Юрчик в школе

Глава 1

– Юрчик, вставай! Пора в школу.

Мама потормошила сына. Потом повернула на бок и ухватила за кисть, чтобы взглянуть на тыздоров, но Юрчик вырвался и перевернулся на другой бок.

– Не хочу в школу.

– Вставай, а то опоздаешь.

Понимая, что вставать все равно придется, Юрчик еще чуток полежал, затем поворочался и сел, свесив ноги с постели. Аппараты личного жизнеобеспечения лежали рядом, на тумбочке. Неверной рукой мальчик нащупал и нацепил развлекух, присоединил к нему уболтай и поплелся в ванную.

После умывания сон ушел. Юрчик вскочил на табуретку и принялся уплетать завтрак: напиток «Могучий Иртыш» и бутерброд со вкусом колбасы. Уплетал, а сам в это время опустил один из окуляров развлекуха, чтобы полюбоваться на рисунок. Очень красиво: закат солнца между городскими антеннами. Юрчик сам вчера нарисовал и выложил на «Всемирной детской площадке». Никто ему не помогал, даже папа.

Весь в мыслях, Юрчик быстренько доел завтрак и покидал учебные приборы в портфель.

– Молодец, всегда будь таким послушным, – похвалила мама из прихожей.

На самом деле Юрчик не был послушным: он был решительным и целеустремленным. Но мама была взрослой и многого не понимала. Привычным движением она ощупала сына, проверяя, все ли на месте: развлекух с уболтаем на голове – накрепко прищелкнуты, тыздоров на запястье, ясномысл под мышкой, учебные приборы в портфеле. Все на месте.

– Пошли? Да, пока не забыла. Сегодня после уроков тебя встретит папа.

Юрчик не ответил, только вложил свою руку в теплую мамину. Они вышли из квартиры и отправились в школу.

***

Первый урок – биология.

Лиля Борисовна, толстая и строгая биологичка, рассказывала об эволюции. Что такое эволюция, училка объясняла на прошлом занятии, но Юрчик подзабыл. А впрочем, какая разница?!

– Посмотрите, дети, как функционально устроено наше тело, – убедительно повествовала Лиля Борисовна, заглядывая одним глазом в развлекух. – Каждая впадина и выпуклость у человека на своем месте. Например, подмышка. В действительности у подмышки хитрое устройство. Обратите внимание, как плотно рука прилегает к туловищу – это же неспроста. Природа специально предусмотрела защищенный с обеих сторон тайник, чтобы люди могли хранить в нем… Что люди хранят под мышкой, Ковалева?

Ковалева вскочила на ноги и захлопала ресницами.

– Что у тебя подмышкой, Леночка? – переспросила учительница.

Глаза Ковалевой, в пол-лица, склонились в сторону своей подмышки и начали наполняться слезами.

«Вот дура!» – подумал Юрчик, с любопытством наблюдая.

– Садись, Ковалева, – вздохнула биологичка. – Решетников, что люди хранят под мышкой?

Решетников – это он, Юрчик.

– Ясномысл они хранят, – сердито буркнул Юрчик, не поднимаясь.

– Правильно, Решетников. Только отвечать учительнице нужно стоя. Повтори еще раз, как полагается.

Пришлось подниматься на ноги и повторять. Лиля Борисовна удовлетворенно кивнула и продолжила:

– Видите, как здорово получается. С одной стороны, рука и грудная клетка защищают ясномысл от повреждений, а с другой стороны – ясномысл проветривает живые ткани подмышки встроенным в него вентилятором. Великолепное конструктивное решение, выполненное самой природой. То же самое можно сказать не только о подмышке. Например, запястье… – с этими словами биологичка подняла ладонь на уровень головы. Первый класс меланхолично наблюдал за происходящим. – Запястье тонкое, тогда как ладонь широкая. Это сделано для того, чтобы надевать на запястье…

– Тыздоров! – закричал с задних рядов кто-то из сообразительных.

– Правильно, чтобы надевать тыздоров. Если бы ладонь была узкой, тыздоров непременно бы свалился с руки на землю. Но ладонь широкая, поэтому тыздоров прекрасно на ней удерживается. Природа заранее все предусмотрела: и то, что люди когда-нибудь изобретут устройства личной жизнедеятельности, и то, куда станут надевать их после изобретения.

Юрчик слушал Лилю Борисовну, а сам потихоньку опустил окуляры развлекуха и развлекался, соответственно. И вдруг услышал:

– Решетников, кто разрешил пользоваться развлекухом на занятии? Хочешь, чтобы я отправила сообщение родителям?

Мальчик вскинул голову и увидел, что Лиля Борисовна продвинулась в сторону, в результате чего обнаружила на Юрчиковом лице опущенный окуляр. Соседская спина больше не загораживала. Теперь биологичка стояла, требовательно уперев руки в боки, и ожидала извинений.

Злить Лилю Борисовне не следовало. Юрчик быстро поднял окуляры на лоб и, сдерживая недовольство, пропищал максимально жалостливым голосом:

– Извините, я больше не буду.

***

Пришла первая перемена, потом прошла и началась физра.

На физре Юрчику многого не светило, и мальчик чуточку загрустил. Переодевался в физкультурную форму в сильнейшей… как это называется, когда ноги ватные, а мысли витают в отдалении? Прокламации, что ли?

Короче, не нравилась Юрчику физра, ох не нравилась!

Не взбодрили даже энергичные крики:

– Ап! Ап! Ап!

Так кричал физрук, хлопая в такт волосатыми руками, в то время как переодетые в физкультурную форму ученики вбегали в зал и выстраивались в линеечку.

– Сейчас проверка домашнего задания, – провозгласил физрук, когда все выстроились по росту, мальчики отдельно, девочки отдельно. – Подходи по одному с вытянутой правой рукой.

Ученики поочередно выходили из строя с вытянутой правой рукой. Физрук подключал к их тыздоровам физкультурный диагностик и считывал двигательную активность за прошедшую неделю.

– Двигайся больше, – говорил он одному ученику. – В движении жизнь. Один человек мало двигался и в конце концов умер.

Ученик грустно кивал и плелся обратно.

– Ты молодец, активно двигался, – говорил физрук другому ученику. – Так двигаться и в дальнейшем, всю неделю.

Другой ученик улыбался и бодрым шагом возвращался в строй.

Двигательная активность Юрчика оказалась в норме – он довольно часто бегал вокруг школы, а еще по коридорам.

– Молодец, активно двигался! Хотя у тебя устаревшая модель тыздорова. Пятерка с плюсом за двигательную активность.

Юрчик расцвел от похвалы.

Может, физра и не такой плохой предмет, каким сначала казалась. Ладно, посмотрим, что там и физрука на вторую половину урока заготовлено!

После проверки домашнего задания следовало ожидать спортивного соревнования. Так и случилось. Отложив диагностик в спортивную сумку, физрук вновь захлопал в ладоши, привлекая внимание учащихся:

– А теперь парное фехтование!

Ух ты, фехтованием на уроках физкультуры они еще не занимались! Класс оживился, с нетерпением наблюдая, как физрук вытаскивает из сумки спортивную приставку с выступающими фирменными портами. На приставке виднелась наклейка со сражающимися мушкетерами.

– Всем разбиться на пары!

С разбиением на пары началась веселая суматоха. Наконец, все разбились и выстроились в ожидании фехтовальных поединков.

– Подходи!

Первая пара волнующихся соперников приблизилась. Толстыми пальцами физрук соединил пристегнутые на детских запястьях тыздоровы с фехтовальной приставкой, и нажал кнопку пуска. Фехтовальная приставка бодро зажужжала и вскоре выдала результат.

– Ты победил, поздравляю.

Победитель, получивший поощрительный хлопок по плечу, подпрыгнул со вскинутыми вверх руками и заорал нечто нечленораздельное.

– А тебе, – обратился физрук к хмурому проигравшему, – нужно обратить внимание на пониженную скорость реакции. Если бы не пониженная скорость реакции, ты мог победить.

Первая пара уступила место следующей, девчачьей, с участием Ленки Ковалевой. Ей, к общему удивлению, приставка и отдала победу. Все заахали, а Ленка раскрыла глазища до предела и от счастья заплакала.

«Смешно», – подумал Юрчик.

Но сейчас ему было не до Ковалевой – подошла их с Серегой очередь.

Подключившись к фехтовальной приставке, Юрчик зажмурился и напряг мускулы, но все равно проиграл.

– Скажи родителям, чтобы купили новый тыздоров, – посоветовал физрук. – Здесь простая двигательная активность не поможет, аппарат должен быть прокачанным. Пускай проапгрейдят хотя бы.

Юрчик знал, что его тыздоров не последней модели. Да, а что делать, если они недешевые, не каждый же год новый покупать! У мамы с папой точно такие модели, как у него, и ничего – носят и нового не просят.

Мальчик хотел было расстроиться, но поглядел на счастливое лицо выигравшего Сереги и передумал. Да какая разница, в сущности?!

***

Программирование – любимый предмет Юрчика, ведь на программировании разрешают пользоваться развлекухом. А еще Иван Климович, учитель программирования… Он большой шутник, ученики его обожают.

Иван Климович – дли-и-и-инный, ху-у-у-удой – вошел в класс с загадочной улыбкой и сразу притворно возмутился:

– Почему окуляры подняты? Это урок программирования.

Класс радостно защелкал окулярами.

– Запустить зрительную студию.

Класс зашептал в уболтаи слова запуска. Вместе со всеми Юрчик произнес в уболтай волшебные слова, и после секундной задержки зрительная студия открылась. Из глубин исходного кода вынырнул Помощник программиста, помахал Юрчику рукой и поинтересовался:

– Создать новый проект? Загрузить существующий? Изменить параметры учетной записи?

– Да подожди ты… – отмахнулся от него мальчик, стараясь не пропустить учительского задания.

Все открыли зрительные студии и ждали продолжения.

– Сегодня вы должны запрограммировать… – Иван Климович сделал многозначительную паузу, – … должны запрограммировать... телегу.

Класс охнул.

– А что такое телега? – спросил кто-то.

– А я не знаю, – с готовностью подхватил Иван Климович. – Пойди туда не знаю куда, принеси то не знаю что. Но телегу все равно запрограммируйте. Посмотрим, чему вас в детском саду учили. Двадцать минут на программирование, потом разберем, что у кого получилось. Это тестовое задание, оценок ставить не буду.

Иван Климович уселся за стол и принялся показательно скучать.

Класс запереглядывался и зашевелился. Кто-то начал бубнить задание на уболтай, кто-то – обсуждать между собой. Какую еще телегу, в самом деле? И как ее программировать? Юрчику пришла в голову мысль: а может, взять какое-нибудь прошлое задание и назвать его телегой? А что, все равно такого слова не существует!

Он толкнул Серегу ногой.

– Ты как будешь программировать?

Серега зашептал в ответ:

– Я уже отослал Помощника посмотреть. Говорит, средство общение было такое, старинное. Я для него сейчас новую подсветку запрограммирую. Только ты что-нибудь свое придумай, а то Иван Климович догадается, если одинаково сделаем.

– Придумаю, – буркнул Юрчик и насупился.

Серега мог и не говорить. Кто-кто, а Юрчик с его недюжинным умом что-нибудь придумает. В крайнем случае можно спросить у Помощника.

Юрчик взглянул на Помощника, маячившего в развлекухе в ожидании пользовательского выбора, и легонько кашлянул в уболтай.

– Чем займемся? – услужливо вскинулся Помощник.

– Новый проект.

В развлекухе возникло чистое и манящее возможностями окно нового проекта.

– Запрограммируй телегу.

Помощник дернулся и потер руки в нетерпении.

– А что такое телега?

– Разве ты не знаешь? – неприятно удивился Юрчик.

– Нет.

– Найди в поисковике.

Помощник поджал губы. Юрчик знал, что студийные помощники не любят обращаться к поисковикам, но сейчас у мальчика не было выбора: требовалось срочно придумать, что программировать. Поисковик ответит – эти ребята знают все.

Консультация у поисковика заняла секунд десять. По возвращении Помощник сообщил:

– Старинное программное средство общения, так называемый мессенджер. Уменьшительное название.

«Мессенджер!» – фыркнул Юрчик от возмущения смешным словом.

Нет уж, не нужно мессенджеров. Тем более, для него Серега новую подсветку программирует.

– Другие значения есть?

Помощник отсутствовал еще секунду, а когда вернулся, продемонстрировал изображение неизвестного Юрчику агрегата.

– Первобытное колесное устройство для передвижения на лошадиной тяге, – пояснил Помощник.

– Устройство! На лошадиной тяге! – обрадовался мальчик. – Теперь мне понятно. Нужно написать для этого устройства управляющую программу.

– Готово, – сказал Помощник.

Студия наполнилась пятью миллионами строк исходного кода.

– И что она делает, эта программа? – осторожно спросил Юрчик.

– Управляет телегой.

Рядом с большим Помощником появился маленький.

– Вон он, мой малыш, – большой Помощник с любовью огладил маленького по кудрявой головке. – Специализируется на телегах. Знаком со всеми их типами. Способен конструировать собственные оригинальные типы. Будучи интегрирован в вычислительную систему телеги, эффективно и безопасно ее пилотирует. Обладает способностями к саморазвитию и саморазмножению.

Маленький помощник закивал кудряшками, подтверждая сказанное отцом.

Услышав такое, Юрчик сильно расстроился.

– Ты зачем снова размножился? – спросил он у большого Помощника с дрожью в голосе. – Я разве просил тебя размножаться? Еще в прошлом месяце строго-настрого запретил. Я просил сделать для телеги управляющую программу, а ты что натворил?

– Иван Климович, разрешите?

Мальчик нехотя оторвался от общения с непокладистым студийцем. В дверях, с многозначительным видом, стояла школьная докторша. По ней было видно, что сейчас она сообщит нечто важное.

– К сожалению, вынуждена забрать класс на медицинский осмотр.

Иван Климович воздел руки, призывая в свидетели небеса:

– Как же так, Мария Эдуардовна?! Мы программируем!

– Можете отпускать по два человека. Минут пять-семь на каждую пару – не больше. Приказ директора.

Иван Климович еще немного пошумел, но в конце концов согласился. Директорский приказ не оспорить даже учителю программирования, угу.

– Первая парта, на выход.

Юрчик заторопился. Они с Серегой сидели на третьей от двери парте – значит, программировать оставалось минут десять. За это время нужно было убедить большого Помощника затереть маленького и накодить что-нибудь более практичное. Хотя бы градусник для измерения лошадиной температуры.

***

В школьный медпункт Юрчик с Серегой зашли с большой осторожностью.

Первоклассники не первый раз проходили медицинский осмотр, поэтому знали, что их ожидает. Серега был задумчив и сосредоточен, а Юрчик… Ну, ему-то бояться нечего!

Юрчик еще в детском саду – и тоже на медосмотре – выяснил, что вполне может обходиться без тыздорова.

Детсадовские врачи долго обсуждали выдающиеся Юрчиковы способности:

– А тебе не больно, мальчик? А приседание сделать можешь? А голова не кружится?

А папа, когда пришел забирать Юрчика домой, и воспитательницы ему наябедничали, посоветовал:

– Эй, ребенок, ты в следующий раз притворись. Веди себя как все, тогда никто не станет обращать на тебя внимания.

С тех пор Юрчик только на медосмотрах и делал, что притворялся. Вот и сейчас он постарался изобразить напряженное, как у Сереги, лицо. А сам в это время посматривал по сторонам, что вокруг делается.

В медпункте, помимо Марии Эдуардовны, находились незнакомые медсестра и врач. Из больницы – догадался Юрчик. Врач сидел за столом, на котором были разложены инструменты для медицинского осмотра.

– Ну, кто первый? – сказала Мария Эдуардовна и обратилась к Сереге, который располагался поближе. – Садись на стул и давай правую руку.

Серега побледнел и протянул правую руку. Мария Эдуардовна взяла руку и легонько погладила. Потом аккуратно отщелкнула Серегин тыздоров. Рядом караулила медсестра с нашатырем наготове.

Лишившись тыздорова, Серега побледнел и задышал часто-часто. Юрчик его понимал: случись что, тыздоров уже не поможет. Конечно, они находились в школьном медпункте, и врачи были рядышком, но ведь что угодно со здоровьем может случиться, а «что угодно» еще диагностировать надо! А как диагностировать без тыздорова?! Опасность для организма получается.

Мария Эдуардовна отстегнула Серегин тыздоров и передала больничному врачу. Врач подключил аппарат к электронным инструментам: снимал показания и тестировал. Все это время Серега, в полуобмякшем состоянии, сидел на стуле и дышал часто-часто.

– Здоров, можешь одеваться! – сказал врач через некоторое время, возвращая тыздоров Марии Эдуардовне.

Школьная докторша бережно приняла аппарат и немедленно защелкнула его на Серегином запястье, после чего похлопала мальчика по щекам.

– Хорошо себя чувствуешь?

Несчастный Серега слабо закивал. Мария Эдуардовна тут же потеряла к нему интерес и обратилась к Юрчику.

– Протяни правую руку.

Ха, Юрчика этим не испугать! Он запросто может обходиться без тыздорова, и ничего ему не будет.

Пока врачи проверяли его здоровье, мальчик – согласно папиному совету – втянул в себя щеки, чтобы изобразить страдание, и учащенно дышал.

Кажется, Мария Эдуардовна что-то заметила. Она опустила окуляр и углубилась в него, затем зашепталась с врачом.

– Медкарта… Невосприимчив… Анамнез… – доносились до Юрчика обрывки непонятного шепота.

Врач засмеялся и ответил:

– Ничего удивительного. Всяко бывает.

Школьная докторша подозрительно покосилась на Юрчика, но ничего не сказала.

– Здоров, можешь одеваться! – подытожил врач.

Как только тыздоров защелкнулся на правом запястье, Юрчик, бодрый и жизнерадостный, вскочил на ноги и выбежал в коридор, где его ждал оклемавшийся Серега.

До перемены оставалось несколько минут, поэтому мальчики не возвратились в класс, а спрятались в раздевалке, где проговорили о всяком-разном.

***

Последний урок – история.

Ну, это полный отстой, особенно учитель истории Иван Ефремович – поджарый мужчина с деревянной осанкой и вечно остекленевшим взглядом. Конечно, иногда он что-нибудь интересное рассказывает, но обычно заставляет учеников зачитывать учебный материал с приборов. Не с развлекуха, нет – с бэушного прибора, который выдают каждому школьнику в начале года на библиотечном складе! Вы можете себе такое представить?!

Вот и сейчас Иван Ефремович сообщил приунывшему классу:

– На прошлом занятии мы изучали дополненную реальность. Теперь закрепим полученные знания. Решетников, напомни нам, что это такое – дополненная реальность.

Ну вот, опять Юрчик! Неймется сегодня учителям, что ли? Почему его вечно спрашивают?

Юрчик нехотя поднялся на ноги и попытался сосредоточиться:

– Ну, дополненная реальность – это… В общем, когда к тебе подключены развлекух с уболтаем. Конечно, и тыздоров тоже. А ясномысл обеспечивает их необходимой информацией из подмышки.

– В целом верно, но излагаешь сбивчиво, Решетников. Возьми учебный прибор и зачитай главу, которую изучали на прошлом уроке. Пусть класс еще раз послушает и постарается запомнить.

Вот-вот, а вы еще спрашиваете, за что историка недолюбливают!

Но делать нечего – Юрчик вытянул из портфеля прибор, нашел нужную историческую главу и принялся зачитывать, от невнимательности давясь буквами:

«Мы с вами живем в очень счастливое время – эпоху дополненной реальности. Но так было не всегда.

До эпохи дополненной реальности люди жили в неполные времена. С большим трудом влачили они бессмысленное существование без полезных приборов, которые изобрели значительно позднее. Не было в те времена ни путеуказателей, ни электронных декламаторов, ни онлайн-градусников, ни саморазогревающейся обуви. Даже элементарные мухоотгонятели, и те отсутствовали. Если кому-то на шею садилось кровососущее насекомое, человек прихлопывал его ладонью, вместо того, чтобы отогнать легким и изящным нажатием на клавишу. Что было крайне негигиенично.

Сегодня в это сложно поверить, но на запястьях людей доисторического периода отсутствовали тыздоровы. Это делало население глубоко несчастным. Когда кто-то заболевал, некому было своевременно вызвать врача. Даже если врач вовремя добирался до больного, диагноз оставался неизвестен – все потому, что на запястье больного отсутствовал тыздоров. Смертность среди населения оставалась повышенной.

Люди не знали уболтая с развлекухом, поэтому дальность общения составляла не более двух метров. Да и что это было за общение? Никто не мог переслать на расстояние даже маленькую картинку, даже веселую песенку: картинку приходилось рисовать, а песенку напевать самому. Увидеть картинку или услышать песенку могло лишь непосредственное окружение, состоящее, как правило, из нескольких человек. Поэтому искусство в доисторические времена не развивалось.

Подмышка у людей пустовала, потому что ясномысл тоже отсутствовал. Для решения тонких интеллектуальных задач вроде прокладки линий электропередач или возведения египетских пирамид обходились грубой мускульной силой.

Осознав, что дальше так продолжаться не может, человечество напряглось и изобрело устройства личного жизнеобеспечения: тыздоров, ясномысл и уболтай с развлекухом. После чего наступила эпоха дополненной реальности. Выполнив предначертания эволюции, люди сделались здоровыми и счастливыми».

– Достаточно, – остановил чтение Иван Ефремович. – Кстати, дети, кто знает, как раньше назывались уболтаи?

Никто не знал.

– Раньше уболтаи назывались телефонами.

Класс зашелся от смеха.

– И ничего смешного в этом нет! – закричал обидевшийся историк. – Раньше уболтаи действительно назывались телефонами. Я вам докажу…

Класс продолжал заливаться, но уже над Иваном Ефремовичем.

***

Четвертый урок закончился, и ученики высыпали в коридор. Старшеклассникам предстояли новые занятия. А младшие классы отправлялись домой – для них школьный день завершился. Ну и славненько!

С такой мыслью освобожденный Юрчик вышел из школы, взглядом отыскал в пестрой родительской толпе папу и пошел к нему навстречу, размахивая портфелем и широко улыбаясь.