Селендайн.

Глава 1

Оле Ляпин.

Селендайн.

Чернильный мрак космической бездны беззвучно взорвался золотыми и багряными вспышками перекрестного огня. Тело Сирен взорвалось симфонией невыносимой боли. Их маленький корабль, с раненными и командой военно-полевых хилеров на борту, серьезно пострадал, попав в ловушку устроенную марсианскими сепаратистам. Теперь только от её и мастерства пилота и банальной удачи, зависело выживут ли те, кто был на борту. Иначе, им всем предстояло развеяться прахом по бескрайним просторам вселенной. Мастерства хватило, хватило и удачи. Для всех, кроме самой Сирен. Когда она попала в операционный блок на орбитальной станции Гея-3, старший хирург Марк Рогачев возмущенно воскликнул, обращаясь к полковнику Лихтеру, висящему на том конце, веб-кома: - Полковник, при всем моем уважении, вы просто рехнулись! Как я должен её оперировать, это же не человек, а сплошной кусок мяса?! - Спокойно док, не кипятитесь. - с олимпийским хладнокровием отмел все возражения Лихтер. - Просто используйте присланный нами ранее аугментированный бионический протез Талос 2.0. Приблизившись почти в плотную к черному отверстию веб-комовского микрофона, старший хирург понизил голос и горячо зачастил: - Но...но, полковник, позвольте, это же бета-версия! Талос 2.0 еще не прошел достаточно клинических испытаний, мы не можем так рисковать! Лейтенант Кид... она, она всё же человек! А как же её права?! Что скажут на Земле?! - Земля в курсе. - отрезал полковник. - Да и вы сами, доктор Рогачев, пару минут назад называли её куском мяса, не так ли? - Ну, хорошо. - сдался врач, - Если на Земле уже всё решили. Чертов Гиппократ! Пускай будет, по-вашему, я установлю лейтенанту Кид аугбип Талос 2.0. Это хотя бы спасет её жизнь!

Первые два месяца после сложнейшей операции, Сирен провела на Гее-3. Под опекой команды медиков, совершивших чудо, она медленно, но уверенно шла на поправку. Аугбип, так сокращенно здесь называли аугментированный бионический протез Талос 2.0, благодаря курсу ежедневных санавульнерических нано инъекций, отлично прижился. Спустя, бесчисленное количество часов, проведенных в блоке интенсивной терапии, Сирен снова могла ходить, говорить, видеть и слышать, как полноценный член общества. Полноценный во всем, кроме одного — из-за многочисленных повреждений Сирен никогда не сможет стать матерью. Талос 2.0 заменил собой слишком многое. Бледно-голубая синтетическая кожа теперь покрывала более шестидесяти процентов её тела. Зрение на все сто восемьдесят процентов обеспечивали окулабипы, принеся с собой способность видеть в тепловом, ночном и инфракрасном спектре. Утерянный, из-за разрыва барабанных перепонок, слух восстановили и улучшили кохлеарные импланты. Талос 2.0 вернул ей нижнюю челюсть, потерянную при взрыве пульта управления, а также новые крепкие и выносливые руки и ноги. Но ни один суперсовременный протез не мог вернуть Сирен душевный покой. Измененные человеческие тела не были чем-то непривычным для Сирен, в повседневной жизни люди с полезными дополнениями: будь то бионические импланты, нейронные чипы или всякого рода протезы, постоянно окружали её. Да, что греха таить, кроме необходимых, для должного исполнения обязанностей лейтенанта космического флота, чипов-усилителей, у нее была пара собственных дорогих и надежных штучек, позволявших ей свободно себя чувствовать просторах галактической сети. Однако это, как и её прекрасное человеческое тело в прошлом. Из глубин виртуального зеркала на Сирен смотрело синекожее, металлопластиковое чудовище, укравшее её лицо, жизнь и будущее. Первое знакомство с новой собой закончилось большой дозой релаксантов, введенных ей внутривенно доктором Рогачевым, чтобы купировать сильнейший нервный припадок пациентки. Девушке был назначен курс психокорекции. По ночам, Сирен часто одолевала бессонница. Тогда она, в призрачном тусклом свете ночника, подолгу смотрела на свои новые гладкие протезы рук, покрытые голубой матовой синтетической кожей и без устали, шептала: "Это - я, это - я, это, всё ещё, - я". Плакать она не могла, у аугбипа Талос 2.0 не было такой функции. Очень скоро после того, как доктор сообщил командованию об относительной стабильности пациентки, на связь с Сирен вышел полковник Лихтер: - Поздравляю вас с повышением капитан Кид! Надеюсь, вы поправились и готовы вернуться на службу? - Благодарю, сер! - Сирен держалась спокойно и немного отстраненно. - Мое состояние относительно стабильно, но я пока не готова вернуться. - В чем дело? Рогачев докладывал мне, что все ваши физические и бионические показатели в норме. Отвечайте честно, капитан, мы готовы оказать вам любую посильную помощь. - Доктор Рогачев совершенно прав. Дело не в моей физической форме, сер. Полковник выжидательно приподнял бровь. - Понимаете, сер в свете последних событий, я поняла, что мне жизненно необходимо навестить мою семью. Мне нужно на Землю, сер, и я прошу дать мне несколько дней отгула. Обещаю, по возвращении с Земли быть в полной боеготовности, сер. - Что ж, Кид, мне понятна ваша просьба. Считаю её вполне разумной. Что-нибудь ещё? - Да, сер, если это возможно, я бы хотела знать новый адрес моей матери и сестры. На мой запрос в Вышеграде ответили, что по старому адресу они больше не проживают, а сведений о их новом месте жительства у меня нет. - Ожидайте на линии, Кид, я все устрою. Сеанс прямой связи с командным центром перешел на режим ожидания. По голубому экрану веб-кома, медленно плавал белый символ космического флота Земли. Прошло около получаса и Лихтер вновь вышел на связь. - Кид, мы получили данные. Сирен неосознанно приблизилась поближе к экрану, её бионические зрачки возбужденно расширились. - Примите мои соболезнования, капитан, ваша мать Далила Кид скоропостижно скончалась полтора месяца назад от острой почечной недостаточности. Ваша сестра Дженни Кид, покинула Вышеград и теперь, по нашим данным, проживает в закрытой резервации энвайронменталистов "Селендайн". Мы пока не можем с ними связаться, но нам известно, что она отправилась туда вскоре после погребения матери, вслед за Джошуа Бернштайном и его малолетней дочерью Роз-Мари Бернштайн. Ваша сестра последнее время имела с этим человеком близкий контакт. Мы обеспечим вам возможность попасть в резервацию, капитан Кид, но дальше вы уж сами за себя. - Благодарю, сер, большего мне и не требуется! Служу Земле и Корпоративному Совету! - Вольно, Кид! И.… береги себя девочка, ты нам очень нужна. - последние слова Лихтер произнес искренним, отеческим тоном, что так мало вязалось с его обычной манерой общения с подчиненными.

Транспортный пузырь "Вимана SR52" оторвался от взлетной площадки двухсот третьего уровня Вышеградской башни. Величественное строение было спроектировано корпоративными инженерами в био-тек стиле. Башня-город была подобна кипарису. На каждом уровне были кварталы, застроенные разновысокими домами и засаженные вертикальными садами. Фундамент, на котором стоял город, развивался во все стороны, подобно корням дерева. Воздух и свет проходили сквозь конструкцию башни, покрытую материалом пористым, как поверхность кожи. Легкая и воздушная, на деле она была необычайно крепкой и устойчивой. У ее основания простирался зеленый массив девственного леса, в чаще которого пряталась резервация "Селендайн". Бетонные блоки посадочной площадки, куда приземлилась Сирен, покрыла сеть мелких трещин, сквозь которые упрямо прорастали дикие травы. Согласно проложенному навигатором маршруту, девушка по узкой тропинке направилась в сторону резервации. За её спиной, возвращаясь на базу, в небо переливчатым мыльным пузырьком взмыл "Вимана SR52".

Экопоселение, где обитала Дженни, было одним из многих входящих в состав резервации. Здесь проживало чуть более сотни людей, обитающих в маленьких домишках, оснащенных приточно-вытяжной вентиляцией с рекуперацией, тепловыми насосами и солнечными панелями на крышах. Поселенцы, в основном это были женщины, дети и старики, встретили гостью настороженно. Ни улыбок, ни приветственных слов Сирен в свой адрес не получила. На встречу сестре, сквозь молчаливую толпу, протиснулась Дженни. За последнее время она сильно похудела, а её прежде болезненно-бледная кожа, покрылась ровным слоем густого загара. На Дженни, как и на большинстве присутствующих экопоселян, была простая одежда из домотканого конопляного полотна. - Здравствуй, Дженни! - искренне радуясь сестре, Сирен подняла руку в приветственном жесте. - Что ты здесь делаешь? - Дженни проигнорировала приветствие. Было видно, что ей не удобно выражать родственные чувства в присутствии посторонних. В прочем, как и всегда. - Я слышала о маме... Сестра не дала Сирен договорить, сухо бросив: - Не здесь, следуй за мной, раз уж пришла. Дом, в котором теперь обитала старшая Кид, был такой же, как и все остальные. Минимум мебели, минимум техники, одинокая тусклая лампа под потолком да черно-зеленое полотнище, как флаг висящие на стене, напротив входа. В доме, разделенном на две комнаты, дверь в одну, из которых была закрыта, было душно. - Присаживайся, - предложила сестре Дженни, указав на одинокий плетенный стул, примостившийся рядом с узким, покрытым вязаным пледом, топчаном. - Воды? - Не откажусь. - согласилась Сирен. Старшая Кид подошла к столу, заставленному разной кухонной утварью. Она взяла керамическую чашку в белый горошек на красном фоне и, налив её до половины, из стоявшего у стола фильтра-опреснителя, подала сестре. - Поздно же ты о нас вспомнила, Сирен. - с упреком сказала она, присев на топчан и скрестив ноги по-турецки. - Мама умерла, так и не дождавшись тебя. Где ты была пока она угасала? Вместо оправданий Сирен допила воду, поставила чашку на пол и, грациозно поднявшись со стула, распахнула широкополое кимоно, в которое была облачена. Увидев, что осталось от тела её младшей сестры, Дженни застыла с широко распахнутыми глазами и застывшей у рта ладонью. - Я не могла знать о маминой смерти, Дженни. Два месяца назад меня серьезно ранили, все это время я провела в орбитальном лазарете, где врачи собирали меня по кускам. Прости. Слезы, как два маленьких фонтанчика брызнули из глаз Дженни и сорвавшись с места, она кинулась на шею сестры. Покрывая её полусинтетическое лицо слезами и поцелуями. Дженни горячо шептала в кохлеарные импланты Сирен "Прости, прости, прости!" Когда страсти немного улеглись, Сирен спросила: - Почему мама отказалась от регенеративной терапии? Я знаю, что достаточно было подать заявку и биоинженеры Вышеграда вырастили бы ей новые почки всего за неделю. - Сирен, ты не понимаешь. - покачала головой Дженни. - Мама, как и я, были согласны с Джошуа. Джошуа — это мой парень, мы собираемся поженится. - пояснила Дженни и её щеки покрыл легкий румянец. Она продолжила: - Джошуа, очень умный и он многое нам с мамой объяснил. Он говорит, что это ваше трансгуманистическое стремление, как можно более отдалить, или вообще — отменить старение и смерть человека, противоречит естественным законам природы. Ваше корпоративное правительство стремится всячески поддерживать техническое развитие. Когда все это начиналось они восхваляли генную инженерию, молекулярную нанотехнологию, нейропротезы и нейрокомпьютерный интерфейс. Обещали использовать во благо человечеству достижения науки и техники, вовремя предотвращать опасности и нравственные проблемы, расширять свободу каждого отдельно взятого человека, дать ему право самому решать, когда умирать и умирать ли вообще. Люди поверили в их обещания уменьшить страдания и увеличить всеобщий уровень счастья! Но посмотри, что случилось! С детства нас чипируют, определяют кем нам быть, используя замшелые сценарные теории и лишая нас права выбирать свой собственный путь. Только подумай, еще до своего рождения мы уже обречены существовать в кредит. Корпорации понастроили "вышеградов" и заселяют их счастливыми программируемыми рабами, а теперь ещё и посылают нас на смерть, противостоять восставшим колониям на Марсе! - Но, Дженни, ты даже не представляешь, какое безумие там происходит, марсианские сепаратисты утвердили закон о поедании человеческой плоти. Они монстры, жирующие на костях соотечественников. - А что им еще оставалось, когда корпорации прекратили поставки пищевых концентратов, объявив Марсу голодный байкой?! Мы - резервации, предлагали помочь голодающим, но ваше технократическое правительство, отказалось от наших продуктов, объявив их генетически устаревшими! Дженни схватила со стола зеленое яблоко и, гневно потрясая им, воскликнула: - Как, это может генетически устареть! Это же натуральный продукт, люди ели его сотни тысяч лет! - Но, дорогая, я ведь совсем не об этом...- Сирен попыталась вставить слово, но пыл ее "зеленой" активистки сестры так просто было не погасить. - Джошуа говорит, что нужно изменить общество так, чтобы люди получили власть. Маленькие города, поселки, и деревни, как раньше, только в них есть возможность создать прямую демократию. Резервации, это последний оплот настоящей свободы. Тебе стоило бы почитать Мюррея Букчина или Генри Девида Торо, чтобы хоть немного меня понять. Ваши хваленые технопрогрессивные корпорации разъединяют людей: засылая одних в далекие колонии, где можно выжить лишь благодаря их господской милости; других, как стада послушных рабов, держат в "вышеградах"; а нас, они вообще не считают за равных, называя отсталыми лесными дикарями. Так, что не говори мне о благах технологий, особенно после того, что они с тобой сделали! - Что же они со мной сделали? - Сирен едва сдерживая холодную ярость, чеканила каждое слово. - Что?! Они извратили тебя, лишили возможности быть женщиной, стать матерью! Заменили твое человеческое достоинство супер инновационным протезом. Да я вообще не знаю, человек ли ты еще или машина! - последнюю фразу, наполненную горьким отчаяньем, Дженни бросила почти крича. Из-за двери в соседнюю комнату, раздались всхлипы и хныканье. Ручка опустилась и дверь отварилась. На пороге, размазывая слёзы по замурзанному личику и одной рукой прижимая к груди плющевого зайца, стояла худощавая девочка не старше четырех-пяти лет. Роз-Мари Бернштейн была разбужена громкими криками, доносящимися из соседней комнаты, и теперь плакала потому, что они её напугали. - Ну вот, видишь, что ты наделала! - Дженни кинулась к малышке, весь её боевой пыл моментально исчез. - Ты разбудила ребенка! - Детка, зачем ты встала? - заворковала она, утирая слезинки с мокрых щек девочки. - тебе ведь нельзя вставать, у тебя жар. Пойдем в кроватку, милая. Я принесу тебе воды. Сирен, увидев, как ребенок приволакивает ногу, направляясь к постели, обеспокоенно спросила сестру: - Xто с девочкой, Дженни она, больна? - Да, Сирен. - старшая Кид старалась говорить не громко, боясь разволновать Роз-Мари. - Я не знаю, что с ней. Сначала у меня были подозрения на грипп, но от него не начинают отказывать и усыхать конечности, верно? - Верно. Позволь мне осмотреть её, сестра. Я не медик, но эта штука, с которой меня срастили, может оказаться нам полезной. Немного посомневавшись в правильности своего поступка, Дженни, все же согласилась не предложение сестры. Малышка Роз-Мари не испугалась странной женщины пожелавшей её осмотреть. Женщина была похожа на большую ожившую куклу, а игрушки были лучшими друзьями девочки. Сирен была осторожна, она и сама только привыкала к новому телу. Талос 2.0 оказался полон сюрпризов. Что бы осуществить забор крови на анализ, фаланга её указательного пальца правой руки отделилась от сустава обнажая тонкую серебристую иглу. Игла безболезненно проникла под кожу ребенка и достигнув кровяного тока, извлекла рубиновую каплю, а затем вновь спряталась в биомеханическом пальце Сирен. Перед бионическими глазами девушки замелькали яркие ряды формул. Результаты анализа проводимого её уникальный аугбипом вспыхивали и образовывали чудесную конфигурацию электронного отчета, передавая готовые решения прямо в мозг. Полторы минуты вполне хватило Сирен, что бы вынести вердикт: - Дженни, ты была права — это не грипп, это марсианская скарлатина. Скажи, у девочки была сыпь? - Да, была. -дрожащим голосом произнесла Дженни, было видно, что она не на шутку напугана. - Дженни, будь со мной предельно честна, кто-нибудь из поселения, в течении последних двух недель, контактировал с марсианскими колонистами? Пойми, от твоего ответа зависит слишком многое. Скарлатина - инфекционная болезнь, вызванная гемолитическим стрептококком группы А, малышка должна была быть привита, если она жила в Вышеграде. На Марсе вирус мутировал после того, как сепаратисты отказались от вакцинации проводимой хилерами корпорационного совета. Была ли у Роз- Мари сыпь похожая на мелкие точки, лихорадка, признаки отравления? Ну же, сестра вспоминай, это важно? - Да, все так и было! Она сказала, что плохо себя чувствует, а потом её тошнило всю ночь. Я думала, что она отравилась после того, как её угостил лесными ягодами мужчина, который пришел вместе с Джошуа из соседнего поселения. - Что за мужчина, Дженни? - Сирен нависла над сестрой, как коршун над добычей. - Откуда, конкретно, он пришел? - Да не знаю я! Джошуа никогда не посвящает меня в свои дела, его гостя я видела мельком, пока подавала еду. Он был высокий, голубоглазый, загорелый и ещё, ещё у него была такая странная татуировка на плече... - Дженни наморщила лоб припоминая. - Будто толстый клинообразный гвоздь или шип заключенный в круг. Ну не знаю я Сирен, правда! - "Тесла". Это марсианские экстремисты, самые отъявленные мерзавцы из всех сепаративно настроенных колониальных повстанцев. Какого черта они здесь делают? По обеспокоенному лицу девушки было видно, что информация загнала Сирен в тупик. - Дженни, этот марсианин — это он принес инфекцию. Похоже он совсем недавно переболел, но его организм еще некоторое время может выделять стрептококки. Такое носительство может продолжаться до трёх недель. В поселении еще есть люди, которые контактировали с ним или с Роз-Мари? - Да, кажется, я слышала Барбаре нездоровится. В тот вечер она заходила ко мне ненадолго поболтать, пока этот человек был здесь. А девочку с тех пор я не выпускала на улицу. - Слушай меня очень внимательно Дженни, марсианская скарлатина, очень заразна, она поражает сердце и мозг человека, заставляя его тело медленно усыхать. Если мы не поможем Роз-Мари сейчас, то через неделю в этой кровати будет лежать живая мумия. Ты же не хочешь этого, сестра? Дженни отрицательно покачала головой. - Сейчас я введу ей наноиньекцию, действие которой заблокирует распространение патогена, но спасти девочку могут только в больнице Вышеграда. Мое тело не оснащено вакциной от марсианской скарлатины. Черт побери! Этой заразы вообще не должно было быть на Земле! Там, на Марсе, мы еле успели остановить эпидемию, не выпустив её за пределы колоний, здесь на Земле это может привести к пандемии в резервациях. Ваш "зеленый" мир под угрозой вымирания, я должна передать эту информацию центру. Важно, чтобы сюда прибыли медики и осмотрели, и вакцинировали всех вас. - Центру? - если бы у старшей Кид, как у ежа, были иголки она бы их сейчас выпустила. - Включи мозг, Дженни. - устало отрезала Сирен. Она не была готова к очередной идеологической баталии с сестрой, отказывавшейся признать очевидное. Здесь, в своих маленьких "зеленых" мирках резерваций люди, уверовавшие в прекрасные и утопические идеи экологического развития, укрылись ими будто волшебными щитами от социальных проблем, не первый год сотрясавших Солнечную систему. Глубоко в душе такая позиция была Сирен противна. Сделав наноиньекцию ребенку указательным пальцем левой руки, Сирен вдруг пришло на ум, что она лечит дитя методом "наложения рук". Теперь ей стало понятно глубокое значение звания хилера на флоте - у тех тоже руки были дополнены медицинскими биоимплантами. "Чертовы маленькие исусы!" улыбнулась про себя девушка. Благодаря новому зрению Сирен могла проследить, как поток нано роботов, войдя в тело Роз-Мари, рассредоточился по её тканям, купируя, скрытые от простых человеческих глаз, очаги воспаления. Это было похоже на магию. - Теперь ей ничего не грозит - пока. Сейчас она уснет, а когда проснется, ей станет намного легче. Веди меня к Барбаре, сестра. Старшая Кид, беспрекословно подчинилась.

Они, стараясь не сильно шуметь, пересекли поселение. Вечерело. Людей на улицах стало намного меньше. Экоориентированные поселенцы, предпочитали ложится спать пораньше, чтобы завтра встать с первыми рассветными лучами. Дом Барбары был на самом краю поселения. Несмотря на настойчивый стук в дверь и громкий шепот Дженни, призывающий открыть, хозяйка дома не отвечала. Сестры озабочено переглянулись. - Позволь мне. - произнесла Сирен. От её легкого толчка армированным плечом, простой шпингалет, замыкавший дверь, вырвался из дерева вместе с удерживавшим его гнездом. Неприветливая дверь поддалась внутрь. Дженни впечатленная увиденным, тихо и одобряюще присвистнула. Внутри было темно, хоть глаз выколи. Шторы на узеньких окошках плотно задернуты, светильники погашены. Легко прикоснувшись к виску Сирен, сменила обычное зрение на ночное, бионические зрачки расширились подобно кошачьим. Увиденное ею было ужасно. Всего в нескольких шагах от них, на полу лежало высохшее тело женщины. Мумии в Египетских гробницах, и те, выглядели по сравнению с несчастной пышнотелыми красотками. Растрескавшаяся и покрытая, иссохшей до бурой пыли, кровью кожа плотно обтягивала кости Барбары. Одежды на ней почти не было, видно хворала она в постели, но желание жить заставило её покинуть ложе и ползти за помощью к двери - к людям. Некогда прекрасные рыжие волосы превратились в ломкий свалявшийся колтун, от усыхания кожа на пальцах подтянулась вверх, превратив ухоженные миндалевидные ногти в жуткие желтые когти монстра. На деревянном полу были видны глубокие свежие царапины, оставленные ими. Губы растянулись в предсмертной муке и уже не скрывали крупных белых зубов. Когда-то Барбара была красоткой, но теперь болезнь сделала ее настоящей страхолюдиной. Самое ужасное было то, что бедолага всё ещё была жива. Женщина не могла говорить, из-за усыхания ротовой полости и гортани, только издавала тихие хрипящие и свистящие звуки. Глазам Дженни потребовалось некоторое время, чтобы различить что-либо во мраке. - Барби! - Дженни кинулась к подруге, протягивая руки к несчастной. Сирен еле успела перехватить сестру поперек талии и оттащить на безопасное расстояние. Та отчаянно отбивалась, требуя её отпустить, что бы она могла помочь подруге. Но Сирен не слушала. Она крепко встряхнула сестру, приводя ту в чувство и, смотря старшей Кид прямо в скрытые за пеленой горьких слез зрачки, заговорила: - Нет, Дженни, ты её уже не спасешь. Она почти мертва и очень, повторяю, очень заразна. Нам нужно уходить отсюда, дом Барбары нужно опечатать, в поселении объявить карантин и сообщить в Вышеград об угрозе заражения. - Но она жива, жива! - не унималась Дженни. - Пусти меня. Сирен обернулась через плечо, взглянув на тело. Окулабипы сообщили ей, что Барбара навеки покинула этот мир. Теперь окончательно и бесповоротно. - Нет, Дженни, для неё уже слишком поздно. Надо собрать людей, надо рассказать им, пока поздно не стало для кого-нибудь еще. Сначала никто из поселенцев не хотел верить в угрозу эпидемии, пока Макэванс, крепкий старик с культей вместо правой руки (прежде предплечье и кисть ему заменял бионический протез, но попав под влияние идей, царивших в резервации "Селендайн", старик от него отказался) не заглянул в дом Барбары Гронски. Макэванс вышел оттуда пошатываясь, бледный, как смерть, за порогом его стошнило. Утерев рот от нитей горькой и вязкой слюны, он поднял потемневший взгляд на притихшую толпу сомневающихся и произнес: - Думаю, нам всем следует помолчать и выслушать эту милую барышню. - узловатым пальцем он указал в сторону Сирен. И они, все как один, его послушались. Люди поселения уважали старика и его авторитет. В карантинных целях, дом Барбары было решено сжечь, со склада люди стали приносить канистры с рапсовым маслом. Резервисты делали биотопливо на основе масличных растительных культур. Щедро облив маленький домик от крыши и до порога горючим, люди уже были готовы поднести зажженные факелы к заткнутым в щели промасленным паклям, но их остановил властный окрик. - Кто-нибудь объяснит мне, какого черта здесь происходит? У самой кромки леса на границе с поселением появилась группа мужчин — это были мужья, отцы, сыновья и братья тех, кто оставался в поселении. Впереди всех, с пылающими от гнева щеками, размашисто шагал, направляясь к толпе, Джошуа Бернштейн. За его левым плечом хищно торчало черное дуло гладкоствольного тактического карабина Сайга-12, на широком поясе, в кожаных ножнах у бедра, покоился мачете. Дорогу ему заступил Макэванс. - Джошуа, этот вопрос я как раз хотел задать тебе. Эта женщина, - Макэванс указал на Сирен. - утверждает, что ты тайно встречался с марсианскими повстанцами. Здесь, в резервации, тайком от общины. Что, ТЫ, Джошуа, скрываешь от людей? Бернштейн приблизился к старику. Сирен и Дженни стояли у того за спиной. Его губы искривила недобрая улыбка. Холодный уничтожающий взгляд серых глаз мужчины будто приковал девушек к земле. Пытаясь разрядить обстановку, Джошуа протянул: - Брось, Макэванс, не ужели ты поверишь этой бионической корпоративной шлюхе больше, чем своему брату, а? Не знаю, кто она такая, но я совершенно уверен, что её прислали что бы посеять раздор между нашими людьми. — Это моя сестра, Джошуа. И ты не имеешь права так о ней говорить. Особенно, после того, что она сделала для Роз-Мари. - вмешалась в разговор старшая Кид. - Причем тут моя дочь, Дженни? - слова близкой подруги вызвали у Бернштейна неподдельное изумление. Люди из поселения, а также мужчины, пришедшие вместе с Бернштейном, окружили этих четверых, пытаясь не упустить ни одного слова из произнесенных ими. - Джошуа, ты помнишь человека, которого ты привел в наш дом в ночь, когда был сильный ливень? Тогда еще ко мне заходила Барбара и мы сидели с ней в комнате Роз-Мари, не мешая вам говорить в гостиной. Этот человек принес в наш дом марсианскую скарлатину. Зараза свирепствует в колониях, но на Земле её просто не может быть, все, прибывшие из колонии легально, - вакцинированы! - она поправилась, - Не было раньше, а теперь Роз-Мари больна, а Барбара умерла у меня на глазах не более часа назад. Дженни указала на заколоченный, готовый к сожжению дом Гронски: - Если не веришь мне, войди туда и убедись сам. Тело Барби все еще лежит на полу в гостиной. Кровь отлила от лица Бернштейна, его глаза забегали, видно было, как лихорадочно его мозг ищет ответ на выдвинутое против него обвинение. Датчики Сирен показывали, что мужчина очень сильно напуган. - Так что отойди, мальчик, и не мешай людям сделать то, ради чего они тут собрались. - Макэванс взял факел из руки стоявшей поблизости полной женщины и зашагал к зараженному дому. - Нет, стойте! - Джошуа Бернштейн выхватил из-за спины карабин и, щелкнув затвором, навел на старика. - Брось факел, Макэванс! Ты не в праве решать за всех, старик, сначала мы должны убедится, что смерть Барбары не её рук дело, - он кивнул в сторону Сирен. - Откуда нам знать, что это не провокация?! Возможно сожжение дома приведет к сокрытию улик её преступления! Многие из нас были в лесу и не знают, что здесь происходило. Мы знаем об инфекции только со слов этой бионической девки, но нам нужны доказательства. Правда, мужики?! - он обратился к тем, с кем недавно пришел в поселение. - По нашим правилам, за которые ты, как и я проголосовали, прежде чем принять серьезное решение нужно собрать совет. - продолжил Джошуа, направляя дуло карабина на Сирен. - А нашу гостью мы пока попросим подождать. Тебе ведь не будет сложно не устраивать тут более беспорядков, милочка? Под общий гул толпы, и с одобрения настороженных обитателей поселения, Сирен, под дулами карабинов была сопровождена в одиноко стоявший на отшибе сарайчик. Там её вежливо, подталкивая в спину оружием, попросили подождать, закрыв дверь, на запор и подперев, для надежности, тяжелой металлической балкой. Люди, шумя и споря удалились, оставив девушку одну в полной темноте.

Связаться с Вышеградом не удавалось, что-то создавало помехи, не позволяющие Сирен подключиться к сети. Девушка упорно раз-за-разом подавала запрос на экстренную помощь, это отвлекало её от чувства беспомощности и одиночества. Внезапно, её четкий слух уловил торопливые шаги, потом кто-то, пыхтя и отдуваясь, убрал подпирающую дверь балку, аккуратно положив ту на землю. Из-за двери послышался шепот: - Сирен, это я, Дженни! Я сейчас отопру дверь, не нападай, пожалуйста. - старшая Кид поднатужилась и победила тугой механизм защелки на двери. Распахнув её настежь, она выпустила сестру на волю. Девушки крепко обнялись. Со стороны дома, где заседал совет поселенцев раздавались звуки жаркого спора. - Я не одна, - прошептала Дженни и, обернувшись во тьму, тихо позвала: - Роз-Мари выходи, уже можно. Отделившись от тени под раскидистой яблоней, к ней поспешила маленькая детская фигурка. Девочка больше не хромала. - Сирен, ты должна немедленно уходить отсюда. Джошуа, я никогда его таким не видела, он говорит страшные вещи и мне кажется, он хочет тебе навредить. - Но... - начала Сирен. - Не перебивай меня, прошу! Мнения людей разделились одни поддерживают Джошуа и верят, что ты убила Барбару и пришла, чтобы навредить нам. Другие верят Макэвансу и требуют объявить карантин и обратится в Вышеград за помощью. Этих других намного меньше. Я - верю тебе. Я хочу, чтобы ты помогла Роз-Мари... - Дженни прервалась на полуслове и потянула сестру и девочку в густую тень за сарайчиком. Дверь дома советов распахнулась, в луче золотого света по лестнице быстро и решительно спускался Макэванс. - Я не позволю тебе её убить, Джошуа! Этого не будет, пока я жив! - голос старика рокотал праведным гневом. Высокая фигура Бернштейна появилась в дверях, перекрыв свет. Джошуа поднял руку с зажатым в ней револьвером и произнес: - Как скажешь, Макэванс. Грохнул выстрел, тьму разорвала пороховая вспышка. Лысеющая голова Макэванса взорвалась, как спелый арбуз. Бернштейн выстрелил старику в затылок. Вместе с выстрелом ночь, разорвали крики и выстрелы, это сторонники и противники Бернштейна начали недвусмысленно выяснять свои отношения. - Бежим! - Крикнула Дженни. Сирен подхватив малышку Роз-Мари на руки ринулась вслед за сестрой. Пробегая мимо дома Барбары, они остановились. - Сирен, беги прямо к посадочной площадке, вызывай пузырь, а я пока отвлеку их! Дженни подняла с земли один из факелов и подожгла его, собираясь подпалить дом. - Дженни, у меня нет связи с Вышеградом! - отчаянно воскликнула Сирен. - Я уже пыталась и не раз! - Связь будет за пределами поселения, это Джошуа включил глушилку, что бы ты и твои друзья из корпорации не могли подслушать совет. Дженни крепко сжала бионическую руку сестры, в её огромных ореховых глазах было столько невысказанной любви и нежности, но она только прошептала: - Сейчас! - и с силой оттолкнув сестру, кинулась поджигать дом Барбары. Сирен не нужно было повторять дважды. Она, прижимая к груди начинавшую испуганно хныкать девочку, стремглав бросилась прочь из поселения. За её спиной огненным ревущим цветком взметнулось к ночным небесам жаркое пламя. Кто-то отчаянно бил в колокол, выкрикивая голосом её сестры "Пожар, пожар!" Волшебные бионические ноги Талоса 2.0 несли их со скоростью ветра. Сирен молилась всем цифровым богам что бы значок сигнала связи из красного превратился в зеленый. Четверть мили по плутающей в лесу ночной тропинке и боги ответили на её мольбы. Сирен отправила в город-башню просьбу об экстренной эвакуации. Робот-диспетчер на том конце отрапортовал, что за ней уже выслан пузырь-такси. Он так же отправил известие о нездоровой ситуации в резервации ближайший к ней участок полиции. До взлётно-посадочной площадки оставалось совсем немного, когда Сирен поняла, что за ней из поселения мчится погоня. Слуховые импланты уловили звук быстро приближающихся электрокаров. За её спиной послышались хлопки выстрелов, от одного из деревьев отлетела выбитая пулей щепка и прочертила кровавую полосу на её человеческой скуле. В ночном лесу затрещал автомат. Перед глазами всплывали одно-за-другим сообщения: "Ваш транспорт - "Вимана SR52» прибудет на площадку Резервация, "Селендайн", сектор 4.07 в течении трех с половиной минут, ожидайте." "Наряд полиции Вышеград-Резервация "Селендайн" выслан, ожидайте." "Запрос о медицинской помощи беженцу из сектора 4 Резервация "Селендайн", отправлен, ожидайте. " Но у Сирен совершенно не было времени ждать. Она с разбега взлетела по бетонным ступеням ведущим на взлетно-посадочную площадку сектор 4.07 и подняла умоляющий взгляд к небу. Где же спасительный пузырь?! Оставалось ждать чуть менее двух минут. Доли секунды, отсчитываемые цифровым таймером, скакали как бешенные, секунды - лениво ползли, минуты - застыли в веках. На поляну к площадке выскочили два электрокара, к ним, ломая кусты и счесывая кору с деревьев, приближался еще один. Люди, прибывшие на них, открыли стрельбу по Сирен. Девушка сжалась в комок. Одна, на пустынной площадке, простреливаемой со всех сторон, она пыталась своим биомеханическим телом спасти жизнь, замершей в ужасе на её руках крошечной Роз-Мари. Первые две пули прошили ткань кимоно и застряли в протезе плеча, остальные так и не долетели до цели. Перед глазами Сирен вспыхнул нежноголубой свет и расширившись вверх и в стороны. Свет накрыл девочку и женщину куполом. Талос 2.0 активировал защитный режим. Пули рикошетом отскакивали от силового экрана, осыпались металлическим дождем по его периметру, но не причиняли вреда людям. Это случилось одновременно: с неба опустился пузырь "Виманы", а со стороны стрелявших донеслись крики требующие прекратить огонь. Сирен узнала голос Джошуа Бернштайна. Когда она, под прикрытием силового купола садилась в пузырь, то обернулась и встретилась взглядом с полными ненависти глазами Джошуа. - Эй, сука! - злобно закричал он. - Ты украла мою дочь, разрушила мои планы и дом, так забирай с собой и это! В подарок! Бернштайн бросил в сторону площадки круглый темный предмет и, злобно рассмеявшись, добавил: - Надеюсь, что у тебя хватит ума в твоих электронных мозгах, больше никогда не переходить мне дорогу! - он сделал жест, проведя большим пальцем по горлу. В воздухе уже звучали сирены и мигали огни полицейского патрульного скаймобиля, когда электрокары поселенцев, возглавляемых Джошуа, развернулись и скрылись в лесу. "Вимана SR52", с двумя пассажирами на борту, быстро поднималась в высь, но глаза Сирен были прикованы круглой штуке, лежавшей на самом краю взлетно-посадочной площадки. Там, раскрыв в немом крике ужаса, окровавленный рот и уставившись в небо невидящими глазами лежала отрубленная голова ее сестры, Дженни. Сирен, прикрыла бионические веки, навсегда запечатлевая этот образ в архиве памяти. Крепко прижав к себе Роз-Мари и не позволяя девочке посмотреть вниз, она успокаивающе прошептала в маленькое розовое ушко: - Все хорошо, все хорошо, крошка, теперь мы в безопасности. Для себя Сирен твердо добавила: — Это не конец, это - только начало!

Эпилог. По конец доклада Сирен Кид о случившемся в резервации "Селендайн", внимательно слушающий её полковник Лихтер задал вопрос: - А теперь, капитан, ответьте мне на один вопрос. Что вы сами думаете о вашем сращении с Талос 2.0? - Не для протокола, сер? - Верно, девочка, не для протокола. Ты первая, кто является живым доказательством того, что постлюди реальны. - Хорошо, сер. Признаюсь, сначала моя новая физическая форма сильно напугала меня. Не смотря на техническое совершенство Талос 2.0 меня пугала мысль о том, как много во мне остается меня прежней, и как много заменит собой машина, с которой меня срастили. Меня сильно волновала мысль кем я теперь являюсь, лишившись пола, возраста, ведь Талос 2.0 постоянно обновляет мои физические ткани, делая меня практически бессмертной. Я получила дополнительные возможности, выходящие за рамки доступных обычному человеку: скорость мышления, ловкость и силу тела, контроль над моей психоэмоциональной матрицей, но самое главное чувство контроля и защищенности. - Поясните, Кид. - заинтересовался полковник. - Случившееся в "Селендайн", сер. Я смогла спасти ребенка, смогла предупредить эпидемию в резервациях, смогла выявить заговор - Талос помог мне. Он сделал меня неуязвимой, показал мне мир в новых красках, позволил прикоснуться к чуду, он дал мне надежду. Надежду, что люди вновь смогут объединиться, отбросят свои разногласия, когда увидят, что даже полностью заменив тело машиной, мы всё еще можем оставаться людьми. Мы можем любить, ненавидеть, познавать мир, быть полезными друг-другу. Мы можем получить намного больше, чем думали и это не поглотит нашу душу, мы все ещё будем оставаться людьми. Сирен смотрела на полковника, сидящего напротив неё за большим рабочим столом. Эта аудиенция была личной. По прибытию в Вышеград, полковник лично вызвал её в Центр. Талос 2.0 безошибочно считывал для Сирен какие бури чувств в этот момент играют в крови ее собеседника, при том, что внешне полковник сохранял спокойствие достойное бесстрастного робота. Сирен улыбнулась, её бионические пальцы левой руки ласково погладили синтетическую кожу правой.