Сервер 0,11

Глава 1

Пуля в сердце

Бритсмут встретил меня лесом мачт, утопавших в удушливо плотном тумане. Мгла укутала городок с головой, оседая на крышах блёстками капель, въедаясь влагой в каменные стены и съедая видимость дальше соседнего дома.

«Как по-британски», заметил я. «И не надо прорисовывать ландшафт».

Я зашел в контору для регистрации новоприбывших. Впереди рядком стояли будки с умилительными для Англии XIX века турникетами. Деревянными. Прочая обстановка отличалась от сотен других только легкой стилизацией. Те же зеркальные полы и потолок, традиционно уплывающий в головокружительную высоту. Вдоль небрежно обтесанных стен тянулись диваны, коим сопутствовали столики со «скрытыми кнопками». С их помощью можно узнать новости этого сервера, за доплату – всего РеаНета, а премиум-аккаунтам доступны рассылки из Сервера 0. В Бритсмуте роль «скрытых кнопок» играли, разумеется, свежие газеты.

Я залез в ближайшую будку и кивнул боту-регистратору в аватаре портового клерка. Бот опустил на меня безучастный взгляд, просканировал, и внутри турникета что-то щелкнуло.

- Ваша легенда принята. Добро пожаловать, сэр Иоганн. Вы желаете пройти…

- Нет.

- Как пожелаете.

Программа вышибла меня на площадь для низкоуровневых, где уже прогуливалась небольшая толпа сэров и леди. Принадлежность к высшему обществу в РеаНете – верный показатель новичковости. Быть грузчиком, сапожником, ещё кем-то из третьего сословия интересно только самым прожжённым игрокам, перепробовавшим десятки жизней. Купив у бота-лоточника газету и зонтик, я приблизился к почтенной тусовке.

- А че, тут всегда такой туман? – поинтересовался у приятеля рослый господин атлетического телосложения. Его подростковый голос был криворуко изменен в бесплатном приложении.

- Ваще не шаришь, епта? – ответствовал милорд с ником «Убиватор_978», чей стандартный скин джентльмена оттенял кислотно-зелёный ирокез. – Админы проводят обновления.

- А если ползунок видимости подкрутить? – не сдавался атлет.

- Попробуй, че.

Я оставил господ наедине с их беседой. Чем спрашивать, лучше поищу в газете. Я попробовал нажимать на текстовые блоки пальцем, но они не реагировали. Пришлось листать страницы, дабы узнать в конце, что функция поиска заблокирована «в связи с работами на сервере». Даже не придумали аутентичную отговорку вроде «редакция «Бритсмут таймс» приносит извинения…»

Я затолкал газету во внутренний карман плаща, еле сдерживаясь, дабы не швырнуть её в лужу под ногами. Господа и дамы разбрелись; кроме меня на площади остался только бот-лоточник да кучера, пчёлками кружившие возле своих кэбов. Я проигнорировал их зазывающие взгляды и зашагал к столбу с направлениями. Все надписи оказались почему-то на староанглийском, воспринимать который мой переводчик отказался. Исторические Серверы…

Я огляделся, стараясь не выглядеть беспомощным. Но извозчиков было не провести – они переглянулись и начали уже откровенно зазывать меня в свои лоханки. Когда я почти уже сдался, из соседнего переулка вышел полицейский. Я подождал, пока страж порядка купит себе бутерброд («сэ-эндвич», вальяжно поправил внутренний голос) и пройдет мимо меня.

- Полисмен!

Он остановился, дожевал кусок; проглотил. Губы вытер рукавом.

- Нужна помощь, сэр?

- Если вас не затруднит…

- Мой долг – не затрудняться, - улыбнулся полицейский в густые, уже тронутые благородной сединой усы. Я немного расслабился и вдруг понял, что до этого момента был почти на взводе.

- Вы не подскажите дорогу до антикварного магазина?

- Нам по пути, так что… - полисмен вдруг воззрился на свой сэндвич, будто не мог решить, доесть его сейчас или все же закончить фразу. – Так что можете следовать за мной.

- Огромное спасибо! – приподнял я котелок.

Дэвид (узнать его ник не составило труда) шел быстро, я едва поспевал за ним. Когда туман разразился неожиданно мощным дождём, мы спускались по крутой улице, боясь поскользнуться на мокрой брусчатке. Боялся в основном я. Дэвид невозмутимо поднырнул под мой зонтик.

- Маловато людей для портового города, не находите? – отряхнул он руки от крошек.

- Меня это несколько озадачило.

- О, правительство решило капитально реконструировать город, потому местные носа не кажут на улицу. Снаружи сейчас только и встретишь, что новичков, да полисменов, вроде вашего покорного слуги.

- И куда все делись?

- Кто-то дома, кто-то в пригороде, но большинство почему-то сорвалось в другие города. Слышал, кто-то даже в Америку отплывает на днях. Не из Бритсмута, а из соседнего Тандерстоуна.

- Я видел много пришвартованных кораблей…

- О, блокада. Еще одна причуда правительства. Матросы толпами скучают в прибрежных скважинах, так что работы у нас с коллегами хоть отбавляй. А я не жалуюсь, нет, сэр. Портовый район всегда был неспокойным местечком, опасным для таких, как мы с вами… Хорошо, мне поручили патруль тихих уголков, вроде района для новоприбывших. Шанс получить по рёбрам от перебравших забияк стремится к нулю, что немало радует мою заботливую женушку… Кстати, как вас зовут?

- Иоганн, - ответил я и еще раз просканировал собеседника: не бот ли это. Нет, всего лишь хорошо отыгрывающий игрок. Как ловко обосновывает работы на сервере и миграцию игроков на другие сервера! – Вы упомянули некие «скважины»… В городе есть артезианские источники?

- Нет, что вы, - рассмеялся Дэвид. – У нас так пабы называют. Вы, наверное, приехали отведать знаменитого бритсмутского пива?

- Нет, я приехал к знакомому. Но местное пиво продегустирую обязательно.

- Отличная идея! Ваш знакомый – владелец антикварного?

- Нет. Но я подумал, что если куплю одну вещь, на которую он так давно заглядывается, наша встреча станет намного радостней.

- Разумно… - почесал Дэвид над ухом.

Закрыв зонтик, я стряхнул с него обильные капли. Дождь кончился. Мы вышли на набережную, и моя старенькая карта запахов с натугой выдала пронзительно-солоноватый дух Атлантического океана.

- Нам сюда, - указал Дэвид на улицу, что тянулась параллельно набережной, по ребру очередного холма.

Вопреки моим ожиданиям, далеко идти не пришлось. Мы прошли через первую же арку и оказались в уютном дворике, бо́льшую часть которого занимал рукотворный пруд, где резвились золотые рыбки. Осенью?..

- Не удивляйтесь, - поймал Дэвид мой взгляд. - Они и зимой вполне себе живут. Хитрое отопление. – Условности сервера. - Говорят, у китайского императора целые озера не леденеют.

Хорош, чертяга! Просто живет этой реальностью… улучшает и обосновывает ее силой неуемной фантазии. Лучше бы дали вести газету ему, а не этим бездарным олухам.

- Что ж, мы пришли, - козырнул Дэвид. - Вы – пришли. А меня ждут дела.

- Еще раз огромное спасибо… полисмен! – чуть не назвал я его по имени, чем мигом бы разрушил негласные правила нашей с ним игры.

- Для вас – Дэвид, - козырнул служитель порядка. – Если найдете время, с восьми до одиннадцати пополудни я отдыхаю на Нельсон-стрит, в «Герцоге мира».

- Буду иметь в виду, - приподнял я котелок. Дэвид улыбнулся и ушел по зову долга, немного подволакивая ногу. Странно, что раньше я не замечал этой привычки…

Дверь в магазин обозначала шикарная кованая вывеска. На фоне крупных, любовно начищенных букв «Антикварный магазин Марка» развернулась композиция из гигантской подковы и скрещенных шпаг. Когда я не без труда зашел внутрь (петли не то проржавели, не то слишком туго были затянуты), звякнул колокольчик. Хозяин магазина оказался колоритным джентльменом, чья почти лысая голова вызывала ассоциацию с огромным птичьим яйцом, выглядывающим из пожухлой травы. Левая половина его физиономии была почти целиком замазана пеной для бритья.

- Чем могу помочь в столь ранний час?

Я автоматически покосился на встроенные часы. Без пяти двенадцать.

- Мне порекомендовал это место некий Камикадзе…

- Камикадзе станете вы, если сейчас же не уйдете из моего магазина, - лучезарно улыбнулся Марк. Он одернул правую половину своего халата, продемонстрировав нелегальный дезинтегратор. Внутри меня все склеилось. Один выстрел из этой пушки, и я не только потеряю персонажа, но и заработаю церебральный паралич в реале.

- Я… Камикадзе говорил, что вы…

- Я больше не веду дела с такими, как Камикадзе_145! – вскинул он на меня дезинтегратор.

- Стойте! Это другой Камикадзе! Обычный, без номера!

Марк мигом растерял весь свой апломб.

- Без номера? Ничего себе у вас связи… Приношу искренние извинения. Так что же привело джентльмена в мое скромное заведение?

Я покосился на дуло дезинтегратора, и Марк поспешил спрятать его за пазуху. Я же перевел дух.

- Говорят, у вас есть нечто, способное создать копию реального человека.

- Этот человек хоть раз бывал в Сети?

- Очень продолжительное время.

- Это упрощает дело.

Марк вышел из-за прилавка с ключом в руке, запер дверь и перевернул табличку в сторону «закрыто».

- Камикадзе назвал цену?

- Да. У меня все есть, даже немного сверху.

- Это хорошо. Где деньги?

- Просканируйте моего персонажа.

Черные глаза Марка впились в меня с расчетливым недоверием.

- Подождите, - молвил он, наконец, и скрылся в проеме за прилавком. Вернулся антиквар минут через пятнадцать.

- Все готово. Завтра вирткоины перейдут на мой счет, а на ваш аккаунт РеаНета придет сообщение. Внутри будет артефакт, инструкция к нему и предложение увеличить мужское достоинство. Надеюсь, вы разберетесь, что именно из этого не следует удалять.

- Всенепременно, - улыбнулся я, натягивая котелок на голову. – Что ж, было приятно иметь с вами дело.

- Надеюсь, вы сможете хоть немного восполнить свою потерю, - немного странным голосом произнес Марк.

Меня ударило как током.

- Откуда вы?..

- Не у одного вас Сеть отняла близкого человека.

- Сочувствую… - нашел я самое банальное из всех слов. Но Марк улыбнулся – на сей раз не дежурной улыбкой английского лавочника.

- Не стоит. Эта штука сослужила мне хорошую службу.

- Ясно… Вы откроете дверь?

- Нет. Она ненадолго задержит их.

- Кого? – мигом насторожился я.

- Полицию. Недавно они стали что-то подозревать и загрузили в магазин жучка.

- Они знают?!

- Они не знают ничего конкретного. Быстрей, я покажу, как выбраться.

Он открыл передо мной дверцу прилавка. Я все еще не мог прийти в себя.

- Вы подставили меня!

- Нет. То есть, почти. Если бы сказал о жучке сразу, вы не захотели бы вести со мной дело. Не беспокойтесь. Я позаботился о том, чтобы они не узнали, что́ я продаю, и кому. Но самого факта не скрыть. У вас на руках ничего нет, так что посидите денек в тюрьме, и на этом все закончится.

- Тогда зачем мне убегать?

- Если поторопитесь, не сядете вообще. Доберетесь до ближайшей точки входа и покинете Сервер к чертям собачьим. Местные модераторы слишком заняты реконструкцией, чтобы носиться за каждым новичком. А я попробую убедить легавых, что тревога была ложная.

- Хорошо, - протянул я, одолеваемый смутными предчувствиями.

За проемом у прилавка была своеобразная развилка – в подвал и в комнату хозяина. Марк повел меня вниз, прихватив газовый фонарь.

- Автокарта работает? – спросил он, освещая помещеньице, забитое хламом до самого потолка.

- Нет, - ответил я, проверив настройки.

- Канал откройте, загружу свою.

Через пару секунд перед глазами высветилась явно самодельная карта. Стрелкой в центре был, разумеется, я, а какая-то мерцающая звездочка в ста метрах на северо-восток…

- Точка входа. Чтобы переключаться между обычным режимом и картой, бейте кулаком в левую ладонь, вот так.

Я повторил его шаолиньский жест, и карта пропала.

- К сожалению, мини-карту я ещё не успел настрогать, - проговорил он, отсчитывая кирпичи в дальней стене, единственной не отштукатуренной.

- Вы содрали с меня шиллинг за эту карту, - не то, чтобы с удивлением обнаружил я.

- Ну, здесь не общество святой Терезы, - пожал плечами Марк. Он нажал набалдашником трости на определенный кирпич, и часть стены обернулась дверью.

- Поспешите. Они уже ломятся.

Марк вытолкал меня наружу, и я обнаружил себя в удивительно чистой подворотне. За спиной серела голая стена. С невозмутимым видом я поправил плащ, сделал вид, что застегиваю ширинку, ударил кулаком в левую ладонь…

Не знаю, что меня выдало – то, что я через шаг озирался, или беспрестанно избивал несчастную ладонь, а может, ничего меня не выдало, и полисмен бил баклуши у точки входа совершенно случайно… Но первая мысль при виде Дэвида была «какого хрена?!».

- Сэр Иоганн! – поприветствовал он меня, как ни в чем не бывало. – Уже уходите?

- Да, - как можно беспечней ответил я.

- Даже не посетив старого знакомого?

- Увы, - улыбнулся я нервозней, чем следовало, - не застал его дома.

- А лорд Каннингем обедает, между прочим, в своем особняке. Он еле вспомнил «знакомого», коего милостиво пригласил после короткого разговора, в котором вы настойчиво напрашивались в наш славный городок… Вы совершали покупки в антикварной лавке, сэр?

- Не понимаю, о чем вы, - ответил я, ощупывая во внутреннем кармане пистолет. Обычный, который убивает персонажей, не задевая настоящих людей.

- Держите руки на виду, сэр Иоганн, - едва ли не по слогам проговорил Дэвид. – Я все еще надеюсь выпить с вами по пинте в «Герцоге мира».

- Простите, Дэвид! – прокричал я и выстрелил в него не глядя. Пуля попала точно в сердце. Я со всех ног понесся к спасительной точке. За спиной прогремел ещё один выстрел.

- АААААА!!!

Я всем телом дернулся в кресле. Сердце горело адским пламенем. Снайпер! Полисмен был не один! Аргх… Где я? Бритсмут, улица, Дэвид… Нет. Моя комната. Черт…

Я отстегнул себя от кресла, стянул шлем, кое-как вырвал провода из костюма и подполз к тумбочке, где лежала пластинка с нужными таблетками. Выдавил две. По мере того, как их грыз, сердце постепенно приходило в норму. Самое забавное, что всё с ним в порядке. Только вот сознанию, испытавшему виртуальную смерть, так просто этого не объяснишь…

Сервер 0

Истинное наказание от виртуальной смерти - это блокировка устройств на три дня. Никакого РеаНета и даже оффлайновых игрулек. Только унылый Интернет с его одноклеточными бугага-видео, деграднувшим геймингом и рулонами букв. Лучше уж пресные развлечения реала, который не просто так называют «Сервером 0»…

Третий день моего заключения в «нулевом сервере» пришелся на какой-то праздник. Я отмечал его в кровати. Имел право быть смертельно уставшим. Единственным недостатком ничегонеделанья были крадущиеся из глубин мозга мысли…

Не могу вспомнить, кому из нас пришла идея перенести наш роман в виртуальную реальность. Мы жили друг с другом два года и были вроде бы счастливы. Я успокаиваю себя тем, что каждому хоть раз закрадывается мысль разнообразить устоявшиеся отношения чем-то… эдаким. Немудрено, что в просвещенный двадцать первый век «эдаким» послужили параллельные миры РеаНета.

Мы долго ждали из Японии новейшие «вирт-дайв костюмы», дабы наши приключения сопровождались осязанием и запахами, пусть и ограниченными сегодняшними технологиями. Опытные игроки говорили, что мозг многое додумывает сам, но Людмила их не слушала. Людмила… Многих удивляет, почему я называю её полным именем. По-моему, сколь прекрасна «Людмила», столь неприятно, даже вульгарно звучит «Люда»... У каждого свои тараканы, верно?

Находясь в сладостном ожидании новых горизонтов, мы развлекали себя разговорами о том, в каких реальностях будем отыгрывать нашу любовь. Людмила могла говорить об этом часами. А я с нежностью следил, с каким неподдельным восторгом она рассказывает мне эти сказки, и как горят при этом ее ореховые глаза. Никогда не мог удержаться от того, чтобы прервать очередные излияния о Серверах поцелуем. Она отвечала с готовностью, а потом долго не могла вспомнить, о чем говорила. Такой… живой я не видел ее даже на первых свиданиях. А что мы стали вытворять по ночам, когда разговоры о дивных новых мирах исчерпывали себя… Наше счастье вышло на новый уровень.

Постепенно увлечение Людмилы окукливалось в нечто более навязчивое. Она стала тратить все выходные на официальном сайте РеаНет, придирчиво копаясь в ассортименте Серверов. Помнится, очень сетовала, что не может найти ни одного по «Руслану и Людмиле». Отрывать ее от монитора приходилось иногда силой. Поначалу она с улыбкой благодарила, что я не ей даю впасть в «компьютерное задротство». Я тоже относился к этому с юмором – как дурак, который балагурит, тыча пальцем в штормовые тучи.

И потом понеслась... Звонки на работу, в коих она часами щебетала об очередном новом Сервере. Растущая гора объедков вокруг монитора, а в раковине – грязной посуды, которую я, скрипя зубами, мыл за двоих. Раньше-то по очереди… Все разговоры постепенно свелись к повседневным мелочам и РеаНету. Затем - истерики, скандалы, борьба за место у монитора и прочие радости совместной жизни, которые почему-то не возникали раньше. Я злился, а Людмила остывала. Как-то после особо разрушительной ссоры я впервые сходил налево, отчего долго потом грыз себя изнутри. Она не замечала, как ни странно. Она была где-то далеко.

Все изменил день, когда пришли костюмы.

Этому дню в подметки не годились Новый год, день рождения, ежегодный приезд мамы и шестое апреля – дата, когда ее назначили руководителем отдела. Наша квартира наполнилось таким осязаемым счастьем, что им можно было обмотаться как покрывалом из лепестков сакуры. Тогда мне показалось, что лед растоплен навсегда. Погуляем по параллельным мирам, ей надоест, продадим аппаратуру в интернет-барахолке, и все вернется на круги своя… После незабываемой ночи вместе я, идиот, рассказал ей про это. Людмила лишь потянулась, как кошка, и сладким голосом посоветовала наверстать упущенное – из-за постоянных скандалов мы последние пару недель спали порознь.

На следующее утро ее половина кровати была холодна, а на тумбочке лежал конверт. Внутри были адреса Серверов и наброски сюжетов, которые мы вместе должны были отыгрывать. Я читал и удивлялся изощрённости её фантазии в дремучем лесу под названием «романтика». В последней бумажке чернело объяснение, почему она сбежала. «Я хочу увидеть тебя с разных сторон; но ты повседневный можешь сбить меня с толку в попытках познать тебя настоящего». Что сказать, гениально. Я был вне себя. Сжираемый ревностью мозг рисовал невероятные картины. Почему она не сказала мне это в глаза?!

Людмила обещала координировать наши погружения при помощи смсок с левых номеров. Я разрывался между гневом и желанием выяснить, что к чему, и через неделю, едва получив первое сообщение, тут же натянул эти странные шмотки, отдалённо напоминающие старые костюмы для motion-capture. А потом… А потом, спустя полтора года уже виртуального счастья, Сеть забрала ее.

Тягостные воспоминания отбили последнюю охоту заниматься хоть чем-то. Я залез в кровать и долго собирал кубик Рубика. Потом отложил его и проворочался до самого утра.

Пламя осени

Келаат готовился к Солнцестоянию, отбросив свою всю свою обычную деловитость. Кто-то предложить украсить путь короля растяжками с разноцветными треугольниками, и идею подхватила вся столица, справедливо полагая, что Его величество почтит присутствием именно его улицу. Внезапно выяснилось, что растяжек не хватает, и многие пожертвовали на благое дело собственные рубахи и панталоны. Однако самые нарядные костюмы горожане приберегли для себя.

Рыночная площадь на глазах заделывалась в ярмарку невиданных масштабов. Сюда стекались торговцы и циркачи со всего королевства. Такой наплыв площадь физически не могла уместить, так что праздничное настроение потихоньку расползлось по всем улицам и даже за пределы города. Люди лорда-градоправителя как раз разбивали подмостки для рыцарского турнира. Многие хитроумные дельцы нашли покупателя и здесь, среди многочисленных любителей посмотреть на то, как работают другие.

Погода была как на заказ (ну конечно…) восхитительной. Деревья утопали в золоте и багрянце, небо сияло, как драгоценный сапфир. Ветер разносил нежную симфонию леса, из-за чего моя карта запахов чуть не сошла с ума. Пришлось убавить ее до минимума.

Я отыгрывал коробейника в соломенной шляпе по имени Хризостом. В группе себе подобных Хризостом не выделялся ничем, кроме разве что цвета бороды. Вышла она почему-то рыжей, за что улыбчивый геркулес по имени Брехт прозвал меня Мужиком-Осенью.

Мы взошли на приветливо опущенный мост через прозрачную реку. Стражники мазнули по нам ленивыми взглядами и вновь стали глазеть на акробата, выделавшего кренделя в пятидесяти метрах от них.

Ступая по знакомым улицам, я вновь ощутил это. В груди все сжалось и засочилось давным-давно похороненным восторгом. Это как возвращение даже не домой, а в полуосязаемую мечту, в которой ты провёл едва ли не лучшие мгновения своей жизни. Но все же в каком-то смысле это мой дом, ведь я прожил здесь почти полгода.

Келаат был пятым Сервером, где мы с Людмилой исполняли очередную вариацию на тему нашей любви. В первых четырёх устройство Марка не нашло слепков её личности, но это понятно: там мы задерживались не более чем на пару дней.

Я подошел к непримечательной хижине с наглухо заколоченными окнами и постучался. Ответ последовал не сразу:

- Чего надо?!

- Меняться не желаешь, хозяин? – пробасил я, отгоняя непрошеную улыбку. Вечно недовольный старина Огги…

- Ничего мнёття не надо!

- Даже травок?..

- Каких таких – «травок»?!

- Уверен, здешние крыски таких не пробовали.

Дверь с треском распахнулась. Огги оглядел меня по-птичьи, глазком, и буркнул:

- Входи.

Входить было особо некуда. Всю скромную обстановку составляла устланная соломой кровать, алхимический столик, на котором старик выводил крысиные яды, и два сундука. Один под столом, в нем лежали ингредиенты, а второй, для одежды, целиком занимал яму под облезлым ковриком. В центре единственной комнатушки тлело кострище, огороженное прокопчёнными камнями.

- Выкладывай-давай, что у тебя, - нахмурился Огги, указывая жилистым пальцем на стол.

В контексте этого помещения я со своей корзиной был слонопотам, поэтому, чтобы стащить её со спины, пришлось выйти на улицу.

- Смотрите, - молвил я, торжественно выкладывая один пучок за другим. – И пусть за меня скажут параметры!

- Гм, - выдал старик. Подумав, указал на цветущую фиолетовым траву амаджи: - Сколько?

- Для наставника Готтлиба – пять медяков, - безумно сбросил я цену.

- Ты… ты знал его? – Огги смотрел на меня словно на чайник, об который он только что обжёгся.

- Да, мы были с ним друзьями…

- Хреновыми друзьями, раз только сейчас явился…

- Мы переписывались, - не моргнув, соврал я.

- Гм. Не знал. – Он почесал затылок, помял в руках траву амаджи и, спохватившись, положил обратно ее на стол. – Многое я не знал о собственном ученике. Ещё приемным сыном смел втихаря называть… А ты – знал?

- Что – знал?

- Что твой дружок колдун.

- Колдун?

- А! – Огги отмахнулся куда-то в сторону и начал мелко нарезать траву амаджи прямо на столе. – Идиоты в городе так его кличут. Но мальчик ни в чем не виноват, понимаешь? Ни в чем! Спутался с какой-то феей…

- Феей?..

- Да! – воскликнул Огги, смахивая остатки с ножа. – Завелась в лесу всякая нечисть. Готтлиб часто бывал там, собирал для меня травы. Хороший был ученик, на лету все схватывал. Думал, займет мое место, когда я… того.

Я понимающе кивнул. Огги засыпал траву в ступку начал давить её деревянным пестиком.

- Видать, когда-то тогда и подцепила его эта чертовка…

- А в каком смысле… подцепила?

Крысолов воззрился на меня через плечо как на последнего кретина.

- Охмурила, охомутала, заставила обалдеть по себе. Влюбила!

- Феи… ну… они же… маленькие…

Огги невесело усмехнулся.

- Сразу видно, не знает человек. У эльфинь магия такая, могут принять какой угодно размер.

- Даже гигантский?.. – с наивным восторгом ахнул я.

- Не знаю! – отрезал Огги. – И не хочу знать.

- Хорошо. Что же случилось?

- Что, что… - Огги залил в ступку воду, тщательно перемешал и оставил полученную бурду настаиваться. От меня не ускользнуло, как старина заводит встроенный в его персонажа будильник. – Застукал их Гарлик, егерь, когда они резвились на полянке в окружении любопытных зайцев. Зайцы недобро так на него посмотрели, и старый трус дал стрекача…

«Значит, Гарлик. Стоило догадаться»

- Растрезвонил по всему городу, что Готтлиб якшается с суккубами и управляет зайцами-убийцами. Сразу нашлись оглоеды, которые видели на окраине зайцев с кровавыми глазами. А потом такие небылицы поперли… Бедного парня схватили ещё на опушке.

- Его… оправдали?

- Если бы эта феечка не припёрлась его спасать, то может. Тебе не нужно заниматься делами?

- Нужно, - с готовностью подтвердил я, захлопывая корзину. – Но ты так и не расплатился.

- Да, точно.

Старик отсыпал мне пять дрянных монеток.

- Скажи, хозяин… Готтлиб не мучился? – спросил я, прежде чем уйти.

На этот раз соврал Огги:

- Нет.

Разговор со старым другом навел меня на мысль. Главной проблемой в поиске слепков Людмилы состояла в том, что я не знал, где именно в Келаате обитал ее персонаж. Я прошелся по всем местам, где мы с ней, по выражению Огги, «резвились», но набрал лишь жалкие крохи, в общей сумме на полпроцента. Необходимо было найти место, где она проводила много времени... либо испытала мощное эмоциональное потрясение. Мой путь лежал к Кострищу Колдуна.

Нет, серьезно, это место даже отметили на карте.

К Кострищу вела хорошо протоптанная тропинка. Деревья вокруг него раньше прочих сбросили листву. Земля вокруг усердно вбитого столба была тщательно утрамбована. Листья и трава словно обходили образовавшуюся «площадь» стороной. Я не без опаски приблизился к столбу и тронул его рукой. Свежий, даже смола еще не высохла. Никогда не думал, что открою сезон охоты на ведьм…

Я скинул корзину на землю и выудил со дна ничем не примечательный камушек. Одним из бесчисленных достоинств устройства Марка было то, что оно могло принимать любую форму. Я установил камушек у подножия столба (он радостно пикнул, обнаружив слепок) и уселся на корзину. Прошерстить все имеющиеся бэкапы, просканировать каждого, кто бывал здесь за все время существования этой локации, выудить из этого массива фрагментарные копии одной-единственной личности – всё это требует некоторого времени.

Когда меня схватили на опушке леса, старина Огги мирно спал в своей лачужке. Скорее всего, старика хотели привлечь за пособничество колдуну, но потом передумали. Опытные крысоловы на дороге не валяются, если не нажрутся в хлам. Уверен, горожане сами выдумали ему отговорку. Не знал, мол, добрый человек о проказах своего протеже… В общем, Огги поведал мне мою же историю не совсем точно, из третьих рук.

Сначала Готтлиба действительно привязали к дереву и устроили маленький процесс. Все нелепые оправдания расщелкивались как орешки – кто-то додумался притащить на Сервер детектор лжи – а правду интерпретировали, как им самим было выгодно. Хвороста на меня не пожалели, собирали его всем миром не меньше получаса. Я уже подумывал об экстренном отключении, как из лесных теней явилось чудо. Не зря Людмила хвастала, что хорошо продвинулась, изучая у новых подружек магию фей. На городскую голытьбу ополчился сам лес – вековые дубы выдёргивали себя с корнем, дабы вломить нахалам за нарождающуюся древесную промышленность, трава превращалась в цепкие лианы, связывая новоявленных охотников за колдунами по рукам и ногам, и в потрясающем финале явилась Она. Окутанная шлейфом из осенних листьев, с развевающимися на колдовском ветру зелеными волосами, Людмила разила горожан комьями земли и заостренными ветками. Это было апокалиптически. Дерево, к которому я был привязан, ожило, и разодрало мои путы. Я со всех ног бросился в лес, но потом двинул обратно, посмотреть на дальнейшую расправу.

Первое, что заставило меня насторожиться – это внезапная тишина, переросшая в испуганно-ликующие возгласы. Прокравшись к опушке, я наблюдал, как растратившую ману фею привязывают к бревну. Я проклинал Людмилу за самонадеянность, выжидая в кустах подходящего момента, чтобы ее освободить. Никто этого момента не предоставил, и я в бессилии наблюдал, как мою женщину обкладывают хворостом, предназначенным для меня, а какой-то придурок не может высечь искру из кремня и огнива. Хворост вспыхнул со злобным шипением.

Еще до того, как слух мой разодрали ее крики боли, я бросился из кустов, не совсем понимая, что делаю. Ошарашенные от неожиданности «охотники» не были мне помехой. Я бросился в костер, чтобы отвязать свою фею. Но связали её крепко… Мы сгорели вместе, и, очнувшись уже в нулевом сервере, долго не могли прикоснуться к собственной коже. Мозг еще помнил.

Это «приключение» вновь свело нас в реале. Никогда еще Людмила не смотрела на меня с таким… обожанием? Видимо, у нее, в отличие от меня, не возник вопрос «смог ли я это сделать, происходи это в реале?». А потом, наверное, возник, потому что через пару месяцев она вновь исчезла ранним утром, оставив новый список.

Камень пикнул, сообщая, что закончил собирать данные. Я неловко поднял его и посмотрел на шкалу прогресса. Тридцать пять с половиной процентов. Более чем неплохо.

ЮАР-киберпанк

Центр Йоханнесбурга утопал в беспроглядной ночи. Некогда прекрасные, а теперь напоминающие опустившихся до бомжевания колоссов, небоскрёбы смотрели друг на друга пустыми, наспех прикрытыми картонкой, глазницами. Найти здесь стекло – задачка не для заурядного ума. Бот-водитель вез нас с выключенными фарами, ориентируясь в темноте при помощи имплантов ночного видения.

Я сидел на заднем сидении в компании быковатого на вид Апострофа. Самый черный африканец, которого я когда-либо видел в жизни, деловито проверял оружие, коим был обвешан как коммандо из игрушечных наборов. Заметив, что я за ним слежу, он с улыбкой подстрелил меня из пальца и выдал:

- Пыщ.

Я улыбнулся. Несмотря на напускное дуракаваляние, Апостроф был вторым мозговым центром компашки после Фантома. Да, я знал этих ребят по прошлой жизни, когда согласно указаниям Людмилы начал работать силовиком на корпорацию «Эко-лордс». Несмотря на то, что в вершину наемничьих чартов «Гиены» не лезли, они были редкими профессионалами, и выполняли поставленные задачи до последнего вздоха. Именно поэтому я нанял их в качестве телохранителей в образе скучающего миллионера, ищущего приключений на свою задницу.

«ЮАР-киберпанк» был предпоследней реальностью, в которой игрались мы с Людмилой. Я не встречал ее целых полгода - ни в реале, ни на Сервере, пока нашей группе не дали задание прогнать бойцов конкурирующей корпорации из заброшенной базы. Мне, как новичку, выпала честь вышибить мозги единственному выжившему охраннику. Разумеется, им оказалась Людмила.

О да, моя девочка решила поиграть в Ромео и Джульетту. Проблемами, которые мы после этого разгребали, можно было обмазываться. Сначала я сымитировал ее убийство, потом укрывал по конспиративным квартирам в черных кварталах (белую-то женщину!), затем уволился из корпорации, и мы вместе скакали от ищеек по небоскребам. Она называла это самым захватывающим периодом наших отношений и частенько наведывалась ко мне домой в реале, чтобы «отметить» очередной головокружительный побег в духе старых голливудских боевичков. Закончили мы предсказуемо – наших персонажей расстреляли в упор из дробовиков в очередном клоповнике. Я предлагал свалить оттуда раньше, но похоже, постоянная опасность не на шутку ее заводила. Во всех смыслах.

- Можно вопрос, шеф? – произнесла сидящая впереди Анаконда. Вся ее гладко выбритая правая половина головы была расписана неоновой татуировкой змеи, проглатывающей крокодила.

- Можно, - разрешил я, чуть не ляпнув «валяй». Образу утонченного оригинала это плебейское слово явно не шло.

- Вы еще не насмотрелись на сраные небоскребы?

И то верно. Я посетил все наши бывшие квартиры, кроме той самой, где нас в итоге накрыли. Туда мы сейчас и направлялись.

- Вы предлагаете куда-то сходить? – приподнял я бровь.

Если мое двусмысленное предложение и смутило мулатку, то только на долю секунды.

- Оплата у нас почасовая, на кой мне что-то предлагать?

- Кроме поездки из одного конца города в другой, - вставил Апостроф.

- Резонно, - согласился я. – Но если я погибну, вы потеряете семьдесят процентов от суммы гонорара. Так что спасибо за беспокойство, мисс Анаконда.

- Приехали, - безучастно объявил бот.

Апостроф связался с Фантомом, чтобы он проверил местность на киндер-сюрпризы. Все было чисто. Первой на улицу выскользнула Анаконда. Алый комбинезончик, плотно обтягивавший ее стройное тело, не таил в себе никакого оружия. Змейка сама была оружием… Вторым вывалился Апостроф. Его ворох пушек по-гарлемски скрывался под просторным плащом да широченными штанами. На голове белела рэперская кепка из броневолокон.

- Мистер Амадей…

И последним вышел я – в лакированных туфлях, с которых сегодня дважды стирали кровь, классическом костюме и бордовой рубашке, легкомысленно расстёгнутой до груди. С белоснежной улыбкой приняв обалделые взгляды местных, я направился ко входу в небоскрёб. Дверь для меня открыл Апостроф, Анаконда замыкала. Где-то на подхвате ошивался Хамелеон.

Мраморный пол вестибюля порос грибницей спальных мешков и бочками, которые заменяли здесь печи и батареи. Почти все мешки пустовали; их хозяева ушли на уличный промысел.

- Может, хоть здесь лифт работает? - попросил я. Апостроф нажал на кнопку, и двери разошлись в сторону. Не показатель…

- Фантом, что с лифтом? – вполголоса спросила Анаконда и покачала головой, взглянув на меня. – Он не советует.

- Ну и ладно, мне все равно на второй этаж.

Лестница насквозь провоняла мочой. Заменяет туалет товарищам из вестибюля, догадался я. И художественную галерею… И литературный процесс…

Второй этаж, как ни странно, не выглядел помойкой. Обшарпанные стены, на которых остались клочья красных обоев, подозрительно коричневые разводы по углам, шатающиеся двери… Все-таки гетто, нежели помойка.

Я насчитал двадцать первую квартиру и занес руку, чтобы постучаться… но вовремя вспомнил о кожаных перчатках в кармане. Касаться голыми руками этой антисанитарии – увольте. На мой стук никто не отреагировал.

- Апостроф, ваш выход!

Громила решил выпендриться, выбивая дверь ребром ладони. Что характерно, ему удалось. Критический удар, и все такое.

- Благодарю.

Я щёлкнул зажигалкой, и она утвердительно пикнула. Прикурив от нее сигару, начал осматриваться. Кровь наших с Людмилой персонажей продолжала украшать пол спальни. Какой-то шутник или высокий художник додумался пририсовать ей закорючки и желтую рамку с криво нарисованными листьями. Не хватало только подписи в духе «Вечность наоборот; страдания творца». Я продолжал делать вид, что изучаю убогое помещение, пока в коридоре не прогрохотал выстрел.

- Что такое, Хамелеон?! – прошипела Анаконда.

- Пёс де́тский, - емко выразился немец, зайдя в квартиру и отключив стелс. – Один нищеброд меня заметил. Просто увидел.

- Что-то здесь нечисто, - констатировала Анаконда очевидное. – Шеф, ты скоро?

- Секундочку, - отозвался я, вглядываясь в зажигалку. Устройство наконец-то нашло слепок и начало его загружать. Девяносто восемь и девять процентов. Девяносто девять… Девяносто девять и три… Девяносто девять и пять… Завершено.

«Воистину пёс…»

- А теперь бежим, - скомандовал я, вставляя патроны в свой пижонский револьвер.

Я думал, что пойдем коридорами, но Апостроф вдруг схватил меня за шкирку, приподнял над землей (я не успел захлопнуть барабан, поэтому патроны посыпались на пол) и прыгнул в окартоненное окно. Приземлился он на удивление мягко, и, приоткрыв глаз, я понял, почему: из белых кроссовок здоровяка вырывалось красно-синее пламя грави-стабилизаторов. Точно так же опустился на землю Хамелеон. Анаконда просто слезла по стене, цепляясь за нее когтями.

Смышленый бот подъехал к нам тотчас. Мы завалились в машину с изяществом вечерних пассажиров московской маршрутки, и водитель дал по газам.

Невольно нюхая локоть Анаконды, который в нашей куче-мале то и дело бил меня по носу, я размышлял, почему не нанял этих суперменов раньше. До того, как наши с Людмилой мозги не послужили современному искусству. Я как-то и забыл, что именно эти трое заложили основу той больной картине на полу…

0,11

Мне всегда казалось, что миссия Реальной Сети заключается в том, чтобы разбить ржавые оковы повседневности, прочувствовать иные жизни, насытить впечатлениями свою и не сойти с ума от статической скуки современного мира. Как ни странно, эта мысль пришла Джону Кэмпбэллу во вторую очередь. Гений вбил себе в голову, что хочет подчистую скопировать «нулевую» реальность, с одной только оговоркой – люди могут быть в ней кем угодно. Как ни странно, Сервер 0,1 не снискал популярности. Люди терялись в мире абсолютной свободы, либо начинали воплощать самые отвратительные желания, загнанные в обычном мире моралью, или страхом перед законом. Тогда Кэмпбэлл отозвал проект и устроил закрытое бета-тестирование, пережившее десять версий.

Последняя вышла в свет под непритязательным названием «Сервер 0,11». Кэмпбэлла спрашивали, почему не 2.0, а гений лишь посмеивался, отвечая, что его разработка не вторая реальность, а та же, только чуточку лучше.

Сервер 0,11 стал многопользовательской игрой со своими правилами, ограничениями и, страшно сказать, квестами. Позже появилась прокачка. Кэмпбэлл признавался, что использовал наработки своего деда, Уэлла Райта, создателя компьютерного симулятора обычной жизни.

Бум новой технологии пришелся на мое шестнадцатилетние, и я с наивностью подростка полагал, что люди пользуются Сервером, дабы побывать космонавтами, генералами, королями сцены и прочими выдающимися личностями. Или, если они инвалиды, чтобы вновь ощутить себя полноценными. Такие действительно составляли большинство. С понижением цен на технологию и наплывом «массового потребителя», мечтателей становилось все больше. Серверы плодились как кролики, и каждый из них был по-своему уникален. Вскоре начали появляться фентезийные, научно-фантастические и прочие, и прочие. Игровые критики, психологи, экономисты хором прогнозировали бесконечный рост РеаНета и постепенную гибель «ноль-одиннадцатого», слишком досконально копирующего повседневность. Кэмпбэлл на эти замечания лишь загадочно улыбался.

Время показало, что этот сукин сын оказался умнее всех. Пресытившиеся чудесами игроки табунами валили в «ноль-одиннадцатый», чтобы жить по заветам гения не второй, параллельной реальностью, а дополнять свою собственную. И если пилотов, гонщиков, каскадеров понять еще можно (для них это безопасное оттачивание мастерства), то офисных клерков, которые возвращаются домой, морально убитые перекладыванием файлов с места на место, чтобы надеть «вирт-драйв» костюм и заняться ровно тем же… Для моего, наверное, больного мозга это кажется патологией. Однако эти типчики составили две трети многомиллионной аудитории РеаНета. Почти все они оседали в «ноль-одиннадцатом».

Я ощущал смутное беспокойство, когда Людмила написала последним пунктом этот Сервер. Мои опасения оправдались. Она захотела переиграть историю нашей реальной любви.

В «нулевом сервере» мы встретились при обстоятельствах не слишком веселых. Проходили в суде свидетелями по жестокому убийству какой-то старушки. Вся эта мозговыжимателка удивительным образом сблизила нас, как сближает любое совместное несчастье. Слово за слово, свидание за свиданием, и мы пришли к тому, к чему пришли. Ради того, чтобы мы встретились вновь, Людмила заказала киллеру какого-то случайного персонажа. И вот мы увиделись опять – в тридцать четвёртый раз мнимые незнакомцы.

Если все наши прошлые романы оканчивались взрывом, на самой кульминации, то этот - ещё не успев начаться. Кто знал, что киллер вздумает замести следы и убьёт Людмилу? Убьет дезинтегратором, замаскированным под обычный пистолет…

Девяносто девять и пять процентов ее личности было уже собрано. Я не подходил к дому, где она когда-то жила, а летел, оседлав бурю. Пятый этаж, двадцать четвертая квартира. Чуть не нажал кнопку звонка и хлопнул себя по лбу. Здесь ведь так некстати произошло короткое замыкание…

- Электрик? – послышалось из-за двери. – Ну, наконец-то!

Еще как наконец-то…

0

Оставив устройство реконструировать её личность на моем персональном сервере, я с наслаждением стянул с себя вирт-дайв и отправился в ванну. Горячая вода слой за слоем смывала с меня эту напряженную неделю. Мобильник зазвонил, когда я, презрев полотенце, помчался на кухню. Запихав в рот три дольки мандарина, я отыскал гарнитуру, где обычно – в хлебнице.

- Слушаю.

- Мужик, ну ты как?

- Кирилл? Блин, я чуть не забыл!

- Потому и напоминаю, - ухмыльнулся он в ответ. – Давай, шевели булками.

Мы с Кириллом старые приятели. Полжизни бок о бок – один класс, одна группа в университете, одна работа (поначалу). Почти в одно и то же время стали предпринимателями. К счастью, не конкурирующими – иначе бы разговаривали по-другому, если бы вообще разговаривали. А так время от времени играли вместе в бильярд и даже ходили в один и тот же зал. Впрочем, последние несколько месяцев мы почти не виделись. А позавчера как из рога изобилия – неожиданный звонок, серьезный голос, приглашение продегустировать вина в самом пафосном клубе города… Видать, серьезная причина. Потому я вырядился как мистер Амадей, за исключением рубашки, которую застегнул до горла.

Подъезжая к клубу, я издали заприметил глубоководно-синий «Порш» Кирилла и очень обрадовался, что смогу припарковаться рядом. Толпящиеся у фейс-контроля девки смотрели на меня почти так же, как обитатели «ЮАР-киберпанка». В голове промелькнуло «а не они ли отыгрывали всех этих негров?». Я с улыбкой пожал руку охраннику, и меня впустили без лишних вопросов.

Кирилл отирался, разумеется, в VIP-зоне. В отличие от меня, одет он был скорее как Апостроф – в мешковатую футболку с черепом и квадратные шорты. Белобрысые волосы были всклокочены, как от доброго электрического удара.

- Все такой же клубный расколбасник, - разулыбался я.

- Молчал бы, президент унылых штанишек, - хмыкнул он, крепко ответив на рукопожатие. Я сел напротив и заказал у официанта курочку. Он посмотрел на меня оценивающе, но заказ принял.

- Ну, какой повод? – поинтересовался я.

Кирилл показался мне смущённым, когда произносил:

- Да вот, собрался жениться …

- Я точно не подключён к РеаНету? Кирюха решился показать миру свою бабу?

- Зубы – на полку, зубоскал, - рассмеялся Кирилл. - Про свою-то никогда не рассказывал толком. И да, еще раз назовешь ее бабой – закопаю прямо в этот ковер.

Для убедительности он потопал ногой по этому самому ковру. Мы рассмеялись, но я вдруг посерьезнел.

- Все настолько глобально?

- Настолько… - ответил Кирилл, устремив взгляд куда-то вдаль и одновременно внутрь себя. – Но я здесь не для этого. Маринка сказала, у неё подруга теперь одна…

- Не начинай…

- Самое время начинать, парень! А то совсем скиснешь в своей берлоге.

- Кирилл, я же сто раз тебе вдалбливал, это не обсуждается!

- Эй, вот ты где! – воскликнул приятель, глянув мне за плечо. – Проходи, не стесняйся! Ну вот… Теперь мой час «припудрить носик». Я нескоро!

И довольный собой Кирилл сбежал, оставив нас в неловкой паузе.

- Ой! – воскликнула девушка, увидев меня. Этот голос…

- Людмила?!

- Как нехорошо получилось… - пробормотала она, усаживаясь в кресло Кирилла.

Она была очаровательна в этом красном платье. Она была очаровательна, когда смущалась. Почему я хочу задушить её на месте?

- Как нехорошо получилось… - тупо повторила она, пряча от меня взгляд.

Я облокотился о столик, обхватив ладонями лоб.

- Тогда, - послышался мой глухой голос, - я обзвонил всех твоих друзей, маму, обращался в полицию, чтобы хоть тело увидеть, искал того подонка по всему РеаНету…

- Знаю…

- И значит, что все это – подстава? Почему?

- Мы так давно не были счастливы. Зачем, думаешь, мне понадобился РеаНет?

- Чтобы «увидеть меня со стороны»! – взревел я. - Чтобы испытать новые переживания! Ты наркоманка острых ощущений!

- Нет, - одним словом застопорила Людмила мой паровоз. – Ты сам говорил про миссию РеаНета – разбивать ржавые оковы действительности. Моими оковами был ты…

- Я?!

- Ты думаешь, почему девочки читают романтическую белиберду в любом возрасте, во все времена? Потому что большинство мужиков не способны дать нам настоящей любви! Какая это любовь – целый день на работе, потом разговоры об одном и том же, походы в одни и те же места, одно и то же, всё одно и то же! Мужчина становится не рыцарем и кавалером, а банальным ванькой для бытовухи, общения и секса!

- Ой, глянь, тут под окном срёт сэр Ланселот?.. Какие рыцари?!

- Потому я и решила увидеть на тебя в РеаНете! Чтобы ты был моим рыцарем…

- Мы там только и делали, что драпали, и погибали самыми идиотскими способами. Зато вместе! Это ты называешь «рыцарством» и «романтикой»?

- Ооо, - протянула Людмила. - В виртуале ты настоящий герой. И я не шучу!

- Ладно. Достаточно, - Я встал. – Наконец-то начинаю понимать смысл этой эпопеи. Почему ты не бросила меня, когда сбежала в первый раз? Зачем эти глупые игры?

Она смотрела на меня как на дите, задающее умные вопросы.

- Ты думаешь, эта реальность не даёт тебе шансов порыцарствовать? Ты не Кирилл… Они с Маринкой чего только не чудили… Покоряли Альпы, творили безумства, ночевали в лесу под открытым небом. Ты слышал, как он поет?.. Каждый раз, когда ты потрясал меня до глубины души, я возвращалась. Ты знаешь, как долго я не могла прийти в себя после опушки леса? Но потом, глядя на ржавые цепи, в которые ты сам себя заковал, я понимала, что не могу с тобой больше. Может, ты и герой, но виртуальный. А как любить то, чего нет в реальной жизни?

- Почему ты не бросила меня по-нормальному? Хотя бы после Сервера ноль-одиннадцать?

- Я боялась разбить тебе сердце…

- Лучше бы ты побоялась говорить фразами из старомодных романчиков.

Я развернулся и быстрым шагом направился прочь отсюда.

- Скажи… ты нашел кого-то?

Я ухмыльнулся, задержавшись в дверном проёме.

- Да. Знаешь, она похожа на тебя, но ту, которая не гоняется за острыми ощущениями, как шавка за колесом.

Уходя я, кажется, не забыл отправить дежурную смску Кириллу.

Дома я первым делом нацепил вирт-дайв и зашёл на персональный сервер. Устройство Марка отрапортовало, что личность собрана. Команду «активировать» я дал с чувством Франкенштейна, впервые нажимающего на роковой рычаг.

Она материализовалась сразу и без спецэффектов. Читала на диване какую-то дурацкую книжку с наладонника. Я любовно оглядел её лицо, волосы с вечно выбивающейся прядью, изгибы тела… Что, если это действительно не человек, а монстр, слепленный из кусков человека?

- Привет, ящерик! – улыбнулась она, завидев меня. Не «любимый» и уж тем более не тошнотворный «зайка». Всё как надо. Я немного расслабился, но проверить все же стоило:

- Привет, Люда.

- Я у тебя что, колхозница теперь? – удивилась личность. Я рассмеялся и тут же прильнул к её губам. Кажется, она не поняла, с чего я это вдруг. Я отстранился первым и привычным жестом вызвал интерфейс.

- Устройство? Удали ее безвозвратно.

- Подтверждаете? – лязгнул бесстрастный голос машины.

- Да, - вздохнул я.

- Ящерик, ты куда-то собрался?

- Куда-то, да. Прощай, Людмила.

Не в силах наблюдать процесс её удаления, я вышел из личного сервера в «нулевой» и снял с себя вирт-драйв. Да, к этому ещё следует привыкнуть.