Важный компонент

Глава 1

Пёс выл так жалобно, что даже мои бесстрастные подопечные стали обращать на него внимание. Нетипично для них. Программный сбой или эхо прошлых жизней?

Бедняга вряд ли знал, что такое тепло и ласка, и точно чуял, что дальнейшие перспективы гораздо плачевнее. Замёрзнуть зимой в этой глуши — я бы не желал никому такой участи, хотя... могло быть хуже.

Я приблизился к крыльцу дома — пёс спрятался под ступеньки. Маленький, совсем щенок. Я оглянулся — мои телохранители стояли рядом, остальные укладывали в ряд тела убитых, а сверху маленький дрон фиксировал всех на камеру. Всех, кроме хозяина, ведь он послушный дрон и не снимает меня, если я не хочу.

Пёс скулил. Чуял, что остался один. Я присел на корточки и протянул руку. Зачем? Я не обязан оправдываться. У меня раньше не было собаки. Был кот. Я не знаю, где он сейчас.

Тела убраны в мешки, Альфа-03 пишет протокол. Он хорош, когда дело касается рутины. Пусть пишет.

Я смотрю на пса. Он тянется ко мне, хочет понюхать мою руку. Хочет тепла? Ему нужен запах человека, запах дома? Моя рука пахнет металлом и пластиком. Ему не понравится.

Дрон садится на крышу внедорожника, Альфа-03 командует погрузкой тел, мои телохранители молчат, силуэты остальных теряются к туманной дымке холодного утра.

Пёс потянулся ко мне, юркнул под руку. Ты чего, малыш? Я тебе понравился? Странно. Такие, как я, никому не нравятся. Даже самим себе. Хотя... я нравлюсь моим работодателям — я ведь хороший работник. Им нет дела до металла и пластика.

Альфа-03 отчитывается по рации — теперь нас пропустят обратно в город. Формальность, раньше я никого не спрашивал. Но надо быть вежливым. Бойцы грузятся в машины, все ждут меня.

Пёс ластится и весь дрожит. Страх или холод? Возможно и то, и другое. Я беру его на руки.

— Какого хрена ты копаешься?

Я морщусь. Голос майора режет слух. Проклятье, да он даже шёпотом говорит так, что хочется заткнуть уши тряпкой. А ещё он бесцеремонен. Личный канал всегда открыт — такое условие. Но я просил не беспокоить. Ну что за человек?!

— Тут пёс. Щенок, беспородный.

— И?

— Идёт на руки.

— Ты чем там занят вообще?! Вы закончили?

— Да.

— Грузитесь и валите! Вы там не одни, и лишних контактов мне не нужно.

— Я беру пса с собой.

— Да на хера он... — майор давится возмущением. — Делай, что хочешь, но чтобы через две минуты вас там не было. А пёс будет жить в твоём ангаре, тупая жестянка.

— Разберусь. Меня прикроет терция.

На том конце слышен вздох.

— Тут камня на камне не останется. Езжай и держи свою терцию в узде.

В узде. Он привык командовать, профессия такая. У него подчинённые. У меня же... подопечные, семья? Впрочем, они послушные ребята, так что волноваться майору не о чем.

— Так точно, — отчеканиваю в ответ. — Начинаем отход.

Связь обрывается. Я кутаю пса в шинель — мне она не нужна, мне не особо холодно. Пёс скулит. Интересно, я ещё пожалею об этом?

Я иду к машине. Телохранители идут следом.

Никогда не думал, что в большом городе так тяжело пристроить собаку. Особенно в хорошие руки. Приюты я не приемлю — я видел, что это такое.

Но пёс никому не нужен. Да, беспородный, немного неуклюжий, ну и вещи грызёт. Но он же... хороший. Не вижу изъяна в логике. Альфа-03 тоже не видит, а он куда более логичен, чем я.

А малыш так быстро растёт, его не смущает запах металла и пластика. Мне негде его держать, мой ангар не для собак. И оставить его негде, поэтому я постоянно беру пса с собой на работу. Я вынужден так поступать, хотя на моей работе бывает опасно. Со мной редко обращаются дружелюбно, иногда меня хотят убить или покалечить, но это ничего — меня хорошо защищают. Однако пёс... Если малыш пострадает, я себе не прощу — кругом и без того слишком много боли.

И вот, несмотря на мою покладистость, моя работа начинает меня напрягать. Удивительное дело! Но пса я не брошу в любом случае. Проклятье, Малыш растёт, как молодой бычок. Чем Альфа-03 его кормит?

Майор был как всегда на меня сердит. Но это ничего, я и сам на себя сержусь. А майора я уважаю — он настоящий военный, из тех времён, когда служили стране, а не корпорации. Не как молодые, мои ровесники.

— Ты прочитал брифинг?

— Да, — я соврал, но брифинг уже загружался в мои банки данных. Я буду всё знать ещё до того, как майор докурит сигарету.

— Хорошо, — он выдохнул в потолок облако дыма. — Как я от тебя устал.

— А я от вашего начальства.

Он сердито смотрит на меня, но в глубине его глаз я вижу усмешку. Он со мной согласен. Брифинг загружен, я вижу задачу.

— Что думаешь? Сколько людей нужно?

— У меня нет людей.

— Ну, твоих этих единиц!

— Тактических единиц. Тридцати должно хватить. Но я же не военный. Ваши солдаты куда лучше выполняют деликатные операции.

— Мне не нужно деликатно — просто ликвидируй засранца.

— Руководство намекало на захват.

— То, что останется, и захватишь, — уклончиво отвечает майор. — И людей я туда не пошлю, ты прав. Здесь нужна такая же жестянка, как и он — то есть ты.

— Я человек.

— Ты понял, о чём я, — рычит майор и закуривает снова. В кабинете уже смог стоит. — Сделай его, парень, и возвращайся.

— Терция формирует отряд, — говорю я, и майор кивает.

— Ты, кстати, не думал перевестись в штат? На постоянку, так сказать.

Хитрый вопрос. И это не майор любопытствует — он меня и моих подопечных не жалует — это наш общий работодатель в очередной раз интересуется, не хочу ли я пересмотреть условия трудового договора? Нет, не хочу. Я не отдам чудо техники в руки денежным мешкам. У меня есть обязанности и, выполняя их, я вынужден сотрудничать с корпоративными акулами, но я никогда не продам им даже самого никчёмного ржавого дрона, не говоря уж обо всей терции. Мой предшественник хорошо объяснил мне, что будет потом, и я не собираюсь его подводить.

Я качаю головой и прошу разрешения идти. Майор отпускает меня и закуривает ещё одну. При всех минусах моего положения, я куда свободней, чем он.

Дроны корпорации провожают меня до черты города, затем поворачивают назад — их операторы знают, что дальше следить не стоит. Поэтому я запускаю своего, и он, согласно контракту, ведёт съёмку, пока я на задании.

Майор и его коллеги говорят, что я многое делаю неправильно, рискую и своевольничаю. И они правы. Но я не военный — я технический специалист, меня не этому учили. А вот Альфа-03 и его бойцы — военные, пусть и лишённые свободной воли. У нас странный симбиоз. Говорят, мой предшественник был куда мудрее. Я немного знал его, и я согласен с этим, но ничего уже не поделаешь — теперь этой моя работа и только моя.

На мне серая полевая униформа и шинель с нашивкой инженерных войск. Я не выбирал — такую выдали. Она практичная, удобная и хорошо скрывает мои конечности из металла и пластика, равно как и прочие мудрёные запчасти, и меня это устраивает, ведь есть куча мест, где люди с подозрением относятся к незнакомцам с таким обилием бионики.

Наш мегаполис не исключение, и даже мода на аугментации не помеха тоннам предрассудков. Здесь богатая почва для конфликтов, скучать не приходится. Поэтому я предпочитаю не светиться, не выводить разговор на эту тему. Я не инвалид, которому нужны протезы, и не модник, который зашивает гаджеты прямо в свою бестолковую тушку. Моё тело изменено куда сильнее, чем мне хотелось бы, и в том была крайняя необходимость.

Сколько во мне от человека? На самом деле много. Обычно шутники интересуются, сколько во мне от мужчины. На самом деле — все сто процентов. Но я шучу про хромированную трубку — это как раз то, что все хотят услышать. В барах, куда я хожу, не любят мрачных типов, так что приходится много и глупо шутить, однако многие девушки всё равно сторонятся «жестянки». А те, которые не сторонятся... эх, лучше бы я не пробовал.

Была правда одна барменша, исписанная тату с ног до головы, а кольца и штифты испещряли её тело так плотно, что казалось, будто они скрепляют его воедино. Чернила и металл, и ни грамма пластика. Мне понравилось. Ей тоже. Не помню, чтобы мне хоть с кем-то было настолько комфортно.

Она сменила место работы где-то через месяц после нашего знакомства, и не оставила ни единой зацепки, где её теперь искать. Я мог бы напрячься, из-под земли её достать, но не стал. Погоревал и решил, что всё к лучшему — моим акулам-работодателям ничего не стоило использовать эту привязанность против меня. И уж точно ей пришлось бы несладко. Не хочу так, лучше уж быть одному.

Возле обочины стоит несколько машин. Ездить всей толпой на одной не разумно. «По-польски» — так сказал майор, что бы это ни значило. Тактические единицы погружены. Не люблю их так называть, мне больше нравится слово «подопечные». Не хочу забывать, что когда-то это были люди. Иначе забуду, зачем я вообще работаю на тех, кого на дух не переношу.

Альфа-03 ждёт у головной машины. Мои телохранители рядом с ним. Они почти всегда молчат, но когда настанет момент, я буду ощущать их тела и немногочисленные мысли, как свои собственные. Я сам их собрал — моя маленькая творческая добавка к шаблонным конструктам терции.

Я попросил знакомую художницу, и она нарисовала модели брони и оружия. Производственные линейки создали основу, а один умелец из автомастерской с городской окраины оформил кое-какие детали.

Всегда любил фильмы и книжки про самураев и ниндзя. Причудливая воинская эстетика для подростков. Я это обожал, как и многие мои сверстники.

Майор сказал, что я псих, когда впервые услышал о моих творениях. А когда посмотрел на них в деле, то выкурил целую пачку, ежеминутно вытирая со лба холодный пот. Переживал, видимо.

— Это ряженые куклы, а не солдаты. Они даже стрелять не могут.

— Могут. У них есть штурмовые карабины.

— Они сражаются мечами! Мечами, парень!

— Это на случай, если терция или ваши ребята не справятся с обеспечением моей безопасности.

— Ты определённо болен. И ты меня достал.

Возможно, он был прав. Но мне было всё равно. Ведь у него нет двух крутых кибер-самураев, а у меня есть. Маленький каприз, один из немногих за всё то время, что я работаю на корпоратов. Мой любимый эксперимент. Такеши «Слепой ронин», Мусаси «Мастер-мечник». Обожаю эту парочку, хотя они далеко не столь хороши, как живая собака. Определённо нет.

Альфа-03 докладывает коротко. Он посылает большую часть данных напрямую, но мне важно слышать его голос. Голос хорошего человека. Лучшего, чем я когда-либо мог стать во всех отношениях. И крайне прагматичного к тому же. Именно он когда-то решил, что мне надо жить, а умереть придётся ему. Он и глазом тогда не моргнул. Кремень, чего уж там. И хотя всё это было давно, я так и не отпустил ситуацию. Я всё же человек, а не машина.

Я вижу данные разведки, вижу анализ оперативного сервера терции и моего незаменимого Альфы. Мне пока нечего делать. Мы едем. Я накидываю шинель, хоть мне и не холодно — вдруг пригодится.

Границы города условны. Вот ты в безопасности на скоростном шоссе, а вот ты свернул не туда и тебя пристрелили местные. И это ещё в лучшем случае. На магистралях, связывающих между собой крупные мегаполисы, обычно безопасно, но мне туда не надо, я еду в самую глушь, где люди живут тяжело и недолго.

Корпоративные акулы говорят, глумясь, что это цена свободы. Кто-то даже верит этой лжи. Ну и ладно. Я понемногу, по капле искупаю их зло. Я не герой, и хоть деньги ни мне, ни моим подопечным не нужны, в моём контракте предусмотрены определённые выплаты. Так я могу помочь тем, кто сам себе помочь не в состоянии. Терция может защитить, увы, далеко не всех. Остальных должен защищать я. Как умею.

Мы едем по грунтовой дороге куда-то в сторону побережья. Эх, к морю бы, в тёплые края, где нет этой бестолковой зимы, но наша цель лежит среди открытых холодному ветру холмов, и оттуда мне не услышать даже слабый шум прибоя. Я надеюсь на погоню, которая уведёт нас к самому краю материка, но погони нет. Цель неподвижна. Людей в округе нет на многие десятки миль, как и дронов. Глухомань, холод, одиночество.

Альфа-03 всё предусмотрел, разместил в пустоши резервы, и стоит нам попасть в беду, как на помощь тут же примчится кавалерия. Следуя неумолимой машинной логике, он всегда замыкал на мне охранные протоколы. Оператор должен уцелеть любой ценой. И это правильно.

Мне доводилось видеть осколки терций, которым повезло куда меньше. Лишённые живого разума, воли и цели, они были похожи на брошенные игрушки. Акулы упорно разбирали их по винтикам, но технологические чудеса не открыли им свои тайны, сколько они не старались. Для доступа к данным терции нужен специалист вроде меня, но я, увы, не самый лояльный сотрудник. Корпоративный дух во мне слишком слаб.

Мы едем, а пёс сидит рядом и со счастливым видом смотрит в окно. Он здорово вырос за прошедший год, да и приключений на свою мохнатую задницу нашёл немало. Он стал больше похож на меня — плоть уступила место металлу и пластику. К счастью, на его жизнелюбии это никак не сказалось. Эх, мне бы так. Каждый чёртов раз вспоминаю, как его в первый раз подстрелили, и у меня сжимается сердце. Интересно, искусственное сердце способно болеть или это игра разума? Не важно. Я помню, каково жить с настоящим сердцем — разницы нет.

Взрыв должен был разнести головную машину на мелкие кусочки. Ха! Альфа-03 обыграл вас, ребята! Он умный парень, хоть и мёртвый... ну, почти. Машина вильнула в сторону и не успели упасть последние комья земли, как из кузова высыпали бойцы и рассредоточились среди поросших сухим кустарником холмиков. Остальные машины повторили манёвр, мои подопечные укрылись в складках местности, повинуясь приказам Альфы-03. Где-то в кустах залёг и я. Дроны кружили в небе, служа мне глазами, глаза бойцов тоже были в моём распоряжении. Я видел всё.

Их оказалось больше, чем нас. Позиции укреплены и хорошо укрыты. Для людей майора это была бы серьёзная задача. Выполнимая, конечно же, но какой ценой? Я сделаю всё проще.

Встречный огонь забрал двоих наших. Я чувствовал их боль, как свою. Дроны кружили сумасшедшими пчёлами. Альфа-03 вёл бойцов вперёд. Он умеет побеждать. Он справился бы и без меня, несмотря на превосходство врага, но я не хочу оставлять его в бою. Ни в этом, ни в каком другом.

Я вижу глазами дронов. Нам противостоят люди, простые и модифицированные. Я также вижу тактические единицы, подобные моим — осколки другой терции? Не важно. Ничего нового я не увидел. Таких банд в округе пруд пруди, по-другому в этой пустоши просто не выжить.

Альфа-03 не медлит. Я вижу, как бойцы с тяжёлыми крупнокалиберными винтовками привстают на короткий миг и делают залп — где-то среди чахлых деревьев на пригорке взрываются чьи-то головы, рвутся грудные клетки, отлетают конечности в брызгах крови, костей, металла и пластика. Ответным огнём они не задевают никого, моих бойцов там уже нет, зато их товарищи обстреливают открывшиеся позиции.

Дроны кружат, словно вороны, несколько падают, задетые шальными пулями. Но это ничего. У меня много глаз. Наши машины откатились на безопасное расстояние, пытаются поддержать огнём, но ближе не подъезжают. Я хотел бы укрыть за ними бойцов, но Альфа-03 против. Он что-то объясняет про мины, гранатомёты, холмы и деревья вдалеке — не мне с ним спорить, я подчиняюсь.

Мы медленно двигаемся вперёд. Когда нас накрывают пулемёты, мы вжимаемся в землю и ползём. Такеши и Мусаси закрывают меня телами. Спасибо, ребята! Но эти пушки пробьют навылет всех троих. Нас сейчас защитит не броня, а наша терция. Её технические чудеса.

Меня видят два снайпера. Их позиции рядом. Меня видят пулемёты. И меня видит командир всей этой ватаги. Он понимает, кто я, у него мало времени, и он приказывает уничтожить цель. Но он не успевает — я уже подключился к его бойцам. Код чужой терции показался до боли знакомым. Надеюсь, у меня ещё будет возможность изучить этот осколок.

Я в их сети, среди них, я открываю доступ и вижу их всех, Альфа-03 видит, вся терция видит. Я пробую отдать команду, чужой код сопротивляется, но недолго — у моих команд приоритет. Они слышат меня и подчиняются.

Посреди холодных холмов, поросших чахлыми кустиками, проходит несколько секунд.

Один из снайперов встаёт и стреляет в своего соседа. Второй был человек, хоть и с оптическим имплантом. Я не мог подчинить его, и ослепить его тоже не мог — имплант старый, у меня нет к нему доступа. Пришлось убить. Затем снайпер стреляет в пулемётчика. Тоже человека. Два других пулемёта просто замолкают. Я не хочу, чтобы они стреляли в спины. Интересно, если бы майор знал, скольких я на самом деле пощадил, что бы он сказал?

Чужая терция бунтует и обезоруживает своих бывших союзников. Я не успеваю везде, и кто-то умирает. Их командир всё понял, но его я подчинить не могу. Он трубит отступление.

Возле их позиций начинается лес, холмы перемежаются с оврагами — просто рай для партизан. Надо торопиться. Охоту ведёт Альфа-03, я просто следую его указаниям, мои самураи бегут рядом. Мои подопечные, старые и новые, действуют согласованно. Когда петля стягивается, выстрелы становятся чаще — и кто-то опять умирает. В какой-то момент очень близко ко мне.

Я ощущаю взгляд. Это не суеверное предчувствие, это словно вспышка света. Как будто мои глаза резко распахнулись навстречу новому дню. Умно. Альфа-03 этого не предвидел, а я слишком уж расслабился.

Я встаю на месте. Мои самураи рядом, бойцы терции где-то далеко, как и верный Альфа-03. В небе кружат дроны, но этим глазам мешает переплетение ветвей над моей головой.

— Нас втрое больше, — он говорит вслух. — Отзови киборгов.

— Звучит, как ультиматум.

Пуля попадает в нагрудник Такеши и тот падает. Я велю ему не вставать. И впрямь ультиматум.

— У тебя всё равно нет выхода, — говорю я. — Я могу пощадить твоих людей, но не тебя.

Хорошо, что дроны высоко в небе, не надо это слышать майору и парням из корпорации.

— Не угрожай мне, ты не в том положении.

Я смеюсь. Искренне. В каком я положении? У меня всё прекрасно. Работа только не очень приятная.

— Ты похитил данные, которые требуется либо вернуть, либо уничтожить вместе с тобой. И я бы выбрал пулю в голову, чем процедуру извлечения, — не зря же майор настаивал на ликвидации, он своего рода гуманист.

Мой оппонент задумался. Ему что-то докладывают.

Я знаю, что Альфа-03 прерывает погоню. Перемещения наших бойцов минимальные, едва заметные. Я сам едва отслеживаю их. Беглецы, похоже, думают, что им удастся уйти. Я же искренне надеюсь, что мне удастся пощадить хоть кого-нибудь.

— Данные останутся у меня. За них дадут хорошее деньги и не только. Будет знатный торг, уверяю тебя. А потом мы уйдём. Свободные, в отличие от тебя.

Мне весело. Парень такой глупый. Он и его люди показываются из-за деревьев. Не все. Только трое. Он чем-то похож на меня. Разве что от человека в нём намного больше. Меня и Мусаси держат на мушке. Стрельба в лесу стихла. Движения нет.

— Скажи только, что ты получишь за мою голову? Чем корпорация покупает таких, как ты, жестянка?

«От жестянки слышу», — думаю я, но не произношу это вслух.

— Я получаю то же, что и ты — деньги и немножко свободы. Но не для себя. Для других.

Он насмехается. Его люди тоже.

— Бред. Только здесь мы можем быть свободными от них и им подобных.

— А они могут быть свободны от вас, — говорю я. — Нравится сидеть в пустоши — на здоровье. Чтобы что-то менять, надо быть там, в городе, вмешиваться в игру каждый день, день за днём, и по капле добиваться своего. Героям это претит, я понимаю.

Он кривится. Пафосный диалог ему наскучил. Мне тоже.

— Приятель, ты сложишь оружие, и никто больше не умрёт, — я уже со счёту сбился, сколько раз я произносил эту фразу. Она никогда не работает.

Я чувствую какое-то движение, оно едва заметно, и на его фоне я отчётливо слышу, как ветер воет и качает голые ветки. Эта зима выдалась не слишком впечатляющей, хотелось бы снега. Особенно в городе. Будет повод выпить кофе. В кофейне на Старой площади работает красивая девочка, она часто мне улыбается. Это приятно, верите ли? Я хожу туда просто так, мне уже давно не нужно шоколадное печенье и горячий кофе. Я не голодаю и не мёрзну. Но моё тело способно принять обычную пищу, насладиться вкусом шоколада, и это важно. Я всё ещё человек.

Мои сенсоры регистрируют движение, оно нарастает.

— Не делай этого, — вырывается у меня. Сентиментальный идиот. Альфа-03 не одобрил бы.

— Убейте их, — парень перечёркивает всё, пощадить удастся немногих.

Раньше, чем я вырываюсь вперёд, на ноги вскакивает Такеши. Слепой ронин принимает в грудь ещё порцию свинца, оступается и падает. Мусаси обгоняет меня и стремительно атакует — меч разрубает винтовку первого бойца, отсекает руку второму. Выстрел из-за дерева сбивает его с ног. Мой оппонент передо мной, целится в меня, я в него. За деревьями кто-то умирает.

Выстрел попадает мне в плечо. Органический компонент слишком близко к месту попадания и мне больно. Я падаю. Парень продолжает стрелять. Эх, нелепый парнишка, я не буду тебя спасать. Ты свободен, как и хотел. И мёртв.

Он стреляет в меня ещё и ещё, опрокидывая наземь, целится в голову. Я отдаю последние команды — терция порвёт его на части, чем бы это ни закончилось для меня.

Движение на уровне земли стремительно, я не успеваю его уловить. Гибкое тело принимает пулю в себя. Металл и пластик держат удар, плоть же сочится кровью. Парень замирает в замешательстве — пёс лежит у его ног и скулит.

Я вижу, как в глазах парня мелькает ужас, неверие. Убить животное для него немыслимо. Не так он представлял себе борьбу с корпоратами, не таким выглядело в мечтах героическое будущее. Человечность, она такая, напоминает о себе в самый неподходящий момент. Он даже не пытается поднять пистолет, когда возникший рядом Такеши срубает ему голову одним ударом.

«Угроза устранена» — невозмутимо заявляет Слепой ронин.

— Да ты что? — я пытаюсь всплеснуть руками, но лёжа на спине это не очень удобно. Да и рука, похоже, повреждена. Сегодня игра была на грани фола. Майор мне всю плешь проест.

Пёс скулит и ползёт ко мне. Тянется холодным носом к моей руке из металла и пластика. Он и сам теперь такой же, но всё время ловит пули и осколки хрупкой плотью. Глупый Малыш. За ним тяжело уследить, но я не стал делать его частью терции — эта участь не для него. Пёс скалится и лижет мою руку.

— Альфа-03. Гони сюда с аптечкой. И надеюсь, у тебя с собой есть собачье лакомство.

Девочка улыбается и ставит передо мной кружку. Я улыбаюсь в ответ, широко и искренне. Ну, как идиот. Я беру последнее печенье, поскольку сожрал почти всё, пока большая машина варила кофе, и протягиваю псу.

— Собакам нельзя сладкое, — говорит девочка... Алина? Алиса? Никак не запомню, а переспросить стыдно. Впрочем, она слишком юная и вряд ли покажет мне Страну Чудес.

— Этому можно, он супер-пёс, — я чувствую себя ещё большим идиотом, но я не вру — Малышу и впрямь можно есть, что угодно — хоть бетон грызи. Технологии творят чудеса. Впрочем, он и раньше жрал всё подряд. Господин Йоси, мой хороший знакомый, так и не сообразил, куда делись его любимые карпы. И несколько камней в японском саду.

Девочка улыбается и гладит пса, другие посетители тоже. Он им нравится. И хорошо — меньше будут пялиться на меня.

— Он беспородный? Где вы его взяли?

— В приюте, — я лгу, но мне не стыдно. — Попробуй сама, там многие находят друзей.

— Я бы взяла кота, — признается девочка. — Но родители не позволят.

— Тогда просто приходи в приют и помогай ухаживать за живностью.

— Так вы волонтёр! — вдруг осенило её.

— Да, вроде того.

Пёс сегодня не скулит, он весело машет обрубком хвоста, хочет гулять. В старой части города всегда есть, куда пойти. Пошли, Малыш! Вечер прохладный, но я не мёрзну, а ты и подавно. Гулять будем допоздна, обойдём все любимые закоулки, а по дороге раздобудем ещё печенья. Самого сладкого и вредного, как мы оба любим, и последний кусок всегда будет твой. В конце концов, я тебе задолжал.