Синтетическая сказка
Глава 1
Алена подтолкнула Ивана вперед, протиснулась через узкую диафрагму и вслед за братом скользнула вниз по балкам. Внизу она быстро огляделась и с трудом подавила готовое вот-вот вырваться гневное восклицание. Они оказались в тупике, в глухом, узком и длинном вентиляционном коллекторе. Чуть дальше влево уходил едва освещенный аварийными лампами проход, но и без навигатора Алена знала, что это путь назад, наверх, к распределительной станции четвертого и последнего lдоступного уровня подУлья, и оттуда наверняка уже спускаются преследователи. Алена повернулась и посмотрела вверх, но диафрагма вентиляционной шахты уже сомкнула лепестки, и открыть их с этой стороны не было никакой возможности. Сам коллектор, в котором они оказались после нескольких часов непрерывной погони, заканчивался у четырех опор из шлакобетона, над ними виднелась лишь гигантская ржавая полусфера одного из многочисленных в этой части подУлья планктонных резервуаров. Тупик.
Придерживая брата рукой за грязный воротник, Алена нащупала под паркой пластинку навигатора, провела пальцем по экрану, но вспыхнувшая на миг зеленым разметочная сетка утонула в черноте. Дешевый прибор вьетнамской сборки, украденный с прилавка барахольщика Чокнутого Хана, почти разрядился. Алена еще раз в отчаянии огляделась, но в узком и длинном помещении коллектора укрыться было негде. Тогда она толкнула брата к густой тени у опор резервуара и присела рядом. Иван тяжело дышал, сипло втягивая воздух, насыщенный испарениями нижнего уровня, и бессмысленно таращился пустыми глазами в бетонную опору. Алена стянула черную парку, прикрыла брата, затем осторожно вытащила из набедренной сумки короткий тяжелый цилиндр клайма и с ненавистью посмотрела в сторону выхода. Ждать оставалось недолго. Слабая надежда на то, что крейцер потеряет их след или заинтересуется кем-то другим, растаяла еще на втором уровне, когда преследователь, видимо не рассчитывая на помощь станций слежения, вызвал бормотуна. На третьем уровне Алене даже показалось, что они оторвались, удачно затерявшись в бесконечных машинных залах, но бормотун уже уверенно взял след и лишь заброшенный эскалатор в развалинах какого-то древнего завода спас их. Впрочем, спасение оказалось кратковременной иллюзией. Спускаться на четвертый уровень было смертельно опасно, но выбирать между двух зол Алена не стала, надеясь на то, что крейцер прервет погоню и не полезет за ними туда, куда обычно не забираются даже бронированные отряды спецназа Республики. И вот теперь тупик. И больше никаких надежд. Только свинцовая усталость, голодные спазмы и холодный металл клайма в руке.
Клайм — это был выход. Ужасный, окончательный и бесповоротный выход. В пределах Республики владение подобными приборами даже не регламентировалось, а строго каралось. Техническая Инспекция тщательно следила за тем, чтобы на территорию Ульев не попадала продукция Оборонных Заводов Венской Империи, но в Пандоруме, где на длительное время задержались отступающие гарнизоны Цитаделей, «последнее удовлетворение» как называли клайм солдаты, можно было приобрести даже у уличных торговцев, что Алена и сделала, потратив двухмесячное жалование медсестры. Тогда это было просто удачным вложением, но после вынужденного пересечения границы и провальной попытки интеграции в сеть Республики, клайм стал для нее тем самым последним талисманом, который решит за них все. Спустя несколько недель непрерывных скитаний по нижним ярусам Улья, в борьбе с голодом, жаждой и постоянным страхом, Алена окончательно избавилась от всех иллюзий, подавила эмоции и полностью осознавала, что наступил момент, когда другого выбора просто не останется.
Где-то впереди звякнул металл и сразу же на грязный бетонный пол упала длинная уродливая тень. Алена прикрыла брата спиной и чуть освободила предохранительный колпачок клайма. Иван почувствовал приближение бормотуна, затрясся и едва слышно заскулил. В проходе появилась отвратительно-розовая лоснящаяся туша, блеснули металлические клепки и бормотун, колыхая складками и роняя густую слюну, неспешно потрусил вниз к коллектору. За ним из темноты вынырнула высокая остроконечная шляпа с широкими полями. Крейцер спускался не спеша, за ним, деревянно переставляя ноги, брел груженный многочисленными контейнерами высокий зомби в длинном, очень грязном кожаном плаще. Рот у зомби, как и у всех полицейских кадавров был зашит грубыми стежками, а вместо глаз маслянисто блестели объективы камер. Бормотун втянул длинное сегментированное тело, подобрал под себя короткие лапки и замер возле входа, уставившись на Алену огромными темными глазами. Крейцер поравнялся с бормотуном, неспешно огляделся и небрежно махнул рукой. Зомби замер как вкопанный, лицом к стене. Бормотун встряхнул мясистыми ушами, распахнул огромную пасть и облизнулся синим раздвоенным языком. Теперь Алена могла в подробностях разглядеть своего преследователя. Крейцер оказался невысоким худощавым мужчиной с узким неприятным лицом, что было удивительно, потому как все инспекторы Службы Очистки которых она видела до этого и в Улье, и на поверхности, были крупными женщинами, с имплантированными орудийными системами, более похожие на имперские танки-дроиды, чем на людей. Крейцер огляделся и сделал осторожный шаг вперед. Бормотун шумно втянул воздух через черные дыры под глазами и что-то отрывисто прохрипел. Крейцер чуть склонил голову набок и сделал еще один шаг. Под форменной остроконечной шляпой двумя бельмами выделялись желтые немигающие глаза, на светло-зеленой коже вокруг большого рта бугрились уродливые шрамы. Под свернутым набок длинным хрящеватым носом топорщилась жесткая черная щеточка усов. Алена плохо разбиралась в республиканских чинах, но обилие нашивок и шевронов на пятнистой полевой форме крейцера, видимо говорило о том, что это старый, закаленный и неумолимый служака. Левая рука от локтя была заменена многофункциональным военным протезом, а с запястья правой, доставая почти до земли, извивалось жуткое щупальце полицейского парализатора. Из-за плеча инспектора выглядывал приклад.
Ногтем большого пальца Алена откинула крышку предохранителя на клайме и глубоко вздохнула. Сзади под паркой трясся и скулил Иван.
Еще два шага.
Крейцер остановился, поднял левую руку и над киберпротезом загорелся темно-зеленый голографический экран биосканера. Биосканер пискнул, и разрезая звенящую тишину, прохрипел:
- Нарушение нормы класса. Интеграция не подтверждена.
Крейцер растянул тонкие зеленые губы в жуткой неестественной гримасе. Жало парализатора дернулось и едва слышно позвякивая поползло к ним.
Вот и все. Алена улыбнулась сухими губами, прижалась к брату, изо всех сил сдавила клайм и сквозь обжигающую лиловую вспышку шагнула в Вечность.
Вечность встретила ее довольно странно — удушающей вонью и мерным электрическим потрескиванием. Алена с трудом открыла глаза и увидела рыжее низкое небо с голубоватыми влажными потеками, с которого почему-то свисали лохмотья сырой ржавчины. А потом ее захлестнула волна дикого, животного страха. Она вскочила, отшатнулась назад, запуталась в парке, завертела головой и прижала руку ко рту, чтобы не завизжать от отчаяния и ужаса. Они по-прежнему находились в залитом мертвенно-белым светом узком грязном коллекторе, на самом дне четвертого уровня подУлья, а это значило только одно – клайм не сработал. Она рухнула на колени и принялась ощупывать брата, но тот лишь тихо стонал, свернувшись калачиком под паркой.
Сзади что-то отвратительно зашипело. Алена резко развернулась и замерла. Прямо перед ней сидел на корточках незнакомый мужчина. Высокий белый лоб, длинные темные волосы заплетены в косу, тяжелый подбородок, тонкие губы, вместо глаз — вросшая в бледную кожу черная полоса от висков, скрепленная на переносице матовыми пластинами. У него за спиной на полу лицом вниз распластался крейцер. Остроконечная шляпа откатилась к стене. На том месте, где расположился бормотун, теперь была лишь черная дымящаяся лужа с торчащими во все стороны обугленными костями. Зомби все также неподвижно застыл в проходе, уставившись в стену пустыми глазницами камер.Алена опустила глаза и увидела в пыли прямо перед собой тусклый цилиндр клайма. Она протянула руку, но мужчина опередил ее. Неуловимо быстрым движением он подхватил с пола тяжелый цилиндр, подкинул на ладони и тут же ловко спрятал в один из многочисленных карманов черного комбинезона.
-Разряжен. - мужчина легко встал и внезапно оказался очень высоким, просто великаном. - Ты хотела убить себя?
Голосу него был негромкий и приятный.
- Нас. - Алена протянула руку и нащупала в складках парки рукоять ножа. Этот гигант не был техником или госслужащим, и скорее всего вообще не имел никакого отношения к администрации Улья. Вероятно, это был один из тех мутантов нижних уровней, о которых так любили болтать подростки в дешевой забегаловке на углу маршала Лафорета и проспекта Строителей.
- Не дури. - Мужчина сделал несколько бесшумных шагов назад и склонился над крейцером. Только сейчас Алена увидела, что на затылке инспектора закреплен военный спайдер, атональный высокочастотный биомодулятор. Мужчина быстро проделал со спайдером какие-то манипуляции, потом также бесшумно вернулся и замер, глядя на нее сверху вниз.
- Вы ужасно не вовремя. Я бы даже сказал, что это именно тот хрестоматийный случай, когда вы оказались не в том месте и не в том время. И еще притащили с собой не кого-нибудь, а целого гроссмастера. Видимо поэтому я сегодня потерял деньги и своего лучшего клиента.
Он задрал голову к рыжим лохмотьям, свисающим с полусферы резервуара, словно подсчитывая утраченные прибыли. А потом вдруг спросил: - Сколько дней ты не ела?
Алена с трудом сглотнула горькую слюну. Горло немедленно свело тошнотворным спазмом, голова закружилась. Она чуть покачнулась и не выпуская ножа, прошептала:
- Три. Наверное.
- А он?
Алена быстро оглянулась на брата.
- Он ел. Вчера.
Мужчина снова присел прямо перед ней.
- Оставь нож в покое. Я вас не трону. - Он показал раскрытые ладони, чуть приподнялся и заглянул Алене через плечо. - Кто это?
- Брат. - Алена аккуратно вытащила нож из-под парки и сунула в ножны под курткой.
- Брат. - Мужчина внимательно проследил за тем, как она убирает нож и спросил:
- Он ранен?
Алена отрицательно покачала головой.
- Нет. Он болен. - Она кивнула в сторону крейцера, - А с этими что? Ты их убил? - Убил? Ищейку — да, пришлось сжечь. А крейцер живой. Это сам гроссмастер Феликс Шубин, старый змей. Сейчас отформатирую его и перезагружу. Так чем таким болен твой брат, если здесь оказался сам гроссмастер, да еще и с бормотуном и ручным зомби с целой переносной лабораторией за спиной?
Алена опустила глаза и погладила Ивана по спине. После двух лет непрерывных мучений они оказались на дне самой глубокой пропасти, которую только мог создать этот извращенный, чудовищный мир. Всего несколько минут назад она собственноручно попыталась оборвать этот затянувшийся кошмар, и теперь терять ей было нечего.
-У него лихорадка Пандоры. Мужчина резко встал. Ну широком бледном заходили желваки.
- Синдром Келлера-Загорского? Вот дерьмо. Твой акцент. Только не говори мне, что ты из Империи.
Он сжал пальцами виски, постоял несколько секунд, потом стремительно подошел к отключенному крейцеру и снял спайдера. Порывшись по карманам комбинезона он быстро сменил модули в слоте спайдера и кинул модулятор Алене.
- Держи. Пользоваться умеешь?
Алена кивнула.
- Сколько уже у него ремиссия?
- Чуть больше недели.
- Цепляй на шестой порт. Я сейчас включу стазис. Несколько минут на стабилизацию, затем перепрошью внешние адреса. И да, меня зовут Ким.
Алена покрутила спайдера в руках и скривилась в ответ.
- Да мне плевать как тебя зовут. Зачем ты это делаешь?
- Ну скажем так, вам повезло добраться сюда только потому что гроссмастер на время распугал местную публику и моих клиентов в том числе.
- Всех, кроме тебя.
- Кроме меня. - Ким широко улыбнулся, обнажив ряд крупных ровных зубов. Верхние клыки у него были изрядно длиннее и чуть выступали вперед. - Поверь мне, по сравнению с тем, что ожидает вас здесь в самое ближайшее время, рефрижераторные контейнеры службы очистки сойдут за высшее благо. Так что, давай. Сначала ему, потом тебе. А потом я попробую вытащить вас за нулевой ярус. Пока гроссмастер Шубин будет выяснять отношения с местным населением. И да. - Он взмахнул блестящим зазубренным лезвием. Лезвие слабо завибрировало. - Надо разобрать зомби.
- И когда ты собираешься сдать их?
Ведьма сидела напротив, уперев острый подбородок в сплетенные пальцы и сверлила Кима взглядом ярко-оранжевых глаз. Ким, помешивая ложкой в бульоне, думал о том, что такие глаза, лимитированная партия от Квантум Эксплозив, стоят бешеных денег, и рассеяно наблюдал как пожилой повар-кореец ловко нарезает лапшу в закопченный чан. На плече у повара сидела нахохившаяся птица с голубыми перьями.
- Зачем ты притащила меня сюда, Сабина? - Ким оторвался от созерцания птицы и посмотрел через мутные грязные стекла бистро на улицу. За окнами, среди ржавых контейнеров и мешков с мусором прохаживались бледные до синевы жители квартала Литейщиков, рабочие с заводов ракетного топлива, мелкие дилеры, сутенеры и их подопечные. Ведьма вздохнула, и не отрывая обжигающего взгляда от лица Кима, потянула из нагрудного кармана кителя узкий длинный мундштук.
- Ты кретин, Ким. Если я узнала кого ты вытащил из подУлья, то и другие узнают.
- Я не удивлен и даже не буду спрашивать как ты узнала. Ты мой компаньон, Сабина. И высококлассный биоинженер. И лучший посредник на этой планете. И я тебя люблю. Но это не помешает мне убить тебя прямо сейчас и продать по частям. Чтобы меньше совала нос не в свои дела. Это хороший вариант. За такие глаза Черный Мейс отвалит кучу бабла. Ведьма усмехнулась уголками рта и выпустила облачко дыма.
- Очень смешно. А сколько отвалят за имперского андроида? Ты можешь стать самым богатым человеком в квартале. Купить себе новые глаза. Да что там, ты можешь свалить с этой планеты.
Ким отложил ложку и нахмурился.
- Перестань, пожалуйста. Этот ребенок очень болен, а андроид его единственная надежда на выживание. У него лихорадка Пандоры. Знаешь что это?
-Что-то слышала. Биологическое оружие Империи? Заразное? - Ведьма взяла длинный высокий стакан со светло-голубой жидкостью, понюхала, сморщила носик и отставила в сторону.
- Нет. Комплексное воздействие на головной мозг. Имперцы применили его против ацтеков когда пали цитадели Бреста и Нанта. Не очень удачно, больше угробили своих.
- А мальчишка был за линией фронта?
- Не совсем. - Ким обмакнул рисовую булочку в соус, медленно прожевал и запил из стакана Ведьмы. - Андроид сказала, что мальчишка заразился в Пандоруме.
- В Пандоруме? Святая технология! Ребенок из Цюриха? Здесь, в Улье Северного Урала? Шиза.
Ким утвердительно кивнул и продолжил:
-Он жил в гарнизоне Валенсии у своего деда. Дед был старшим техником оборонительной линии, а его напарница специализировалась на киберпротезах. Когда ацтеки атаковали на всем протяжении береговой линии, дед переправил мальчишку с военным конвоем в Цюрих, в госпиталь Пандорума, где его напарница до войны служила главным врачом. Благодаря положению деда и связям его напарницы, в сопровождение ему выделили одного из экспериментальных андроидов, которых Империя планировала использовать для работ в химических лабораториях и на оборонных заводах. В госпитале Пандорума андроид устроилась младшим медицинским специалистом, а мальчишка пошел в имперскую гимназию. После падения гарнизона Валенсии и смерти деда, никаких близких у него не осталось, кроме андроида, которая выдавал себя за его сестру.Несколько месяцев спустя мальчик связался с бандой местных подростков, они спускались в заброшенные с предыдущей войны нижние уровни Пандорума и выносили на продажу разное барахло. Однажды мальчику не повезло, и он вынес из подземелий синдром Келлера-Загорского. Штамм оказался не самый сильный, но ему хватило. И теперь он медленно превращается в слизь. Ведьма дослушала, равнодушно пожала плечами, выпустила тонкие струйки дыма и небрежно бросила:
- Душещипательная история, компаньон. Теперь его новой надеждой на выживание решил стать ты? Или это что-то новое в нашей совместной практике?
Ким, не глядя на Ведьму, молча доел, вытер рот тыльной стороной ладони и откинулся на стуле.
- Как ты думаешь, зачем андроид притащила мальчишку сюда? Через несколько границ и поясов обороны? На территорию Республики, где таких как он в лучшем случае отправляют по частям на Проксиму?
- А почему я должна об этом думать? Нет, Ким. И мне плевать, что это за причина. Хотя я уже догадываюсь. Андроид откуда-то узнала, что в одном из Ульев уральского пояса остались старые специалисты, из тех, кто лечил боевые синдромы с предыдущей войны. Я угадала?
- Да.
- Так вот послушай. - Ведьма швырнула мундштук на стол, глаза ее гневно вспыхнули. - Хватит вливать мне в уши эту дичь. Ты записался младшим послушником в монастырь к папистам? Или ты забыл на секундочку в каком мире, и на какой планете ты живешь? Ты понимаешь, кого ты вытащил? Осознаешь всю глубину проблемы? Ты подставился, более того, ты подставил меня. И теперь у тебя есть только один шанс, придурок. Ты десять лет бегаешь от киберполиции и крейцеров, спускаешься в долбаный мать его подУлей и торгуешь с мутантами, пытаясь собрать денег на билет хотя бы до Марса, а теперь, когда у тебя появилась возможность решить разом все свои проблемы ты втираешь мне про какого-то мальчишку из страны, которой уже быть может и нет вовсе. Знаешь сколько получил Ван Вайден за контейнер с боевым андроидом из Миаса?
- Знаю. Два миллиона. И разрывную пулю в затылок.
- Это потому что у него не было такого компаньона как я. Ким… - Ведьма протянула руку и обхватила его ладонь тонкими белыми пальцами. - Послушай. Ты в заднице, понимаешь? Я уже не могу покрывать тебя, я сама повисла над пропастью. Сдай мальчишку крейцерам, закрой свой счет и займись андроидом. Я найду покупателя, чистого как слеза. Деньги выведем через китайцев сразу на орбиту. Потом сожжешь здесь все. Я помогу. Все данные, все точки входа, всех посредников. И улетим отсюда. Вместе.
Ким мягко освободил ладонь и покачал головой.
- Не надо так, Сабина. Я прекрасно знаю где и среди кого живу. Ты предлагаешь мне поступить как они? Стать таким же?
Ведьма небрежным жестом откинула огненные локоны и скривила тонкие губы в злой усмешке. - А как ты сейчас поступаешь со мной? Как? Жаль, что я не вижу твоих глаз, компаньон. Кстати, ты помнишь как их лишился? Думаю, помнишь. А помнишь, кто подобрал тебя в заброшенном грузовом тоннеле? Я рисковала всем, спасая твою шкуру тогда, но не стану делать это сейчас. Вас все равно найдут, рано или поздно, это неизбежно. А потом выйдут на меня. Но пока у тебя есть шанс выкрутиться и к тому же заработать на билет из этой проклятой дыры.
- Она не знает. - Ким прервал Ведьму. Потом отвернулся и снова принялся разглядывать птицу на плече у старика.
- Что? - Сабина в изумлении приподняла тонко очерченные брови. - Повтори. - Она не знает, - повторил Ким.
- То есть, ты хочешь сказать, что у нее нет мастер-системы, нет инженерной подсистемы, нет стандартных библиотек и она считает себя человеком? А как же тогда… Ах, да. Стазис. А ты у нас специалист по нейроблокам. Вытащил по байту комплексные воспоминания. Значит матрица.
- Да.
- И ты разобрался, чья это матрица.
- Да.
- И чья же?
Ким долго молчал, разглядывая птицу. Потом медленно повернул голову и тихо сказал: - Женщины по имени Альберта Лазар.
Ведьма щелчком выбила окурок, заправила новую сигарету и затянулась. Теперь она выглядела на свои годы — немолодая женщина, уставшая и подавленная. С минуту они молча смотрели друг на друга, потом Сабина отложила мундштук и севшим голосом прошептала: - Вот черт… Этого не может быть.
- Видимо может. Ты сказала, что матрица Альберты Лазар уничтожена в Дрездене, как и все ее синтетические носители. Остались только вы с сестрой. Но твоя сестра по пробирке погибла на Венере, а значит, осталась только ты. Сдается мне, что ты ошибалась. Или, что гораздо хуже — лгала мне.
- Ким…
Он прервал ее жестом и требовательно спросил:
- Ты лгала мне, Сабина?
- Нет. Я ошиблась. Значит имперцы успели скопировать матрицу до смерти Лазар, потому что после ее гибели тот русский червь из пулковской лаборатории, который она прихватила с собой в Дрезден, подъел все концы. И ДНК-ключ в том числе. Я бы знала. Ни один андроид, ни один синтетик с тех пор не получал личностной матрицы, а все разработки Лазар стали бесполезны после ее смерти.
- Значит, у кого-то была и копия матрицы и ДНК-ключ Лазар. Ты понимаешь, Сабина, что она уже не андроид?
Ведьма отложила мундштук и небрежно стряхнула пятнышко пепла с лацкана. Затем сдула прядь и неприятно улыбнулась.
- Это уже не играет роли, Ким. Она синтетический организм…
- Такой же как и ты.
- Да. Но я четверть века по биту, по молекуле интегрировала себя в систему Республики. Ты знаешь, через что мне пришлось пройти ради этого. А она наследила повсюду, я уверена. Ее нашел один гроссмастер — значит найдут и другие. А потом тебя. И меня. Я не могу так рисковать. Ты не можешь так рисковать. А кроме того, есть коммерческая цена. И цена эта больше ее веса в платине. И даже если ты считаешь, что она человек… Да черт возьми, это же Улей! Восемь миллионов человеческих жизней, которые нихрена не стоят. Спустись на уровень ниже — и тебя убьют за литр пресной воды. Спустись на три - и тебя продадут по кусочкам. Спустись еще ниже и тебе повезет, если умрешь раньше, чем тебя начнут есть заживо. Наш идеализм и гуманность улетели на криптоновых лайнерах за предел Оорта еще век назад и ничего не оставили нам кроме желания выживать. Ты меня слышишь?
- Я должен найти для мальчишки специалистов по боевым синдромам.
- Да пошел ты! - Ведьма вскочила и огненной молнией растворилась в сгущающихся сумерках. Он посидел немного, глядя прямо перед собой, а потом повернулся и посмотрел на птицу на плече старика. Старик суетился у плиты, улыбался сам себе и что-то напевал под нос, птица мерно покачиваясь на костлявом плече, чистила желтым клювом перья, затем сунула голову под крыло и по всей видимости заснула. Совсем как настоящая.
Ким встал из-за стола, прошел к стойке, провел картой по терминалу, и уже было повернулся к выходу, но раздумал, и сдвинув грязную занавеску с красными иероглифами шагнул к кухне.
- Эй, старик, сколько стоит твоя птица?
Он сидел в старом кресле в глубине своей мастерской, закинув ноги в тяжелых ботинках прямо на рабочий стол, и наблюдал, как по столу среди плат, проводов иинструментов важно вышагивает птица с голубыми перьями. Напротив него на затертом диванчике расположился голубоглазый мальчик с копной густых рыжих волос. Мальчик держал на коленях разбитый блок управления от криостанции, и пыхтя от напряжения что-то выковыривал универсальной отверткой. Выглядел он здоровым и даже счастливым. Мальчик появился у дверей в его убежище прошлой ночью в сопровождении огромной чернокожей наемницы, увешанной оружием как имперский джаггернаут. Она подтолкнула мальчишку к Киму и бурнув: «Все оплачено», сунула ему в руки пласталевый тубус.
Глядя, как птица увлеченно клюет моток оптоволокна, Ким сунул руку под кресло, нащупал бутылку и хлебнул добрый глоток обжигающего кукурузного. Затем, не выпуская бутылки, другой рукой вытащил из нагрудного кармана коммуникатор, щелкнул по пиктограмме дешифровки и погрузился в чтение. Прочитал короткое послание один раз. Потом другой. Потом третий. Потом он пил и перечитывал снова и снова.
«Дорогой мой любимый компаньон. Я знаю, что ты был в ярости и больше всего боялась, что сорвавшись разыскивать андроида и мальчишку, ты натворишь бед на свою пустую голову. Это я забрала их. Я думаю, ты сразу понял это. И забирая, я знала, что навсегда останусь в твоих глазах чудовищем. Прости меня, если сможешь, но у меня не было выбора. Они достали из памяти гроссмастера все что смогли, нашли след и задействовали поисковые триггеры и старую военную программу отслеживания. Крейцеры словно сорвались с цепи. Я в любом случае выдала бы себя, поэтому мне пришлось так поступить. Девушка-синтетик действительно Альберта Лазар, как и я, в этом не было никаких сомнений, и мои клиенты с верхних ярусов были готовы выложить за нее десять миллионов в иридии или в марсианских ариях, или в любой другой валюте. И ты уже наверняка понял, как я поступила. Прости меня.
Воспользовавшись этими деньгами я могла бы бежать с Земли, но без тебя… Без тебя — нет. Увы, даже с личностной матрицей мы так и не становимся людьми. И жить среди людей для нас это пытка, и на Земле, и во Внеземелье, где угодно. А жить без людей…. Это не жизнь. Это ничем не отличается от режима ожидания в стабилизирующем контейнере. Поверь, я знаю. И хоть мы не становимся людьми в вашем понимании, человеческого у нас гораздо больше. Этот андроид, она была готова убить себя и своего подопечного, только чтобы не попасть в лапы палачей, и я ее понимаю. Великое милосердие, как я ее понимаю. А значит теперь моя очередь. Они все равно не остановятся. Им нужен андроид — они получат андроида. Прости меня. Дальше — сам. Все инструкции, пароли от челноков, доступ к Орбитальному поясу. Счета в Первом Марсианском банке на твое имя. Я нашла этих старых медиков, обер-полковников армии маршала Лафорета, они по-прежнему коптят небо в китайском секторе. Я оплатила операцию и лечение, они сделают все возможное, перепрошьют поврежденные сектора мозга и вернут мальчишку тебе. Воспитай его человеком. Ты можешь, я знаю.
Она ждет тебя на Орбитальном поясе. Алена — красивое имя. Забирай ее и проваливайте. Подальше. К звездам. Прощай. Твоя Ведьма уходит в Вечность».
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
