Власть

Круговорот артистов

Зрительный зал. На сцене даёт концерт Пьеро. Слезы текут рекой по щекам, тонкий голосок заколдовал зал.

Зрители не смеют пошевелится. Магия певца затронула души каждого. Все в состоянии катарсиса. Единственное о чем каждый мечтает - чтобы артист пел и это состояние длилось вечно.

Только один хотел ещё большего. Он хотел попасть на сцену. Хотел быть рядом с артистом, хотел быть вместо артиста.

Этот человек видел чуть больше чем все окружающие. Он видел не только слезы, бурно струящиеся по жирным щекам лицедея. Огромные золотые монеты собирающиеся вокруг кучами завораживали его не меньше, чем талант певца.

Подойдя к портьерам кулис, он увидел что это не ткань, а волосы ужасной, грязной бороды. Ухватившись за эти волосатые шнурки, он пошел в сторону откуда они росли. Дойдя до конца, он обнаружил ухо. С виду вполне обычное человеческое ухо, только очень большое. Ухо прекрасно было расположено слушать, и наш герой не смог избежать соблазна поведать столь любезному уху все свои тайные чаяния, обещая, быть ещё более преданным и прочие глупости, которые приходили в голову.

Увещевания были услышаны. Видящий больше получил огромный острый обломок ногтя. На котором было нацарапано: "иди и возьми"

Подхватив обломок, герой подкрался к исполнителю сзади. И вонзил его до самого основания в печень соперника. Тело которого тут же обмякло, а на лице отобразилась мученическая улыбка. Через мгновение старое тело было выпнуто, а на место прежнего встал наш герой. Который тут же почувствовал всю тяжесть опустившейся на его голову пяты. Тяжесть была такая, что пошевелиться было нельзя, и слезы сами собой потекли струёй. Вздохнуть было нельзя без того чтобы не почувствовать резкую боль во всем теле. Кроме этого время от времени хозяин бороды и пяты проходится по пояснице плетью с металлическими наконечниками, боль от чего затмевала всякий разум, а кровь хлестала ведрами. Но быстро превращалась в кучки золотых монет...

Власть

Два человека поднимаются на крышу. Они разговаривают друг с другом о чем то высоком и интересном. Может быть о власти.

Неожиданно раздвигается люк и они оказываются на поверхности промышленного шредера. Человек помоложе выглядит теперь растерянным. Он кричит от боли, а ноги его утонули в кровавом болоте и тело продолжает тонуть.

В то же время его спутник беззаботен, весел. И остроумно шутит. По зубьям шредера прыгают сотни маленьких, но очень сильных людей. Они размером всего с палец ноги, но тем не менее им удается удерживать своего хозяина на своих плечах над поверхностью шредера. Некоторые из них все же попадают между зубьев. Но на смену выбывшим с энтузиазмом приходят новые другие.

Дирижёр и виолончель

- Нам предстоит в следующем сезоне познакомить публику с музыкой 18 века. Поэтому с сегодняшнего дня мы начинаем репетировать Генделя. Разберем четвертую сюиту. ........................... На репетиции сарабанды. Сольная часть виолончели. - потрясающе исполнение. Просто великолепно. - восклицает дирижёр. - если честно, то у меня есть сомнения, правильно ли я понимаю это место. - сомневается виолончелист. - у вас отлично получается просто супер. ............................... В разговоре с первой скрипкой. - вы так нахваливаете нашего виолончелиста, хотя на самом деле он не очень. Я даже думал взять на его место другого. И даже подыскал кое-кого. - вы знаете мы сейчас играем 18 век, Гендель. И это похоронный марш. Как бы не играла виолончель это все равно будет хорошо. Когда хочешь выразить такое горе, даже невыразительная игра будет казаться уместной. Дадим ему шанс, пусть поиграет.

Тем временем репетиция за репетицией дирижер не уставал хвалить виолончель. Отмечая каждый раз неожиданные ходы музыканта. Самооценка исполнителя росла и вместе с ней и авторитет в труппе. Рохля виолончелист стал даже магнитом для скрипачек.

На очередной репетиции виолончелист настолько погрузился в звуки своего любимого инструмента, что продлил финальную ноту аж на целый дополнительный такт. Чем вызвал усмешку первой скрипки, но дирижёр был в восторге. - это гениально. Гениально. Вот так и играйте. Весь сезон виолончелист был на коне. Он женился и переехал в квартиру по больше. Коллеги стали прислушаться к его интерпретациям классической музыки. Хотя некоторые все же ухмылялись в усы. Но вот сезон Генделя закончился и перешли к Баху. - Боже, что с вами стало. Вы не слышите, что вы играете. - да как же так можно играть. И прочие реплики заменили хвалебные дифирамбы. В конце концов первая скрипка привела свою замену. ...................................... По реке плывёт множество распахнутых гробов с людьми и среди них один гроб очень красивый. А в нем тот самый дирижёр. На берегу стоит и плачет виолончелист. - зачем же ты так со мной. Сначала дал, а потом все отнял. Все отнял. Как же так.

Мельница

Жила была деревня. Центральное место в экономике деревни занимала мельница. Жители деревни выращивали пшеницу. Затем мололи ее на мельнице, затем весь год пекли хлеб да варили овощные супы. Тем жили и были счастливы.

Но однажды племя злобных ирокезов, преследуя свои зловредные цели добралась и до них.

Они устроили набег. Сожгли мельницу забрали запас пшеницы, убили мужчин способных защищать деревню.

Оправившись от удара. Жители избрали нового старосту взамен погибшего. И стали думать как восстанавливаться самим, а затем восстанавливать справедливость.

Но тут на помощь пришли послы ирокезов. И предложили помощь. Не то, что бы они раскаивались. Но...

- у нас есть для вас немного пшеницы, - говорят они без стыда, - мы конечно дадим ее вам в долг. С этого вы могли бы начать снова выращивать ее и имеет возможность долг нам вернуть. И, конечно, чтобы мельницу построить новую дадим вам материалов . Но, конечно же, в долг.

- хорошо говорит староста, - заикаясь от радости. Искренне был рад помощи даже такой, потому что соседние деревни не могли предложить и такого. А как накормить своих людей он уже поседел думать.

- ну так вот, нужны будут от вас деловые люди, с которыми мы сработаться сможем и кому сможем доверить свою пшеницу для передачи вам в долг.

- сыновья есть у меня.

- это нам подходит

- ещё мне надо будет обсудить это с обществом.

- тогда продолжим после вашего собрания.

К вечеру собрали народ.

Первым пунктом староста сообщил, что супостаты предлагают пшеницу в долг и помощь с материалами в построении мельницы тоже, разумеется в долг.

Возмущению народа не была предела.

Неимоверными усилиями шум удалось уменьшить.

Тогда староста привел свои аргументы

- да, правильно, вызывает возмущение то, что те кто причинил вред не только не несут ответственность, так ещё и хотят нажиться на нашей беде. Но альтернативы нет. Все наши добрые соседи ничего нам не дают и помощь не предлагают. Так как у самих ресурсов в притык, сами переживают, чтобы хватило самим прожить этот год. В общем помощи ждать не откуда. Поэтому мы либо соглашаемся на эту подлость, что нам предложена, либо умираем от голода.

Большинством было решено принять предложенные условия помощи.

Следующим пунктом было доложено о том, что из общества должны быть выбраны люди, кому будут переданы пшеница и материалы. Эти люди будут в постоянном контакте с ирокезами и отвечать за организацию дела.

- вот ты своих сыновей и отдавай в этот плен. Наших детей больше нет, что бы ими теперь рисковать.

Таким образом решено было в качестве таких посредников назначить двух сыновей старосты, случайно оставшихся в живых.

Следующая встреча ирокезов была уже с представителями, деловыми людьми.

Ирокезы ничего не стали таить и сразу выложили первоначальный план первого этапа предлагаемых мероприятий

Им дадут их запас пшеницы в долг. Им дадут специалистов ирокезов, которые будут сначала изучать останки старой мельницы. Затем специалисты разработают проект по ликвидации останков. Затем организуется группа по ликвидации из числа местных, но под руководством ирокезов. Затем эта группа создаст проект построения новой мельницы. Для работы проектной группы нужен будет дом-контора и дом для отдыха. Материалы этих домов будут даны в долг. Работа специалиста будет оплачиваться в долг.

На этом, говорят ирокезы план первого этапа заканчивается. Сначала надо будет выполнить его, чтобы продолжать.

За дело взялись споро. Материалы и ирокезы прибыли в срок и в полном объеме. Довольно быстро был построен дом-контора, а также дом отдыха для прикомандированных ирокезов. Дома вышли на загляденье красивые и богатые. Ирокезы на себя не скупились осознавая, что это все в долг который будут оплачивать деревня. Раз в неделю некоторых жителей даже приглашали на званый обед. Как правило это были деловые партнёры ирокезов. То есть староста, его сыновья и их парочка друзей.

Прошел год работы проектантов. По итогу изучения останков они такой отчёт забабахали, на тысячи страниц. Одних картинок был только около пятисот штук. Была разработана классификация уголков, которых оказалось больше ста видов. В общем всем сразу стало понятно, что люди серьезные и не зря работали. Жалели только некоторые, что останки так год и простояли, а мельницы все нет. Но другие смеялись над ними, ведь посмотри, мол, как люди серьезно к делу подходят, с умом. Так глядишь быстрее и на долго построят.

И вправду на второй год довольно быстро собрали команду, чтобы останки разбирать. Но просто команду собрать они не могли. Сразу был приставлен бригадиром ирокез, который потребовал профсоюз создать. А как создали профсоюз, так сразу зарплату себе потребовали увеличить. И часы рабочие сократить, потому что работа вредная и тяжёлая, а местами опасная. Деловые люди не стали спорить и легко пошли на встречу. Все ведь в счёт долга. Целый год разбирали завалы, перемежая работу с забастовками. Однако к концу года все же поспели закончить. Пока разбирали завалы проектанты разработали свой проект новой мельницы. Проект получился шикарный. Снова тысяча страниц не меньше. Новая мельница предполагала прорыв в науки. Все были счастливы. Только некоторые иногда ворчали, что за это время можно было бы и построить уже новую. Но другие смеялись над ними. "Что вы "деревня". Вы лучше учитесь как надо с умом к делу серьезному подходит. Не просто мельница же, а прорыв в науке."

Закончился первый этап. Пришли послы обсудить второй.

Пока проект пишут и стройка будет идти. Предлагаем вам пользоваться нашей мельницей. Расплачиваться будете частью урожая. Порешили на том.

И довольно быстро проектантов сменили ирокезы строители и почти без задержек подвезли материалов самых разных. И бригаду рабочих собрали из деревенских и уже, конечно, профсоюз организовали. Но только что-то дело не спорилось у них.

То материал пропадет какой-нибудь. То заболеет кто. То забастовку устроят. Или словом стройка почти стоит, но расходы идут и долг копится.

Тут стали одни брать подряды на перевозку пшеницы на мельницу ирокезов. Так их тоже стали на обеды звать. Другие дорогу до ирокезов построили. Их тоже стали на обед приглашать. Так они скоро и плату за дорогу потребовали. Но все на долг списывали.

Стали по деревни слухи ходить, что деловые люди пропадать стали из деревни на долго. Куда, люди думают, продают они месяцами не видно их. Оказалось, что за время строительства деловые люди успели себе дома построить среди ирокезов, из материалов выделенных на мельницу. То есть в счёт долга.

Стал народ возмущаться.

- Уже который год мельницу ещё продолжают строить, весь урожай проклятые ирокезы забирают в счёт долга местным оставляют только, чтобы не умерли совсем. А долг при этом не только не уменьшается, но растет.

Тут и староста забеспокоился. По началу сотрудничеству с ирокезами он был рад. Потому что кормить население было нечем. Но сейчас вроде и пшеница для севу есть и поля для возврата долга расширили далее мельница почти построена.

- поди проживем теперь и так, - подумал староста. И стал своим друзьям ирокезам намекать, что такое не выгодное сотрудничество пора сворачивать.

Но пришли к нему деловые люди и говорят.

- Ты что старый обалдел, при чем здесь мельница и поля. У нас строительство идёт, а если материалы перестанут давать в долг много мы сами построим? А люди, которые на стойках работают? Кто им деньги платит, как им жить дальше? - говорили ему его сыновья

- ты что старый обалдел, у нас подряды мукомольные, где мы их исполнять будем, где муку брать будем. На нас куча людей из деревни работает, где иначе они работать будут, как семьи свои кормить? - говорили ему его друзья, занятые на мукомольных подрядов на ирокезской мельнице

- ты что старый обалдел, мы дорогу построили. На этой дороге пол деревни кормиться, куда мы людей денем, кто им деньги платит будет? - говорили ему друзья, построившие дорогу

А между тем не без помощи ирокезов и деловых людей вскрылись факты коррупции у старосты. И как же им не вскрыться, если мельницу строят его сыновья и на переданные материалы на мельницу в долг они со своими друзьями себе дома у ирокезов построили.

Возмущенные жители деревни прогнали старосту. Выбрали нового взамен.

Позвали его ирокезы для знакомства с делами к себе на обед. И прям здесь на обеде говорят ему не стесняясь.

- много людей из деревни заняты в существующих экономических процессах. Глупо будет ломать их. Люди пострадают. Все на самом деле желают, чтобы и дальше оставалось все как прежде. Пусть мельница строиться, а жители работают...

- так ведь долг растет. Люди беспокоятся...

- ну и что что растет, - отвечают ему, - главное люди работают. Еда есть. Стройка идёт. Поля расширяете. Кажется, все это неплохо для тех кого завоевали, да? - подытожили с улыбкой ирокезы

- так а мельница когда нибудь будет построена? - спросил обречено староста

- не надо беспокоится о мельнице. Всех кто её строит устраивает то, что она строится. И они сильно расстроятся, если стройка вдруг закончится.

- ну а долг как же? Он будет когда нибудь выплачен? - с волнением спросил староста

- ты хочешь, чтобы не было долга? Хорошо. Пусть для всех рядовых жителей его отныне больше не будет. но взамен ваша пшеница каждый год будет дешеветь. А наши материалы дорожать. Да и перестань ты беспокоится о пустяках. Теперь твоя главная забота, чтобы ты как можно дольше оставался старостой. А об остальном мы позаботимся.

Вышел староста после вкусного обеда. Окинул взглядом всю деревню.

Люди работают. Мельница строиться. Дорога есть. Муку ездят мелют. Поля колосятся.

- чего ещё надо поди, - подумал про себя староста, - пойду сообщу людям, что долга теперь нет...