Заметки кинолога - не про кино

Глава 1 Начало

Охрана… ох - рана!

Меня попросили рассказать о своей кинологической ипостаси, и я уже собрался порассуждать о болевых точках современной кинологической жизни – от модных поветрий до догхантеров. Но понял, что это было бы неправильно. До поветрий дойдет очередь – а вот если вспоминать, какая нелегкая занесла меня к собакам, то выясниться – любовь к риску. Ну и к деньгами, конечно. Правда, не один я такой умник был, девяностые же, святая свобода, будь она неладна. ПТУшники брали два рукава от телогрейки, вставляли один в другой, обшивали брезентом от робы сварщика – а такой брезент лишь немного уступает по прочности бычьему чепраку – и вперед, вперед, вперед. Казалось бы – чего проще? Попрыгал, поорал, помахал руками, дал собаке укусить, забрал деньги и свалил. В общем, так они и поступали. Заодно формируя у обывателя мнение, что собака, поставленная на охрану, жрет все, до чего может дотянуться. Собственно, это было правдой – потому что жадные до денег самоуверенные дураки столько собак попортили, страшно подумать.

Вот так, плавно, сжато и коротко и подошел к тому, что начинал свой путь как дразнила. Фигурант. Помощник эксперта по рабочим качествам, хе-хе. Причем могу сказать, что мне невероятно повезло – меня нашел настоящий кинолог с огромным опытом, и учил меня, делал, как говориться, из щенка капитана. И вот уже на основании всего, что он мне дал, я смог разработать собственную, неплохо работающую методику…стоп, про общий курс потом.

Итак, девяностые – славное время. Я работал только группами не меньше десяти собак и исключительно на охрану. Эти навыки были необходимы так же, как железные решетки на окнах и стальные двери. Люди боялись за свою жизнь, и собаки делали этот страх менее острым.

Именно в те года у меня выработалось понимание, что охранная собака, телохранитель, как было модно говорить – это не придурок, висящий на поводке и заходящийся лаем. Наоборот – это собака, которая любит всех, которую можно погладить, с которой можно поиграть. И она же при необходимости за несколько секунд отправит человека в Склиф. А необходимости может быть только две – нападение на хозяина или команда. При этом собака прекрасно отличает бегуна или вопящих детей от затаившегося грабителя и не покусает кого-нибудь по ошибке.

Была такая Пума – красная сука стаффордширского терьера. Легендарная собака. Оставила мне шрам на память. Фотографию на обложке книжки по дрессуре, можете посмотреть. И неповторимые истории – как она обработала обдолбанного бедолагу – афганца, который долго искал приключений и нашел-таки. До того момента, как вывели суку, на его счету было пять битых физиономий за один час. Все возле подъезда. Пумочка, защищая хозяина, перекусила афганцу запястье, вывернула пол-кило из плеча, прошила укусами грудь и бока. Когда бедолага встал на колени и поднял руки…Хозяин свистнул собаку и они пошли вразвалочку домой. Разборки с милицией, конечно, были, но обошлось, слишком много оказалось свидетелей неадекватного поведения мужика. Я гордился своей клиенткой. Распаленную собаку в работе отозвать свистом – это круто. Причем она же не устала, именно она сделала двадцать пять хваток за час – специально проверяли – и была свеженькой, как огурчик.

Но это не вершина ее подвигов. Вершина – это деревенские танцы, на которые хозяин, умная голова, пошел с пятеркой дружков. Понятно, что там им стали бить морды, а как иначе. А когда деревенские слишком увлеклись народной русской забавой, кто-то сбегал и привел Пуму.

Ну, вы понимаете. Большая деревня. Большая толпа. Москвичи с битыми кровавыми мордами. В каждом дворе заходятся лаем по огромному лохматому кабысдоху, размером с теленка.

А видят все гладкошерстное рыжее существо пониже колена, которое улыбается до ушей и хвостиком виляет. Москвичи орут – полундра!! – и лезут повыше, кто на деревья, кто на заборы. Деревенские говорят – ха-ха. И тут Пуму отпускают.

Обойдусь без подробностей, хотя так и подмывает. Через пару минут деревенские, надавав друг другу – поди попади в толчее по небольшой собаке – пинков карабкались все на те же заборы, наши им, понятно, помогали, а собачка, маленькая веселая собачка продолжала выдирать по куску из каждого нерасторопного зада.

В тот день у деревенского фельдшера была большая штопка. Когда все были защиты, к хозяину пришла делегация. А можно посмотреть? Если позволите, издалека. Но хозяин Пуму вывел. Деревенские встали по стойке «смирно». Когда выяснилось, что ее можно гладить, что она добрая, ласковая, общительная псинка – восторгам не было конца.

Так вот – рабочая собака – это спокойная собака. Пума обожала спать рядом со мной в кресле, и чтобы я пузо почесывал. Рядом со мной, с тем, кого она жрала бессчетное количество раз. Она именно что любила – детей, людей, но последних могла спокойно порвать если надо – а потом опять любить.

Ну и сам процесс не так прост, как кажется. К каждой собаке нужен подход (о, я сделал открытие). Одна начинает работать сразу как машина и как машина работает всю свою жизнь. Другая первые занятие спит, потом вдруг просыпается и лупит как пневматической молоток. Третья прекрасно начинает, потом машет лапой и требует живого мяса, а не вот этот вот гадкий слюнявый брезент. Четвертая кусается потому, что хозяину хочется. Пятая кусает, и при этом садиться на попу, а глаза добрые-добрые. Шестая берет защиту только в угон, а хозяину хочется, чтобы собака кусалась – и бегаешь, как заведенный, пока она уверенность не почувствует. Азиаты кусают руку, но косятся на ляжку. Ротвейлеры похожи на гирю не только внешне – вцепился в рукав и висит. Один, рыжего цвета – как бордосский дог – тащил моего друга на проверке по асфальту. Ну, как тащил. Друг ехал в кедах по асфальту. Это было смешно. Потом этот же ротвак при работе в квартире стал так его дубасить об железную дверь, что грохот стоял, а тело друга оказалось все в синяках.

В другой раз – стояли, отдыхали между хватками, собака свободно гуляла в стороне. Гуляла так расслаблено, что мне это не понравилось, я и напал на хозяйку. Она завопила. Ротвак помчался меня жрать – и тут я вспомнил, что защиту-то снял, вот она лежит, и надеть уже точно не успею. Я посмотрел на помощника, увидел на нем рукав, взял и поставил друга перед собакой. Саша успел саркастически сказать «ну спасибо», когда на нем повисло семьдесят килограмм.

Если говорить серьезно – то прикладная дрессура отличается от рабочей и площадочной. Как в плане общего курса, так и в плане ЗКС, как раньше говорили. Есть понятие «площадочный синдром» когда собака работает только на площадке, есть выработанные стереотипы – кусать только рукав и одного человека. То есть мне приходилось работать в скрытке – иногда штаны на руки натягивал – в разных местах – один раз занесло во двор расположения ОМОНа – и приглашать целую кучу помощников. Большинство собак, участвующих в шоу, не защитят на улице. Не все, есть счастливые исключения, редко, но есть. Кого учили на улице – не сработают в квартире, те, кто в квартире – не сработают в машине и так далее. Привычные к рукаву растеряются, укусив мягкое мясо. Любую собаку можно сбить с толку неожиданным поведением.

И, если говорить в общем и целом – рабочие собаки исчезают, медленно, но верно. Способная к грамотной агрессии собака отличается высоким гормональным уровнем, а это всегда проблемы. Это половая агрессия, это – обязательно – необходимость длительного выгула, это жесткость в воспитании, и обязательная, обязательная дрессура первые полтора года без перерыва. При этом – интеллект выше среднего, полное взаимопонимание с хозяином, правда, полученное не всегда гуманным путем, это красота, надежность и верность. То есть качества, которые вырабатывали многолетней кропотливой селекцией.

К слову – если вам нужная хорошая собака, бойтесь как огня линий американского – европейского разведения. Там нет рабочих собак. Есть экстерьерные подушки, не годные ни на что, кроме как слюнявить при встрече. Американцы разрушают все, в том числе и породы.

(Будьте так добры, не приводите в пример от противного маленуа, лакенуа, грюнендаля и тервюрена. У этих все еще впереди)

Глава 2 Битва за дворняг

Что ж, Марлезонский балет продолжается. Собаки стали есть людей – спасибо зоозащите, этому современному варианту фашизма. К слову – если на одной чаше будет жизнь собаки, а на другой человека, не сомневайтесь, что для любого зоозащитника собачья жизнь перевесит. Почему? Потому что они не предают – талдычат фанаты очередную мантру. Ну это ладно. Мы вообще любим создавать себе иллюзии и сражаться за них насмерть. Ну так вот, зоозащитники могут делать себе наколки – еще один растерзанный условно-дикой сворой. Или ставить знаки на машины, собачья голова с метлой - в общем, нужно как-то выделиться в борьбе против соплеменников за собак.

Теперь про наблюдения – я уже которой год кричу, развенчивая мифы про собак. И есть ли толк? Толку нет. То и дело встречаю одни и те же легенды, про которые я точно говорил – причем делятся ими люди, вроде бы меня читающие.. Одно и то же – собаки потомки волков – нет – ответственность за расплод – ха, посмотрел бы я на это – покормите несчастных хвостиков – отличный бизнес-проект на сердобольных людях.

Но, судя по всему, наши законодатели введут – таки ответственность за расплод. Интересно только, как это будет работать. К примеру, покормила бестолковка жирную бродячую суку, а на нее наручники – раз покормила, значит твоя. Садись, дорогая.

Или щенка погладил – раз погладил, значит твой. Садись, дорогой.

Всякие губернаторы, особенно Якутска, с умным видом рассуждают о том, что собак надо регулировать. Думцы – матерных слов на них не хватает – очевидно, выдумают что-то еще более умное, чем стерилизация (Речь идет о кастрации, вообще-то, но стерилизация еще хуже) и выпуск обратно. Что-нибудь еще более действенное. Колокольчики на шею, например. Или ажурная юбка на живот.

Конченные деб… умнейшие люди рассуждают, а зачем проводить отстрел? Ведь отстреляют самых трусливых, а оставят самых злых?

Я восхищаюсь интеллектом этих людей. Это такая глыбища, это такие, не побоюсь гиперболы, матерые человечищи – да, отстреляют самых трусливых и осторожных. Оно всегда так было. И на войне убивали не тех, кто на передовой, а тех, кто в тылах сражался.

Следующая идея неплоха – к примеру, особачить каждого жителя города, заставить его платить налог, ходить к ветеринару, и еще желательно штрафовать за любого безнадзорного пса. Из соображений – ты же собаку не взял, тебе ее навязали, так что виноват.

Отличный, надо признать, способ пополнения бюджета. За пару лет дикие стаи обеспечат питомцами все семьи, придется выдавать по собаке каждому старику, инвалиду и новорожденному.

Причем загадочность русской души тут видна во всей своей таинственности. Дуры-ба… в смысле – умные пожилые женщины – готовы содержать собак всю их короткую жизнь в тесных холодных клетках, ныть, скулить, скрестись у порога и клянчить на свои тюрьмы, клянчить, клянчить без остановки. Конечно, не только на четвероногих зеков, но и на свои надзирательские нужды, это непонятно только дурам-ба… в смысле – умным пожилым женщинам.

Ну так вот – издеваться над собаками всю их недолгую жизнь можно. Отправить их на корма – нельзя. Вы же, господа зоозащитники и даже кинологи, европейско-штатовская подстилка, вы уничтожаете рабочие линии собак, вы подсадили их на сушняк, вы заменили пользовательские курсы площадочными бессмысленными играми, вы заменяете дрессировку глупой идеей зоопсихологии – ну так идите до конца. Делайте из бродяг консервы.

Тем более что бродячие собаки – это все-таки собаки, в отличие от западных породных линий, ни на что не годных, кроме спанья на подушке. Уничтожайте их, господа прозападные заводчики и зоопсихологи – аферисты, уничтожайте их под корень. Заодно и заработаете.

Все равно все ваши стремления – не обезопасить людей, а набить себе мошну.

Да, Сергей Шаргунов, депутат, или его помощники, не знаю, обещали передать мою идею – про создание участковых кинологов, отвечающих за все, от приобретения до отстрела при необходимости – в профильный отдел.

Лобби у меня там нет, к сожалению, так что, думаю, нас ждет ответственность за расплод в виде нового налога, послабления живодерам из приютов, колокольчики на шею дворни и уголовная ответственность за попытку отбиться от условно-дикой стаи, за причинение вреда нападающим собакам – пожизненное, как педофилам.

Ну и напоминаю – дикие стаи живут своей популяцией с явными породными признаками. Брошенных собак нет, есть сбежавшие от плохих хозяев, не обеспечивающих базовых потребностей животного. Условно дикие стаи не зависят от нас, зависят только от наших помоек, в людях они не нуждаются, в приютах не нуждаются, в хозяевах – не нуждаются. Это ясно?

Любая стая нападет на человека, рано или поздно. От кормления это не зависит, нападают не голодные, а сытые. Есть пять видов агрессии, плюс всякие смешанные, а не очень важно, из-за чего с вас спустили шкуру, верно? Стай быть не должно.

Стай быть не должно – но собака – небольшой хищник семейства псовых, стайное животное, поэтому стаи будут, возле кастрированных собак появятся некастрированные, а старики, имеющий печальный опыт общения с человеком, уведут стаю, как только ловцы выедут из гаража.

Собака – животное со сложной психикой и социальным обществом. Собаки бывают совершенно миролюбивые к людям, но при этом защищающие свою территорию от мобильных бродяг – такие отряды тоже есть, они не имеют своей территории, курсируют по чужим, от них основная опасность. Допустим, небольшая стая во дворе прекрасно знает жителей двора, но не пускает чужаков – мобильная стая может разорвать кого угодно, поскольку своих для них не существует, и тут же исчезнуть. Поэтому нужен знающий всех собак профессионал.

Собаки не влияют на соседей по городу. Они не регулируют количество, например, крыс, но могут разорвать глупую наглую кошку, которая решит, что справиться со стаей. Вообще-то, кошка может справиться только со слабыми существами западного разведения, которые падают в обморок от пролетевшей мухи. Все виды городских нахлебников не зависят друг от друга и никак не влияют на соседние популяции. Крысы проживут без собак, собаки без крыс, кошки без голубей и воробьи без кошек. Да – и в городе не существует экосистемы. Есть нахлебники и попытки дикой природы пробраться на опасную территорию вслед за растениями – самосеянцами.

Ну и, наконец – собаки не произошли от волков. Так же как лисы. Так же как шакалы, койоты и песцы, гривистые волки и тибетские лисы с квадратными головами. Лошади не произошли от ишаков и наоборот. Человек – не произошел от обезьяны. И так далее. Это разные виды одного семейства, разные. Ра-зны-е. Уже весь ученый мир признал – но дебилуш….умные люди продолжают талдычить про потомков волков. Вам приятно так думать? Ну ладно, думайте, думайте.

Итак, подобьем Авдотью Никитичну и Веронику Маврикиевну, то есть бабки.

Современные законы по регулировке бродячих собак (Условно-диких стай) работать не будут, и не работают, из-за непрофессионализма из принявших, или работы ветеринарного лобби, или продажности зоолухов биофака.

Вечных приютов нет – господа прозападные подстилки, их и там нет в вашем виде. Там не любят вас, то есть побирушек. Там собак ловят, лечат, пристраивают, а тех, кто не пристроился, отправляют на корма. Все корма западных марок – 70 % из собак и кошек. Живите с этим, зоозащитники по западному методу)

Выброшенные животные не создают популяцию условно -диких стай, в какой-то степени разбавляют, но не больше. Приливают свежую кровь, а свежая кровь – гарантия жизнестойкости.

Среди бродяг нужна селекция по агрессии, она проводится только отстрелом.

Москву очистили зоозащитники – когда под их покровительством собачьи стаи стали убивать людей, меня тоже пробовали, возникло движение дог-хантеров, которые быстро уничтожили опасных дворняг. Заодно и ни в чем не виновных хозяйских собачек. Дог-хантеры – подонки и садисты, но спасают людей, вот парадокс. Так что на душах зоозащитников не только смерти бродяжек, но и хозяйских животных. Каждый из них обвешан собаками.

Вроде все теперь. Хотя, может, еще разок повторить для лучшего запоминания? Все равно никто не читает)))

Глава 3 Варька

Варька.

Добрый фейсбук, не уставая, подбрасывает мне рекламу аферистов, который предлагают онлайн-занятия с превосходным результатом. Почему аферисты? Потому что неопытный человек, прочитав кучу книжек, останется неопытным человеком, которого любая собака легко обведет вокруг пальца. И, просмотрев курс очередного афериста, ничего в отношениях со своим животным изменить не сможет.

Почему? Потому что дрессура – это тяжелый, практически ежедневный труд с десятками ошибок, которые в каждом конкретном случае свои. Повторяю – в каждом конкретном случае, и никакая аферистка – инстаграмщица не сможет вывести универсальную формулу, по которой все у всех получиться. Это невозможно. Но - если работать с каждой собакой отдельно, или хотя бы в группе, то в 99 процентах результат – хоть какой-то результат будет. Все зависит от желания, терпения, финансовых возможностей и опыта кинолога.

А как быть с тем одним процентом, который не поддается никакому воздействию? Во - первых – вам, как специалисту, очень повезет, если вы найдете такой экземпляр. Вы испытаете массу эмоций и получите оглушительный опыт. Как хозяину, вам повезет гораздо меньше, но эмоции ваши будут даже ярче и богаче.

Так вот – мне повезло. Варька. Единственная собака, которая, сознательно или нет, смогла остаться такой же, как и была, несмотря на жизнь со мной. Она меня победила, можно сказать, даже построила или нагнула – это как кому угодно.

В общем, позвонила мне нежная девушка и спросила, возьму ли я собачку на длительную передержку, на год, а может больше. Я говорю – злая, что ли? Кусачая? – Нет, что вы, очень добрая, милая, нежная, не кусается вообще. Пять кинологов от нее отказались. Если вы будете шестым, я пойму.

Я гордо ответил, что не родилась еще та собака, которую я бы не отработал во всех смыслах, договорились об оплате за месяц и встрече. Когда я спросил, какие пожелания будут к дрессуре, девушка вздохнула и сказала – какая уж тут дрессура, вы бы ее жить у себя оставили, и то хорошо.

Встречаемся. Девушка Настя, прекрасная, глазастая, в длинных брюках, хотя на улице жара. Киношница, кстати, первоклассный гример с высокой оплатой. С ней собака. Остроухая черно-белая дворняга, поджарая, изящная, нервная, опасливая. Два цвета очень яркие и с четкими границами, никакого крапа или серости, глаза разные, один карий, второй серый.

Я в легком недоумении – никаких психических перекосов не видно. Сходили домой, оставили всякие ненужные вещи – игрушки, пошли на площадку, там я ее отпустил. Нормально. Носится, берет барьеры с радостью, подходит, садится, даже какая-то выдержка есть, видно, что кто-то с ней работал. Почему отказались? Загадка.

В общем, начали жить. С утра я ее погонял в течение часа, мячик, барьеры по сто раз, и без задних лап, угулянную и сытую, оставил дома. А сам помчался, как тот волк – кинолога тоже, как известно, ноги кормят – на работу.

Первый сюрприз ждал меня при встрече. Конечно, я был готов, допустим, к луже в коридоре, шаг вперед и три назад, или более ароматному подарку, но нет. Коридор был чист. А Варька вертелась волчком от радости – обычное дело для собак, рожденных в приютах, которые привыкли к ограниченному пространству – крутиться от избытка эмоций. Я ее пытаюсь погладить, и не могу, такой сплошной клубок мелькает. Ну, ладно, подожду пока успокоится. Подождал, дурак – Варька от радости не только вокруг своей оси вращалась, но иногда внезапно била по хозяину передними лапами. Куда-то в район бедер, но мне попала очень удачно выше, да так удачно, что я рухнул, как подкошенный, мордой в ботинки, а она продолжала крутиться и охаживать меня то в спину, то в задницу, то по почкам. Радовалась девочка, что поделать.

Когда я на полусогнутых пополз в комнату, тайна брюк в жару была раскрыта – Настенька скрывала прекрасные ноги из-за подозрительного вида синяков разного размера и цвета.

Но удар по нежному мужскому месту спас меня от второго шока – на него сил уже не оставалось.

Милая собачка раскрыла шкаф, достала все вещи – все, и с самых верхних полок тоже, собрала их, перекрутила и оставила апофеозом войны в самом центре комнаты.

Кроме того, она, эта Варька, была великой труженицей, ибо с каждой рубашки она аккуратно отгрызла пуговица, со штанов – замочки от молний. Свитер она только начала обрабатывать, распустила лишь до половины – взял я ее, короче, за шкирку, чтобы объяснить, как делать не надо, взял да и бросил. Потому что с одного конца Варьки полетел совершенно оглушительный вопль, не визг, не вой, а что-то невообразимое, а с другого, да под напором, все, что накопилось за день.

Итак – в первый день я лишился всего своего, итак весьма скудного, гардероба, получил по яйцам и был натурально обруган и обоссан.

Я сел на пол в полном смятении чувств, а Варька начала меня облизывать, целовать и всячески любить и, мне кажется, была горда проделанной работой.

С этого дня началась наша война. Шкаф был такой под потолок, украшенный рейками, с огромным зеркалом. Я завязал ручки – Варька сгрызла веревку с благодарностью, уложила вещи прекрасной кучей и сверху – новые покупки.

Я пододвинул к дверцам кресло, на него стул и гирю, мою полуторапудовую любовь – кресло оказалось в одном углу, гиря в другом, а в центре…

Я повесил велосипедный замок. Она долго жевала стальной трос, но перегрызть его не смогла, поэтому выломала несколько реек. Куча моего тряпья была на месте, посередине комнаты. Я уже начал подозревать, что, во-первых, это красиво…

Я вбил в стену крюк и привязал к нему нежное существо – к батарее не рискнул, и правильно сделал. К вечеру крюк венчал традиционную груду барахла – рубашки были распущены по швам, от свитера остался ворот и рукава. Батарея, без сомнения, была бы вырвана из стены и, конечно же, уложена сверху.

Тогда я приобрел клетку – и наконец-то одержал победу над несносным животным. Шкаф она открыть не смогла. Вот подогнать клетку к дверцам получилось (это я по следам на полу прочитал) а открыть нет, сама клетка помешала. Тогда пришлось ускакать к дивану. Покрывало было втянуто в тюрьму и превращено в прекрасные полоски, а сам диван лишился поролона – на длину лап. Куски его были собраны возле клетки не очень красивой, зато кучей.

Потом пришли соседи снизу и сказали – Костя, мы все понимаем, но у нас маленькие дети, которым надо спать днем, зачем ты бьешь по полу молотком? Пять часов подряд?

Я понял, что проиграл. Приобрел добротный советский шкаф с работающим замком, куда спрятал новые вещи. А старые оставил на месте – брал по возвращению с пола, запихивал огромным комком в шкаф, из которого все рейки уже были выдраны. По моему уходу Варька доставала их, ложилась сверху и занималась своим, так сказать, ателье – распускала и распарывала. Игрушки, кости, рога и копыта в большом количестве она, надо понимать, вообще игнорировала.

На улице, в принципе, проблем не было – разве что не существовало прогулок, могущих ее утомить. После четырех часового маршрута она отдыхала двадцать минут, потом серый глаз начинал полыхать бесовским огнем, и она смотрела на меня с надеждой – ну свали уже, у меня дел невпроворот.

Благодаря Варьке я открыл такое явление, как рассеянная паника. Вот представьте – занимаетесь вы своей собакой. Ко мне, лежать, выдержка, мячики всякие, все хорошо, все довольны. И вдруг собака что-то слышит – и вы исчезаете. Она ходит кругами, как заведенная, держит дистанцию, чтобы вас не потерять, но при этом не дает взять себя на поводок, на команды не реагирует.

А вот чего она испугалась – загадка. Эта паника абсолютно алогична. В таком состоянии Варька спокойно выходила на дорогу и вставала посередине, к чему-то прислушиваясь. Причем в другие дни она могла гулять возле дороги абсолютно равнодушно, то есть ее пугал не шум автотрассы, не гром, не выстрелы, не крики. Иногда рассеянная паника включалась в лесу, в парке без видимых причин.

Я не смог ее искоренить, единственное – получилось добиться подхода ко мне, это уже великое достижение. Приходилось повышать голос – но Варька делала круги все уже и уже, пока наконец не подходила.

Повышать голос… о. Еще одна милая особенность – она не могла оставаться дома одна. Обычное, кстати, дело для животных из приютов, где всегда кто-то есть, если не люди, то собаки.

Помню, возвращаюсь я ночью домой – тоже в первые дни нашего знакомства. Тогда я часто читал стихи в разных кабаках, это модно было, и освобождался за полночь. Иду. Дома все темные. Район пустой. Огромная, страшная луна, этакий светящийся череп. Тени от лунного света. Стоят три алкаша – причем один тянет двоих, а двое одного держат. Один – пошли поближе, послушаем. Двое – ты дурак, он тебя съест. Я говорю – кто кого съест, коллеги? Они – да тут в семнадцатом доме мужик волка завел, воет на всю округу, аж страшно. Может, с нами, вчетвером не так жутко, пошли, а?

Ну, пошли, говорю, чего там, а уж если нальете – так вообще с волком познакомимся. Они уже начали наливать, и тут раздался вой. Так выть могла только собака Баскервилей или сэр Генри, которого кормили овсянкой – жуткий рев вознесся над домами, прямо к луне, он рос, заливая пространство, и ноги подкашивались, и холод стекал по хребту.

Пока дошел до дома, волк выл еще два раза, и я быстро понял, что глотка у моей ласковой собачки выдающаяся. О ночевках вне дома пришлось забыть – соседи еще терпели вой днем, вой и грохот, но ночью…я их понимаю.

При этом своих собратьев Варька не то чтобы боялась, но недолюбливала. Пряталась за хозяина. Если начиналась рассеянная паника, но вдруг появлялся пес – то Варька подходила, пес был все-таки страшнее.

Помню в лесу включила Варька свой фирменный режим – бегает, кружит, меня не видит и не слышит. Вдруг летит к ней овчар, здоровый такой породный парень. Я кричу хозяину – одну минутку, сейчас она ко мне подойдет, я ее заберу и вы своего подзовете, иначе я свою дурочку не поймаю. Варька ко мне, кобель за ней, хозяин за кобелем, одновременно наклоняемся, чтобы прицепить собак, и одновременно смотрим друг на друга с мыслью – вроде приличный мужик, а так воняет. Ну и расходимся. Я сажаю собаку в машину, сам за руль, едем…и вот я понимаю, что запах-то сильнее стал, сильнее и гуще, аж глаза слезятся. Включаю свет в салоне – ну да, моя принцесса покрыта свежайшими желтыми потеками, изобильными и художественными. Вот не вру – я не знаю, что надо есть, чтобы добиться парфюма такой густоты, силы и сногсшибательности. Открыл я все окна, еду и снимаю стресс самым изящным русским литературным языком – водители прислушиваются, поглядывают изумленно, но когда до них доходит волна из моего салона, бьют по газам.

Как я ее мыл, даже вспоминать не хочу.

При этом Варька была совершенно беззлобной, действительно, очень ласковой и сообразительной девицей, неутомимой и игривой – и при этом совершенно неподдающейся ничему. Конечно, через несколько лет работы я бы добился того, что даже вещи она перестала бы драть – но в 13 году под лапами Варьки взорвалась петарда, и она умчалась куда-то в новогоднюю ночь. Искали мы ее долго, но безрезультатно. Настенька, хозяйка, долго рыдала, но все-таки почувствовала облегчение – такое содержание собаки било по карману и было слишком нестандартным. А мне показалось, что с ног сняли кандалы.

Глава 4 Шалалалалайки

Лай шалаек и лбы волкособов. (Так назывался пост в почившей социальной сети)

Итак, пока я сам не начал выть и кусаться – а поклонники псевдопород могут довести кого угодно – попробую разложить все по полочкам. Поехали.

Вот есть семейство – дикие кошки. Тигры. Львы. Пумы. Гепарды. Берем тигров для простоты, у них осталось два подвида - бенгальский и самый сильный в мире амурский, красавец. Который жрет бурых медведей (молодых, конечно) вытаскивая их из берлог и прокусывая череп. (Да, кстати, нежным людям дальше лучше не читать, таких примеров будет достаточно). Тигры могут скрещиваться в пределах вида и подвидов. Так же могут скрещиваться львы и тигры – одно семейство, но разные виды. Получаются знаменитые лигры гигантских размеров.

То же относиться и к лошадям, которые скрещиваются с ослами ( мулы и лошаки) козам и баранам, собакам и волкам. Причем во всех случаях получается великолепное по рабочим качествам потомство… которое исчезает через поколение.

Теперь, поскольку речь пойдет о псовых. Собака не произошла (капслок) от волка. Это разные виды одного семейства, которые могут скрещиваться, но дают тупиковые ветви. Это закон. Зебра не произошла от лошади. Ишак от зебры. Ворона от сороки. Мышь от лемминга. Белый медведь от бурого, от барибала или гималайского. Это понятно?

Итак – собака, волк, лиса, койот, красный волк, песец могут дать потомство – при принудительном скрещивании – только в одном колене. Дальше следует неизбежное вырождение.

Причем забавно – в каждом семейства существует вид, способный к чудовищным мутациям. У псовых это, понятно, собаки. У рыб – серебряный карась (тысячи разновидностей золотых рыбок). То же самое с лошадьми, голубями, утками (кхм) курами и прочей домашней живностью. Сверху кто-то мудро устроил парад мутаций, которые мы лихо использовали себе во благо. На самом деле огромный подарок.

Возвращаемся к нашим баранам…то есть к волкам. Сделаем самые поверхностные сравнения. Размеры – ну, не очень большие. Арктический волк – восемьдесят кило. Какой –нибудь итальянский – обычно сорок-пятьдесят. Наш, европейский, серый как правило в районе шестидесяти – восьмидесяти.

О размерах собак промолчу, итак все всем ясно))

Выносливость. Собака в день может пробежать по сорок-шестьдесят километров. Волк – сто-двести. Волк зимой ночует на снегу в любой мороз, спокойно переплывает полыньи. Буквально на днях видел ролик, где волк с овцой в зубах бежит наравне с машиной, потом перепрыгивает двухметровый забор, пересекает дорогу, еще один забор – правда, слегка зацепился лапами. Ну и масса роликов где волки несутся по дороге, увидев машину, отпрыгивают в снег. Бегут сами как машины, без устали, явно с какой-то целью.

Сила укуса. Ротвейлер – восемь атмосфер на квадратный сантиметр. Бульдог до пятнадцати, если мне память не изменяет. Собака кусает клыками и резцами – это мелкие зубы спереди между клыков, для хватки полной пастью требуется обучение.

Волк, как говорят знающие люди, режет. Зарезал барана. Зарезал корову. Потому что пасть у него отрывается практически на девяносто градусов, смыкается за доли секунды и… все. Укус матерого волка – с трех лет и до смерти – вырывает горло лосю. Когда волк, попав в капкан, отгрызает себе лапу, на металле остаются следы. Черенки от лопат даже переярок перекусывает с такой же легкостью, как мы зубочистки.

Вы думаете, не было попыток одомашнить такого прекрасного зверя? Да ну. Были, конечно. Из моих знакомых Тариэл Габидзашвили, Тарик, который держал питомник борзых в Ботсаду МГУ. И волки там тоже жили. И борзые были рабочие, который борзятники за плохой экстерьер высмеивали и называли «тариками». Тариэл умер, питомник существует, но какая там работа ведется, не знаю. Надо заглянуть.

Итак – волки прекрасно себя ведут до двух-трех лет. Как нормальные младшие члены стаи. Лижутся, ласкаются, падают вверх брюхом, виляют хвостом. А потом что-то щелкает в голове ( сколько волка не корми…) и все. В ход идут зубы. А как волки пользуются зубами, я уже писал. Даже если хозяину ценой неимоверных усилий удается зверя усмирить, то жизни с ним все равно нет. В городе он уничтожает всех встречных собак – ненависть волка к собакам и страх собак перед волком неискореним. Причем уничтожает независимо от длины поводка – подпускает на нужное расстояние, бросок – и собака разрезана. В деревнях либо всю жизнь на цепи или в клетке, или убегает в лес. Весьегонская волчица – прекрасная повесть с боооольшими допущениями)

(Кстати, занятно, что волк испытывает ненависть к собакам – и такую же ненависть амурский тигр испытывает к волкам. Район обитания амурского тигра – примерно восемьсот километров, и волков там нет. Если появляется стая – кабаны и маралы могут отдыхать, пока тигр не выследит и не уничтожит всех волков, он ни на кого охотиться не будет. Вот так)

Да, предваряя вопросы – были собаки, берущие волка. Давно, но были. Гончие, русские борзые. Единственное – брали они всегда молодых волков и только стаей. К материку даже не подходили близко, максимум – могли остановить и дождаться охотников. Волкодавы – кавказцы и среднеазиаты – поступают так же. Давят молодых волчат.

Пикантная тонкость в том, что течная свободная волчица ( у волков пары на всю жизнь, стая – это супруги и их дети) подпускает кобеля собаки, течная сука примет волка. И родятся щенки, прекрасные щенки. Выносливые, берущие лучшие черты обоих видов – и вымирают эти прекрасные звери, которых ненавидят во всех охотхозяйствах, уже в ближайшее поколение.

Но люди же упорные. Попытки скрестить собаку с волком продолжаются, наверное, не одно столетие. Правда, в Красной звезде, легендарном питомнике, от такой практики отказались сразу – себе дороже. Зверь, который не приручаем и может руку оторвать одним броском, а не прокусить – да ну. В Звезде вывели – черного терьера (единственный, кстати, официальный способ заработать валюту в СССР среди невыездных) московского дога (гибрид дога и немецкой овчарки, порода пропала, а жаль) московского водолаза (ньюфаундленд и ротвейлер, если не ошибаюсь, тоже исчезла) ну и московскую сторожевую (отдельная и весьма дурацкая история).

Теперь вкратце о породах с волчьей кровью.

Волчья собака Сарлоса. Этот товарищ использовал волков аж два (!!) раза. Первый в 25 году, второй – 62. Порода зарегистрирована в 81. Сколько в собаках волчьей крови, можно посчитать, если тридцать семь лет волков в разведении не было.

Но при этом использование ограничено из-за врожденных волчьих качеств. Я как то не очень представляю себе – помет восемь гибридных щенков. Минимум половина, допустим, бесплодны. Из четырех шла выборка по характеру (?), и их пустили для следующей вязки с собакой. Опять же, допустим – два щенка наполовину волки. Допустим, именно допустим. Потом тридцать семь лет о волках ни слуху, ни духу, где-то там эти гены болтаются, опять же идет выборка по нужным чертам, но качества каким-то чудом сохранились и сейчас, в 21 веке, дают ограничения в применении. Шикардос. Зачем это все вообще, если волк неприручаем и невозможен в использовании?))

Но Сарлос по крайней мере честен.

Чешский волчак. Это что-то великолепное – на странице породы рассказывается, что велась долгая работа с подвидом карпатского волка. От волка порода унаследовала шерсть. (!!!)

Количество вязок с волками неизвестно, процент стерильных и выбраковок по агрессии тоже. Но зато название какое!!! Теперь чехи могут гордиться не только пивными козлами.

В США, которые я так люблю, с этим все просто – любые гибриды с волком подлежат уничтожению. Весьма трезвый подход.

Так. Шалайки. Тонкость в том, что выведены они якобы в милицейском питомнике (уж не в КЗ ли?) и используются в данный момент для поиска запрещенки в Аэрофлоте. Заводчик недавно умер, почтенный человек. Создана группа в ФБ, куда я уже запустил камень и попросил все племенные документы породной группы – это еще не порода – с детальными описаниями количества используемых шакалов, лаек, выбраковки, имбридинга и прочей чепухи. По сути работа велась во времена Союза, но грамотные люди тогда эту аферу тормозили. Как только Союз пал, как только умерла советская кинологическая школа, поперла вся эта нечисть – шалайки, волкособы, влчки и так далее.

Пока никакой информации в группе нет.. Зато есть фото. Помните, я говорил про сложившийся генотип условно-диких городских собак, то бишь дворни? Небольшие, обычно черного с рыжим подпалом окраса? Вот поставьте им ушки стоймя и будут шалайки)))

Там меня рвут на сотню маленьких утят, но документы должны предоставить, иначе я с них живых не слезу. В итоге, думаю, меня тупо забанят, поскольку речь идет о чистой продаже дворняг под видом каких-то легендарных животных. Для лохов.

Кстати, всем известно, что породы вырождаются. Катастрофически. В той же группе умный человек предложил песца – только песец спасет собак. Я добавил – и еще змея для удобства. Пусть песец два раза в год сам сбрасывает шкуру. Раз уж волка скрещивают с собакой – почему бы не вывести змейца?

*

Ну и напоследок немножко еще о волках – это, кажется, единственный зверь, не защищающий детенышей от человека. Если нашел логово, щенят может взять даже ребенок, волк не подойдет.

Волки однолюбы, стая – семья, я говорил. Но иногда в семью приходят дядьки, тетки. Иногда несколько семей образуют гипер-стаю, рекорд – несколько сотен особей.

Страх у собак перед волком врожденный. Я был свидетелем как суточные щенки почуяли волка, который вышел километром ниже по течению. Таёжная гремящая река, зимовье, ароматные портянки, потная одежда, чад от печки, еда, табак. День от роду, глаза еще не открылись, но подняли такой скулеж и возню, что хозяин сказал – волк. Я побежал смотреть и да, увидел волка.

Если волк живет долгое время на ограниченной территории, например в зоопарке, то привыкает к служителю и, поскольку нет причин для конфликта ( служитель лишь тот, кто дает еду, не доминируя. Скорее наоборот) то и ведут себя как собаки. Виляют хвостами, позволяют вычесывать. Сам таких наблюдал. Но видел так же как одно из этих толстых, линялых, ослабевших животных, так похожих на собак… в общем, пьяный герой решил погладить волка. Занес ногу над ограждением. А дальше надо представить – сонный толстый старый полупес одним прыжком преодолел ров и укусил. Бухарика спасли друзья, которые как раз потянули его обратно, и башмак с толстым задником. Пьяный герой прыгал на одной ноге с окровавленной пяткой, а ленивый волк лениво грыз трофей.

При всей своей хваленой верности волчицы регулярно устраивают – ну как регулярно, раз в год – этакий шаловливый променад. Есть у тебя кобель, сиди с ним и заводи волчат. Нет, надо прошвырнуться на двести-триста километров, собрать малолеток со всей округи и посмотреть, как старый муж отгоняет их. Причем если старик с кем-либо задержится, защищая свою честь, то волчица беречь свою ни фига не будет. Поэтому очень важно от дамы в загуле – гон, так и называется – не отходить ни на шаг.

Да, и волки одни из немногих животных, которые содержат своих стариков. Не всегда, конечно, чаще старые волки погибают от травм во время охоты или от болезней.

Но иногда повзрослевшие дети остаются с прибившемся молодняком и, создав пару, бескровно берут власть. Бывшим вожакам дозволено подъедать остатки добычи (лучшие куски, понятно, берут способные к охоте особи) и, что совсем уж неожиданно, если добыча слишком далеко, им приносят мясо в желудках.

Вот еще забавно – несмотря на то, что волк как домашнее животное и компаньон мало пригоден, дикая стая может человека принять. Не ребенка, а взрослого. Правда, рассказавший об этом биолог жил рядом со стаей месяцами, на него перестали обращать внимание – но потом защитили от медведя. А потом вожак, проходя мимо, срыгнул ему мясо. То есть сочли, видимо, совершенно никчемным, двуногим, воняющим дымом – но своим.

Так что если вам встретятся байки про волчью кровь в собаках – смело шлите далеко, но вежливо.

Глава 5 Вольф

Среди сотен собак, с которыми мне приходилось работать, некоторые запомнились надолго – настолько яркие это были личности, причем не всегда в хорошую сторону. Варька, например, про которую я писал недавно. Был еще Вольф, скромные щенок восточноевропейской овчарки, шести месяцев отроду.

Предчувствия меня, как говориться, обманули, беды я не почуял и договорился на месяц передержки с дрессировкой – тем более что проблем с шестимесячным ребенком не должно было быть никаких.

Хозяин приехал на большом, черном, дорогом джипе. Вылез сам – огромный, бритый, в золоте, в коже, полковник милиции. Два сержантика, непонятно зачем приехавшие с ним, на растяжке из двух поводков вытащили щенка.

Как бы его описать… ну, да, полгода. Это раз. Два – возьмите большого старого дога, укоротите ему лапы, подберите брыли, покройте такой хорошей медвежьей шерстью, наделите шестимесячным любопытством и жадностью к жизни – вот примерно такого звереныша мне привезли.

На нем был толстый кожаный ошейник – ну да, удержит полоска кожи этакого молодца с обширной русской душой. Они все делал широко и на полную катушку. Грыз говяжий мосёл – два этажа внизу слышали хруст хрящей. Ложился на пол – стены содрогались от удара. Кидал игрушку или палочку – главным было не попасться на ее пути, иначе зашибет. Облизывал лицо – голова почти полностью терялась в пасти, а волосы бедным девочкам, попавшим под раздачу ласки, приходилось долго отмывать от слюны.

А как он радовался первой прогулке по городу!!! Какие прекрасные ревущие машины, какие у них великолепные колеса!!! Он умудрился оторвать кусок покрышки у бедолаги, вставшего на перекрестке прямо перед нами. Водитель насторожился, когда машина закачалась, и высунулся было с претензиями, но Вольф решил и его попробовать – после чего вопрос сразу исчерпался сам собой. Потом пес решил пообниматься с прекрасными дамами, бегущими навстречу, а размах его лап охватил бы как раз двух. Визгу было… надо напомнить, что все эти подвиги были совершены на переходе через дорогу к Сокольникам, на щенке был мягкий ошейник, на поводке болтался субтильный против него кинолог, а в городе, в прекрасном, шумном, ароматном, пугливом городе он был первый раз и веселился вовсю.

В общем, Вольф, высунув язык, тащил меня куда-то. Я упирался, матерился, и резкими рывками направлял его куда нужно – а нужен мне был зоомагазин. Там при помощи рыка и такой-то матери он был привязан к перилам, которые, понятно, оказались прилично погнутыми – когда я вышел со страгачём и торжественно нацепил его на могучую шею.

Вольф слегка удивился, что его что-то кусает за кадык, даже взвизгнул пару раз – но быстро понял, что от него требуется.

Дальше началась унылая дрессировочная рутина – сотни повторов одних и тех команд, бунты, подавление бунтов, прогулки, апортировка, жгут, рукав, выдержка, команды, бунт, подавление, выдержка.

С Вольфом получилась небольшая накладка – я его еще не успел сдать, но новая клиентка готова была привезти нежнейшую дворнягу из приюта, которая панически боится собак и которую нужно социализировать. С моей боевой подругой мы решили так – я с Вольфом выйду и постою в подъезде, Надя примет дворняжку, отправит хозяйку, потом мы их спокойно познакомим, а если познакомить не получиться – расселим в разные комнаты, не привыкать, честно говоря.

В назначенный час клиентка приезжает, садится в лифт и едет к нам – я слышу, как цокают собачьи когти, слышу голос Нади – в общем, все нормально. Мы с Вольфом стоим на площадке ниже. Стоим пять минут. Десять. Двадцать. Я выкурил несколько сигарет. Стоим полчаса. На улице сырая хмарь, дождь и мерзость. Вольф начинает поскуливать, и я понимаю, что вообще-то в это время мы обычно с ним гуляем. А он, хоть и медвежонок, но все-таки щенок, и может навалить прямо на площадке – а уж если навалит так навалит, поверьте мне, это будет немало. В общем, пошли мы на прогулку. Вышли, как два идиота, под дождь. Вольф пописал и уставился на меня с недоумением. Я говорю – нет, гулять так гулять, пошли хоть кружочек сделаем, а то зачем выходили? Я бодро шлепаю по лужам, Вольф плетется сзади. А дождь усиливается, морось превращается в капли, капли в такие убедительные струи, и прямо мне по лысине.

Проходим мимо подъезда – Вольф вопит и бежит под козырек, прижимается к двери и смотрит на меня с негодованием. Я тоже смотрю на себя с негодованием – потому что не взял, старый дурак, ни ключей, ни мобильного. Сумерки, холод, лупит по лужам дождь, щенок смотрит отчаянно, я весь посинел уже. И ни одной живой души. В общем, набрал я номер квартиры и кричу в домофон – соседка, это твой сосед, вышли тут погулять с Вольфом, дай думаю к тебе зайдем чайку попить. Надя поняла – и говорит куда-то в сторону – о, вы знаете, у меня сосед-кинолог, со своей собачкой зайдет, заодно на вашу посмотрит… ага, спасибо. Нет-нет, добрый щеночек.

А дальше… представьте – интеллигентная разговорчивая женщина, вся испереживалась, как это она собаку на воспитание оставит. Пьет чай с плюшками. Ждет визита интеллигентного кинолога с щеночком.

Тут врывается что-то подобное медведю, а за ним с рыком – иначе Вольфа было не остановить – уголовного вида мужик. Мокрый, простите, в майке, чуть ли не в трусах… и мокрых домашних тапочках. Очевидно, все настоящие кинологи так и гуляют – по лужам в тряпочных тапках. Очки я снял, а лысина сверкает под лампой…

Вольф прыгает на дворнягу обниматься, дворня незамедлительно опорожняет кишечник и падает в обморок, оглушительно визжа. Они умеют делать и то, и другое одновременно. Надя кричит - ах, наверное, дружбы не получиться, я кричу – ага, не выйдет дружбы, я потом зайду – поднимаю своего мишку подмышки и уношу.

И с облегчением слышу все с той же площадки, как огорошенная клиентка уходит.

Закрываем Вольфа в комнате и идем на прогулку с нежной дворнягой. Это практика такая – выйти следом за хозяином, поискать его, на найти и вернуться туда, где расстались. Вышли – Надя, я, собака. Дворняга понюхала, пошарилась и и вдруг потащила как трактор куда-то в сторону. Мы ее домой, она упирается, вывертывается и ошейника – и пулей летит в сторону транспортного кольца, Надя за ней, и обе исчезают в темноте.

Я ковыляю за ними, ищу и не вижу – темнота, дождь, огни машин и светофоров, шум, сигналы.

Идут какие-то ребята, я к ним – собака? – они машут под мост – женщина? – да туда они побежали.

Я от страха торможу машины – как? Выставил ладонь и остановил, я часто так делаю – забегаю под мост – сидят.

Сидит дрожащая дворняга с совершенно диким взглядом, и, обняв ее, Надя, тоже вся трясущаяся.

Я уже спокойно – хотя руки так и ходили ходуном – затянул на собаке ошейник, и, зажав с двух сторон, отвели мы ее домой.

Кстати, поведение ее удалось откорректировать – что большая редкость для приютских собак.

Веселее всего было прощание. Потому что собак после передержки с дрессурой отдают не просто так – появление горячо любимого хозяина напрочь отбивает саму возможность что-то делать, такая бурная радость. Поэтому обычно выбирается какая-нибудь открытая полянка или площадка, хозяин в машине сидит в зоне видимости и наблюдает, как его собака работает команды. А потом уже выходит и убеждается, что в момент бурной радости или сильного страха животное работать не будет.

Позвонил хозяин. Я объяснил, где мы с Вольфом будем работать. Вместе со мной был сын и моя старая боевая подруга. Работаем – все без поводка, рядом, выдержка, подзыв, остановка, усадка, укладка, подъем. Пес спокойно выполняет все что нужно. Я доволен, потому что выступление пока что проходит на отлично.

И, будучи совершенно уверен, что наш мастер-класс хозяин, несомненно, видел, я иду к тому месту, где он должен прятаться. Вольф идет у ноги, на поводке – и вдруг на площадку врывается верещащая орава детей, а за ними такой флегматичный длинный бородатый папа в толстых очках. Дети!!! Визжат!!! Бегут!!!

Я ойкнуть не успел, как строгий ошейник разлетелся на звенья, а мой дрессированный пес бросился на мелочь с объятиями – понятно, что они попадали, как кегли.

А теперь представьте состояние флегматичного папы – детей роняет чудовищный на вид пес, издалека бежит с диком матом мужик и еще двое, а сам пес крутится и роняет детей, крутится и роняет. К слову, дети не очень поняли, что вообще произошло.

Дальше мы сработали как одна команда – сын схватил кобеля, боевая подруга поставила детей и отряхнула их, я соорудил петлю из поводка, и мы важно отошли в сторону.

Конечно, я оставил пса помощникам и пошел к папе. Папа флегматично пожал плечами и успокоил – не надо было орать, они своими воплями меня уже утомили, так что спасибо, ваш пес меня выручил.

После чего я позвонил хозяину… и получил нагоняй. Он нас, оказывается, и не видел, и ждет совершенно в другом месте.

Ладно, пришли на это другое место. Начал работать. Пес, который увидел хозяина, команды выполнял через пень-колоду, хозяин скептически за всем этим наблюдал. И тут – это вот просто идеальная насмешка судьбы – мимо нас с задранными хвостами пробегает собачья свадьба. Ехидная сучонка и штук десять распаленных драками кобелей.

Вольф мчится к ним, свадьба, увидев такое неописуемое чудовище, брызгает врассыпную, причем распаленные кобели бегут быстрее всех, ехидная сучонка падает на всякий случай на спину, Вольф нависает над ней – и тут я прыгаю на него. Хватаю и оттаскиваю, заодно отбиваясь от кобелей, которые немного пришли в себя и решили восстановить статус-кво.

Потом пришлось хозяину объяснять, что мы предполагаем, а судьба располагает, что если он подождет хотя бы час, позанимается с собакой сам, то поймет, что задача наша выполнена даже с опережением и так далее и тому подобное.

Хозяин поддался уговорам, успокоился, ждать не стал и даже пообещал пригласить меня на отработку защитно-караульной службы. Я изобразил восторг от такой перспективы, хотя с ужасом подумал, что тогда-то мой конец и придет, вряд ли кто живым из этой пасти вырвется, да и привычная защита – войлок, толстая кожа, войлок, кожа, жгут – не спасет.

Глава 6 Два шоумена.

Иногда я думаю – какая область человеческой деятельности наиболее удобна для произрастания всякой плесени? И не могу ничего сказать, поскольку аферисты цветут и пахнут… благоухают и воняют практически везде.

Кинология – не исключение. Вообще, конечно, любопытно, как менялись собаки и отношение к ним. От исключительно пользовательских животных, узконаправленных специалистов путем многолетней отбраковки сделали унифицированных существ, отличающихся друг от дружки разве что внешностью. А по породным характеристиками питбуль, например, ничуть не отличается от дворняги. Вру. Отличается. Он гораздо трусливей и добрее. Как только собаки перестали использоваться для тех надобностей, ради которых и были созданы, идет деградация и постепенное исчезновение. Дело обычное – на моих глазах исчезли колли, растаяли рабочие линии доберманов, на грани вырождения балансируют овчарки, шнауцеры с вечно больными лопухами ушей (забавно, но мода на неряшливых дворняг – а именно так выглядят некупированные нестриженные шнауцеры - с поросячьими закрученными хвостами совпала по времени с вырождением пород).

При этом люди, уничтожая рабочие черты, начинают трепетно относиться к самим собакам. То есть собака превращается из животного, необходимого для выживания, из помощника в… замену человека. Забавно, что в нашей современной цивилизации, которая опутана общением, как паутиной, все большую и большую ценность приобретают безмолвные существа, всего лишь искренне радующиеся при встрече. Это я так говорю. Хозяева говорят по-другому. Хит всех времен – он все понимает, только сказать не может. Или – они такие же, как мы, только лучше. Вот еще – собака никогда не предаст. Все эти обывательские заблуждения разберу позже, а сейчас поговорим немного о другом. Как только собак начинают очеловечивать, появляются аферисты, играющие именно на этом – на добросердечии горожан, обожествляющих собаку. Или, как минимум, ставящих собак рядом с собой.

При этом, как ни крути, но собака должна знать пять обязательных команд просто для безопасной жизни в городе. И она сходна с советскими двоечниками, потому что принципиально не желает учиться, особенно после шести месяцев. Вот тут-то они и появляются – спасители, держащие нос по ветру и знающие, чего хотят хозяева.

А хотят хозяева чудес. Чтобы пришел кто-нибудь, щелкнул пальчиками, и собачка стала послушным роботом. Когда им говорят, что должный уровень достигается обычно через год – другой постоянных занятий, они встают в позу и заявляют - а вот мы видел, читали, слышали и вообще, тетя Маруся сказала Сайре Домровне…

Так вот. Обычный наивный специалист ведет собаку от детства и до смерти. Так на то он и мастер своего дела, чтобы нищенствовать, или перебиваться тремя корками хлеба. Это удел всех мастеров. Зато появляются десятки прекрасных аферистов, не знающих ничего, но с хорошо подвешенными языками и с несокрушимой ничем наглостью.

Про одного такого я писал – это Цезарь Милано, белозубый латинос, который решал все проблемы тремя способами – беговой дорожкой, удавкой за три цента и фирменным ударом по ребрам.

А вообще я просто наслаждался – Цезарь складывал три пальца пучком и быстро тыкал в ребра. Ребра, если вы забыли, это чистая надкостница сплошь из нервных окончаний. Так вот он быстро бил по ребрам и говорил – смотрите, я только дотронулся, а собака успокоилась. Так же он подвешивал собак на удавке и объяснял – вот видите, как она спокойно реагирует? Потому что я спокоен. А что у вашего пса язык набок и глаза навыкате, так это всегда бывает, перед тем как навсегда успокоиться. Одного упорного ретривера он успокаивал, раскручивая вокруг себя на удавке, у того подламывались лапы, но он вставал и шел жрать Цезаря, за что и поплатился яичками в итоге.

Я подробно разобрал все эти его трюкачества в своей книжке, не буду повторяться. Но ждал с содроганием, когда по России пойдут полки подражателей, добрых людей, которые собак бьют, душат и кастрируют. К слову – что три четверти всех психических собачьих проблем снимаются нагрузкой, было известно еще тогда, когда я сам надел первый раз рукав и пошел под клыки, то есть тридцать лет назад.

И вот, дождался. Антуан Наджарян, жалкое подобие Цезаря Милано. Прямо вот на самом деле обидно на такое, как бы помягче сказать, явление тратить время. Но придется.

Потому что это лохотронщик, каких еще поискать. Возьмем его учителя – тот честно заходил к проблемной собаке, бывал не раз покусан, и, в общем-то, прямо перед камерой добивался результата. Правд, удары называл прикосновениями, а удушение – принуждением к спокойствию. Это всего лишь его слабохарактерность – давайте назовем так, не мог он перевоспитать одноэтажную Америку, это просто невозможно. Гораздо проще сказать то, что они хотят, но сделать так, как нужно тебе.

Я наблюдал за Милано и восхищался. Потом понаблюдал за его учеником и сплюнул. Это, господа, просто неприлично.

Милано честно, на камеру подменяет понятия, и всем это нравится. Это своего рода гипноз, внушение, не более того. Если уж он монтирует ролик из десяти занятий, то честно говорит об этом.

Наджарян в своих видео использует результат как минимум шести занятий – это довольно просто определить, зная алгоритмы восприятия нового среднестатистической собаки. Ну и, самая мякотка – он постоянно использует электрошоковый ошейник. Хотя, конечно, клянется, что самое грозное воздействие – это щелчок пальцами.

То есть вот эти его щелчки пальцем – всего лишь условный рефлекс второго уровня, который сопровождает удар током. Разряды со временем убирают, а щелчки пальцами используются для одурачивания дураков.

Ну, сами посудите – вот здоровенный лабрадор, который любит купаться и таскает хозяйку в пруд при каждой возможности. Летом, осенью, зимой, причем, как обычно, с улыбкой во всю морду и полным любвеобилием.

Прибегает Наджарян, что-то там бормочет, щелкает пальчиками – и ретривер в следующем кадре отшатывается от пруда, как от кислоты или кипятка.

Ребят. Если вам хочется верить в чудеса, верьте. Если у вас есть лишние деньги – выбрасывайте их, платя Наджаряну. Но ни одна собака не откажется от своего удовольствия, хотя общелкайся говорливый армянин пальцами. Хоть обтрещись, хоть оборись, хоть обо…сь.

Это понятно? Когда результат жесткого воздействия током в течение трех – пяти занятий (Иногда хватает и двух, и даже одного удара электричества, такое тоже бывает) преподносится мне как моментальное воздействие, мне хочется спросить – ладно, дуру-хозяйку ты уговорил на обман. Или провел эти занятия бесплатно, чтобы она поучаствовала в обмане, или даже сам ей заплатил. Но почему ты всех дураками считаешь? А, потому что они и есть дураки? В общем, логично.

Удивительная способность народа к внушению. Возьмем сравним учителя и ученика – один белозубый, смуглый, с блестящими глазами, бьет нежно, душит изящно, крепкий и лучащийся здоровьем. Второй – субтильный бормотун, постоянно про что-то трещащий. В самом деле, он не умеет внятно говорить, он не умеет держаться в кадре, не способен донести свою мысль и показать свои навыки. Нарезка длительных занятий, компиляция удачных моментов, понятно, не в счет.

Это не то волшебство, за которым люди идут к аферистам – что от кинологии, что от религии.

Но тут вступает в дело закон больших чисел и слепая вера в волшебство экрана. Из миллиона просмотревших найдется сто тысяч идиотов, готовых платить просто за известность, чтобы можно было похвастаться перед такими же – ах (хвалится одна) я купила курс Наджаряна за двести пятьдесят тысяч, вы знаете, помогло. Собака не слушается, но насморк прошел.

А вот я (подхватывает другой) закаляюсь по системе Иванова – представляете, выросли когти и волосы на лысине, а хвост приобрел такую гибкость, такую прочность, что я теперь могу на ветке часами висеть.

Не гонитесь за хвостами, господа. Висеть на ветке не лучшее занятие, поверьте.

Глава 7 Притравочные станции

Недавно наткнулся на одну даму – понятно, дама была черно-красной, либерально-радужно ориентированной, яростный антиваксер, в общем, с очень светлым лицом. Я бегло ознакомился с ее страничкой, состоящий сплошь из призывов подписаться и запретить – в том числе запретить притравочные станции.

То есть места, где собак обучают азам охоты. В широком смысле слова, потому что кроме лис, енотовидок и барсуков там есть белки, кабаны и обычно медведи. Кроме того, в некоторых местах обучают спаниелей поиску и апортировке дичи. Для белок созданы такие воздушные трассы от домика к домику, у медведя – длинный трос, по которому он двигается, кабан носится по всему вольеру.

А для лис, енотовидок и барсуков построены имитации нор –длинные ящики с заслонками.

Итак, поехали по порядку. Больше всего защитников животных возмущает жестокость – норные собаки убивают лис и барсуков. Вот пишу – и, честно говоря, мне смешно. Вы представляете себе барсука? Сорок кило сала и мяса на коротких лапах, с клыками, больше, чем у любой овчарки, с когтями меньше чем у медведя, но длиннее чем у рыси, с толстой ездящей по телу шкурой. Вы думаете, он будет церемониться с маленькой собачкой, лезущей к нему в нору? Барсуками бывали убиты два из трех ягдтерьеров и одна из пяти такс – потому что изначально задача норной собаки задушить и вытащить зверя из норы. Ну, простите, такими их вывели люди, собаки не виноваты. И звери тоже не виноваты в том, что они звери.

Не участвовать в охоте, скажете вы? Давайте по второму кругу – или по десятому. Инстинкты, которые доминируют в рабочих собаках – это охотничьи инстинкты. Их невозможно приглушить. Он вырвутся и если не будут направлены на зверя, то пострадают кошки, голуби, другие собаки, хозяева, в конце концов, дети на прогулках, которые так хотят погладить смешную собачку. Таксы рабочих линий – это чудовища хуже, чем питбультерьеры. Ни один питбуль не полезет в смердящую зверем нору на верную смерть или увечье, а таксы лезут и радуются.

На станциях же все сложно – да, хорошая такса или хороший ягдтерьер могут задушить лису, да и душат, собственно. Но и лиса может изувечить собаку, клыки им не подпиливают, собака должна знать, что ей встретиться в настоящей норе. Старые лисовины жили на станциях годами, и к ним в норы опытные собаки даже заходить боялись, а неопытных они гоняли, как кошки щенка.

Но, конечно, зверюшек жалко. Особенно когда их приходится выдирать из пасти с применением деревянных клиньев. И собачек жалко, когда барсуки сдирают им когтями кожу на морде, давят всем весом и душат – выдирать приходится с помощью все тех же клиньев. Придумали тоже – лис из нор доставать. Пусть бы себе таскали домашних кур, и люди бы быстрее перемерли. И мех отрастили слишком красивый, веками людей от морозов спасал. А барсучье сало – вообще вред, придумки это все. Получил ревматизм – и тихонько помирай, в мучениях, а барсук пускай живет.

Ну ладно. Мы использовали как собак, так и диких животных в далекие времена, животных использовать в основном перестали, а собаки еще не до конца выродились.

Хотя и на этом поприще успехи есть, серьезных рабочих собак с каждым годом становится все меньше и меньше, сто раз уже говорил. Борзые догоняют зайца и бегут рядом, не зная, что с ним делать, таксы устраивают истерики на расстоянии от зверя, лайки могут только облаять, хотя раньше должны были укусить до крови, чтобы получить диплом.

Итог – люди вывели охотничьих собак для охоты, в том числе норных. Отсутствие работы для них это серьезные проблемы с психикой, истерики, покусы, фобии различных направлений. Если не полноценная работа в норе, то хотя бы имитация работы на станции для них необходима.

Для всех ли необходима? Еще раз – для рабочих линий норных собак. Таксы, ягдтерьеры, фокстерьеры и прочие терьеры. Для декоративных же направлений, которые сшибают хозяина, шарахаясь в панике от взлетевшего с шумом голубя – нет, конечно. Я таких видел. Они убегут от чихнувшей в ящике лисицы. Мне вот интересно – те, кто выводит подобных орнаментальных животных, их совсем не жалеют? Бедолаги боятся своей тени, их все обижают, все гнобят, для них жизнь – это сплошной стресс. Нормальная собака подралась и бежит дальше с поднятым хвостом и хорошим настроением, а те, у кого здоровая агрессия купирована селекцией – дрожат и скулят еще по три дня.

Можно долго рассуждать на тему жестокости этого занятия – охоты, да и вообще жестокости, но есть одно занятное наблюдение. Любая особь с белковым строением тела и интеллектом хотя бы уровня серой крысы или вороны – от способности напасть или дать отпор только крепчает и здоровеет. Это касается как индивидуумов, так и популяций.

Вернемся к станциям. Медведи. Ребята. Вы видели рядом собаку и медведя? Вы знаете толщину медвежьей шкуры и силу удара? Самая сильная собака будет убита одним ударом – точным ударом, надо уточнить. Максимум, что они могут делать – это изводить визгливым лаем и заставлять кружить на месте до прихода охотника. Укус медведя за лапу до крови – такая же редкость, как медуза на Ленинском проспекте.

Кабан. Милое животное. Вес до полутонны, клыки – до двадцати сантиметров, затачиваются об верхние зубы до остроты ножей. Всеяден, агрессивен, при атаке рассекает клыками, топчет, вырывает куски мяса из кого попало. Особенно отличаются свиноматки с выводком – эти дадут форы и волку и медведю. Взрослого кабана не всегда берет даже царь зверей – амурский тигр.

Понятно, что такую красоту да не использовать на притравочных станциях – грех и преступление. Используют, конечно, и кабан весело бегает по вольеру от визжащей и лающей мелочи, а при случае и грызет их, такое тоже бывает.

Защитники подписанты обычно орут – над зверьми на станциях издеваются! Звери должны жить на воле! Ну, собственно, да, наверное, должны. А воля – это так прям хорошо? Вот два наших друга, мишка и свинка. Нет, не Винни-Пух и Пятачок, а банальные простые европейские медведь с кабаном. Если мишка найдет слабую свинку, он будет ее кушать живьем – это, конечно, более гуманно, чем атака лайки, ягдтерьера и даже джек-рассел, а тем более джек-парсон терьера. Природа же.

Если свинка найдет больного медвежонка и рядом не будет мамы, она тоже себе устроит пир – так же не заморачиваясь всякими глупостями вроде безболезненного умерщвления. Природа знает только целесообразность.

А зимний, например, падеж, когда гибнет едва ли не две трети популяции от голода и холода? А волки, санитары, которые контролируют стадо, выясняя по следам и запаху, кто достиг нужной кондиции и на кого можно напасть – в прямом смысле. Подошли, понюхали, оценили, решили – рано, через пару деньков навестим.

Природа вообще такое место, где все враждуют со всеми – хотя случаи удачного симбиоза тоже существуют, и довольно много.

Не переживайте, защитники лис и медведей. Вашими усилиями скоро все охотничьи собаки будут падать в обморок от ветерка, люди – получать разрыв сердца от случайно приобретенного синяка. И тогда притравочные станции сами закроются за ненадобностью.

Глава 8 Немного об основах

Давайте поговорим за послушание – или ОКД. Общий курс дрессировки. Послушка.

Тут тоже все не очень просто. Для начала надо разделить послушание на три категории – прикладная дрессура, шоу дрессура и профессиональная.

Прикладная делится на три типа – классическая дрессировка, ПП – новомодное веяние, и ГСИ.

Классическая дрессура это кнут и пряник, это работа человека с собакой, взаимопонимание и наблюдательность. В итоге получается именно так, как хотят все хозяева – ты просто поднимаешь глаза и собака уже знает, чего от нее требуется. Или даже хуже, мои псы приходили в комнату, стоило мне подумать и принять решение о прогулке. Нет, я не подходил в вешалке, не надевал ботинки, я лишь думал об этом.

В общем, все три вида можно легко отличить по внешним признакам. Первый – когда хозяин кричит – ко мне!! Ко мне, бля!!! ТАК!!! После чего собака спокойно подходит и виляет хвостом на всякий пожарный. Это, понятно, классическая дрессура.

А вот по-по (положительное подкрепление) – собака чешет с улыбкой во всю пасть куда ей заблагорассудится, а хозяйка мчится следом и вопит отчаянно – Кусик, ну куда же ты, на тебе пряничек, на тебе ушко вяленое, а дома котлеткааааааа!!!!!

ГСИ – гиперстимуляция инстинктов – выглядит так. Трясущаяся от нетерпения собака садиться, ложиться, вскакивает, и при этом глаз не сводит с мячика. Кольца, палки. Она может идти рядом, она может делать все – лишь бы поскорее догнать и вцепиться в предмет. Очень удобно, на самом деле. Стоит какой-нибудь бородатый женственный хипстер, дымит вейпом, тычет в айфон и швыряет мячик, и швыряет, весь час прогулки.

Или – в кустах насилуют хозяйку, насилуют и тоже кидают мячик. А собака, вне себя от восторга, носит его и носит, носит и носит. И кладет рядом, и толкает носом – давай еще поиграем, мне тоже хочется.

Да, я забыл про профессиональную дрессировку, и не буду про нее говорить. Дело в том, что когда от собаки требуется четкое выполнение некоторых навыков – от охраны периметра до поиска наркотиков – то и подходы к ней немного другие. Не всегда, скажем так, гуманные, и не всегда негуманные по отношению к собаке. Это такая кухня, в которую я не суюсь, хотя некоторые приемы, бесспорно, общеупотребительные.

Возьмем лучше Положительное Подкрепление. Очень, очень модное ныне течение. Ничего нового, ничего интересного, но денег фанатичные тетеньки на таких же дурехах поднимают солидно. Потому что собаки для людей что? Собака для человека – замена человека. Весь этот тиражируемый в интернете бред – ах, они лучше нас, чем больше я узнаю людей, тем больше люблю собак… и прочая чушь. Нет, они не лучше нас. Они просто другие. Они живут по иным законам, они видят не то, что видим мы, они обоняют не то, они знают не то. Собаки существуют на границе непознанного, иногда пугая своим поведением – а мы хотим сделать из них наше подобие. Зачем? Другое дело, что нам надо ограничить собаку в некоторых проявлениях, обязательно ограничить, чтобы всем было проще. Это, скажем так, налог на безбедное существование, который платим мы все и о котором собака даже переживать не будет. Она-то не будет, но отчего-то сильно переживают хозяйки. И даже часть хозяев. Как это – наказать? Булгаков устами профессора Преображенского сказал – только ласка допустима в общении с живыми существами!!! А он знал… да ни хрена он не знал.

Собаки – часть природы, как бы мы их не искривляли породами. А природа, к моему великому сожалению, не знает ни равноправия, ни положительного подкрепления. Потому что щенок, покусившийся на кость старшего кобеля, будет оттрёпан так, что потом не подойдет на десять метров. Потому что если другой щенок будет чересчур прессовать остальных – а он будет, обязательно будет – кто-нибудь из собак постарше тут же жестко его воспитает. Ты, мол,права качай, но в меру. А положительное подкрепление это возможность жить в стае, кушать, играть, греться на солнышке. Отрицательное же идеально корректирует нежелательное, вредное для жизни поведение. Это не трагедия, не издевательство, на садизм, это просто необходимость.

Но хозяева и слышать про природу не хотят. Собаки, знаете ли, такие же как мы, только лучше. Тем более что заводчик сказал – вот именно эта порода все понимает без наказания, она очень, очень интеллектуальная. Максимум, что нужно – это мягкая дрессировка с положительным подкреплением. Хозяйка лезет на Профи.ру, находит девочку – или даже мальчика – работающего по этой замечательной схеме. И не нарадуется. Собака счастлива, набивает пузо, как барабан, хвостом туда-сюда, команды выполняет. Что еще нужно для легкой жизни? Разве что прогулки. Хозяйка выводит прошедшую полный курс – тридцать тысяч, простите – собачку на улицу и смело ее отпускает. Потом бегает за ней четыре часа с уговорами и плачем.

Потому что собачка – это не машина и даже не айфон. Она живая, у нее есть свои интересы и приоритеты, которые меняются. И у псинки в переходном возрасте – от шести месяцев до года и дальше – приоритеты совсем другие, нежели эта глупость, еда да команды. Тебе надо – ты и выполняй.

Еще меня забавляет то, что сторонники положительного подкрепления и ненасилия, только насилием и занимаются. Вы серьёзно думаете, что собака будет есть воняющие химией сухари? Нет, она найдет прекрасного тухлого голубя. Что она предпочтет ваше общество компании веселых дворняг? Да, лет в восемь. В год – три – ни за что. Вы серьезно считатет, что ей нравится ходить на поводке? Ага. Она как увидит веревку, так аж вне себя от радости – говорят мне. А я объясняю, что радуется она сформированному рефлексу поводок-прогулка. А предложите ей на выбор – поводок или свободу? Да они близко к вам не подойдет. И не подходят, кстати. Поводок мгновенно из символа прогулки превращается в гибкую тюрьму, или плеть, к слову.

Но, господа, хоть вы и насильники, собака ваша живет и радуется, следовательно – в дрессуре с одним лишь положительным подкреплением смысла нет, лишь зряшная трата денег.

А отрицательное воздействие может быть любым, не обязательно – даже нежелательно – физическое наказание. Для кого-то хватает окрика, для кого-то взгляда, для кого-то – максимального разряда электроошейника. Тут все зависит от необходимости и опыта кинолога.

Теперь про то, чем занимаются на площадках, про шоу. Собственно, говорить тут не о чем. Шоу оно и есть шоу, и проходить должно на стадионах. Это неплохо, но и не хорошо. Это труд, тяжелый, многолетний. Из собаки делают машину, вырабатывают навыки, в реальной жизни совсем ненужные. Появилась масса дисциплин, созданных для развлечения публики и тщеславия хозяев. (С слову, на соревнованиях и шоу, выставках и рингах такой же гадюшник, как везде. Все как мы любим)

Опять же – это неплохо. Деньги крутятся, люди заняты, собаки получают солидную нагрузку, обыватель ахает – ах, как она прыгнула!! Ах, она сидит, и не кусает! Ах, как она вцепилась в бицепс!! Если мне собака попытается вцепиться в бицепс, я ее убью одним ударом.

Ладно, вру, двумя)

Выступления, какими бы зрелищными они не были, не относятся к прикладной кинологии, и нужды – кроме вышеперечисленных доводов – в них нет.

А что такое прикладная дрессировка? О, это совсем просто. Это когда собака гуляет свободно, не лает, не кусается, на прохожих не бросается, подходит всегда по первому зову, ждет сколько нужно и не позволяет чужим себя увести, идет рядом в любой толпе, перед дорогой сама останавливается и садиться, в квартире идет по команде на место и находится там, пока не разрешат перелечь или подойти. Ну и может по жесту сесть – лечь – встать, это уже для дисциплины. Ничего не жрет ни на земле, ни из чужих рук, само собой.

Прикладная охрана для города – все то же самое, только собака еще может сработать по факту нападения или команде. Дать мощную хватку выше локтя, тут же уйти за спину от удара (пока на наступил болевой шок у напавшего), переключиться на других агрессоров, если есть, оставить тело, если оно не сопротивляется, подойти к хозяину. Свистнул – и пошли. Выдержать лобовую атаку, работать по руке, если есть, а если нет – по тому, что в зубы попало. Не реагировать на отвлекающие предметы – палки, мячи, куски куртки, уходить от оружия, не искать рукав (о, сколько я площадочных собак опозорил! Руку за спину – и вот она бегает за рукавом. Ноги, живот, все открыто – не, мы ищем привычную защиту)

Вроде ничего не забыл. Прикладная дрессура. Пустячки)

Глава 9 Попрошайки

Странные алгоритмы ФБ (который меня вчера забанил и через три минуты разбанил сам без жалоб) регулярно подкидывают рекламу попрошаек. Именно рекламу, именно попрошаек. Клянчат обычно как положено – опустив глаза и ноя – ну дайте нам хоть копеечку, хвостики с голоду подыхают, а вам что, жалко ста рублей? Нет, не жалко. Перечисляю ли я? Нет, не перечисляю, и не буду перечислять. И без меня на просторах страны хватает добродетельных ослов. Тем более что несколько напрягают приюты, которые побираются при помощи платной рекламы. А добила меня одна деятельная пенсионерка, которая продала квартиру, купила участок, понастроила там загонов и ну орать – вы плодите собак!!! Вы выкидываете собак!! Вы их морите голодом в моем приюте!!! А ну-ка живо раскошелиться! Скоро статью за расплод введут, всех вас, гады, пересажают!!

Мне аж страшно стало. Я пложу собак и морю их голодом. Пришлось стукнуть себя по руке, которая, вот дура, сама за карточкой полезла.

Итак – про дворняг. Мне интересно, понимают ли эти странные тети, которые ноют, выпрашивая подачки, что собаки прекрасно бы жили без их тюрем? Да – на свежем воздухе, под дождем, под снегом, с драками, десятками километров во время гона, риском отравиться, попасть под машину. У них была бы полноценная жизнь, не самая длинная, но насыщенная. И они бы не голодали. Совсем не голодали. Да, он не ели бы сухие корма, которые состоят из сои, злаков, жил-копыт-хвостов в лучшем случае. Они бы питались объедками с барского городского стола. А это все, что угодно, включая, кстати, сухой корм, который дворняги не едят из принципа .

Понятие «жалость» я отметаю как несостоятельное. Заодно нужно жалеть всех – от пасюков до альбатросов, которые прекрасно живут без человека. Естественно, попавшей в беду собаке я окажу помощь, если она позволит. Но не потащу ее на удавке в тюрьму… то есть в приют. Я уважаю ее судьбу, так сказать.

Тем более что прямо рядом с нами возникла и процветает порода, не внесенная ни в один атлас пород. Назовем ее – городской метис. У них есть экстерьер – обычно это приземистые собаки, коренастые, без прибылых пальцев, условно-зонарного окраса ( похожи на овчарок) с густой шерстью средней длинны. Это доминирующий тип среди городских условно – диких стай. Они используют человека исключительно как кормовую базу, в остальном совершенно в нас не нуждаясь. Совсем не нуждаясь, понимаете? Я бы осмелился сказать, что у них своя культура. Потому что жизнь во враждебной среде города подразумевает передачу по наследству определенных навыков – например, переходить дорогу на красный свет. Я не шучу. Породистые собаки не улице не живут – они либо находят себе новых хозяев, либо гибнут.

Да, и самое милое в этой ситуации – что кастрация, по поводу которой истерят владелицы приютов, на рост диких популяций влияния не оказывает. Потому что наши умные законодатели, среди которых не было ни одного кинолога, постановили – кастрировать и возвращать в среду обитания. Кастрировали. Возвращали. Собаки не живут поодиночке, возле каждой одиночки собирается стая рано или поздно. Так вот кастрированная сука, например, о подъезде ловцов будет знать, когда они еще только садятся в машину – и свою стаю уведет. В итоге – на том месте, где жила одна сука, появляется полноценная стая, которую кастрировать нельзя. Просто не получится.

Предваряя вопрос – как она узнает ? – не знаю. И никто не знает. Еще на советских промзонах удивлялись – вызвали живодеров – а собаки исчезли. Как? Разрабатывались целые операции, чтобы отстрелять опасную собаку. В основном под удар попадали годовалые щенки, как агрессивные, бестолковые и неопытные. Опытные собаки избегали отстрела годами.

Так вот мы подошли к самому интересному – если кастрация роли не играет, куда же делись собаки с улиц городов? Я про Москву, если что. Объясняю. Вернемся в уютные советские времена. Зеленые дворы, чистый воздух, дворняги – друзья детей. И вдруг – покус. Тут же вызывают… подотдел очистки, собаку ловят – иногда и стреляют – и на мыло. То есть делают то, что практикуют наши западные партнеры по отношению к любым породам. Пищевая агрессия ведет к усыплению. К слову, не слышал гневных криков ни от кого.

Остаются смирные и боязливые собаки, страх перед человеком закрепился в породе генетически.

Ладно. Пришли « святые» девяностые. Подотдел очистки разогнали под улюлюканье и вой «зеленых», и дворняги попали в свой дворняжий рай. Они плодились в геометрической прогрессии, валялись посреди дорог, кобели рвали друг друга в гон прямо возле метро, а народ жался к стенам, чтобы как-то проскочить. Даже по телевизору предупреждали – сейчас сезон собачьих свадеб, будьте осторожны, уступайте дорогу. Помню, еду в ментовском козле, поворачиваем – а там лежит женщина на сугробе, и стая ее в разные стороны растягивает. Я кричу – стреляй! – ты что, дурак, мы потом не отпишемся. Я кричу – разгоняй! – ты что, нас же покусают. Я кричу – тормозите, трам вас тарарам. Выскочил, заревел, дал с ноги ближайшей псине, так что она улетела как мяч, стая рассыпалась и убежала.

Это первый милый случай. А второй – еще милее. Пошел я на пробежку в Измайлово. Как сейчас помню – сугробы в рост, тропинка узкая, мороз за десять, милое дело. Бегу. Вдруг вдалеке какая-то суета. Пригляделся – лыжник собак разгоняет, палками машет. Разогнал, собаки ко мне бегут. Дворня, подумаешь, что я, дворню на разгоню? Оказалось, что не разгоню. Они меня увидели – и стало мне плохо. Потому что есть взгляд на добычу. Вот те собаки на меня смотрели, как волки на кабана, без всяких шуток. И через пару секунд меня, как того кабана, окружили и начали рвать. Я как волчок вокруг своей оси, ногами отбиваюсь и понимаю – еще полминуты – и все. Упаду. В снег нельзя – увязну и разорвут. К дереву не прижаться – снег. Палку не найти - снег. А собачки ни фига не шутят. Хорошо, что кусаться толком не умеют – щенки одного – двух пометов, годовалые, переполненные гормонами и не боящиеся людей, потому что в лесу выросли, бабками закормленные. В общем, скинул я куртку и в нее вцепились все доминанты. Шапку отдал остальным. Пара лузеров в расчет не шла – я так тихонечко, бочком –бочком в сторону. А свора поволокла мою куртку – добычу – куда-то в лес, инстинкт охотника был удовлетворен.

В дирекции парка мне сказали, что заплатили за кастрацию, но толку ноль. Вы уж сами их перебейте, если хотите, мы спасибо скажем, только чокнутым бабкам не попадайтесь, а то засудят.

К слову – на следующий день эти щенки порвали пенсионера, он умер от шока и потери крови в 60 больнице. Потом стали нападать на мам с колясками. А потом исчезли, как и не было.

Потому что появились дог-хантеры. Это подонки, садисты, которые рады были бы мучить людей – но приходится прятаться и травить собак, описывая потом как собака страдала. Дог-хантеров надо сначала бить, потом лечить, но город от дворняг они очистили. Фактически – этих больных садистов создали «зеленые» своей неумеренной опекой.

Итак, что мы имеем сейчас – практически полное отсутствие дворняг на улицах Москвы. И при этом раздутые приюты, которым вечно не хватает денег и которых все исправно снабжают дворнягами. Это как? Да просто. Сколько там диаметр Москвы? Сорок километров? Молодая собака за день спокойно проходит восемьдесят. Если участь, что движутся они такими мобильными группами, состоящих из нескольких однопометников, и готовы осесть где угодно – вопрос отпадет?

Естественно, два раза в год они собираются вокруг течных сук, которые тоже наматывают десятки километров во время гона (это такое прекрасное время, когда сука не ест, не пьет, а только бежит без остановки, а за ней кобели, прерывая движение только ради драк и случки)

Понятно, что в любом дворе в любое время может появится сука со щенками – и она не будет иметь никакого отношения к людям, в этом дворе живущим.

Теперь про приюты. Это, простите, всегда вонь, грязь, паразиты, оглушительный безостановочный лай. Если в приют приносят щенков ни в чем не повинные люди – то из них вырастают собаки с проблемной психикой. Если собака взрослела в приюте – там же ей лучше и умереть, потому что к жизни в мире она не готова. Когда стало модно брать дворняг, у меня появился новый сегмент клиентов – как раз владельцы дворни из приютов. Которые всю жизнь живут в страхе перед городом, вертятся волчком от радости – клетка иного и не позволяет, страдают психозами и рассеянной паникой.

Работать с ними совсем не тяжело, но абсолютно бессмысленно. И, честно говоря, жалко животных – прожили бы они свой век на воле, солнышке, ветерке, питались бы разнообразно, грелись и мерзли. А вместо этого – вонючий закуток да загаженный загон для выгула в лучшем случае.

Отловленные же в зрелом возрасте… ну сами подумайте. Вот у вас есть жизнь. Дом, дача, прогулки. И вдруг вас берут и сажают в камеру. Теплую, с едой – но камеру. Еда, к слову – печенье. Утром, днем, вечером – одно и то же сладкое печенье. И говорят вам – да ты что, ты же мог на машине разбиться. Тебя мог клещ укусить. И комары на даче звери. Нет уж, сиди тут, под присмотром, тебе же лучше будет.

Так. Давайте обратимся – коли у нас на дворе либеральная повестка во всех сферах жизни – к опыту наших зарубежных маленьких друзей.

Там, как известно, нет бродячих собак. Даже сериал про это сняли, не помню, как называется, американцы из любого чиха делают сериалы. Как только возле города появляется несчастная собака, бдительные поселенцы стучат куда надо, приезжает служба и бегает за животным с сачком и пистолетом. Хорошо, отловили. Гладят по голове и говорят – хорошая собачка, сейчас мы тебя покормим, проверим и кастрируем. В самом деле, не врут, все как обещали. Мытая, вылеченная собака с зажившими шрамами ждет своей участи. Симпатичных берут домой. А про несимпатичных сняли сериал – как одна энергичная дама спасает несимпатичных из газовых камер и пристраивает в другие страны, так как в Америке несимпатичные не ценятся.

Я приношу свои искренние извинения. Мне очень жаль, но все корма, произведенные не в России, на три четверти состоят из собак и кошек. Потому что муниципальные приюты не могут себе позволить содержать собак всю жизнь – поселенцы стучат и стучат, собак везут и везут.

Правда, есть другие приюты, существующие на деньги спонсоров – если собаке повезло туда попасть, то ей обеспечены выгул на газоне, корм и уход до старости. А коли добрый дядя от нее откажется, то, как обычно, газовая камера и цеха какого-нибудь Рояль конины.

Так что вот – ситуация безвыходная. Если только не перебить… переловить всех условно диких собак страны, они так и будут искать лучшую кормовую базу, оседать в городах, сбиваться в стаи – это неизбежно. Любая стая – это в итоге нападения. Их будут ловить, сажать в тюрьмы… на колу мочало, в общем.

Хотя выход, на мой взгляд, есть. Районный кинолог. Который отвечает за всех собак в своем районе. Живет пес и никого не трогает – такие встречаются, я лично был знаком, очень приятный субъект – пусть живет. Пришла дикая стая и оккупировала двор – разобраться. Хочет человек собаку завести – проконсультировать о породах, проследить за обучением, что владельца, что собаки. Разбираться во всех случая драк, травли, жестокости и так далее.

Я уже давно с этой идеей ношусь, но толку никакого. Выгодней бюджет пилить под кастрацию, да попрошайничать на содержание несчастных (согласен) хвостиков…

Глава 10 Сухари

Сухие корма.

Когда я начинаю работать с новыми клиентами, то рано или поздно обязательно слышу один и тот же вопрос – а как вы относитесь к сухим кормам? На что я скребу лысину и неизменно отвечаю – как к злу, лишь иногда, в редких случаях полезному. Потом замечательные мои клиенты пытаются мне доказать, что это не так, ссылаясь на интернет и нарушая первую заповедь нашей работы – выкинуть на помойку все, что они скачали из сети. И основной упор все делают на полезность. На самом деле – просто изумительно, как мощно промыли мозги нашим гражданами бизнес – лобби производителей кормов. Бедные старушки на свои пенсии бегут покупать котам пакетики с ягненком и кроликом, не понимая, что за эти деньги можно купить полноценного кролика и порядочную такую часть ягненка. Ладно, Бог с ними, со старушками, но когда вполне дееспособные зрелые люди начинают мне доказывать, что сухие корма полезны – я только могучим усилием воли сдерживаюсь от интеллигентного объяснения уровня их ума. Полезны или сухие корма – вот в чем вопрос. И давайте в нем разбираться.

Для начала скажите – если вы будете готовить своей собаке еду, сколько раз вы будете ее варить? Один. А сушить? Вообще не будете, логично.

Теперь знайте, что любой сухой корм подвергается жесткой термической обработке как минимум три раза, три раза его раскаляют до предельных температур, и один раз охлаждают – чтобы получить пористую структуру какаш… гранул. Что остается от такой процедуры из питательных веществ? Понятно, лишь то, что практически не имеет пищевой ценности, грубая клетчатка, полуразрушенный крахмал, остатки кальция из костной муки, остатки белка и коллагена из вываренной животной массы. Именно поэтому во все сухие корма уже после формовки добавляют то, что улучшает ценность – вкусовые добавки и химические витамины, без них польза сухих кормов близка к нулю.

Вообще, конечно, люди удивительные существа. Телевизор они называют зомби-ящиком и не верят ни одному слову политика, который выступил на цветном экране. Но когда по тому же ящику западные капиталисты врут им в глаза про сухие корма – они, фраера ушастые, несут денежки для того, чтобы их любимые собачки поскорее сдохли. Это не гипербола – собаки на сухих кормах живут в среднем на три-пять лет меньше, чем их собратья и естественном кормлении, каким бы однообразным – каша и обрезь, к примеру – оно не было. Западные ветеринары об этом прекрасно знают, и только пожимают плечами на нашу доверчивость. Наши ветеринары тоже знают, но, поскольку работают в связке с западными брендами, предпочитают убивать и калечить собак – тем более болезни ваших животных это им лишний заработок.

Относительно пользы вы сами, надеюсь, сделали выводы – та польза, что может быть, искусственно подтянута различными грошовыми биодобавками.

Теперь относительно качества составляющих, или ингредиентов. Вот тут они практически не врут. Если говорят – индейка, значит, там есть индейка. Если говорят – теленок, значит, точно есть теленок. Вне всякого сомнения, есть, но только с одним маленьким допущением – в составе есть не только индюки и телята, но всякие прочие… даже не знаю как сказать. Продукты, в общем. На самом деле все печально. Капиталисты, они такие капиталисты, что прибыль для них на первом месте – вот неожиданность -то, мы -то думали, что они этакие честные альтруисты, работающие себе в убыток. Поэтому есть говядина и телятина – в виде голов, хвостов, рогов и копыт. Есть индюшатина – головы, цевье лап, всякие костяки от переработки и прочие полезные вкусности. Даже, не поверите, есть чистейшее мясо, полноценная вырезка, грудки и бедрышки – настоящие, но, к сожалению, давно протухшие. Кроме того, в жиро-белковой составляющей сухих кормов есть настоящие подарки для четвероногих гурманов – скунсы, дикобразы, ежи, олени и все, что гибнет на дорогах.

А вот теперь, дорогие фанаты сушняка, отпустите свое воображение и представьте – огромный ангар, в который грузовикам привозят всякие протухшие отходы. К тем, что с боен – невозможно подойти от вони. К тем, что из магазинов, подойти можно, потому что они упакованы в пластик. Вы думаете, американские маргиналы да эмигранты, работающие в таких местах, будут удалять упаковку? А оно им надо? Прибавьте биоотходы из ветеринарных клиник – вместе с антиблошиными ошейниками, операционными материалами вплоть до капсул и хирургических игл – все это валится в такую гигантскую мясорубку, перемалывается вместе с костями и отправляется в не менее гигантские чаны с варевом. Где и кипятится до получения однородной массы, чуть менее вонючей, чем исходники. Она сублимируется, то есть сушится, теряет основную часть своего аромата и варится еще раз. Потом этот порошок, уже лишенный не только запаха, но и смысла, пакуется и отправляется в Россию, счастливым покупателям полезных кормов премиум-класса.

А вон там, в цеху, между дохлым скунсом и синим сквозь целлофан мясом, что? Клетка? Клетка. А в клетке кошки и собаки – те бедолаги, которых отловили, подлечили, но не забрали. Не волнуйтесь, они не паникуют, из давно задушили газом, газ остался в тканях – а газ это такая зверская штука, что никакой варкой от него не избавиться – и пойдет прямо в миску вашей собаки. То есть она будет есть не только разнообразную тухлятину, не только своих собратьев, но и ядовитое вещество.

Итак, с белковой составляющей сухих кормов разобрались. Примерно то же самое происходит и с другими частями. Отходы злаков, подгнившая просроченная пораженная жучком крупа, самые дешевые промышленные витамины и масла повсеместно используются для ублажения лентяев и доверчивых тщеславных потребителей.

В принципе, производители даже не обманывают – в кормах есть все, что заявлено, есть даже больше, но лучше бы его не было.

Очень смешно выглядят заявления сторонников сухого корма о вреде продуктов промышленного скотоводства. Вы думаете, что для ваших бобиков буржуины будут отдельно коров выращивать? Нет, отходы идут все с тех же промышленных ферм, а сбитое дикое мясо, три для провалявшееся по жаре на обочине – ну, не знаю, насколько оно полезней.

У сухих кормов есть еще одна милая сердцу особенность – поскольку пищевая ценность исходящего продукта близка к нулю, все гранулы обильно пропитывают солью, глутаматом натрия, комбижиром и вкусовыми добавками – все зависит от извращенной фантазии производителей. Поэтому сухим кормом невозможно наестся. Поэтому собаки постоянно голодны при разбухшем желудке и пищеводе, поэтому они постоянно хотят пить и попрошайничают, поэтому они сру… гадят по пять раз за прогулку, поэтому у них отвисшие животы, ожирение, бляшки в сосудах и смерть от инсультов и инфарктов.

Именно поэтому несчастные сухарники подбирают с земли все, до чего дотянутся, и радуют внимательных хозяев поносом в четыре струи – от постоянного употребления сухих кормов микрофлора перестраивается и лишается способности обрабатывать и помогать переваривать что-либо кроме разбухающих гранул.

Но. Иногда сухой корм полезен – к примеру, моя догиня, уже больная раком, могла есть только сухари без жесточайшего поноса. Сухой корм дал ей пожить относительно полноценно лишний год. Иногда мы не успеваем приготовить, иногда просто лень, иногда собака хочет похрустеть и побаловать себя вредной пищей – не зря же ученые разбирают тысячи вкусовых оттенков в этих самых кормах, которых мы и не почувствуем, но которые собак с их великолепных нюхом просто восхищают, как пролежавший под снегом зиму роскошный голубь? Сухие корма удобны в дороге, кто спорит. Но они не должны заменять естественную еду полностью.

Можно ли их совмещать? Можно. У меня были клиенты, которые кормили собак кашами с мясом и овощами, но раз в два дня давали миску сухарей. Собаки чувствовали себя превосходно, и хозяева были спокойны – исчезала проблема готовки в дороге, неожиданных поносов, а так же постоянного голода, раздутого кишечника и всех прелестей, о которых я писал выше.

Есть еще один аспект, про который хозяева предпочитают не думать при всей их декларированной любви к своим питомцам. Ребят. Поживите на сухой картошке (воротит меня от слова «чипсы»), кукурузных палочках, хлопьях… не, это слишком разнообразно. Вот на сухой картошке с различными вкусами. Долго протяните? Без домашней пищи? Без мятой картошечки с селедочкой, наваристых щей, рассыпчатых каш? Без горячих котлет? Так почему вы лишаете своих собак пищевой радости? Потому что озабоченные сверхприбылями дельцы замутили вам головы?

К слову – большинство собак к этой дряни приходится приучать, и начинают есть сухие корма они только с большого голода. И то – очень аккуратно, лишь бы слегка приглушить муки.

У меня были такие клиенты, жертвы рекламы – истощенные животные подходили к полной миске, хрустели с усилиями, много пили и отходили. Я человек несдержанный – я орал на хозяев, рассказывал все то, что рассказал вам, заставлял готовить нормальную еду и – о, чудо! – через месяц на каше-сыро-мясной диете собаки превращались в такие счастливые сгустки энергии с роскошной шерстью, блестящими глазами и жаждой жизни.

Кстати, ничего плохого в этом плане не могу сказать о консервах – особенно российского производства, без поставок зарубежных ингредиентов. Да, там используется сырье скотобоен, те же самые злаки, каши и костная мука – но термическая обработка происходит один раз, и нет удушенных газом жертв отлова, что уже немаловажно.

Любая собака российские консервы ест на ура, поскольку они не сильно отличаются от домашней пищи, микрофлора возникает подходящая, жкт не раздут и не забит, ощущения сытости хватает аккурат до следующего кормления. За рекламу мне не платят))

Глава 11 Парад кастратов

Последнее время их стало слишком много – собак, которые подходят к одной из гостевых книг района – короче говоря, к меточным столбам – нюхают и отходят с удивленным видом. В глазах бедных псов читается вопрос – вот тут я должен был что-то сделать, но вот что? Эти бедолаги, как правило, толстые, ленивые и спокойные, их не интересует ничего, кроме полной миски и мягкой лежанки. При ближайшем рассмотрении виден призрак больной старости, причем с такими людскими болезнями – раком, инсультом, инфарктом, ожирением. А потеря интереса к жизни дается приятным бонусом к одной из самых популярных нынче ветеринарных операций – к кастрации.

Давайте, как мы обычно делаем, разбирать – нужна ли эта «простенькая» процедура? Или добрые хозяева, которым, как положено, промыли мозги – повторяю, политикам бы поучится у ветеринарных лобби – делают то, что им рекомендуют, не особо задумываясь над тем, зачем вообще это все и к чему приведет?

Итак – на мой вопрос, зачем собаку кастрировали, многие задумываются и говорят – не знаем, мне так врачи порекомендовали, так спокойней и здоровее.

Я не спрашиваю – если так действительно спокойнее, здоровее и полезнее, почему врачи сами себя не кастрируют? Ведь столько проблем снимается разом, в самом деле. Ответ-то простой – потому что врачи не дураки и прекрасно понимают, что жизнеспособность организма находится на пике своих возможностей лишь тогда, когда отлично функционируют половые железы. И угасает жизнь именно с падением их функциональности. Зависимость прямая и оспариванию не подлежит) То есть, кастрируя свою собаку, вы делаете ее стариком – старухой – со всеми вытекающими.

Да, вытекающими и в прямом смысле тоже – кастраты очень плохо терпят, лужа к приходу хозяев – самое обычное дело. Так же они не способны к продолжительной веселой игре, с длительным нагрузкам – кастрат не способен бежать рядом с человеком даже пять километров, а если сможет, то скоро рассыплется по кускам – кастрат не будет драться, защищать свое, хоть хозяина, хоть вещь, не будет заниматься на тренажерах собачьей площадки – просто потому, что ему это неинтересно.

То есть, по большому счету, действительно спокойнее. Но вот здоровее ли? Опять же – если брать статистику, кого больше среди больных людей– стариков или молодых? Вот написал и усомнился в ответе – нынче время такое странное, что пятидесятилетние гораздо здоровее двадцатилетних. Но теоретически старик и слабее, и подвержен всяким возрастным болячкам – опять же именно потому, что с падением гормонального фона падает и иммунитет, открывая широкий путь всякой дряни. Можно поискать отчеты независимых ветеринаров – узнаете много интересного про опухоли у кастратов, про ожирение и проблемы с сосудами. Впрочем, совсем уж явные признаки вреда скрыть невозможно, поэтому появляются специальные корма для кастрированных собак. С пониженной калорийностью, ха. То есть сначала вы даете заработать ветеринару – за счет здоровья своей собаки – потом еще и еще раз ему, а потом – производителям кормов. Альтруизм хозяев вызывает восторг, потому что граничит он, простите, с идиотизмом.

Есть и еще один аспект – мы, люди, помешанные на сексе, очень переживаем, что собака, лишенная его, будет сильно переживать. Ну, в общем, да. За тридцать лет работы с собаками я повидал всякого и могу утверждать – действительно, у молодых кобелей есть некоторый интерес к сукам. Но он прекрасно коррелируется грамотной дрессировкой и нагрузками. Была пара случаев, когда кобельки были действительно очень, ну очень озабоченны.

Прямо с клиническими проявлениями – дрожью, слюнотечением, истериками и полной потерей любого контроля. У обоих бедолаг хозяева были пенсионерами, и, грешен, я лично порекомендовал кастрацию – потому что постоянное избыточное возбуждение рано или поздно приводит к агрессии. Но это было именно исключение, подтверждающее правило.

В остальном давайте разбираться. Мы, пожалуй, единственные существа в мире, размножающиеся круглый год. С остальными нашими белковыми собратьями природа поступила гораздо более гуманно – все подгадывают период размножения под времена изобилия. То есть старший двоюродный брат собаки – волк – проявляет интерес к сукам раз в году, в феврале. К слову, волки моногамны.

Собаки полигамны, склонные к изменам и беспорядочному сексу, среди дворняг распространены венерические заболевания, и по непонятной причине размножаются собаки могут два раза в год – весной и осенью.

Но распутство потекших сук не гарантирует удовлетворения инстинктов всем желающим. Потому что рядом с ними всегда тусят доминантные кобели, которые рвут в клочья всех желающих. И вместе с желающими рвут в клочьях приблудных чужих кобелей.

Поэтому, когда могучие, сильные и злые доминанты раздирают друг дружке уши и холки, всякие криволапые кабысдохи сидят себе в сторонке и ждут своего часа. Суки, повторяю, совершенно не ценят верность – и если есть возможность совершить грешок, они его совершат именно вот с этим, криволапым, потому что он всегда готов, хоть в драке не очень. Мудрая природа заботиться не столько о передаче генов самых крупных и сильных особей, сколько о генном разнообразии.

То есть теоретически любой молодой кобель может получить доступ к телу, но, вот беда, они не всегда знают, что с этим телом делать. Они прыгают, играют, лезут с разных необычных сторон, и обычно теряют свой шанс до следующей течки.

То есть до первого полноценного спаривания кобель должен – узнать правильный запах готовности, уметь регулировать количество драк, чтобы не истощить себя, не связываться с заведомо более сильными соперниками и быть готовым воспользоваться случаем. Целая наука, между нами говоря.

Я к чему – к тому всего лишь, что годовое, двухлетнее, трехлетнее воздержание для условно – дикой собаки вполне нормальное явление. Никто от этого не умирает.

Даже наоборот – неразвязанные кобели гораздо более сильные и жизнестойкие, чем их собраться, которых постоянно вяжут – допустим, победители всяких монопородных выставок.

Более того – шанс, что ваш полноценный кобелек убежит за веселой собачьей свадьбой равен нулю. Потому что в городах действуют команды – подонков, садистов, травящих дворняг, потому что дворняг отлавливают и помещают в приюты, потому что условно – диких собак в городах не осталось, а оставшиеся что? – правильно, кастрированы.

То есть - для нормальной собаки кастрация не нужна и вредна. Есть, конечно, и исключения – медицинские показания, например, когда другого варианта уже просто не остается, и если выбирать между жизнью вашего питомца и кастрацией – конечно, выбирайте кастрацию.

Бывают такие исключительные особи, которые наполнены гормонами до краешков ушей, и без кастрации они просто уничтожают всех вокруг себя, не помогает ни длительные выгулы, ни дрессировка, ни электрические ошейники. Да и кастрация для таких, кстати, не спасительный выход, а, скорее, возможность немного приглушить эти гормональные бури. Такие кобели у меня тоже были, и их тоже было совсем немного.

Они могла работать и выполнять команды, но делали все после удара током максимального уровня – взлетали в воздух, встряхивались и говорили – понятно, давай, что ты там от меня хочешь. Рядом? Ну, пошли рядом.

Все иные способы не действовали.

Кстати, уже слышу возражения внимательных уважаемых читателей – вот вы все пишете – кастрация, кастрация, а собака у меня сука, поэтому она стерилизована.

Вынужден огорчить уважаемых читателей – это очередной обман ветеринаров. Точнее, хитрое умолчание. Кастрация – жуткое слово, вызывает очень неприятные ассоциации, а вот стерилизация – мягко, нежно, неопасно, бескровно и белых перчатках. Кастрируют – ох! – мальчиков, стерилизуют – ах!- девочек, так говорят добрые дяди-врачи.

А вот теперь, господа и дамы, давайте по сути.

Понятие стерилизация подразумевает лишение животного возможности иметь потомство, является простой операцией и применяется к обоим полам, как к кобелям, так и сукам. Гормональный фон при этом остается прежним, сохраняется либидо и течка. То есть стерилизованный кобель может покрыть стерилизованную суку к обоюдному удовольствию без всяких последствий.

Кастрация – понятие применимо к обоим полам – заключается в полном удалении органов и систем размножения, что приводит к гормональной перестройке животного и потере поведенческих приоритетов, характерных для их пола.

То есть сука начинает ставить метки, задирать лапу и драться с кобелями, а кобель становится сукоподобным, подвергается сексуальным преследованиям со стороны нормальных – пусть даже стерилизованных – кобелей, и не понимают, что с ними произошло и что им дальше делать. Разве что поесть и поспасть.

Так вот, всех собак, попавших к ветеринару, именно что кастрируют. Я не видел стерилизованных собак уже много-много лет, а вот кастраты на каждом шагу.

Итак, подбивая бабки – для собаки с нормальным гормональным фоном, с нормальным поведением кастрация не только не нужна, но и вредна. В стерилизации для кобелей нет необходимости, поскольку шансы на вязку равны нулю.

Стерилизация сук, конечно, оправдана. Кастрация – не нужна и вредна. То есть если вы хотите иметь полноценную, веселую, подвижную, здоровую суку, которая не обременит вас щенками вдруг – стерилизуйте ее. Посмотрите ветеринару в глаза и самым внушительным своим голосом скажите – стерилизуй, мать твою за ногу, а не кастрируй, это тебе понятно, пилюлькин?

Пилюлькин искривится, состроит гримасу – поскольку теряет порядочно денег – но быстренько проведет перевязку труб или канатиков. И отпустит вас с сожалением, но и уважением тоже.

Глава 12 Они лучше нас...

Последнее время все чаще и чаще встречаются замечания с одной только мыслью, которую транслируют и так, и сяк - люди сволочи, хуже зверей. Я, в общем-то, человек миролюбивый и добрый, но когда в стотысячный раз встретил вот это вот - насколько же мы хуже собак!! Не выдержал.

Они лучше нас.

Простите, лучше вас, раз вам этого так хочется, не смею переубеждать, но не лучше меня, например, да и прочих. Впрочем, надо быть внимательным к братьям нашим меньшим, которые хуже собак, и выслушать их доводы. Ну и ответить тоже, как без этого.

Итак – почему собаки (животные) лучше вас (кстати, забавно. Самоуничижение работает только в обобществлении – лучше нас. Стоит сказать – собака лучше тебя, то совершенно нелогично обижаются).

1. Они не предают – А кто вам это сказал? А, Хатико? Ну так это как раз то исключение, которое подтверждает правило. Теперь, из опыта – при расставании с хозяином, на передержке, например, крупные собаки тоскуют не больше суток, потом включаются в новую жизнь.

Мелкаши – всякая чихуйня и прочие йоркширы – переживают несколько часов, а потом хозяина забывают. Встречают его уже как чужого человека. Приходится врать – мол, обиделась ваша собачка на вас. Срабатывает.

Да, собака привязана к своей межвидовой стае - но стая ей нужна гораздо больше, чем личность, подавляющее большинство собак совершенно спокойно меняет хозяев без всяких глубоких моральных страданий. Хотя определенный дискомфорт от смены стаи она, бесспорно, испытывает. Но - речь идет о животных со здоровой психикой. Важное уточнение.

2. Они никогда не обидят женщину — вот это мне очень нравится. В каком смысле женщину? Женщину в смысле суку? Потому что наших, человеческих женщин обижают еще как. Ваших, которые хуже собак, не знаю, я с такими не сталкивался, говорю же. А вот своих, то есть сук - тут интересный вопрос.

В котором все зависит от возраста. То есть молодой кобель, понятно, суку обижать не будет - она так вкусно пахнет и запах обещает телесные радости. Но при этом он и не знает, что ему надо делать. Он лезет на нее сбоку, сверху, снизу, спереди, заигрывает, кокетничает и все без толку. Потому что не срок. Взрослый кобель подходит когда нужно, когда организм суки готов, делает свое дело, заодно грызет соперников, и суку тоже, если она решила налево сходить - обычно дело среди собак. К сукам к вожаков вообще отношение особое. Он им уступает, когда суки защищают подсосных щенков. Но совершенно спокойно разгоняет сучьи драки, и щенячьи драки тоже, пользуясь, понятное дело, зубами. То есть при необходимости обижает сук еще как.

3. Они не убивают ради забавы - а кто вам это сказал? Я лично был свидетелем, как веселая стая дворняг разорвала встречного кота, этаким хороводом - вцепились и пошли по кругу. Котик поорал и преставился, никто не успел помочь, а веселые дворняги побежали дальше. Это было чистейшее убийство ради забавы. Прошлым летом иду, никого не трогаю, вдруг смотрю - лапа. Кошачья. А вот там голова, а вон там - тело, а вот потрошки. Вспоминаю, что ночью вдруг кот заорал. И я видел летучую стаю дворняг, та же самая ситуация.

3. Они лучше нас, они не убивают себе подобных - А это-то кто вам сказал? Абсолютно все убивают себе подобных. Волки, медведи, львы, гиены, лисы, собаки, обезьяны - особенно шимпанзе, это вообще изумительно сволочные садисты, уничтожают соседей просто так, ради развлечения. И ради мяса, кстати, тоже. А вот это следующий довод.

4. Хорошо, они убивают, но они же не едят? - Отлично. Можно подумать, мы едим. К тому же - собаки, волки, лисы, все кошачьи - известные каннибалы и людоеды, просто про это стараются не говорить, тема уж больно противная. И обезьяны тоже любят мяско. В животном мире вообще нет вегетарианцев. Даже травоядные получают белок с насекомыми, да и вообще не отказываются мышку схрумкать или рыбку при случае.

5. Они не будет мучить животных ради удовольствия, как наши садисты - Во-первых, не надо сравнивать больных подонков и нормальных людей, хорошо? Во-вторых, некоторые наблюдения позволяют утверждать, что многие виды замечены-таки в садистских наклонностях. Волки, например, унижают всяких "дельт" гораздо дольше, чем это требуется, они просто наслаждаются процессом. Львы, которые растягивают казнь соперников на несколько суток - отходят, отдыхают, пьют, даже кушают, возвращаются на начинают не спеша рвать.

Я не буду утверждать, что это все прямо вот совсем сознательно - скорее всего идут какие-то возбуждающие и затухающие процессы в мозгу, но факт остается фактом. И выглядит это так, как будто они именно получают удовольствие. Собственно, никто не знает, что происходит в голове садиста - хотя может и знают уже, отследили электрическую активность мозга, но я в этом деле не специалист.

6. Они не уничтожают окружающую среду.

Опять же - ну, да, наверное не меняют так, как мы. Но это лишь потому, что большинство животных идеально приспособлено для выживания в своей среде. У них все хорошо и без изменений. Если бы у нас все было так хорошо - мы бы тоже остановились в развитии и не смогли бы сейчас кричать про то, что мы хуже зверей. Не так ли? И потом - есть виды, которые вполне успешно изменяют ландшафты. Причем сурово так изменяют. Те же добрые бобры, которые превращают целые гектары леса в гниющие болота. Те же слоны, которые, недолго думая, выкорчевывают все, на что хватает сил. Но есть и созидательные моменты - один вид рыб-попугаев, который питается кораллами, кораллами же и какает. Точнее тем, что от них осталось, то есть песком. Белым таким, красивым ровным песочком, которые потом намывается на берег - и не знают люди, нежащиеся на самом лучшем в мире песке, что вся эта красота насыпана из рыбьей задницы.

7. Животные не будут убивать своих детей.

Ну, во-первых, будут. Бывает так, что и своих. Очень странная перверсия существует - при сильных внешних раздражителях самки поедают свое потомство, этот феномен хорошо известен в зоопарках. Был, сейчас не знаю, сейчас вообще происходит что-то странное - дикие животные, причем из Красной книги, уверенно проникают в город. То ли им совсем негде стало жить, что ли общий уровень шума такой, что нет разницы - он достанет и в области, и в городе. Но в городе, при всей агрессивности внешней среды, не идет охота.

Во-вторых - самки не просто так прячут свое потомство. Все самцы-сородичи, наткнувшись на детенышей другого самца, незамедлительно их уничтожают. Это касается не только хищников - те же жеребцы, если в табуне кобыла родила от предыдущего властелина, убивают жеребенка. Причем не сразу, а через несколько дней, очевидно, когда запах отца становится более выражен, что ли.

Помните Киплинга? Щенят - волчат стае показывают только тогда, когда они сами уже могут убежать, да и то, все равно под защитой родителей. Кстати, и родного отца к подсосным щенкам на выстрел не подпустят. Добычу он, конечно, приносит, но оставляет в сторонке.

8. Животные не обладают человеческой жадностью. - Ну да, ну да.

Вот как раз в жадности вашим примерам для подражания нет равных. Этому существуют понятные предпосылки - природы циклична, периоды изобилия сменяются голодными временами. К этому все привыкли, поэтому жрут как не в себя. Белый медведь, допустим, отъедается на ледяных просторах - но потом все лето проводит в голоде на берегах. Не сказать, чтобы им это нравилось - жировой прослойки, конечно, хватает, но все равно - кто птичьи базары разоряет, лазая по скалам на головокружительной высоте, кто по человеческим помойкам специализируется, кто собак кушает, кто человеков, а кто и мох с голодухи.

Причем во время откорма о бережливости тоже речи не идет - те же мишки едят только самые питательные части. То есть у красной рыбы кожу с жиром и икру, у тюленей - исключительно жир и печень. Остальное достается падальщикам.

То есть тот же кит, три месяца тоннами поедающий криль и селедку в Баренцевом море, остальные девять месяцев есть не будет вообще - при этом умудрится пересечь Тихий океан и родить детенышей где-нибудь на Мальдивах, да и выкормить их при полной голодовке.

Ну и во время откорма стая сельди или какой-нибудь мойвы уничтожается подчистую и сверху, и снизу - и то, что вид не вымирает, говорит только о его невероятной численности.

Природа вообще избыточна без человеческого влияния (вот тут не поспоришь). А поскольку природа избыточна, то уничтожение детенышей соплеменников ради передачи именно своих генов вполне разумно. Природа все-таки не рассчитывала на голых мутантов, до опасных пределов развивших свой мозг.

9. Человек не знает сострадания, а животные знают - нет. Сострадание известно только человеку. В животном мире оно не существует просто как деструктивная, мешающая выживанию функция. Ролики, показывающие примеры "помощи" - при внимательном рассмотрении помощью совсем не являются. Ну, например, бежит ежик через дорогу, а ворона его клюет, он бежит еще быстрее. Все начинают ахать - ах, какая ворона добрая, подгоняет! Да не подгоняет она, а пытается найти слабое место в колючках, чтобы заклевать. Или - медведь вытаскивает ворону за крыло из бассейна и бросает. Ах, мишка спас ворону!!! Да не спас, дурачки - ожиревший, перекормленный медведь попробовал новое блюдо, но поскольку перья невкусные, бросил. Взял бы он ее за голову или лапку - сжевал бы тут же.

Про собак и говорить стыдно. Очередной ролик с валом восторгов - ах, как он любит свою подружку, ее сбила машина, а он бросить не может, обнимает!!! Смотрю - да, сбитая машиной мертвая дворняга. Рядом молодой кобелек делает садки - молодые кобельки вообще готовы крыть что угодно, в том числе и убитую суку. А когда кобель имеет суку, то держит передними лапами — вот вам и объятья. Впрочем, половая верность (это то, что иногда называют любовью) - у собак, этих развратников, тоже, как ни странно, присутствует.

Если смотреть те же ролики про африканскую саванну - а этого добра столько, что просто жуть - то можно вывести одну закономерность. Спасают всегда молодые самцы, переполненные тестостероном, и не спасают, в общем -то, а всего лишь дают выход своему раздражению. Ну то есть бегемот отгоняет гиеновидок от импалы, а потом и импалу пробивает своими страшными клыками до кучи. Африка - вообще такой холодный душ для любителей унижения - люди столько не убивают, сколько обитатели святой природы. В ней все жрут всех. Причем - повторяю - без всякого сострадания вообще.

Или вот памятник собаке, спасшей младенца - она четыре дня его выкармливала под завалами, лаяла и выла, но на нее внимания не обращали. Обратили только лишь заплакал младенец, а она заплакал когда собака его прикусила. Объяснение идет такое - собака, превозмогая себя, прикусила ребенка, чтобы спастись. Ребят. Если сука кормила младенца молоком в стрессовой ситуации, то она воспринимала его как щенка. А при стрессе самки хищников своих детей съедают - я об этом писал, об это знают все биологи. Задержись спасатели на час - нашли бы остатки ребенка, простите.

10. Среди животных нет педофилов - Кхм. Слышали про такой символ чистоты - горностая? Так вот - если самец находит гнездо с детенышами, он их не убивает, в отличие от остального большинства. Он всего лишь насилует самочек - и взрослеют они уже беременными. Продукт горностаевой страсти спокойно ждет, пока вырастет все что надо, и находит пути в нужное время. Правда, матери - горностаихе это очень не нравится, и возможен разврат только в ее отсутствие.

11. Среди животных нет геев. - Простите, полно. В определенном возрасте от избытка гормонов при отсутствии самок ровесники их вполне заменяют - причем иногда очень жестоко, вплоть до гибели, а порой такие пары существуют годами. А у птиц, например, мужские союзы даже забирают кладки и воспитывают птенцов - потому что два здоровых самца лучше сохранят потомство.

12. Мы живем в ужасном мире человеческой цивилизации, расплачиваемся болезнями и депрессиями за убивающий комфорт, вот на природе, рядом с птичками и рыбками - мы живем в прекрасное время, роскошно, комфортно, сознательно и порядочно. Мы поняли, какой вред наносим окружающей среде и пытаемся его минимизировать. Мы пытаемся развиться не только интеллектуально, но и духовно, мы вникаем, разбираемся и сострадаем.

Мы лучшее, что создала природа - и даже попытки себя очернить это только подтверждают. Мы пытаемся вырваться из рамок жесточайших инстинктов, в которые нас поместил создатель, мы обладаем эмпатией, чувством красоты и стремлением эту красоту осмыслить и поделиться ей.

Так что давайте оставаться людьми в высшем и лучшем понимании этого слова.

Природу не стоит очеловечивать - она в этом не нуждается, животные существовали миллионы лет до нас и после нас тоже будут жить оставшиеся миллионы лет. Одни виды будут возникать, другие исчезать, истреблять друг друга и сотрудничать - и единственное, что мы можем сделать - это сохранить все, что нас окружает сейчас, без демонизации и без преклонения, от которого недалеко и зоонацизма. Понять и принять, защищать и восхищаться, не навязывая свои иллюзии.