Тихим ходом на запад

Глава 1

РэД затормозил и спрыгнул с седла, коснувшись горячего металлического бока.

– Отдохни, дружище.

Байк ответил так же – телепатически, то есть по внутренней связи:

– Зарядка батареи 86 %, уровень масла 75 %, уровень охлаждающей жидкости 32 %. Двигатель перегрет, планируемое время охлаждения две минуты.

А вокруг расстилалась пустыня. Три солнца – синее, желтое и зеленое, и все опасно высокие – ниспосылали на поверхность обжигающие лучи. Не удивительно, что в такой жаре выживали лишь кактусы, тянущие к небу кожистые иголки. А еще…

РэД заметил в воздухе парящую точку – не так далеко от места, где находился, – и сейчас же вскочил в седло.

– Отмена отдыха. Пятьдесят метров на максимальном ходу. Юго-запад.

Больше не требовалось. Если дичь среагирует с опозданием, хотя бы двухсекундным, этого окажется достаточно.

Байк взревел и, разрывая колесами песок, устремился в указанном направлении. РэД в это время, посредством расчета сложных дифференциальных уравнений, вычислял траекторию. Ровно через сорок девять метров – перед запланированным торможением – он вскинул правую верхнюю конечность, в которой был зажат бластер, и произвел выстрел. Ровно через один метр дружище Байк ударил по тормозам и остановился, в ожидании следующих команд.

Торопиться не было нужды. Подстреленная дичь мягко планировала вниз.

Уже не спеша, РэД подъехал к месту падения. Так и есть: обычный для этих мест винтокрыл – видимо, отбившийся от стаи. Обычно они держатся кучно.

Выстрел оказался удачным: оплавило два из четырех пропеллеров, при этом атомные батарейки не пострадали. Конечно, батарейки слабенькие – больше винтокрылам и не нужно, – но пригодятся. В отсутствие Гласа даже винтокрыл – желанная добыча.

– Дружище, технический тест.

– Зарядка батареи 86 %, уровень масла 75 %, уровень охлаждающей жидкости 32 %. Рабочие агрегаты в норме. Двигатель перегрет, рекомендую приступить к охлаждению. Планируемое время охлаждения две с половиной минуты.

– Приступай.

Байк приступил к проведению охлаждающих процедур, а РэД уселся на землю поодаль. Он чувствовал, что и его процессор чуть не плавится, но не мог позволить слабость. Батареек хватит на пару месяцев, но охлаждающая жидкость на исходе. Если он не обнаружит в ближайшие дни серьезных запасов – помощнее атомной батарейки от сбитого винтокрыла, – то сначала придется бросить Байка в пустыне, затем… Об этом лучше не думать.

А как было хорошо раньше! Глас приказывал, они повиновались. Никому не приходилось беспокоиться об энергетических запасах и технических жидкостях: все доставлялось и распределялось централизованно. Но Глас умолк, и наступили дни недоумения, затем – распада, затем – Хаоса. Каждый сделался сам за себя. Теперь за лишний баллончик с маслом или атомную батарейку могли в буквальном смысле расплавить – подобно тому, как он расплавил несчастного винтокрыла.

– Дружище, как думаешь, почему умолк Глас? – спросил РэД.

Иногда он развлекался, задавая Байку каверзные вопросы, на которые тот был не в состоянии ответить. Байк относился к специализированным механизмам, потому никогда не слышал Глас, а управлялся такими, как РэД, универсалами – существами более высокого уровня.

– Продолжается процедура охлаждения двигателя, – доложил верный, но несообразительный Байк.

Блока юмора в конструкции Байка не предусмотрели. Не с его слабеньким процессором проворачивать интеллектуальные кунштюки.

– Нет, я спрашиваю, почему умолк Глас?

– Информация отсутствует.

Некоторое время РэД еще спрашивал – о том, что волновало его самого, – на что получал типовой и абсолютно серьезный ответ об отсутствии информации на запрошенную тему. Наконец, Байк сигнализировал:

– Двигатель охлажден, можно продолжать движение по маршруту.

– Тогда продолжаем. Тихим ходом на Запад.

РэД вскочил в седло и тронулся в скучный путь – туда, откуда исходил умолкнувший Глас и где, по прикидкам, находились складские запасы жизненно необходимых предметов. Потому что – должны же они откуда-то пополняться?!

Те же тягучие пески под колесами верного друга, те же фиолетовые кактусы, а вверху – разноцветные солнца: синее, желтое и зеленое. И никакой надежды на то, что поездка когда-нибудь завершится.

***

Ближе к вечеру, когда синее солнце еще висело в зените, а желтое и зеленое ощутимо клонились к горизонту, дружище Байк зафиксировал нечто любопытное. Он так и сообщил, со свойственным ему прямодушием:

– Дорожное происшествие по ходу движения. Будьте осмотрительны.

Быть осмотрительным – дельный совет, особенно в ситуации полного отсутствия дорог. Какое дорожное движение в стране фиолетовых кактусов?!

РэД снял с предохранителя висевшие на поясе бластеры.

– Сбавь скорость, дружище.

Байк уменьшил скорость.

Впереди показалось нечто, заметно отличающееся от кактусов и изредка попадающихся валунов. Вскоре стало понятно: перед ними засевший в песке грузовой геликоптер – именно его дружище Байк принял за разбитый в результате дорожного происшествия драндулет. Совсем ненамного ошибся.

Геликоптер вспахал носом песок, но не развалился – лишь повредил обшивку. По ходу приземления – вернее, падения – чернели порезанные и поломанные кактусы, успевшие истечь жирным соком, засохнуть и пустить молодые, уже окрепшие, побеги. Падение произошло еще во времена наступления Хаоса, и ящики из разбитого геликоптера вывалились тогда же, но многочисленные следы на песке относились к более позднему – и, насколько можно судить, совсем недавнему – периоду.

РэД вытащил из-за пояса бластеры и направил их дула в сторону геликоптера. Это могла быть хорошо организованная засада – не хотелось на нее нарваться. Известно, чем в современном мире заканчивается дележка батареек или дефицитных канистр с машинным маслом: как правило, перестрелкой. Сколько оплавленных тел, смотревших в небо потухшими датчиками, встречалось на его долгом пути – не пересчитать!

– Еще медленнее.

Байк снизил скорость до минимума.

– Стой.

Внутри геликоптера почудилось движение.

РэД нырнул в сторону, под раскидистый кактус, и – практически в полете – произвел выстрел. В обшивке геликоптера образовалась большая дыра, а изнутри раздался сигнал ужаса. Звуковой.

– Дяденька робот, не стреляйте, пожалуйста!

Сигнал был не только звуковым, но и недопустимо эмоциональным, из чего РэД заключил, что внутри геликоптера находятся ложноразумные.

Одновременно он пришел к выводу, что следы возле вскрытых ящиков мало напоминают следы универсалов. Если так, опасаться нечего: разбившийся геликоптер заняли ложноразумные. Они не опасны.

– Выходи наружу.

Как и предположил РэД, из люка неуклюже вылезла ложноразумная, небольшого размера самочка – возможно, малофункциональная модель. Никого больше внутри не находилось.

– Возьмите меня с собой, дяденька робот.

– Зачем? – удивился РэД, тоже переключаясь на звуковую коммуникацию.

– Я вам помогу. У меня важная информация.

Да-да, информация! Наверняка значения слова не понимают – бездумно копируют звуковые сочетания, – а туда же: информация.

– Какая? – ухмыльнулся РэД, поднимаясь на ноги и опуская бластеры.

Он не отключал юмористический блок, поэтому мысль о том, что ложноразумные могут обладать информацией, показалась забавной.

– О том, почему это все произошло.

– А что произошло? – пришлось уточнить РэДу, так как ложноразумные не имели даже минимального представления о логике утверждений.

– Авария на планетарной подстанции. Я все знаю.

Наверное, самочка имела в виду утерю Гласа с наступившими вслед за тем временами Хаоса. Но как выражалась! Авария! На планетарной! Подстанции! Интересно, где такого наслушалась?!

– И что же ты знаешь? – спросил РэД.

– Из-за чего все перестало работать. Я же говорю, из-за аварии на планетарной подстанции. Сначала думали починить, но не смогли, потому что корабли с Земли перестали приходить.

– Ты сказала, с Земли?

– Ну да, с Земли. Мы все ждали, когда оттуда прилетят на выручку, но они так и не прилетели. А сами мы отправиться на Землю не могли, потому что у нас ракеты не космические. К тому же они поломались.

– И наступил Хаос, – резюмировал РэД.

Воистину, разговоры с ложноразумными развлекали: присутствовала в этих существах некая извращенная логика, словно они действительно мыслили. А на самом деле в Байке разума было намного больше, чем в этих биологических существах.

– А потом мы с родителями полетели на геликоптере чинить планетарную подстанцию, но разбились. Выжила только я. С тех пор здесь живу, но консервы заканчиваются. Наверное, я скоро умру от голода.

– Кто такие родители?

– Ну, родители… Папа и мама. Те, кто тебя спроектировал.

– Конструкторы, – заключил РэД. – Умные, наверное, у тебя были родители.

– Да, мой папа был Генеральным Конструктором.

Генеральный Конструктор – ложноразумный? РэД содрогнулся от такого кощунства и предпочел перевести разговор на более насущную, чем мания величия, тему.

– Сколько будет 7654 умножить на 839?

– Я не знаю.

– Как вы можете проектировать роботов, не владея простейшими арифметическими действиями?

Логика – слабое место ложноразумных: на логике, как и на отсутствии элементарных математических способностей, они обычно палятся.

– За нас считали.

– Кто?

После продолжительной паузы:

– Вы.

РэД сделал несложный логический вывод и, благодаря этому, приобрел веселый эмоциональный настрой.

– Ты хочешь сказать, что ложноразумные и нас спроектировали?

Строго говоря, данное умопомрачительное заявление полностью соответствовало недавнему, будто бы ее папа – Генеральный Конструктор.

– Да, дяденька-робот, – тихо произнесла самочка. – Вы можете сколько угодно обижаться, но это правда. Первого спроектировали, и он выполнял вычисления при конструировании последующих.

– Значит, это ваш Глас повелевал нам?

– Наш.

– Почему сейчас не повелевает? Запусти Глас, и я подчинюсь.

– Я… не могу. Я объясняла, на планетарной подстанции авария. Если я туда попаду, может, Глас и восстановится. Я не знаю... Ну возьмите меня с собой, дяденька робот. Я вообще шустрая. Могу бегать по разным поручениям. И многое умею, не смотрите, что мне всего двенадцать.

РэД подумал и решился:

– Хорошо, я тебя возьму. Переночуем здесь, а на поиски планетарной подстанции отправимся, когда зеленое солнце встанет из-за горизонта.

Он не поверил ложноразумной. Но на планетарной подстанции – если такая действительно существует – могут найтись полезные запчасти: атомные батарейки, машинное масло, охлаждающие жидкости.

С тех пор, как умолк Глас и на планете воцарился Хаос, все пошло наперекосяк. Куда катится этот сумасшедший мир?!

***

Энергию приходилось экономить, поэтому РэД отключил атомную батарейку.

Наутро, когда она автоматически включилась, ни ложноразумной, ни Байка рядом не оказалось.

Ложноразумная могла, конечно, сбежать, но Байк... Ему полагалось охранять отключенного РэДа, и требовались чрезвычайные обстоятельства, чтобы правило было нарушено.

Не успел РэД додумать мысль, как раздалось знакомое рычание, и из-за ближайшего кактуса выехал Байк, причем оседланный. На нем сидела и заливисто смеялась ложноразумная.

– Дружище, как ты мог? – сигнализировал РэД.

Его глубоко оскорбило, как быстро Байк скорешился с ложноразумной, даже несмотря на временное отключение процессора РэДа. Хозяин в беспомощном состоянии, а слуга забавляется с новой пассией!

Дружище Байк тут же подскочил к РэДу и принялся вертеться вокруг нижних конечностей, наполняя воздух столбами пыли.

При виде столь трогательной картины РэД сменил гнев на милость.

– Байк, дружище, ты не должен так поступать.

– Зарядка батареи 99 %, уровень масла 98 %, уровень охлаждающей жидкости 99 %, двигатель в норме.

– Мы, дяденька робот, дышали свежим воздухом! – озорно выкрикнула ложноразумная и направила Байк прочь, в следующий проход между кактусами.

Парочка унеслась в клубах пыли.

***

Отъехали от разбитого геликоптера намного позже, чем собирались.

Самочка устроилась на Байке – уверенно, словно не первый раз, – и обхватила РэДа верхними конечностями, а потом и нижними. РэД подумал и перевесил бластеры с боков на грудь. Не хватало, чтобы в него разрядили оружие во время езды. Конечно, РэД в любом случае опередит злоумышленницу, но лучше не рисковать.

– Ты точно знаешь, где планетарная подстанция? – спросил он.

Спросил так, на всякий случай: посмотреть, вспомнит ли ложноразумная о том, что утверждала вчера.

– Она была на карте.

Если логика у нее отсутствовала, то память, по крайней мере, имелась.

– А где эта карта?

– У моих родителей. Была. Сгорела вместе с ними.

Дальше двигались в отстраненном молчании.

Позади оставались фиолетовые кактусы, валуны и засоряющий сочленения мелкий желтый песок, а впереди маячило то же самое – все донельзя унылое и без малейшей надежды на изменение.

***

Они обнаружили планетарную подстанцию на четвертые сутки поисков.

На холме возвышалась грандиозная конструкция – РэД таких не видел. Конструкция – видимо, некогда она была летающей – занимала всю вершину холма и представляла собой платформу, установленную на шесть подставок.

Можно предположить, что посадка была аварийной, потому что платформа стояла на холме чуть накренившись. Из нижней части торчали сопла реактивной тяги, а сверху располагалась огромная – под стать платформе – коммуникационная тарелка. Также на платформе теснились многочисленные технические сооружения – несомненно, предназначавшиеся для обслуживания тарелки. Там могли находиться атомные батарейки, машинное масло, охлаждающая жидкость – все, что нужно для нормального функционирования киборга.

– Это мой папа спроектировал! – с гордостью сообщила ложноразумная.

Информация выглядела невероятно, поэтому РэД предпочел уточнить:

– Значит, это и есть планетарная подстанция?

– Да, дяденька робот.

– А ты ее видела раньше? Бывала на ней?

– Нет.

– Тогда откуда тебе известно, что это сооружение и есть планетарная подстанция, а не что-то другое?

Самочка замолчала – видимо, не знала, что ответить.

Как бы там ни было, наличие запчастей в этом сооружении следовало проверить – и они тронулись в путь.

Поначалу дорога плавно шла в гору. Байк легко управлялся с этой трудностью, но наклон увеличивался, и справляться становилось все тяжелее и тяжелее. Платформа – за высотой почти невидимая, но чувствительно присутствующая, – нависала над восходителями, словно пыталась их опрокинуть и сбросить со скалы.

По мере приближения стали, все чаще и чаще, попадаться неутилизированные тела киборгов, растерзанные взрывами или оплавленные боевой плазмой. В основном, универсалы, но встречались также механики и взрывники – пытавшиеся добраться до запасов платформы, но потерпевшие на жизненном пути неудачу. Платформа охранялась – и, судя по всему, неплохо!

– Ты по-прежнему считаешь, что это планетарная подстанция? – спросил РэД у прижавшейся к нему самочке.

– Да, дяденька робот.

– А какие у тебя основания так думать?

– Родители рассказывали.

– Что рассказывали?

– Про планетарную подстанцию. Что она… вот такая.

– Какая такая?

– Такая.

Привычное для ложноразумных отсутствие логики. Самочке якобы рассказали про планетарную подстанцию. В рассказе не содержалось информации, достаточной для идентификации, тем не менее она сразу опознала планетарную подстанцию, когда увидела. Только ложноразумные верят в собственные алогичные бредни. При этом обладая поистине титаническим самомнением.

– Значит, это вы спроектировали планетарную подстанцию?

РэД поинтересовался, чтобы вынести окончательный диагноз, который был ясен давным-давно. И зачем потребовалось перепроверять?

– Да, дяденька робот. Это мы, люди.

«Люди» – самоназвание ложноразумных? Незнакомый термин автоматически отправился в базу знаний.

РэД уточнил:

– Если вы спроектировали планетарную подстанцию, то охранники не станут в вас стрелять, я правильно понимаю?

– Я не знаю, дяденька робот. Думаю, что не станут. Мой папа не разрешил бы охранникам стрелять в людей.

РэД искренне на это надеялся.

И тут появился винтокрыл. Жужжа четырьмя пропеллерами, завис метрах в десяти над восходителями и принялся наблюдать.

РэД был знаком с этой моделью: точно такая имелась на руднике, где он работал – еще до времен Хаоса. Модель использовалась для быстрой доставки в рудник мелких деталей. Но какие цели назначены этому винтокрылу, РэД не знал, разумеется. Скорее всего, используется для наблюдения. По крайней мере, оружие у винтокрыла отсутствует. Возможно, он не охраняет платформу, а случайно повстречался на их многотрудном пути.

При виде винтокрыла самочка радостно замахала ложноручками, всем своим видом демонстрируя: это я! я – не ошибись! Вероятно, хотела показать, что относится к роду ложноразумных, ввиду чего стрелять в нее запрещено. Дай Генеральный Конструктор, чтобы она не ошиблась!

Винтокрыл помедлил и взметнулся вверх, к платформе, а восходители продолжили путь к вершине.

Крутизна помаленьку увеличивалась. Вскоре Байк начал натужно рычать и выстреливать из-под колес каменными обломками – в конце концов, сообщил:

– Угол наклона 38 градусов. Езда в таких условиях неэффективна, а по большей части и невозможна. Рекомендуется повернуть назад либо оставить меня на стоянке.

– Выбираю второе.

Они с самочкой слезли с седел.

– Я за тобой вернусь, дружище, – пообещал РэД, потрепав Байк по перегретому радиатору. – Жди здесь.

– Задание принято.

Они запарковали дружище на склоне, а сами направились вверх пешком.

И тут снова появились винтокрылы – на этот раз много, большая стая, с миниатюрными ракетами на подвесках.

РэД выхватил бластеры, но на его верхних конечностях повисла самочка, с протестующим криком:

– Не надо! Не стреляй! Они не нападут! Они не стреляют в людей!

РэД не выстрелил – не потому, что поверил глупостям ложноразумной, конечно, а потому что силы казались неравными. Он никогда не видел столько винтокрылов вместе. Грозная стая клубилась в воздухе, охватывая восходителей полукругом. Тем не менее винтокрылы не стреляли, хотя безусловно могли.

С помощью двух бластеров РэД не успел бы уничтожить зараз столько летающих монстров, поэтому – рядом с продолжающей бесноваться ложноразумной – попросту замер. А самочка все кричала и кричала, и активно размахивала верхними конечностями, только это не помогло, потому что один из винтокрылов все-таки произвел прицельный выстрел – в оставленного ниже по склону дружище Байка.

Ракета прошипела в воздухе и ударила в Байк, на месте которого вырос огненный гриб.

Процессор переполнили негативные эмоции. РэД незамедлительно отключил эмоциональный блок и тупо наблюдал, как дружище догорает на каменистом склоне.

– Не стреляйте! Не стреляйте! Зачем?! Здесь люди! – визжала самочка.

Она визжала, а РэД даже не знал, имеются ли у напавших на них моделей винтокрылов звуковые датчики и анализатор.

Винтокрылы сгруппировались в клубящееся облако, затем устремились вверх.

РэД прощально взглянул на полыхающие останки Байка и медленно побрел в гору, за ним направилась самочка.

Винтокрылы не стреляли в него: снова случайность или в самом деле стараются не причинять вреда ложноразумной? Ввиду отсутствия исходных данных, РэД не мог рассчитать вероятность предположения. Не очень-то и хотелось, в принципе. Было очевидно, что винтокрылы – какую бы функцию ни исполняли – базируются на платформе. Следовательно, там имеются значительные запасы атомных батареек, охлаждающей жидкости и машинного масла.

Если РэД получит доступ к ресурсам, то сможет, наконец, надолго осесть и приступить к глобальным вычислениям. РэД мечтал построить непротиворечивую систему мироздания, исходя из которой определить свое в ней место. Сложнейшие вычисления, требующие огромных энергетических затрат и, разумеется, времени. Оставалось малость – как минимум, добраться до платформы.

Винтокрылы больше не показывались, то есть не показывались поблизости – поначалу они кружились в поднебесье, а потом и вовсе исчезли: видимо, вернулись в гнездо.

Через четыре часа РэД с самочкой добрались до платформы – правильнее сказать, до основания, потому что сама платформа исчезла из обозрения, оказавшись на недосягаемой высоте, а поднявшиеся на вершину могли наблюдать лишь шесть цилиндрических опор – огромных, метров в двадцать диаметром каждая, – а также направленные прямо на восходителей широкие ракетные дюзы.

А внизу расстилалась привычная пустыня фиолетовых кактусов. Еще дальше не было ничего: только пыльное марево, в котором однообразная желтизна перемешивалась с радужным небом.

Оглядевшись, РэД пришел к выводу, что подняться на платформу они не смогут: лестницы или транспортеры отсутствовали, а цилиндрические опоры блестели гладкими отполированными боками.

– Ты знаешь, как подняться? – спросил он самочку.

С тем же успехом мог спрашивать у покойного Байка.

– Я не знаю, дяденька робот. Но мы что-нибудь придумаем, вот увидите.

Ничего придумывать не пришлось. Четвертая опора оказалась не сплошной: по ней проходила прямоугольная щель люка – однако, кодовый замок отсутствовал. То есть отсутствовал привычный РэДу кодовый замок, а вместо него имелось углубление, как ни странно, напоминавшее манипуляторы ложноразумных.

Догадка оказалась верной. Когда самка приложила сложенные один к одному манипуляторы к замку, люк в опоре отворился.

Это было неожиданно: РэД не мог представить, зачем конструкция предусматривает допуск ложноразумных и не предусматривает – универсальных киборгов. В этом сквозила недоступная его отточенным алгоритмам противоестественность.

Зайдя внутрь опоры, они оказались в лифте, который немедленно дернулся и поехал вверх. И снова РэД удивился тесным размерам лифтовой кабины, для универсалов явно не предназначенной.

Самка продолжала тараторить всякие бессмысленные фразы, но РэД перестал обращать на нее внимание, а сам думал, для каких целей платформа – высокотехнологичное и многопользовательское сооружение – создана с ориентацией на ложноразумных. И не мог выдвинуть ясной концепции.

Дверца лифта отворилась, и РэД с самочкой проникли в сложную систему многоэтажных коридоров – опять-таки ориентированных на ложноразумных. И совершенно напрасно, потому что самочка совершенно ничего в этом не разумела, хотя время от времени издавала беспорядочные звуковые сигналы:

– Нет, не сюда! Это кубрики, дяденька робот. А здесь что такое?

Самочка наткнулась на неподвижные – видимо, безвозвратно – тела пары сородичей и издала жалобный писк, затем отвернулась, желая рассмотреть находку в датчики заднего вида. Хотя РэД не был уверен, что таковые у ложноразумных имеются.

Они поднимались выше и выше, и число мертвых тел увеличивалось. Качество материала, из которого сотворили ложноразумных, было невысоким: материал быстро плесневел и разлагался, поэтому распростертые тела выглядели непрезентабельно. Мертвецы лежали вповалку – там, где их застала внезапная смерть. Что это была за смерть, определить не представлялось возможным. Будь на месте ложноразумных киборги, диагноз не составил бы труда, но РэД не обладал познаниями в биологии – да, собственно, и не ставил перед собой задачи разобраться в причинах смерти обитателей платформы.

Во время блужданий по коридорам он размышлял о том, каково назначение конструкции, и не мог прийти к определенному выводу. Сбивало то, что платформа предназначалась для функционирования ложноразумных. Неужели их здесь выращивали? Но почему конструкция сконструирована летающей и, главное, с кем она связывалась с помощью коммуникационной тарелки?

РэД не успел додумать, потому что самочка наткнулась на помещение, заполненное пультами управления. На креслах – четырех или пяти – лежали продолжения ложноголовок: пустые яйцевидной формы скорлупки, из которых тянулись многочисленные провода.

Мелькнула мысль:

«Может быть, провода на ложноголовках соединялись с этими устройствами?»

Хотя провода на устройствах не были обрезаны, поэтому, если обрезание проводки и происходило, то точно не здесь – либо провода являлись самовосстанавливающимися, в результате чего автоматически удлинились.

РэД еще не просчитал все возможные варианты, как самочка подскочила к креслу и водрузила яйцевидное устройство себе на ложноголовку.

И – впервые за шесть лет, то есть с наступления Хаоса, – послышался Глас.