Застрявший в коде

Глава 1

Мысли растворялись среди бескрайности киберпространства, которое загробной тишиной сводило с ума заблудшего в коде человека и неконтролируемым цифровым потоком стачивало камень его личности.

Я не помню, как долго уже бродил по киберпространству. Здесь всё иначе. Обычное время становится лишь иллюзией, проносящейся где-то за воротами твоего участка. Внутри же собственные правила. Они жестоки и беспощадны ко всем гостям и посетителям, которые попадут сюда не по своей воле.

Когда-то я восхвалял технологи. Протезы, импланты, визоры и многое другое — как же всё было доступно и дозволено. Казалось, что в эпоху, когда технологии уже стали обгонять воображение человека, возможно всё! Я верил в это, люди верили. То был прогресс, который помог перешагнуть человеку на новый этап своей жизни. Никогда не забуду, как в детстве мне сделали коррекцию зрения. Хирургически точная операция на сечатку глаза с крайне тонкими линзами. Врач просто навёл на меня какое-то устройство и попросил остановить его, когда я стану лучше видеть. За мгновения, пока он на экране менял цифровые показатели, передо мной несколько раз поменялся мир. Начиная от расплывчатого и мутного, заканчивая идеальным и чётким. Словно настроили картинку на экране и повысили разрешение. Детям тогда ещё не устанавливали глазные импланты. Для сбережения здоровья обходились технологичными линзами. Позже уже можно было либо заменить глаза, либо оставить линзы. Тогда мне пришла мысль, что это предел технического развития. Но я ошибся. Это был не предел, даже близко не приблизился. Помню новостную фразу: «Люди скоро перестанут пользоваться телефонами». Это было смешно, но вскоре оказалось правдой. Кому нужны эти коробочки в карманах, когда в массовое производство пустили киберочки? Чего только в них ни входило: аудио и видео связь, экран новостей, карта, фото и видеосъёмка, сканер и многое другое. Просто нужно внедрить в голову чип, чтобы этим легче управлять. То было первым этапом кибернизации человечества. Но остановились ли люди в своих желаниях? Нет, к сожаления! Желания будут всегда опережать возможности. За что мне пришлось заплатить крайне высокую цену.

Люди стали углубляться в бескрайность цифрового мира, нырять в бездну киберпространства. Мы поставили новую цель — обуздать этого монстра. Неужели нам было мало тех результатов, которых мы добились? Да, наверное, мало. Можно же было совершенствовать то, что можешь ощутить в настоящем мире, а не где-то внутри кода. Но самое потаённое всегда будет оставаться заветным и желанным. Вот люди и пожелали найти способ перехода сознания в киберпространство. Безумно? Невозможно? Опасно? Позже я бы им всем с радостью сказал, что даже этим невозможно будет описать результат.

Изначально эту технологию заказали военные у одной передовой корпорации, производящей импланты и модификации для мозга. Они хотели сделать из своих специалистов лучших хакеров, которые будут вести войну с системами противника напрямую, не используя технику. Защита от киберугроз росла огромными темпами, а потому требовались радикальные решения для её обхода. Вот здесь мне и выпала главная роль в действии, в котором не было будущего. У меня диагностировали последнюю стадию рака, который убивал мой мозг. Идеальный кандидат для эксперимента, который мог убить тестировщика. Терять было уже нечего, так что я подписал все документы. Они гарантировали лучшую помощь мне, чтобы как можно дольше удерживать меня на этом свете. Конечно, в случае успеха. Оказалось, что таких добровольцев было несколько. Для сохранности тела, поддержания необходимых функций и наблюдения за результатами нас поместили в прототип стазискапсул и внедрили в голову экспериментальные чипы. Дальше было лишь забвение, в котором невозможно было точно понять, что происходило. Помню лишь ярку вспышку и ультразвук.

Не знаю, сколько прошло точно времени. Меня пробудил звук медицинских аппаратов, подающих сигналы о сердцебиении. Было чувство… Невесомости? Да, скорее всего. Я не мог понять, ощущаю ли своё тело. Как будто меня вырвали из моей же оболочки. Странное состояние, напоминающее фантомные боли, когда рука отсутствует, а в мозгу возникает ощущение её присутствия. При этом нельзя было пошевелиться или оглядеться. Взгляд был заперт в небольших рамках линзы, смотрящей на комнату проведения эксперимента. Я видел со стороны, как из нескольких капсул вынимали тела погибших добровольцев. Лишь у нескольких, в том числе и моей, приборы свидетельствовали о жизненных показателях. Хотел было уже сказать, что ничего не получилось, что я до сих пор в сознании. Но понял, что это не так. Я не мог говорить, не чувствовал возможности издать хоть какой-то звук. Стало ясно, что я смотрю на них взглядом камеры видеонаблюдения.

У них произошёл какой-то сбой. Это стало понятно, когда учёный заявил военному офицеру, что чипы отключились. Значит, наша связь была разорвана, и они не могли со мной что-либо сделать. Офицер пришёл в гнев. Он хотел уже прекратить весь эксперимент и отключить аппаратуру, но учёный его переубедил. Он видел потенциал в том, что мы были ещё живы. Шанс на открытие тайны оставался. Только тестировщики оказались в состоянии комы, а жизнь поддерживалась лишь за счёт капсул. Я же застрял в этой камере без возможности что-либо изменить.

Спустя некоторое время стали погибать другие мои «коллеги». Аппаратура фиксировала смерти, а я лишь мог наблюдать за этим без возможности позвать на помощь. Лишь смотреть, как очередь близится ко мне. И вот я остался один. Не скажу, что я был рад. Да и вообще нельзя было испытывать хоть какие-то эмоции. Но я остался единственным выжившим. Меня не хотели отключать. Передо мной проходили многие люди, которые снимали показатели и с умными лицами анализировали данные бездушного тела. Самое странное заключалось в наблюдении за самим же собой. Я видел своё тело, которым нельзя было пошевелить. Как же мне хотелось вновь подвигаться, повернуть голову, сжать кулак и с силой открыть крышку капсулы. Но я лишь мог бессмысленно и беспомощно смотреть. Даже отражение было более живым, чем это.

Они предприняли новую попытку. Придумали способ, как перезапустить чип с помощью особого электрического импульса. Вот тогда ситуация изменилась. Даже не верится, но я тогда смог… Почувствовать! Я ощутил этот импульс, словно меня ударило током. Видеокамера на мгновение выключилась. Второй попыткой они повысили мощность. Это был самый «реальный» миг, потому что моё тело открыло глаза, и на секунду я увидел мир своими глазами. Хотелось крикнуть: «Почти! Я жив! Верните меня». Но я не вернулся. Даже в каком-то роде хуже… Третий импульс выбросил меня из видеокамеры в глубины киберпространства. Я слышал гудение и свист, как когда пребываешь в состоянии контузии. Показалось, что я даже могу шевелить своим телом. Но вместо телесной оболочки я наблюдал лишь очертания, словно отражение в экране. Вокруг же была тёмная, пугающая и зловещая бескрайность, испещрённая потоками цифр, пролетающих в хаотичном порядке отовсюду бесконечными волнами. Я понял, что мой разум воспринимает их движение со звуком приглушённого свиста. Когда же поток проходил сквозь меня, мне чудилось гудение.

Эксперимент не удался. То есть не принёс полностью ожидаемого результата. Я понял это по безнадёжным речам учёных. Один из потоков данных задрожал рядом со мной, словно призывая схватить его. В момент соприкосновения меня выбросило обратно на взгляд камеры. Сотрудники были в замешательстве. Они не смогли вновь активировать чип, но аппаратура начала фиксировать аномальную активность мозга.

— Попробуйте ещё! Я же почти вернулся… — подумал я, как в этот момент вновь зафиксировались странные показатели.

Оказалось, что все мои действия здесь проявлялись аномальной активностью мозга там. Это спасло меня от отключения. Учёные решили продолжить наблюдение. Но как долго могло это продолжаться? Я ещё не догадывался.

Изучение киберпространства было неописуемым. Нечто подобное, наверное, чувствовал первый человек, побывавший в космосе. Неизведанный мир, в котором я стал первопроходцем. Необузданная и пугающая неизвестность. Темнота, которой не было конца, пролегала во все стороны, куда ни посмотри. Лишь волны цифр проносились мимо, унося за собой свист. В некоторые моменты их было настолько много, что свист перерастал в подобие завывания ветра во время суровых бурь. Но я для себя решил, что это лишь иллюзии, которые порождает моё перенесённое сознание, чтобы создать хоть какой-то знакомый звук в этом мире. Логично было предположить, что киберпространство совершенно беззвучно. Оно же не должно поддаваться действующим законам природы. Но я продолжал изучать этот неприветливый мир. Иногда встречались и кубические массивы данных, словно плотно спрессованные из наборов цифр. Они были разных размеров и плотности. Через некоторые было легко пройти, и при соприкосновении с ними меня выбрасывало на разные видеокамеры по всему миру. Другие были настолько плотными, что я даже не мог увидеть их центр. Этот были сервера данных тех или иных пользователей и организаций по всей планете. Развивающиеся технологии защиты делали эти кубы прочнее и плотнее. Интересно было бы посмотреть, как выглядит хакерская атака в этом мире. Честно сказать, чувство времени в нём совершенно пропадает. Невозможно было определить, прошли минуты, часы или дни. Я был оторван от всего, к чему привык, и к чему был привычен любой человек. Можно было просто идти, идти и идти. Нескончаемое пространство, которое давило своей тьмой и неизменчивостью. Безжизненный мир, созданный умом человека, поглотил и запечатал в своей тюрьме представителя своих создателей.

Но я нашёл нечто необычное, что было удивительным даже для этого места. Когда потерялась надежда обнаружить хоть что-то новое среди этой пустоты, испещрённой волнами цифр и в некоторых случаях кубическими массивами, мне повстречался край цифровой жизни. Слегка светящаяся серебристым цветом сфера, вокруг которой был отпугивающий ореол. Сложно было сказать, был ли он неподвижным. Казалось, что ореол слегка вращается вокруг сферы, всасывая в её центр всё окружение. Было понятно, что рядом крайне опасно находиться. Удивительным было то, что на определённом расстоянии появлялось притяжение к этой сфере, хотя в киберпространстве не должны действовать обычные законы физики. Цифровые волны, которые проносились мимо, погибали в данном объекте. 1 рядом с ней превращались в 0, а затем просто всасывались в центр и растворялись в этой всепоглощающей сфере. Волны, чья часть проходила дальше радиуса притяжения, уходили уже обрезанными и неполноценными. Я приметил, что некоторые такие волны специально устремлялись в сферу, чтобы полностью пропасть из киберпространства. Наверное, это были данные, отправленные на удаление. Сама же сфера была не совсем пугающая. Была в ней какая-то притягательная сила. Не та, что приближала цифры к своему концу. Нечто ментально непостижимое. Завеса тайны, которую хотелось отдёрнуть и взглянуть на запретную сторону. Такое чувство бывает, когда стоишь у обрыва. Понимаешь, что один лишний шаг приведёт к гибели, но что-то так и тянет выставить ногу вперёд. Подобное было и в этот момент. Мысль прикоснуться к недосягаемой и смертельной тайне. Но я удержался. Опасность, как бы она не манила, всё равно значила гибель. В дальнейших скитаниях мною были обнаружены ещё некоторые такие сферы. Логично предположить, что при безграничности киберпространства и множестве цифровых волн одной сферы недостаточно. Удаление данных происходит повсеместно, а потому необходимо больше одного кладбища цифровой жизни.

Изучение этого мира становилось утомительным. Однообразие пространства только вызывало чувство одиночества. Мне только оставалось переходить по волнам цифр к разным мониторам и камерам, чтобы увидеть свой настоящий и живой мир. Разные страны и города представали перед моим взглядом. Это были уличные и офисные камеры, экраны рабочих компьютеров, сообщения из личных переписок людей. Изначально была очень интересной и занимательной возможность наблюдения за их личной жизнью. Но со временем становилось понятно, что даже это не столь разнообразно. В конечном итоге все человеческие будни сводятся к обыденной и серой размерности. Больше всего я проводил на камере в комнате со своей капсулой. Эх, как бы я хотел вновь взглянуть на мир своими глазами. Со стороны это даже не было похоже на жизнь. Я не мог управлять своим телом. Просто оставалось смотреть на пустую оболочку из плоти и крови. Тело находилось в стазисе, как какой-нибудь медицинский экспонат, замороженный для показа будущим поколениям. Даже переставал быть уверенным, что это Я. Хотелось думать, что это просто похожая кукла, а я сам нахожусь сейчас здесь, что я полноценен и могу дышать. Но ведь это было не так. И эта дурацкая аппаратура только подтверждала, что тело живо. Сердце бьётся, мозг проявляет активность. Но тогда почему я не могу опять попасть в свою жизнь? Нет, это был уже не я.

Они в итоге решились. Спустя два года учёные решили завершить эксперимент и прекратить поддержание жизни. Тогда я испугался. За весь период нахождения в киберпространстве на протяжении двух лет я испугался. Даже забылось это чувство. На моих глазах люди сохранили последние полученные данные, а затем отключили мою жизнь. Сначала была клиническая смерть и остановка дыхания и сердцебиения, а затем биологическая и смерть мозга. Мне казалось, что я должен был исчезнуть. Думал, что умру вместе со своим телом… Но я не погиб. Ничего не ощутил. Только страх был единственным чувством, которое я тогда испытал. Значит, это точно был уже не Я. Моё тело мне больше не принадлежало. Этот бескрайний мир цифровой тюрьмы полностью поглотил меня и отделил от настоящего. Я стал полноценным его заложником, лишённым тела и превращённым в единственного фантома киберпространства. Дальше наблюдать за собственным трупом не стал, даже не хотелось. Теперь это был лишь сторонний и мёртвый организм.

С того момента прошло пол века. Пятьдесят лет бессмысленной жизни в мире, в котором нельзя ничего изменить. Но главное, что не было человека, с котором можно поговорить. Я смотрел на людей и их жизни. Наблюдал истории любви и ненависти. На моих глазах кто-то рос, а кто-то старел. На экранах оставались моменты смерти. Чужая жизнь пролетала мимо меня. А я мог только смотреть. Как же хотелось жить, как и они. Я желал дышать, двигаться, чувствовать тепло других людей, переживать радость и горе. Но это было невозможно. Мысли ползали, как крысы, по тесным кремниевым коридорам машин, запертых за видеоэкранами и системами мониторов. Никогда не спать, никогда не отдыхать, никогда не переставать думать о мире, которому я больше не принадлежал. Жизнь за границей настоящего становилась нескончаемой пыткой. Это была изоляция, которую нельзя покинуть по болезни, травме или старости. Я не менялся, а потому был навечно здесь заперт.

Интересно, чувствовал ли что-то схожее Дьявол, когда Бог низверг его? У него осталась возможность лишь смотреть на небеса без шанса опять подняться наверх. Признаться честно, здесь я начал больше об этом думать. Особенно с годами всё чаще обращал взгляд на сферу, уничтожающую цифровые волны. Если я стал частью этого мира, то это было единственной моей смертельной опасностью. Она манила избавлением. Звала возможностью прекращения бессмысленной жизни в кибертюрьме. Я размышлял, что будет после смерти? Хоры ангелов или гиена огненная? Раньше это звучало, как пустой трёп. Тогда я осознал, что единственным оставшимся от былой жизни было воспоминание. Если ребёнка в детстве научить бояться ада, то это уже не забудется. Только это у меня и осталось — прежние боязни и воспоминания.

По правде сказать, смерть переставала меня пугать. Само нахождение здесь было своего рода загробной жизнью. Только она оказалась сплошным чистилищем.

— Нет, если это и есть жизнь после смерти, то я лучше предпочту забвение, — сказал я, решившись забыться в сфере.

Даже само притяжение стало чем-то приятным. Мысль о конце заточения казалась прекрасной, дарующей избавление от мук. Такое сладкое чувство свободы. Но неожиданно пространство разрезалось новым звуком. Это не был свист или гул. Это был голос человека… «Наконец» разнесся мужской бас, который я не слышал лично уже так давно. Я вновь посмотрел на сферу и отступил от смерти, в которую был готов шагнуть. Полупрозрачный фантом, как и я, спешно оглядывался вокруг, стараясь понять киберпространство. Он замер в ступоре от удивления, когда увидел меня. Я не смог подобрать слов. Слишком много времени прошло с тех пор, когда я общался с человеком. Просто протянул ему руку. Он немного колебался, но в итоге дружелюбно ответил приветствием. Тяжёлый груз тоски и одиночества рухну. Радость от осознания того, что они смогли найти способ стабильного перехода в киберпространство, наполняла мою душу. Я понял, что теперь уже не буду один…