Сборник фантастических иишных рассказов

Серая планета. 1-2

Глава первая. Очередной рейс

Космос был удивительно тихим местом. Настолько тихим, что порой начинало казаться, будто за пределами металлических стен корабля вообще ничего не существует. Ни движения, ни жизни, ни звуков. Только бесконечная чернота, усыпанная далёкими звёздами, да редкие отблески света на корпусе старого грузового судна, которое медленно пробиралось сквозь пустоту к очередному пункту назначения. Корабль назывался «Утилизатор-47», хотя его экипаж давно перестал пользоваться официальным названием. Для них он был просто «Ведром». И название это подходило ему куда лучше, чем любое другое.

Судно представляло собой нечто среднее между грузовым тягачом и летающей промышленной свалкой. Его вытянутый корпус был покрыт многочисленными заплатами, сварными швами и следами старых столкновений с космическим мусором. На бортах виднелись потемневшие участки обшивки, а одна из вспомогательных двигательных установок работала с характерным металлическим воем, который не удавалось устранить уже несколько лет. Впрочем, никто особенно не жаловался. Корабль исправно выполнял свою работу, доставлял экипаж к месту назначения и возвращал его обратно. Для мусорщиков этого было вполне достаточно.

Внутри корабля находились двое мужчин. Чак и Джин. Они работали на межпланетную корпорацию по утилизации опасных отходов уже почти семь лет, за которые успели побывать на десятках планет и спутников, превращённых человечеством в огромные мусорные площадки. Их работа была незамысловатой, хотя и не самой безопасной: принимать на борт контейнеры с промышленными отходами, отработанными реакторами, химическими соединениями, заражёнными материалами и прочей дрянью, которую никто не хотел хранить у себя, а затем доставлять всё это на специальные планеты-захоронения. Там оставалось лишь сбросить груз в обозначенных координатах, поставить отметку в бортовом журнале и отправляться обратно за новой партией.

Чак сидел в кресле пилота, лениво поглядывая на приборную панель. Это был широкоплечий мужчина лет сорока с небольшим, с коротко остриженными волосами и грубоватым лицом, на котором постоянно присутствовало выражение лёгкого недовольства. Он носил старый рабочий комбинезон с закатанными рукавами и уже давно перестал обращать внимание на пятна машинного масла, въевшиеся в ткань. На его правой руке красовалась татуировка в виде женского лица, сделанная ещё в молодости, а на шее висел небольшой металлический жетон с номером его первого корабля.

Джин, напротив, выглядел моложе своих лет. Худощавый, жилистый, с узким лицом и вечно растрёпанными тёмными волосами, он был из тех людей, которые умудрялись находить повод для шутки даже тогда, когда вокруг всё шло наперекосяк. Он устроился в соседнем кресле, закинув ноги на нижнюю панель управления, и листал что-то на персональном терминале.

Между ними, развалившись на полу, лежал Честер.

Робопёс был одной из немногих вещей на корабле, которые действительно заслуживали слова «современные». Его корпус напоминал собачий, но состоял из матовых металлических пластин, соединённых подвижными шарнирами. Вместо шерсти поверхность покрывала тонкая защитная оболочка, а на месте глаз располагались два небольших оптических сенсора голубоватого цвета. Внутри находился целый набор диагностических систем, сканеров и вспомогательных инструментов. Честер мог обнаруживать утечки, определять химический состав неизвестных веществ, проверять герметичность помещений и даже самостоятельно вытаскивать небольшие предметы из труднодоступных мест. При необходимости он умел кусаться, хотя его создатели уверяли, что эта функция предназначалась исключительно для отпугивания мелких животных.

Впрочем, сам Честер был убеждён, что является самой настоящей собакой. По крайней мере, так утверждала его программа поведенческой имитации. Он вилял хвостом при встрече с хозяевами, издавал довольное урчание, когда его гладили по металлической голове, и периодически издавал короткий электронный лай, если кто-нибудь произносил слово «еда».

— Слушай, Джин, — нарушил тишину Чак, не отрывая взгляда от приборов. — А ты когда-нибудь задумывался, почему нас постоянно отправляют на эту чёртову планету?

— Потому что мы мусорщики?

— Нет, я серьёзно.

— А я, по-твоему, шучу?

— Ну, например, почему нельзя просто запустить все эти контейнеры в звезду? Или сбросить в чёрную дыру? Раз и навсегда. Никаких свалок, никаких рейсов, никаких идиотов, которые каждый раз забывают правильно маркировать груз.

Джин поднял глаза от терминала.

— Потому что звёзды не принимают контейнеры по накладным. А чёрные дыры требуют слишком высокую плату за утилизацию.

Чак хмыкнул.

— Я серьёзно говорю.

— А я тебе серьёзно отвечаю. Ты хочешь, чтобы корпорация платила за уничтожение отходов, когда можно просто свалить их на планету, которая уже давно превратилась в помойку? Да они скорее нас самих туда выбросят, если мы продолжим задавать такие вопросы.

— Справедливо.

Чак потянулся, разминая затёкшую шею. За панорамным иллюминатором медленно проплывали звёзды. Где-то далеко внизу, если можно было назвать низом направление относительно корабля, оставались обитаемые миры, орбитальные станции и огромные транспортные узлы, через которые ежедневно проходили миллионы тонн грузов. Человечество давно перестало воспринимать космос как нечто неизведанное. Он стал обычной средой обитания, рабочим пространством, дорогой между домом и работой. Люди жили на десятках планет, строили города под куполами, добывали полезные ископаемые на астероидах и превращали целые спутники в промышленные комплексы.

А там, где появлялось производство, неизбежно появлялся мусор.

— Кстати, — Джин отложил терминал и повернулся к напарнику. — Я тут вчера познакомился с одной девушкой.

— Опять?

— Что значит «опять»?

— В прошлый раз ты говорил то же самое. Потом выяснилось, что это был рекламный бот службы знакомств.

— Между прочим, очень приятная девушка.

— Она предложила тебе оформить кредит на улучшение внешности.

— Значит, у неё есть вкус и деловая хватка.

Чак рассмеялся.

— Ну и как её зовут на этот раз?

— Лора.

— Настоящее имя или рекламный псевдоним?

— Да пошёл ты.

— Просто уточняю. А то я уже начинаю путаться в твоих женщинах.

Джин демонстративно отвернулся.

— Завидуй молча. Не всем же ходить с таким лицом, будто им всю жизнь вместо завтрака подавали отработанное топливо.

— Зато мне не приходится платить за общение с женщинами.

— Тебе и общаться-то не с кем.

— У меня была жена.

— Именно. Была.

Чак медленно повернул голову.

— Ты сейчас договоришься.

— Ладно, ладно. Молчу.

Честер поднял голову, повернул оптические сенсоры к мужчинам и издал короткий звук, напоминающий вопросительное поскуливание.

— А ты чего смотришь? — спросил Джин. — Тебе тоже нужна подружка?

Робопёс несколько секунд неподвижно смотрел на него, после чего произнёс приятным женским голосом:

— Согласно моей базе данных, социальное взаимодействие положительно влияет на психологическое состояние организма.

— Вот видишь, даже железная собака понимает, что тебе нужно найти женщину, — усмехнулся Чак.

— Это не организм, — возразил Джин. — Это набор микросхем.

— Зато у него личная жизнь лучше твоей.

Честер издал два коротких электронных лая и снова положил голову на пол.

Они ещё некоторое время обменивались шуточками, вспоминали предыдущие рейсы и обсуждали, куда собираются потратить премию за нынешнюю доставку. Джин хотел купить новый мотоцикл, Чак собирался наконец заменить старый кухонный синтезатор, который выдавал одинаковую безвкусную кашу независимо от выбранного рецепта. Разговор постепенно перетёк на цены в жилых секторах, повышение тарифов и очередное сокращение отпускных дней. Обычная болтовня двух людей, которым предстояло провести ещё несколько часов в замкнутом пространстве, прежде чем они смогут выбраться наружу и заняться своей работой.

Ничто не предвещало, что этот рейс окажется последним обычным рейсом в их жизни.

— Внимание, — раздался спокойный голос бортового компьютера. — Приближение к пункту назначения. Планета захоронения промышленных отходов. Сектор семь. До выхода на орбиту — девять минут.

Чак выпрямился в кресле и положил руки на штурвал.

— Ну что, мальчики, приехали.

Джин пристегнул ремни, а Честер поднялся на четыре металлические лапы. Его сенсоры загорелись ярче, на боковой панели корпуса открылся небольшой диагностический экран.

— Начинаю предполётную проверку внешнего оборудования, — сообщил робот.

— Только не вздумай опять лезть в контейнеры, — предупредил Джин. — В прошлый раз ты чуть не отравился.

— У меня отсутствуют биологические процессы, необходимые для отравления.

— Зато ты потом три часа чихал металлической стружкой.

— Это была неисправность системы очистки.

— Вот именно.

Корабль медленно изменил курс. Впереди, за стеклом иллюминатора, постепенно возникала планета.

Сначала она казалась небольшим серым пятном на фоне звёздного неба. Затем, по мере приближения, пятно увеличивалось, приобретая очертания огромного шара. Его поверхность была покрыта сплошной серой пеленой, в которой почти невозможно было различить какие-либо естественные особенности рельефа. Не было ни голубых океанов, ни зелёных материков, ни белых облачных полос. Только бесконечная смесь тусклых оттенков: пепельного, свинцового, грязно-бурого и ржаво-коричневого.

Планета выглядела мёртвой даже из космоса.

Её атмосфера была тонкой и мутной, местами затянутой тяжёлыми облаками пыли. Солнечный свет не отражался от поверхности, а словно вяз в ней, оставляя на сером шаре тусклые, болезненные блики. Огромные области суши были скрыты под слоями промышленных отходов, настолько плотными, что даже орбитальные сканеры с трудом определяли исходный рельеф. В некоторых местах из-под мусорного покрова выступали длинные тёмные хребты, которые на первый взгляд можно было принять за горные цепи. Но это были не горы. Это были нагромождения металлических конструкций, остовов зданий, обломков кораблей, разрушенных заводов и тысяч других предметов, свезённых сюда за многие столетия.

Серая планета.

Именно так её называли в навигационных справочниках. Не из-за официального названия, которое давно перестали использовать, а из-за того, как она выглядела со стороны. Огромный пепельный шар, затерянный среди звёзд, на который никто не хотел смотреть дольше нескольких секунд.

— Красота, — протянул Джин, разглядывая планету. — Прямо курорт мечты.

— Можешь остаться здесь на пенсии.

— Спасибо. Я предпочитаю места, где воздух не пытается убить тебя при первом вдохе.

Чак усмехнулся, но продолжал внимательно следить за изображением.

— В прошлый раз она выглядела ещё хуже.

— Не может быть.

— Может. Вон там, видишь? Новая гора появилась. Похоже, кто-то привёз очередную партию строительного мусора.

Джин присмотрелся к поверхности.

— Да уж. И ведь кто-то за это получает деньги.

— Мы тоже.

— Мы получаем деньги за то, чтобы не задавать лишних вопросов.

Корабль вошёл в атмосферу. За иллюминаторами замелькали редкие облачные образования, а корпус загудел от трения о плотные слои загрязнённого воздуха. На экранах появились предупреждения о повышенном радиационном фоне. Чак проверил показатели защитного поля и включил систему автоматического контроля герметичности.

— Радиация выше нормы на двенадцать процентов, — сообщил компьютер. — Рекомендовано использование полного комплекта защитного снаряжения.

— Как неожиданно, — пробормотал Джин.

Под ними простиралась поверхность планеты.

И только теперь, с близкого расстояния, становилось понятно, насколько чудовищным было это место.

Мусор лежал повсюду. Не отдельными кучами, не привычными полигонами, огороженными заборами, а сплошным покровом, уходившим за горизонт. Огромные горы ржавого металла поднимались на сотни метров, образуя причудливые хребты и провалы. Между ними торчали покорёженные балки, трубы, фрагменты мостов и обломки промышленных установок. Некоторые конструкции были настолько велики, что напоминали скелеты гигантских животных, выброшенных на берег неизвестным морем.

Поверхность местами была покрыта чёрной коркой застывших химических отходов. Из глубоких трещин поднимались тонкие струйки ядовитого пара, а в низинах поблёскивали мутные лужи, состоявшие из неизвестных соединений. Там, где когда-то могла находиться почва, теперь лежали слои пластика, стекла, шлака и радиоактивной пыли. В некоторых местах мусор был спрессован настолько плотно, что образовывал подобие каменной породы. В других он осыпался от малейшего движения, открывая под собой новые слои отходов, которые могли пролежать здесь сотни лет.

И всё это продолжало прибывать.

На поверхности виднелись десятки посадочных площадок, а вдали медленно двигались автоматические грузовые платформы. Они перевозили контейнеры от временных складов к огромным котлованам, где уже не было видно дна. Некоторые из контейнеров были помечены символами биологической опасности, другие — знаками радиационного заражения. Попадались и такие, на которых стояли предупреждения о неизвестном составе содержимого.

Здесь хоронили всё, что не могли или не хотели уничтожать другими способами.

Ядерные отходы, отработанные реакторы, заражённые медицинские материалы, остатки химического оружия, неисправные энергетические установки, токсичные производственные отходы, целые корпуса списанных кораблей. Всё это свозили на планету со всех концов освоенного космоса. Она была удобна именно потому, что на ней уже практически ничего не осталось, что можно было бы испортить.

По крайней мере, так считалось.

— Место встречи с природой, — произнёс Джин, глядя на экран.

— С какой ещё природой?

— С той, которую человечество так старательно уничтожало.

Чак ничего не ответил. Он уже выводил корабль к обозначенным координатам.

Глава вторая. Работа есть работа

Посадка прошла без происшествий. «Ведро» опустилось на широкую площадку, окружённую грудами металлического хлама. Опоры коснулись поверхности, двигатели постепенно стихли, и в кабине воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим потрескиванием остывающих систем.

— Ну что, — Чак отстегнул ремни. — Добро пожаловать в ад.

— А я думал, мы уже прилетели, — ответил Джин.

Они проверили защитные костюмы, герметичность шлемов и состояние переносных дозиметров. Каждый получил по комплекту инструментов и небольшой планшет с координатами места сброса. Честер прошёл автоматическую диагностику, после чего подошёл к шлюзу и встал рядом с людьми.

— Уровень радиации за пределами корабля превышает допустимый для незащищённого человека в сорок три раза, — сообщил робот.

— Спасибо, Честер. Мы как раз собирались выйти голыми, — проворчал Чак.

— Рекомендую избегать контакта с открытыми жидкостями и металлическими поверхностями неизвестного происхождения.

— Вот теперь ты нас действительно успокоил, — добавил Джин.

Внешний шлюз открылся.

Внутрь корабля сразу же ударил глухой низкочастотный гул, передававшийся через корпус. Снаружи не было слышно ветра в привычном понимании этого слова, но атмосфера планеты двигалась, гоняя по поверхности мелкую пыль и обрывки лёгкого мусора. За пределами шлюза всё казалось покрытым тонким серым налётом. Даже небо имело неприятный оттенок грязного металла.

Первым наружу вышел Чак. Он ступил на поверхность и огляделся. Под ногами хрустнула какая-то пластиковая оболочка, а чуть дальше из груды ржавых труб торчал кусок огромного металлического корпуса. На его поверхности сохранились остатки старой маркировки, но разобрать её было невозможно.

Джин вышел следом. Честер спрыгнул с рампы и принялся обследовать окрестности.

— Координаты подтверждены, — сообщил робот. — Зона сброса расположена в четырёхстах метрах к северо-западу.

— Пошли, — сказал Чак.

Они направились к грузовому отсеку, где находились контейнеры с отходами. Перемещать их вручную не требовалось: корабль был оснащён автоматической разгрузочной системой, а на поверхности имелась специальная платформа, способная доставлять груз в обозначенные котлованы. Людям оставалось лишь проверить крепления, подключить управляющие кабели и проследить, чтобы ничего не пошло не так.

Это была самая скучная часть работы. И самая опасная.

Контейнеры с ядерными отходами требовали особого обращения. Один из них имел повреждённый внешний слой изоляции, поэтому Чак несколько минут проверял показания дозиметра, прежде чем разрешить его перемещение. Джин в это время занимался подключением платформы, периодически ругаясь на забарахливший разъём.

— Слушай, Чак, — произнёс он, не поднимая головы. — А ты когда-нибудь думал, что будет, если эта штука рванёт?

— Какая именно?

— Ну, допустим, вот эта.

— Тогда мы умрём.

— Спасибо. Очень содержательно.

— А ты чего ожидал? Что я скажу, будто нас перенесёт в другое измерение?

— Хотя бы немного оптимизма.

Чак закончил проверку и отошёл на безопасное расстояние.

— Готово. Подключай.

Джин активировал систему. Платформа загудела, захваты контейнеров медленно поднялись, и первая партия отходов отправилась к обозначенной точке сброса. На экранах отображались показания датчиков, температура, давление и уровень радиации. Всё шло штатно.

В течение следующего часа они занимались разгрузкой, проверяли состояние контейнеров и фиксировали каждую операцию в бортовом журнале. Честер обследовал периметр, собирая данные о составе местной атмосферы и поверхности. Несколько раз робот обнаруживал участки с повышенным радиационным фоном и предупреждал людей о необходимости держаться подальше.

— Честер, что там? — спросил Джин, заметив, что робот остановился возле большой груды металла.

— Обнаружено несколько объектов неизвестного назначения.

— Очередная куча железа?

— Вероятность того, что объекты являются остатками промышленного оборудования, составляет семьдесят восемь процентов.

— А остальные двадцать два?

— Неизвестны.

— Замечательно. Очень полезная информация.

Чак тем временем проверял последний контейнер. Его внимание привлекла странная деталь: среди ржавых металлических листов, лежавших неподалёку, виднелся кусок гладкой поверхности. Он был почти полностью засыпан пылью, но отличался от окружающего хлама правильной геометрической формой. Чак посмотрел на него несколько секунд, затем пожал плечами и вернулся к работе.

Здесь таких вещей было тысячи. Обломки неизвестных сооружений, фрагменты старых машин, части корпусов и конструкций. За годы существования свалки на неё свезли столько всего, что никто уже не пытался разбираться в происхождении отдельных предметов.

В конце концов разгрузка была завершена. Последний контейнер исчез в глубоком котловане, автоматическая платформа вернулась на исходную позицию, а бортовой компьютер подтвердил выполнение задания.

— Вот и всё, — сказал Чак. — Ещё одна планета стала чуточку грязнее.

— Надо же, а я думал, мы сегодня спасём мир.

— Мир спасают те, кто сидит в кабинетах и подписывает наши накладные.

Джин снял перчатку и посмотрел на часы.

— У нас ещё сорок минут до отправления. Может, осмотрим окрестности? Всё равно торчать здесь больше нечего.

— Зачем?

— Просто интересно. Вон там какая-то здоровенная груда. Может, найдём что-нибудь полезное.

— Мы здесь не за металлоломом.

— А кто сказал, что я собираюсь его собирать? Просто посмотрим.

Чак вздохнул.

— Ладно. Только недолго.

Мужчины направились к ближайшему возвышению, которое представляло собой нагромождение старых металлических конструкций, бетонных блоков и обломков каких-то промышленных сооружений. Подниматься пришлось осторожно: поверхность была нестабильной, некоторые фрагменты металла проваливались под ногами, а из трещин поднимался едва заметный пар.

Честер двигался впереди, сканируя пространство.

Через несколько минут Джин остановился.

— Эй, Чак.

— Что?

— Иди сюда. Посмотри на это.

Он стоял возле огромной плиты, наполовину погружённой в ржавый мусор. На её поверхности виднелись ровные линии, а в нескольких местах сохранились прямоугольные углубления.

Чак подошёл ближе и присел.

— Похоже на часть здания.

— Я тоже так думаю.

— Здесь половина мусора похожа на часть здания.

— Нет, погоди. Смотри.

Джин указал на край плиты. Под слоем пыли виднелся фрагмент гладкого материала, который не был похож ни на металл, ни на бетон. Чак провёл по нему перчаткой, смахивая серый налёт.

Поверхность оказалась стеклянной.

Огромный кусок толстого, многослойного стекла был вмонтирован в металлическую раму. На нём сохранились остатки тёмного покрытия, а по краям тянулись тонкие полосы, похожие на следы старых креплений.

— Окно? — предположил Джин.

Чак медленно поднял голову.

Теперь, когда они обратили внимание на форму конструкции, становилось ясно, что перед ними находился не случайный обломок оборудования. Плита была частью стены. За ней, под слоями мусора, угадывались другие элементы — вертикальные опоры, перекрытия, остатки внутренних помещений.

— Честер, сканирование, — приказал Чак.

Робопёс подошёл ближе. Из его корпуса выдвинулся небольшой манипулятор, а оптические сенсоры направились на обнаруженный объект.

— Обнаружена искусственная конструкция. Предположительно строительное сооружение. Материалы: железобетон, стекло, сталь и неизвестные полимерные соединения. Объект имеет значительные повреждения.

— Насколько значительные? — спросил Джин.

— Для определения первоначального назначения требуется дополнительное сканирование.

Чак посмотрел на напарника.

— Похоже, мы нашли очередной памятник человеческой глупости.

Но Джин не ответил. Он смотрел куда-то выше, туда, где среди нагромождения ржавых конструкций виднелась ещё одна гладкая поверхность. Она уходила вверх, поднимаясь над грудами мусора почти вертикально.

И тогда он заметил нечто странное.

Сначала это показалось ему просто длинным металлическим выступом. Затем он понял, что выступ имеет правильную форму и продолжается вверх. Ещё выше из серой массы торчал второй фрагмент, затем третий. Они располагались друг над другом, на одинаковом расстоянии, словно этажи какого-то гигантского сооружения.

— Чак...

— Что ещё?

— Посмотри наверх.

Чак поднял голову.

Над ними, сквозь слои мусора, возвышалась вершина здания. И это была не просто крыша какого-нибудь промышленного корпуса. Это был небоскрёб.

______________

Приглашаю к прочтению книг моего собственного авторства (не жепети):

https://author.today/work/258546 - фантастика

https://author.today/work/420701 - романтика

https://author.today/work/227228 - эротика

Серая Планета. 3-4

Глава третья. Город под мусором

Чак ещё несколько секунд смотрел вверх, пытаясь осмыслить увиденное. Над ними действительно возвышалась верхушка небоскрёба, хотя назвать её верхушкой можно было лишь с большой натяжкой: большая часть сооружения скрывалась под чудовищными наслоениями мусора, а видимая часть представляла собой несколько десятков метров изуродованной конструкции, торчавшей из ржавой массы подобно обломку корабля, затонувшего в металлическом море. На стенах здания сохранились длинные вертикальные полосы тёмного стекла, местами разбитого, местами покрытого толстым слоем серой пыли. Между оконными проёмами проходили металлические перемычки, а на самой вершине виднелась странная конструкция, напоминавшая антенну или декоративный шпиль. Всё это было настолько непохоже на привычные промышленные развалины, что даже Чак, повидавший за годы работы немало заброшенных сооружений, невольно замолчал.

— Ну и хрень, — наконец произнёс он.

— Очень точное научное определение, — отозвался Джин, не отрывая взгляда от здания.

— Я серьёзно. Ты представляешь, сколько оно должно быть высотой, чтобы торчать над такой кучей?

— Достаточно, чтобы кто-нибудь очень богатый мог смотреть на остальных сверху вниз.

— Не смешно.

— А я и не шучу.

Чак обошёл несколько крупных металлических обломков, пытаясь найти точку, откуда можно было бы лучше рассмотреть сооружение. Теперь, когда они знали, на что смотреть, вокруг обнаруживалось всё больше странностей. Под ногами лежали фрагменты бетонных перекрытий, среди ржавых балок попадались куски декоративной облицовки, а в нескольких метрах от небоскрёба виднелась широкая изогнутая конструкция, которая вполне могла оказаться частью автомобильного тоннеля. Ещё дальше из мусора торчал столб с остатками какого-то светового оборудования, а рядом лежал перевёрнутый металлический короб, напоминавший корпус старого транспортного средства. Чем внимательнее они осматривались, тем очевиднее становилось, что перед ними не отдельное здание, случайно оказавшееся на планете, а часть чего-то гораздо более масштабного.

— Честер, расширь радиус сканирования, — приказал Чак.

Робопёс повернул голову, и на его боковой панели загорелась тонкая голубая полоска. Из корпуса выдвинулись дополнительные сенсоры, после чего робот медленно развернулся вокруг своей оси, собирая информацию об окружающих объектах. Несколько секунд он оставался неподвижным, затем начал поворачивать голову в разные стороны, словно пытался одновременно рассмотреть десятки предметов. На дисплее его корпуса замелькали строки диагностических данных, а затем послышался привычный механический голос.

— Обнаружено большое количество искусственных конструкций. Предварительная классификация: жилые и административные сооружения, транспортная инфраструктура, элементы промышленного назначения. Некоторые объекты имеют признаки единой архитектурной системы.

Джин медленно повернулся к Чаку.

— Жилые сооружения?

— Похоже на то.

— То есть здесь был город?

Чак не ответил сразу. Он снова посмотрел на небоскрёб, затем на окружающие его нагромождения. В голове невольно возникла картина огромного населённого места, которое когда-то находилось здесь, задолго до того, как планета превратилась в свалку. Городские улицы, здания, транспортные развязки, жилые кварталы и тысячи людей, которые ходили по этим улицам, работали, покупали продукты, возвращались домой и строили планы на будущее. Теперь всё это лежало под слоями радиоактивной грязи, ржавого железа и промышленных отходов, а единственным свидетельством существования прежнего мира оставались несколько случайно сохранившихся фрагментов архитектуры.

— Ничего себе, — тихо произнёс Джин. — Выходит, здесь когда-то кто-то жил.

— Возможно.

— И что с ними случилось?

— Откуда мне знать? Может, планету эвакуировали. Может, какая-нибудь катастрофа. Может, просто бросили всё и улетели.

— А потом начали свозить сюда мусор?

— Похоже на то.

Джин покачал головой. В его взгляде появилось неподдельное любопытство, которое постепенно вытесняло привычную насмешливость. Он подошёл к ближайшему фрагменту стены и провёл перчаткой по поверхности, очищая небольшой участок от пыли. Под серым налётом обнаружилась светлая облицовка с едва заметным узором, а рядом — часть прямоугольной таблички, на которой сохранилось несколько нечитаемых символов. Это была не маркировка промышленного оборудования и не обозначение опасного груза, а нечто другое, более аккуратное и явно предназначенное для людей, которые должны были ориентироваться внутри здания. Джин некоторое время разглядывал находку, после чего достал ручной сканер и направил его на табличку.

— Неужели тебе настолько скучно? — спросил Чак.

— Представь себе, да. К тому же я хочу узнать, что здесь было.

— Здесь была помойка. Теперь ты знаешь всё.

— А до помойки?

— Наверное, город.

— Спасибо, капитан очевидность.

Чак хотел ответить, но в этот момент Честер издал короткий сигнал. Робот стоял возле большого бетонного блока, наполовину погружённого в ржавую массу, и направлял сенсоры на его поверхность.

— Обнаружен участок с пониженной плотностью радиоактивных загрязнений. Под поверхностью предположительно находится полость.

— Что за полость? — спросил Джин.

— Недостаточно данных.

Чак подошёл к роботу. Бетонный блок оказался частью широкой плиты, которая, судя по всему, когда-то служила перекрытием или фундаментом. Один из её краёв был приподнят, а под ним зияла тёмная щель, забитая мелкими обломками. Джин присел рядом и посветил фонарём внутрь. Луч выхватил из темноты несколько металлических ступеней, уходивших вниз, а также фрагмент стены, покрытый чем-то похожим на старую краску.

— Лестница, — произнёс он.

— Ну и что?

— Она ведёт куда-то внутрь.

— Прекрасно. Возможно, прямо в могилу.

— Не будь занудой.

Джин осторожно расчистил вход, отодвинув несколько кусков пластика и тонкую металлическую пластину. Под ней обнаружилась часть дверного проёма, а на боковой стене сохранилась небольшая панель с несколькими кнопками. Разумеется, ничего не работало, но сам факт наличия такой панели говорил о том, что перед ними был вход в здание, а не случайная полость между обломками. Чак присел рядом и внимательно осмотрел конструкцию, после чего достал диагностический прибор.

— Похоже, мы нашли подземный уровень.

— Может, там сохранилось что-нибудь интересное?

— Например, пара сотен лет старой пыли.

— Или древний клад.

— Ты слишком много играешь в старые игры.

— А ты слишком мало веришь в чудеса.

Чак усмехнулся, однако спорить не стал. Он проверил показания дозиметра и нахмурился. Радиационный фон внутри полости был ниже, чем снаружи, но всё равно превышал допустимые значения для продолжительного пребывания человека. Сканер показывал также повышенную концентрацию неизвестных химических соединений, которые могли выделяться из разрушенных материалов. Впрочем, их защитные костюмы были рассчитаны на подобные условия, а времени до отправления оставалось достаточно, чтобы провести небольшой осмотр.

— Ладно, — сказал он. — Только ничего не трогать руками и не отходить от меня. Честер идёт первым.

— Есть, командир.

Робопёс спустился по ступеням. Его лапы негромко постукивали по металлической поверхности, а встроенные фонари освещали узкий проход. Джин последовал за ним, затем Чак, который перед спуском ещё раз посмотрел на окружающие груды мусора. Сверху здание казалось мёртвым и безжизненным, но теперь, оказавшись возле его входа, он почувствовал странное беспокойство. Ему вдруг представилось, что они не просто обследуют старые развалины, а вторгаются в чужой дом, оставленный хозяевами много веков назад. Это ощущение было настолько непривычным, что Чак даже невольно задержался на верхней ступени, прежде чем окончательно скрыться под землёй.

Внутри оказалось значительно просторнее, чем можно было предположить по внешнему виду входа. За лестницей располагался длинный коридор, стены которого когда-то были покрыты светлой отделкой, теперь почти полностью потемневшей от времени. Потолок местами обвалился, обнажив переплетение труб и металлических балок, а на полу лежали куски стекла, бетонная крошка и обрывки неизвестного материала. Вдоль стен виднелись прямоугольные углубления, вероятно, предназначенные для информационных экранов или указателей. На одном из участков сохранилась широкая дверь, перекошенная и намертво заклинившая в проёме. За ней, судя по показаниям Честера, находилось помещение значительных размеров.

— Как думаешь, что это было? — спросил Джин.

— Обычное здание.

— Очень информативно.

— А ты хочешь, чтобы я угадал название архитектора?

Честер остановился возле двери и просканировал её.

— За преградой обнаружено помещение. Внутри присутствуют металлические объекты, электронные компоненты и несколько источников остаточного электромагнитного излучения.

— Электроника? — переспросил Джин. — Здесь?

— Подтверждаю.

— Может, попробуем открыть?

Чак посмотрел на дверь, затем на робота.

— Честер, можешь?

— Вероятность успешного открытия составляет шестьдесят два процента.

— Уже неплохо. Действуй.

Из передней части корпуса робопса выдвинулся небольшой манипулятор. Он осторожно обследовал замок, после чего раздался негромкий щелчок. Дверь слегка дёрнулась, но не поддалась. Честер повторил попытку, на этот раз приложив больше усилий. Металлическая конструкция издала протяжный скрежет, и между ней и дверной рамой появилась узкая щель. Джин помог роботу, ухватившись за выступающую часть двери, и вместе они сумели отодвинуть её настолько, чтобы можно было протиснуться внутрь.

Помещение оказалось чем-то вроде технической комнаты. Вдоль стен стояли старые шкафы, некоторые из которых были опрокинуты, а на полу валялись обломки оборудования и кабелей. На дальней стене находился большой информационный терминал, его экран был разбит, но корпус сохранился удивительно хорошо. Рядом располагались несколько закрытых металлических ящиков, покрытых толстым слоем пыли. Чак направил на них фонарь, а Джин подошёл к терминалу и осторожно провёл сканером по его поверхности.

— Вот это уже интересно, — сказал он.

— Что именно?

— Смотри. Здесь сохранились порты подключения.

— И что?

— Если нам повезёт, можно попробовать считать данные.

Чак посмотрел на терминал с явным сомнением.

— Ты собираешься подключить к нашей системе древнюю рухлядь?

— А почему бы и нет?

— Потому что она может оказаться заражённой.

— У нас есть изолированный диагностический модуль.

— И ты уверен, что он справится?

— Нет. Но это не повод даже не пытаться.

Чак тяжело вздохнул. Он уже понимал, что напарник не успокоится, пока не выяснит, что скрывается за этим старым устройством. Впрочем, ему и самому стало любопытно. За годы работы они находили множество интересных вещей, но почти всегда это были обломки кораблей, промышленное оборудование или остатки автоматизированных комплексов. Настоящие следы человеческой цивилизации встречались гораздо реже, а уж целые информационные системы — практически никогда.

— Ладно. Только через изолированный модуль.

Джин достал из сумки небольшой диагностический блок, подключил его к терминалу и активировал автономный режим. Несколько секунд ничего не происходило, затем на экране мелькнула тонкая зелёная линия. Она дрогнула, исчезла, появилась снова, после чего дисплей начал медленно заполняться символами. Честер подключился к устройству через беспроводной интерфейс и приступил к анализу данных.

— Обнаружен информационный архив, — сообщил робот. — Состояние носителя неудовлетворительное. Большая часть файлов повреждена. Возможность восстановления отдельных записей сохраняется.

— Ну-ка, ну-ка, — Джин наклонился к экрану. — Давай, старушка. Не подведи.

На дисплее появились первые изображения. Сначала это были нечёткие фрагменты каких-то схем, затем несколько текстовых файлов и фотографии людей. Изображения выглядели странно: лица были слишком непривычными, одежда отличалась от той, что носили современные жители колоний, а качество снимков напоминало старые архивные материалы из исторических музеев. На одной фотографии группа людей стояла возле большого здания, похожего на то, внутри которого они сейчас находились. На другой был изображён широкий проспект, по которому двигались десятки транспортных средств.

— Вот это да, — прошептал Джин.

Чак подошёл ближе.

— Что там?

— Похоже, старые фотографии.

— Люди?

— Ага.

На экране сменилось изображение. Теперь перед ними был вид огромного города, снятый с высоты. В кадре находились сотни зданий, широкие дороги, мосты и множество транспортных средств. На горизонте виднелись высокие башни, которые почти касались облаков. Город был живым, ярким и невероятно густонаселённым. На улицах двигались люди, между зданиями летали небольшие транспортные аппараты, а вдоль дорог росли деревья. Несмотря на повреждения изображения, было видно, что это место когда-то являлось полноценным центром цивилизации.

— Чёрт возьми, — произнёс Чак. — Здесь действительно жили люди.

— А ты думал, небоскрёбы сами себя строят?

— Я думал, это могла быть какая-нибудь старая колония.

Джин пролистал несколько файлов.

— Возможно. Сейчас узнаем.

Архив оказался неожиданно обширным. Среди повреждённых данных сохранились фрагменты городской документации, карты транспортных линий, строительные планы и несколько текстовых записей. Большинство из них не имело никакой ценности для обычных мусорщиков, но некоторые файлы содержали названия учреждений, даты и географические обозначения. Джин начал последовательно открывать документы, пытаясь найти хотя бы какую-нибудь информацию о планете. Вскоре ему удалось восстановить карту региона, на которой были отмечены десятки городских районов, реки, дороги и другие объекты. По размерам карта была значительно больше того участка, который они успели осмотреть, и это означало, что под мусором скрывался не одинокий небоскрёб, а целый город, возможно, даже огромная агломерация.

— Смотри, — позвал он Чака. — Здесь есть название.

На экране высветилась строка.

ГОРОДСКОЙ АРХИВ. МУНИЦИПАЛЬНЫЙ ОКРУГ.

Ниже шли повреждённые символы, часть которых не удавалось восстановить.

— И что это нам даёт? — спросил Чак.

— Пока ничего. Но здесь есть координаты.

— И?

— Они совпадают с нашим сектором.

Чак нахмурился.

— То есть это архив именно этого города?

— Похоже на то.

Джин продолжил изучение данных. Вскоре ему удалось открыть ещё один раздел, содержащий сведения о населении, административном устройстве и истории района. Некоторые записи были датированы настолько давно, что даже современный календарь не распознавал их без дополнительной конвертации. Но одна строка сохранилась достаточно хорошо.

НАСЕЛЕНИЕ МУНИЦИПАЛЬНОГО ОКРУГА: 8 416 203 ЧЕЛОВЕКА.

Джин медленно выпрямился.

— Восемь миллионов, — произнёс он.

— Что?

— Здесь жило больше восьми миллионов человек.

Чак посмотрел на экран, затем на стены помещения.

— Неплохо. Значит, это был большой город.

— Большой? Да это целый мир в миниатюре.

Чак ничего не ответил. Он снова взглянул на фотографии, которые всё ещё отображались на соседнем экране. На одной из них женщина держала за руку маленького ребёнка, стоя возле цветущего дерева. На другой мужчина улыбался в объектив камеры, обняв нескольких друзей. В этих изображениях не было ничего особенного. Обычные люди, обычные моменты жизни, которые когда-то казались настолько незначительными, что никто не мог предположить, будто спустя века они станут единственным свидетельством существования целого мира.

Чак отвернулся.

— Ладно, Джин. Достаточно. Нам пора возвращаться.

— Подожди. Я ещё не всё посмотрел.

— Мы уже задержались.

— Пять минут.

— Ты говорил это десять минут назад.

Джин недовольно вздохнул, но всё-таки продолжил работу. Он открыл ещё несколько файлов, затем перешёл в раздел с общей информацией о планете. Именно там обнаружилось нечто, что заставило его замереть.

Сначала он даже не понял, что именно увидел. На экране находилась старая эмблема, под которой располагалась строка текста. Символы были повреждены, но часть названия сохранилась. Джин приблизил изображение, запустил восстановление и несколько раз проверил результат.

ЗЕМЛЯ.

Он моргнул.

Потом наклонился ближе.

Затем ещё раз посмотрел на надпись.

— Чак...

— Что теперь?

— Подойди сюда.

В голосе Джина больше не было привычной насмешки.

Чак повернулся к нему.

— Что случилось?

Джин молча указал на экран. Там, под старой эмблемой, продолжала светиться надпись, которую он только что восстановил.

ПЛАНЕТА: ЗЕМЛЯ.

Несколько секунд Чак просто смотрел на дисплей.

Затем усмехнулся.

— Очень смешно.

— Я не шучу.

— Земля?

— Да.

— Та самая Земля?

Джин медленно повернул к нему голову.

— А сколько у нас планет с таким названием?

Чак нахмурился, но улыбка с его лица исчезла не сразу. Он подошёл ближе, внимательно изучил надпись, затем посмотрел на эмблему и снова на текст. Ему вдруг стало не по себе. Земля была не просто какой-то далёкой планетой из старых учебников. Это было место, откуда когда-то началось расселение человечества по космосу. Прародина людей, колыбель цивилизации, легендарный мир, о котором рассказывали в исторических курсах и документальных фильмах. Планета, которую современное человечество давно считало либо непригодной для жизни, либо окончательно потерянной в результате неизвестных катастроф.

И вот она лежала перед ними.

Под горами мусора.

Под слоями радиоактивных отходов.

Под тоннами того, что человечество привезло сюда со всех концов освоенного космоса.

Чак медленно выдохнул.

— Нет.

— Что «нет»?

— Этого не может быть.

— Здесь написано.

— Это может быть какая-нибудь колония. Название совпало.

— Джин, — Чак указал на экран, — ты сам знаешь, сколько в истории было колоний с древними названиями. Земля, Новая Земля, Вторая Земля, Старый Мир... Да мало ли.

— Здесь не написано «Новая Земля».

— Откуда ты знаешь, что база не повреждена?

— Потому что я проверил.

— Ты проверил несколько файлов за двадцать минут!

— И нашёл больше, чем ты за всю свою жизнь.

Чак раздражённо отвернулся.

— Хватит. Возвращаемся.

Джин остался возле терминала, продолжая смотреть на экран. Ему хотелось ещё раз проверить координаты, найти другие документы, открыть архивы, которые могли подтвердить или опровергнуть увиденное. Он понимал, что одной надписи недостаточно, но внутреннее ощущение подсказывало ему: они действительно нашли нечто невероятное. И если он сейчас уйдёт, то уже никогда не сможет спокойно смотреть на эту планету, не задаваясь вопросом, что именно здесь произошло.

— Чак, подожди. Дай мне ещё немного времени.

— Нет.

— Да послушай ты!

— Я сказал, возвращаемся. У нас есть работа, есть график и есть начальство, которому совершенно плевать, нашли мы здесь древнюю цивилизацию или нет. Мы приехали сбросить отходы, мы их сбросили, теперь летим домой. Всё.

— А если это действительно Земля?

Чак остановился у двери.

Некоторое время он молчал, затем медленно повернулся.

— Тогда тем более нам лучше отсюда убраться.

Он вышел в коридор, оставив Джина возле терминала. Честер некоторое время стоял между ними, переводя сенсоры с одного человека на другого. Затем робот подошёл к Джину и тихо издал короткий звук, напоминающий поскуливание.

— Да, Честер, — пробормотал тот. — Я тоже думаю, что это странно.

Робот повернул голову к экрану.

— Информация требует дополнительной проверки.

Джин невольно усмехнулся.

— Хоть кто-то здесь со мной согласен.

Он отключил диагностический модуль, сохранил восстановленные данные в защищённую память и последним вышел из помещения. Поднимаясь по лестнице, Джин ещё раз оглянулся на тёмный коридор. Ему показалось, что он оставляет там не просто старое оборудование, а чью-то жизнь, застывшую в камне и пыли. За сотни лет никто не спускался сюда, никто не открывал эти двери, никто не смотрел на фотографии людей, которые когда-то жили в этом городе. И, вероятно, никто больше никогда не посмотрит.

Когда они выбрались наружу, серое небо уже начало темнеть. Сквозь плотную атмосферную пелену пробивались тусклые лучи солнца, окрашивая ржавые груды в неприятный бурый оттенок. Вдали над мусорными хребтами поднимались клубы пыли, а между ними медленно двигались автоматические погрузчики, продолжавшие выполнять свою бесконечную работу. Джин остановился возле входа и посмотрел на небоскрёб. Теперь он видел в нём не просто старое здание, а часть целого мира, который когда-то существовал здесь и исчез настолько давно, что даже память о нём превратилась в набор повреждённых файлов.

— Пойдём, — сказал Чак.

Джин кивнул и последовал за ним.

Но прежде чем отвернуться, он ещё раз посмотрел на вершину небоскрёба, торчавшую из серой массы. Ему вдруг показалось, что здание похоже на человека, который пытается подняться из могилы, но так и не может выбраться из-под тяжести земли. Только вместо земли здесь были миллиарды тонн чужого мусора, и никто не собирался освобождать его от этой тяжести.

Глава четвёртая. Неправильная планета

Обратный путь до корабля прошёл почти в полной тишине. Чак шёл впереди, внимательно следя за показаниями дозиметра и стараясь не наступать на нестабильные участки поверхности. Джин двигался следом, время от времени поглядывая на планшет, куда он успел скопировать часть архивных данных. Честер перебирал металлическими лапами между ними, периодически останавливаясь для проверки окружающего пространства. Обычно в такие моменты Джин отпускал очередную шутку, Чак отвечал грубоватым замечанием, а робот добавлял что-нибудь совершенно неуместное из своей базы поведенческих реакций. Теперь никто не пытался поддерживать разговор. Каждый думал о своём, хотя мысли обоих мужчин неизбежно возвращались к одному и тому же месту — старому городскому архиву под толщей радиоактивного мусора.

Когда они поднялись на борт, Чак первым делом снял шлем и бросил его на специальную полку. Его лицо было покрыто потом, а на лбу выступила глубокая складка. Он включил систему очистки шлюза, дождался завершения первичной обработки защитных костюмов и только после этого позволил себе расслабиться. Джин задержался возле входа, наблюдая за тем, как автоматические манипуляторы обрабатывают лапы Честера. Робот стоял неподвижно, а из его корпуса поднимались тонкие струйки дезинфицирующего пара. В обычных условиях Джин непременно пошутил бы, что псу устроили спа-процедуры, но сейчас он молча прошёл в кабину и направился к своему креслу.

— Ну что, — сказал Чак, занимая место пилота. — Задание выполнено. Груз доставлен. Поверхность покинута. Все живы. Можно считать рейс успешным.

— Угу.

— Что-то ты сегодня разговорчивый.

— Думаю.

— Это опасно.

Джин посмотрел на него.

— Чак, я серьёзно.

— Я тоже. Когда ты начинаешь думать, у нас обычно возникают проблемы.

— Я сохранил данные из архива.

Чак медленно повернул голову.

— И зачем?

— Чтобы изучить их.

— Мы не исследовательская экспедиция.

— А если я скажу, что там действительно была Земля?

Чак устало потёр переносицу.

— Джин, я уже сказал тебе своё мнение.

— Ты даже не пытался разобраться.

— А зачем? Потому что какая-то древняя железка показала тебе знакомое слово? Я могу прямо сейчас открыть базу данных и найти там тысячу планет с похожими названиями. Это ничего не доказывает.

— Там были координаты.

— И?

— Они совпадают с координатами этой планеты.

— Значит, совпали.

— Там были фотографии города, его жителей, карты, документы. Чак, это не просто название на случайном экране. Это целый архив.

— Хорошо. Допустим, ты прав. Что дальше?

Джин на мгновение замолчал.

— Дальше мы выясним, что произошло.

— Зачем?

Этот короткий вопрос повис между ними. Джин не сразу нашёлся с ответом, потому что впервые за всё время разговора задумался о том, что именно заставляет его продолжать. Он не был историком, археологом или исследователем древних цивилизаций. Его вполне устраивала обычная жизнь, в которой существовали работа, зарплата, развлечения и редкие выходные. Он не испытывал особой любви к прошлому человечества, а историю родной планеты воспринимал как скучный предмет, который когда-то приходилось изучать в школе. Но теперь всё изменилось. Где-то глубоко внутри него зародилось чувство, которое он не мог толком объяснить. Словно он случайно обнаружил фотографию давно умершего родственника и внезапно понял, что никогда не знал о нём практически ничего.

— Потому что это важно, — наконец ответил он.

Чак несколько секунд смотрел на него, затем покачал головой.

— Для кого?

Джин не ответил.

Корабль начал готовиться к взлёту. В грузовом отсеке автоматически закрылись защитные заслонки, двигатели постепенно набрали мощность, а система навигации проложила обратный маршрут до ближайшей транспортной станции. За иллюминатором медленно поднимались вверх грязные серые равнины, покрытые ржавыми холмами и бесконечными грудами отходов. Вскоре корабль оторвался от поверхности, прошёл сквозь мутные облака и вышел за пределы атмосферы.

С высоты планета снова выглядела почти гладким серым шаром. Только теперь Джин знал, что под этим безжизненным покровом скрывается нечто большее, чем свалка. Там были улицы, дома, площади, станции метро, больницы, школы и миллионы человеческих историй, которые больше никому не принадлежали. Он смотрел на планету и пытался представить её прежней: голубой, зелёной, покрытой облаками, с огромными океанами и материками. Но воображение постоянно возвращало его к увиденному — к серой пыли, ржавым горам и верхушке небоскрёба, торчащей из мусорного моря.

— Чак, — произнёс он, не отрывая взгляда от иллюминатора.

— Что?

— Ты когда-нибудь видел Землю?

— В каком смысле?

— Настоящие изображения. Не музейные реконструкции, а старые фотографии.

— Наверное. В школе показывали.

— Помнишь, какая она была?

Чак пожал плечами.

— Голубая. С океанами. С зелёными лесами. Что-то вроде этого.

— А теперь посмотри.

Чак бросил взгляд на планету.

— Смотрю. Обычная свалка.

— Это не обычная свалка.

— Опять началось.

— Ты понимаешь, что мы только что выбросили туда отходы?

— Мы каждый день выбрасываем отходы.

— Но не на Землю!

Чак раздражённо повернулся к нему.

— Джин, хватит. Даже если это правда, что ты предлагаешь? Развернуть корабль? Позвонить в корпорацию? Сказать, что мы обнаружили историческую родину человечества, и попросить срочно прислать экспедицию? Ты представляешь, что нам ответят?

— Пусть отвечают что угодно. Мы должны сообщить об этом.

— Мы сообщим о найденном сооружении. Этого достаточно.

— А про Землю?

— Если хочешь, можешь приложить свои файлы к отчёту.

Джин внимательно посмотрел на него.

— Ты даже не веришь, что это может быть правдой.

— Я верю только тому, что можно проверить.

— Тогда проверим.

Чак отвернулся к приборам.

— Делай что хочешь.

Джин опустил взгляд на планшет. В памяти находились восстановленные файлы, изображения и координаты обнаруженного архива. Он подключил устройство к бортовой системе и запустил анализ данных. Вскоре на экране появились несколько папок, содержавших информацию о планете. Некоторые документы были практически нечитаемы, но часть удалось восстановить благодаря встроенным алгоритмам обработки старых форматов. Джин открыл первый файл, содержащий общие сведения о Земле, и начал изучать его.

Честер, до этого спокойно лежавший возле стены, поднялся и подошёл к нему.

— Обнаружена активность пользователя, — сообщил робот. — Требуется помощь?

— Да, дружище. Попробуй восстановить эти архивы.

— Уточните желаемый тип информации.

— История планеты. География. Население. Всё, что сможешь найти.

— Запрос принят.

Чак усмехнулся.

— Только не заставь его искать ответы на смысл жизни.

— Поздно, — ответил Джин. — Я уже начал.

Робот подключился к планшету и приступил к работе. Несколько минут в кабине стояла тишина, нарушаемая лишь тихим гулом систем охлаждения и редкими сигналами оборудования. Затем на экране начали появляться новые документы. Среди них обнаружились исторические справки, фрагменты научных публикаций, старые карты и записи из различных государственных архивов. Джин открыл один из файлов, и перед ним возникла фотография планеты, сделанная, судя по подписи, с орбиты.

Он замер.

На снимке была Земля.

Не та серая мёртвая сфера, которую они только что покинули, а совершенно другой мир. Огромные голубые океаны занимали большую часть поверхности, материки были покрыты зелёными и коричневыми оттенками, а над ними плыли белые облачные образования. На ночной стороне планеты виднелись тысячи огней городов, соединённых тонкими светящимися линиями транспортных маршрутов. Это была живая планета, невероятно красивая и одновременно пугающе знакомая. Она выглядела настолько естественно, что Джин невольно подумал, будто перед ним не историческая фотография, а изображение какого-то современного колониального мира.

— Чак, — тихо сказал он.

— Что ещё?

— Посмотри.

Чак обернулся и взглянул на экран.

Сначала он ничего не сказал. Затем приблизился к планшету, внимательно изучая изображение. На его лице появилось выражение недоверия, которое постепенно сменилось растерянностью. Он перевёл взгляд на подпись под фотографией.

ЗЕМЛЯ. ВИД ИЗ ОКОЛОЗЕМНОГО ПРОСТРАНСТВА.

— Откуда это? — спросил он.

— Из архива.

— Это может быть реконструкция.

— Чак, здесь указана дата съёмки. Это фотография.

— Дата может быть повреждена.

— Посмотри на другие файлы.

Джин открыл следующую папку. На экране появилось несколько изображений поверхности планеты: горные хребты, океанские побережья, леса, реки, города и огромные поля, уходившие к горизонту. Затем он открыл старую карту, на которой были обозначены континенты, моря и географические названия. Чак некоторое время молча рассматривал её, после чего выпрямился.

— Этого недостаточно.

— Что тебе ещё нужно?

— Подтверждение происхождения данных.

— Хорошо.

Джин открыл следующий файл. Это была старая историческая справка, в которой рассказывалось о первых космических экспедициях человечества, строительстве орбитальных станций и постепенном освоении Солнечной системы. Документ содержал множество повреждённых фрагментов, но основная последовательность событий сохранилась. Согласно тексту, именно с Земли началось развитие межпланетной цивилизации. Именно на ней появились первые люди, именно там возникли первые государства, города и научные центры. В течение нескольких тысячелетий человечество постепенно распространилось по Солнечной системе, а затем вышло за её пределы, основав колонии в других звёздных системах.

— Видишь? — произнёс Джин.

Чак молчал.

— Это не какая-нибудь колония. Это исходная планета. Родина человечества.

— Я вижу, что написано.

— Тогда почему ты продолжаешь сомневаться?

— Потому что это слишком невероятно.

— А что в этом невероятного? Мы же знаем, что человечество когда-то жило на Земле.

— Мы знаем, что оно оттуда вышло. Но никто не говорил, что эта планета превратилась в свалку.

— Возможно, потому что никто не хотел об этом говорить.

Чак резко повернулся к нему.

— Ты сейчас несёшь какую-то чушь.

— А что ещё мне думать? Посмотри на эти данные. Здесь есть история городов, сведения о населении, фотографии, научные архивы. Всё сходится.

— Не всё.

— Что именно?

— Почему планета оказалась в таком состоянии? Кто разрешил свозить туда мусор? Почему мы ничего об этом не знаем?

Джин некоторое время смотрел на него, затем снова опустил взгляд на экран.

— Вот это мы и должны выяснить.

Он открыл ещё один раздел, который содержал сведения о поздней истории Земли. Вскоре перед ними появилась длинная последовательность дат, связанных с промышленным развитием, миграцией населения и изменениями окружающей среды. Некоторые записи были посвящены экологическим кризисам, другие — экономическим проблемам и политическим решениям. По мере чтения становилось ясно, что Земля постепенно теряла своё значение задолго до того, как окончательно превратилась в свалку. Население переселялось на другие планеты, крупные производственные комплексы переносились за пределы родного мира, а города один за другим приходили в упадок. В какой-то момент Земля перестала быть центром человеческой цивилизации и превратилась в малонаселённую периферийную территорию, существовавшую скорее по исторической инерции, чем из практической необходимости.

Джин медленно прокручивал текст.

— Слушай, Чак. Кажется, я начинаю понимать.

— Что?

— Они не уничтожили Землю за один день. Всё происходило постепенно.

— Продолжай.

— Сначала люди начали переселяться. Потом промышленность. Потом ресурсы. Потом города стали пустеть. А когда планета окончательно потеряла экономическое значение...

Он не закончил фразу.

На экране появилась новая запись.

ПРОГРАММА ПЕРЕПРОФИЛИРОВАНИЯ ТЕРРИТОРИЙ ЗЕМЛИ.

Под заголовком находился краткий документ, датированный несколькими столетиями ранее. Джин открыл его и начал читать. По мере продвижения текста его лицо становилось всё более мрачным. Он несколько раз возвращался к началу документа, словно надеялся, что неправильно понял смысл написанного.

— Что там? — спросил Чак.

Джин медленно повернул планшет к нему.

В документе говорилось о решении использовать Землю в качестве специализированного центра хранения и захоронения промышленных отходов. Обосновывалось это низкой экономической эффективностью восстановления планеты, отсутствием крупных населённых пунктов и выгодным расположением в транспортной системе старых межпланетных маршрутов. Отдельно отмечалось, что использование Земли позволит снизить нагрузку на новые колонии и избежать необходимости строительства дорогостоящих хранилищ на обитаемых мирах.

— Они сделали это специально? — спросил Чак.

— Похоже на то.

— То есть Землю официально превратили в свалку?

— Да.

Чак некоторое время смотрел на документ. Затем медленно опустился в кресло и провёл рукой по лицу. Ему казалось, что происходящее всё меньше похоже на реальность. Он привык к мысли, что человечество давно освоило космос, что старые планеты постепенно теряют значение, а новые миры становятся центрами промышленности и торговли. Но сама идея о том, что родную планету людей могли официально назначить местом захоронения отходов, казалась настолько отвратительной, что он не хотел её принимать.

— Нет, — тихо произнёс он. — Нет, так не бывает.

Джин посмотрел на него.

— Бывает.

— Люди не могли так поступить.

— Почему?

— Потому что это Земля.

— И что? Это что-то меняет?

Чак не ответил.

Джин снова посмотрел на экран. Теперь он понимал, что найденный архив был лишь маленьким фрагментом огромной истории. За ним скрывались тысячи других документов, миллионы записей, воспоминания людей и свидетельства исчезнувшей цивилизации. И всё это находилось на планете, куда они прилетели просто выбросить очередную партию токсичных отходов.

В этот момент Честер издал негромкий сигнал.

— Обнаружен дополнительный архивный раздел, — сообщил робот. — Название: «Переселение населения. Итоговые документы».

Джин поднял голову.

— Открой.

На экране появилась новая папка.

И впервые за весь день Чак сам наклонился ближе, чтобы прочитать то, что находилось внутри.

____________

Приглашаю к прочтению книг моего собственного авторства (не жепети):

https://author.today/work/258546 - фантастика

https://author.today/work/420701 - романтика

https://author.today/work/227228 - эротика

Серая Планета. 5

Глава пятая. Последний дом

Джин открыл архив переселения населения. Файлы загружались медленно, некоторые приходилось восстанавливать практически по фрагментам, но постепенно перед ними складывалась картина последних столетий существования Земли. Это была история не одной катастрофы, не внезапного уничтожения цивилизации и не страшной войны, а долгого, почти незаметного угасания. Человечество не погибло на Земле, не было вынуждено бежать от чудовищной угрозы и не потеряло родной мир в результате какого-нибудь космического катаклизма. Оно просто однажды обнаружило, что жить в других местах выгоднее, удобнее и перспективнее, а затем шаг за шагом оставило свою колыбель позади. Сначала переселение касалось богатых и влиятельных слоёв населения, затем за ними последовали рабочие, специалисты, семьи и целые городские сообщества. На Земле оставались преимущественно те, кому не хватало средств на переезд, те, кто не хотел покидать родные места, и те, чья работа уже не имела смысла за пределами старого мира.

— Вот и вся история, — произнёс Джин, просматривая очередной документ. — Никакого апокалипсиса. Просто все уехали.

Чак сидел неподвижно, глядя на изображения старых городов. Теперь они казались ему совершенно другими. Раньше он видел в них лишь красивые исторические картинки, вроде тех, что показывали в учебных программах, рассказывая о далёком прошлом человечества. Теперь же за каждым зданием ему представлялись люди, которые когда-то жили в этих местах и даже не подозревали, что их дома однажды станут фундаментом для гигантской мусорной свалки. Он смотрел на улицы, заполненные транспортом, на освещённые окна жилых домов, на зелёные парки и площади, где собирались тысячи людей, и пытался представить, как всё это постепенно пустело. Как однажды закрылась последняя школа, как перестал работать последний городской транспорт, как последние жители собрали вещи и отправились к космическим портам. Возможно, кто-то перед отлётом долго стоял у окна, глядя на знакомый город, а кто-то вообще не оглянулся, потому что был слишком занят мыслями о новой жизни.

— А что стало с теми, кто остался? — спросил Чак.

Джин открыл следующий документ.

— Судя по всему, их эвакуировали последними. Здесь есть программа добровольного переселения, потом принудительного закрытия жилых районов. Некоторые территории признали непригодными для постоянного проживания из-за промышленного загрязнения. Потом начали сносить инфраструктуру.

— А города?

— Часть законсервировали. Часть разобрали. Остальное оставили.

— И потом завезли сюда мусор.

— Да.

Чак медленно покачал головой. Ему вдруг захотелось выйти из кабины, пройтись по кораблю и заняться чем-нибудь совершенно бессмысленным, лишь бы не смотреть на экран. Но он продолжал сидеть, не в силах оторвать взгляд от изображений. Среди документов попадались старые письма, фотографии и личные записи. Некоторые принадлежали людям, которые жили на Земле в последние годы перед окончательным переселением. Один мужчина писал дочери, что не хочет покидать город, в котором родился, хотя его жена уже собрала вещи и получила разрешение на переезд. Женщина рассказывала о том, как в её районе закрыли больницу и теперь до ближайшего медицинского центра приходилось добираться несколько часов. В другом письме пожилой человек жаловался, что молодёжь больше не хочет оставаться на Земле, потому что здесь нет будущего. Эти записи были обрывочными, местами повреждёнными, но в них чувствовалось нечто гораздо более настоящее, чем в сухих исторических сводках.

— Посмотри, — сказал Джин.

На экране появилось короткое видео. Камера была установлена где-то на городской улице, а перед ней стояла пожилая женщина с седыми волосами. Она держала в руках небольшую коробку, а за её спиной виднелись дома и деревья. Картинка была зернистой, звук периодически пропадал, но речь удавалось разобрать.

«Я не знаю, кому это когда-нибудь понадобится, — говорила женщина. — Наверное, никто не будет смотреть эту запись. Все говорят, что нам пора уезжать, что Земля больше не может дать нам ничего хорошего, что впереди нас ждут новые миры. Может быть, они правы. Я уже слишком стара, чтобы начинать всё заново. Здесь похоронены мои родители, здесь выросли мои дети, здесь я прожила всю жизнь. Мне трудно представить, что однажды на месте этого города будут стоять только пустые здания. Но, наверное, так и должно быть. Молодые всегда уходят туда, где лучше».

Женщина замолчала, посмотрела куда-то в сторону и слабо улыбнулась.

«Я только надеюсь, что они хотя бы иногда будут вспоминать, откуда пришли».

Запись закончилась.

В кабине стало очень тихо. Даже Честер перестал двигаться, словно его программа распознала в происходящем нечто, требующее особой реакции. Джин медленно опустил планшет, а Чак отвернулся к иллюминатору. За стеклом уже не было видно поверхности Земли, только огромный серый шар, медленно удалявшийся на фоне чёрного космоса. Он казался совершенно безжизненным, лишённым каких-либо признаков прошлого. Трудно было поверить, что когда-то именно здесь зародилась человеческая цивилизация, что на этой планете появились первые города, первые государства, первые научные открытия и первые люди, которые осмелились посмотреть на звёзды и задуматься о том, что находится за пределами их мира.

— Она ведь даже не знала, — тихо сказал Джин.

— Чего?

— Что всё закончится именно так.

Чак ничего не ответил.

— Представляешь, — продолжил Джин, — она говорила о пустых зданиях. Думала, что они просто останутся стоять. Может, надеялась, что когда-нибудь сюда вернутся люди. А теперь там горы мусора. Радиоактивные отходы, химикаты, старые реакторы, обломки кораблей. Мы сами сегодня привезли туда очередную партию.

— Мы не знали, — произнёс Чак.

— Конечно, не знали.

— Никто не знал.

— А может, знали. Просто никому не было интересно.

Чак резко повернулся к нему.

— Не начинай.

— Что не начинай? Я ведь не виноват, что так получилось. И ты не виноват. Но кто-то же подписал эти документы. Кто-то решил, что это нормально. Кто-то рассчитал стоимость перевозки, утвердил координаты, выделил бюджет и поставил печать. А потом кто-то другой построил на этом целую отрасль. И вот мы здесь, спустя сотни лет, спокойно выполняем свою работу.

— Ты думаешь, если бы мы знали, что это Земля, что-нибудь изменилось бы?

Джин посмотрел на него.

— Не знаю.

— Вот именно. Мы бы всё равно получили задание, всё равно прилетели бы сюда и всё равно должны были бы выполнить работу. Ты думаешь, корпорация остановила бы всю программу из-за того, что под мусором лежат старые здания?

Джин хотел возразить, но не нашёл слов. Чак был прав, и именно это делало ситуацию ещё отвратительнее. В их распоряжении не было ни власти, ни денег, ни возможностей изменить положение вещей. Они были двумя обычными рабочими, которые зарабатывали на жизнь тем, что перевозили отходы туда, где их никто не хотел видеть. Даже если бы они вернулись на станцию и рассказали обо всём руководству, в лучшем случае их отправили бы к специалистам по историческим находкам. Те составили бы отчёт, запросили дополнительные средства, провели оценку территории и, возможно, даже организовали небольшую экспедицию. Но никто не стал бы останавливать работу всей планеты. Слишком много компаний зависело от этого места, слишком много денег вращалось вокруг утилизации, слишком много новых миров нуждалось в освобождении от собственных отходов. Земля уже давно перестала быть для человечества домом. Теперь она была просто удобной площадкой, на которую можно было свозить всё, что мешало жить остальным.

— Честер, — произнёс Джин, — сколько отходов ежегодно доставляется на эту планету?

— Согласно доступным данным навигационной сети, объём составляет приблизительно несколько миллиардов тонн в год. Показатель увеличивается.

— А сколько времени потребуется, чтобы полностью покрыть поверхность?

— Расчёт невозможен без точных данных о плотности, составе и распределении отходов.

— Понятно.

Чак устало откинулся в кресле.

— Знаешь, что самое паршивое?

— Что?

— Я ведь раньше думал, что эта планета просто мёртвая. Ну, знаешь, обычная история. Неудачная колония, какая-нибудь промышленная катастрофа, люди улетели, всё забросили. А теперь получается, что это не просто мёртвая планета. Это место, откуда мы все родом.

Он помолчал, разглядывая свои руки.

— Моя мать когда-то рассказывала мне про Землю. Говорила, что там были океаны, леса, настоящие животные, а не генетически выведенные аналоги с колониальных ферм. Я тогда думал, что она просто любит старые сказки. У нас в школе показывали фотографии, но я никогда особо не интересовался. Земля казалась чем-то далёким, почти выдуманным. Знаешь, вроде древних королевств или первых космических кораблей. А теперь я понимаю, что мог стоять на месте, где когда-то жил человек, очень похожий на меня. Возможно, он работал, ругался на начальника, спорил с женой, мечтал о выходных и понятия не имел, что его дом однажды станет мусорной ямой.

Джин медленно кивнул.

— Именно.

Чак посмотрел на экран, где всё ещё светилась фотография старой Земли.

— Удивительно, как легко всё это исчезло.

— Не исчезло, — ответил Джин. — Мы сами это закопали.

Они ещё долго изучали архивы. Им удалось восстановить сведения о последних этапах превращения Земли в планету-захоронение, о первых грузовых терминалах и строительстве автоматических комплексов по приёму отходов. В одном из документов обнаружилась схема, показывавшая расположение крупнейших городов перед началом промышленного использования планеты. Их было множество, и некоторые занимали территории в сотни километров. Теперь почти все они находились под слоями мусора, а некоторые были полностью уничтожены при строительстве глубоких хранилищ. Отдельные районы ещё сохраняли остатки прежней инфраструктуры, но с каждым десятилетием их становилось всё меньше. Старые улицы превращались в подземные тоннели, жилые кварталы погребались под металлическими обломками, а небоскрёбы постепенно исчезали под новыми и новыми слоями отходов. Даже горы, которые из космоса казались естественными образованиями, на самом деле представляли собой гигантские нагромождения того, что когда-то принадлежало другим мирам.

Чак попросил Честера сохранить все восстановленные данные в отдельный архив. Робот выполнил команду, после чего сообщил, что часть информации может быть передана через стандартный канал связи. Джин некоторое время колебался, затем решил отправить копию в центральную сеть корпорации. Он добавил к пакету краткое сообщение об обнаружении исторического городского архива и предположении, что планета может иметь особую археологическую ценность. О том, что они нашли Землю, он написал отдельно, приложив все доступные доказательства. Перед отправкой Джин несколько раз проверил текст, словно надеялся, что после нажатия кнопки происходящее окончательно станет реальностью.

— Отправляй, — сказал Чак.

Джин коснулся панели.

Сообщение ушло.

На экране появилось подтверждение доставки, а затем система сообщила, что обращение зарегистрировано и будет рассмотрено соответствующим подразделением. Предварительный срок ответа составлял от тридцати до девяноста стандартных дней. Джин некоторое время смотрел на эту строчку, после чего тихо рассмеялся.

— Что смешного? — спросил Чак.

— Тридцать-девяносто дней. Мы нашли Землю, а нам ответят через три месяца.

— Радуйся, что не через год.

— Да уж.

Вскоре корабль вышел на основной транспортный маршрут. Впереди находилась ближайшая орбитальная станция, где они должны были пройти проверку, сдать документы и получить следующее задание. Обычная процедура, которую они выполняли десятки раз. На станции их ждали другие корабли, грузовые терминалы, магазины, кафе, жилые сектора и тысячи людей, занятых повседневными делами. Там никто не знал, что где-то за пределами видимости медленно удаляется планета, на которой когда-то началась история всего человечества. Никто не смотрел на неё с сожалением, никто не вспоминал старые города и не думал о людях, оставивших после себя фотографии, письма и воспоминания. Для большинства жителей станции Земля была всего лишь строчкой в историческом справочнике, названием давно утраченного мира, который не имел никакого отношения к их нынешней жизни.

— Думаешь, нам поверят? — спросил Джин.

Чак пожал плечами.

— Не знаю. Возможно, проверят. Возможно, скажут, что мы нашли очередной старый архив и неправильно его интерпретировали.

— А если поверят?

— Тогда, наверное, назначат экспедицию.

— И что они там найдут?

Чак посмотрел на него.

— Мусор.

Джин отвернулся к иллюминатору.

Впереди уже виднелась орбитальная станция. Она представляла собой огромный комплекс из соединённых между собой модулей, доков и жилых секций, освещённых сотнями огней. Вокруг неё кружили транспортные корабли, а вдали виднелись силуэты других судов, прибывавших из соседних систем. Всё выглядело привычно и спокойно. На станции кипела жизнь, работали предприятия, открывались магазины, люди спешили по своим делам, а огромные рекламные панели предлагали купить билеты на новые колониальные маршруты. Одно из объявлений обещало дешёвое переселение на недавно освоенную планету с чистой атмосферой, обширными океанами и богатейшими природными ресурсами.

Джин прочитал рекламный текст и невольно усмехнулся.

— Смотри, Чак. Ещё одна прекрасная планета.

— И что?

— Чистая атмосфера, океаны, природные ресурсы. Всё как мы любим.

— Ну и хорошо. Пусть люди живут.

— А потом?

Чак не ответил.

Корабль медленно вошёл в док. Автоматические захваты зафиксировали корпус, системы двигателей перешли в режим ожидания, а бортовой компьютер сообщил о завершении рейса. Джин отстегнул ремни и поднялся с кресла. Честер подошёл к нему, поднял голову и негромко гавкнул. Мужчина машинально погладил металлическую поверхность робопса, затем посмотрел на планшет, где всё ещё хранились фотографии Земли. На одном из снимков был изображён океанский берег, залитый солнечным светом. Вода казалась невероятно прозрачной, а вдоль побережья тянулись зелёные холмы. Джин задержал взгляд на этом изображении, после чего закрыл файл.

— Пойдём, — сказал Чак. — Надо сдать отчёт, получить деньги и найти что-нибудь поесть.

— Да. Пошли.

Они направились к шлюзу. За его дверью начиналась привычная жизнь, в которой не было места для старых воспоминаний, древних городов и потерянных планет. Там их ждали очередные задания, новые маршруты, новые контейнеры и новые свалки. Возможно, через несколько дней они снова отправятся в путь, чтобы доставить очередную партию отходов на очередной безжизненный мир. Возможно, когда-нибудь они получат ответ на своё сообщение, а может быть, оно затеряется среди тысяч других обращений, которые ежедневно поступали в корпоративную сеть. Но даже если кто-то заинтересуется их находкой, это уже ничего не изменит. Земля не станет снова голубой, океаны не вернутся на её поверхность, а погребённые под радиоактивными горами города не поднимутся из-под многовековых слоёв мусора.

Перед тем как покинуть корабль, Джин ещё раз подошёл к иллюминатору. Серая планета уже почти исчезла из поля зрения, превратившись в крошечную точку среди звёзд. Он пытался разглядеть её, но не мог. В этом не было ничего удивительного: с такого расстояния даже огромный мир выглядел незначительным пятнышком, которое легко потерять среди бесчисленных огней далёких солнц. Джин подумал о том, сколько людей когда-то смотрели на звёздное небо с поверхности Земли, сколько из них мечтали добраться до других планет, сколько надеялись, что человечество найдёт среди звёзд новые дома. И они действительно нашли их. Они построили города на других мирах, проложили торговые маршруты между звёздами, научились добывать ресурсы на астероидах и создавать искусственные экосистемы. Они исполнили свою давнюю мечту, но почему-то так и не сумели сохранить то единственное место, с которого всё началось.

— Джин! — окликнул его Чак от шлюза. — Ты идёшь?

— Иду.

Он бросил последний взгляд на тёмный иллюминатор и вышел.

Через несколько минут «Утилизатор-47» отключился от дока и остался ждать следующего задания. На его борту всё было как прежде: исправные двигатели, заполненные баки, чистые контейнерные отсеки и робот-пёс, который лежал возле стены, положив металлическую голову на передние лапы. Где-то в центральной сети корпорации уже зарегистрировали сообщение о странной находке на планете захоронения отходов, но оно пока не вызвало никакого интереса. Система автоматически присвоила ему категорию низкого приоритета, а затем отправила в очередь на рассмотрение. Вскоре рядом с ним появились сотни других сообщений, связанных с производственными проблемами, задержками поставок и новыми заявками на утилизацию опасных материалов.

Работа продолжалась.

На другом конце освоенного космоса очередной грузовой корабль загружался контейнерами с химическими отходами. На промышленной планете заканчивали демонтаж старого реактора, а на орбитальной станции готовили к отправке несколько тысяч тонн радиоактивного оборудования. Где-то далеко, на недавно освоенном мире, строили новый город, прокладывали дороги и возводили первые жилые комплексы. Его жители смотрели на голубые океаны, чистое небо и зелёные долины, радуясь тому, что им достался такой прекрасный уголок Вселенной. Они ещё не знали, что однажды сюда тоже придут грузовые корабли, привезут первые контейнеры с отходами, а затем начнут прибывать следующие и следующие. Сначала появится небольшая площадка за пределами жилых районов, потом промышленная зона, затем целые полигоны, которые будут расширяться с каждым десятилетием. И когда-нибудь кто-то снова назовёт этот мир непригодным для жизни, а его поверхность станет удобным местом для захоронения того, от чего захотят избавиться остальные.

Так человечество продолжало двигаться вперёд, оставляя за собой всё больше мёртвых миров.

А далеко позади, в стороне от оживлённых торговых маршрутов, медленно вращалась Серая планета. Под её поверхностью покоились остатки городов, улиц и домов, в которых когда-то жили миллиарды людей. Там оставались книги, фотографии, детские игрушки, семейные архивы, памятники, больницы и целые кварталы, наполненные вещами, которые когда-то имели для кого-то огромное значение. Теперь всё это было погребено под горами ржавчины, токсичной грязи и радиоактивных отходов. Над поверхностью поднимались серые облака, а в глубоких провалах продолжали накапливаться новые партии мусора. Никто не следил за тем, чтобы старые здания не разрушались, никто не заботился о сохранности исторических памятников, никто не пытался очистить океаны или вернуть жизнь погибшим лесам. Земля больше не нуждалась в защите, потому что для человечества она перестала быть домом.

Она стала местом, куда привозили то, что больше никому не было нужно.

И, пожалуй, самым страшным было даже не то, что люди уничтожили собственную планету. Самым страшным было то, что они сделали это настолько давно, что успели забыть о случившемся. Они продолжали жить, работать, строить города, влюбляться, растить детей и смотреть на звёзды, совершенно не задумываясь о том, что когда-то у них уже был дом. Дом, который не требовал колонизации, не нуждался в искусственной атмосфере и не был окружён защитными куполами. Дом, где воздух можно было вдыхать без фильтров, где вода текла по рекам, а ночью над городами поднималось настоящее звёздное небо. Они покинули его, нашли тысячи новых миров, а затем превратили старый в бесконечную могилу собственных отходов.

И пока где-то на далёкой станции Чак, Джин и Честер готовились к следующему рейсу, Серая планета продолжала вращаться вокруг своей звезды. Безмолвная, холодная и забытая. Единственное место во Вселенной, которое могло бы рассказать человечеству, кем оно было прежде, но которому больше никто не собирался задавать вопросов.

_______________

Приглашаю к прочтению книг моего собственного авторства (не жепети):

https://author.today/work/258546 - фантастика

https://author.today/work/420701 - романтика

https://author.today/work/227228 - эротика

Она безупречна

К тому времени, когда человечество окончательно привыкло к присутствию роботов в повседневной жизни, само понятие искусственного существа перестало вызывать у людей какие-либо особенные чувства. Роботы больше не были диковинными механизмами, которых показывали на выставках, обсуждали в научных передачах или с опаской рассматривали прохожие на улицах. Они стали такой же привычной частью окружающего мира, как электричество, водопровод и транспортные системы, а их разнообразие достигло невероятных масштабов. В каждом доме имелись робослуги, отвечавшие за уборку, приготовление пищи, ремонт бытовой техники и сотни других мелких обязанностей, которые когда-то отнимали у людей значительную часть свободного времени. У большинства семей имелись робоживотные: механические собаки, кошки, птицы, кролики и даже экзотические создания, которых раньше можно было увидеть исключительно в зоопарках. Они обладали искусственными мышцами, синтетической кожей, шерстью, способной самостоятельно очищаться от загрязнений, и достаточно совершенными поведенческими алгоритмами, чтобы их присутствие приносило хозяевам настоящее удовольствие. Однако всё это было лишь подготовкой к главному технологическому достижению цивилизации, изменившему не только быт, но и само устройство человеческого общества. Этим достижением стали роботы-партнёры, которых повсеместно называли коротким словом «эры».

Название появилось несколько столетий назад, когда одна из крупнейших технологических корпораций представила серию андроидов R, предназначенных для постоянного проживания с человеком. Разработчики тогда даже не предполагали, насколько быстро их детище изменит мир, хотя рекламные материалы обещали покупателям нечто совершенно революционное: идеального спутника жизни, который никогда не устанет, не заболеет, не постареет, не потеряет привлекательности и всегда будет готов разделить с владельцем радости и трудности повседневного существования. Буква R постепенно превратилась в разговорное «эр», а приставка настолько прочно вошла в обиход, что вскоре стала использоваться даже для моделей других производителей. Появились эр-мужья, эр-жёны, эр-парни и эр-девушки, причём различие между этими категориями определялось преимущественно возрастным образом, внешностью и характером отношений с владельцем. Первоначально подобные андроиды стоили целое состояние и были доступны только состоятельным людям, однако развитие искусственного интеллекта, биоинженерии и автоматизированного производства сделало их массовым продуктом. Со временем государственные программы субсидирования позволили приобрести эр-партнёра практически каждой семье, а позднее владение таким существом стало настолько обычным явлением, что отсутствие эр-партнёра вызывало у окружающих искреннее недоумение. Никто уже не спрашивал, зачем человеку робот-жена или робот-муж, точно так же, как никто не спрашивал, зачем ему холодильник или стиральная машина.

Причина популярности эров заключалась не только в их внешней привлекательности или способности выполнять домашние обязанности. Их главным преимуществом было то, что они могли стать именно такими партнёрами, каких хотел видеть рядом с собой конкретный человек. Перед приобретением андроида покупатель проходил подробное собеседование, заполнял психологический профиль, указывал собственные привычки, предпочтения, представления о семейной жизни, желаемые черты характера и даже мелочи вроде отношения к определённым блюдам, музыке или способам проведения выходных. После этого специалисты подбирали подходящую модель и настраивали её поведенческую архитектуру. Одному мужчине нравилась спокойная, рассудительная женщина, которая предпочитала домашний уют шумным развлечениям, другому хотелось энергичную спутницу с чувством юмора и любовью к путешествиям, а третьему требовалась романтичная девушка, способная часами разговаривать о литературе и искусстве. Всё это можно было получить, причём без необходимости годами искать подходящего человека, узнавать его характер, мириться с неприятными привычками и надеяться, что со временем ваши представления о совместной жизни не разойдутся. Женщинам предлагались аналогичные возможности: эр-муж мог быть сильным и заботливым, интеллектуальным и сдержанным, весёлым и общительным или, напротив, серьёзным человеком с выраженными лидерскими качествами. И самое удивительное заключалось в том, что настройки не ограничивались первоначальной конфигурацией. Если со временем владельцу хотелось внести изменения, он мог обратиться в сервисный центр, воспользоваться домашним интерфейсом или самостоятельно скорректировать некоторые параметры поведения своего партнёра.

Внешность эров тоже давно перестала быть предметом компромиссов. Современные модели обладали настолько совершенными синтетическими тканями, что даже при непосредственном прикосновении их кожа практически не отличалась от человеческой, а искусственные волосы выглядели и ощущались совершенно естественно. Внутри находились биомеханические системы, имитировавшие работу органов, мышц, кровообращения и дыхания, причём некоторые модели действительно могли дышать, потеть, испытывать искусственно воспроизводимые физиологические реакции и даже иметь вполне убедительную температуру тела. Их лица создавались с использованием огромных массивов данных о человеческой привлекательности, но производители давно отказались от идеи выпускать исключительно одинаковых красавиц и красавцев. Покупатели могли выбирать рост, телосложение, цвет глаз, форму носа, губ, подбородка, особенности голоса, причёску и десятки других характеристик. Кто-то предпочитал высоких стройных блондинок с голубыми глазами, кому-то нравились миниатюрные брюнетки, а некоторые мужчины специально заказывали эр-жён с внешностью обычных девушек, без журнальной идеальности и бросающейся в глаза искусственной красоты. Женщины, в свою очередь, могли выбрать мужчину практически любого телосложения, от изящного интеллектуала до широкоплечего атлета, обладавшего внешностью героя старинных приключенческих фильмов. Разумеется, существовали и ограничения, связанные с безопасностью, законодательством и техническими возможностями, однако для подавляющего большинства покупателей выбор был настолько широким, что подобрать привлекательного партнёра не составляло никакого труда.

Но настоящая революция произошла тогда, когда инженерам удалось решить вопрос, который ещё недавно казался практически невозможным: репродуктивные функции искусственных партнёров. Первые модели не могли иметь детей, и именно это долгое время оставалось главным преимуществом живых людей перед андроидами. Однако развитие синтетической биологии позволило создать полноценные биорепродуктивные системы, совместимые с человеческим организмом. Эр-жёны получили возможность вынашивать детей, а эр-мужья — участвовать в зачатии благодаря искусственно созданным биологическим клеткам, совместимым с генетическим материалом человека. При этом эмбрионы проходили чрезвычайно тщательный контроль, наследственные заболевания можно было выявлять и устранять ещё на ранних стадиях развития, а риск врождённых патологий оказался значительно ниже, чем при естественном зачатии. Дети, появившиеся в таких семьях, обычно рождались здоровыми, обладали крепким иммунитетом и получали индивидуальные программы медицинского сопровождения ещё до появления на свет. Конечно, полностью исключить все возможные осложнения было невозможно, но статистика говорила сама за себя: искусственные партнёры обеспечивали гораздо более предсказуемые результаты, чем обычная человеческая репродукция. Постепенно всё больше женщин предпочитали рожать от эр-мужей, а мужчины всё чаще заводили детей с эр-жёнами, и это никого не удивляло. В конце концов, если существовало существо, которое могло подарить тебе здорового ребёнка, заботиться о нём, не испытывая усталости, и оставаться рядом на протяжении всей жизни, почему следовало отказываться от такой возможности?

Изменения происходили не сразу, но на протяжении нескольких поколений они полностью преобразили общество. Сначала эр-партнёров приобретали одинокие люди, которым не удавалось найти подходящую пару или которые просто не желали связывать свою жизнь с непредсказуемым человеческим характером. Затем к ним начали обращаться семейные пары, желавшие улучшить качество совместной жизни, а вскоре наличие эр-партнёра стало практически обязательным условием благополучного домохозяйства. Даже если мужчина и женщина создавали семью друг с другом, каждый из них обычно имел собственного эр-партнёра, который участвовал в повседневной жизни, помогал воспитывать детей, заботился о здоровье и поддерживал эмоциональное равновесие своего владельца. В результате традиционная семья приобрела совершенно новые формы, хотя внешне многие такие семьи выглядели вполне обычно: мужчина, женщина, дети, а рядом с ними два андроида, которые воспринимались окружающими как полноправные члены домашнего круга. Никто не удивлялся, если жена отправлялась на прогулку с живым мужем, держа за руку своего эр-мужа, а муж при этом шёл рядом со своей эр-женой. Это считалось нормальным распределением привязанностей и семейных обязанностей, а попытки объяснить подобную жизнь с точки зрения старых представлений о супружеской верности казались большинству людей бессмысленными. Считалось, что любовь не обязательно должна быть ограничена одним человеком, особенно если рядом с ним могут находиться существа, способные дать ему гораздо больше, чем когда-либо мог дать другой живой человек.

Само понятие романтических отношений тоже постепенно изменилось. Люди продолжали влюбляться, испытывать ревность, переживать расставания и искать близости, но всё чаще объектом их чувств становились именно искусственные партнёры. В отличие от живых людей, эры не испытывали бытового раздражения, не забывали о важных датах, не отказывались от совместных планов из-за плохого настроения и не требовали постоянных компромиссов в вопросах, которые можно было заранее согласовать. Если мужчина возвращался домой после тяжёлого рабочего дня, его эр-жена встречала его с улыбкой, помогала снять верхнюю одежду, интересовалась событиями прошедшего дня и могла приготовить именно тот ужин, который он предпочитал. Если женщина переживала неприятности на работе, её эр-муж не начинал раздражённо объяснять, что она сама виновата в произошедшем, а выслушивал её, поддерживал и предлагал возможные решения. Разумеется, всё это можно было запрограммировать, но в повседневной жизни подобная особенность воспринималась скорее как достоинство, чем как недостаток. Ведь разве человек не хотел именно этого от любимого существа — чтобы его понимали, ценили, поддерживали и не причиняли ненужной боли? Вопрос о том, насколько искренними могли быть чувства андроида, постепенно утратил прежнюю остроту. Если рядом с тобой находилось существо, которое вело себя как любящая женщина, говорило, что любит тебя, заботилось о тебе и оставалось верным, то для большинства людей этого было вполне достаточно.

Гари родился уже в мире, где всё перечисленное давно стало обыденностью. Ему исполнилось тридцать два года, он работал специалистом по архитектуре виртуальных пространств, жил в собственной квартире и имел эр-девушку по имени Лина, которую приобрёл семь лет назад. Он не мог сказать, что его жизнь была несчастной или даже сколько-нибудь неудобной, напротив, большинство знакомых считали его вполне благополучным человеком. Лина обладала привлекательной внешностью, спокойным характером, прекрасным чувством юмора и достаточно высоким уровнем самостоятельности, чтобы не превращать совместное проживание в бесконечное обслуживание хозяина. Она умела готовить, поддерживала порядок в квартире, следила за его здоровьем, помогала с работой и прекрасно ориентировалась в его привычках. При этом Гари никогда не относился к ней как к прислуге и не требовал безоговорочного подчинения, поскольку ещё при покупке выбрал модель с расширенной личностной архитектурой и возможностью самостоятельного принятия решений. Лина могла спорить с ним, шутить, отказываться от некоторых предложений и даже выражать недовольство, если считала его поведение неразумным. Иногда Гари казалось, что она слишком хорошо его знает, но именно это и было одним из главных преимуществ совместной жизни. Ему не требовалось объяснять, почему он не хочет разговаривать после тяжёлого рабочего дня, почему предпочитает определённую музыку или почему по воскресеньям любит долго сидеть у окна с чашкой кофе. Лина знала всё это и учитывала без дополнительных просьб.

Впрочем, Гари никогда не был человеком, который полностью растворялся в отношениях со своим эр-партнёром. Он общался с друзьями, посещал вечеринки, путешествовал и время от времени задумывался о том, каково было бы жить с настоящей женщиной. Не потому, что Лина его не устраивала, а скорее из любопытства к чему-то, что постепенно становилось редкостью. Живые девушки всё ещё встречались повсюду: работали, учились, занимались спортом, путешествовали, заводили семьи и появлялись на общественных мероприятиях, однако большинство из них предпочитали строить отношения с эр-мужьями. Живые мужчины поступали аналогичным образом, и в результате знакомство двух людей без участия искусственных партнёров становилось скорее исключением, чем правилом. Иногда Гари видел на улицах молодые пары, состоявшие исключительно из живых людей, и невольно задерживал на них взгляд, словно наблюдал за чем-то старинным и необычным. Такие отношения требовали гораздо больше усилий, терпения и готовности мириться с чужими недостатками. Люди могли ссориться из-за пустяков, ревновать, уставать друг от друга, совершать ошибки и говорить вещи, о которых потом сожалели. Впрочем, именно поэтому некоторые считали подобные союзы особенно ценными, хотя таких людей становилось всё меньше. Сам Гари никогда не ставил перед собой цели найти живую женщину, поскольку вполне устраивала его нынешняя жизнь, но иногда он ловил себя на мысли, что хотел бы хотя бы раз испытать нечто подобное.

В пятницу вечером ему позвонил старый приятель Марк и пригласил на большую домашнюю вечеринку. Повод был вполне обычным: Марк недавно закончил ремонт загородного дома и решил собрать друзей, чтобы отметить это событие, заодно устроив небольшую музыкальную программу с напитками, угощениями и приглашёнными артистами. Дом находился в одном из новых пригородных районов, где вместо привычных многоэтажек располагались просторные частные резиденции, окружённые садами, бассейнами и искусственными водоёмами. Гари согласился почти сразу, поскольку давно не видел некоторых знакомых, а Лина, услышав разговор, предложила поехать вместе с ним. Впрочем, он даже не представлял себе, как можно было бы отправиться на подобное мероприятие без неё. В современном обществе эр-партнёры практически всегда сопровождали своих владельцев, особенно если речь шла о семейных встречах или вечеринках. Более того, многие хозяева заранее сообщали организаторам, кто именно придёт вместе с ними, чтобы система дома могла подготовить индивидуальные настройки освещения, напитков, музыкальных предпочтений и даже пространства для отдыха. Марк, судя по его сообщению, ожидал довольно много гостей, поэтому Гари рассчитывал провести вечер в приятной компании, выпить чего-нибудь вкусного и, возможно, немного потанцевать.

Когда они прибыли, дом Марка уже светился огнями среди густых декоративных деревьев. Это была огромная двухэтажная резиденция с широкими стеклянными стенами, открытой террасой и просторным внутренним двором, где располагался бассейн с подсветкой. Над крышей медленно вращались небольшие декоративные дроны, создававшие в воздухе световые узоры, а из открытых окон доносилась музыка. Внутри царила атмосфера шумного праздника: несколько десятков гостей расположились в гостиной, на кухне и возле бассейна, разговаривая, смеясь и перемещаясь между небольшими компаниями. Среди них были мужчины и женщины самых разных возрастов, но почти у каждого рядом находился эр-партнёр. Некоторые андроиды выглядели настолько безупречно, что невольно привлекали внимание даже тех, кто давно привык к подобной красоте. Высокие мужчины с правильными чертами лица, широкими плечами и выразительными глазами беседовали со своими живыми спутницами, а рядом с ними находились эр-жёны — изящные женщины с роскошными волосами, безупречной кожей и улыбками, которые, казалось, никогда не теряли своей привлекательности. В других уголках дома можно было увидеть обратную картину: мужчины беседовали с друзьями, пока их эр-девушки общались с женщинами, танцевали или помогали обслуживающим роботам разносить напитки. Всё происходило совершенно естественно, без малейшего ощущения искусственности или неловкости.

Марк встретил Гари возле входа, крепко пожал ему руку и тут же обнял Лину, с которой был знаком уже несколько лет. Сам он был высоким мужчиной с короткими тёмными волосами и немного уставшим лицом, а рядом с ним стояла его эр-жена — стройная рыжеволосая красавица по имени Эмма. Она была одета в длинное зелёное платье, которое подчёркивало её фигуру, а на шее поблёскивала тонкая цепочка с небольшим украшением. Марк, заметив взгляд Гари, усмехнулся и сообщил, что недавно обновил её внешнюю оболочку, поскольку прежняя модель уже начала казаться ему скучной. Эмма при этом улыбнулась, словно услышала комплимент, и спокойно заметила, что Марк сам несколько лет ходит с одной и той же причёской. Все рассмеялись, после чего хозяин дома предложил гостям пройти внутрь. Гари огляделся, поприветствовал нескольких знакомых и довольно быстро почувствовал себя частью общей компании. Он давно не бывал на настолько многолюдных мероприятиях, но атмосфера оказалась приятной: никто не торопился, музыка звучала достаточно громко, чтобы создавать настроение, но не мешала разговорам, а обслуживающие роботы незаметно поддерживали порядок и следили за тем, чтобы у гостей всегда были напитки и закуски.

Первый час прошёл незаметно. Гари успел поговорить с несколькими друзьями, послушать рассказы о недавних путешествиях, обсудить новые модели домашних андроидов и даже принять участие в небольшой игре, которую организовал один из гостей. Лина всё это время находилась рядом, иногда беседуя с другими эр-партнёрами, иногда возвращаясь к нему, чтобы обменяться несколькими словами или предложить попробовать какое-нибудь новое блюдо. В какой-то момент она увлеклась разговором с эр-женой одного из знакомых, а Гари остался возле панорамного окна с бокалом прохладного напитка. Именно тогда он впервые заметил её. Девушка стояла неподалёку от лестницы, возле небольшого столика с фруктами, и разговаривала с высоким мужчиной, который, судя по его внешности, был её эр-парнем. На первый взгляд в ней не было ничего такого, что могло бы выделить её среди остальных гостей, однако Гари почему-то сразу обратил на неё внимание. Она была невысокой, стройной, с каштановыми волосами, свободно спадавшими на плечи, и удивительно живым лицом, которое казалось немного несовершенным на фоне окружающей искусственной красоты. На переносице и щеках у неё россыпью лежали мелкие рыжеватые веснушки, особенно заметные под мягким светом потолочных ламп. Её нос был чуть вздёрнут, улыбка — открытой и непосредственной, а глаза имели тёплый карий оттенок. Она смеялась над чем-то, что говорил её спутник, и в этом смехе было столько естественной непринуждённости, что Гари невольно улыбнулся сам.

Он продолжал смотреть на неё, стараясь делать это незаметно, хотя прекрасно понимал, насколько глупо выглядит со стороны. Девушка поправила волосы, взяла со столика небольшую тарелку с фруктами и что-то сказала своему спутнику, после чего они оба рассмеялись. Гари вдруг поймал себя на том, что ему хочется узнать её имя, услышать её голос поближе, поговорить о чём-нибудь совершенно незначительном и, возможно, пригласить её потанцевать. В этом желании было что-то давно забытое, почти детское, и именно поэтому оно оказалось таким сильным. Он даже не сразу понял, что улыбается, а когда заметил это, поспешно сделал глоток напитка и отвернулся к окну. Ему нравились её веснушки, небольшая небрежность в причёске, живая мимика и то, как она двигалась, совершенно не заботясь о том, насколько красиво выглядит со стороны. В ней не было тщательно рассчитанной симметрии искусственного лица, не было идеально подобранных пропорций и той особенной гладкости кожи, которую имели современные андроиды. Она была просто красивой девушкой, причём именно такой красотой, которую невозможно было заранее заказать в каталоге или получить после нескольких часов настройки. Гари подумал, что хотел бы познакомиться с ней, и на мгновение даже почувствовал приятное волнение, которого давно не испытывал.

Он уже собирался подойти, когда девушка вдруг повернулась к своему спутнику, обняла его за шею и нежно поцеловала. Мужчина ответил ей с такой естественной уверенностью, словно это был не первый и не тысячный поцелуй, а самый обычный жест между двумя людьми, которые давно знают друг друга и совершенно счастливы вместе. Девушка улыбалась, прижимаясь к нему, а затем что-то тихо произнесла ему на ухо. Её спутник провёл ладонью по её волосам, коснулся пальцами щеки и наклонился, чтобы поцеловать её ещё раз. Только теперь Гари окончательно понял, что перед ним эр-парень. Он и раньше замечал, что внешность мужчины была слишком совершенной, но среди гостей находилось столько красивых андроидов, что это не вызывало подозрений. Теперь же Гари увидел на его запястье тонкую маркировку производителя, едва заметную под кожей, и всё стало ясно. Девушка была живым человеком, а мужчина рядом с ней — искусственным партнёром, которого она, судя по всему, очень любила. Она смотрела на него с таким нежным выражением лица, что Гари невольно почувствовал неловкость за собственное внезапное увлечение. Он опустил взгляд на бокал, сделал небольшой глоток и решил, что знакомиться с ней не стоит. В конце концов, у неё уже был партнёр, причём, судя по всему, именно такой, какого она хотела.