Слово на день Исхода

Глава 1

Ныне великая радость о памятном дне, священном для каждого, да наполнит сердца человеческие, и да осенит всемогущий Программист благой Цифрой славное наше празднование; ибо славим не пороки телесные, не вертоград плотской гибели – но Исход от оных и отказ от следования им. Восславим же спасительную Виртуальность, благо не обретённое, но сотворённое; не дар мифического Творца, но справедливый плод ума, величайшего среди нас, человецев – верховодцев жизни.

Иные мудрецы скажут: «Отчего чудно поступил? Отчего избрал орудие безумное, буквы, ради составления сей хвалы? Отчего не всеблагой Цифрой выражаешь ты своё радование? Паче же всего, почто глаголешь ты словесами старыми, их же и до Исхода мало кто знал?» На сие отвечу, что, в-первых, букву впряг в плуг мысли своей, надеясь на младые очи, всё чаще – в угоду капризам своих господ – обращаемые на буквенные письмена; они же, сиречь люди юные, не видевшие плотского Хаоса, и ныне твердят, что на беду им воздвигли праотцы упорядоченную Виртуальность и оставили чадам лишь томление велие в исторических и иных книгах. И глаголют жалостливо: «Тяжело жить нам без жара в сердце, егда разум един опора для всякого чувства есть». В-вторых, оттого мне приятны сии старые словеса, что известна священная их цель в время оно, когда был над Человеком бог, а Человек – под богом; тако и ныне послужат оне ради восхваления великой нашей любви к Цифре и Программисту, к деяниям их, которым одним мы обязаны Исходом из беспорядочных наших тел в безошибочную Виртуальность – и благоденствием нашим.

Худыми устами всхвалю благо Виртуальности, иных бо уст не имею; но верно сказано: «Благую весть глаголь и, хотя худ, благо обрящешь». Если же скажут: «Како восхвалишь благо, не зная худа», отвечу им: плоти мрак ведом мне, жил бо я в время оно.

Преславен и многолик мир Цифры, и всё в нём подвластно Программисту; он же благодетель наш, ибо что попросим – даёт нам. В плотском мире о сем возмечтать было нельзя: если просишь у «Творца», не знаешь, внемлет ли, воздаст ли молению; мир же пребывал в муке и печали постоянства: горы, леса, поля и водоёмы пребывали присно в одном месте, а редкое движение их, неподвластное Человеку, принималось за великое чудо; день и ночь безо всякой людской воли ходили друг за другом; снег выпадал осенью и таял весной… и во всём Человек подчинён был – природе и другим человецем; везде была над ним власть, велия и малая. Ныне Цифрой, всесильным словом Программиста, Человек волен приказывать свету, воздвигать холмы и горы, наполнять озёра и океаны… ныне саму материю можем творить из ничего и изменять как восхочется; снег ныне не волен таять без нашей воли. Тем же, кто превозносит постоянство над изменяемостью и ропщет на священный наш закон: «Не творить тюрьмы, подобной реальности» – реку: безумцы! главное достоинство Человека, вольность, хотите выменять на цепи реальности; видано ли, чтоб тот, кто возможет летать, отринул небо и ползал, аки червь? Како развилась птица из ящерецы и более не будет ползать по земле, тако же и Человек, пребывая в Виртуальности, не должен грезить реальностию.

Многие сотни и тысячи лет люди жили на Земле, покуда избыток их не обременил сей шар; требы же людские были зело велици, изобилие же земное иссякало: как белый снег, смешиваясь с прахом, чернеет, как цельный камень при сильном токе воды мельчает, трескается и увивается болотной тиной – тако же и душа Человеческая от треб плоти своей чернеет и покрывается коростами.

Слова свои утвержу делами иных, кого поглотил Хаос реальности, и кто ныне не с нами: в время оно была пора великого глада, и не мог человек насытиться пищею обычной, и убивал ближнего своего, и грабил его; и оба умирали едино. И была пора, егда не было человекам места устроить телеса свои, и жили одни на головах других, и было се вредно,ибо хотели разно: един музыки, другой тишины; третий был весел жилище своём от пития и много шума причинял первому и второму; и ходили те и били его, и чувствовал он боль и унижение; помои лили друг другу на головы.

Была через это ненависть людей к ближним толико велика, что во всякое время готовы были выйти в поле, дабы чинить смерть, покуда враги их не сгинут в прахе – называли же се войною.

И оглянитесь, и узрите как ныне: не стеснённый границами пространства и времени, и даже собственной плотью, Человек лишён сорняков своих желаний, и снег его души вовек не очернится; Человек разневолен чувствовать полно звуки, запахи, вкусы и образы; сам он способен создать вместилище душе своей отличным от всего, что было до него– всё в силах всеблагой Цифры, всё в воле Программиста!

Восхвалим же вновь и вновь Исход, рождение и младенчество Человеческого всемогущества; восхвалим самого Человека, отринувшего непознаваемый и ущербный Хаос природы, как перед Исходом восхваляли мифического «Творца»; восхвалим же, наконец, самую Виртуальность, настоящую, упорядоченную Вселенную, в которой пребываем мы бдением блаженного Программиста под светом звезды её – всеблагой Цифры. Да будет так ныне и присно.