: «Что за бред? Откуда у макарон наряды?» У людей, которые хоть немного связаны с армией таких вопросов будет меньше. Во время моей службы «макароном» называли военнослужащего в звании младший сержант и носившему на погонах по две лычки. Наряд – это направление на службу: в караул, дневальным или дежурным по роте, на кухню, дежурным по штабу, патрульным по гарнизону. Рядовой – это военнослужащий, чаще всего прослуживший немного, но некоторые даже на дембель уходили в этом звании и при этом уважения сослуживцев не теряли. «Чистые погоны – чистая совесть» – так говорили солдаты, которые не проявляли желания выделиться, инициативой не обладали, сородичей не «закладывали» и, на взгляд старшины и младших офицеров, командирскими способностями не обладали. Ефрейтор – старший солдат, та еще собака. Вечно лезет вперед, на товарищей смотрит свысока, старается, чтобы его заметило начальство и повысило в должности. Ефрейторов не уважали в моей части, не уважали и после демобилизации. От этого звания старались отказаться и сделать все возможное, чтобы получить «макарона» или наоборот, вернуться за «залет» в рядовые. Ефрейторов посылали старшим на все виды работ, если не было свободного сержанта или младшего сержанта. Звание младший сержант и, соответственно, должность «замок» – заместитель командира отделения, были второй ступенькой после «ефрейтора». Это первая по-настоящему командирская должность, которую можно было получить, либо обладая властными навыками и способностью организовать и руководить коллективом, либо как поощрение перед дембелем. Сержант, старший сержант, старшина присваивались за особые заслуги в руководстве солдатским коллективом, или если тебя назначали на должность начальника метеостанции, склада, завхоза роты (старшины роты) и другие мелкие, но ответственные должности. Я попал служить в полк по спецпризыву, и вместе с сослуживцами моего призыва с самого начала рассматривался начальством как «макарон» и «замок». Так и получилось, прослужил я три месяца и во время очередного похода в столовую обнаружил, что мои друзья стараются подсыпать в мою тарелку побольше макарон. Проснувшись утром в этот день, я не заметил, как старшина моей эскадрильи уже поработал над моей формой. Он собрал гимнастерки всех моих сослуживцев, которые получили новые звания, и в каптерке наклеил на погоны немецким клеем недостающие элементы – пару макаронин. Я надел свою форму и, как обычно, выбежал на построение. Мои друзья, стараясь на меня не смотреть, тихонько посмеивались, но вида не подавали. А после, когда я заметил

Юморной был старший прапорщик, правда, юмор у него специфический, душевный, никогда не забуду.

Глава 5. Красноперый капитан

Вам никогда не приходилось ловить себя на мысли, что некоторые люди с первого взгляда вызывают только негативные эмоции? Позже, когда они опять попадаются на вашем пути, первоначальное мнение не только не меняется, но и наоборот усиливается. Во время моей службы в армии был один такой человек, я даже имени его в своей памяти не сохранил, но отношение к нему и гнев, который вызвал он во мне тогда, остались и сейчас, хотя его, скорее всего, давно уже нет в живых. Наше знакомство произошло в первый день моего пребывания в военном гарнизоне возле немецкого города Виттшток. Меня направили туда после принятия присяги в Дамгартене. Мой взвод направили для распределения в авиаполк. Проходим через КПП, и тут нас встречает красноперый капитан. Эта кличка приклеилась к нему мгновенно за цвет его погон и привычку снимать фуражку и приглаживать свою лысину, при этом он с превосходством вглядывался в лица совсем не знакомых ему людей. Офицер в звании «капитан» занимал должность коменданта гарнизона, где жили летчики и военнослужащие, занимавшиеся обеспечением полетов. У нас всех были голубые погоны с самолетиками, у него – красные и мотострелковые значки. Возможно, даже такие мелочи его бесили. На него с пренебрежением смотрели не только офицеры, но и солдаты с сержантами. Он был человеком не нашего круга и старался любым способом доставить нам неприятности. Пока майор, заместитель комполка, оформляет наши документы, мы стоим и скучаем уже на территории части. Подходит этот капитан и начинает свой «радушный прием»: – Что за сборище на территории моей части? А ну-ка, построились, доложить о прибытии! Вы кто: солдаты или толпа? Из нашего строя выходит старший сержант Паша Батыченко, под два метра ростом, косая сажень в плечах, его сняли с должности за неуживчивый характер и умение попадать во всяческие передряги. Но любили Пашку все, кроме этого капитана. Любили за доброту, ответственность, за то, что он всегда становился на пути хамства. При любой необходимости его посылали вместе с офицером. Паша на голову выше красноперого капитана, но старший сержант, а не офицер, разные весовые категории во всех смыслах. Он выходит вперед и спокойно, с достоинством говорит: – Товарищ капитан, не трогайте летунов, можно получить по шапке. Капитанское лицо стало одним цветом с его погонами. Хорошо, что начало конфликта увидел наш сопровождающий. Он подошел к капитану, похлопал его по плечу и сказал: – Капитан, отойди и не мешай, занимайся своей работой. Мы без тебя разберемся, кто и зачем сюда приехал. Капитан заорал, что будет жаловаться, но его никто не слушал. Майор улыбнулся и когда капитан отошел, произнес: – Вот прыщ на мягком месте. Только мешает. Ребята, запомните его и старайтесь не попадаться на глаза, замордует. «Губа» (гауптвахта)» у него в подчинении. Скотина еще та. В казарме прием уже был совсем другой, нашему прибытию обрадовались, показали, где кровати, ленинская комната,  бытовка, столовая. Познакомили с распорядком. Появились новые друзья, нам предстояло служить вместе два года. Два года, которые превращают мальчика

Звонок в госпиталь с просьбой забрать женщину с сильным кровотечением. Врачи сразу поняли, что что-то идет не так. Начали искать всех, кто имеет 4-ю группу крови и положительный резус. Нас совсем недавно проверяли различные медкомиссии, и в состоянии здоровья никто не сомневался. Искали среди тысяч человек, подходящим оказался только я. Женщина теряла кровь, срочно нужно было переливание. У меня забирали кровь и вливали ей, мне заливали консервант. Женщине сделали операцию, и она постепенно шла на поправку. Через некоторое время мы с друзьями решили навестить её в госпитале. Купили апельсины, оборвали клумбу возле дома офицеров и пошли в гости. Дежурный врач сам завел меня в палату и представил: – Вот Ваш спаситель, без его крови, мы бы не справились. Она была ещё очень слаба, лежала и улыбалась, через минуту врач показал мне, что пора уходить. Я пожал её руку и тихонько вышел за дверь. На пороге госпиталя стоял красноперый капитан: – Ваши документы. Почему расстегнут подворотничок? Я протягиваю военный билет, а там звание «рядовой». После госпиталя я собирался зайти в штаб полка и внести изменения в документы. – Вы нарушаете форму одежды, я задерживаю Вас до выяснения, пройдемте… Эту ситуацию наблюдал из своего окна начальник госпиталя, пожилой, опытный, седой полковник медицинской службы. Он позвонил на проходную и попросил не выпускать с территории капитана и младшего сержанта. Полковник передвигался медленно, с тросточкой, сказывались былые раны. Он до назначения в ГДР начальником госпиталя служил в Афганистане и был серьёзно ранен. Он нагнулся к окошку и попросил: – Выпустите младшего сержанта. Потом обратился к капитану: – Отдайте ему документы и пойдемте со мной, я жду вас на пороге. В госпитале был живой уголок, больные с удовольствием наблюдали за его обитателями. Там проживало несколько пугливых косуль, лось с лосихой и бурый медведь. Медведь попал в госпиталь еще медвежонком, его поили из соски, подкармливали, чем могли. Он вырос за два года и был, можно сказать, ручным. Медведь жил в клетке, но никогда не рычал и никто его не боялся, даже дети сотрудников. Полковник подвел красноперого капитана к клетке, открыл дверь, потихоньку достал из кармана вафельку и сунул медведю в рот. Капитан не видел этого, он стоял и со страхом смотрел на огромное животное. Полковник произнес: – Ты знаешь, что этот парень спас твою жену? Он дал для переливания свою кровь. Ты, мерзавец, не понимаешь, что иногда на всякие мелочи обращать внимания не стоит. Как только земля таких носит, ты не офицер, ты… Полковник не стал продолжать, и так все ясно. Прошло много лет, у меня в хозяйстве петух и три курицы. Петух повадился заходить в коридор и любоваться собой в зеркало. Оно у меня большое, в рост. Подходит и любуется своим отражением. У петуха красные перья. Я подумал: может, его капитаном назвать и научить крылом по голове проводить, чтобы был похожим на капитана, любимым жестом которого было снимать фуражку и гладить свою лысину. Нет, петух у меня хороший, не чета тому капитану.

Глава 6. Бизнес макарона.

Вам, возможно, приходилось работать в большом коллективе, где все имеют примерно одинаковый уровень образования и знания иностранных языков: что-то похожее на «читаю со словарем» или «не больше школьного курса». Находится один или несколько человек, которые занимались прилежнее или имели опыт общения на иностранном языке. Без таких людей работа коллектива просто останавливается, когда необходимо пообщаться на английском, немецком, французском. Иногда нужно знать всего несколько фраз и жестов, чтобы начать общение, а дальше разговор продолжится по интуиции, по желанию, и уровень знания языка не так важен.

Так произошло со мной. Однажды мне пришлось встретиться с немецкой бригадой строителей. Военный городок, но часть строительных заказов выполняла бригада рабочих из местного поселка. Они занимались отделкой квартир в военном городке, где жили офицеры и прапорщики. Солдаты со строителями пересекались редко, но однажды я стал свидетелем небольшого скандала, который произошел у строителей с жильцами из-за неправильно установленной сантехники. Краны после ремонта подтекали, и самостоятельно устранить течь жильцам не удалось. Дело грозило перерасти в нешуточную склоку, если не устранить мелкие нарушения. Штатный переводчик в это время уехал в отпуск, и вернуться должен был только через месяц. Каким-то чудом мне удалось завязать разговор. Начиналось все с простых вопросов, кого как зовут, что не устраивает в работе. И дальше, когда рабочие устранили за несколько минут все проблемы, а они оказались пустяковыми, мы сидели на кухне у хозяев и пили чай с тортом. Конфликт был исчерпан. Немецким рабочим понравилось, как ребята меня называли "макарон" и дальше, если им нужно было использовать переводчика, искали меня. Makronen. Так они меня называли. Все постепенно привыкли, и я стал частым гостем ребят из строительной бригады.

Немцы – молодые ребята, лет примерно по 20-25. У нас быстро завязались дружеские отношения, переросшие в небольшой бизнес. Я продавал им кварцевые часы и радиоприемники прибалтийского производства. Каждый месяц в отпуск ездили несколько солдат и офицеров. По «наводке» секретчика Пашки я встречался с ними и договаривался, что они привезут мне из Союза часы и приемники. Оптом это сделать было нельзя, а вот каждый по паре предметов привезти мог без проблем. Потом я продавал товары немцам, а марки отдавал владельцам товара, в карманах оседало 5-7 процентов, но этого было вполне достаточно для того, чтобы несколько раз в неделю посещать чепок (чайная) и покупать конфеты. Немцам такой бизнес очень нравился, они

Второе направление моего бизнеса – это малина, черника и грибы.

Климат в ГДР чем-то очень похож на Белоруссию: часто дожди сменяются солнцем и опять кратковременные дожди. Земля красно-оранжевого цвета, песчаная или суглинистая. После дождя лужи исчезают за несколько минут, Грибы растут не по дням, а по часам, мне попадались крупные подберезовики, маслята, белые, красноголовые подосиновики.

Большим везением было получить наряд и заступить ДСП (дежурным по стоянке подразделения). Ходишь по стоянке самолетов с утра, после завтрака и до ужина. Обед приносят в термосе друзья. На стоянке самолетов капониры сплошь позарастали кустами малины. Вся территория, кроме бетонных рулежек, – это хвойные заросли –  высоченные ели и сосны, а внизу мох и кустики черники. В летнее и осеннее время полно ягод и грибов, за день можно насобирать два-три литра малины или черники и ведерко грибов. Потом позвонить знакомому офицеру и продать за несколько марок свою добычу. Пусть не постоянный, но очень выгодный бизнес. Бизнес на чернике конечно рискованный, она оставляет на руках, губах и языке черно-синие следы, которые потом долго не отмываются. Еще хуже, если отметины остаются на коленках. Однажды на смену, когда я сдавал свою стоянку ночному караулу, проверять связь заявился командир роты охраны. Молоденький капитан, он только был назначен на эту должность после перевода из Мурманска. Дома капитана ждала жена и маленькая дочка, он ничего еще не знал о местных порядках и сразу обратил внимание на подозрительные отметины на моих коленках:

– Где это вы сумели так вымазаться?

Я видел, как он однажды возвращался в свою квартиру с девчонками, и спросил:

– Товарищ капитан, а вы не хотите порадовать жену и дочь свежими ягодами и грибами?

Капитан с интересом посмотрел на меня, в Мурманске, где он служил раньше, с витаминами были сложности, а я достал из укромного местечка банку с черникой и ведерко грибов. Он попробовал сладкие ягоды и сам теперь стал улыбаться синими губами. Мы сошлись на двадцати марках. Но он пообещал их отдать с первой своей зарплаты, я не возражал, потому что до дембеля мне ещё оставался целый год, а хорошие клиенты в лице любящего мужа и хорошего отца встречаются не всегда.