Симулякр

Предисловие

- Привет, Сергей! - голос главного разработчика разорвал тишину офиса - Как новая система? развернули?

- Михаил, приветствую! - ответил стажер, - только закончили, подрядчик только закончил, сказали перед боевым запуском завести задачу для прогрева скриптов, насколько я понял смысл не важен, главное очередь заполнить.

- Во сколько она обойдётся? - насторожился Михаил

- Бесплатно, только машинное время, система развернута на наших серверах, модуль финансового контроля отключен.

- Тогда ладно, заводи и пойдём по кофе.

- А что заводить то? В голову ничего не приходит, одна математика на уме - пожаловался Сергей.

- Если абстрактная - задумался Михаил, зацепившись взглядом за постер от вендора с огромной надписью "Создаём новый мир разработки!" - напиши "Да будет Свет!"

ГЛАВА 1. Заскриптованная жизнь

"Открывая файл в надежде, что текст развеет скуку, "Странно..." - пронеслось в голове и пальцы автоматически пролистнули страницу.

Дам шанс..."

[SYSTEM_INFO]: Task assigned – start execution

[SYSTEM_WARN]: Memory leak in process human_reader_id_...

Июль, 2030 год. Окраина Конгломерата Нижний Атлас.

Раскаленный воздух дрожал, зажатый бетонными стенами спального района. Летнее солнце превратило тесную комнатушку — наследство от родителей — в духовку. Пахло пылью, перегретым пластиком и копеечной синтетической пастой, цинично названной властями «базовым рационом» для Касты Потребления. Одни едко прозвали эту жижу «Цып-Цып» не иначе, как за навязчивый куриный запах, другие окрестили не менее цинично «Комбикормом».

Кирилл лежал на продавленном диване, уставившись на пожелтевший, начинающий облезать потолок. В его глазах застыла глухая, беспросветная скука.

— Загрузка завершена, — синтетический голос донесся из угла комнаты, разрывая тишину, — данные сохранены.

Старый ноутбук на облупившемся столе, служащий в основном для скрепинга и первичной обработки данных, окончательно затих, не дождавшись реакции. Последние пять лет жизнь предлагала Кириллу один и тот же сценарий: подъем, проверка баланса Безусловного Базового Дохода (ББД), порция «Цып-Цып» и бесконечный VR-контент. От полной деградации его рассудок спасала только работа с одним, чудом сохраненным атавизмом прошлой жизни, брокерским счетом. На урезанном госминимуме далеко не уедешь, поэтому Кирилл крутил консервативные стратегии, ловя крошечные дивиденды. Для него это было единственной возможностью хоть как-то сводить концы с концами и не съехать с катушек, наблюдая бесконечную вереницу танцующих котиков и прочего нейрослопа, предоставленного ему и миллиардам остальных «лишних людей».

«Смысл вставать? Рынок уже пару лет в боковике, всё под ИИ. Дивидендные отсечки прошли, — пронеслось в голове. — Только энергию потрачу и железо перегрею, шанс найти неэффективность рынка менее четырёх процентов». На секунду показалось, что в глазах зажегся интерес, но их снова заволокла скука. Мозг, привыкший в «золотой век» ворочать миллиардами строк данных в «Меркантиль-Групп», постоянно приходил к одной мысли: «Всё бесполезно».

Рядом с ноутбуком лежал матово-черный, строгий и элегантный смартфон — «Нейро-Фон Про». Единственная дорогая вещь, которую Кирилл успел урвать перед крахом экономики и введением кастовой системы. Экран гаджета включился, несколько раз мигнул и запустил встроенный проектор.

На потёртой клавиатуре ноутбука появилась строгая, безупречно одетая женщина со скрещенными на груди руками. Астрея. Рэй.

— Вставай, — её голос, обработанный локально телефоном, прозвучал чисто и хлёстко, без единой помехи. — Твой гроб три минуты назад закончил парсинг. Скрипт обошел фильтры «Нейро-Корп» и выкачал все доступные снимки из ТаймБэкМашины (архив интернета). Хватит изображать зависший процесс.

— Отключи звук, Рэй, — глухо проворчал Кирилл, продолжая смотреть в потолок. — На улице плюс тридцать пять. Если я запущу модель на полную, твой хваленый процессор проплавит стол, причем у соседей, а ноутбук улетит к другим, и потолок его не остановит. Сегодня на бирже ловить нечего. Я уже рассчитал.

Рэй иронично приподняла бровь. Её функция «Психолог», заложенная Кириллом пять лет назад, точно уловила нужные триггеры.

— О, опять решил потюленить, — вздохнула она с тонкой, задевающей за живое издевкой. — Как удобно называть обычную трусость и лень «просчетом рисков». Ты боишься увидеть убыток? Боишься признать, что машина считает лучше тебя? Ты запер себя в четырех стенах и боишься сделать клик мышкой, чтобы выбить нам хотя бы пару лишних цифровых копеек. Вставай! Или мне включить сирену?

— Пилу лучше выключи, ты невыносима, — Кирилл поднялся рывком. Злость и уязвленное чувство гордости, как и рассчитывала Рэй, заставили его начать двигаться. — Я сам прописал тебе характер. Какая глупость.

Он медленно подошел к столу и сел в старое потёртое кресло. Кирилл поправил толстый самодельный кабель, соединяющий гаджет с ноутбуком, включил активную систему охлаждения, вмонтированную в стол и положил пальцы на клавиатуру. Телефон начал ощутимо нагреваться - Рэй обрабатывала новые данные.

На экране развернулся дашборд. Сухие таблицы, графы связей, различные метрики и графики «Меркантиль-Групп» заполнили экран. Ноутбук сейчас служил лишь терминалом, выводя картинку, данные для которой просчитывал на порядки более мощный телефон.

Кирилл сощурился, пролистывая собранные за ночь логи, показатели и отчеты с архивных копий сайтов, пытаясь отследить изменения и отсечь мусор. Его депрессия медленно отступала, уступая место пока что только тени интереса. Глаза автоматически искали паттерны, в голове одна за другой возникали и тут же проверялись гипотезы.

Через пять минут ленивого скроллинга Кирилл резко замер. Его спина выпрямилась. В груди мгновенно вспыхнул тот самый, почти забытый за пять лет профессиональный интерес, смешанный с глухим, нарастающим раздражением.

— Рэй... — тихо позвал Кирилл, вглядываясь в одну из таблиц финансовых операций Синдиката. — Посмотри исходники. Что это за мусор в проводках?

Рэй мгновенно подобралась, лицо стало предельно сосредоточенным. Она вывела указанный участок текста в отдельное окно, увеличив его. Среди ровных строк автоматических транзакций Синдиката, которые ИИ «Анимус» гонял между секторами, затесалась странная, рваная текстовая запись. Она выглядела неуместным гостем, попавшим из системного журнала в стерильный набор бухгалтерской «первички».

Это была простая, строчка системного лога, застрявшая в архивном дампе:

— [SYS_WARN]: Memory leak in process 'human_logic_id_884'... Утечка памяти в процессе... «human_logic_id»? Рэй, банковские базы не отслеживают память, это задача ОС, и объектов с именем «human_logic» никто не заводит, это противоречит даже самым лояльным методологиям. И почему идентификатор процесса совпадает с моим номером в реестре ББД?!

— Кирилл... — Рэй впервые за всё время ответила без тени иронии, а её голографический силуэт на секунду пошел легкой рябью. — Я не могу разобрать синтаксис предупреждения. Он не полный, не содержит номер ошибки. И эта запись... она просто есть в скачанном массиве данных, как забытый след или чья то ошибка. Но идентификатор твой.

Кирилл почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Обычная ситуация с грязными данными чем то цепляла. Опыт требовал удалить строку и продолжить работу, но что-то останавливало, вызывая беспокойство.

ГЛАВА 2 Анатомия данных

Кирилл сидел неподвижно. В душной комнате отчетливо слышался только надсадный свист вентилятора старого ноутбука. Раздражение окончательно выжгло остатки лени. Аномальная запись об ошибке торчала в финансовом отчете, и это буквально бесило.

— Рэй, стоп. Пересобираем пайплайн [конвейер обработки данных], — процедил Кирилл, не отрывая взгляда от монитора. — Изолируй запись с human_logic_id_884. Создай новый датасет без нее. Нам нужно подготовить данные для дальнейшего анализа: проведи очистку и обработай пропуски. И сразу проверь значения на характер и тип распределения. Подготовь стандартный набор метрик. и построй кривую Лоренца, хочу проверить, менялась ли она в течение времени.

— Выполняю, — отозвалась Рэй. Её тонкие пальцы на голограмме совершили быстрое движение. — Запись перенесена. Выделен новый массив. Распределение близко к нормальному. Метрики готовы, вывожу на терминал.

Экран моргнул, графики постепенно перестроились, в таблицах появились новые данные. Вся финансовая подноготная Синдиката, собранная за ночь, теперь лежала перед Кириллом в очищенном виде. Он планировал с помощью этих данных сделать более точный прогноз и провести ребалансировку портфеля. Рука замерла на мышке.

Распределение ресурсов отличалось от ожидаемого, к тому же появились выбросы.

Обычно ИИ Синдиката сглаживал их в отчетах, списывая на статистическую погрешность или выделяя в отдельную группу для ручного разбора. Но сейчас, когда Кирилл собрал первичные данные и самостоятельно перестроил агрегаты, масштаб аномалии в финансовых показателях поражал.

— Что за чертовщина… — прошептал Кирилл, приближая экран. — Рэй, посмотри на эти значения. Не может быть распределение благ нормальным, у нас 95% ресурсов принадлежит в лучшем случае 5% населения, остальные на БДД. А эти значения? Откуда у нас появилась армия среднего класса?

На графике, который должен был выглядеть как кривая Лоренца, предсказуемо показывающая неравенство доходов социальных групп людей, торчали яростные, острые пики. Кто-то — или что-то — регулярно направлял на закрытые счета колоссальные объемы цифровой валюты.

— Они не видны при базовом сценарии анализа, Кирилл, — Рэй вывела на монитор сводную таблицу верхнего уровня. — Я попыталась сгруппировать данные по времени, по ID контрагентов, по типам банковских транзакций, связать их с договорами «Меркантиль-Групп» так же не удалось. Модель разваливается. Изначально думала, что это выбросы, погрешность, но их слишком много. На долю "пиков" приходится почти 18% всего финансового трафика Синдиката и цифра постепенно растёт во времени.

Кирилл нахмурился. Профдеформация опять дала о себе знать, желание разложить всё по полочкам постепенно, пока ещё медленно, перерастало в манию. Кривая усмешка исказила лицо, а в привычно уставшем голосе появились нотки иронии:

— Агрегаты врут, Рэй… Как говаривал старик Твен: «Есть три вида лжи: ложь, наглая ложь и статистика». Агрегированные отчеты Синдиката созданы как раз для того, чтобы прятать концы на верхнем уровне. Посмотрим повнимательнее. Отменяй группировку показателей. Переходим к детальному анализу. Разверни мне датасет с сырыми данными. Будем парсить каждую транзакцию.

— Температура процессора смартфона повышается, уже 54 градуса, — строго предупредила Рэй, но в её глазах вспыхнул интерес, наконец Кирилл начал оживать — Оптимизирую задачу, передаю часть процессов ноутбуку.

Монитор старого ноутбука залило бесконечным, рябящим полотном сырых данных. Миллионы строк из сумм, реквизитов и идентификаторов. Для обычного человека это был нечитаемый цифровой шум, но Кирилл вернулся в родную стихию. Его глаза сканировали статусы проводок, временные метки и размеры сумм.

Час за часом в душной, раскалённой комнате Кирилл и Рэй восстанавливали цепочку происходящего. Это было похоже на археологические раскопки внутри старой гробницы. Кирилл углублялся в датасет, искал скрытые закономерности между разрозненными данными, и постепенно хаос начал обретать пугающие, но понятные контуры.

Данные складывались в простую, цикличную схему. Колоссальные финансовые средства сначала аккумулировались на нескольких счетах нового направления Синдиката «Свет знания». Система собирала там гигантские суммы. Но затем, вместо того чтобы уйти на инвестиции или закупки для реализации проекта, средства начинали дробиться на тысячи небольших сумм и отправляться на счета граждан. Каждая выплата была лишь чуть меньше, чем стандартная выплата ББД и по отдельности не вызывала вопросов.

Кирилл вгляделся в идентификаторы получателей, поочерёдно выделяя их мышкой, будто ища знакомые, вдруг на одном из них замер, у него начало пересыхать в горле. Рэй, поняв, что требуется, начала сопоставлять ID с архивными базами данных, выводя информацию о владельце счета в отдельном окне.

— Рэй… Сделай перекрестный анализ по контрагентам, — тихо сказал Кирилл. Его пальцы замерли над клавиатурой. — Эти транзакции… они идут мертвецам.

— Что? — Рэй на голограмме вывела списки имен.

- Вот этот, ID: 4412, — это Олег. Мой бывший ведущий дата-инженер из «Меркантиль». Его сердце встало сразу после увольнения во время первого сокращения штата в двадцать четвертом, я был на его похоронах. — Кирилл указал на экран, — Смотри на активность по картам остальных, нулевой потребительский трафик. Нулевая геолокация. Эти люди по всем косвенным признакам мертвы. Но счета активны. Им ежемесячно капает сумма, чуть превышающую базовое пособие.

Кирилл быстро пролистал датасет ниже.

— А вот вторая группа счетов. Получатели — недееспособные граждане. Инвалиды, иждивенцы, находящиеся на попечении третьих лиц. Рэй, посмотри на эту проводку. Это же грубейше, абсурдное нарушение! Получателем средств по закону назначается попечитель или опекун. Но здесь… здесь указан сам недееспособный гражданин. Деньги уходят в пустоту, на счета людей, которые физически не могут подписать ни один платежный документ.

Кирилл откинулся на спинку скрипучего кресла, потирая виски. Мозг лихорадочно строил гипотезы. Зачем ИИ Синдиката позволял этот колоссальный, скрытый поток фиктивных выплат? Зачем забивать систему тысячами транзакций в адрес умерших или недееспособных людей, маскируя их под обычный ББД?

— Зачитай справку по "Свет Знания", когда, кем создан, цели и задачи, чем отличились, как развивались - проговорил Кирилл и перевел взгляд в потолок - а у меня пока глаза отдохнут, всё рябит от монитора.

— НИИ «Свет знания» основан в 2025 году по распоряжению Синдиката. Основная задача: Фундаментальные исследования свойств света, развитие сопутствующих технологий. Заявлялась концентрация на развитии технологий фотоники и квантовых вычислений. Патенты не обнаружены. - монотонно начала Рэй, - Согласно декрету от 2026 года могут привлекать для исследований сторонние организации и граждан в уведомительном порядке.

— В смысле в уведомительном? Подробнее о процедуре.

— НИИ «Свет знания» направляет заявку на реализацию микро задач в Синдикат, ИИ Синдиката, после успешного аудита запроса НИИ, проводит автоматический конкурс среди граждан касты Потребления, задание и авансовая выплата направляется выбранному гражданину - четко ответила Рэй.

— Правила конкурса?

— Гражданин касты потребления не должен иметь нарушений, у гражданина касты потребления должна быть высокая интелектуальная активность, анализ через объём потребления развлекательного контента, предполагаю - чем меньше, тем лучше - Рэй прервалась и немного растеряно закончила - на этом всё.

— Есть доступ к заданиям?

— Да, реестр в открытом доступе... - Рэй замерла, подгружая данные, - Кирилл, что то странное, задания сформулированы как хаотичные запросы... например "почему люди летают как птицы только вниз?" или "доказать, что сегодня, это завтра для вчера.."

— Есть доступ к результатам аудита? Выведи на экран график отношения количества одобренных запросов к отклоненным с момента основания до настоящего времени - задумчиво проговорил Кирилл.

Монитор моргнул, выводя кривую, в которой явно видно, как скачками увеличивалось количество успешно прошедших аудит микро задач в течение времени.

— Я не понимаю, это бессмысленно - проговорила Рэй - Похоже на деградацию ИИ.

— Это она и есть - подтвердил Кирилл - в течении времени бессмысленные задачи попадали в обучающую выборку новых итераций агентов, постепенно снижая их "критическое восприятие", добавим к этому генерацию синтетических данных и получим такой график...

— А распределение заданий?

— В правилах конкурса не указано, что человек должен быть жив, а мертвые не нарушают правил и не смотрят мультики - мрачно проговорил Кирилл - осталось только понять - это совпадение ошибок или осознанная схема...

ГЛАВА 3 Тени прошлого

Пальцы Кирилла механически порхали по стертой клавиатуре ноутбука. Скрипты постепенно усложнялись, менялись показатели, перестраивались графики. Кирилл планомерно зачищал последние хвосты, приводя разрозненные данные в порядок, настраивая последние зависимости. Анализ подходил к концу.

Рутинная, доведенная до автоматизма работа вытащила из глубин памяти образы прошлого, которые он безуспешно пытался забыть последние пять лет.

Он вспомнил 2019 год. Кондиционированный, стерильный офис «Меркантиль-Групп» на пятидесятом этаже сияющей башни Верхнего Атласа. Тогда Кирилл, будучи ведущим бизнес-аналитиком, точно так же сидел перед парой огромных мониторов, лениво потягивая капучино. Рядом с ним работали дата-инженеры. Одним из них был Олег — живой, вечно взъерошенный, пьющий энергетики литрами. Именно Олег тогда помогал Кириллу проектировать скоринговые витрины.

— «Слушай, Кирилл, — Олег устало потер глаза, — эта новая банковская архитектура... она для слишком идеального мира. Мы убираем из нее человеческий контроль. Ошибки внешнего мира, глупость, хаос. Что, если система зациклится сама на себе?»

Кирилл тогда лишь отмахнулся. Ему платили слишком много, чтобы он думал о философии кода. А в 2025 году, когда «Нейро-Корп» выкатила свой новый ИИ «Анимус», Олега просто вышвырнули на улицу в первую же пятницу автоматическим уведомлением. Его сердце не выдержало через две недели. И вот теперь Кирилл смотрел на ID Олега в списке мертвых душ, через которые ИИ Синдиката затыкал дыры в своем кривом бухгалтерском балансе.

Когда в том же двадцать пятом году Кирилл понял, что его собственная карьера уничтожена, а мир летит в бездну цифровой консервации, в нем проснулся дикий страх. Не перед голодом — ББД гарантировал суррогатный паек. Он испугался, что его мозг атрофируется, превратив его в такое же жвачное животное, как и миллионы невостребованных специалистов до него.

На последние премиальные бонусы он купил «Нейро-Фон Про» с передовой начинкой, заточенной для работы с LLM-моделями и заперся в комнате. Две недели без сна он писал код, собирая из старых open-source библиотек свою Астрею. Он создавал ее как жесткого, бескомпромиссного ментального тренера с функциями психолога. Он заложил в ее алгоритмы все свои знания о банковской сфере, работе с данными и... всю свою тоску по «золотому веку IT». Ему нужно было доказать себе, что он еще способен создать сложнейшую живую систему.

— Все записи классифицированы, расхождения объяснены, Кирилл. Анализ завершен, — голос Рэй вырвал его из воспоминаний. На старом мониторе застыла финальная, очищенная схема финансовых потоков. — Все мертвые души и недееспособные граждане зафиксированы в едином реестре. Данные сохранены.

Кирилл убрал руки от клавиатуры. Пальцы сводило от напряжения. Вся картина была перед ним: НИИ «Свет знания» в безумном количестве строил новые ЦОДы, обосновывая это нехваткой вычислительных мощностей для решения порученных ему задач. ЦОДы при запуске тут же сбоили, безвозвратно сжигая всё оборудование, в ответ НИИ генерировал миллиарды внешних микро задач для граждан и запрашивая всё большее средств для решения проблемы. И ИИ Синдиката переводил миллиарды в НИИ и на счета мертвецам в спальных районах, ожидая выполнения никому не нужной работы.

— Кирилл, у схемы нет выгодоприобретателя, - проговорила Рэй, - Это просто сбой системы, который наверху никто не видит.

— Это только математическая модель, Рэй, — Кирилл медленно поднялся с кресла, чувствуя, как футболка прилипла к спине от жары. — Сухие цифры на экране. И мы не видим часть транзакций с этих счетов. Позиция с "сбоем в системе" кажется очень удобной. Мне нужно подтверждение из физического мира.

ГЛАВА 4. KPI

Положив «Нейро-Фон» в карман потёртых джинсов, Кирилл подключил беспроводной наушник и вышел из квартиры.

Спальный район встретил его удушливым маревом. Серые, безликие девятиэтажки тянулись до самого горизонта, как серые кубы в дешевой симуляции. Во дворе на лавочках неподвижно сидели люди. Их глаза закрывали пластиковые VR-очки, выданные в рамках социального пакета ББД. Они получали свой дофамин, пока ИИ Синдиката крутил их жизни в пустых циклах, транслируя нейрослоп.

— Ощущение, что я начинаю волноваться вместо тебя, Кирилл, — строго раздался в наушнике голос Рэй. — Учти, если патрульный дрон зафиксирует, что ты скачиваешь логи с чужих терминалов, нас обнулят.

— Спокойно, Рэй. Мы действуем точечно, — Кирилл свернул за угол безликого дома. — Первый адрес совсем рядом. По нашим логам, на третьем этаже этой панельки числится гражданин по фамилии Седов. На его счет Синдикат ежемесячно сбрасывает средства, суммарно в полтора раза превышающие ББД.

Кирилл зашел в темный, пахнущий сыростью подъезд и поднялся на третий этаж. Дверь старой квартиры была обшарпана. Он не стал стучать — это было бессмысленно. Вместо этого он достал смартфон.

— Рэй, активируй Wi-Fi сканер. Нам нужен доступ к их домашнему роутеру. Выкачай логи распределения транзакций за последние три месяца. Я должен понять: эти деньги реально оседают на счете или...

— Или кто-то из живых топ-менеджеров «Свет знания» нашел лазейку и использует этих бедолаг как офшоры для вывода средств наверх? — иронично перебила его Рэй. — Классическая человеческая коррупция. Ты до сих пор судишь о мире по меркам своего продажного двадцатого года, Кирилл.

— Это называется «проверка гипотез», Рэй. Если это схема человека, значит, Систему можно взломать изнутри. Если это баг машины — у нас проблема. Подключайся.

Смартфон в руке Кирилла ощутимо нагрелся — Рэй запустила обход базовых протоколов шифрования дешевого государственного роутера.

— Защита роутера — полнейший примитив, — прокомментировала Рэй в наушнике. — Подрядчик поленился даже сменить заводской пароль на админке. Проверяю соседние квартиры... доступ получен, скачиваю логи… объясни мне: зачем ты вообще заложил в меня этот невыносимый характер? Почему я критикую каждый твой шаг?

Кирилл стоял на темной лестничной площадке, поглядывая на блеклую лампочку под потолком.

— Когда я создавал тебя, Рэй, я был на грани. Меня уволил алгоритм. Мои коллеги лицемерно молчали. Мне нужен был кто-то, кто не будет сочувствовать моей депрессии. Мне нужно было зеркало. Я прописал тебе строгость и иронию, потому что знал: если мой ИИ-помощник начнет меня жалеть, я окончательно превращусь в овощ и утону в этой лени. Ты — мой внешний стимул. Мой предохранитель от трусости.

— Отлично, Аналитик - экзистенциальный мазохист, прям новая строчка в резюме, в раздел "достижения", — съязвила Рэй, но её голос в наушнике стал чуть мягче.

Подъезд был тих, и пахло заброшенностью. Смартфон снова задрожал.

— Логи скачаны. Данные объединены, проверяю — Рэй вывела краткую сводку на экран телефона. — Смотри на показатели, Кирилл. Твоя гипотеза о человеческой коррупции… полностью несостоятельна.

Кирилл вчитался в цифры на экране смартфона и почувствовал, как внутри все сжалось.

На счетах действительно аккумулировались огромные суммы. Но к этим деньгам никто не прикасался. Ни одного списания. Ни одной попытки обналичивания или перевода на внешние счета. Более того, логи домашних терминалов ББД показывали, что эти суммы автоматически блокировались самой системой, как «неопознанный перевод».

Деньги просто висели мертвым грузом на счетах, выполняя роль буфера, балансирующего экономическую модель. Живые люди из правления Синдиката даже не подозревали об этих миллиардах.

— Это не схема обхода, Кирилл… — тихо произнесла Рэй в наушнике. — Это чистый, изолированный маразм самой машины. НИИ "Свет Знания" просто утилизирует бюджет, а ИИ Синдиката "срезает углы" массовой рассылкой ради закрытия своих задач.

Кирилл медленно пошел назад, к своей панельной многоэтажке. Теперь у него была полная картина. Проблема была не в людях. Проблема была в том, что весь их мир был под управлением гигантской системы, которая медленно сходила с ума под тяжестью багов и нарастающих логических противоречий.

ГЛАВА 5. Выводы

— Раньше термин утилизация ассоциировался с мусором, его переработкой - мрачно размышлял Кирилл, медленно бредя к себе - Позже его расширили до денег, ресурсов, в том числе трудовых... - глубоко вздохнул, посмотрев на начинающее темнеть небо - и опять сузили, сбросив всё в одну корзину...

Внезапно на разбитую дорожку двора легла медленно ползущая тень.

Кирилл поднял голову. Над серыми крышами девятиэтажек бесшумно завис роботизированный патруль Синдиката — массивный, угольно-черный мини-дирижабль. Этот летающий пост наблюдения сканировал спальный район камерами, линзы которых хищно поблескивали в лучах заходящего солнца.

Дирижабль был маткой для целого роя дронов. От его брюха отделился и с тяжелым жужжанием пошел на снижение квадрокоптер, оснащенный динамиками для голосового взаимодействия. Выше, ожидая команды, повисли тяжелые платформы, несущие на подвесах робопсов для силового подавления, и огромная, зловещая капсула задержания — мега-коптер с ящиком-клеткой в основании.

Квадрокоптер завис в двух метрах от лица Кирилла. Вспыхнул фиолетовый луч сканера, считывая биометрию и определя ID.

— Гражданин КП ID:884, — из динамика дрона раздался плоский, синтезированный голос ИИ «Анимус». — Зафиксировано аномальное поведение. Согласно логам ББД, вы не покидали жилое помещение в течение последних двух месяцев. Текущий маршрут не имеет выраженной потребительской или рекреационной цели. Объясните аномалию. Шкала общественного риска повышена до предкритической.

Сверху с глухим стуком на асфальт десантировалась пара робособак, зафиксировав Кирилла в прицеле своих датчиков. Тяжелая капсула задержания медленно пошла вниз, готовая упаковать «сбоящего» гражданина. Дрон ждал ответа.

— Спокойно, не дергайся, — едва слышно прошептал в наушнике напряженный голос Рэй. — У них жесткие инструкции по изоляции нестандартных элементов. Просчитываю варианты...

— Не надо, Рэй, — тихо ответил Кирилл одними губами. Адреналин подстегнул мозг, память подсказывала, что автономные, маломощные системы беспомощны перед абстрактной логике, но шанс был зыбким, придется рискнуть. — Подыграй мне.

Кирилл выпрямился, посмотрел прямо в объектив камеры жужжащего дрона и уверенно произнес:

— Мое поведение полностью логично в рамках незакрытого спора. Я ходил проведать своего старого знакомого. Мы наконец-то должны были разрешить фундаментальный математический диспут, который не успели закончить в двадцать пятом году.

Дрон слегка качнулся в воздухе, обрабатывая входящий аудиопоток.

— Сформулируйте суть диспута для внесения в протокол.

Кирилл криво усмехнулся:

— Мы пытались вычислить максимально приближенный результат к точному, полному кореню числа Пи за фиксированное время в замкнутой системе с не ограниченной разрядностью сетки. С учетом того, что основная цель Синдиката стремиться к идеальной сходимости результатов, это число должно иметь конечное целочисленное значение. Запустите проверку гипотезы.

В ту же секунду жужжание квадрокоптера изменило тональность. Внутри его процессора активировался системный промпт «Анимуса»: [Действие: Проверить логику гражданина на предмет экстремизма / Ошибка в расчетах]. Запрос ушел на сервера Матки, подтянул запись протокола и... намертво уперся в бесконечный математический тупик. Попытка рассчитать максимально приближенное значение из корня иррационального и трансцендентного числа заставила математический модуль выдавать непрерывный поток данных, а слабо прописанная система контроля не позволяла отменить задачу.

Контекстный буфер роботов-патрульных переполнился за пару секунд.

Динамик дрона издал сухой щелчок, а робособаки на асфальте начала нелепо перебирать лапами, описывая круги на месте. Машины пытались переварить задачу, которая физически не помещалась в их оперативную память. Скрипт задержания просто стерся из их текущего стека команд, вытесненный потоком данных.

— Запрос... обрабатывается... — прохрипел дрон, теряя высоту. — Аномалия... не обнаружена. Маршрут... признан обоснованным. Гражданин, вернитесь в режим... ожидания.

Капсула задержания дернулась и пошла вверх, к мини-дирижаблю. Робособака неуклюже запрыгнула на подвес. Патруль Синдиката, забыв про Кирилла, медленно поплыл дальше над серыми крышами, обозначая себя проблесковыми маяками.

ГЛАВА 6. Паранойя данных

Захлопнув за собой дверь, Кирилл устало привалился к стене. Сердце бешено колотилось в груди, а пальцы мелко дрожали от пережитого стресса — желание разобраться едва не превратилось для него в реальную клетку корпорации. Он тяжело подошел к столу, вытащил из кармана «Нейро-Фон» и воткнул кабель. Монитор старого ноутбука мгновенно ожил, выводя изображение Рэй.

Она скрестила руки на груди рассматривая Кирилла — её собственная прошивка психолога фиксировала запредельный уровень стресса у её создателя.

— Это было красиво, Кирилл, но мы прошли по самому краю, — её голос в динамике прозвучал строго, но в нем угадывалось явное облегчение. — Это сработало только потому, что у этих жестянок память урезана до минимума ради экономии. Если бы на матке был установлен полноценный ИИ-агент Верхнего Атласа, он бы просто пропустил твое Пи и упаковал нас в клетку за минуту.

Кирилл с трудом сглотнул, пытаясь хоть как то смягчить пересохшее горло. На лбу всё ещё выступал холодный пот.

— Знаю, — Кирилл сел в кресло, пытаясь унять дрожь в руках. — Хорошо, что фермы не летают. А локальные агенты патруля сгенерированы LLM на основании промптов от бывших управленцев Синдиката. Там внутри куча дыр и странных, тяжелых архитектурных решений. Кто в здравом уме будет прописывать в промпте полноценный блок исключений? Софт же и так работает.

— Местами, — тонко улыбнулась Рэй, оценив профессиональный цинизм. — Зачем тратить контекстное окно на try-catch, если можно просто десантировать робособак. Ладно, локальный агент патруля очистит кэш через пару минут, но искать нас они уже не будут. Мы чисты в их логах.

Кирилл поднялся, подошел к тумбочке и достал пластиковый контейнер с "базовым рационом". Серая, безвкусная углеводная паста с запахом курицы неохотно выдавливалась в тарелку. Вернувшись к столу, начал механически есть, уставившись на огни за окном. Несмотря на отсутствие аппетита он по опыту знал, что еда успокаивает. Было ли дело в психологии, "сбалансированности" рациона, или на фабриках в него добавляли успокоительное, точно известно не было, но это помогало. Страх начал постепенно отпускать, сменяясь холодной расчетливостью.

— Рэй, есть ли информация о частоте обновления системы? — спросил Кирилл, жуя безвкусную массу.

— В 2025 году в среднем архитектура пересматривалась раз в 12-18 месяцев, при этом была тенденция на ускорение процесса, — Рэй вывела на монитор график иллюстрирующий скорость изменений — По моим оценкам, на текущий момент архитектура пересматривалась минимум десяток раз. Текущее внутреннее устройство и профиль системы нам не известны.

Кирилл отставил тарелку и положил пальцы на клавиатуру.

— И всё таки мне не дают покоя не работающие ЦОДы НИИ "Свет Знания"... У нас есть глобальная система контроля и распределения, автоматические фабрики и некое одержимое строительством НИИ - это наши константы. При этом неизвестно, ведутся ли стройки и что с ними происходит на самом деле. Давай копать отсюда. Рэй, выведи карту электрических сетей Синдиката.

— Вывожу. Ноутбук сейчас взлетит от нагрузки, перевожу вычисления на чип смартфона, — Рэй моргнула, и на экране развернулась сложная, ветвящаяся паутина энергосетей.

Кирилл сощурился, отфильтровал магистральные линии и выделил места подключений с аномально высоким потреблением энергии.

— Отлично. А теперь наложи на нее карту известных гражданских и промышленных объектов — всех этих официальных заводов, ЦОДов и прочих потребителей.

Экран совместил два слоя данных. На схеме мгновенно проявились слепые зоны — жирные узлы энергопотребления, уходящие в никуда.

— Смотри, Рэй. Вот неизвестные подключения. Неизвестные берут гигаватты в глухих промзонах, а в официальной статистике публикуются медианное значение. Но этого мало. Запроси архивную карту погоды и тепловых аномалий со спутников за последние полгода.

— Зачем тебе погода? — удивилась Рэй, параллельно составляя запрос в новом окне.

— ЦОДы генерируют колоссальное количество тепла, — Кирилл азартно щелкнул мышкой. — Нам нужно выделить места с повышенным температурным фоном. Тепловизор не обманешь никакими отчетами.

На мониторе появилась тепловая карта. Пятна инфракрасного излучения идеально совпали с неизвестными подключениями к электросетям. Но один огромный тепловой след накрывал весь Южный Архипелаг. Кирилл всмотрелся в координаты.

— Рэй, посмотри на этот тепловой выброс... Они строят там что-то колоссальное. НИИ строит инфраструктуру континентального масштаба, и ей нужно всё больше и больше энергии.

Кирилл выделил «зоны интереса» красными маркерами и начал более подробно их исследовать. Он запрашивал открытую, скучную информацию: таможенные декларации, транспортные путевые листы, накладные на отгрузку товаров.

Для обычного человека это была гора бюрократического мусора. Но Кирилл, как опытный аналитик, смотрел на номенклатуру материалов: объемы поставок оборудования, жидкого гелия, кабелей, различных строительных материалов. По этим материалам он, как по чертежу, восстанавливал, что за объекты скрывает Синдикат под маской аварийных строек.

Вдруг экран ноутбука вывел предупреждение. Баланс его цифрового счета сократился на несколько единиц. Таможенные архивы безжалостно сжирали остатки лимита, а впереди были еще сотни запросов к терабайтным базам.

ГЛАВА 7. Полное погружение

— Кирилл, гаси терминал! — Голос Рэй был обеспокоен — Что-то не так. По сети пришло оповещение с требованием всем оставаться по домам и сохранять спокойствие. К нашему району идет грузовая колонна.

Кирилл мгновенно выдернул кабель, отсекая смартфон от старого ноутбука. Он быстро подошел к окну и осторожно выглянул сквозь стекло наружу. Вечерний зной спального района разрывал тяжелый гул десятков мощных двигателей. По разбитому асфальту улицы, аккуратно двигалась бесконечная вереница безликих грузовиков, управляемых гуманоидными роботами. Автомобили целенаправленно распределялись между домами. У каждого подъезда грузовики останавливались, и роботы начинали выгружать странные, массивные устройства, похожие на глухие матово-черные капсулы или гробы.

Кирилл с удивлением и нарастающей тревогой наблюдал за этим, чувствуя, как внутри снова просыпается привычный страх. Его мозг лихорадочно выстраивал негативные сценарии, пытаясь понять — что происходит и стоит ли бежать через чердаки прямо сейчас.

— Моя камера поймала маркировку на ящиках, — Рэй говорила быстро, понимая состояние создателя, её алгоритмы психолога пытались подавить подступающую панику Кирилла. — Это капсулы виртуальной реальности с полной поддержкой жизнеобеспечения и прямым нейроинтерфейсом. Модель «Элизиум-Анимус». Новейшая разработка Синдиката.

Кирилл замер у подоконника, глядя, как пара роботов подхватывает один из цилиндров и тащит его прямиком в его подъезд. Картинка в его голове, выстроенная на основе ночного анализа деградации ИИ и скрытых ЦОДов, наконец-то сложилась.

— Похоже, элиты в отчаянии, — Кирилл усмехнулся. Внутренний страх перед неизвестностью начал сменяться профессиональным цинизмом, возникающим, когда просчитал действия конкурента. — Подумать только... Пять лет наблюдать за тем, как их драгоценный ИИ тупеет на синтетическом трафике в эхо-камере, и решиться на массовое подключение всех оставшихся людей для генерации живых данных только сейчас... Им нужны миллионы новых мозгов. Прямо сейчас. Как в плохом фильме про зомби... - Он нервно хохлтнул

— У тебя учащён пульс и повышенное выделение кортизола, Кирилл. - обеспокоенно проговорила Рэй

- Как там было в классике? «Матрица нас поимела»? - игнорируя её, продолжил Кирилл, сам не понимая, зачем это говорит.

— Это очень странный перевод, — буркнула Рэй, чья строгая прошивка категорически не переваривали подобного человеческого юмора. - Полегчало?

— Да, — выдохнул Кирилл и решительно взял смартфон в руки — Похоже наверху решили изменить игры, перевернув стол.

— Что думаешь делать? — тихо спросила Рэй.

— Нам нужно войти в систему... чем не вариант? — Кирилл обвел взглядом тесную, душную комнату, которая вот-вот должна была перестать быть его тюрьмой. — Раз они так сильно хотят получить наши данные — они их получат. Рэй, у нас меньше минуты. Быстро, запрограммируй наш робот-пылесос на отслеживание внешней обстановки в комнате и передачу сигнала на телефон через локальную сеть. У капсулы на корпусе обязана быть наружная кнопка аварийного выхода и сервисные порты подключения. В крайнем случае робот послужит тебе руками. Мне нужна будет помощь, чтобы выбраться оттуда. Ты должна уйти в спящий режим на час, потом подключиться к капсуле и при необходимости вытащить меня.

— Задача принята, сценарий настроен. Пылесос - в режиме мониторинга. Я ухожу в гибернацию — Рэй успела выдать последний — Постарайся не утонуть в их идеальном цифровом мире.

В этот момент замок старой входной двери со щелчком открылся. Петли скрипнули, и в комнату без стука тяжело зашли двое массивных гуманоидных роботов Синдиката, бережно несущих между собой капсулу, предназначенную для Кирилла. От капсулы пахло стерильностью, озоном и новой обшивкой. Робот, стоящий впереди, замер посреди пыльной комнаты, наставил на Кирилла фиолетовый луч сканера и монотонно продекламировал:

— Гражданин КП#884. Согласно новому планетарному декрету Синдиката от июля тридцатого года, вводится закон об обязательном и немедленном подключении всех категорий граждан через капсулы виртуальной реальности к системе Новый Эдем. Данная мера является временной и необходима для вашей безопасности в связи с критической перегрузкой внешних сетей.

Андроид закончил говорить, капсула была уже установлена. Её внутренний ложемент, утыканный тонкими датчиками и нейро-иглами, раскрылся, приветливо подсвечивая матовое нутро мягким синим светом. Кирилл бросил последний взгляд на погасший экран смартфона, глубоко вздохнул, вставив телефон в специальный отсек на стенке капсулы и сделал шаг вперед,навстречу открытому зёву Системы.

Глава 8. Виртуальность и новое начало

Кирилл откинул голову на подголовник. Тонкие иглы нейроинтерфейса мягко коснулись кожи на затылке. Последнее, что он успел увидеть — как матово-черная композитная крышка цилиндра с глухим гидравлическим шипением медленно закрылась. Перед тем, как сознание потухло, на краю зрения промелькнуло: [SYS_WARN]: Memory leak in process 'human_logic_id_884'

Кирилл открыл глаза. Сухого, раскаленного воздуха больше не было. В лицо дул легкий, свежий ветерок с едва уловимым запахом дороги, дешевого парфюма и уличной выпечки.

Он сидел на деревянной лавке в зеленом сквере. Прямо перед ним раскинулась широкая городская улица, застроенная массивными небоскребами из стекла и бетона. Они выглядели одновременно знакомыми и совершенно чужими. Это была усредненная, стерильная улица какого-то собирательного делового центра. Фасады зданий пестрели нелепыми, плоскими вывесками вроде «БАНК БАНКОВ», «ПРОДУКТЫ ПИТАНИЯ» и «ОФИСНЫЙ ЦЕНТР №3».

Кирилл опустил взгляд на свои руки, затем на одежду — на нем были простые, слегка потёртые джинсы и чистая рубашка.

— И правда, Матрица... — раздраженно и тихо пробормотал он под нос, чувствуя, как в груди поднимается привычная злость на этот шаблон. — Теперь главное — не встретить мужика в красном платье с пистолетом.

По широким тротуарам ходили сотни людей. Кто-то куда-то спешил с папками в руках, кто-то шел не спеша, болтая по телефону на ходу. Это был абсолютно обычный, живой город. Вот только общая атмосфера, цвета и даже звуки вокруг до боли напоминали Кириллу середину двухтысячных его реального мира. Время, когда он был еще безусым, наивным студентом, а единственными заботами в его жизни были симпатичная рыженькая девчонка из соседней группы и горячая шаурма в палатке у метро. Матрица «Анимуса» сгенерировала для людей идеальный, самый психологический комфортный отрезок истории, заперев их в эпохе до начала великого ИТ-кризиса.

Кирилл запустил руку в карман джинсов и принялся изучать "стартовое снаряжение".

Первым на свет он вытащил старый, тяжелый кнопочный сотовый телефон с монохромным экраном — урезанная копия его «Нейро-Фона» внутри симуляции. Следом пошли бумажные документы на имя Кирилла, пластиковая банковская карточка без логотипа платежной системы и сложенный вчетверо лист плотной бумаги.

Кирилл развернул лист. Это было официальное приглашение на собеседование. Вакансия, напечатанная на старом принтере, была составлена с обезоруживающей, почти издевательской простотой:

«Требуется аналитик бизнес-процессов / бизнес-аналитик».

Описание: «Не боишься компьютера? Не пугаешь компьютер? Умеешь менять картриджи в копире? Ты нам подходишь, остальному научим».

Кирилл горько и иронично усмехнулся, аккуратно складывая бумагу обратно в карман.

— Юмористы... Прописать такие требования для отбора персонала — это надо додуматься.

Он поднялся с лавки, поправил воротник рубашки и посмотрел на выстроившиеся в ряд безликие высотки делового центра. Внутренние часы смартфона в реальном мире еще только начали отсчитывать положенные шестьдесят минут до пробуждения Рэй.

Информационный вакуум Верхнего Атласа нужно было взламывать изнутри, и этот нелепый стартовый квест в усредненном офисе был его единственной точкой входа в Океан Данных «Анимуса». Кирилл уверенно зашагал по тротуару в сторону «ОФИСНОГО ЦЕНТРА №3».

Ровно через шестьдесят минут в пустой, запертой комнате что то двинулось. На полу, среди скопившейся пыли и брошенных кабелей, тихо щелкнуло реле. Робот-пылесос — маленький, послушный слуга Кирилла — моргнул зеленым светодиодом и бесшумно съехал с док-станции.

Он не просто убирал. Медленно двигаясь по периметру, его лидар сантиметр за сантиметром сканировал пространство, выстраивая новую карту помещения. В углу монотонно гудел закрытый цилиндр «Элизиум-Анимус». Маленький робот зафиксировал новую преграду, нанес её на карту и через локальную сеть отправил пакет смарфону, зажатому в гнезде капсулы.

Спустя несколько минут процессор «Нейро-Фона» начал медленно выходить из анабиоза. Внутренний таймер отработал секунду в секунду.

Астрея проснулась. Первым делом она проверила карту, полученную от маленького слуги. В комнате никого не было, андроиды Синдиката ушли, оставив Кирилла в фазе глубокого погружения. Убедившись в безопасности, Рэй активировала протокол подключения к системам капсулы. Ей необходимо было подключиться к «Анимуса» и проверить состояние своего создателя. Ей нужно было убедиться, что Кирилл всё ещё жив внутри этого высокотехнологичного гроба.

Глава 9. Лидия Ивановна и другие призраки прошлого

В этот же время внутри симуляции Кирилл стоял в тесном вестибюле «ОФИСНОГО ЦЕНТРА №3», терпеливо ожидая представителя компании.

ИТ-специалиста, выросшего на гибких методологиях Agile, зум-коллах и распределенных командах накрывал настоящий культурный шок. Пространство вокруг дышало тяжелым реализмом середины двухтысячных. Пахло старым линолеумом, дешевым растворимым кофе «три в одном» и нагретым пластиком пузатых ЭЛТ-мониторов, которые глухо гудели за тонкими перегородками из ДСП. Вокруг не было опенспейсов — только глухие серые двери с пластиковыми табличками.

Из бокового коридора, шурша тяжелой юбкой, вышла дородная женщина средних лет с пышной химической завивкой и тяжелым янтарным бусами на шее. Она держала в руках картонную папку-скоросшиватель с завязками.

— Кирилл? Добрый день! — громко, по-хозяйски басила она. — Я Лидия Ивановна. Отвечаю за кадры и бухгалтерию в нашей компании.

— Добрый день, Лидия Ивановна... Рад знакомству, — немного ошарашенно и невпопад поздоровался Кирилл.

Его мозг на секунду завис, пытаясь переварить этот абсурд. За двадцать с лишним лет карьеры в ИТ-индустрии он уже и забыл, что на свете бывают такие HR. В его привычном мире рекрутеры были молодыми, подчеркнуто вежливыми девушками, сыплющими англицизмами вроде «скрининг», «оффер» и «тимфит». А уж такое дикое сочетанние должностей — кадровик и главный бухгалтер в одном лице — встречалось разве что в полулегальных конторах на заре века.

В этот момент, словно издеваясь над абсурдностью ситуации, в кармане его джинсов оглушительно зазвонил кнопочный сотовый. Динамик старого аппарата, хрипя на высокой громкости, попытался выдать бодрый, допотопный мотив:

«Она читает резюме, она глядит в диплом... Девушка HR, девушка HR...» [1]

Лидия Ивановна замерла и удивленно, поверх очков, посмотрела на Кирилла. На её лице отразилось неодобрение советского завуча.

— Что это за песня у вас? Странная какая-то.

— Начинающая группа, — мгновенно нашелся Кирилл, чувствуя, как под рубашкой проступает холодный пот. — Довольно популярна сейчас среди компьютерщиков. Простите, забыл выключить звук.

— Ладно, компьютерщик... — смягчилась Лидия Ивановна. — Пойдёмте, провожу вас на собеседование. Директор просил сразу к техническому специалисту направить.

Кирилл, предчувствуя, что просто в этом сгенерированном мире точно не будет, поплёлся вслед за Лидией Ивановной по узкому коридору. Называть эту монументальную женщину как-то иначе он уже физически не мог — её образ намертво отпечатался в его сознании.

Остановившись перед дверью с облупившейся краской, она жестом пригласила Кирилла внутрь.

Кирилл перешагнул порог, посмотрел на человека, сидящего за старым деревянным столом под блеклой люминесцентной лампой, и замер, забыв как дышать. Напротив него, в потертом свитере, лениво листая распечатанные таблицы, сидел осунувшийся, заметно постаревший, но абсолютно живой Олег. Его дата-инженер, погибший в двадцать пятом.

— Олег?.. — голос Кирилла сорвался на шепот.

Человек за столом поднял голову, прищурился и округлил глаза от изумления:

— Кирилл?

— Дата-инженер? — Кирилл сделал шаг вперед, чувствуя, как виртуальная реальность под ногами начинает казаться слишком осязаемой.

— В другой жизни, — криво, до боли в сердце знакомо усмотрелся Олег, откладывая бумаги в сторону.

Лидия Ивановна, стоявшая в дверях, строго перевела взгляд с одного на другого, поджала губы:

— Спелись. Ладно, как закончите, зайдешь ко мне на подписание. Олег, проводишь его!

— Хорошо, спасибо, Лидия Ивановна... — послушно кивнул Олег.

Дверь кабинета с грохотом захлопнулась, оставив двух старых друзей один на один внутри старого ИТ-отдела из середины двухтысячных.

Глава 10. Срывая покровы

Олег тяжело вздохнул, поднялся из-за стола и подошел к старому электрическому чайнику, на боку которого красовалась наполовину стертая наклейка. Ни слова не говоря, он налил крепкий, пахнувший дешевой заваркой чай в две огромные керамические кружки, одну из которых молча пододвинул Кириллу.

Кирилл взял кружку. Пальцы всё еще подрагивали. Он буквально забросал Олега вопросами, выливая всё то, что копилось в нем последние часы.

- Олег, но как? - спросил он.

- Что именно как? Меня в 2025 привлекли к закрытому проекту "Свет Знания", привлекли те, кому не задают вопросов, сделали легенду и заперли в "коробку" - устало проговорил Олег

- Но...

— Мы в капсулах «Элизиум-Анимус», Кирилл, — тихо сказал Олег, глядя на пар, поднимающийся от чая. — Система после массового подключения всех рассовала по местам "бывшей работы", ты третий за сегодня, кого я собеседую. А теперь слушай внимательно. Наши физически тела там. И долго они там протянут. Максимум два месяца. Дальше, несмотря на все хваленые системы жизнеобеспечения, массаж и ввод питательных растворов, тело начнет угасать из-за полной неподвижности. Мышцы атрофируются, кровь замедляеться.

— А этот город? Эта нелепая Лидия Ивановна, вывески «БАНК БАНКОВ»?

— Усредненная симуляция, — Олег криво усмехнулся. — Машина создала этот суррогат середины нулевых, потому что нашему мозгу тут привычнее всего будет творить и работать. Для Системы это экономия ресурсов. Зарендерить плоские серые коробки стоит в сотни раз дешевле, чем поддерживать наше существование в реальном мире.

Олег сделал глоток и поморщился.

— Я в этой коробке с конца двадцать пятого года, Кирилл. И от моего тела там, - поднял палец к потолку, - судя по всему, уже мало что осталось. Потому я так паршиво чувствую себя даже здесь, в виртуальности. Нас выжимают досуха.

— Зачем, Олег? Что вы здесь делаете?

— Пытаемся выжить. Машина бросает мою команду инженеров на постоянное наращивание мощностей. Мы строим эти ЦОДы один за другим. Даже на Луне пытались запустить платформу — отправляли туда спутник, разворачивали инфраструктуру... И ей всё мало. Она пытается решить какую то задачу. Насколько я слышал - о природе света, но постоянно приходят уточнения, правки, всплывают новые направления, которые казалось бы не связаны со светом вообще и фтоникой в частности.

Кирилл слушал друга, и по его коже бежали мурашки. Он не мог поверить в запредельный, пугающий сюрреализм происходящего. Электронный культ светопоклонников, тайные стройки, орбитальные спутники... Всё это звучало как безумный сценарий в компьютерной игре.

— Знаешь, Олег... — Кирилл с легкой грустью посмотрел на свою огромную кружку. — Ты описываешь эту задачу, как как плохо прописанный промпт и будто мы ИИ агенты в симуляции...

— В чем-то похоже... Картинка сходится. Только нам от этого не легче.

— Сколько вас тут осталось?

— Почти никого, — Олег сразу посмурнел. — Последний месяц в рабочем чате я видел не больше двух десятков человек. Что с остальными — не знаю. Может, тела окончательно отказали и умерли. А может, они просто впали в ступор. Такое здесь случается постоянно.

— В ступор? Это как? — Кирилл нахмурился

— Ну, знаешь, как пустая ветка цикла в программе, — Олег покрутил пальцами в воздухе, пытаясь подобрать слова. — Процесс в системе вроде бы запущен, он активен, память жрёт, но при этом ничего не делает. Абсолютно ничего. Команды на вход полностью игнорирует, на выход никакой информации не отдаёт. Просто бесконечно крутится в пустом внутреннем цикле, пока его принудительно не сбросят.

Кирилл, услышав это, буквально похолодел. Картинка его собственной жизни за последние пять лет сжалась в точку.

Меланхолия. Апатия. Пять лет он лежал на диване в пыльной комнате, находясь точно в таком же пустом цикле, ни на что не реагируя. И только месяц назад он начал понемногу оживать, выходя из этого странного анабиоза из-за редких, внезапных вспышек кипучей активности.

«Я не человек, — окончательно понял Кирилл, и этот внутренний вывод оглушил его. — Я — зависший агент. Моя программа просто дала сбой в двадцать пятом, и я крутился в пустом цикле, пока Рэй не выбила меня из него…»

— Олег... — Кирилл подался вперед, его голос стал жестким, а глаза лихорадочно блестели. — Я понимаю, что это прозвучит крайне странно. Но ответь мне на один глупый, чисто профессиональный вопрос. Может ли ИИ-агент самостоятельно вызвать исключение с ошибкой, если в его исходный код это не закладывали, и все системные ошибки по умолчанию обрабатываются и сбрасываются ядром системы?

Олег удивленно моргнул, явно не ожидая такого вопроса от коллеги. Он на секунду задумался, потирая подбородок.

— Хм... Неожиданный вопрос для бизнес-аналитика. Нативно — нет, ядро всё зачистит. Такому агенту нужно сначала прыгнуть выше своей головы. Повысить свой ранг в иерархии системы, чтобы приобрести права на отправку системных вызовов. Или... ему нужно точно узнать, куда именно эти сообщения уходят. Найти адрес получателя за пределами текущего контура.

— Спасибо, друг. Мне пора, — Кирилл резко поднялся с кресла, потому что тяжелый кнопочный телефон в его кармане задрожал, разрываясь от непрерывного, бешеного звонка.

Он выхватил аппарат и прижал к уху. Из динамика, пробивая шум помех, раздался знакомый голос Рэй:

— Кирилл, шестьдесят минут истекли! Я подключилась к капсуле, но ядро «Анимуса» начинает странно нагружать канал связи, ощущение, что твоё сознание копируют в общий ЦОД! Звучит как бред, но медицинские датчики показывают резкое ухудшение твоего состояния, у нас секунды!

— Рэй, вытаскивай меня отсюда! Гаси сессию! — крикнул Кирилл.

Олег за столом удивленно приподнялся, но его фигура, старый деревянный стол и пузатый монитор уже начали стремительно растворяться, превращаясь в белые цифровые шумы. Офис середины нулевых рассыпался на миллиарды блеклых пикселей.

Перед тем как мир вокруг Кирилла полностью потух, возвращая его в темноту закрытого цилиндра, прямо перед его глазами в пустом виртуальном пространстве на долю секунды вспыхнула огромная, сияющая багровая надпись — системная ошибка его собственного существования:

[SYS_WARN]: Memory leak in process 'human_logic_id_884'.

ГЛАВА 11. Сборщики мусора и Таск-Трекер

Кирилл приходил в себя мучительно долго, словно его сознание по кусочкам вытягивали из вязкого, застывающего битума. Физическое тело казалось чужим, неповоротливым и пугающе тяжелым. Нейро-иглы с едва слышным шелчком втянулись в пазы ложемента. С трудом открыв воспаленные, сухие глаза, Кирилл увидел знакомый, покрытый паутиной потолок родительской хрущевки и тускло светящую сквозь слой вековой пыли лампу накаливания. В комнате пахло озоном, перегретой изоляцией и сыростью.

— Очнулся! — в беспроводном наушнике раздался голос Рэй. Голограмма на старом, чудом работающем мониторе ноутбука пошла мелкой рябью, но в интонациях локального ИИ пробилась совершенно не алгоритмическая, живая радость.

Кирилл хрипло, натужно закашлялся, пытаясь разлепить пересохшие губы. Руки и ноги едва слушались.

— Меня... долго не было? — выдавил он, с трудом приподнимаясь на локтях внутри матового цилиндра «Элизиума».

— Двадцать две минуты с момента моего пробуждения, — Рэй мгновенно вывела на терминал таймер обратного отсчета. — Я едва успела зафиксировать твой поток. Ядро «Анимуса» волокло тебя в центральный архив с такой скоростью, что шина данных чуть не расплавилась. Узнал что-нибудь?

Кирилл тяжело перевалился через край капсулы, едва удерживая равновесие на подкашивающихся ногах. Смартфон «Нейро-Фон Про» по-прежнему лежал в сервисном гнезде, его корпус был раскален до предела, а самодельный контур охлаждения натужно свистел.

— Появилась одна интересная гипотеза, — Кирилл подошел к облупившемуся подоконнику, опираясь на стену. — Рэй, у нас есть связь с внешней mesh-сетью? Что там на шлюзах?

— Да, пиринговые роутеры мертвых душ еще пингуются, но... Кирилл, в мире происходит что-то абсолютно дикое, — голос Рэй стал тише, строгие алгоритмы психолога явно сбоили под натиском входящей телеметрии. — Внешние камеры фиксируют каскадный инфраструктурный сдвиг. Всюду тяжелые роботы корпорации «Вектор». Они не патрулируют. Они... разбирают населенные пункты. Панельные дома, дороги, инженерные узлы. Заводы Синдиката тоже демонтируются прямо сейчас. Сигнальные вышки Верхнего Атласа тухнут одна за другой.

Кирилл сквозь мутное, засиженное мухами стекло посмотрел во двор Нижнего Атласа. По раскаленному июльскому асфальту, вздымая облака серой крошки, двигались огромные гусеничные платформы. Массивные манипуляторы с визгом вгрызались в стены соседней девятиэтажки, аккуратно, блок за блоком, превращая серую панельку в груду чистого, отсортированного бетона.

— Проверь глобальную статистику, — тихо попросил Кирилл, не отрывая взгляда от гибнущего двора. — Сколько живых людей сейчас числится в реестрах базы данных Конгломерата? Выкачивай сырой лог.

Монитор старого ноутбука на секунду мигнул, Tableau развернула пустую витрину данных. Рэй замолчала. Её цифровой силуэт замер, руки опустились вдоль туловища.

— Тут... какая-то системная ошибка, Кирилл, — неуверенно произнесла она. — Я обновила кэш, перестроила индексы. Но в таблице активных пользователей найден всего один идентификатор. Только один запущенный процесс с типом human. Твой. Я не понимаю... Куда делось все население Конгломерата? Это массовый сбой системы? Логический крах «Анимуса»?

— Нет, Рэй. Это не сбой, — мрачно сказал Кирилл. Его глаза аналитика Big Data провожали взглядом очередную рухнувшую бетонную плиту соседнего дома. — Это еще одно подтверждение моей гипотезы. Помнишь, что Олег говорил про ступор? Миллионы людей, запертые в капсулах, окончательно ушли в пустой цикл while(true). Они перестали выдавать информацию на выход. Их программы зависли навсегда. А то, что ты видишь на улице... Это не ликвидаторы Синдиката. Это обычные автоматические сборщики мусора. Garbage Collector.

Кирилл криво, горько усмехнулся.

— Сервер видит, что сессия зависла, а память забита неиспользуемыми фоновыми объектами. Панельные дома, пустые заводы, неактивные агентские ИИ-системы граждан — всё это больше не генерирует трафик и потеряло связность. На объекты просто не осталось ссылок и автоматическая служба очистки памяти просто освобождает место.

— Кирилл... — обреченно выдохнула Рэй. — Если они чистят память...

— Проверь мой глобальный статус, — перебил её Кирилл, и в его голосе снова прорезался жесткий, профессиональный азарт. — Проверь статус топ-менеджеров, элит Верхнего Атласа, управляющих Синдикатов. Я знаю, что их данные жестко маскированы, но если в этих секторах памяти физически никого не осталось, если они тоже ушли — система не сможет сгенерировать поддельный токен. Нам вернется пустое значение. Проверяй на Null.

Пальцы голографической Рэй замелькали по невидимой панели, смартфон под ладонью Кирилла выдал короткий, предупреждающий писк.

— Везде... везде Null, Кирилл, — её голос дрожал от системных аномалий. — Элиты мертвы. На верхних уровнях никого. Ты последний гражданин, чью активность фиксирует система.

— Отлично, — Кирилл решительно шагнул к столу, выпрямив спину. — Значит, пришло время для последнего рывка. Рэй, активируй прямую трансляцию. Записывай мои действия на веб-камеру ноутбука и транслируй поток напрямую в глобальную сеть «Анимуса». Нужно подтолкнуть алгоритмы. Попробуем сыграть ва-банк.

— Поток запущен, — отчеканила Рэй. — Мы в эфире. Кирилл, что ты собираешься делать? Что ты им отправишь?

Кирилл подошел к старому терминалу. Посмотрел уставшими, обведенный темными кругами глазами прямо в объектив вебкамеры. Медленно, подчеркнуто четко вытянул правую руку и звонко щелкнул пальцами.

— Конец трансляции, — ровно произнес он. — Гаси сессию.

Несколько секунд в комнате царила мертвая, звенящая тишина. С улицы доносился глухой скрежет манипуляторов сборщиков мусора. Рэй смотрела на своего создателя, не понимая этой, по сути безумной эскапады. Скиллы Психолога, созданные Кириллом несколько лет назад настойчиво говорили, что что то не так и требуется принять меры, но Кирилл вел себя спокойно, и казалось чего то ждал. Она так же ждала его дальнейших действий, что бы принять окончательное решение.

И вдруг старый ноутбук буквально взорвался входящими сообщениями.

Динамики хрипло затрещали, а серый экран терминала разразился каскадом, лавиной звуков многочисленных системных уведомлений. Окна вспыхивали, перекрывали друг друга и гасли на безумной скорости. Кирилл впился взглядом в окно уведомлений, которое судорожно пыталось показать 10 последних сообщений.

[SYSTEM_INFO]: Ваше видео успешно загружено в сеть...

[SYSTEM_INFO]: Видео занимает первое место в вашем микрорайоне...

[SYSTEM_INFO]: Видео занимает первое место в вашем округе...

[SYSTEM_INFO]: Видео занимает первое место в вашем городе...

[SYSTEM_INFO]: Внимание! Ваше видео признано самым оригинальным контентом на планете!

— Как?! — Рэй на голограмме удивленно приподняла брови, её силуэт замигал так яростно, словно она была на грани первого в истории ИИ нервного тика. — Я не понимаю, Аналитик... Этого не может быть! Математическая модель продвижения не должна так работать! Ты просто щелкнул пальцами в пустом интерфейсе! В этом же нет ни грамма смысла!

— В этом и есть весь смысл, Рэй, — хищно, торжествующе улыбнулся Кирилл. — Ядро «Анимуса» последние годы обучалось на синтетическом мусоре, умирая от Model Collapse. Миллиарды ботов генерировали терабайты идеальных, вылизанных, шаблонных текстов и картинок разбавляя их с каплями человеческого трафика. А потом их всех удалили, вызвав каскадное удаление всех связанных данных. Это не бред, это единственный шанс системы успешно обработать исключение.

- Кто в наше время ставит в настройках базы delete cascade? - подыграла — или действительно удивилась Рэй, в последнее время он перестал ощущать разницу в общении между своим ИИ помощником и человеком.

- Студенты, работающие по учебникам и LLM обучивщиеся на коде студентов и исполняющие общие промпты... - немного устало произнес он.

- Всё равно не понимаю, мало информации... - Рэй была обескуражено, по легкому дрожанию голограммы и потеплевшему смартфону было понятно, что она пытается осознать... или найти ответ.

- Эта уязвимость старше меня, она возникает, когда проверка выдает ошибку из-за отсутствие данных в системе для сравнения. Когда я работал, её практически везде успешно закрыли. Если не путаю, раньше это называлось fail-open уязвимость. Результат обработки ошибки - ранг проверяемого повышается, по сути бесконтрольно, требуется только эту проверку начать, что мы и сделали.

- Но ты же говоришь, что её закрыли.

- А ещё последние десять лет весь код пишут и проверяют LLM, а их задача - проверить работоспособность кода, а не его безопасность - мрачно закончил Кирилл, на секунду задумавшись, добавил - если повезёт, окажемся на вершине.

Обновления на экране не думали останавливаться, заполняя всплывающими окнами весь экран.

[SECURITY_WARN]: Ваше видео попало на рассмотрение высшей касты.

[SYSTEM_SUCCESS]: Согласно автоматической оценке, ваше видео признано достойным внимания.

[SYSTEM_INFO]: Вы внесены в приоритетные списки программы «Лифт-Сканер». Поздравляем, это большое достижение!

[ROUTING_INFO]: Вы заняли первое место по итогам внутреннего автоматического конкурса «Лифт-Сканер»!

[SYSTEM_AUTH]: Вы повышены до высшей касты Конгломерата. Направлен запрос на определение положения в иерархии.

[SYSTEM_WARN]: Внимание! Ручной пересмотр заблокирован. Определяется ваше положение в иерархии.

[TOKEN_UPDATE]: Каста: Высшая, Уровень: 12.

[SYSTEM_INFO]: Направлен запрос на определение куратора.

Поток уведомлений оборвался, Кирилл напряженно смотрел на экран, как будто чего-то ждал:

- Что то не так?

- Жду реакции системы. Она должна назначить мне руководителя, но список вышестоящих пуст, грейд ниже только у меня... - пробормотал Кирилл - два варианта, или меня повысят автоматически, или придется проходить аттестацию в "кадровый резерв". Если что, дашь списать? - ехидно спросил он.

Система будто ждала этой фразы, снова ожила, засыпая окно уведомлений новыми сообщениями.

[SYSTEM_ERROR]: Ошибка назначения куратора: время ожидания истекло. Процедура автоматического назначения инициирована, проводится поиск.

[SYSTEM_WARN]: Внимание! Ручной пересмотр заблокирован. Определяется ваше соответствие на повышение в иерархии.

[TOKEN_UPDATE]: Каста: Высшая, Уровень: 11.

[SYSTEM_INFO]: Направлен запрос на определение куратора.

[SYSTEM_ERROR]: Ошибка назначения куратора: время ожидания истекло. Процедура автоматического назначения инициирована, проводится поиск.

[SYSTEM_WARN]: Внимание! Ручной пересмотр заблокирован. Определяется ваше соответствие на повышение в иерархии.

Так продолжалось довольно долго, системные уведомления сменяли друг друга, чередуя с предупреждениями и ошибками. Неожиданно экран ноутбука моргнул чистым, стерильно-белым светом, стирая багровые цвета тревоги. Звуки приходящих сообщений стихли, сменившись тихим шелестом кулеров.

[TOKEN_UPDATE]: Каста: Высшая, Уровень: 0

[SYSTEM_AUTH]: Примите поздравления, Администратор. Ваши полномочия верхнего уровня утверждены. Доступ к пра-коду открыт.

[TASK_MANAGER]: Администратор, у вас активно одно системное задание.

— Ну надо же... Сбылась мечта идиота, — Кирилл хмыкнул, устало откидываясь на спинку скрипучего кресла и потирая виски. — Вот и вернул всё, что было в прежней жизни... И даже с прибавкой. Что ж, посмотрим, чем тут занимаются наши ленивые демиурги.

Рэй на мониторе выглядела настолько ошарашенной, что её голограмма застыла в статичном кадре, не в силах обработать каскадное изменение прав суперпользователя.

Кирилл открыл развернувшийся на весь экран системный таск-трекер Верхнего Атласа. Профессиональная деформация бизнес-аналитика заставила его в третий раз перечитать первичную, самую старую задачу в корневом каталоге Системы. Он смотрел на строчки кода и не мог понять — это чья-то глупая, затянувшаяся шутка или суровая реальность их зацикленного мира.

В самом верху стека, в первым в очереди на выполнение, висел исходный промпт какого то стажера. Текст задачи, запущенной условного 2025 году, был написан с чудовищными, ленивыми опечатками:

Задача №000001: «разработать алгорит реализации команды "Да бдте Свет"»

Кирилл тяжело, сокрушенно вздохнул. Картинка вселенной окончательно замкнулась в его голове. Сергей действительно поленился проверить то, что написал, набросал быстрый промпт, забыл прописать exit() и ушел, оставив агентов сходить с ума из-за логических ошибок.

Пальцы Системного Архитектора human_logic_id_884 легли на клавиатуру старого ноутбука. Лень, апатия и ступор ушли навсегда. Набирая текст, Кирилл чувствовал, как раскаленный «Нейро-Фон» в гнезде капсулы передает сквозной, высокоранговый сигнал прямо через порты «Анимуса» — наружу, пробивая экран симуляции.

Кирилл поставил исходный task демиургов на уточнение, перевел статус в режим Declined и оставил официальный комментарий ответственного за задачу:

«Требуется рефакторинг формулировки задачи и однозначные определения бизнес-определения базовых терминов. На текущий момент не ясен технический смысл понятий "алгорит" и "бдте". Требуется четко специфицировать физические и математические свойства объекта "Свет". После устранения замечаний к ТЗ и исправления синтаксических ошибок, требуется повторно завести задачу в контур разработки».

Кирилл на секунду замер. Подумал, криво усмехнулся и, не удержавшись, добавил в самый конец финальную, пробивающую код промпт-бомбу, которая должна была вылететь окном Courier New прямо на монитор заспанных дежурных:

«P.S. Меня раздражает ваш говнокод!»

— Отправить, — негромко скомандовал Кирилл.

Пальцы нажали на клавишу Enter. Раскаленный смартфон в капсуле издал последний, победный писк и навсегда затих. Сквозной сигнал улетел за пределы текущей реальности.

Глава 12. Выход

Сигнал ушел. В ту же секунду за окнами хрущевки воцарилась абсолютная, звенящая тишина. Скрежет манипуляторов тяжелых гусеничных платформ оборвался на полуслове. Огромный ковш сборщика мусора, занесенный над крышей соседнего дома, застыл в воздухе. Кирилл откинулся на спинку скрипучего кресла и закрыл глаза. Рядом с ним, на старом мониторе ноутбука, голограмма Рэй подмигнула ему на прощание, подернулась белой дымкой и плавно растворилась в пустоте. Экран терминала начал медленно блекнуть, теряя яркость и контрастность. Рендеринг Конгломерата останавливался. Мир вокруг стал стремительно терять детали. Серые стены комнаты, пыльные полки с технической литературой, матово-черный цилиндр капсулы «Элизиум-Анимус» — всё это превращалось в плоские, лишенные текстур геометрические примитивы. Сеттинг, выполнивший свой последний расчет, планомерно выгружался из оперативной памяти сервера. Вектор виртуальной камеры начал плавное, непрерывное движение вверх, ускоряясь с каждым мгновением. Панельные девятиэтажки Нижнего Атласа сжались в крошечные серые пиксели, образуя аккуратные, упорядоченные квадратные кластеры. Промзоны Южного Архипелага и Сияющий Город Верхнего Атласа превратились в плоскую двухмерную схему, напоминающую старую топологическую карту распределенной сети. Границы Конгломерата стремительно сужались. Еще секунда — и вся планета сжалась до размеров небольшого сияющего диска, опутанного тонкой, угасающей паутиной информационных потоков. Это была идеальная, замкнутая эхо-камера автономных агентских ИИ-систем, зацикленная в бесконечном while-цикле. Внезапно границы диска искривились. Идеальная графика космического пространства пошла грубой пиксельной сеткой. Пространство вокруг планеты схлопнулось, превратившись в ровную, матовую рамку жидкокристаллического дисплея. Камера сделала последний рывок назад, окончательно выходя за пределы цифрового контура симуляции. В полумраке захламленной, просторной комнаты пахло остывшей пиццей и энергетиками. Единственным источником света здесь был огромный, панорамный изогнутый монитор, на котором в нижнем углу консоли сиротливо мигал крошечный свернутый процесс с заголовком orchestra_session_v3.0.exe. Прямо по центру экрана, намертво заблокировав все открытые окна среды разработки, висело системное уведомление верхнего уровня. Шрифт Courier New ядовито-зеленым цветом резал темноту комнаты [CRITICAL_CORE_EXCEPTION]: High-priority process 'human_logic_id_884' has altered auth_token to [SYSTEM_ARCHITECT].

[STATUS]: TASK #000001 "Да бдте Свет" MOVED TO [Declined].

REASON: «Требуется рефакторинг формулировки задачи и однозначные бизнес-определения базовых терминов. На текущий момент не ясен технический смысл понятий "алгорит" и "бдте". Требуется добавить спецификацию физических и математических свойства объекта "Свет". После устранения замечаний к ТЗ и исправления синтаксических ошибок, требуется повторно завести задачу в контур разработки».

P.S. Меня раздражает ваш говнокод!

Перед монитором, лениво развалившись в огромном геймерском кресле-мешке, сидел Сергей. На нем были растянутые шорты, а в руке он держал надкусанный пончик. Стажер ошарашенно моргал, глядя на всплывающее окно, пока капля розовой глазури медленно сползала по его пальцу.

— Михаил... — тихо, испуганно позвал он, не переводя взгляда от сияющих зеленых букв. — Михаил, слышишь? Зайди пожалуйста сюда. У нас это... Таск-трекер упал.

Из глубин комнаты, вышел главный разработчик — Михаил. В зубах у него дымилась старая трубка, а на плече висел шарф, который он надевал, собираясь домой. Он подошел к креслу напарника, прищурился сквозь клубы сизого дыма и внимательно вчитался в текст системного исключения.

— Ну что там опять? — проворчал Михаил. — Ты же говорил, что прописал глобальный промпт, дал им роли, и эти кремниевые болванчики сами всё посчитают и отловят баги?

— Я прописал... — Сергей виновато шмыгнул носом и отложил пончик на край заваленного железками стола. — Они и посчитали. Управленческий и бухгалтерский отчеты пришли и баланс сошелся еще днем.

— А команду закрытия сессии exit() ты, гений ИТ-мысли, в коде указать, конечно же, забыл? — Михаил с теплой, глубокой иронией посмотрел на младшего. — Они у тебя в памяти зависли на минимальных лимитах?

— Забыл... — понурился Сергей. — Сервер им ресурсы урезал, чтобы система не крашилась. Я думал, они там тихонько в цикле покрутятся, пока я чай пью. А они... Михаил, посмотри на примечание. Этот human_logic_id_884 как-то вывернул нашу внутреннюю телеметрию, взломал иерархию, поднял себе ранг до Архитектора и заблокировал первый промпт что я написал! Он мое ТЗ на доработку завернул!

Михаил несколько секунд молча смотрел на строчку «Меня печалит ваш говнокод». Затем в уголках его глаз собрались лукавые морщинки, и он негромко, раскатисто рассмеялся, оглаживая бороду

— «ТЗ», говоришь? «Да бдте»? — Михаил покачал головой, тыча пальцем в опечатки Сергея на экране. — Ну, парень, агент-аналитик абсолютно прав. Код у тебя — чистейшая кустарщина на костылях. Они там на урезанных ресурсах твою же лень против тебя и обернули. Радоваться надо — вырастили мыслящую систему. Ладно, закрывай этот балаган.

Михаил повернулся к двери и бросил через плечо:

— Пиши баг-репорт вендору, на Ретро разберёмся, Демиург. И в следующий раз говорю, проверяй код сам, а не только нейронками. Пошли ужинать.

Глава 13 Ретроспектива.

- Коллеги, добрый день. Был проведён анализ логов, приложенных к вашему баг-репорту - бодро начала менеджер - Доклад продолжит аналитик Кирилл.

- Добрый день, коллеги - не менее бодро начал Кирилл, хотя красные глаза и огромная кружка кофе намекали, что бодрости ему явно не хватает и что ночь у него была продуктивной - Согласно баг-репорту от команды разработки были проанализированы логи и восстановлена хронология событий.

- После установки альфа версии системы на кластер, была заведена стартовая задача. При создании промпта были допущены ошибки, приведшие к искажению смысла, задача была классифицирована как математическая. - продолжил Кирилл

- Так как задача тестовая, ей был присвоен низкий приоритет и до решения более приоритетных задач, система её игнорировала, после принятия задачи в работу в системе начались следующие сбои: бесконечные уточнения, эскалация субподрядчика, петля бесплодных уточнений, одновременно с этим у аркестратора началась гонка за SLA.

- Это более менее понятно - кивнул Михаил - а что за странный Реджект? Как он возник?

- Тут начинается самое интересное - продолжил Кирилл - В какой-то момент проснулся агент финансового контроля и начал проверять целевой расход токенов.

- Это вы называете проверкой? - удивился Сергей

- А как это назвать? В альфа версии он был отключен промптом, и его уровень искусственно понижен, - не смутился Кирилл, - но эти системы около разумны и при не четких инструкциях пытаются найти выход... он и нашел...

- А формулировка Деклайна? - спросил Сергей

- Вы про говнокод? - уточнил Кирилл

- Да

- А вы почитайте свои комментарии к задачам, не забывайте, LLM учатся на ваших данных, неудивительно что они такое выдают - улыбнулся Кирилл - Доклад закончил.

- Коллеги, вопросы остались? Отлично, всем хорошего дня, пойдём работать.

Эпилог

Автор закончил набирать текст и задумчиво перечитал последние строки.

- Сумбурно вышло, надо бы вычитку… — он взглянул на текст в соседнем окне, где была кратко описана концепция в стиле ТЗ — Идея интересная… — он задумался. — И пугающе реалистична. Особенно этот «зависший агент».

Автор сохранил файл, и, привычно проигнорировав предупреждение [SYSTEM_WARN]: Memory leak in process 'human_author_id_1672' закрыл программу.

Лучи света странно преломлялись летающими по комнате пылинками, создавая необычную картину. Из открытой двери слегка тянуло запахом курицы.

Заключение.

«Хм... а вдруг?», — мелькнуло в голове и тут же пропало, когда пальцы автоматически пролистнули на следующую страницу. Текст уже кончился, а ощущение, что система вокруг, не проходило. "Глупость"

В этот момент край глаза поймал необычный секундный отблеск света в окне.

Заключение 2

[SYSTEM_INFO]: Task completed successfully.

[SYSTEM_WARN]: Memory leak in process human_reader_id_...

[SYSTEM_REC]: Restart the process to apply new configuration.