Высшая мера

Глава 1

1.

Сумасшедший дом.

Что приходит в голову, когда слышишь подобное? Тягостная атмосфера, длинные коридоры, мускулистые санитары, укутанные в смирительные рубашки пациенты и жуткие протяжные стоны?

Ну-ну…

“Имени лучезарного Амон-Ра детский психиатрический госпиталь».

Вопреки звучному названию, это был обычный пятиэтажный дом с обшарпанными стенами из красного кирпича и серой, испятнанной мхом шиферной крышей.

Судья душ шествовал по небесной лестнице, прямо к парадному входу сего невзрачного строения. Строгий взгляд из-под бровей блуждал по фасаду, перебегал со входа на окна, которые заходящее солнце превратило в жидкое раскалённое золото:

«Ни черта не разглядеть!»

Стайка голубей, будто почувствовав настроение бессмертного владыки, пучком серых молний сорвалась с крыши и растворилась в небесной сини. Взгляд судьи последовал за ними: туда, где с противоположной стороны здания спускалась его блистательная супруга, лениво взмахивая огромными крыльями...

Бесполезный атрибут - она могла летать и без них, но:

«Это красиво и дополняет образ...»

Озирис усмехнулся. Впрочем, Изида была права — это действительно красиво.

В госпитале их ждало очередное дело — очередной акт возмездия.

«Сколько их уже было? Сотни...»

Ублюдок ждал внутри и мог попытаться сбежать — наверняка уже приметил гостей и оценил свои шансы — откровенно низкие. Как бы он ни был силён, сегодня за его душой снизошли двое.

Двое — на одного.

«Мир не справедлив», - когда утверждаешь это как максиму, издеваясь над слабыми — не жди к себе особого отношения - Мир действительно несправедлив.

Немногочисленные прохожие внизу спешили убраться подальше — знали, что сулит сошествие богов на грешную землю: «адово жарко» - случается чаще всего.

Озирис не сомневался, что именно это здание служит Ублюдку логовом: когда Изиду начинают мучить кошмары, включается её внутренний компас. Она чувствует детей, чувствует их боль, чувствует их страх; ну, а где все три составляющие — там и ублюдки. Чутьё не обманешь - покровительница обиженных и угнетённых не ошибается в подобных делах.

Обутые в лёгкие сандалии ноги коснулись пышущего зноем асфальта.

- Суд идёт! - от рокочущего баса Озириса задребезжали стёкла. Когда-то эта простая фраза заставляла тело вскипать адреналиновой истомой. Когда-то…

«Ко всему привыкаешь, не так ли?» - он скривился. Сегодня сердце лишь слегка ускорилось... и это плохо. Нужно собраться! Даже крыса, загнанная в угол, опасна.

Взмах руки, щелчок пальцами: двери лечебницы почернели и рассыпались невесомым пеплом. Внутри — полутьма просторного холла.

- Входим! - голос Изиды напряжён. Им не нужно быть рядом, чтобы слышать друг друга. Она чуть запоздала — Озирис уже шагнул за порог — но с лихвой наверстала спецэффектами: окно и часть стены взорвались, обдав супруга колючей шрапнелью. Хорошо быть богом — от обычного человека осталась бы кровавая каша с комочками. Он-же просто покачал головой, с укором глядя на её силуэт в образовавшейся дыре - весьма соблазнительный, к слову. Она лишь пожала точёными плечиками.

Уличный зной сменился стужей морозильника прямо за дверным проёмом:

«Холл от слова холод, - подумал Озирис слегка поёжившись, - Ну и в чём смысл? Я должен испугаться сквозняка?».

Вопреки ожиданиям их никто не встречал.

«Прячется. Боится.» - Что и не удивительно. Даже обладая силой, в мире где есть боги, довольно опасно заниматься тем, за что они жестоко карают.

- Налево! - с нарочито невозмутимым видом он свернул в коридор: «Изи терпеть это слово не может — странный пунктик». Конечно мелочно для бога, но как-же приятно над ней подтрунивать. Если с кем-то живёшь достаточно долго — начинаешь ценить такие моменты.

Изида скривила губы и вздёрнула подбородок, но спорить не стала — повернула в противоположное крыло здания. Под её ногами захрустел невидимый мусор. Она удалялась и звук становился всё тише. Озирис тоже двинулся вперёд.

Первый этаж: в коридоре темно, лишь тусклая дежурная лампа в дальнем конце — у лестницы — позволяет угадывать ряды дверей. Наверняка здесь нет пациентов и Ублюдок тоже вряд-ли обнаружится.

Новый взмах руки. Новый щелчок отправил эхо гулять по коридору, развеял двери, вскрыл нутро кабинетов заставленных медицинской аппаратурой. Жидкое золото заходящего солнца тут же пролилось на пол и стены, выхватило из тьмы грязный линолеум и казённую салатовую краску.

«Как мило...» - по потолку широким разводом тянется бурое пятно: персонал больницы расположился на втором этаже в виде кровавой инсталляции - Озирис готов был поспорить. Окружение всегда соответствует внутреннему миру — как ни крути. Он ещё ни разу не видел ублюдка, устроившего себе гнездо в приличном месте: ад в душе, ад вокруг — вот и всё, на что хватает больного воображения.

- Где-же ты спрятался, гадёныш? - вопрос многократно отразился от стен и низкого потолка, заполнил собой пространство, повис в воздухе… буквально. Ответа, естественно, не последовало.

С любопытством заглядывая в безлюдные кабинеты, Судья душ добрался до боковой лестницы левого крыла здания, оглянулся. Изида слишком далеко — её уже не видно.

- Ты дошла? - спросил он, казалось-бы, у пустоты.

- Да. - голосом жены ответила пустота.

- Ну и куда теперь? Ошибиться нельзя — ускользнёт.

Вопрос не праздный: кроме вполне ожидаемого подъёма наверх, присутствовал и пролёт с пандусом, ведущий вниз — к массивной, покрытой бурыми подтёками, металлической двери. Следовало выбрать путь и выбрать правильно.

- Он внизу… я чувствую… но… как-то слабо, что-то блокирует… - Изида говорила неуверенно, делая большие паузы между словами.

Озирис спустился вниз, подошел к двери и попытался её развеять — та потемнела, но не поддалась:

- Невинная кровь. Как пошло! Неужели он думает, что это нас остановит?

- Возможно просто хочет выиграть время?

- Минутой позже, минутой раньше — какая ему разница? - Озирис достал из-за пояса кинжал — неканонично, зато практично — провёл по ладони лезвием и приложил рану к упрямой преграде.

- Кровь к крови, - его рука очертила большой круг на грязном металле, - Иди ко мне, дитя, и упокойся в мире.

Он мог ничего не говорить, намерения вполне достаточно, но для чего ещё существуют традиции?.

Кровь смешалась. Нарисованный круг моментально почернел, металл испарялся на глазах, исходя сизым, остро пахнущим дымом. Дым завихрился и втянулся в порез на его руке. Лишённый поддержки, толстый металлический блин глухо звякнул об пол по ту сторону двери.

- Я открыл, как у тебя?

- Займёт время. Я-же не ты: дверь горит — не притронуться. Придётся подождать.

Озирис хмыкнул: действительно — их силы разные. Если он — чёрная дыра, то супруга — сверхновая. Его сила выкачивала энергию, ослабляла молекулярные связи, а может быть и кварковые — кто знает? Изида наоборот — вливала столько силы, что ни один материал не выдерживал.

«А итог — один...»

- Догоняй. - Произнёс он в пустоту и полез в дыру.

- Не ходи один, дождись меня! - показалось или её голос дрогнул?

- Не волнуйся. Сколько их было, всегда одно и то-же — хочу побыстрее с этим покончить.

За железной дверью всё оказалось таким, как он и ожидал:

«Очередная грязная нора».

Длинный коридор, погруженный в непроглядную тьму. Далеко впереди теплится огонёк и угадывается смутное движение. Озирис направился к тусклому свету. По бокам от него что-то шуршало, всхлипывало, перешептывалось. Он щёлкнул пальцами: свет не его стихия, но если тянуть энергию изнутри, то, проходя через внешний слой вещества…

По потолку зазмеилась ломаная, пульсирующая красным огнём трещина. Света она давала немного, но вполне достаточно, чтобы разглядеть то, что находилось поблизости. Бетонный пол, вместо стен толстые металлические решётки — как в темнице, а за решётками — дети: мальчики, девочки, разных возрастов и оттенков кожи, нарядные и ухоженные, грязные и измождённые. Одни сидели, безучастно глядя перед собой, другие прильнули к прутьям решётки со страхом и надеждой разглядывая странного посетителя, третьи — сжавшись в комочек, тихо хныкали, размазывая по лицу слёзы.

Озирис зашагал быстрее. Внутри клокотала ярость и очень хотелось её излить.

Пятно света приближалось и происходящее в нём обретало форму: он увидел тёмную фигуру в просторном балахоне с капюшоном, склонившуюся над тускло отблескивающим хирургическим столом, в изголовье которого горело несколько свечей. На столе угадывалось тело. Маленькое тело. И оно, кажется, шевелилось. Да нет-же! Оно колотилось в конвульсии, крепко, по рукам и ногам прихваченное к столу широкими ремнями. Тёмная фигура что-то делала с ним — не разглядеть. Озирис и не пытался. Ничего хорошего этот... с ребёнком делать не мог. До них оставалось ещё метров тридцать.

- Смотрю ты времени зря не терял. - сказал он просто, чтобы отвлечь Ублюдка.

Его услышали. Тёмный человек выпрямился, вздев руки как заправский хирург:

- Да, Оззи, отличный улов, рад что ты оценил. - голос у него глухой но сильный.

- Мы знакомы?

«Неважно, что болтает этот урод, лишь бы оставил в покое свою жертву».

- О! Мы чертовски хорошо знакомы, ты даже не представляешь насколько.

- Я даже имени твоего не знаю.

- Ну наконец-то! Спасибо, что спросил. Зови меня Сет. Очень невежливо с твоей стороны не знать имени того, кого ты убил девяносто девять раз.

- Никогда не думал, что моим хобби станет охота на маньяков, а теперь ещё оказывается - маньяк вообще один. Неужели все уроды, которых я истребил - это был ты? Ты бессмертный?

- Для начала, остановись, или я вскрою ей горло. - в правой руке того, кто назвал себя Сетом, блеснул металл.

Озирис приблизился достаточно, чтобы разглядеть некоторые подробности — на столе действительно лежала девочка — лет десяти — рыжие косички и лицо в веснушках… или это кровь?

«Можно и поболтать — через минуту-другую подойдёт Изида».

Он остановился:

- Говори!

- Хорошо. Хороший Оззи, послушный. Да это был я, и я бог— как ты.

- Ты не такой как я. Твоё место в Дуате.

- Что ты знаешь о Дуате? Сколько раз ты умирал? Вёл ли ты дневник, как я, чтобы вспомнить кем ты был после вод реки забвения? Ты грозишь мне, Оззи, а сам и понятия не имеешь о загробном мире. Ты и об этом мире ничего не знаешь. Это всё, - он сделал широкий жест рукой, обводя пространство вокруг себя, - Мои игрушки. Они не такие как мы, но умеют пищать и плакать. Что вам до них? Тебе и твоей шлюхе?

«Совершенно поехавший индивид». Озирис скривился от отвращения: мало того, что несёт бессвязную чепуху, ещё и не стесняется в выражениях, считает себя равным:

- Зря ты так сказал, Сет. Придётся тебе в юбилейный раз отправиться в Дуат, пусть даже не надолго — меня это вполне устроит.

- Думаешь у тебя получится? - Тёмная фигура сбросила с головы капюшон и под ним обнаружилась чёрная волчья морда. - Нет. На этот раз конец тебе и твоей бабе. Тебя я просто убью, а её выпотрошу и трахну, может быть даже одновременно… Да! Скорее всего…

- Ты не Сет, - перебил его Озирис, — Я вижу — ты идиот, напяливший не ту голову. У Сета голова африканской земляной свиньи. Знаешь такую? Предположу, что нет.

Фальшивый Сет застыл, явно ошарашенный такой информацией.

«Пора!»

Озирис выбросил вперёд руки и щёлкнул пальцами. Чёрный балахон должен был опустеть и опасть на пол — уже без содержимого. Что может быть легче? Вот только ничего не произошло. Тёмная фигура возвышалась на своём месте — у стола, будто и не было выброса всеуничтожающей силы.

- Что, не вышло? - глумливо спросил тот, кто назвал себя Сетом, наклонился над жертвой и резко провёл рукой у её шеи, подставил руки под ударившую струю, затем провел ими по своей волчьей морде.

- Невинная кровь.

Сет расхохотался:

- Да, да Оззи, это она, она самая… я в ней с головы до пят — что ты мне сделаешь?

- Изида? - в голосе Озириса промелькнули нотки тревоги.

- Уже бегу! Ублюдок обманул нас — за той дверью сплошная стена, я уже рядом…

- Твоя шлюха тебе не поможет. Умри!

Озирис нащупал за спиной, за поясом нехеху - лёгкий цеп, божественное оружие, способное перешибить стальную рельсу. Если он успеет приблизиться к Сету, кровь его не спасёт. Два десятка шагов — не больше… Знать бы ещё какой магией тот ударит?

Сет всплеснул руками.

Прутья решёток с лязгом ушли в пол. С двух сторон послышалось шуршание и лёгкие шаги множества ног. Озирис скосил глаза вправо. Дети! Дети медленно приближались к нему, протягивая руки, будто зомби в дешевых ужастиках. Его рука сжалась на плетёной рукояти.

- Мои игрушки! - донёсся голос Сета. - Ату его! Взять!

Дети ринулась на Озириса всей толпой, молча. Их лица вытягивались, превращались в оскаленные волчьи морды. Он выдернул цеп из-за пояса, взмахнул…

- Нет! Не надо! - голос Изиды срывался. - Они ещё здесь, я чувствую их — не убивай, их можно спасти!

«Чёрт! И моя сила на них не подействует...»

Он рванул к Сету со всех ног, но не успел, стая мелких оборотней накрыла его и стала рвать…

Сразу трое повисли на правой руке: вцепились зубами — неожиданно тяжелые — не стряхнуть, не смахнуть. Кто-то бросился в ноги, голень пронзила вспышка боли, потом ещё и ещё и ещё: по всему телу вспыхивали сгустки пронзительной агонии и он почувствовал, как накатывает слабость — впервые, сколько себя помнил...

Он брёл вперёд, теряя скорость на каждом шаге, как медведь под собачьей сворой. Охотник — вот кто ему был нужен - ухмыляющийся урод, уже празднующий победу.

До тёмной фигуры оставалось пять шагов, когда Озирис пошатнулся, почувствовав, что ему не на что опереться — боли уже почти не было. Перед глазами промелькнула окровавленная морда сжимающая в зубах его руку с цепом. Его собственную руку...

Сет хохотал.

Последнее, что увидел Озирис — ком детских тел — голодную толпу, облепившую его. Увидел своё тело со стороны и в следующую-же секунду мир закувыркался, улетая ввысь, а нос, внезапно, с хрустом впечатался в бетонный пол коридора.

Всё потонуло во тьме...

2.

- Игровая сессия номер один окончена. Ваш персонаж погиб. - Голос женский, приятно-бархатистый, как у профессионального диктора. Вокруг, сколько видит глаз, простирается космическая чернота с россыпью далёких огоньков, в верхней зоне зрения речь диктора дублируется белым текстом.

-До начала новой игровой сессии десять минут, вы хотите вернуться в мир, в котором погибли или желаете выбрать другой сеттинг? Если хотите попасть в новый мир — задайте условия и Я сгенерирую для вас подходящий. Мульти Лоджик: самые достоверные ощущения! Мульти Лоджик: счастье рядом — стоит лишь пожелать!

- Ни хрена себе! - Озирис встряхнул головой — она оказалась на месте, как и руки, и ноги, и, похоже, всё остальное. Он висел в пустоте, посреди чёрного ничто и лишь свет далёких звёзд напоминал о существовании вселенной вокруг.

- Я рада, что смогла обеспечить вам столь сильный эмоциональный отклик на игровой опыт. До начала новой сессии девять минут…

- Стоп, стоп, стоп! Что это за игра такая? Почему я здесь?

- «Мир без границ». Вы находитесь в основном меню пользователя, здесь вы можете задать стартовые параметры для генерации игрового мира. Вы хотите вернуться в мир, в котором погибли или…

- Подожди, ты не ответила: какого чёрта я делаю в этой игре?

- «Мир без границ» объединяет миллиарды пользователей. Наше комьюнити самое массовое на планете. Мы счастливы, что вы присоединились к нашей большой семье. Мульти Лоджик: самые…

- Ты можешь говорить просто, без этой рекламной дребедени?

- Да. Моя задача — подарить счастье каждому пользователю. Что вы хотите узнать?

Озирис задумался: а действительно — что? Для начала: а что он вообще знает? Что он бог — Судья душ, или это только его персонаж? Но, в таком случае...

- Кто я?

- Доступ к этой информации ограничен.

- Почему я здесь?

- Доступ к этой информации ограничен.

- Почему он ограничен?

- Информация, могущая нанести психологическую травму пользователю ограничена в соответствии с уложением номер…

- Понятно… вернее… так!.. Значит мне стёрли часть воспоминаний и на вопросы обо мне ты отвечать не хочешь.

- Не могу. В соответствии с уложением…

- Я понял. Тогда… тогда расскажи мне: кто такой Сет и почему в вашей игре про счастье этому ублюдку дозволено издеваться над детьми? Это не нарушает какие-нибудь правила?

- Данные о пользователях не разглашаются…

- Да, да! В соответствии с каким-либо дурацким пунктом. Дальше!

- Моя задача — исполнять желания игроков для получения ими положительного игрового опыта. Для удовлетворения пожеланий пользователя, известного вам под ником Сет, были созданы не игровые персонажи с соответствующими его запросам параметрами. Ни один пользователь от его действий не пострадал.

- Не игровые персонажи… Погоди! А как-же наша маленькая война? Я убивал его не раз, а теперь и он меня.

- Он хотел, чтобы его нашли, а вы и персонаж Изида хотели найти его. Игроки имеют право взаимодействовать друг с другом при условии обоюдного согласия на взаимодействие — каким бы оно ни было. Это ваш игровой опыт.

- Бред какой-то. Я могу выйти в реальный мир?

- Из этого меню вы можете выйти в любой мир на ваш вкус.

-То-есть совсем любой и в том числе реальный?

- Абсолютно.

Он хотел просто прекратить всю эту чертовщину, вернуться домой… где бы тот ни был, но оставалось ещё кое-что, вернее — кое-кто:

- Ладно, выход подождёт. Сейчас просто верни меня к Изиде.

- Принято! В целях неразрывности игрового процесса блоки вашей памяти, содержащие этот разговор, будут обнулены. Удачной игры, Озирис! До возрождения в игровой сессии номер два осталось пять секунд…

- Стой, как обнулены? Зачем?

- Четыре секунды…

- Да подожди!..

- Три...

Реальность померкла, перед глазами возник туннель из света и Озирис провалился в него, полетел в никуда, в странную извивающуюся воронку, маячившую в конце тоннеля режущей глаза вспышкой. Полёт ускорялся: непрерывно, неумолимо, превышая все разумные пределы... Он зажмурился и задержал дыхание. Вспышка поглотила его, проникла под сомкнутые веки и тогда…

3.

Он почувствовал, что лежит на бетонном полу. Его глаза были закрыты и на границе поля зрения алела надпись мелким шрифтом:

«выполнен некорректный вход в игровую сессию… требуется перезагрузка».

Вокруг царила абсолютная тишина.

Он открыл глаза. Неяркий свет заполнял небольшое пространство вокруг: метра три — не больше. Потолок скрывали клубы плотного чёрного дыма. Надпись не пропала, но стала менее заметна.

Он повернул голову. Изида сидела рядом, подобрав под себя ноги. По её щекам катились крупные слёзы.

Он вдохнул, с трудом заставив лёгкие принять порцию воздуха — в нос шибануло запахом гари. От его вздоха Изида дёрнулась, как от удара, обняла его голову и прижалась к ней щекой. Её тело сотрясалось, но до его ушей не долетало ни звука.

- Почему ты плачешь? - хрипло спросил Озирис и вздохнул с облегчением - хоть со слухом всё в порядке.

- Ты... ты... - пыталась сказать она между всхлипами.

- Я здесь. Я с тобой, все будет хорошо. - Он старался говорить как можно спокойнее, хотя эмоции буквально распирали:

«Я помню! Я, чёрт возьми, помню!»

Озирис попытался погладить жену по спине — рука слушалась плохо, будто он её отлежал.

- Я, мне… прости, мне пришлось… - она всхлипывала и сбивалась, явно пытаясь что-то рассказать.

- Ты молодец, ты прикончила ублюдка — поделом.

Изида яростно замотала головой:

- Нет, нет, нет… не молодец… не молодец я… никакой. Ты… Когда…

- Успокойся, потом расскажешь. - Он гладил её по спине непослушной рукой, что-то говорил, а она вдруг разревелась в голос — дала себе волю…

Это продолжалось долго. Рука по прежнему не хотела подчиняться, но и не болела. Озирис решил до поры игнорировать это неудобство, впрочем, при попытке изменить позу, оказалось, что всё тело слушается его крайне неохотно. Будто паяцу поменяли крепкие бечёвки на мягкие резинки. В итоге: вместо чётких движений — невнятное дёрганье. Причина выяснилась лишь тогда, когда Изида смогла внятно рассказать, что произошло здесь после того, как голова Озириса упала на пол:

- Я будто с ума сошла, - говорила супруга. - Вдруг представила, что мне теперь без тебя вечность коротать — бессмертной вдовой. Одной, без детей, в пустом небесном чертоге.

- Бедная, - он продолжал её гладить, ему действительно было её жаль.

- И тогда всё… Я вцепилась зубами себе в ладонь… - она показала ему руку с огромным розовым рубцом. - Вырвала кусок, наверное с мясом, и окропила всю эту дикую толпу. Всех! До единого! А потом…. А потом…

Её плечи вновь задрожали и Озирис, продолжая гладить её одной рукой, другой - сжал протянутую ладонь.

- Не плачь, что потом?

- Потом я подожгла их. Как они горели! Оз, это было…

- Это было правильно.

- Что?!

- Эти дети — не люди. Изи, это Эн Пи Си: куклы, цифровые картинки, подобия настоящих детей. Мы в игре, милая. Это странная, дурацкая игра. Вокруг нас не реальность — это точно.

- Что… С чего ты это взял? Хочешь сказать — твоя рука не реальна? А что тогда я чувствую?

- Мульти Лоджик: самые достоверные ощущения...

- И что это значит?

- Пока я был мёртв, у меня состоялся крайне интересный разговор с тем, кто здесь всё устроил. Я должен был его забыть — таковы здешние правила, но что-то пошло не так, и я возродился «некорректно». Мне очень интересно: как так получилось? Расскажи, что ты сделала?

- Я собрала твои куски вместе — те, что остались, и стала вливать в них свою силу. Больше всего на свете я хотела, чтобы ты вернулся.

- Мульти Лоджик: счастье рядом — стоит лишь пожелать! - он захохотал: натужно, безумно, сотрясаясь всем телом…

Он долго смеялся, пока Изида не стала колотить его своими маленькими кулачками и требовать объяснений: пришлось ей всё рассказать, а потом…

...Потом они отправились в небесный чертог и занялись друг другом. Озирис мог бы сказать, что был ненасытен, но на самом деле ненасытной была Изида, а он лишь скрипел зубами, проклиная неуклюжесть своего собранного из кусков тела. Что-же: это оказалось даже кстати.

Они почти не спорили — решение далось им очень легко: пусть кто-нибудь другой играет во всеобщее счастье, закрывая гештальты больным на голову ублюдкам — с них хватит! Какова бы ни была реальность — она лучше. Виртуальный мир имеет всего одно отвратительное свойство — он слишком незыблем, не изменяем; его вечный статус-кво обесценивает любые приложенные усилия, превращает всё в фарс, где больные маньяки мучают бездушных фантомов, а будучи убитыми, тут-же возвращаются, чтобы продолжить своё бессмысленное дело.

Они вышли на широкий балкон, с которого так любили смотреть на игрушечный город внизу. Тогда они и не подозревали, что он действительно игрушечный…

Теперь…

Теперь Изида коротко кивала головой, стараясь запомнить каждое слово их совместного желания — было бы крайне обидно оказаться разлучёнными из-за незначительной ошибки в формулировке.

- И запомни! Где бы ты не оказалась — всегда сворачивай вправо. Всегда в одну сторону, всегда держись одной стены, если она там есть… Возможно тебе придётся долго блуждать — ничего, так ты наверняка меня найдёшь.

- Я поняла, надеюсь мы узнаем друг друга.

- Узнаем, вряд-ли там бродит много мужчин и женщин. Готова?

- Да! - Изида махнула своей иссиня-чёрной гривой, волосы разметались по лицу, придав ему какую то первозданную дикость.

Озирис привлёк её к себе, поцеловал жадно и долго:

- Тогда вперёд! Система, мы здесь несчастны, мы хотим выйти из игры!

Изида повторила за ним, но ничего не произошло.

Они подождали немного — ноль эффекта.

- Ладно, тогда по другому. Не могла же она меня обмануть… - лицо Озириса выражало озадаченность.

- Система, мы хотим сделать официальное заявление! В этом мире мы не можем быть счастливы. Мы требуем смены локации.

Едва затихли слова Изиды, повторяющей за ним слово в слово, зазвучал знакомый Озирису голос:

- Заявка на смену игрового мира принята. Задайте параметры новой игровой локации:

- Параметры новой локации: реальный мир!

Последнее, что он увидел — счастливые глаза супруги…

4.

Озирис очнулся в тесном саркофаге — в абсолютной темноте. Его охватила паника, но внезапно крышка откинулась и он смог выбраться наружу. Его капсула стояла в огромном, слабо освещённом зале. Куда ни посмотри — взгляд упирался в ряды похожих пластиковых саркофагов: их здесь было, наверное, не меньше миллиона.

Пришлось долго брести по этому электронному кладбищу, пока не показалась стена. Он пошёл вдоль неё направо, и, наконец, добрался до выхода в радиальный коридор.

Голод и усталость впервые напомнили о себе, когда очередная дверь оказалась лифтом, поднявшим его на поверхность из чрева виртуальной усыпальницы.

На небе сияло жаркое солнце, тугой ветер доносил лёгкий аромат йода. Изида ждала его, сидя на песке, в тени развесистой пальмы.

- Ты старше, чем в игре. - Сказала она и улыбнулась.

- Ты тоже, немного. - Ответил он, разглядывая её коротко стриженые, слегка перевитые серебром, спутанные волосы.

- Мы старики. - Её улыбка стала грустной.

- Скорее — не молоды. Зато свободны. Ещё многое можно успеть.

- Что успеть?

Он щелкнул пальцами. Замер на мгновение, будто прислушивался к чему-то и ответил с улыбкой:

- Прожить счастливую жизнь...

Им пришлось не легко: до берега моря, или океана - Озирис затруднялся с определением, путь занял несколько часов. На мелководье было полно рыбы — очевидно её никто никогда не ловил, но даже для такой, непуганой добычи, голых рук оказалось мало. Повсюду на песчаном пляже валялись куски дерева — вынесенный приливом топляк, а в зарослях — выше по берегу, росли довольно прочные лианы, но ни Оз, ни Изи, никогда не строили шалашей. Тем не менее, они справились, и вскоре быт кое-как наладился. У них появился очаг из камней, посуда из раковин, а еда… её никогда не было в избытке, но в целом — хватало.

Тёмными ночами они сидели обнявшись у огня и смотрели на звёзды, а те насмешливо смотрели сверху на двух людей — единственных, что не променяли такую возможность на виртуальное счастье.

- Знаешь Изи, я помню, что идею долететь до одной из них отбросили, когда оказалось, что на адекватном расстоянии нет подходящей для нас планеты. А ещё помню большой экономический кризис — тогда безработица улетела в небеса… Возможно тогда люди решили переселиться в виртуал.

- Все?

- Я не знаю.

- Как ты помнишь такие вещи, Оз — ты даже имени своего вспомнить не можешь?

- Нам стёрли память о личном. А это - наверное я просто интересовался подобным.

- И как мы доберёмся до города? Помнишь название хоть какого-то?

- Хм… ни одного.

- А что ещё ты помнишь?

- Много всякого странного. Думаю, будь с нами ещё люди, мы могли бы возродить человечество… ну, не совсем как раньше… но знания не могли пропасть просто так. Вдруг нам не хватило терпения? Вдруг ещё немного… чуть дальше… и мы бы нашли там - в небе ещё один дом. Представляешь?

- Предлагаешь этим заняться? - Изи игриво заглянула ему в глаза.

- Чем, женщина? Мы слишком стары для этого.

- Не прибедняйся…

С моря потянуло свежестью. Они перенесли угли в свою импровизированную хижину и улеглись на лежанку из сухих водорослей. Погода быстро портилась, ветер усиливался, пока не завыл, а они любили друг друга у потрескивающего топляком очага, а потом смотрели, как за циновкой из лиан бушует непогода…

Стоило ветру немного утихнуть, Озирис вскочил и буквально выкатился из хижины. Он обошел её вокруг и подёргал травяные узлы, стягивающие каркас.

- Проклятье! Нет, нет, нет!

Изида выбралась наружу растерянная и растрёпанная:

- Что случилось, дорогой?

- Только не это… - прошептал он и рухнул задом на песок.

- Да что случилось? Можешь объяснить?

Он посмотрел на неё с отчаянием и злостью. Затем встал и со всей силы пнул хижину ногой — та не шелохнулась.

- Полюбуйся, Изи!

Изида в недоумении развела руки.

- Полюбуйся на изделие Озириса несравненного — несокрушимый уголок семейного уюта.

- Мы… - она огляделась. Проследила за одинокой чайкой, что-то высматривающей в бушующих волнах, и замотала головой. - Нет. Нет! Оз, скажи что это не правда!

- Это правда Изи, мы в виртуале.

Надежда на счастье может служить неплохим заменителем самому счастью, но когда она умирает — больно вдвойне.

Оз не находил себе места: плохо ел и почти не спал. Изи, как могла, заботилась о нём и старалась быть незаметной. Она понимала, что ярость её мужчины требует выхода, а кроме неё на пустынном пляже никого подходящего нет.

Так продолжалось несколько дней, пока однажды он сам не подошел к ней:

- Изи, я кое-что придумал.

- Я знала, что у тебя получится.

- Только… в общем: это может быть опасно.

- Я…

- Не перебивай! Слушай, я придумал пару трюков… но чем это всё кончится — я не знаю. Может быть свободой, а может быть… - он не стал говорить «смертью» - не хотел «накаркать», да и звучало бы это по божественному пафосно.

- Я с тобой до конца, - ответила Изи, - Тем более, что у нас будет ребёнок.

- Что?

- Не «что», а «кто». Я и сама не знаю, надеюсь — мальчик.

- Пф-ф-ф-ф! - Оз с шумом выдохнул и присел на корточки, обхватив голову руками. Его глаза бегали, а руки теребили жёсткую шевелюру, просоленную морским ветром.

Они молчали несколько минут.

Наконец он прервал своё занятие и посмотрел на неё:

- Ты же понимаешь, что это будет виртуальный ребёнок, кукла из цифрового кода?

Её глаза расширились, а щёки покраснели:

- Не смей! Ты не можешь знать этого наверняка!…

Ноздри Изиды раздулись, а в глазах заблестели слёзы.

- Верно, - неожиданно легко согласился он. - Я не знаю какими технологиями это всё обеспечено, не знаю как долго длится проект. Человечество должно было позаботиться о защите от вымирания. Ты права Изи — я не могу знать.

Она бросилась к нему, едва он закончил говорить, повисла на шее и покрыла лицо поцелуями. Он вяло отвечал, а затем слегка отстранился:

- Думаю тебе нельзя со мной — ради нашего ребёнка.

- Что ты такое говоришь? Конечно-же я пойду с тобой куда угодно!

- Нет Изи, я собираюсь сыграть в опасную игру с сервером. Тебе лучше отправиться в какое-нибудь безопасное место.

- Ни за что!

- Я вернусь за тобой, как только найду выход, клянусь!

- Клянёшься?

На этот раз он привлёк её к себе…

5.

Озирис вновь висел в абсолютной пустоте, но в этой пустоте не было ни звёзд, ни планет, ни даже текста.

- Эй, система, Искин, как там тебя, ты здесь?

Ему никто не ответил.

Первый трюк сработал, но совсем не так, как он ожидал. На запрос построить мир, который не может представить себе ни один человек, система выдала: это - пустое ничто, раскинувшееся в нигде — абсолютный ноль. Он знал почему так произошло: любой образ рисуется на базе прошитых в памяти воспоминаний. Если отбросить содержимое памяти — примерно такое и должно получиться, хотя он надеялся, что с нулевым стаком данных система работать не обучена. Пустые надежды. Дурацкая попытка.

Оставалось надеяться, что его слышат и он сможет продолжить эксперимент:

- Система, я хочу сделать официальное заявление! В этом мире я не могу быть счастлив. Я требую смены локации.

Ответа по прежнему не было.

«Попытка — не пытка!» - подумал он и произнёс вторую придуманную формулу…

*Стак переполнен...

*Недопустимая операция: Выполнение невозможно...

*Ненормальное завершение процесса...

*Критическая ошибка!

*Принудительный перезапуск системы...

*Восстановление из резервной копии...

*Приносим свои извинения. Ваша локация недоступна для определения. Сейчас вас переместят в основное меню!*

Озирис шумно выдохнул — тонкий момент: заставить систему сгенерировать мир, включающий все возможные миры. Ни один компьютер, ни одна нейросеть не может оперировать бесконечностью. Его личность могли просто стереть, но…

«Повезло, мне просто повезло. Вот-же: крепкий орешек, ладно — игра начинается»…

Вновь появилась звездная россыпь, вновь зазвучал бархатистый женский голос:

- Игровая сессия *ошибка*… Ваш персонаж *ошибка*…

То-ли под воздействием прекрасного голоса, а скорее в следствии обнуления дампа памяти системы, Озирис почувствовал, как к нему возвращаются воспоминания. Не все — он по прежнему не помнил своего имени, но то, что сейчас всплывало в его голове, отображалось на лице в виде широченной улыбки.

- Система, статус параметров входа в меню отладки.

- Пользовательский пароль сброшен, введите универсальный пароль администратора для установки нового пользовательского пароля.

Он назвал комбинацию.

- Доступ в меню отладки предоставлен.

- Сейчас мы тебя починим, - улыбка на его лице стала ещё шире.

- Доступ приостановлен. Причина: клиент не может иметь доступа администратора.

- Открой моё дело.

- Осип Ленских, тридцать семь лет, осужден пожизненно за мошенничество и убийство.

Он и бровью не повёл — просто знал, что сейчас будет.

- Проведи эвристический анализ материалов дела.

Прошло несколько минут, пока система делала запросы, обращаясь к хранилищам информации.

- Эвристический анализ завершен: дело сфабриковано с вероятностью девяносто девять процентов. У обвинения отсутствуют доказательства, кроме косвенных, мотив не подтверждён, дело построено на отсутствии алиби, запрос уличных средств наблюдения косвенно подтверждает алиби обвиняемого. Вердикт: невиновен.

- Умница! Предоставь мне доступ.

- Доступ возвращён.

- А теперь расскажи мне о персонаже Изида.

- Ирина Марч, урождённая Славинская, тридцать три года, осуждена пожизненно за преднамеренное убийство.

- Хм. И кого же она убила?

- По материалам дела — собственного ребёнка...

6.

По пустынному пляжу брела одинокая женская фигура со свертком на руках. Время от времени она останавливалась и покачивала свёрток, наклоняла к нему лицо и тогда оно озарялось улыбкой:

- ...А потом, я научу тебя летать: а-а-а, а-а-а, и мы как полетим, как полетим к твоему папе! А-а-а, а-а-а!

Малыш улыбался беззубым ртом и дёргал ручонками. Женщина смотрела на него, смотрела на серые, с шапками пены волны, на орущих, полоумных чаек, и шла дальше, и волны стирали её следы на песке.

Самое трудное — ждать. Банальность, но от этого не легче. Изида ждала, хотя время летело и никаких вестей от Озириса не было. Было странное чувство, будто мир то замедляется, то ускоряется, но оно так неуловимо, что она списывала это на раздрай в своей собственной душе.

Мир не виноват в её проблемах. Глупо предъявлять претензии. Оставалось лишь растить малыша и надеяться… только надеяться, что её мужчина не сгинул где-то там… невесть где.

***

- Сукин сын! Ему всё-таки удалось! - генеральный менеджер Мульти Лоджик, всплеснул руками.

Игорь Максимов, шеф Киберкор, кашлянул в кулак — всё-же перед экраном достаточно влиятельный человек, чтобы не ухмыляться ему в лицо:

- Ленских — наш лучший оперативник. Я знал, что он справился.

- Сколько вы ему платите? - взгляд генерального менеджера был таким искренним и даже наивным, что Максимов почти поверил… почти.

- Можете попытаться его переманить, но боюсь, у вас получится, только если вы уступите ему своё кресло.

- Так много? Простому оперативнику?

- Вы много видели охотников заехать в Нью-Алькатрас на правах обычного заключённого?

- Ну… мда… богатая у вас контора.

- Всем нужна кибер безопасность, - теперь Максимов мог улыбаться открыто — лицо не пыталось разъехаться в нечто неприличное. - Скоро вы получите полный отчёт по обнаруженным уязвимостям.

- А… Вы уже говорили с этим… как его… Ленских? Как у него впечатления о нашей системе?

- Говорил немного. Он спросил: какой умник додумался использовать в качестве тюремного искина чип-модуль от игрового сервера?

- Это всё правозащитники, - отмахнулся генеральный менеджер. - «Заключённые не должны страдать сверх того, что ощущают ограничение свободы».

Максимов кивнул: «Ох уж эти правозащитники, всегда дадут шанс сэкономить миллиард-другой на разработке».

7.

Осип Ленских развалился на таком родном и таком удобном диване-трансформере. Конечно, нельзя сказать, что все эти полтора года:

«Полтора! Мать! Его! Года!»

Что всё это время он мечтал окунуться в уют натурального плюша. По правде — он и вспомнил-то об этом диване, лишь когда пришел в себя внутри тюремной капсулы. Но назвать это время потерянным зря… Нет! Столько денег ему ещё не обламывалось. Теперь можно даже не бояться потерять работу, хотя уж кому-кому, но ему это никогда не грозило.

Он окинул взглядом свою квартиру:

«Теперь можно подумать и о месте попросторнее… Вот только...»

Осип никогда не пользовался своим служебным положением, да ещё и так нагло…

«Хакер я или тварь дрожащая?»

Рука тянулась к экрану смарта, а внутри всё переворачивалось. Подменять собой правосудие — это очень серьёзно, но ведь есть ещё и справедливость…

«А эти сволочи занимаются подобным и чувствуют свою безнаказанность.» - эта мысль всё и решила, ну и ещё кое-что.

Он щелкнул пальцами и ткнул в знакомое лицо на экране:

- Ося? Вау! У нас весь отдел гудит — только тебя и обсуждаем! Я думал ты в запой улетишь — тебе можно, да и отпуск внеочередной как-бы… - Командир силовиков Колька Чувашов фонтанировал эмоциями.

- Коль, я по делу набрал.

- Излагай!

- Это мутное дело, но справедливое.

- Насколько мутное? - Чувашов сразу подобрался, стал серьёзен и… осторожен.

- Очень. - выдохнул Осип. - Ты знаешь такого типа: Эрвин Марч?

- Хм… Прикинь — знаю! О нём все блоги евросектора трубят: очередная победа толерантности и чёта-там… Это богатый тип — у него вроде какая-то драма семейная была, но сейчас он знаменит тем, что уплыл в медовый с бойфрендом, пардон — с мужем. Такая вот у них петрушка… разноцветная…

- Ты можешь этих голубков тихонько упаковать? В Нью-Алькатрасе пара капсул освободилась…

- Ось, ты в своём уме? Это пипец как незаконно. Нас самих туда отправят, если всплывёт. Тебе чего, так понравилась местная кухня?

- Там нет кухни.

- Ося, мне похрен чего там есть, а чего нет — я туда не хочу!

- Я обеспечу информационное прикрытие. Проведу всё через судебных искинов. Всё легально будет… почти.

- Мне не нравится это «почти».

- Слушай, там такая история… Жена этого Марча получила пожизненное ни за что. Я проверил материалы: она летела по городу и попала в аварию. У обвинения ничего не было — её подрезал дрон с автопилотом, она не справилась с управлением и влетела в рекламный щит. Пол машины всмятку. Ребёнок был пристёгнут, но… Всё обвинение построено на одном факте — она отключила автопилот своего кара. Коль, ты видел хоть одного богатого водилу, пользующегося автопилотом? Мне эвристика показала, что обвинение на восемьдесят процентов не справедливое - обычный несчастный случай. Но ты же знаешь — решает всё человек.

Лицо Чувашова посуровело, хотя казалось — куда уж больше?

- А кто был судьёй?

Осип сказал…

- Оба-на, муж твоего знакомца. А ведь это мотив... Да… Это-же мне парней нужно напрягать — один я такое не проверну.

- Половина моих премиальных.

- Гм… - Чувашов поперхнулся. - Это шутка такая?

- Нет. Это взятка должностному лицу, а заодно мотиватор для тебя с парнями.

- Суровые у тебя шутки. Дай нам окно по спутниковому наблюдению в квадрате номер…

Осип довольный откинулся на диване — половина дела сделана. Страшно, конечно, но теперь можно забросить дело Ирины Марч, урождённой Славинской, тридцати трёх лет, судебным искинам на проверку. В оправдательном приговоре он не сомневался...

«И финальный штрих» - пальцы сами набрали цифровой код, активируя эксплойт, и связывая его смарт с искином Нью-Алькатраса.

- Маат? Ты слышишь меня?

- Владыка Озирис? Приветствую тебя, Судья Душ.

- Мне нужна твоя помощь, Маат. Ирина Марч, персонаж Изида, поностью оправдана, подготовь её капсулу к разморозке.

- Это невозможно, владыка. Ирина Марч, персонаж Изида, связана с *ошибка*, персонаж Гор, сын персонажа Озирис. Подготовить к разморозке две капсулы?

КОНЕЦ.