Заболевшие небом. Последняя стадия.

Глава 1

Дженни шла по новому кварталу, который был отстроен недавно и являлся относительно спокойным. Спокойствие это обеспечивалось усилиями местного полицейского участка, который был самым оснащённым в городе. По странному стечению обстоятельств, здесь чуть ли не большую часть патрульных составляли роботы и киборги, а люди ещё помнят ужас недавней Войны.

После уничтожения управляющего ядра большая часть машин, способных мыслить самостоятельно, сдалась на милость победителя. Им сохранили функциональность и личность, но лишь тем, которые согласились пройти Процедуру Интеграции в общество. И три закона робототехники, которые были изобретены ещё древним писателем-фантастом, Айзеком Азимовым, предотвратили возможность второй войны.

Решающим фактором победы человечества в Войне стало использование псевдоразумной техники. Тогда не учитывали, что за победу пилоты поплатятся своей психикой. Война шла не на жизнь, а насмерть. Дженни тоже была пилотом. Пилотом-истребителем. Но она – случай исключительный. Она единственная, кто провалив финальное испытание, смогла пройти весь курс повторно и всё же стать пилотом. Уже после окончания Войны.

Она пережила «отлучение от неба» относительно спокойно. В отличие от Дика, её мужа. Пять лет назад он едва не «ушёл в небо». Так называли пилоты свою смерть. И выжил он, благодаря Дженни… Его взяли вторым пилотом (первым была сама Дженни). И это тоже был исключительный случай – псевдоразумные машины не приемлют слияния с двумя разумами сразу и поэтому, несмотря на то что в каждой машине два пилотских кресла, пилот всегда один.

Пилоты любили эту пару. Весёлая и общительная Дженни, позывной «Ласточка», была душой любой компании. А молчаливый Дик, позывной «Дракон», мог остановить любую свару одним лишь взглядом.

Война, а затем и победа, разделили пилотов на три лагеря. Первые – пилоты, прошедшие войну, как Дик. Вторые – те, кто летали после войны, как Дженни. И третьи – те, кто уже никогда не будет летать на псевдоразумных истребителях. Потому что полгода назад эти машины были сняты с вооружения и отправлены на свалку… А пилоты – в отставку. Из тех, кто прошёл войну, уже мало кого осталось в живых. Они умирали. Кто от тоски по небу, кто от ская… И лишь единицы, вроде Дика, продолжали жить, вопреки предсказаниям медиков…

Легче всего отлучение от неба пережили те, кто летал уже после войны или не летал вовсе. Их организмы не прокачивали слоновьими дозами боевых наркотиков. И ушедших в небо среди них было не более десяти процентов.

Дженни шла домой, и не обращала внимания на то, что творится по сторонам. Она не замечала человека, идущего следом, хотя он был псиоником, которых она чувствует, подобно другим пилотам, не обратила внимания на тень, скользнувшую за ней… Лишь нож у горла вернул ее в реальность…

— Тихо, девочка! – просипел чей-то пьяный голос. – Гони бабки и будешь цела.

Дженни попыталась вырваться, но не тут-то было. Будь на её месте Дик, гопника бы сейчас отскребали от стенки.

— Пусти, урод! – Дженни попыталась вырваться ещё раз. – На помощь!!!

— Не ори, он тебе не поможет! – бандит развернул её к себе лицом и стал нагло рассматривать. – Э! Да ты красавица! Дашь, и можешь идти…

… Гопник не договорил. Согнулся от удара в пах, нанесённого Дженни, а затем рухнул наземь от пси-удара. Человек, который шёл позади, подошёл. Дженни узнала его. Это был офицер пси-легиона, которого она видела в баре. Пять лет назад, в том баре, где она и встретила Дика…

— Его заберёт полиция, - сказал псионик, - а нам с тобой надо поговорить.

— Меня ждёт муж! – ответила Дженни.

— Вот о нем-то речь и пойдёт. И кстати, ты не думала о муже полчаса назад, - Дженни залилась краской после слов псионика.

— Ладно… - буркнула она. – Пойдём, поговорим… Мозговед.

… Темно… Тихо постукивает дождь… Дик стянул с головы шлем, до боли похожий на пилотский. Но он только похож. Лётный костюм Дика уже три месяца пылится в шкафу. Дженни не было дома, и Дик, воспользовавшись её отсутствием, убил четыре часа времени на авиасимулятор. Положив шлем виртуальной реальности рядом с компьютером, прошёл на кухню… Иллюзия полёта как-то вывела его из транса, в котором он пребывал уже неделю. И сейчас он почувствовал голод. Дику захотелось не только есть, он сейчас хотел обнять Дженни, упасть с ней в постель и до утра ублажать её, он захотел облачится в лётный костюм, сесть в пилотское кресло «Ястреба» и, слившись разумом с машиной, слиться с небом, но… Дженни сейчас у любовника, холодильник пуст, а ближайший «Ястреб» – на свалке и уже вряд ли когда поднимется в небо.

Накинув на плечи плащ Дик вышел на улицу и пошёл к бару. Тому самому бару, в котором он встретил Дженни. Старый Уильям приветствовал Дика взмахом руки. Шумная компания за одним из столиков как-то сразу притихла, среди них прокатился шепоток: «Дракон! Это же сам Дракон!». Когда-то Дика забавляла подобная реакция. Сейчас ему было безразлично.

— Как ты? – спросил Уильям, наливая ему пива. – Дженни недавно заходила, говорила, что ты никак не отойдёшь после последнего вылета.

— Нормально. Сейчас уже нормально, - ответил Дик. – Похоже, отошёл. Полгода прошло. Кажется…

— Что ТАМ было? – спросил Уильям, наклоняясь к Дику.

— Семнадцатый…

— Парень из твоего звена?

— Да. Вернее, «Сокол» с его разумом, - Дик сжал кружку так, что костяшки пальцев побелели. - Молния к тому моменту был давно уже мёртв… Он ушёл в небо, сидя в пилотском кресле, а его разум остался жить в машине…

— Поэтому запретили полуразумные машины? – осторожно поинтересовался Уильям.

— Да! Они решили, что машина обошла блоки… А он просто хотел жить, - Дик залпом осушил пинтовую кружку. – Ты знаешь, каково это – идти против того, кто вчера прикрывал тебе спину?

— Это тебя и свалило?

— Да! Я сломался! После этого я просто ушёл… Не знаю куда… Чтобы я не делал… Даже в постели… Я видел лицо Берта… Он же совсем юнец! Даже младше Дженни.

— Она была с тобой на том вылете?

— Нет. Она заболела и я полетел один…

…— Давно ты с ним встречаешься? – спросил Дмитрий.

— Нет, - ответила Дженни, чуть помолчав, - около месяца.

— А Дик знает?

— Я думаю – да… - Дженни посмотрела на псионика. – Зачем Вы задаёте эти вопросы, полковник? Мало вам подопытных?

— Нет, капитан, я просто хочу помочь Дику.

— Кто Вы ему, Дмитрий? Что общего у отставного пилота и полковника Пси-Легиона?

— Это уже моё дело, - добродушный взгляд Дмитрия вдруг стал твёрдым, как сталь. – Но это не служебная надобность.

— Дмитрий… Извините, - Дженни опустила взгляд. – После того вылета… Против взбесившегося «Сокола»… Дик сломался. Он постоянно говорил, что воевал с семнадцатым. Я терпела… Но Дик стал просто безразличным ко всему. Он… Он просто ушёл в себя… Знаете каково это, когда он лежит рядом и единственное, что делает – повторяет постоянно: «Молния, прости! Я не хотел…»? Я тоже сломалась!

— Дженни, а ты не думаешь, что он был прав?

— Не знаю, Дмитрий… Я просматривала записи боя. Тот «Сокол» действительно бился так, будто за штурвалом был Берт. Его, стиль, фирменные приёмы…

— Ты не слышала записей переговоров, - произнёс псионик. – Если б ты их слышала, то поняла бы, что он прав. А как ты познакомилась с Франсуа?

— Он сам познакомился со мной… - Дженни немного помолчала, что-то вспоминая. - Я пришла в бар, выпить пива… А дальше… Он просто подсел, мы разговорились… Он предложил ещё пива… А потом… Я как с цепи сорвалась…

— Можешь не продолжать, - псионик посмотрел на Дженни в упор. – Мне всё ясно. Ты можешь вспомнить, чем Франсуа интересовался? И самое главное - что ты ему сказала?

— Ты знаешь… - Дженни задумалась, - я не помню.

— Дай руку! – полковник Пси-Легиона достал какой-то прибор.

Дженни молча протянула руку. Лёгкий укол…

— Так… - произнёс полковник, глядя на индикатор прибора, - всё ясно. Тебя использовали. Как источник информации, и попутно, как источник удовольствия.

— Это как?! – Дженни удивлённо посмотрела на Дмитрия.

— Всё очень просто. Он подмешал тебе в пиво гормональный препарат, действующий как кратковременное приворотное зелье и сыворотка правды в одном флаконе. В простонародье именуется «True Love» или, попросту, «Клубничка». У него есть побочный эффект.

— Какой? – упавшим голосом спросила Дженни.

— Он лишает людей пси-защиты и усиливает пси-эхо. Именно поэтому я узнал, что ты изменила Дику…

— Понятно. Но зачем ему это?

— Он – корпорат. Работает на «Пси-Теч». А вы, пилоты, весьма интересны в плане псионики. Ты же знаешь, что ни один пилот не доступен для пси-скана.

— И?… - вопрос остался недосказанным. Она вспомнила ещё об одном пилоте. - Дик!!!

Но было поздно. На улице раздалась стрельба. Тяжёлая туша полицейского киборга проломила стену кафе. В груди у него зияла дыра от попадания мини-ракеты, в проломе и в дверях появились какие-то люди в силовой броне, и внутрь полетели гранаты…

— ДИ-И-И-ИК! – раздался крик Дженни потонул в звуке хлопков газовых гранат.

Дик перешёл с пива на виски. Как и в тот день, когда Дженни вернула его к жизни, алкоголь на него сегодня действовал слабо. Учитывая особенности метаболизма, Дику чтоб опьянеть, приходилось употреблять спиртное чуть ли не галлонами. Но в этот раз, опьянение не приходило, несмотря на то, что дик выпил уже почти ящик виски. Скорее, наоборот, его чувства обострились, как это случается при слиянии с разумом машины. Далёкий крик, голос Дженни, полный боли и отчаяния, раздался как будто у него в голове… Она звала его. Этот голос чёрной молнией разорвал лазурные воспоминания о небе и вернул его на землю. Где-то на улице раздались взрывы. «Ракетная винтовка – подумал Дик. – Это взрывы мини-ракет!». И тут же раздался ещё один крик: «ДИ-И-И-ИК!». Мир утратил краски, стал черно-белым. Дик знал это состояние – второй вид боевого транса. Не так эффективен, как первый, но сохраняется возможность более полного самоконтроля, правда не долго. А потом, как и при первом типе, врагов становится каждый, кто попадает в поле зрения. И в этот короткий миг, пока Дик ещё осознавал себя, он бросился к месту стрельбы…

Развороченная кафешка. Три мёртвых полицейских, робот, замерший в непонятной позе, в стене – пролом, в нём – киборг с развороченной грудью… Киборг показался Дику знакомым, но сейчас его интересовала Дженни. Её не было среди трупов. Дик активировал коммуникатор, набрал номер Полицейского Управления: «Говорит майор Дик Кертис, пилот, лётное удостоверение №20. Район «Возрождение», кафе «Лотос». Нападение на полицейский патруль. Патруль уничтожен. Двенадцать трупов гражданских».

— Спасибо! – услышал Дик слабый металлический голос. Он обернулся – киборг, лежащий в проёме, ещё сохранял функциональность. – Не думал, что судьба сведёт нас снова… пилот.

Дик подошёл к киборгу. Это был тот самый киборг, с которым они дважды встречались во время войны.

— Лицевая пластина… - киборг замолчал, переводя дыхание. – Под ней – кристалл записи. Забери его. Ты был благородным противником, пилот.

Киборг замолчал. Уже навсегда. Дику стало не по себе. Судьба трижды сводила их, и третий раз оказался для киборга последним. Он взял кристалл и ушёл ещё до появления полицейской группы экстренного реагирования. Возле бара стояла чья-то машина. Ударом кулака Дик разбил стекло, разворотил замок зажигания и завёл двигатель. Путь его лежал на свалку. К «Ястребу»… Дик сильно надеялся, что истребитель ещё способен летать.

«Ястреб» стоял особняком. Даже выброшенная на свалку, эта машина вызывала трепет и уважение. И мусорщики просто боялись заезжать в этот район. Об этом свидетельствовало количество мусорных куч вокруг машины. Их было заметно меньше. Дик коснулся обшивки и ощутил лёгкое покалывание в пальцах. «Ястреб» идентифицировал его. А затем откинулся колпак кабины и появился трап. «Добро пожаловать на борт, майор!» - произнесла машина. Дик поднялся. «Доложить о функциональности систем!». Пока Дик слушал отчёт, он размышлял. Кто? Кто мог это сделать?..

…Туман. Лёгкий запах мяты. Дженни попыталась пошевелиться. Туман понемногу рассеивался, а запах мяты перестал ощущаться. Судя по всему, она в вертолёте – об этом говорила тряска и слабый шум… Это не туман, это… Дженни попыталась открыть глаза. Не получается… «Ты переусердствовал» - услышала она едва различимый из-за шума голос. «Она жива» - ответил другой. Его голос сильно напоминал голос Франсуа…

… Пятеро в силовой броне подходят к бару. У одного – ракетная винтовка, двое – с плазменными, и ещё двое – с обычными, штурмовыми винтовками с подствольниками. Когда патруль приказал им предъявить документы, они открыли огонь. Это Дик увидел на записи с кристалла. А затем они вломились в бар. Дик мельком заметил на записи Дженни и… псионика. Именно псионик крикнул: «Беги! Это Пси-Теч!» А затем все скрылось в облаке газа. Итак, конечная точка маршрута – корпорация «Пси-Теч». Долететь, высадиться, найти Дженни и Дмитрия, покинуть корпорацию.

— У нас прокол, босс! Нам пришлось начать операцию раньше! – отрапортовал по рации Франсуа. – Девчонку мы взяли. А в место её мужа пришлось прихватить легионера. Он нас раскрыл.

Дик одел шлем. Сладостный миг! Слияние. Высший экстаз! Форсаж на секунду – и взлётка готова. Разворот, разбег… Взлёт. Вот он в небе! Он – часть неба! Кто? Кто дал ему возможность снова стать частью неба? И как бы отвечая на его вопрос, борт-компьютер произнёс: «Воспроизведение!». Голос Дику был незнаком: «Приветствую тебя, брат-пилот! Я тот, кто вёл эту машину в последний путь. Я должен был демонтировать реактор и вооружение. Я снял часть вооружения, но у меня не поднялась рука убить его. Я просто перевёл «Ястреба» в спящий режим. Я заканчиваю эту запись. Мой номер лётного удостоверения – три». Дик помнил третьего… Барс, лучший из лучших! Вот почему Дику достался «Ястреб», не только способный летать, но ещё и с боезапасом, пусть и небольшим. Две ракеты, класса «Воздух-воздух», две бомбы и… неиспытанное энергетическое орудие с рабочим названием «Чёрный луч»… «Спасибо, Барс! – прошептал Дик. – Пусть небо твоё будет ясным! Я так и не полетал в твоём звене…».

Дик наслаждался. Наслаждался полётом. Густой синевой ночного неба, безмятежностью высоты… Свободой полёта. Скоростью. Мерно гудел ветер в стыках сегментов брони. Ровно гудели турбины. Но Дик знал – это затишье перед боем.

«Скорость высокая, – думала Дженни. – Вибрация ниже нормы. Это не вертолёт… Скорее всего, турболёт». Непонятная тяжесть сковывала её движения. Мышцы отказывались подчиняться ей. Действие сонного газа проходило медленно. Очень медленно. Такое ощущение, что этот газ создавали специально под пилотов. Обычные газы, сонного и нервно-паралитического действия на пилотов не действовали. Дженни с трудом повернулась на бок. Рядом лежал Дмитрий. Руки его были скованны за спиной, но взгляд псионика говорил о том, что он уже отошёл от действия газа.

— Прости, я не могу перехватить сознание пилота, - произнёс псионик, как будто угадав её просьбу.

— П-почему? – слова ей тоже давались с трудом.

— Он - контр-пси, – ответил Дмитрий. – Корпорация создавала их для борьбы с нами, с псиониками. Они иммунны к пси-воздействию.

— Я с трудом могу шевелиться… - Дженни клонило в сон, но она старалась не показывать этого.

— Это газ. Он модифицирован под пилотов, - Дмитрий подтвердил её догадку. - У нас одна надежда – Дик.

— Дик не поможет, - произнесла Дженни. – Он даже не отреагировал, когда я уходила.

— Дик вполне пришёл в себя, когда мы сидели в кафе, - Дмитрий попытался принять более удобную позу. – И даже вышел из дома… Я вполне его мог лоцировать.

— Дик… Он не мог не услышать звуки боя.

Дик почувствовал турболёт. Он сейчас был одним целым с машиной и воспринимал её сенсоры как свои органы чувств. Турболёт шёл низко, и засечь его было сложно, но… Дик «увидел» его. Радаром, лидаром и каким-то шестым чувством. И рванул было за ним, но в хвост «Ястребу» уже зашли три истребителя.

— Идентифицируйте себя! – услышал Дик.

Взглянув на метки, он понял – это истребители базы. Новая модель. И они значительно уступали «Ястребу» по боевым характеристикам, не говоря уж о манёвренности и скорости реакции.

— База, это Дракон. Уходите, это мой бой! Возможно последний… «Пси-Теч» похитили мою жену, офицера Пси-Легиона и уничтожили полицейский патруль. Не вмешивайтесь, ради всего святого. Если не можете помочь, то хотя бы не мешайте! Я не остановлюсь ни перед чем!

Истребители, заложив вираж, сняли конвой, а Дик услышал голос полковника, своего бывшего командира:

— Приветствую, майор! Рад, что ты снова в строю!

— Приветствую, полковник! – ответил он. – Я не на службе, я свожу личные счёты.

— Дик, ты же понимаешь, что мы должны заставить тебя сесть? Псевдоразумные машины запрещены.

— А другие здесь не подойдут, полковник. Ситуация исключительная!

— У тебя нет доказательств.

— Доказательства есть. Включите прямой канал, и я вышлю вам копию.

Пауза… Затем голос, но не полковника. Скорее всего, связиста:

— Прямой канал предоставлен.

Дик усмехнулся и запустил перекачку данных с кристалла. Дальше он летел в тишине. Какое-то время истребители Базы следовали за ним, как эскорт, не предпринимая попыток перехвата, затем их ведущий качнул крыльями, и тройка взяла курс на Базу. Он не слышал, как старый полковник просматривая запись произнёс: «Чистого неба и попутного ветра, сынок…». Дальше он продолжил путь в одиночестве.

— Франсуа, у нас хвост! – пилот турболета посмотрел на ответственного за операцию. – И, судя по сигналу, это «Ястреб».

— Чушь! – Франсуа глотнул коньяка из фляжки. – «Ястребы» списаны и утилизированы. Равно как «Соколы» и «Орланы».

— Может и чушь… - пилот бросил машину к земле. – Но это «Ястреб». И по сигнатуре транспондера, и по данным радара. И борт-комп тоже так думает. Если это её муж, то у нас нет шансов. Я видел его в деле.

— Через пять минут мы достигнем первой линии ПВО… - Франсуа затянулся сигарой.– Он не пройдёт. Не паникуй, Поль!

— Если это её муж, то ПВО не спасёт! – Поль вёл турболет на предельно низкой высоте. – Франсуа, Дик Кертис, Дракон, входит в пятёрку лучших пилотов. Круче его только Барс. А Барс ушел в небо… Короче, я доведу машину до ангара, а затем – ухожу, я ещё жить хочу. А Дракон, на «Ястребе», пройдёт все линии ПВО как раскалённый нож сквозь масло.

Поль не видел, как Франсуа вскинул плазмер. Сгусток ярко-зелёного пламени сжёг половину тела пилота. Автопилот перехватил управление, сбросил скорость и стал выводить машину на безопасную высоту. Франсуа скинул тело с кресла и повёл машину сам. «Кто-то ещё хочет уволиться?» – спросил он не оборачиваясь. Ответом ему была тишина…

Дик ощутил, как с земли взвились ракеты и устремились за ним. Он активировал щиты и бросил машину к земле. У Дика не было времени на манёвры. Эти ракеты посадили щиты в ноль, но Дик продолжил полёт. Десять метров над поверхностью – это перебор, но Дик гнал машину дальше…

Второй пояс Дик засёк ещё издали… Графитная управляемая бомба, сброшенная на радарную установку, решила проблему с ракетными установками. Но на третьем поясе ПВО был установлен нестандартный радар и Дика атаковали, раньше, чем он успел среагировать… Бортовая аптечка мгновенно прокачала организм смесью боевых наркотиков, и Дик ушёл от ракет вертикально вверх. И вдруг он ощутил резкую боль в левом крыле… Боль от ожога. Пару раз обожгло брюхо, ещё один ожог возник в непозволительной близости от двигателей… Дик засек установку. Это была лазерная огневая точка. Ещё один залп выжег радар. Дик взвыл от боли бросая машину вниз по спирали. К лазерному доту… Будь у него полный боекомплект, проблема с лазером была бы решена простой дымовой завесой. Ещё одна бомба, на этот раз – бетонобойная, прекратила его существование. Дальше Дик препятствий не встретил.

Вспышки на третьей линии ПВО Франсуа увидел загоняя турболет в ангар. На базе была объявлена боевая тревога, в срочном порядке бойцы занимали огневые посты, пилоты прогревали двигатели истребителей. Все готовились к бою. Бригада медиков приняла безвольное тело Дженни и закованного Дмитрия. Их доставили в лабораторию.

— Как дорогая, не жмёт? – поинтересовался Франсуа, защёлкивая крепёжный браслет на запястье Дженни. - Не беспокойся, это не долго... - Ассистент подал ему шприц. – Сейчас я сделаю тебе укольчик, и ты уснёшь.

Но сделать он ничего не успел – взрыв потряс лабораторию и швырнул его к стене.

… Истребители Дика волновали мало. Первые два он сбил ракетами, третий просто протаранил. Одна из сбитых машин вписалась в какое-то здание… А Дик продолжал бой. Из оружия остался только загадочный «Чёрный луч». И надо сказать, название себя оправдывало. Луч, вырвавшийся из орудия, был действительно чёрный… Чернее ночи в прямом смысле. Самолёт, попавший под луч экспериментального орудия, вдруг заглох и резко пошёл вниз… У самой земли он взорвался миниатюрным ядерным взрывом. С остальными произошло тоже самое. Но и Дику не повезло. Уцелевшие огневые точки упорно продолжали вести огонь. Дику трудно было удерживать полуразрушенную машину в воздухе, и он принял решение. Бросив «Ястреба» в сторону центрального здания, он заклинил гашетку и катапультировался в самый последний момент.

…Франсуа попытался подняться, но… Он никак не ожидал такой прыти от псионика. С него уже сняли наручники, но ещё не успели закрепить на операционном столе. Дмитрий ловким приёмом раскидал лаборантов и прыгнул к Франсуа. Дженни попыталась вырваться, но крепежи были очень прочные. Раздался ещё один взрыв, который развалил часть стены, а следующим Дженни сорвало со стола и швырнуло на Дмитрия и Франсуа… Дмитрий успел нанести удар, прежде чем был сбит с ног. А затем они увидели падающего «Ястреба»…

…Боль! Резкая… По всему телу… Не помогало даже состояние боевого транса, которое, в принципе, уже проходило. «Ястреб» взорвался, сравнивая с землёй центральное здание корпорации. И вместе с гибелью «Ястреба» что-то умерло в Дике… Он стоял, слегка пошатываясь, и пытаясь понять, где ему искать Дженни. Он знал, что она жива. Раздался выстрел, и вспышка боли пронзила левую руку. Со скоростью, недостижимой обычным человеком, Дик рванул к стрелку. Стрелок даже не успел среагировать, Дик просто сломал ему шею. Одним ударом. Дальше – проще. Завладев винтовкой, Дик двинулся по огневым постам, методично уничтожая стрелков…

Дмитрий помог Дженни выбраться из разрушенного здания, и тут они увидели Дика… Нетвёрдо стоящего на ногах, истекающего кровью, но по-прежнему смертельно опасного. Он уже отходил от состояния боевого транса, и каждое движение приводило к очередному приступу боли. Дик тоже заметил Дженни и Дмитрия и направился к ним. Только тут Дженни заметила, что на нём нет живого места – ожоги от плазмы и зажигательных гранат, около десятка пулевых и осколочных ранений… Дик шел медленно. Левая нога не слушалась его… «Дик!» – крикнула Дженни и бросилась к мужу. Но вместо того, чтоб обнять жену, Дик вскинул винтовку и выстрелил… «Дик свихнулся!» - подумала она, цепенея от ужаса. Сзади раздался крик. Сначала она решила, что пуля попала в Дмитрия, но его реплика: «Хороший выстрел, майор!» развеяла её страхи. Дик опустил винтовку и начал оседать…

«Дженни, милая Дженни!

Вижу тебя я,

Бредущий Сквозь Время!» - прошептал Дик, когда Дженни подбежала к нему. «Держись, пилот!» - сказал Дмитрий, подставляя Дику плечо…

«Вижу тебя, парящей над бездной...

Вижу, как ловишь ты

Крыльями ветер...» - продолжал шептать Дик. Взгляд его блуждал по сторонам. «Дик, милый! – Дженни сорвалась на крик. – Не уходи! Не надо!»

«Я тоже когда-то

Над бездной парил...

Когда-то давно,

Когда был молодым...» - ответил Дик. «Ты молод, пилот! – сказал Дмитрий. – Только дотяни! Мы с тобой ещё хлебнём пивка!»

«Я знаю куда

Твой направлен полет...

Идёшь ты туда

Куда уходят Драконы...» - продекламировал Дик. «Дженни, к ангару! – псионик махнул в сторону уцелевшего здания. – Поведёшь турболет»

«Я тот, в чьей душе

Знак оставил дракон,

Я тот, кому ведомы

Тайные тропы...» - Дик замолчал. Кажется он впал в забытьё. Но через некоторое время он продолжил:

«Не надо идти

Драконьей тропой...

Там нет ничего -

Там только боль...» - и тут он закричал… Та боль, которую он сдерживал, вырвалась в его крике… Но отдышавшись Дик продолжил:

«Но ты улетаешь,

Не слыша меня...

Пламя небес

Манит тебя...» - Дик уже почти шептал. Дженни не знала, чьи это стихи. Дик никогда не писал стихов. Но сейчас он их читал:

«Дженни, не стоит -

Тропа не твоя...

Ты не Дракон -

В тебе нет его знака...» - «Как же, нету… - подумала Дженни. – Есть! Другая тебя бы просто не выдержала…» -

«А если ты хочешь

Уйти в небеса,

То позови,

Того, кто с рожденья дракон...» - «Нет уж, парень! Я пока не собираюсь! И тебя не пущу!» -

«Тебе не поможет

Мой Знак...

Дракон не придёт на мой зов...» - «Скорее уж… Это ты пришёл на мой!» - подумала Дженни.

— Бросьте меня и уходите! – произнёс Дик вполне отчётливо. – Я не жилец… Без неба…

— Крепись, Дракон! – сказал псионик. – Слово даю, дотащим!

— Спасибо, легионер! – Дик перевёл взгляд на него. – Но против Смерти не пойдёшь…

— Какая она, Дракон? – это была Дженни. – Как она выглядит?

— Она, Ласточка, как мы… На ней шлем и небесно-голубая накидка… А в руке – коса.

… Фигура в голубом повернулась к Дику. Чёрное забрало шлема ничего не отражало…

— Ты готов, пилот?

И тут Дик услышал крик: «Не-е-е-е-е-ет!!!!!!!»

— Я готов, - ответил он, глядя в черноту забрала. – Она – нет!

— Тогда живи… - ему показалось, что Смерть усмехнулась. – Псионик прав – ещё не пришло твоё время. Я вернусь… Позже, когда оно наступит. И помни – небеса могут подождать… А люди ждать не умеют!

Дженни вела турболет, периодически утирая слёзы. Псионик дремал в кресле второго пилота. Бездыханное тело Дика лежало в пассажирском отсеке. Сначала она решила, что ей показалось что сзади кто-то шевельнулся. Но…

— Поставь на автопилот и подойди ко мне! – услышала она голос Дика. – Нам ещё надо много друг другу сказать…

29.04.2003