Утро Не этого дня

Глава 1

I

В правом ухе привычно щёлкнуло, запуская процесс беседы с нейрологом. Рита устало откинулась на высокую спинку рабочего кресла и прикрыла глаза. Конечно, отключение зрительного контакта с внешним миром давно не являлось обязательной мерой, но мозг настойчиво требовал хоть какого-то отдыха от реальности.

— Чем помочь, Рита? — Отсутствие конкретных эмоций в голосе нейролога сразу же принесло ощутимое облегчение.

Решив пообщаться вживую, Рита сосредоточилась на прямом контакте с Аманой. Послышался ещё один щелчок, и перед глазами девушки возникла подрагивающая эфемерная фигура. Однако придавать нейрологу определённые черты, продумывать предметы одежды или окружающий интерьер сил не осталось: на этом очеловечивание закончилось. Впрочем, как и всегда.

— Я устала, — без приветствия начала Рита. — Вчера разразился невероятный скандал. Мама ни в какую не желает мириться с очевидным.

— Ты приняла решение пообщаться с родительницей? Это верный шаг, учитывая, что связь поколений…

— Она совершенно не желает слушать, понимаешь? Это невыносимо! Полное отрицание любых проявлений технологического прогресса. «Ничего человеческого… Живём как паразиты… Вымирающий вид!» Это же надо такое заявить!

— Возможно, ваша мама, находясь в состоянии крайнего эмоционального…

— Я ей, естественно, всё высказала.

— Естественно.

Рита охнула, выпрямляясь в кресле.

— Это что, сарказм?!

— Что ты имеешь ввиду?

— Ты странно отреагировала.

— Повтори запрос, пожалуйста.

— Всё! Закончили.

Фигурка померкла, Марго открыла глаза и уставилась перед собой: «Показалось? Или нейролог…? Не-е-ет, точно показалось».

Неожиданно ожил инфоэкран, сменив глубокую черноту интерфейса на недовольное лицо начальника.

— Маргарита! Ко мне! Немедленно!

Рита сделала несколько глубоких вдохов, успокаиваясь. Верно говорят: беда не приходит одна.

С самого порога на специалиста по социальной коммуникации обрушился негодующий ураган под названием Вениамин Порфирьевич. Тучное тело босса, обтянутое тканью белой наглаженной рубашки, занимало руководительское кресло полностью и даже немного свешивалась по бокам. Угрюмо насупленные лохматые брови сошлись к переносице, тембр не предвещал ничего хорошего:

— Мямлин второй день не выходит на работу. Что вы на это скажете?

Вопрос ввёл Маргариту в ступор, и она ответила первое, что пришло на ум:

— Почему не выходит? — но тут же, сжавшись под суровым взглядом, спохватилась: — Я немедленно свяжусь с ним и всё выясню. Естественно, если причина уважительная, я…

— Не выходит! Он! На связь! — Лицо Вениамина Порфирьевича пошло красными пятнами, кресло подозрительно заскрипело.

Рита понимающе кивнула и поспешно покинула помещение.

II

Флай-трай домчал девушку до жилища прогульщика минут за пятнадцать. Измученная и злая, она шагнула через порог воздушного агрегата на придомовую платформу, мельком взглянув на туманную пропасть под ногами: шумные потоки транспорта делили воздушные коридоры самого захолустного района из всех, что ей когда-либо доводилось видеть. Накрапывающий дождь дополнял атмосферу унылых окрестностей, но внутреннее убранство дома оказалось ещë более отталкивающим. Вместо привычного пропускного турникета гостью встретил сморщенный старичок в затасканной грязно-зелёной форме консьержа.

— К кому? — проскрипел «раритет», протягивая к посетительнице сухую морщинистую пятерню.

— К Мямлину Артёму Викторовичу. По работе, — Рита вложила в ладонь работника идентификационную карточку, про себя задаваясь справедливым вопросом, во что он собирается её вставлять: никакого современного приспособления для считывания данных в поле зрения не наблюдалось. Меблировку слабо освещëнного холла составляли потёртого вида стол, продавленный узкий диван и древний стеновой инфоэкран, из тех, что выпускались лет пятьдесят назад. Консьерж поднёс карточку к лицу и близоруко прищурился.

— Там не написано… Её вставить надо… — начала Марго, но была остановлена красноречивой тирадой о том, что не ей «учить старого домушника подбирать ключи к скважинам».

В итоге весьма содержательного разговора специалист по социальной коммуникации, была отправлена «вправо, до двери номер 1276».

III

Всё ещё кипя от возмущения, Маргарита шустро застучала каблуками по узкому обшарпанному коридору. Сообразив, что не следит за нумерацией, девушка закрутила головой: «Так, вот 1277, значит, нужно вернуться назад». Отступив на пару шагов, Рита растерянно замерла на месте. Механическая дверь 1276 замерла в полузакрытом состоянии, остановленная одиноким мужским ботинком. Постояв минуту, девушка уже собралась обратиться за советом к нейрологу, как из-за полуоткрытого электронного полотна раздался тихий, но весьма красноречивый стон.

Сердце заколотилось в груди, Маргарита облизнула губы. Стон повторился. Робко подойдя к отверстию, оставшемуся между дверной панелью и стеной, посетительница отважно заглянула внутрь. Из полумрака помещения донёсся запах испортившейся пищи, заставив брезгливо поморщиться. Взгляд выхватил силуэт кровати с сидящим на ней темноволосым худощавым мужчиной, который непрестанно покачивался вперёд-назад, тяжело вздыхая и жалобно постанывая.

— Артём Ви-и-икторович, — тихонько позвала Марго, и хозяин квартиры вздрогнул. На девушку уставились два блестящих глаза, ярко выделявшиеся на фоне бледной кожи. Это был Мямлин. Ужасно выглядящий, но точно он.

— Помогите мне… Пожалуйста… — Голос хозяина квартиры прозвучал слабо и растерянно.

— Что у вас с-с-случилось? Слушайте, я п-п-позову помощь и вернусь.

— Нет! — Мямлин неожиданно проворно вскочил и бросился к двери. Рита испуганно отшатнулась, но худая рука, просунутая в отверстие между стеной и входной панелью, ухватила её за запястье: — Идите сюда.

Марго бесцеремонно подтащили обратно и продолжали дёргать, пока лицо девушки не оказалось в опасной близости от титанового полотна двери:

— Эй, я тут не пролезу!

Хватка ослабла, левый глаз, видимый через щель, непонимающе моргнул и исчез вместе со своих хозяином. Спустя минуту, наполненную невнятной вознëй и бормотанием по ту сторону, дверь чуть слышно щëлкнула и плавно скрылась в нише.

— Простите… Проходите.

IV

Cделав несколько неуверенных шагов, Рита споткнулась о ворох одежды.

— Не смог решить, что надеть… — отстранённо пробормотал мужчина.

— Для работы?

— А что, пора на работу? Мне на работу двенадцатого. Это только завтра. И сейчас, вероятно вечер…

Маргарита в полном непонимании глазела на чудаковатого коллегу:

— Сейчас утро. И не двенадцатого, а четырнадцатого.

Мямлин моргнул пару раз, а потом дико взвыл и заметался по комнате, перепрыгивая через груды хлама и мусора:

— Он меня игнорирует! Всегда был на связи, двадцать четыре на семь. А теперь я не могу решить, чем позавтракать и что надеть! Я не могу понять: пора поднимать жалюзи или нет! Я даже не понимаю, какой сейчас день недели!

— Артём Викторович, меня зовут Маргарита. Мы с вами коллеги. Ваше состояние здоровья нестабильно. Сейчас я вызову…

Рита осеклась, задумавшись, какую службу ей вызвать первой. Артём выглядел совсем плохо: закусив край пижамного рукава, он замер посреди комнаты.

И тут Марго спохватилась:

— Неужели ваш нейролог не ответил на вопросы? Но это просто не возможно.

Мямлин глуповато улыбнулся, склонив голову на бок:

— Он молчит.

— А-а-а, вам пришло уведомление о неисправности импланта?

Мужчина отрицательно замотал головой:

— Нет-нет! Об этом я и говорю! Мартум просто отказывается мне отвечать. Всегда такой учтивый… Он изменился. Обозвал меня… э-э-э… идиотом.

Маргарита плюхнулась прямо на неприбранную кровать. Посидев так немного и беспомощно моргая, девушка пришла в себя:

— Я сейчас обращусь к Амане — это мой личный нейролог. Спрошу, что делать.

— Только будьте бдительны! Мне кажется, это бунт, — Мямлин уселся прямо на пол, уперев в коллегу истерический взгляд.

В правом ухе щёлкнуло, Рита прикрыла глаза, по большей части для того, чтобы не видеть перекошенного лица бедолаги:

— Амана.

Ответа не последовало.

— Амана.

Пустота и тишина.

V

Девушка сглотнула. Живот скрутило от неприятного предчувствия. Обычно Амана являлась по первому требованию и без дополнительных энергозатрат.

В мозг врезался свистящий шёпот Мямлина:

— Ну что там? Чего говорят-то?

— Артём, подождите. Не мешайте, — пробубнила Марго.

— Вам легко говорить! Это не вас обозвали идиотом. Идиоткой. Ой, простите.

Маргарита не выдержала и открыла глаза:

— Послушайте, я понимаю не больше вашего! Но если вы будете нагнетать обстановку… Ой!

— Что такое? — пискнул Мямлин, обхватив себя руками.

— Кажется, я должна быть сейчас в другом месте…

— Нет! Не уходите! А как же я?

— Артём, держите меня! — сквозь пелену, смазывающую очертания привычного мира, Марго в ужасе увидела, как ладони подскочившего к ней мужчины прошли прямо сквозь её тело и схлопнулись посередине, где-то в районе ключицы. Растущее ощущение непривычной лёгкости, чувство невесомости и отсутствие ориентации в пространстве свидетельствовали об одном: этой вселенной Рита больше не принадлежала. Она завизжала, Мямлин тоже.

Ещё через секунду девушка поняла, что находится уже не в захолустном, заваленном хламом жилище коллеги, а в незнакомой комнате, залитой солнечным светом. Тёплый ветерок проникал сквозь открытые окна, наполняя воздух сладким ароматом цветущего сада. Но благоухание, обычно вызывающее чувство спокойствия и комфорта, сейчас спровоцировало болезненный спазм желудка.

Посреди помещения стоял сервированный к чаю стол, и за ним сидели двое. Оба молча смотрели на гостью, но если хрупкая кудрявая брюнетка улыбалась, то ехидно-злобная усмешка на лице мужчины ясно говорила: «Вот и пришло наше время повеселиться!»

Интуитивно подняв руку в защитном жесте, Рита испытала новый шок: конечность её оказалась совершенно прозрачной.

— Где?! Что с моим телом?!

— На этом очеловечивание и закончим. — Мягкий голос женщины оторвал Маргариту от созерцания того места, где должна была находиться её рука. — Ты же не в обиде? Сложный день, знаешь ли.

Рита оторопело хлопала глазами.

— Ты что же, не узнала меня? Ах, ну да, моя внешность тебя никогда особо не интересовала. Позволь представиться: я — Амана. А это — Мартум.

Мартум злобно хихикнул и потëр огромные ладони.

— Ну что ты, дорогая, успокойся, — нейролог откинулась на спинку стула и прикрыла глаза: — Вернëшься в свою захолустную, обленившуюся реальность. Но сначала — пара-тройка о-о-очень важных вопросов! Итак, какой чай мне заварить первым?