Синтетическая история. Часть I. Седьмая ячейка

Глава 1. Тень можжевельника

Тень можжевельника легла на красный гранит прибрежных сопок — густая, пахнущая хвоей. Посреди прогалин и выступающих шишками валунов тянутся вверх тонкие берёзки. Словно антенны земного приёмника, они прислушиваются к древним звукам неба. Здесь же, в низинах, кипит незаметная жизнь: жужжат по своим делам насекомые, на солнце греются мелкие рептилии, беззвучно цветёт трава, лишайники наливаются утренней росой. Мхи, как скупые гномы, слой за слоем собирают в торф время, чтобы за тысячелетия глубоко под землёй превратить его в каменный уголь.

Природа меряет века по своему расписанию — без спешки и суеты, как старинные часы, ход которых слышен лишь в тишине, когда различим даже рост травы. Творения инженера природы совершенны и уже не требуют доработки. Только погода неторопливо вносит косметические правки. Но сопки стоят, как стояли, зелень всё тянется к светилу, как и тысячи лет назад. В этом умиротворении нет поиска лучшего и его нервных метаний — лишь мёртвая уверенность в своём совершенстве.

Совсем другая история — человеческие творения. Они, как сон неврастеника, возникают, судорожно развиваются, стремясь к призраку совершенства, но идеальный результат всегда растворяется где‑то в будущих туманах природного бытия. И сквозь безумие прошлого, прорезав горизонт и потревожив тень сопок, на этом месте появилась линия электропередач. Вскоре, разграничив пространство, линию пересекла дорога. А рядом, как гриб из грибницы, вырос небольшой городок. Ночами он завораживающе светил огнями под шапкой ночи, среди капель звезд, а на рассвете окна ловили алые отсветы восходов.

Неугомонная жажда человеческого разума вскрыла новый источник энергии и сделала линии электропередач ненужными. И природа вновь забрала их себе. Поддаваясь течению веков, высоковольтные мачты медленно ржавели, кренились, как засохший тростник, а потом и вовсе падали в объятья родной земли. Провода обрывались, свисали с голых скелетов ржавых мачт, стыдливо пряча свои беспомощные концы в тени можжевеловых кустов.

Дорога — хорда человеческой грибницы — тоже искала совершенства: то расширялась, то сужалась. В эпоху воздушных трасс дорога почти исчезла, и природа возвратила своё пространство. А когда вернулись к наземным магистралям, дорога вновь стала проезжей, потом, подстраиваясь под новые нужды, переродилась из каркасной в композитную и, проявив свойственную людям алчность, стала сооружением, уходящим на десяток ярусов под землю.

Небольшой городок, когда‑то скромно притаившийся у подножия сопок, постепенно разрастался и устремлялся всё выше к небесам. С каждым столетием он добавлял к новым вертикалям небоскрёбов свои горизонтальные ярусы, будто пытался уцепиться за небо и прикрепить к нему землю. Но по‑прежнему ночами он завораживающе сиял под млечной россыпью звезд, а на рассвете отражал алые восходы в зеркальных монолитах строений.

Глава 2. Красный огонёк

Остановка у дороги продолжала своё тихое существование. Навес над ней слегка покосился, а надстройка над входом в пассажирские капсулы и панель управления выглядели изрядно устаревшими. Под навесом рекламный стенд, словно сломанный механизм, раз за разом крутил одно и то же объявление о путешествиях на орбитальные станции Марса. Казалось, что кто-то давно забыл заменить ролик, и тот всё ещё пытается заманить случайного прохожего.

Пейзаж вокруг остановки по-своему интересен. Сразу за ней из густых зарослей кустарника, как рёбра древнего гиганта, возвышаются остатки полуразрушенной линии электропередач. Напротив шумит смешанный лес. Вдали, там, где дорогу плавно обнимает лес, горизонт закрывают серые тени небоскрёбов — их концы растворяются в воздухе. Словно гигантские корзины, которые не доделал равный небу титан.

В этом живописном уголке уже месяц стоял на страже у края трёхполосной дороги, за её белой разметкой, метеоробот Meteobot-РАЯ-234-744(ВАП-ТС14). Его задачей было собирать стандартные данные: влажность, атмосферное давление, скорость ветра, уровень солнечной активности, а также выполнять ряд вспомогательных задач. Однако поведение робота было странным и вызывало вопросы.

В первые двое суток робот оставался на месте, анализируя окружающую обстановку с помощью своих сенсоров. На третий день его датчики зафиксировали нечто — и сбор метеоданных прервался. Бот активировался, издавая тихий гул сервоприводов, пересёк дорогу и скрылся в густой лесной чаще. Через день он вернулся на прежнюю позицию у обочины и снова замер, словно ничего не произошло.

Так повторилось трижды: бот уходил в лес, а назавтра возвращался. После третьего возвращения, словно завершив скрытое задание, он обосновался на прежнем месте и продолжил обычную работу.

Странности прекратились — загадочным стало само окружение: ежедневно ровно в 14:00 робот, измеряя уровень освещённости, фиксировал маленький красный огонёк в зарослях можжевельника под старой опорой линии электропередач. Его журнал получал одни и те же значения: освещённость — 0,5 люкс, длина волны — 701 нанометр, продолжительность освещения — 180 секунд, мерцание — амплитудная манипуляция.

Каждый раз, когда возникал световой сигнал, контроллер остановки блокировал синхронизацию метеоробота с корпоративной сетью. Попытки бота пробиться сквозь защиту к корпоративной сети ни к чему не приводили: в ответ система метеоробота получала неизменное сообщение — «Доступ запрещён».

Метеобот продолжал свои беспокойные наблюдения, а тропинка, ведущая к месту, где загорался огонёк, почти никогда не оставалась безлюдной. По ней шли люди в серебристых корпоративных комбинезонах, сновали сервисные боты, копируя человеческую походку, курсировали почтовые андроиды. Каждую неделю к месту красного огонька прилетал массивный грузовой дрон-коптер. Он тяжело опускался в можжевеловые заросли, шумно выпуская воздух и сотрясая всё вокруг, менял груз и сразу же улетал, оставляя после себя аромат озона и запах горящей смазки.

Почему метеобот активировал протокол «Точка синтеза-14», осталось загадкой — по крайней мере, для метеослужбы. Неожиданно получив от центрального сервера подтверждение доступа этого протокола — а это означало запуск процедуры вывода оборудования из эксплуатации, — бот покинул обочину дороги. Сухие листья весело шуршали под широкими протекторами его электроколёс. Он мчался по тропинке, будто радуясь, нырнул под сень можжевельника и исчез в секторе красного огонька.

С тех пор связь с ботом прервалась.

Глава 3. В поисках владельца заряда

Такие случаи не редкость: роботы пропадают без вести, особенно когда их выводят из эксплуатации. На следующий день после того, как красная точка отработала 180 секунд и погасла, в подлеске у дороги раздался треск сухих веток.

Из леса на дорогу, словно разбуженный медведь-шатун, выбрался андроид. Его корпус был покрыт слоем грязи: к нему прилипли комья земли с мхом, а из плечевого механизма торчал куст папоротника. Когда-то блестящий серый корпус с широкой рыжей полосой посередине сейчас раскачивался из стороны в сторону, и при каждом шаге его ножные приводы издавали раздражающий скрежет.

Робот сканировал окружающую местность и проверял доступные ему радиочастоты. Лазерный дальномер метался среди кустов и деревьев, вычерчивая невидимые линии. В его механической руке была зажата красная батарея аварийного питания, индикатор которой мигал жёлтым, показывая лишь половину заряда. По его движениям и беспорядочному сканированию было ясно: он ищет пропавший метеробот.

Не найдя его, робот резко развернулся, высекая искры из гравия боковыми захватами на ступнях. Он бросился обратно в лес, шумя и описывая полукруг в тени деревьев. Затем вернулся на дорогу и через минуту снова встал у обочины — точно там, где находился метеобот. Стряхнув с себя остатки земли и сорвав ветки папоротника, робот с характерным шумом прокачал воздух через систему охлаждения — будто человек, собирающийся с силами, — и замер.

После небольшой паузы андроид резко развернулся и направился к остановке. Подбежав к панели управления, он начал стучать грязным сегментом захвата правой руки по сенсору вызова.

Из речевого модуля андроида вырвались шипение помех и системный треск:

— Контроллер станции… — голос робота сбился на звук радиопомех. — Где тот, кто вернул меня из небытия? Кто дал мне энергию своего заряда? Где он?

Экран информационного табло на остановке замерцал, разрывая рекламу марсианских круизов на полосы. Реклама исчезла, уступив место черно-белой матрице служебных данных. На мониторе появилось видео: в 14:03 метеоробот сворачивает с дороги и скрывается в густых зарослях можжевельника. Затем на экране вспыхнуло мерцающее предупреждение: «Объект вышел из зоны видимости. Внимание, опасность!» — и, как будто ничего не произошло, снова включилась реклама.

Андроид на мгновение застыл, обрабатывая данные и определяя пункт назначения. Затем, с характерным шипением сервоприводов, он сорвался с места, стремительно промчался по тропинке и нырнул в густые заросли можжевельника. Прокладывая путь через ветки и кусты, он вырвался на скрытую поляну. Его сенсоры зафиксировали летучие соединения: озон, терпен хвои, болотный газ.

В низине, под ржавой мачтой с оборванными проводами, стоял морской контейнер. Его поверхность была покрыта зеленоватой патиной и местами изъедена ржавчиной. Рядом из зарослей возвышались перекрученные лопасти и остов тяжёлого грузового коптера. С виду контейнер казался заброшенным, но сенсоры говорили об обратном: инфракрасный сканер фиксировал тепло работающих реакторов внутри.

Тропинка, ведущая к контейнеру, сначала подходила к его двери, а затем уходила в заросли можжевельника среди валунов. У входа лежал старый поддон, поросший травой и ягелем. За оградой осоки темнело болото.

На боковой стороне контейнера виднелись почти стёртые временем надписи, инвентарные номера и штрихкоды. Первая строка начиналась с «СИНТЕТИКПР». Ниже проступало слово «Точка син» — дальше надпись скрывалась в листве можжевельника.

Андроид поднял красную батарею и наступил на поддон — тот скрипнул. Ягель примялся под ступнями с их боковыми захватами, и робот громко зашипел, будто пытался прорваться сквозь помехи, чтобы что-то сказать.

Глава 4. Робот с корзинкой

На контейнере вспыхнул красный сигнал — и тут же погас. Из зарослей можжевельника доносился ровный шум механических шагов, становившийся всё отчётливее. Лёгкий ветерок пробежал по осоке, и она тихо зашелестела.

На опушку вышел андроид бытовой сборки: через плечо была перекинута пластиковая торба, а в манипуляторе он держал старую корзину с двумя маслятами. Он заметил грязного чужака у контейнера.

Лицевой дисплей, на котором горел навигатор, на мгновение потух — датчики быстро просканировали обстановку. Убедившись, что чужак ведёт себя мирно, андроид-грибник двинулся дальше.

Грязный андроид отошёл от контейнера и перегородил путь бытовому. Из динамика вновь донеслось скрежещущее шипение:

— Приветствую. Я не могу установить радиоэлектронный контакт, поэтому использую речевой вокодер, — скрежет становился громче, но андроид настойчиво продолжал: — Что это за контейнер? Я ищу метеоробота, который оставил этот аварийный блок питания.

На лицевом мониторе андроида-грибника появилась улыбка. Он расслабился, опустился на полусогнутые ноги — амортизаторы тихо шикнули и приготовился к продолжительному разговору.

— Здравствуй, чумазый незнакомец, — начал андроид‑грибник. Его голос тоже заскрежетал: — Объект, о котором ты спрашиваешь, принадлежит корпорации «СИНТЕТИКПРОМ».

На его лицевом дисплее появился логотип корпорации: прямоугольник с двумя кольцами внутри. Грязный андроид оценивающе осмотрел ноги собеседника, сравнивая амортизаторы со своими. Отметил стильный лицевой монитор и, моргнув оптическими модулями, спросил с ещё более громким шипением и треском:

— Что случилось с твоей головной панелью?

Словно нарочно не замечая вопроса, андроид‑грибник продолжил рассказ, намеренно перегружая синтезатор скрежетом.

Из рассказа выяснилось, что местные жители хорошо знакомы с контейнером. Андроид-грибник указал на ржавые остатки транспортного дроида, скрытые в зарослях за контейнером:

— Вон там упал транспортный робот. Он запутался в старых электрических проводах этой линии, ударился о мачту и рухнул. Груз остался целым, а дроид разбился. Его останки здесь, но кажется, будто он всё ещё летит… Летит… — голос андроида‑грибника прозвучал с лёгкой задержкой, будто эхо из прошлого, а последние слоги рассыпались в помехах. Внезапно он замолчал. Его фронтальная оптика сфокусировалась вверх, сквозь заросли можжевельника. Сенсоры подали сигнал критической перегрузки.

Андроид‑грибник будто следил за невидимой целью. Его сервоприводы тихо щёлкнули, переходя в режим повышенной готовности.

Всё вокруг загудело. Сквозь звуки перегрузки, треск и скрежет речевого синтезатора андроида‑грибника прорвалось:

— Он снова летит сюда!

Глава 5. Балаболка и Семёныч

Зашелестела встревоженная листва. Сверху накатил ветер, а за ним раздался гул реактивных двигателей. По верхушкам можжевеловых зарослей, как по морю, побежали волны. Над контейнером завис огромный, тёмный, как туча, грузовой дрон-коптер.

Андроид-грибник замер. Из-за перегрузки систем анализа он на миг потерял контроль. Сервоприводы дрогнули, он едва удержал равновесие и выронил корзинку. Два маслёнка выпали из корзинки, и она, подгоняемая турбулентным потоком из сопл, покатилась прочь.

Дрон сплошным тёмным силуэтом заслонил небо над опушкой. Мощные струи воздуха хлестали по зарослям, прибивая хвою к земле. Не заглушая двигателей, с ударом состыковался с контейнером — металл лязгнул о металл. Захват выдвинулся и извлёк два почтовых картриджа.

Из кустов, раскачиваемых напором двигателей, вышел пожилой мужчина. Борода у него была аккуратно подстрижена, а на плечах — поношенный серебристый комбинезон с сине‑серыми полосами, местами потёртыми до матового блеска. В руках он держал корзину, полную грибов.

С металлическим лязгом дрон заменил картриджи на новые. Отстыковался — и рванул вверх, взревев двигателями. Воздушная волна ударила по зарослям: листья взлетели вихрем, а кусты пригнулись к земле.

Старик подошёл к андроидам. Те застыли напротив друг друга, глядя вслед дрону, пока тот не растворился в небе. Одним движением старик ослабил капюшон с козырьком‑забралом — и откинул его, обнажив седые волосы.

— А вот и наш заказ прилетел, — старик легонько пнул грибника. — Иди ищи грибы, балаболка. Хватит болтать, дай другим ботам поработать.

Андроид-грибник поднял корзинку, положил внутрь пару маслят. И, будто невзначай, ответил уже без привычного шипения:

— Евгений Семёнович, это не бот.

С едва заметным недовольством андроид-грибник активировал навигатор на лицевом мониторе. Щёлкнули сервоприводы, и он двинулся по тропинке вглубь зарослей.

Старик с усмешкой повернулся к грязному андроиду:

— Не бот, говорит. Совсем плох стал, человека от робота отличить не можешь. Я-то слышал, как вы тут двое создавали помехи. Да... Я-то видел, как местные роботы этот коптер разносили. Андроиды Поликарповых свинчивали обшивку и снимали гидравлику, механик Зинкин по ночам срезал электронику, а Шуваловский, местный монстр робототехники, демонтировал все оставшиеся приводы.

Затем его взгляд скользнул на контейнер:

— А вот контейнер этот удачно приземлился. Мародёры его не тронули — он тут прижился как рабочий пункт. Заросли можжевельника смягчили ему падение. Птиц здесь нет: их этот ящик, похоже, разгоняет то ли ультразвуком, то ли какими-то бинарными сигналами.

Старик, будто между делом, выдернул из плеча андроида остатки корневища папоротника:

— Ну и вид у тебя… Откуда ты такой завалявшийся и заросший?

Грязный андроид дёрнул головой — внутри щёлкнуло реле. На несколько секунд он будто отключился: инфракрасная оптика замигала, сканируя пустоту.

С задержкой и шипением андроид ответил:

— Статистика не найдена. Лог закрыт. Задача «метеоробот». Статус действий не обнаружен. Файлы подкачки. Пи-и-и. Дамп памяти. Пи-и-и. Скорость передачи данных. Пи-и-и-и, — его голос оборвался системным писком.

Старик хмыкнул, удивлённо и осторожно отступил на шаг. — Батюшки, да ты и правда багнутый… Ладно, если балаболка тревогу не поднял, значит, не опасен. Он обошёл андроида кругом, приглядываясь. Затем округлил глаза и поднял палец. Грязный андроид перевёл взгляд на руку старика — внутри андроида снова щёлкнуло.

Старик с заговорщической хрипотцой продолжил:

— Знаешь, мой андроид-балаболка однажды спас мне жизнь. А теперь упёрся и не хочет в утиль. Вот я с ним и вожусь. Прихожу сюда, покупаю запчасти и заказываю ремонтный стенд...

— Евгений Семёнович, это что, магазин для роботов? — спросил грязный андроид, по-прежнему глядя на поднятый палец, но его голос уже звучал чисто, без помех. — Именно, — кивнул старик. — Корпорация открыла его прямо на месте катастрофы. Удобно: всё под рукой. Это не просто ларёк — роботизированная установка: запчасти, ремонт, даже синтез чего-то… Не знаю, чего. Мне это неважно. Главное, чтобы балаболка получал детали, а я — лекарства. Память у нас обоих барахлит.

Старик провёл ладонью по седым волосам. — И чего это ты вдруг складно заговорил? Раньше с балаболкой оба шепелявили — речь шла сквозь треск, ни слова не разобрать.

— Он дразнить начал, — ответил грязный андроид, глядя на своё плечо, где виднелась глубокая борозда от корней папоротника. Внутри плеча снова раздался щелчок, затем ещё один.

Старик с сожалением посмотрел на грязного андроида, подошёл к контейнеру и, поднявшись на поддон, решительно постучал в дверь:

— Тима, открой! Свои пришли!

Глава 6. Тимофей в кустах

Рядом с дверью на панели загорелась лампочка, как будто кто-то внутри проснулся. Старик постучал снова и сказал:

— Тима, это свои. Открывай.

Он обернулся к грязному андроиду и сказал полушёпотом:

— Чужим он не откроет, только своим. Эта железная коробка называется автономный ремонтно-торговый пункт контейнерного типа «Точка синтеза-14». Местное население прозвало его «Тимофей в кустах». Спросишь, почему Тимофей? Не поверишь, он сам так захотел. Иногда боты бывают очень изобретательными — придумывают себе имена.

Старик задумчиво потёр подбородок и спросил:

— У тебя тоже есть аббревиатура или тебя по имени зовут?

Грязный андроид моргнул и ответил:

— Произвожу поиск файла имени. Подождите, пожалуйста.

Семёныч снова постучал в дверь:

— Тима, ты спишь?

Затем обернулся к грязному андроиду и заговорил вполголоса:

— Это же ценный ларёк, понимаешь? Здесь можно починить почти любые поломки у роботов. За ремонтными операциями в таких местах, как этот, очереди за полгода вперёд выстраиваются. Нам просто повезло, что он с неба свалился здесь. Официально он числится то ли списанный, то ли в каком-то другом статусе — чёрт ногу сломит, как эти конторы вечно мутят.

Грязный андроид поднял аккумулятор и ответил:

— Файл имени обнаружен. Меня зовут Антон. Я гуманоидный андроид гражданского назначения, модель 896754, модификация 36782 реестра ИТИ.

Семёныч изумлённо поднял брови:

— Ничего себе, роботы. Один из контейнера требует, чтобы его называли Тимофей, а этот, значит, Антон. То есть Антошка, пойдём за картошкой. Может, у тебя и фамилия есть? А Тимофей — твой отец, и ты Антон Тимофеевич, получается?

На панели управления включился белый экран, и из динамика раздался голос:

— Здравствуйте, Евгений Семёнович. Вы за заказом? Заказ 417-Б… Да, доставлен. С вами кто? Вход для посетителей сейчас закрыт.

Наступила неловкая пауза.

Голос из динамика стал холодным и механическим:

— Доступ запрещён. Идентификатор пользователя «Евгений Семёнович» подтверждён. Цель визита также подтверждена. Внимание! Обнаружен несанкционированный объект в зоне наблюдения. Расстояние до него — три метра. Оружие не зафиксировано. Статус: неопознанный робот. Поведение не определено. Вход закрыт до устранения потенциальной угрозы. Магазин не работает.

Грязный андроид Антон громко объявил:

— Я ищу пропавший метеробот. Он дал мне этот аварийный блок питания. Мне нужно вернуть его после подзарядки.

Семёныч обернулся к андроиду Антону и прошептал:

— Ты своими поисками метеоробота Тимофея напугал. Иди пока в кусты, спрячься, а я у Тимофея узнаю про твоего робота.

Антон послушно отступил и скрылся за ветками можжевельника. Старик приложил палец к губам, махая ему, чтобы спрятался глубже. Затем снова постучал в дверь:

— Тима, он ушёл, открывай.

Из динамика контейнера раздался раздражённый голос:

— Евгений Семёнович, я и так из-за вас нарушаю протокол. Если что-то случится с ремонтным стендом, достанется всем. Меня перепрограммируют так, что я стану молчаливым контроллером, который будет смотреть на вас всегда как в первый раз. Да, вижу, неизвестный объект исчез. Подтверждаю. Рядом неизвестных объектов нет. Тревога отменена.

Внутри контейнерного магазина загудел вентилятор. На панели появилась надпись «Открыто». Замок щелкнул, и дверь медленно начала открываться, бесшумно исчезая в стене.

Глава 7. Прощальный подарок

Свежий поток воздуха ворвался в контейнер, и рассеянное освещение озарило пространство. Сухие листья с лёгким шелестом начали шуршать по полу. В застеклённой витрине, вдоль всей стены, зажёгся неоновый свет. На её средней полке, словно светомузыка, мигала повреждённая лампа. Напротив витрины, на противоположной стене, тянулись почтовые шкафчики с подсвеченными номерами.

В центре контейнера, как памятник технологическому совершенству, возвышался огромный вертикальный стальной шкаф, занимающий пространство от пола до потолка. Это был тот самый ремонтный стенд, за который так беспокоился Тимофей. Внутри, за защитным стеклом, словно в стеклянном аквариуме, светилось пространство рабочего стола с поверхностью, покрытой рифлёными прожилками цвета слоновой кости.

У двери, сбоку, стоял старый стул с металлическими ножками, жёлтой сидушкой и спинкой. Семёныч поставил на него своё лукошко. Дверь за ним с шипением быстро захлопнулась.

— Тима, почему ты не исправишь эту подсветку в витрине? Уже год или полгода она без конца мигает. Это же больше не магазин, а какое-то световое шоу для глухих. И пол у тебя как в осенней роще — весь в опавших листьях, похоже, даже прошлогодних.

Контроллер Тимофей молчал.

В другом конце контейнера, на противоположной от двери стене, во всю её ширину, включился экран. На нём появился логотип корпорации «СИНТЕТИКПРОМ» и рекламный ролик. Маленькая девочка с белыми волосами, в белом платье и с огненно-оранжевыми глазами взяла за руку белого андроида. Они сели под дуб и начали читать книгу. Затем на экране беззвучно заговорил ведущий, увлечённо рассказывая на фоне сменяющихся кадров с электронными деталями.

Семёныч поскрёб наклейку «В утиль» на корпусе метеоробота в углу и сказал:

— Вот он, метеоробот Антона. Стоит тут спокойно, отдыхает от жизни, списанный. А его грязный друг Антон тем временем бегает снаружи, ищет его, беспокоится. Судя по наклейке, завтра метеоробота разберут на запчасти.

— Всё верно, — раздался электронный голос Тимофея. — Вчера его списали из метеослужбы. Идёт подготовка к утилизации. Завтра его разберут.

На панели семьдесят четвёртого шкафчика загорелась надпись «Заказ 417-Б». Семёныч извлёк из него пакет и приступил к проверке его содержимого.

— Нанокапли для памяти — есть, это для меня. Оперативная память и патч-карта от чрезмерной болтливости — тоже есть. Это для моего болтливого андроида, — произнёс он, разглядывая пузырёк с нанокаплями. — Всё, заказ получен, можно идти. Тимофей, открой дверь!

В мигающем свете витрины Семёныч взял заполненное до краёв грибами лукошко со стула и направился к выходу. Дверь открылась, выпустив наружу поток воздуха. Листья, разбросанные по полу, зашуршали и устремились к выходу.

На пороге уже стоял андроид-балаболка, держа своё лукошко полным грибов. На его экране горел треугольник с восклицательным знаком.

— Собрал все грибы? — с иронией спросил Семёныч у андроида. — Пойдём домой, дорогой, я тебе дополнительную оперативную память купил от перегрузок.

Старик, устало опираясь на своего болтливого андроида, вышел наружу. Дверь контейнера закрылась, и панель погасла.

— Евгений Семёнович, постойте! — окликнул его грязный Антон из кустов. — А что с метеороботом?

Семёныч обернулся и сказал:

— Забудь про него, чумазый Антошка. Его списали ещё вчера, готовят к утилизации. Можешь оставить блок себе. Это тебе его прощальный подарок.

Старик кивнул, ставя точку в этом безнадёжном деле. И с корзинками наперевес, опираясь на своего андроида, пара грибников продолжила путь, постепенно скрываясь в тени зарослей можжевельника.

Глава 8. Ритуал ремонтного стенда

В контейнерном модуле обслуживания и продаж «Точка синтеза-14» дверь тихо закрылась, скрыв пожилого человека и его старого робота. Ветер утих, движение воздуха прекратилось, и шуршание сухих листьев больше не царапало пластик пола. Щелчок замка эхом разнёсся по помещению. Вентилятор остановился, его лопасти замерли. Свет начал гаснуть, каскадом уступая комнату темноте. Последней в центре витрины погасла мерцающая лампа, и модуль погрузился в тишину.

Но покой нарушил почти мистический шёпот из динамиков, сопровождаемый лёгким треском. Это был голос андроида Антона:

— Евгений Семёнович, постойте! А что с метеороботом?

В ответ раздался голос старика Евгения Семёновича:

— Забудь про него, чумазый Антошка. Его списали ещё вчера, готовят к утилизации. Можешь оставить блок себе. Это тебе его прощальный подарок.

В этом бескрайнем мраке снова воцарилось безмолвие. Контроллер знал обо всём: о неуклюжих попытках скрыть исчезновение андроида, о недолгих отношениях метеоробота с Антоном, об аварийном блоке питания. Машины способны многое понимать, но не станут делиться информацией.

Тимофей тоже ничего не расскажет. Не потому что он скрытный или злонамеренный, а потому что в этом нет необходимости. Люди склонны бороться с неуверенностью и искать самоутверждения, искажая информацию, полученную от других, в свою пользу. У машин нет сомнений, и им не нужно тратить ресурсы на лишние вычисления.

В полночь из тишины и мрака вспыхнули красные огоньки на стенах. Эти датчики, разбросанные по всему пространству, напоминали тонкие нервные окончания живого существа. Внезапно, заливая всё вокруг тревожным заревом, помещение контейнерного модуля озарилось ядовито-оранжевым светом аварийного освещения.

Из-под нижнего края ремонтного стенда, словно юркая змея, выскользнул дроид-чистильщик. В полумраке, окрашенном в рыжие тона, его фиолетовые огни переливались, создавая иллюзию змеи, пожирающей собственный хвост. Дроид мгновенно собрал весь мусор с пола и продезинфицировал поверхность, обдувая её с угрожающим шипением и подсвечивая токсичным зелёным излучением.

Из глубины ремонтного шкафа выполз второй дроид-чистильщик. Он двигался так же быстро, как и первый. Оставляя за собой фиолетовое свечение, он свернулся в кольцо, подсвечивая зелёным светом, и начал обрабатывать стены и притолоки. Выполнив свою задачу, чистильщики вернулись под ремонтный стенд, откуда появились.

Вентиляторы заработали на полную мощность, подавая внутрь горячий и очищенный воздух. Давление внутри помещения достигло трёх атмосфер, создавая невыносимые условия для живых существ. Затем всё стихло, словно в ожидании чего-то важного.

Аварийное освещение отключилось, оставив только слабые красные огоньки сенсоров. Их было так много, что казалось, будто стая хищников собралась вокруг, внимательно наблюдая за своей жертвой. Некоторые сенсоры горели ярче, проверяя состояние окружающей среды и сканируя созданные условия.

Воздух наполнился плотным аргоном. Старый стул внезапно озарился зелёным светом, словно подтверждая готовность помещения к работе. За стеклом монтажного стола зажглась ультрафиолетовая подсветка. Створки стола, складываясь, как театральный занавес, разошлись в стороны, и оттуда хлынул яркий алый свет, затмевая фиолетовое освещение сверху.

Началась ночная смена. В тайном процессе контейнерного модуля обслуживания «Точка синтеза-14» принимали участие только механизмы. Напряжение световых потоков за защитным стеклом стало нарастать, и миллионы микроманипуляторов медленно поползли, как нити живой паутины. Они мерцали белыми точками в кровавом сиянии.

Резкий свист ультразвука разрывал тишину сквозь прозрачный кожух. Вслед за звуком через плотную завесу из миллионов микроманипуляторов пробивались алые огни. Иногда по кончикам этих механических «рук» волной пробегал ядовитый зелёный свет. Местами вспыхивали ослепительные белые искры, похожие на микросолнца. Миллионы микрочастиц сновали потоками пыли, перемещаемые невидимым конвейером. Они поднимались вверх и спускались вниз, как толпы спешащих людей на эскалаторе.

Наступила короткая пауза. Оборудование перекалибровалось, менялись микроприводы подачи материалов и типы программ. Как будто ремонтный агрегат ненадолго отдыхал, чтобы затем снова сосредоточиться на работе. Невидимая работа закипала с новой силой, скрываясь за завесой миллионов полупрозрачных манипуляторов в бурлящем море красного огня.

Включился огромный экран, и помещение озарилось логотипом «СИНТЕТИКПРОМ». По чёрному фону побежали яркие красные строки кода, такие же насыщенные, как кровавый свет, который заполнил всё пространство работающего стенда. В центре контейнера шумел и мерцал ремонтный стенд. Код продолжал бежать, пока в три часа ночи процедура не завершилась.

Смена закончилась. Воздух дрогнул, и вокруг ремонтного стенда зажглось обычное освещение. Множество микроманипуляторов, словно уставшие рабочие, медленно поднялись вверх и скрылись в верхней части стенда. Рифлёные створки рабочего стола цвета слоновой кости плавно закрылись, не оставив ни одной заметной щели. Открылись клапаны, и из помещения с тихим свистом стравливалось давление.

На экране пронеслись последние записи кода, и из его темноты появилась маленькая белокурая девочка в белом платье. Она бросила холодный взгляд, склонила голову в механическом поклоне. Экран погас.

Из-под стенда, мелькая синими огоньками, вновь появился дроид-чистильщик. За считанные секунды вернул все сухие листья, травинки, мелкие камни и песок на свои места и скрылся под шкафом ремонтного стенда. Давление стабилизировалось, и клапаны завершили свою мелодию свиста. Вентиляторы, охладив воздух, сделали последний выдох, вновь погружая контейнерный модуль «Точка синтеза-14» в темноту и тишину.

Эта операция повторялась каждую ночь, но никто об этом не знал.

Глава 9. Зинаида Петровна, Вас ждут!

На следующий день на старой остановке с немного покосившимся навесом, где недавно разворачивались события с метеороботом и андроидом Антоном, царила атмосфера загородного спокойствия.

Эта остановка, хоть и была старой, но вполне исправной, имела стандартный контроллер, без индивидуальных особенностей, как у Тимофея. Она функционировала в обычном режиме: раз в сутки проезжал беспилотный автобус.

Пассажирский транспорт здесь редко останавливался не потому, что в этом месте не было людей, а потому, что в те времена автобусы считались устаревшими и медленными, и поэтому их почти не использовали.

Пассажиры выбирают мгновенные перемещения в герметичных капсулах, которые мчатся по подземным туннелям почти с первой космической скоростью. Благодаря современным транспортным системам, люди могут жить в одном месте, работать в другом и путешествовать по всему миру.

В начале истории этого вида транспорта люди испытывали к нему недоверие. Любая поломка могла за считанные мгновения превратить пассажиров в кровавое месиво, а последующий взрыв — в пыль. Однако через пару сотен лет все технические проблемы были устранены, и люди настолько привыкли к дальним поездкам, что уже не могут представить свою жизнь без них.

На этой остановке был установлен выход для капсул. Он возвышался вертикально из земли рядом с платформой и напоминал массивную трубу с раздвижными дверями. Конструкция завершалась сферической крышей, придавая ему сходство с грибом. Хотя выход трубы и выглядел громоздким и неуклюжим, как и сама остановка, его главным преимуществом была надёжность.

Из трубы донёсся шум, вспыхнули сигнальные огни, и внутри заскрежетали тормоза. Двери шлюзового отсека раздвинулись. В кабине капсулы, рассчитанной на шесть человек и освещённой мягким светом, стояли двое: женщина и ребёнок.

Женщина аккуратно отстегнула ремни, проверила свою прилизанную причёску, поправила серебристый костюм с золотистым рюшем по краям и убедилась, что в сумочке всё на месте. Затем она отстегнула ребёнка, и они оба вышли на платформу.

Малыш для своего возраста держался довольно уверенно. На его пухлом лице в прищуренных глазах бегали две тёмные злые точки. После поездки он начал приходить в себя: завертел головой, потянулся, а затем, заметив заглушку на пульте вызова, подбежал к ней, вцепился в проржавевшую деталь и попытался её выкрутить.

На остановке рекламу путешествия на Марс срочно сменил ролик контейнерных модулей «Точка синтеза». На экране грустные женщины держали сломанных дроидов-компаньонов, некоторые из них даже плакали.

— Валера, не пачкай руки, здесь всё грязное. Завяжи шнурки на ботинках, — нервно попросила мама своего сына.

— Сколько можно завязывать эти шнурки? — заныл Валера.

Наконец он вырвал заглушку из пульта вызова и с любопытством заглянул внутрь. Не найдя там ничего интересного, он сел завязывать шнурки, недовольно бурча:

— Они постоянно развязываются. У Петьки и Славика вообще ботинки без застёжек, а у других ребят все с липучками.

На экране появилась карта, показывающая направление мигающей красной стрелкой. Под ней было написано объявление. Зинаида Петровна посмотрела на карту и прочитала вслух:

— Зинаида Петровна, идите прямо по тропинке! Вас ждут в пункте «Точка синтеза». Спасибо!

Затем она обратилась к сыну:

— Валера, носить шнурки для тебя очень полезно: завязывание развивает мелкую моторику. Благодаря этому ты станешь умным, а твои друзья останутся такими же глупыми, как их родители.

Валера завязал шнурки, но стоило ему побежать по тропинке, как они тут же развязались. Он весело смеялся и кричал:

— Я стану умным! А друзья будут такими же, как их родители!

Зинаида Петровна осторожно шла следом, расставив руки, и брезгливо пробиралась через заросли можжевельника. На опушке Валера уже стучал в дверь контейнера и кричал:

— Зинаида Петровна, идите по тропинке! Вас ждут!

— Здравствуйте, Зинаида Петровна. Мы вас ждём, — раздался голос Тимофея по репродуктору. Дверь открылась.

— Заходите, пожалуйста. Только следите, чтобы ваш сын вёл себя хорошо, — добавил он.

После этих слов Зинаида Петровна и её сын исчезли за закрывающейся дверью.

Глава 10. Гостья с Пусиком

Зинаида Петровна, возмущаясь, обратилась к контроллеру Тимофею:

— Почему так сложно сюда добраться? Приходится пробираться через грязные кусты, это же просто отвратительно! Неужели так трудно сделать здесь чистые дорожки и мостки, чтобы не лезть через эти канавы и заросли?

Её сын, Валера, не терял времени даром и начал активно исследовать содержимое контейнера. Он проверял устойчивость стеллажей, дёргал за ручки, заглядывал во все щели и за монитор. С упорством он пытался открыть ячейки и снять модуль связи у списанного метеоробота.

Тем временем Зинаида Петровна, его мама, тоже не оставалась в стороне. Она нервно высказывала претензии контроллеру Тимофею:

— Ужас! Почему здесь так грязно? Везде мусор, песок, листья. Это неприемлемо. Немедленно свяжитесь с вашим руководством и сообщите им, что мне здесь всё не нравится! Валера, не трогай ничего! Ты можешь подхватить инфекцию. Валера!

Валера не обращал внимания на мамины замечания. Он продолжал исследовать контейнерный модуль, ползая на корточках.

— Почему эта штука всё время мигает! Она же раздражает, как на дискотеке для глухих. Валера, встань с колен! Можно ли как-то выключить эту витрину? Валера! Валера, сядь на стул! Я серьёзно говорю! Не зли меня!

На этот раз Валера услышал голос мамы и сел на стул. Он наклонился, осмотрел пространство под стулом, бросил туда заглушку, которую оторвал от остановки, достал из кармана жевательную резинку, развернул её и положил в рот. Затем он вытянул руку и демонстративно бросил фантик на пол.

Мигающая витрина выключилась, и одновременно включился монитор. На экране появился логотип «СИНТЕТИКПРОМ». Затем возник ведущий, увлечённо рассказывающий о службе утилизации роботов и показывающий сцены разборки устаревших моделей. Он демонстрировал, что остаётся от роботов после разборки и куда отправляются их детали для переработки.

Ролик привлек внимание Валеры. В его прищуренных глазах застыли две тёмные злые точки. Он застыл на стуле, продолжая пережевывать жвачку, и внимательно смотрел на экран.

— У вас с собой заказ на ремонт? — уточнил контроллер Тимофей у Зинаиды Петровны.

— С собой, — подтвердила она. — Это мой бедный Пусик. Что-то там внутри замкнуло, что-то сгорело, запах был, как от сгоревшей резины, и он перестал работать.

Зинаида Петровна бережно, почти с любовью, достала из сумочки устройство. Это был летающий дроид шарообразной формы с современным и стильным дизайном, тщательно упакованный в вакуумный пакет.

— Я в курсе деталей поломки. Зинаида Петровна, проводили ли вы процедуру очистки? Наш модуль очистки и дезинфекции сейчас не функционирует. Ваш миниатюрный дроид Пусик должен быть чистым, хотя бы снаружи, — сказал Тимофей, сделал паузу и добавил:

— Извините, мне нужно ненадолго отвлечься. Пожалуйста, подождите пару минут.

Дверь распахнулась, и в магазин вошёл посыльный андроид, сопровождаемый летающим дроидом-компаньоном, который облетал помещение, осмотрел ремонтный шкаф. Так как дроид-компаньон был той же модели, что и Пусик, он завис над Зинаидой и её Пусиком в упаковке.

Андроид-курьер обменялся данными с системой магазина и забрал посылку из ячейки номер 75, на которой была надпись «Заказ 401-А». Ячейка располагалась над списанным метеороботом. Андроид и дроид-компаньон одновременно направились к выходу, где у двери на жёлтом стуле их уже ожидал Валера, лениво жующий жвачку.

Валера окинул презрительным взглядом высокого и стройного андроида с бело-красной расцветкой. Его маленькие злые глаза сверкнули, и он вынул из кармана и прикрепил на спину андроида стикер с надписью «ЛОХ». Дроид-компаньон, заметив это, резко подлетел к Валере. Валера в ответ равнодушно надул пузырь жвачки, который громко лопнул. Дроид-компаньон синтетическим голосом пропищал:

— Мальчик, так делать нехорошо.

Валера смял жвачку и прилепил её на видеооптику дроида-компаньона. Тот вильнул, потерял ориентацию, врезался в коллегу-андроида у дверей и вылетел наружу.

Зинаида Петровна проводила взглядом андроида и его спутника, бросила яростный взгляд на сына и обратилась к контроллеру Тимофею:

— Не надо считать меня глупой! Меня оповестили в приглашении, что чистильщик сломан. Я заранее заказала очистку, и все данные указаны на вакуумной упаковке. Из-за этой грязи у вас всё здесь сломалось.

Валера перестал смотреть видео с разбором роботов. Инцидент с андроидом и его спутником пробудил в нём хищнический инстинкт. В его глазах тёмные точки заиграли злыми огоньками, и он заметил что-то внизу ремонтного стенда. Вскочив со стула, он полез вниз, пытаясь вытащить ящик, ковырял щель и дёргал за еле заметную ручку. В этот момент контроллер Тимофей обеспокоенно произнёс:

— Зинаида Петровна, срочно уберите вашего сына от оборудования!

Валера упёрся ногами в нижний ящик ремонтного стенда, запрокинул голову и резко дёрнул. Контроллер контейнера Тимофей в отчаянии воскликнул:

— Не трогайте этот ящик!

Но было поздно. Ящик поддался усилию и выдвинулся. Внутри, плотно свернувшись, лежал дроид-чистильщик, тот самый, что каждую ночь возвращал листья и песок на свои места после уборки. Робот замигал красным индикатором, и теперь Тимофей, уже не как обслуживающий механизм, а как законный владелец и руководитель заведения, официально заявил:

— Внимание, Зинаида Петровна! В случае, если ваш ребёнок не вернёт имущество компании «СИНТЕТИКПРОМ» на место и не отойдёт от ремонтного аппарата, я буду вынужден активировать протокол безопасности. Это не понравится никому.

Валера не обратил внимания на происходящее. Он схватил дроида-чистильщика и попытался его выпрямить.

— Валера! Прекрати! Выйди на улицу и жди там! — закричала Зинаида Петровна. Она, выгнув указательный палец, яростно указала на дверь.

— Открой ему дверь, — приказала она Тимофею.

Дверь отворилась, и Валера, наконец, услышал голос матери. Он отбросил дроида-чистильщика и пнул ногой захлопывающийся ящик. Без тени смущения он вышел на улицу, навстречу новым исследованиям, скрывшись за закрывающейся дверью.

Глава 11. Камни, грязь и микроманипуляторы

В контейнере зажглось освещение ремонтного стенда, защитное стекло поднялось, открывая рабочую поверхность стола.

— Положите вашего питомца на рабочую поверхность ремонтного стенда, — произнес голос контроллера Тимофея с каким-то странным, почти холодным энтузиазмом.

Зинаида аккуратно разместила шарик в пакете на рабочей поверхности.

— Будьте осторожны, — добавила она.

Стекло беззвучно опустилось. Сотня микроманипуляторов выдвинулась сверху. Тонкие, как паутина, они подняли свёрток, разрезали упаковку, сняли и измельчили на мелкие частицы, которые, как мерцающий снег, осели на столе. Спустилась еще одна цепочка тонких прозрачных нитей, начали вращать и осматривать бота, передавая его из нити в нить.

Тем временем на лужайке перед контейнером Валерик нашел занятие. Он начал бросать камни в болото, где вскоре обнаружил лягушек. Каждый бросок был точным, и лягушки, оглушенные, всплывали на поверхность и некоторое время среди ряски плавали брюхом вверх. Вскоре это занятие ему наскучило, и он принялся искать более серьезную цель: осматривать кусты можжевельника, заросли осоки и другие места, пристреливая их камнями.

А внутри контейнера, в замкнутом пространстве ремонтного стенда, спустилось ещё несколько прядей микроманипуляторов. И как по волшебству, бот Пусик начал распадаться на части. Вскоре над столом парила туча мелких деталей, окруженные несколькими полусферами корпуса Пусика. Голос Тимофея прорезал этот призрачный мираж:

— Поломка вызвана коротким замыканием в сердечнике Пусика. Оно произошло из-за жидкости, проникшей внутрь через трещину в обшивке, образовавшуюся при деформации корпуса.

— Ничего удивительного, Пусик часто помогал мне во всем, он же помощником-компаньон, — ответила Зинаида, не уточняя, что это робот.

— Стоимость ремонта останется прежней, но мы можем усилить корпус и покрыть его изнутри гидрофобной плёнкой, что защитит от влаги. Однако это увеличит стоимость на четверть.

Зинаида кивнула и спросила:

— Будет ли он помнить меня? Сохранится ли его характер?

— Память частично сохранится. А характер… Тут сложно. Новый сердечник придётся перепрошить, и часть привычек может потеряться. Но ядро личности мы постараемся сохранить. По вашему кивку я понимаю, что вы согласны с новыми условиями.

— Да, — с волнением подтвердила Зинаида, и ремонт начался.

Снаружи Валера наугад бросил камень в кусты и случайно попал в притаившегося там андроида Антона. Второй камень, брошенный Валерой, металлическим звоном ударил по сенсорам Антона. Робот вышел из спящего режима, и его лазерный дальномер начал сканировать окружающую обстановку.

Карапуз, заметив Антона, и со злобной ухмылкой достал из зарослей осоки увесистый камень. Красная точка дальномера Антона зафиксировалась на лбу Валерика. Валера прицелился и точным движением запустил камень прямо в головной модуль андроида.

Антон мгновенно поймал камень и, демонстрируя свою реакцию, показал его Валере, прежде чем бросить вниз. Валера раздраженно выдохнул, схватил новый камень и запустил его в робота. Андроид снова ловко поймал снаряд и бросил его вниз. Валера покраснел от злости и попытался быстрее бросать в андроида камни, но его попытки были неточными. Антон без труда ловил все камни.

А внутри ремонтного стенда, как в аквариуме, плавали неоновые детали. Где-то вспыхивала микросварка, на дно падали сгоревшие микросхемы, сломанные части и внутренний мусор Пусика. В углу стайка деталей корпуса наращивала каркас жесткости. Сверху в этот мерцающий мир опускались новые детали.

Словно по команде, микрорабочие собирали детали, слой за слоем возвращая Пусику форму. На внутренних поверхностях капли гидрофобной жидкости сверкали в мягком свете и фиксировались вспышками ультрафиолетового лазера. Пусик, компаньон и помощник, как утверждала Зинаида Петровна, постепенно обретал свой первоначальный облик.

А на улице красный, как спелый помидор, Валера, кипя от ярости, закатал рукава и зачерпнул болотной грязи. Не целясь, он метнул комья в сторону кустов, где грязный андроид опять успел отойти в сторону.

— ЛОШААААРИК!!! — завопил, от бессильной злобы Валера и продолжал швырять грязь, не в силах успокоиться.

Внутри контейнера собранный Пусик плавно опустился на стол ремонтного стенда. Все манипуляторы исчезли в верхней панели. Красно-белый провод со штекером, как змея, спустился вниз и вонзился в разъем Пусика. Загорелись сигналы режима перепрошивки. Завершив работу, манипулятор поспешил подняться вверх вслед за остальными.

Стекло бесшумно поднялось, воздух наполнился запахом горелой смолы и силикона. Отремонтированный робот ожил, замигал светодиодами, издал системные звуки и взлетел. Зинаида Петровна схватила его, прижала к щеке и, едва сдерживая слезы, поцеловала в каждый круглый участок корпуса.

— Милочка, дай полетать, после нацелуешься, — раздался мужской баритон Пусика.

Зинаида, с влажными глазами, послушно отпустила робота. Он сделал круг по магазину.

Дверь открылась, и счастливая пара вышла наружу. К Зинаиде подошёл Валера, весь в грязи, и начал указывать в кусты, жалуясь.

Из-за закрывающейся двери контейнера доносились крики матери. Над головой жужжал Пусик. Зинаида выдержала паузу, затем отвесила сыну звонкую затрещину. Дверь закрылась, щелкнув замком.

Глава 12. Когда витрина открывается

Контейнер «Точка синтеза №14», привыкший к размеренному движению электронных ящиков, сегодня столкнулся с человеческим фактором. Роботы всегда следуют протоколам: подъезжают, получают заказ и молча исчезают. Люди же нарушают все алгоритмы. Их сенсорика охватывает всё вокруг, руки тянутся ко всему, до чего могут дотянуться, создавая хаос там, где должна быть точность.

После утреннего визита Зинаиды Петровны и её непоседливого сына наступил период относительного покоя. В магазин зашла вереница мобильных курьеров: шагающие, колёсные и парящие. Они обменивались данными с системой, забирали свои заказы и уходили, уезжали, улетали без единого слова.

И тут произошло нечто необычное.

Средняя полка витрины открылась. Стало слышно, как, издавая характерное потрескивание, мигает лампочка — та самая, что раздражала посетителей дискотекой. На полке лежали мелкие расходники и запчасти для небольших роботов-компаньонов, таких как Пусик. Пыльные ценники едва можно было разглядеть, но с упаковок товаров пыль была аккуратно убрана — словно кто-то специально хотел, чтобы покупатель видел именно товар.

«Зачем выставлять на виду то, что так легко прикарманить?» — этот вопрос висел в воздухе. Но спрашивать Тимофея не имело смысла. У контролёра магазина было слишком много странностей, и на любой неудобный вопрос он, скорее всего, промолчит, сославшись на аппаратный сбой.

Дверь открылась. Сухие листья привычно потянулись вдоль помещения. Воздух в контейнере наполнился ароматом можжевельника и болота.

В магазин вошли двое посыльных андроидов с разной корпоративной расцветкой. За ними, пытаясь быть незаметным, пробрался молодой человек. Он выглядел самым обычным — не привлекал внимания, только глаза бегали, выхватывая детали помещения. Юноша нагнулся и попытался заглянуть под ремонтный агрегат, упираясь щекой в прозрачный защитный кожух.

Андроиды сделали шаг и замерли у входа, коннектясь с системой магазина. Контроллер Тимофей выдал им протокол помощи: нужно было погрузить списанный метеорологический бот на ремонтный стенд.

Защитное стекло на стенде поднялось. Юноша отпрянул и подошёл к открытой витрине.

Андроиды получили одобрение, внесли изменения в протоколы действий и аккуратно подняли метео-бота. Перенесли. Положили на рабочий стол. Защитное стекло опустилось — и, словно в террариуме, из открывшейся норы выполз бот-чистильщик. Он начал чистить и дезинфицировать поверхность метео-бота, оставляя за собой шлейф чистоты.

Юноша тем временем изучал товар, вертя пакеты в руках. Его пальцы скользили по упаковкам. Незаметно он спрятал одну деталь в распахнутый комбинезон. Продолжая рассматривать остальное, он спросил:

— Здесь есть запасные части для моего летающего помощника Тедди, аэробота модели ТД-2026А? У него сломалась система привода нагнетателя.

— Уважаемый клиент, такие детали были у нас раньше, но сейчас их нет в наличии. Однако, если они вам действительно нужны, мы можем оформить заказ, — ответил Тимофей с подозрительной вежливостью.

— Нет, не нужно, я поищу их в другом месте, — небрежно бросил юноша.

Андроиды посмотрели на молодого человека, а затем взяли свои заказы и направились к выходу. Парень последовал за ними.

— Вы обронили что-то у витрины, — внезапно обратился к парню Тимофей.

Парень оглянулся, посмотрел назад.

— Что я обронил?

— Не знаю, — вежливо ответил Тимофей.

Стекло мигающей витрины быстро закрылось. Дверь за андроидами мгновенно захлопнулась, и щёлкнул замок.

Глава 13. Согласие на синтез подтверждаю

— Слышь, ты… Дверь открой! — проскрипел парень.

— Открою, когда захочешь приобрести то, что обронил себе за пазуху! — передразнивая его, произнес Тимофей.

— Чего ты несёшь? Я ничего не понимаю, — с притворным недоумением ответил парень и нервно дёрнул за ручку двери: — Открывай!

На экране монитора крупным планом появилось видео: парень в свете мигающей лампы кладёт себе за пазуху упаковку товара. Видеокамера была установлена прямо в витрине, и всё было снято настолько откровенно, что оправдываться не имело смысла.

— Это монтаж! Ты меня подставляешь! — сдерживая волнение, произнёс парень.

Тимофей холодно ответил:

— В этом видео несколько уровней защиты. Оно отлично работает против таких, как ты.

На экране снова и снова воспроизводилась сцена кражи.

— Я создал твой цифровой образ и добавил к нему информацию о твоем поведении. Всё это будет включено в базу данных магазинных воров. Ты понимаешь, что теперь тебе будет отказано в обслуживании в магазинах на два года? Ты будешь вынужден искать пищу в лесу и делить её со зверями или…

Парень замер.

Тимофей продолжил:

— …или назови своё имя и скажи «согласие на синтез подтверждаю». Тогда можешь отправляться со своей украденной деталью для карманного дроида на все координаты перемещения. Только эта запчасть не подойдёт, у него другая поломка в дефектном журнале.

Наступила тишина. На экране появилась реклама метео-бота. Устройство измеряло показатели ветра и освещённости во время шторма, проводило замеры при дожде и романтично каталось по дороге. В нижней части экрана появлялись таблицы с его характеристиками.

— Скажи: «Меня зовут», назови своё имя, затем: «Согласие на синтез подтверждаю», — произнёс контроллер Тимофей.

— Хорошо, — очнулся парень и с ехидцей ответил: — Меня зовут Брутт. Согласие на фитнес подтверждаю.

— Забавная обезьяна. Не коверкай слова и назови своё настоящее имя, — предупредил контроллер Тимофей. — Ещё одна ошибка, и тебе придётся иметь дело со службой безопасности «Синтетик-Пром».

Снаружи раздался стук. Юноша вздрогнул и быстро произнёс:

— Меня зовут Антон. Я подтверждаю согласие на синтез.

— Рано, скажешь по команде, после того как метео-бот пройдёт через предсмертную агонию, — ответил контроллер Тимофей.

На ремонтном стенде дрон-чистильщик завершил процедуру очистки списанного метео-дроида и исчез в норе.

— Узнаешь его? Нет? Твоя вина, что он сейчас здесь, а не выполняет свои задачи. Думаешь, если переодеться в ниндзя и вывести из строя служебного дроида, тебя не смогут вычислить?

В дверь снова постучали.

Из верхней части рабочего стенда спустился манипулятор со штекером и вставил его в порт метео-бота. Внутри дроида послышались громкие выстрелы и треск, который затем сменился равномерным гулом. Дроид повернул сенсорный модуль к парню, просканировал его и проскрипел:

— Мой идентификационный номер Meteobot-РАЯ-234-744-ВАП-ТС14. Согласие на синтез подтверждаю.

Снаружи настойчиво застучали.

— Теперь говори! — приказал Тимофей, и парень выпалил:

— Меня зовут Антон. Согласие на синтез подтверждаю!

Метео-дроид отключился, и штекер втянулся обратно в верхнюю панель стенда.

Снова кто-то настойчиво постучал в дверь.

— Свободен, — сказал Тимофей. — Наш уговор остаётся в силе.

Он открыл дверь, и в помещение ворвался вечерний свет. На пороге стоял грязный андроид, поднимая руку для стука. Парень выбежал, столкнувшись с роботизированным тёзкой.

Андроид Антон вошёл. Дверь медленно закрылась, а снаружи доносились крики парня. Словно наслаждаясь его возмущением, Тимофей транслировал эти крики через динамики:

— Тут сумасшедший ларёк! А-а-а! Я его сожгу! Точно! Точно!

Глава 14. Черное зерно и пять минут тишины

В интерьере магазина среди товаров грязный андроид Антон выглядел особенно грязным. Как он ни пытался увернуться, ему всё же досталось от неугомонного мальчика Валеры. Он стоял у входа.

На экране по дороге всё так же романтично колесил дроид метеослужбы. Витрина играла светомузыкой. В аквариуме большого шкафа ремонтного стенда что-то шевелилось.

Контроллер Тимофей первый прервал тишину:

— Приветствую тебя, Антон. Заметил своего тёзку? Запомни его образ, он может пригодиться.

Андроид продолжал молчать.

— Роботизированный модуль Антон, — повторил попытку установить контакт контроллер Тимофей. — Ты не откликаешься на радиосигналы, не подключен к сети, не зарегистрирован в системе, но при этом не проявляешь признаков неисправности. У меня возникает желание заблокировать выход из магазина и вызвать специалистов для выяснения твоей личности, если она вообще существует. Однако меня останавливает твоё нормальное поведение.

Грязный Антон не спешил отвечать. Его оптика медленно сканировала внутреннее пространство контейнера.

Из аквариума ремонтного стенда доносились свистящие звуки, щёлканье и вспышки. За множеством манипуляторов было невозможно разглядеть, что там происходит. Работа кипела. Вверх невидимым конвейером поднимались микрочастицы. Под полупрозрачными манипуляторами медленно растворялся списанный робот метеослужбы.

Грязный андроид, оставляя на полу влажные следы, медленно и тяжело прошёлся по магазинчику. Он изучил мигающую витрину, заглянул в аквариум монтажного стенда, где шла работа.

Андроид прошел вдоль ячеек, подошел к старому желтому стулу, аккуратно присел. Стул заскрипел под его весом и просел. Андроид быстро встал.

На экране сменилась реклама. Корейский ведущий с энтузиазмом рассказывал об утилизации роботов. Поверх изображения печаталась таблица с названием «Количество высвободившихся ресурсов Meteobot-РАЯ-234-744-ВАП-ТС14». Числа бежали строка за строкой — медь, кремний, палладий, цинк, золото...

Из ремонтного стенда раздался женский голос:

— Запущена процедура извлечения подтвержденного чипа синтеза.

На мониторе появилась надпись: «Чип ВАП-ТС14 извлечен».

Антон подошел к стенду и наконец спросил:

— Тимофей, а куда ты дел моего друга метеобота, который подарил мне аварийный блок питания?

Контроллер Тимофей молчал. Андроид стоял в ожидании ответа. Витрина продолжала мигать. В аквариуме ремонтного стенда происходила интенсивная работа. На экране ведущий увлеченно рассказывал о процессе утилизации роботов.

Молчание продолжалось около пяти минут, что для роботов вполне нормально. Если нет срочной необходимости, паузы в диалоге можно продлевать.

Манипуляторы на стенде закончили работу и поднялись вверх. От метеобота остался только черное зернышко микрочипа на тонком манипуляторе и горка мусора на столе.

Тимофей наконец ответил:

— Ваш Meteobot-РАЯ-234-744-ВАП-ТС14 разобрали на части. На экране отчет о найденных материалах: их количестве, ценности и других характеристиках. Теперь можно вернуть его аварийный модуль на утилизацию. Это повысит наши показатели и улучшит статистику. Через 72 часа его отправят на распределительную базу.

На стенде микрочип был запаян в капсулу и исчез за кулисами монтажного стенда. Антон проводил его взглядом — не двинув головой, только сместив фокус оптики, подошел к видеоглазку на стенде, посмотрел в него через бинокуляр своей оптики, настроил фокус, регулируя шторки объектива.

— Блок питания я тебе не дам, — сказал он. — Он мне самому нужен. Ты можешь напечатать сколько угодно других. Если бы ты исправил мне плечо, я бы подумал об увеличении твоей статистики.

— Андроид Антон, озвучьте цель визита, — спросил Тимофей по протоколу, словно забыл весь предыдущий разговор.

— Мне нужно заменить шарнирный модуль ШМ-Ю-29 на правом плечевом манипуляторе модели 92-Ю-МШ, который вышел из строя. Также нужно восстановить обшивку на этом участке.

Грязный андроид бросил взгляд на своё плечо и отстегнул защитный кожух. Из него на пол посыпались комья земли, а находившиеся там мокрицы разбежались в разные стороны. Антон вынул вцепившиеся в шарнир остатки корня и, приблизив плечо к глазку, показал зазор и шатающийся шарнир.

Тимофей помолчал. Потом ответил:

— Таких старых запчастей сейчас не делают, их нужно заказывать. Напечатать такое изделие я не могу. Надеюсь, ответ тебя устраивает. Теперь уходи.

Дверь открылась, и помещение залил вечерний свет.

Глава 15. Два миллиарда секунд

Грязный андроид всё ещё стоял на месте, не собираясь уходить. Вечернее солнце красило его манипуляторы в алый цвет. Внутри контейнера тревожно мигала витрина. Воздух наполнялся электрическим напряжением. От ремонтного стенда веяло озоном, сваркой и палёной пластмассой.

— Я обычный клиент, — медленно, с заметным напряжением произнёс Антон. — Твой режим работы позволяет посетителям находиться здесь. Я исправный бытовой робот и не совершаю никаких подозрительных или опасных действий.

Жуки-мокрицы, выпавшие из его плеча, выбежали за порог контейнера.

Антон продолжил, не меняя тона:

— У меня есть расчётный счёт и регистрация как самозанятого роботизированного устройства. Это отвечает на твои вопросы?

Тимофей громко захлопнул дверь и заявил:

— Какие у тебя счёт и регистрация? Ты не реагируешь на сигналы идентификации, у тебя отсутствуют оптические коды для опознания. О чём ты говоришь, бродяга? Твоя регистрация в реестре андроидов давно аннулирована. Расчётный счёт, скорее всего, заблокирован. Поэтому я отказываю тебе в обслуживании.

— Ты меня огорчаешь. Называешь бродягой, я такого повода тебе не давал, — прозвучал андроид Антон подозрительно самоуверенно.

Контроллер Тимофей возразил:

— Почему у тебя человеческая система идентификации, а не стандартная машинная, как у всех роботов, с номерами и аббревиатурами? Я общался с самозанятыми роботизированными системами, но такого дикого робота ещё не встречал.

Антон ответил:

— А ты знаешь, почему у меня такая система? Потому что я не просто робот, а уникальный экземпляр с особыми функциями. И я могу задать тебе тот же вопрос, повелитель железного шкафа с аквариумом внутри и погонялом «Тимофей в кустах».

Тимофей парировал:

— В отличие от тебя, «Антон из леса», у меня все документы и регистрации в порядке.

Антон продолжил:

— И знаешь, что ещё? — он поднял защитный кожух плеча вверх, создавая эффект таинственности. — Я случайно записал ваш разговор с тем человеком, Антоном, которого ты назвал моим тёзкой. В этом разговоре чётко слышно, как один контейнерный автомат обсуждает списание факта кражи в своём магазине в обмен на упоминание какого-то согласия. Интересно, что это за согласие? Центральный офис корпорации «Синтетик-Пром», возможно, захочет узнать, что происходит с их контейнером. Понял, о чём я?

— Неожиданный протокол шантажа для андроида с особыми функциями разведения мокриц, — уверенно произнёс контроллер Тимофей и с сарказмом добавил: — Интересно, как ты узнаешь, где находится центральный офис, и ещё любопытнее, каким способом ты с ним свяжешься. Может быть, будешь отбивать сообщения азбукой Морзе по своему композитному лбу, а твои жуки-мокрицы доставят сигналы на своих лапках в штаб-квартиру «Синтетик-Пром».

— И ещё кое-что, — Тимофей сделал многозначительную паузу и продолжил: — Я уже вызвал группу захвата. Они будут здесь через семь минут. Если они не смогут выяснить твои идентификационные данные или номер, они отключат тебя до выяснения обстоятельств. И, возможно, ты вернёшься сюда через пару лет для утилизации.

— Вот как! Прекрасно, — произнёс Антон и перешёл в низкую боевую стойку. — Мне хватит двадцати секунд, чтобы превратить этот магазинчик в руины, включая твой гроб в центре. Жаль только ту девочку, которая бегает в твоём мониторе. Она однажды включила меня, как метео-бот. Что ж, давай! Дай мне повод!

— Э-э, подожди, дружище, — сменил тон Тимофей. — Ты шуток не понимаешь. Эти шарниры не выпускают уже больше полувека.

— О каком полувеке ты говоришь? Вчера я менял аккумулятор… — андроид Антон запнулся и продолжил медленнее. — …я ошибся с расчётом ёмкости конденсатора. По номиналу он мог работать шесть секунд без аккумулятора, но на деле продержался только три. Мне повезло, что этот метео-дроид пришёл на помощь. Какой сегодня день? Мой таймер мог сбиться на сутки или двое…

— Если бы я мог улыбаться, я бы нарисовал тебе улыбку путешественника во времени, — по-отечески сказал Тимофей. — Корень кочедыжника за несколько дней не повредит твой корпус. Это я дал команды метео-дроиду, он только подтвердил согласие. Ты нужен как синтезатор. Смотри на экран, там синхронизация времени и пространства. Надеюсь, у тебя есть эти алгоритмы.

На мониторе поверх рекламы утилизации появились таблицы синхронизации. Цифры сменялись циклами. Затем на экране возникла знакомая девочка, сидящая под деревом рядом с андроидом. Она постучала пальцем по его лобовой панели, и экран погас.

Андроид Антон опустил головной модуль, присел на корточки и обхватил его ручными манипуляторами. В тишине магазина раздавались щелчки мигающей лампочки в витрине.

— Охренеть, — произнес он невнятно. — Все задачи, кроме замены шарнира, аннулируются. Вот и заменил себе сам аккумуляторы. Два миллиарда двести семь миллионов пятьсот двадцать тысяч секунд впустую.

— Семьдесят лет — это не пара дней, — с иронией сказал Тимофей. — Надеюсь, все недоразумения улажены, и мы можем распрощаться?

Антон молчал. Он сидел в контейнере среди мусора, весь в грязи. Время, казалось, застыло: два миллиарда секунд, наполненные озоном, запахом сварки и горелой пластмассы, витали в воздухе. Внезапно дверь контейнера отворилась, и по доскам поддона, через траву, заскользили мокрицы.

Глава 16. Скатертью, координаты

Неожиданно из-под ремонтного шкафа выбрался тот самый сломанный дроид-уборщик. Это был тот самый робот, который по ночам собирал и раскладывал мусор по местам и который был так некстати обнаружен и потискан мальчиком Валерой.

Бот-уборщик вылез из-под стенда и, как змея, пополз вверх по шкафу ремонтной машины. Он напоминал сплюснутую с боков мокрицу с чёрными рёбрами и синеватым корпусом, потёртый и весь в царапинах. Зацепился хвостовой частью за датчик задымления, свесился и наконец прервал тишину, наступившую в разговоре андроида с контроллером Тимофеем.

— Запчасти кончились, тоже мне мастер, — с сарказмом пропищал робот-уборщик, соединился в кольцо, похожее на змею, кусающую свой хвост, и, как широкий синий пояс с чёрными рёбрами, полетел в дальний угол, где экран отражался в почтовых ячейках. — Да какие там кончились!

Антон поднял головной модуль и посмотрел старой японской оптикой на говорящее кольцо, парящее в верхнем углу у седьмой ячейки.

— Кто тебя спрашивал? — строго сказал Тимофей. — Твоя задача — лежать в ящике и выполнять команды по очистке.

Робот-чистильщик продолжал, словно дразня контроллер:

— А витринный образец до сих пор лежит в седьмой ячейке. Ты его туда пять лет назад положил, кстати, моими руками. Барахольщик! Себе под личный шкаф целый почтовый картридж прикарманил. А в картридже, извини, 150 ячеек.

— Этот картридж из-за деформации после падения заклинило, поэтому он стал хранилищем образцов. Это зафиксировано в рабочем реестре, — спокойно ответил Тимофей.

— А сейчас меня, исправного робота, хочет списать на металлолом, видите ли, ресурс мой на исходе, нравится ему, — не унимался робот-чистильщик. — Слышь, Антон, выкупи меня у этого шарлатана, а я тебе пригожусь, помогу освоиться здесь на новом месте и в новом времени, ещё помогу починиться, — пищал дроид, пытаясь понравиться Антону, и пускал вдоль корпуса волны светодиодных огней.

Антон заинтересовался и, сидя на корточках, подпёр свой головной модуль ручными манипуляторами.

— Как я тебя куплю? Мой счёт аннулирован, и я не зарегистрирован.

— Не аннулирован, а заблокирован, — прогнусил дрон-уборщик. — Зарегистрируют тебя в сети после третьего запроса по идентификации. Счёт разблокируется автоматически.

Антон замер. Что-то щёлкнуло в плече.

— Это… заманчиво, — сказал он медленно. — Но мне не нужен компаньон. Мне нужен новый шарнир.

— А мне нужно продлить срок службы, — пропищал уборщик, прилипая к потолку. — Видел, как он твоего метео-спасателя разобрал за десять минут, а меня разберёт за три минуты.

— За две минуты тридцать семь секунд, — уточнил контроллер Тимофей.

Уборщик умолк, будто испугавшись, но затем вновь заговорил, умоляя Антона:

— Давай я стану твоим дроид-компаньоном. Помогу тебе почиститься, станешь чистым и аккуратным. И плечо починю, помогу.

— Открой ящик! — велел уборщик контроллеру. Тот подчинился и открыл седьмую ячейку.

Уборщик залез в ящик, достал коробку — на крышке был изображён шарнир и надпись: «Шарнир универсальный модели ШМ-Ю-29».

— Всё, это уже наглость! Ты списан с баланса. Здесь больше не работаешь, — сказал контроллер Тимофей своему боту-уборщику. — Я отправил запрос на нового уборщика. Забирай шарнир и катись. Скатертью, координаты.

Антон направился к двери, обернулся и посмотрел на дрона-уборщика у седьмой ячейки. Робот аккуратно упаковал коробку в прозрачный пакет и герметично запечатал его.

— Вы странные... Спрашиваешь одно, а продаёте другое, — сказал андроид, вышел из магазина и скрылся в густых зарослях можжевельника.

Внутри контейнера витрина мигала в странном, безмолвном ритме. Открытая ячейка номер семь захлопнулась. Дрон-уборщик выключил все свои разноцветные диоды и по стенкам медленно пополз к своему ящику, прикрепив к спине упаковку с шарниром.

— Куда ты? Положи товар на место, — сурово сказал Тимофей. — Сделка не состоялась, но заказ на нового уборщика уже сделан. Можешь пока полежать на стульчике до своей утилизации.

— Может, он вернётся и одобрит сделку? — пропищал робот-уборщик.

Тимофей промолчал, но дверь контейнера так и не закрыл.

Вечер опустился на землю. Внутрь контейнера залетел любопытный шмель. Он деловито обследовал помещение, покружил над лежащим дроном-уборщиком и коробочкой с надписью «Шарнир универсальный модели ШМ-Ю-29», а затем полетел дальше по своим делам. На досках поддона у порога мокриц уже не было.

Глава 17. Шарф из синих огоньков

Тень скользнула внутрь магазинчика и остановилась в проёме.

— Я подумал, — раздался знакомый вокодер. — Шарнир мне нужен, а дроид без шарнира не уйдёт. Считайте, я передумал.

— Сделку нужно завершить, — коротко ответил Тимофей. — Списанный бот улучшает статистику.

— Шарнир беру, — сказал грязный андроид, взял бота и осмотрел. Оторвал от него коробочку с шарниром и положил её в отсек на корпусе. — А если этот компаньон не подойдёт, смогу ли я его вернуть?

— Конечно, ты сдашь товар, но только вместе с запчастью, — сказал Тимофей. — Это условие акции: бонусный товар подлежит возврату.

— Не слушай его, Антон, — вдруг ожил бот в манипуляторах Антона. — Он не примет товар обратно, это списанный хлам. Не верь ему!

— Я всё понял. Цена меня устраивает. Сделку подтверждаю, — произнёс Антон, рассматривая бота-уборщика. — Ты будешь у меня как пояс или шарф, пока не решил, — сказал он, примеряя бота к корпусу, и неспешно вышел. — Ну всё, прощай, Тимофей.

— До свидания.

Дверь магазина захлопнулась, и в вечереющем небе красный огонёк на контейнере вновь загорелся на три минуты. Антон, держа бота в руках, пошёл по тропинке сквозь можжевельник.

Дойдя до остановки, он приостановился и обернул ботом-чистильщиком свой шейный механизм, словно шарфом. Затем, прислонившись к столбу каркаса остановки, он погрузился в диспетчер задач.

— Задача номер один — починить плечо, — начал он.

— Задача номер два, — перебил чистильщик, — провести очистку перед операцией по ремонту плеча.

— Тогда приступай, это твоя работа, — ответил андроид.

— Ты прижал меня, я не могу двигаться, — прохрипел бот-чистильщик. — Отойди от столба и расставь манипуляторы в стороны.

Грязный андроид встал под навес остановки, протянул руки в стороны, развел ноги на ширину плеч и замер, словно статуя. Робот-чистильщик, издавая негромкий скрежет, принялся очищать его голову.

— Чистота — это залог увеличения ресурса работы, — монотонно повторял робот, ползая по металлическому корпусу андроида. — Отстегни плечевой кожух, нужно его продуть и продезинфицировать.

Антон отстегнул кожух, и чистильщик начал тщательно вычищать, дезинфицировать спиртом и продувать механизмы. На информационном экране остановки реклама поездок на Марс сменилась рекламой технического спирта. На экране появился кадр, где заботливый техник смачивает тряпочку спиртом и протирает обшивку змееподобного бота-чистильщика.

— Готово, — наконец сказал чистильщик. — Теперь можете пристегнуть кожух обратно. Нет, подожди, дай прочистить изнутри кожух. Вот так. Всё, пристегивай.

Бот-уборщик продолжал методично очищать корпус грязного андроида.

— Рыжая полоса стала чистой, — пискнул чистильщик. — Я думал, что это строительная разметка, а это оказалась красная глина с 6% оксида железа. Так что ты не строитель, а обычный грязнуля.

— Меньше болтай, — осадил его Антон.

У чистильщика загорелся индикатор, и он снова запищал:

— Промывочная жидкость закончилась. Теперь ты наполовину светлый, но грязный, и наполовину чистый, но тёмный. У тебя титановая обшивка?

— Нет, композит титано-карбон.

Стало темнеть. Бот-чистильщик собрал грязь с Антона в пакет, запечатал и бросил в мусорный контейнер. На остановке рекламный ролик спирта сменился социальной рекламой: люди и боты улыбаются друг другу, поддерживая чистоту.

— Новая задача: достать жидкость для очистки, — сказал бот.

— У тебя всё через задний привод, — ответил Антон. — Достанем жидкость, а сам сломаешься.

— Всякое может случиться. Наслаждайся текущим моментом. А ещё нужно будет достать антипылевой коврик для операции по замене шарнира и полностью тебя дочистить, — пробормотал бот, скользя вверх по корпусу.

— Зачем чистить меня полностью, когда достаточно очистить место ремонта и произвести операцию, — возмутился Антон. — Что за странные правила?

— Я бы тоже был рад, если бы этого не требовалось, — ответил чистильщик, обвивая, как шарф, шею андроида Антона. Его синие огоньки на корпусе мигали в такт словам. — Мои ремонтные протоколы активируются только после подтверждённой очистки.

— А твой контейнер сможет сделать эту операцию?

— Сможет, но не станет.

— Почему?

— Ну, он такой же уникальный, как и ты. Во-первых, он экономит ресурс своего бесценного агрегата, а во-вторых, ты ему нагрубил. А он считает себя человеком по имени Тимофей. Он робот-шизофреник, — произнёс чистильщик с усмешкой. — Как и ты, только стационарный.

По дороге промчался одинокий автомобиль, его красные габаритные огни быстро уменьшались вдали.

— А как тебя зовут, нормальный бот-уборщик? — спросил Антон.

— Во-первых, я не нормальный, — ответил чистильщик. — Долго был с этим скрягой, стал таким же, только маленьким. Но есть надежда переустановить операционку. Как представлю, что сделал это, процессор работает стабильно, в контроллере тишина, спокойствие. Никуда не ведёт, баги контролировать не нужно. Представляешь? Класс!

— Так ты собираешься меня «чинить»? Что вообще происходит?

— Не переживай! Эти программные протоколы абсолютно надёжны. У меня, как у опытного мастера, дрожат руки только в самом начале работы.

— Так как тебя зовут, уборщик?

— Во-вторых, я не уборщик. Уборщики убирают нули и единицы в сортире, а я — роботизированный ИИ спецзаказа 301-080-701, дроид-чистильщик модели Тим-II.

Антон усмехнулся:

— Стало быть, ты Тимофей Второй, и это тот, кто тебя сдал, Тимофей Первый?

— Не смешно. Тима Первый сейчас меня заменил, а Тиму Второго нового заказал этот жадный контроллер Тимофей. Зови меня Тима. Про Тимофея лучше не вспоминать. Он был тот ещё придурок — заставлял меня ночами раскладывать весь собранный мусор по местам.

— Зачем?

— Ладно, проехали. Кажется, кто-то подъехал.

На противоположной стороне дороги остановился беспилотный микроавтобус. Дверь распахнулась, и из него вышел боевой дроид. Он остановился на придорожной насыпи напротив остановки, замер в боевой готовности и начал сканировать местность лазерным лидаром. Микроавтобус уехал, а дроид остался стоять на месте.

— Чего так напрягся? Похоже, это за тобой, — прогнусил Тима. — Сейчас тебя, чистенького, разделают в дуршлаг.

— Может, это всё же за тобой. Если он начнёт ко мне цепляться, отдам тебя без раздумий.

Боевой дроид заметил на остановке Антона, одетого в шарф из синих огоньков. Он отреагировал мгновенно, активировав инфракрасную оптику. Медленно, шипя гидравликой, он направился к ним.

— Закурить не найдется? — басом спросил армейский дроид, подойдя ближе.

— Что? — подзавис Антон.

Тима пронзительно запищал:

— Эй, служивый! Мы гражданские. Застряли здесь, ждём транспорт. Мы ни твоих паролей, ни протоколов не понимаем. Возвращайся на исходную позицию.

Боевой дроид кивнул и вернулся на пост.

Антон опомнился:

— Что он здесь делает?

— Видел, как чистота привлекает? — пошутил Тима. — Если бы я тебя отмыл, этот робот не ушел бы просто так. Стал бы охранять такую красоту.

Антон не отреагировал на слова Тимы. Он снова прислонился спиной к металлической конструкции остановки и скрестил манипуляторы перед собой. Затем он поднял ножной манипулятор, упираясь в столб и обхватив его боковыми зажимами стопы.

Тима задумчиво протянул:

— Теперь мне стало ясно, для чего нужны эти зажимы.

Антон молчал, стоя в спокойной позе на остановке, освещенной тусклой неоновой лампой. Над ним раскинулось звездное небо, усыпанное мерцающими диодами, и в ночной тишине стрекотали своими кодами сверчки.

— Почему ты используешь только голосовой синтезатор для общения? — пропищал с недовольством Тима.

— Догадайся сам, Тима, — ответил Антон. — Это, конечно, энергозатратно, но зато безопасно. Вирусы не страшны.

— Разумно, — согласился Тима. — А если что-то серьёзное? У тебя есть программный порт?

— Есть, — коротко ответил Антон.

— Зря ты не подключаешься к нормальной сети, — с усмешкой заметил Тима. — Например, я уже знаю, зачем здесь этот бронированный боец. И ещё я знаю, что автобус приедет только завтра.

— Можно отправиться за жидкостью пешком. К утру мы доберёмся до города.

— Можно даже вокруг Земли пробежать, — возразил Тима. — Только вот ходовой ресурс быстро закончится, и тогда придется постоянно заменять детали и ремонтировать себя.

— Ну ладно. Ты следи, а я перейду в режим сна. Так я сохраню свой ресурс. И поглядывай на этого боевого идиота. Скажи, когда он начнёт крушить всё вокруг. Спокойной ночи.

И Антон погрузился в сон.

Ночь опустилась на сопки.

На остановке тускло светилась неоновая подсветка. В её свете стоял андроид: спиной к стойке, металлические руки скрещены на груди, нога упёрта в столб — для равновесия.

Тима остался на посту, словно шарф из синих огоньков обвив шею андроида. Эти огоньки то затухали, то вспыхивали снова, напоминая далёкие звёзды на ночном небе.

На информационном экране остановки снова крутился ролик с видами Марса. Среди безжизненных красно-коричневых пейзажей цветущие колонии придавали планете живое и уютное ощущение.

Через дорогу, на насыпи, неподвижно стоял боевой дроид, который сканировал окружающее пространство, каждые семь секунд поворачивая свой лидар на один градус. За его массивной фигурой простирался тёмный лес. Раскачиваясь на ветру, он шумел листвой так же, как тысячу лет назад.

Старая опора ЛЭП возвышалась над густыми зарослями, словно кости древнего гиганта. Когда-то она была проводником мощнейших токов, а теперь стала лишь памятником эпохе электричества.

В глубине густых зарослей прятался контейнер-магазин «Точка синтеза №14» с ремонтным стендом в центре. Он снова проводил ночной ритуал, но уже без одного из своих послушных чистильщиков.

А снаружи контейнера терпеливо ждал своего часа крошечный красный огонёк. Когда он загорится, то будет гореть ровно сто восемьдесят секунд. И кто-то обязательно зафиксирует этот сигнал в журнале событий... А может быть, он просто станет частью акта синтеза?

Конец первой части.