Рынок

Глава 1

Под вечно хмурым небом Яков уже шесть звонков искал Парикмахера. Рынок разросся и теперь уже не так-то просто там кого-то найти. Продавцы расположились плотнее, а покупатели ходили, словно на первомайской демонстрации.

При дип-погружении в Третьяковку Якова впечатлила картина Бродского (не того что поэт, а художника). Он так и не понял, зачем все эти люди шли в одном направлении и выкрикивали странные лозунги, но при случае всегда вворачивал поразившее словосочетание.

Внезапно рынок оживился, стопперы сворачивали свои лотки с товаром и уходили с рельсов. Зазвенел звонок, продавцы и покупатели прижались к забору. Скорый промчался.

«Надо было купить расписание, – с досадой подумал Яков, – но денег жалко»

– Давно не заходил. Привет. Непростительное отношение к своей причёске. Учти: скидку не дам. Второй раз ещё не постоянный клиент.

Парикмахер, живой, здоровый и совсем не изменившийся, стоял и улыбался.

– Что молчишь как истукан? Пойдём быстрее, нечего тебе тут глаза мозолить, ты же теперь знаменитость. С такой узнаваемостью только дурак мог сюда припереться.

– Стоп, а как ты меня узнал? Я же внешность изменил, – удивлению Якова не было предела.

– Нет, ты не дурак, не будем обижать дураков, ты – дебил. Полный, конченый идиот, – улыбка сползла с лица Парикмахера. – Это же Рынок! Почему ты думаешь, сюда копы зайти не могут? В том числе потому, что тут вся кибермаскировка пропадает. А всевозможных киберприблуд на квадратный метр тут больше, чем в любой корпорации. И у людей принято при встрече приветствовать друг друга.

– Ну… здорово, – Яков протянул руку.

– Другое дело. За мной и не отставай.

Парикмахер шёл вроде неторопливо, но перемещался так быстро, что Яков за ним едва поспевал. Казалось, что толпа расступается перед ними, как волны перед Моисеем.

– Как черепаха на склоне плетёшься, а тут и склона никакого нет. Неразумное дитя. Сюда. Ты хоть помнишь, как первый раз сюда приходил?

Яков считал, что ему вчера трижды повезло. Первый, когда он получил эту подработку. Второй, когда на ней он услышал о возможностях и особенностях Рынка (кто же обращает внимание на официантов). И третий, когда он вернулся с работы живым и ему даже заплатили.

У аристократов модным и дорогим увлечением стало устраивать вечеринки с официантами из некибернизированных пролов. Ходили слухи, что не все пролы возвращались с тех вечеринок. Но в желающих подработать недостатка не было. Хоть и опасное это было дело, но уж больно денежное. А нет такого прола, которому деньги не нужны. Не сейчас так завтра или на днях.

Вот улица, вот переулок, вот забор – и где-то здесь должен быть проход на рынок. Но где? Арис говорил, что вход здесь. Рынок за забором. Но ничего похожего на вход, дыру или даже маленькую щёлку в заборе не было. За забором звенели звонки, оповещали о скором прохождении поезда. Но как туда попасть? Арис предупреждал, что не стоит даже пробовать перелезать через забор, ничем хорошим это не закончится.

Вот парочка пошла в переулок. Яков уже раз пять его осматривал, нет там ничего, тупик и реклама на стене. Но пара не возвращалась. Интересно чем там можно так долго заниматься? Опять звонок, опять поезд. Пара всё ещё в переулке. Яков специально следил. Никто не выходил оттуда. Или выходил?

Яков побежал. Пусто. Даже мусора немного. Столб и реклама. Кому здесь понадобилось вешать рекламу, её же никто не видит. И не понятно, что рекламируют.

«Платформа «Новая жизнь», всего – 9,75», и нарисована зелёная дверь. Нельзя сказать, что всего. Девять и три четверти не так уж и мало. Правда, совершенно непонятно за что. Тут ещё один человек забежал в переулок, осмотрелся, не обратил на Якова внимания и с разбегу врезался в зелёную дверь. Точнее это Яков подумал, что человек должен врезаться, а он просто исчез. А вот один из двух полицейских, которые гнались за человеком, не успел затормозить и в зелёную дверь врезался.

Если убрать маты из его речи, то он так ничего и не сказал. Зато второй коп сказал, что пора уходить, может, на выходе им улыбнётся удача. Знать бы ещё, на каком выходе.

Яков подошёл, пощупал нарисованную дверь. Стена как стена, «всего 9,75». Может, надо с разбегу, а может и нет. Полицейский же врезался.

Яша отошёл шагов на пять. Выставил правое плечо вперёд и небыстро побежал. Удара так и не последовало. Через девять шагов его поймала сетка и на ком пришло сообщение, что со счёта списаны 9,75 за услугу прохода на рынок.

– Ещё немного, и будет готово. По крайней мере, если глупить не будешь, почти наверняка выберешься отсюда, – руки Парикмахера с неведомыми инструментами так и порхали над головой Якова. – Помнишь, бедолагу под поезд бросили, когда я тебя с путей утащил, ещё драка за голову возникла? Так не простой чел оказался. Агент какой-то, усиленный по всем направлениям. Что-то очень ценное у него в голове стояло. Так приехали копы, всех причастных и немногих неудачно попавшихся упаковали и уехали.

– Какие копы? На Рынок же полицейские не могут зайти, – Яков впервые заговорил за время стрижки.

– Так они и не зашли, а приехали. Поезд остановился на одну минуту пятьдесят семь секунд. Задержанных в вагон покидали и уехали.

– Не знал, что так можно было.

– Никто не знал, но многие догадывались.

– Хорошо. А агент как на рынок попал, тоже приехал?

– Нет, агент просто зашёл. Не как агент, просто за приблудой одной. Хотел стать неутомимым наездником. Не стал…

– Кем стать?

– Трахаться хотел много и днём, и ночью, вот и пошёл на рынок. – Парикмахер засмеялся. – Всё готово. Смотри.

Парикмахер и миллиарды зрителей точно знали, что Яков ещё не обменял свои глаза на кибер, поэтому защитные очки были приподняты. Яков восхищался работой: вроде обычная причёска, но внешность изменилась и вообще стильно.

– Спасибо, супер. Как всегда.

– Тоже мне, как всегда. Ты всего второй раз стрижёшься у меня. Говори, зачем пришёл, не за стрижкой же.

– Погоди, получается, любой коп может за какой-нибудь ерундой прийти на Рынок, тут всё посмотреть, а потом использовать?

– Нет, не получается. Представь ворота, в которые ты можешь войти только если не будешь думать о розовом драконе. Войдёшь?

– Нет.

– Вот и тот парень только о том, как бы потрахаться думал. Да и ещё есть защита разная. Так что нужно? Меня ещё люди ждут.

– Деньги нужны. Очень.

– Посмотри, видишь, сколько людей. Покажи мне тут хоть одного человека, которому деньги не нужны. Всем нужны. – Парикмахер взмахнул рукой на снующих и торгующих. – Что конкретно тебе надо? Тем более, ты же знаменитость. У тебя кредитов должно быть почти на все случаи жизни.

– Просрал я всё. Была знаменитость и вышла. Не приживается больше талант. Пятнадцать минут – это максимум.

– Это нормально. Если одну и ту же культуру высаживать, то земля истощается. Так и тут. Истощил ты себя. Небось, ещё бухать начал или даже на киб присел. Компенсируешь то, что используешь не по праву.

– Пробовал, но вовремя соскочил, – Яков понурил голову.

– Надеюсь, что так, – в голосе Парикмахера чувствовалось сомнение. – Снимай ролики для дип-тока.

– Думал уже. Это долго и неизвестно: выстрелит, не выстрелит. А мне надо сейчас и много.

– По порядку, тебе же деньги нужны, чтобы решить проблему. Так давай и перейдём к проблеме. Деньги всего лишь инструмент. Один из.

– Девочку надо вылечить. Деньги нужны на операцию. У матери киберглаза, больше отдавать нечего почти… Остаются мои глаза.

– Жена?

– Не хочет меня обременять кредитами, а если отдаст матку, то и вовсе замуж за меня не пойдёт.

– Ча-ай, ко-офе, беляши, самса, – торговка катила тележку со съестным по рельсу и умудрялась перекрикивать толпу.

– Хм, что же тебе предложить, – Парикмахер рассматривал значки, которые он, как и первый раз, непонятно откуда вытащил. – Думаю, собака подойдёт, да, несомненно… Капуста тебе помогла, но впрок не пошла. Есть отличный значок собаки. Как всегда, никаких гарантий, но полагаю, что это то, что нужно. Смотри, вот цена за стрижку, значок и надежду на счастливое будущее.

От увиденных цифр у Якова закружилась голова и зарябило в глазах.

– Это же всё, что у меня есть!!! Прошлый раз дёшево же было.

– Всё, что у тебя есть, – это люди, которым ты дорог и которые дороги тебе. А денег у тебя уже было много и что? Решай быстрее, я же говорил, что меня люди ждут.

– А как же операция без денег? – Яков чуть не плакал.

– Операцию без денег никто не сделает, но отработать ты сможешь быстро и на нормальных условиях. Тебе самому понравится. Девочку обследуют и обговорят что да как. Если в клинике для пролов ей обещают помочь, то и они справятся, не сомневайся.

– Ладно, давай, – Яков достал ком.

– Горячие обеды! Пюрешка, макарошки, котлетки, греча с сосисой, – ещё один торговец, старый, почти полностью кибернизированный прол, перекрикивая рыночный шум, пробивался сквозь толпу. – Молодые люди, пообедать не желаете? За два обеда скидку сделаю, ещё и компот бесплатно налью.

– Спасибо, отец. Компотику я бы выпил, – Парикмахер достал смятую купюру и передал торговцу. – Сдачу оставь себе.

Купюра моментально исчезла. Бумажные деньги и сейчас были в хождении теоретически, но Яков раньше видел их только в музее.

– А откуда здесь столько людей? И с каких пор еда запрещена? Это что, какой-то особенный компот? – приняв решение, Яков почувствовал, что тяжесть спала с плеч и теперь появилась необходимость выговориться.

– Компот самый обыкновенный, малиновый, – Парикмахер с наслаждением пил его маленькими глотками. – И не проси пробовать, не дам, очень вкусно. А люди… Вторая поправка к закону «О пределах кибернизации». Большинству теперь выход с Рынка заказан, они тут и живут семьями. И работают, и питаются.

– Да как же здесь жить можно на путях? Тут ширина метров пятнадцать. Из них две трети пути занимают.

– Около двенадцати. Да так и живут. За забором или в казармы, или в заводские бараки. По закону большинство тут вроде и не люди уже. Детей в интернат, чтобы по совершеннолетию законно обменять глаза, – Парикмахер тяжело вздохнул. – Иди давай. Сейчас опять дождь пойдёт, скоро солнце только над кварталами арисов светить будет. Как в прошлый раз в сумерках по центру походи, тебя найдут. И за причёской следи.

Пять поправок к закону «О пределах кибернизации» – и Рынок уже с трудом вмещал всех желающих, для которых он стал пристанищем, а не просто местом для купли-продажи. После введения налога на естественность население Рынка не увеличилось. Почти не осталось некибернизированных пролов.

Солнце, как и предсказывал Парикмахер, теперь светило только над кварталами арисов, да и то всё реже. Большинство ходило в защитных очках, чтобы скрыть уродство дешёвых киберглаз. Яков задумался, много ли людей, не из арисов ещё не обменяли свои глаза на кибер? Сомнительно. Замена была разрешена, как только человек становился совершеннолетним. И практически единственным путём, чтобы погасить кредиты и хоть как-то продержаться на плаву, да и не платить налог на естественность.

Ком оповестил, что сейчас пройдёт поезд, даже два встречных. Зазвенели звонки. Рынок перешёл к плановой эвакуации с рельсов. Поезд пошёл, сейчас пойдёт второй.

– Ёлки-палки. Ты идиот. Хорошо, что я успел! Что зеваешь на рельсах? Сейчас бы уже растащили тебя «добрые самаритяне», всё бы в ход пошло, – Яков распекал молодого человека, которого только что утащил с рельсов.

– Вижу, долги раздаёшь. Привет, – что удивило Якова, так то, что Парикмахер практически не изменился, даже рубашка та же самая или точно такая. Появилась седина в висках и морщинки под киберглазами. И всё. – Что привело тебя в наши края? Кроме желания подстричься.

– Здорово! Желание подстричься есть, а времени нет. Может быть, в следующий раз. На, держи, – Яков протянул парикмахеру рюкзак со старой застёжкой-«молнией». – Подожди, не открывай, там деньги наличные. Специально, чтобы не отследили, даже на входе на Рынок.

– Отслеживать наличные научились ещё на стыке тысячелетий, нанотехнологии. Для чего деньги? – Парикмахер опустил рюкзак. – Ничего криминального я не делаю.

– Насчёт отслеживания денег я знаю, поэтому они заэкранированы. Ничего криминального делать не надо. Вообще поступай с ними, как захочешь. Спасибо тебе. Я взялся за ум. Дочку спасли. Теперь у неё есть два братика и скоро будет сестричка. Да и не тебе деньги. Полагаю, ты просто найдёшь им применение.

– Тогда и у меня для тебя подарок. Держи! Просто поднеси к глазу, любому. А теперь посмотри в зеркало – Яков посмотрел и увидел что у него теперь такие же киберглаза, как и у парикмахера. – Это просто маскировка. Маскировка, которую нельзя снять или вычислить.

– Спасибо!

– Пожалуйста, – Парикмахер улыбнулся, поднял рюкзак и уже хотел раствориться в толпе, но обернулся –.Зачем тебе всё это? Ведь ты мне ничего не должен.

– Я хочу, чтобы мои, и не только мои, дети могли видеть чистое небо, ясное солнце и им не пришлось продавать глаза.

– Будет нужно, походи на утренней зорьке по центру.

Парикмахер растворился в толпе, а Яков по навигатору направился к выходу. Миг – и на ком пришло сообщение: «На счёт возвращены 29,25 за услугу прохода на рынок».