Rus.Lan

Глава 1

Дым из кондиционных труб мега-дома то и дело заслоняет яркую неоновую вывеску, но взгляд все чаще скользит мимо, пытаясь пробраться через хитросплетение переходов блока С и подобно квадрокоптеру вырваться на просторы Алой Площади. Порыв ветра сорвал прилипший к стене лист и взметнул ввысь, превращая в грязную бабочку, исписанную рекомендациями корпорации. Взметнув крыльями, она вознеслась над Мега-сити минуя колоссы центрального города и пышные сады блока А, нырнула в подворотни опускаясь все ниже и ниже к земле. Бумажные крылья, отсвечивая запретами на стены прорвались сквозь пелену заводского смога и окунулись во мрак заводских районов. Здесь, где царил непрекращающийся гул завода, расходящийся по земле звуком-трещинами, где выхлопы гравимашин сливались с осевшим паром верхних блоков, он ударился в лобовое стекло такси, взмывающего от «закрытого» бара и уходящего ввысь. Возле блока Б грубая волосатая рука сорвала его и швырнула в сторону. И вновь горячий поток, идущий от труб общественных бань, и «бабочка» взмыла над всем великолепием Мега-сити. Взлетела, чтобы продолжить падение к вечному гулу […Тук…тук…]

[Тук…тук…тук…] Ногти с сухим звуком барабанят по исцарапанной поверхности стола. Вчерашний хлеб песчинками разбросан словно на пляже. [Тук…тук…] Ноготь сумел поймать крошку и раздавить ее. Нет увлекательнее занятия чем…разве что наблюдать, как колышется отогнутый целлофан, попавший в струю сквозняка. Он словно человек в безжалостном потоке города… Часы пробили одиннадцать и в окно ударил свет реклам с улицы. Они манили прогуляться, получить все доступные удовольствия или обновить гаджеты. Всего пара кредитов…или минус одна почка. Губы скривились в уставшей усмешке. Рука привычным жестом выудила бутылку «Столичной» из морозилки и пару помидорин. «Кристальная, как слеза младенца» гласила надпись, читаемая даже в темноте. Еще бы, выпей это дерьмо младенец и его слез наберется как раз на новую бутылку. Найти чистую рюмку все не удавалось, а часики тикали и тикали. Воду отключили еще вчера и лучшее, что удалось сделать — это протереть стакан краем рубашки. Глаза невольно пробежались по мерцающему углу обоев. Год назад соседи залили сверху, и голограмма безвозвратно испортилась. Кухня сверкала чудесным узором в стиле старой Англии…и обшарпанной частью неработающей пластины обоев. Из-за пакета неуверенно высунулись черные усы. Конечно же на «трапезу» выбрался и Василий. Василий поселился у меня пару лет назад, не знаю то ли я привез откуда с вещами, то ли он перекочевал от соседей, но с тех пор в моем доме появился второй жилец. Здоровенный генно-модифицированный мадагаскарский таракан. Потомства он не давал, но и умирать ни от каких средств не собирался. Со временем я даже начал видеть в нем плюсы. Василий с настырностью питбуля вывел в моем доме прочую живность, ревностно охраняя территорию. Он даже, в отличие от соседа сверху не шумел и не устраивал вечеринок с друзьями… Впрочем, не стоит исключать того варианта, что друзей у него кроме меня и не было. Я вяло толкнул в его сторону крошку, и он было уже схватил ее, как зазвонил новафон, пришлось нырять в тапки и по обшарпанному деревянному полу (натуральному, между прочим, за что стоит благодарить мою прабабку) топать в спальню. Мелодия все надрывалась где-то в глубинах скомканного одеяла, так и не заправленного с утра. Рука нащупала кольцо телефона и накинула на запястье. Кнопка снова заела и пришлось пару раз ударить кольцом о подоконник, чтобы наконец то замерцал свет на запястье. Звонил Алексей, на меня взглянуло счастливое лицо довольного жизнью человека. --Файлы видел? -где-то на заднем фоне играла музыка и были слышны голоса.

- Да…да видел, причем тут я? -он звонил в нерабочее время, а значит либо внеурочная работа, либо, что еще хуже, предложение «оттянуться». - Дело от Степана Петровича, неотложное! Твоя часть и задача, я не буду тратить время на объяснения, ты дело читал или нет? Я мельком пролистал почту и увидел файл. Самоубийство, на первый взгляд дело, которым у нас вообще занимаются синты. — Это дело синтов, типичное самоубийство, я в пустые ямы не ныряю! --Так мне что, напомнить тебе кто и зачем, что мне втираешь, сказано твоё, приступай. Срочно прибыть на место и нырять пока не найдешь сведенья, я уже выслал синта, он тебе доложит по прибытию. И сними с лица это выражение, тебе не подружка позвонила, ты знаешь, что бывает и с кем за такое? - Зарплату бы мне поднять, а то на питсмесь нехватает,-кажется он разглядел мою ухмылку. - А в стакане на кухне у тебя водичка плещется, явно контрабандная! Так что двигай в сторону завода на адрес! Жмурик то Аржав Тутонян, думаю объяснять не надо, на сколько это важно! -Так точно, приступаю! -к сожалению он был прав, игнорировать смерть члена правления Нова.Ко было глупостью.

Язычок пламени разорвал тьму выхватывая небритый подбородок. Легкий аромат серы, будто мимо пробежал бес из сказочек попов. Плевок отправил горьковатую от выпитого слюну на промерзшую мостовую и тут же шероховатый бок сигары примостился меж зубами. Пламя слегка грело прикрывающие его ладони, пока табак разгорался…нехотя…как ленивое пламя революции. Вредная привычка, но в моем возрасте уже не думают о таком. Ветер бросил в лицо горсть ледяного крошева, поднятую пролетевшим этажом выше глайдером, чуть не сорвав шляпу. Огни габаритов лихача еще маячили багровыми глазами вдали, а в ухо ударил новый звук. «Курение натуральных табачных изделий в общественном месте»-полицейский дрон завис в полуметре перед лицом медленно печатая бланк. Бумажку трепало ветром, и рука ухватила ее не сразу. -Принято, -мне показалось, что огоньки железного блюстителя порядка довольно мигнули и он уже решил удаляться. -Стоять. Код Рус-34127. Принять бланк для сканирования. Робот просканировал вынутый из кармана значок, а затем и только что выданный бланк. Огоньки мигнули зеленым. -Штраф погашен. Дело закрыто, -дрон «досадливо» крякнул и выдал второй бланк, подтверждающий закрытие штрафа. Спину еще долго обжигал взгляд тупой леталки. Какой смысл в значке, если не пользоваться его преимуществами?! Облупившийся угол дома, у которого прижалась друг к другу пара тел. Бесформенные яркие одежды, цветные волосы и огромные очки дополненной реальности. Теперь и не разобрать, парни там, девчонки или просто сорвало тряпки с чьего-то балкона, и они зацепились за кирпичи. Авто смирно стояло там, где я его и оставил вечером в компании моноциклов и небольших пассажирских квадрокоптеров, но судя по датчикам кто-то не удосужился подать питание на городские зарядники нашего района и мне пришлось спускаться на блок ниже. Ничего нового, в отчете будет все как нужно, а у ушлого инженера или его начальника прибавится денег на счету. За все уплачено. Гуляй, веселись… В мыслях я все еще душил гада, а ноги уже несли на ближайшую остановку. Гравипазики все еще ходили. Редкие прохожие зайцами разбегались с дороги. Темный человек, без спец очков и в простой одежде. Или больной или маньяк. Губы дернулись в ухмылке и тут же скривились. Трещина, только начавшая заживать после драки в «Старой Кляче», снова лопнула, оставив солоноватый привкус. Пламя сигары успело подкрасться к губам к моменту, когда в конце улицы показалась гудящая маршрутка. «Технологичный» движок выбрасывал с крыши чадящий дым. Барыга экономил на топливе и на легких окружающих. Пассажиров оказалось всего трое на весь салон. Старая, похожая на курагу в платках женщина и еще двое. Глаза не отметили ничего особого. Яркие, но дешевые одежды, очки дополненной реальности, даже на старухе. Я проигнорировал сиденья возле забитого фанерой окна и выбрал чуть дальше, с грязным, но все же стеклом. Наушники заняли свое место на голове и пространство заполнило классикой. «Полковнику никто не пииишет…». Ледяное стекло охладило разогревшийся от капли выпитого лоб. Раньше такого не было, старею… Мимо проносятся яркие вывески и темная грязь. Неожиданно «всплыл» вкус помидора на языке. Встреть такой продукт у меня в холодильнике тот самый полицейский дрон и одним так легко отменяемым штрафом уже не отделаться. Зажрался я, нашел на «черном» рынке реальный овощ. Перед глазами встала картина выжигаемых личных и подсобных хозяйств и концерт в честь избавления от платной буржуазной еды. Всю еду в тот год сделали бесплатной, всем. И дабы не плодить спекулянтов и мошенников уничтожали все сады и огороды. Ведь каждый теперь в магазине возьмет совершенно бесплатно любой продукт. Огромная сцена, беснующиеся под тупую музыку нажравшиеся халявной еды толпы. Человеческий визжащий фарш. Язык снова охватила горечь выпитого, заполняя рот слюной. Радость прошла быстро. Началась обширная компания по дискредитации различных продуктов. Сонм ученых подобно голодным псам набросился на натуральные продукты выискивая в них «опасные» для простых обывателей вещества. Под запрет сначала попадали отдельные продукты, затем категории. Набросившийся на халяву народ вызвал дефицит, который никак не покрывала гос. промышленность и через полтора года ввели карточки. Концертов и гаджетов становилось больше, «счастливых» людей больше… еды меньше. И однажды профессор с подходящей фамилией Неедов изобрел «питсмесь». Сбалансированную, витаминизированную кашу. На деле, некую жижу без вкуса и почти без запаха. Тут же все «звезды» и спортсмены пересели на нее расхваливая с экранов, динамиков и вывесок «пользу» питсмеси относительно дедовской устаревшей и вредной пищи. Вон мой дед ел огурцы с картошкой и помер. Как есть помер, в девяносто пять лет. Я тоже быстро «проникся» идеей и начал наводить справки по «черным» рынкам продуктов и в отличие от коллег не закрывал их. Что удивительно, верхушка корпорации и правительства храбро поглощает простые продукты, видимо рискуя своим здоровьем ради простого люда, счастливо поглощающего амброзию питсмеси. Алексей говорил, что именно моя «нелояльность» не дает подняться выше. Мне было неплохо и здесь, среди простых работяг. Правда помидорки и водку приходится прятать… прятать… Похоже я задремал и уже видел, как огурцы танцуют на сцене под зажигательную музыку сбрасывая шкурки, а внизу водят хоровод окорочка. Из оцепенения вывело резкое шипение. В салоне я уже был один, а шипели заклинившие двери. Конечная. Моя. Старый облезлый пес прижался под сиденьем остановки прячась от метели и смотрел побитым взглядом на мои ноги, мимо пронесло пожелтевшую газету, унося её во тьму бесконечных переулков заводских общежитий. Что понадобилось в такой клоаке зам начальнику снабжения Нова.Ко Аржаву Тутоняну? Острые ощущения? Тайная встреча? Палец нащупал за ухом уплотнение и нажал, включая головной чип. На линзы глаз тут же спроецировалась строка загрузки, а голову заполнил гул «чужих» мыслей и воспоминаний. В потоке «слитого» с базой данных сознания легко утонуть неопытному человеку. Дома приобрели четкие очертания несмотря на темноту, улицы высветились названиями, а движением глаз можно было открыть досье на каждую живущую здесь семью. Легкие выдохнули горячий воздух, уносящийся вдаль туманом, смешанным с последними алкогольными парами. Пора за работу.

Нижний город распахнул передо мной свою зловонную пасть, равнодушно наблюдающую пожелтевшими зубами многоэтажных коммуналок за сияющими куполами Верхнего города. Меж груд мусора шла тонкая дорожка, расчищенная мириадами ног, бессчетно ступающих с утра и до ночи всего в двух направлениях. Работа. Дом. Вот кто-то бросил сломанный старый гироскутер, старый сдутый мяч из полимерной кожи, битая плоскость экрана. Бесплатная гос. уборка заглядывает в эти районы лишь по особым праздникам. Нужный дом, нужный подъезд. Старческие глаза окон не мигая проводили меня до дверей. Электронный замок на массивном куске металла сухо щелкнул в ответ на поднесенное удостоверение. Между ног проскочило что-то пушистое с легким мявком уносясь в начинающуюся пургу. Запах кошачьей мочи ударил в нос словно сапог дознавателя. Нужно было включить имитаторы запахов, но это мешало работе. Глаза прыгали подобно каучуковому мячу с одного предмета обстановки на другой укладывая увиденное в папку сознания. Не бывает лишних деталей. Облупившаяся краска, здесь не удосужились установить элементарную гало-стену или хотя бы маскировочную подсветку. Коробка в углу, скрывающая в своих недрах пару кошек. Паршивые свидетели, но наши умельцы при необходимости вынут и из их мозга образы. Ступени истерты до блеска, взгляд уцепился за «вмятины», подобно шинам старинных бензиновых автомобилей, оставленным здесь. Десятки лет, тысячи ног, миллионы шагов. Снова захотелось выпить и закурить, а в глаза будто сыпанули песком. Память услужливо загрузила номер квартиры. Три этажа вверх. Не так уж и высоко для тридцатиэтажки. Образ сотрудника Нова.Ко ни коим образом не вязался с этим местом. Тяжелые, толстые двери квартир-убежищ, защищенные сеткой экраны-глазки и бесконечные росписи на стенах. Дополненная реальность пришла сюда слишком поздно, не дав им и шанса остаться чистыми. Вестибюль второго этажа. Засохшая пальма и «спящий» синт-уборщик. Кто-то услужливо нацепил ему бейджик «Вася». Вася имел крайне непрезентабельный вид и похоже между работой и подзарядкой служил грушей для местной гопоты. Не знаю зачем, но я сорвал с его спины бумажку, приклеенную на полимер. «Пни меня». Он даже не шевельнулся. Хотелось сказать, что «парень» устал за рабочий день и спит, но все было банальнее: сбитые сенсоры и имитаторы кинестетических ощущений. Третий этаж. Здесь все было плохо. Очень плохо. «Память» выводила сводки пожарных. Взрыв бытового газа, вся семья погибла, а квартира с раскуроченными стенами так и осталась в том виде, что был после взрыва. Протечка и искра в заряднике мгновенно превращают вашу жизнь в ад. Пять лет. Прошло пять лет, а гарь и поныне витает в воздухе. Света не было и пришлось достать фонарь. Это разбудило охранного дрона. «Мячик» висел в конце коридора у опечатанной двери. Сканер проехался по мне несколько раз. Пришлось повертеться, чтобы он сверил мои параметры с базой. Этому дрону одного значка было мало. Обшарпанный коридор сделал круг передо мной, позволив уловить проекцию глаза, наблюдающую из квартиры 37Б. «Бдительный» сосед. Назар Илларионович, робот заполнял протокол посещения места «несчастного случая», а я читал проецируемую на линзы информацию. Работает на заводе по монтажу защиты на синтов модели UG-45 Городской Защитник. Похоже Назар решил быть защитником своего этажа или же просто природное гадючее любопытство подняло его среди ночи поглазеть на посетителей. -Происшествия? -собственный голос показался мне чужим, пришлось откашляться после долгого молчания. -Никак нет. Один человек. Назар Илларионович Кац пытался проникнуть на территорию инцидента мотивируя это как «я только глянуть». Сама квартира пустует уже два месяца, прошлый хозяин пропал без вести и был списан как погибший. -Откуда у жертвы ключи? Информация есть? -Да. Закрытая информация, -дрон дернулся, когда я поймал его за антенну. -Улики скрываешь? А не на врага ли ты работаешь? -мой тон был настолько серьезен, что даже не пришлось посылать запрос, дрон сам снял блокировку. -Уникарта для замков здания типа Д.Н.О. Доступное. Надежное. Общее. Дно. Название как не что иное подходит месту. -Охраняй. «Глаз» бдительного товарища исчез, но я чувствовал и без модификаций-человек стоял у двери. Слушал. Кормил своего демона любопытства.

Стандартная однушка. Коридор и сразу слева от входной двери санузел. Дверь, висящая на прогнивших петлях, со скрипом приоткрылась, обнажая нутро ванной. Мутное стекло заляпанного зеркала отразило лишь свет фонарика и мой силуэт. Ванна с некогда встроенным подогревом, сейчас зияющая дырами. Похоже квартиру грабили и умудрились вынести даже термореле. Битый кафель и торчащие из пола локоны проводов от гидрообоев. Прочь. Дальше. Коридор был коротким. Пара шагов и распахнулась комната. Все те же следы разграбления и давнего запустения. Слева вдоль стены когда-то ютилась небольшая кухня. Для употребления питсмеси не нужно много техники, но люди долго отходят от старых привычек. Влагостойкая столешница со следами исчезнувшей техники, сорванные фасады и обвалившиеся полки. Луч фонаря согнал целую стаю тараканов. Василия на них нет. Справа видимо была зона дивана. Просиженный до торчащих пружин он серой грудой улегся посреди комнаты. За ним я и нашел тело. Хорошая одежда. Официальная. Спиной Аржав опирался на этот самый диван, ноги же смотрели на стену, носящую подобно убитому светлый след «галстука» от исчезнувшей панели визора. Убитому или совершившему самоубийство? Лужа застывшей крови и пропитанные ею штаны. Рука изрезана так, будто он в бешенстве рубил ее. В правой руке ржавый кухонный нож. Анализаторы заработали на полную, заставив раскалиться виски. Никаких чужих следов, если не считать какого-то мелкого животного. Рядом с телом цветы (Шел к любовнице? Сюда?!), чуть поодаль рассыпана коробка синт-шоколада. И то и другое куплены по карте Нова.Ко записанной на имя Аржава Тутоняна в Столице. Время покупки 9:15. На линзе тут же всплыло видео покупки, считанные параметры покупателя и уточнение личности. Выглядит счастливым, но предшествующего свиданию возбуждения нет. Параметры эндорфина и серотонина в крови покупателя соответствую счастью и ожиданию долгожданной встречи. Но с кем? Пришлось переключить режим перчаток с уличных на стерильные и после сигнала о их готовности и легкого мерцания на рукаве начать подробный осмотр. Раны резаные и рубленые, не ровные. Судя по динамике движения спроектированной чипом диагностики и восстановления событий резал руку сам погибший. Бумажник на месте, но чип-картой никто и не смог бы воспользоваться. Налички нет? Была ли она вообще в портмоне? Пришлось повозиться, ломая доступ к «памяти» кошелька. На момент смерти Тутоняна наличности не было, но в 9:30 из него исчезла странная сумма. Пять сотен рублей. Ни туда, ни сюда. Бумажник в сторону и двигаемся дальше. Рука сжимает нож сильно, значит до самого момента смерти он не отпускал рукоять. Нож старый, ржавчина натуральная, сырость, щелочи и воздействие отходов жизнедеятельности животных. Нашел здесь? Да, вероятно, окружающие вещества подходят. Нож, судя по всему, взят со столешницы. Одна странность, заточенное лезвие. Пришлось подняться и проверить все полки, ни каких инструментов для заточки. Как нет и следов долгого лежания на одном месте ножа. Для анализа способа заточки нужна лаборатория и более мощное оборудование. Пока шел назад к телу заметил новую деталь, справа, там, где спальное место и кровать отброшенный в сторону предмет. Новый. Мишка, игрушка, купленная где-то за наличку. Никаких меток магазина или штрих кодов. К кому же он шел? Цветы, сладкое и мишка. Но не свидание. Все, что удалось выудить из архива говорит о том, что никаких, абсолютно никаких связей с этим местом у погибшего нет и не было. Не полная информация или правда? Придется заняться тем, за что меня держат на работе и закрывают глаза на мелкие проступки. Ныряние или дайвинг в чужие воспоминания. Мало кто способен на подобное…точнее «нырнуть» то может каждый, а вот «вынырнуть» один на миллион. Полицейский дрон охотно включился в режим охраны, а я с трудом отыскал «шишку» собственного порта за ухом и поддев ее ногтем потянул кабель. Ощущение было такое, будто по уху бегают мелкие мураши. Меня аж передернуло, но на свет появился метровый кабель. Можно было конечно «нырять» и по беспроводному каналу, но кабель давал точную защиту от вмешательства извне. Мозг умершего был еще «жив» и подобная процедура хоть и оставалась опасной, но все же приличная вероятность успеха давала надежду. Рука замерла, чуть не дойдя до уха Тутоняна. Я ненавидел следующие мгновения. Вспомнился помидор и вкус настоящей водки. Тик…так…тик…так…Рот будто наполнил концентрированный томатный сок, смешанный с чистым спиртом. Комната исчезла залитая густой «Кровавой Мэри», в которой «тонуло» мое сознание. Школа, проплаченные экзамены и тисканье девочек под лестницей. Университет и снова в ход идут деньги, связи отца…к счастью, мозги «мои» работают отлично и к последнему курсу удается все сдать самому…мотать, мотать, мотать…первая жена, вторая, третья. Начав с секретаря в «я» поднимаюсь все выше и выше. Многие сектора памяти «заштрихованы», но мне они и не нужны. Лица, обрывки разговоров, крики начальников. Меня выбило в чистое цифровое пространство и понесло по пересечениям цифр, кодировок звуков, вкусов. Затылок раскалился так, что казалось должен был поджечь волосы. Щелчок. Утро. Регина говори о том, что сыну нужно заплатить за учебу, а «мне» пора бы поменять машину, уже неделю как вышел новый шевроле с асинхронным грави-двигателем. Щелчок. Магазин, предвкушение долгожданной встречи. Теперь то все будет хорошо, ошибки молодости могут быть и не ошибками, а радостью…Стоп, стоп, стоп. Перемотка назад. Щелчок…звук перерос в гул. В голову будто вцепились клещами, а уши заполонил звук работающей металлодробилки. Я закричал, но тело не слышало крика, сознание ушло в чужие воспоминания. Тьма, охватившая меня в начале перемотки внезапно «взорвалась» выбрасывая сознание в эту комнату. «Я» стоял посреди комнаты и смотрел на два тела у дивана. Родное и чужое, мертвое. Потолка не было, как и самого дома. Над головой разверзлись небеса клубясь черными сажистыми облаками переливающимися багровыми всполохами. Они грохотали и накатывались, грозя раздавить мое сознание. Выход…выход…выхооооооод!!!!!!!! Я очнулся весь в поту, левая рука страшно чесалась и взгляд на нее привел меня в ужас. Тараканы, тараканы, облепив ее вгрызлись в кожу, а некоторые сделав в ней «ходы» уже скользили внутри. Ногти впились в руку сбрасывая их, врывая изнутри…ааааааа!!! Ногти превратились в ржавый нож, а рука искромсанной беспомощной ветвью упала на грязный пол…Выход.

Лицо, казалось, превратилось в глиняный слепок. Холодный и прилипший к полу. Не чувствуя его и тела, я смотрел на «приклеившийся» ко мне грязный пол и ощущал легкое щекотание от медленно и тягуче стекающей меж губ слюны. Голова гудела будто ее обложили медными тазами и били, били, били в них. Что-то мелькнуло на границе зрения, но глаза отказывались фокусироваться. Звуки доносились сквозь грохот в голове и будто толщу воды. Глухие, чужие, далекие. Щеку будто ожгло, и «мураши» оживающих тканей побежали от этого места. Смотреть вдоль пола было неудобно, но из такого положения я разглядел, как пролетел и ударившись в стену, прямиком в след от панели «визора» охранный дрон. Он рухнул полумертвой грудой там же, а сзади меня раздался звук падения более массивного тела. Ноздри ожили достаточно, чтобы ощущать помимо смрада грязного пола, смешанного со специфическим запахом дешевого заливного пола легкий запах горелой проводки и озона. Язык начал слабо ворочаться в мгновенно пересохшем рту, а тело ощутило боль. Ощущение, будто меня пропустили через дробилку, а затем посыпали все раны солью. «Раскаленные» погружением нервы вопили о пощаде. Не знаю, сколько прошло времени, все импланты по пришествии в сознание были вырублены и не отвечали на мозговые сигналы, но я сумел пошевелиться. Еще больше времени понадобилось, чтобы перевернуться и сесть. В коридоре, прямиком на входе в комнату лежала груда металла, все еще искря и воняя. Обугленный бейджик с именем Вася лежал уже ближе ко мне. Боковина дивана дымилась, как и часть кухни. Пальцы почти не слушались и процесс вынимания сигары из портсигара превратился в занимательный квест. Зажигалку я не нашел и прикурил прямиком от обшивки дивана, тут же растерев ее руками. Рот понемногу оживал, как и все тело, но в голове все та же дробилка танцевала на остатках сковородок разума. Что произошло? Что я увидел там? Судя по всему, мозговой чип или ушел в долгую перезагрузку…или был выжжен. Хорошо, хоть в видении я резал не свою руку (а это я проверил первым же делом). Первые зацепки-взлом, галлюцинации, воспринимаемые на уровне мозгового чипа. Нужно было вызвать бригаду зачистки. Нужно было, но я продолжал затягиваться сигарой и смотреть на следы от разрядника дрона. На полу возле меня, на стене, на диване там, где была моя голова, когда я «нырял». Кто из них на меня напал. «Василий» или же сам дрон? Стреляли или в меня, или в тело Тутоняна. Индикатор батареи полицейского дрона вдруг запикал и загорелся красным. Сигнал самоуничтожения. Бросив сигару, я пополз к выходу. Ноги все еще не держали, и удалось добраться лишь до остатков бытового робота, когда прозвучал взрыв. Ударная волна швырнула мое тело к санузлу, а пришедший за ней жар накрыл за мгновение, до вновь рухнувшего во тьму сознания.

Старая захламленная кухня с древними кафельными стенами, покрытыми сеткой трещин и жирными потеками. Раковина полная посуды и тусклый свет лампочки без абажура. Все выглядело точно так, как я чувствовал себя с момента прихода в сознание. Назар стучал грязным пальцем по не менее грязному столу в такт капающей из крана воде. Туку-тук, кап-кап. Это раздражало, особенно учитывая то, что этот палец, как и вся рука до локтя были из металла, но приходилось мириться. -Ты везучий мужик, -промасленная рука на мгновение остановилась, а я продолжил рассматривать его, щурясь от боли во всем теле. Правая рука по локоть отсутствует и заменена дешевым, но функциональным протезом. Левая неестественно выгнута и прижата к груди. На тощее покрытое седыми волосами тело наброшена тельняшка и клетчатая рубаха. На лицо собеседника совмещающего роль спасителя смотреть не хотелось. Правый глаз лишенный век будто что-то выдавливало наружу и казалось из-за этого к нему сбоку приделана грубая массивная болванка, идущая от затылка. Какие-то аугментации, но внешние и дешевые. Левый же глаз впалый, будто то, что выдавливало соседа отняло объем из левой половины головы, втянув заодно и глаз внутрь. Редкие сальные волосы и полное отсутствие бровей. Редкая топорщащаяся будто болотная трава бородка. Похоже головной чип Назара Илларионовича когда-то взорвался, и теперь «бдительный» сосед носил все его признаки так сказать на лице. -Сейчас таких не делают, -он, не оборачиваясь взял пару стаканов со стола и вынул бутыль с мутной жидкостью. -Ты ведь не сдашь меня в пищевую полицию? Его такие разные глаза изучали меня. Халат, такой же засаленный и пропахший особым запахом «старых» квартир, как и сам его обитатель был наброшен на мои плечи. Большая часть одежды пришла в негодность, как и все гаджеты, вшитые в тело. Рука ощупала лицо, боль была приличной, но похоже все это синяки и раны, никаких ожогов. Я молча покачал головой, прислушиваясь к внутренним ощущениям. -Да ты не ссы, электруха восстановится, это дело времени, поверь,-рука его завернула рубашку, протирая внутреннюю сторону стаканов.-Я жешь работаю с этим на заводе. У тебя уж точно не дрисня стоит, ей ниче не будет от пшика. Мутная жидкость медленно и тягуче ударила в стакан наполняя его смыслом. -Звонилка сдохла. Совсем, -он выудил из холодильного шкафа питсмесь.-Давай, за жизнь. Пить не хотелось, но оскорблять хозяина было не в моих привычках. Не знаю, из чего он гнал это дерьмо, но по телу пронесся табун разъяренных вонючих зубров, подожжённых ненавистью к безалкогольным напиткам. Ложка сама нырнула за проклятой питсмесью, но голова странно очистилась. -Хорошо пошла, -металлическая рука вновь с легким стуком взялась за бутыль разливая в стаканы. -Ты видел того, кого убили в той квартире? -слова давались с трудом, а рот быстро наполнялся слюной после выпитого напитка. -Да, странный типок. Шел, будто во сне. Но был один, зуб даю. Да и в квартире не было никого. Одет не по-нашенски, не по заводскому. А тут бывают разве что мы да менты. Тебя то тоже походу почикать хотели, да при том свои же. Повезло, что уборщик старой модели, протоколы значится не убрали по защите всех. Я вновь молча кивнул. В голове носились ошалелые мысли, сбиваясь в кучу-малу и не желающие выстраиваться как нужно. Рука сама подняла стакан. -За нас, за вас и за концерн Камаз,-Назар засмеялся, услышав мой тост и выпил залпом даже не поморщившись, я же пил более осторожно. -Че так поглядваешь на пойло? Не траванешься, -он вынул другую банку из шкафчика и показал торчащую в ней дрель.-Бустиклей. Металл сцепляет похлеще сварки. Но мы то знаем, если повертеть в нем дрелью, то в остатке останется сей дивный напиток, а на сверле соберется что ни на есть более мощный клей. Всем заводом хлещем. Что-то легче мне после его слов не стало, кажется пора бросать пить. -Похоже знатно наш коридорный старичок потрепал вашего дрона, раз тот взорвался, кстати перед сбоем я поймал странный сигнал. Ну то есть он вроде как обычный, но на дико старой частоте. Я уже успел рассмотреть «лабораторию» Назара. Кажется, этот человек совмещал работу микроэлектриком на заводе и коллекционирование детекторов и радио всех времен. Да и теория «заговоров» не миновала старого товарища. -А что странного, кроме частоты? — это было уже интереснее. -Ну, я то же самое почти ловил, когда этот труппочек приехал. Зацепка. Серьезная, если сигнатуры сигнала остались у прибора в памяти. Я все так же сидел, наблюдая, как хозяин разливает третью партию и гадал почему если все мои гаджеты вырублены (а в этом не было сомнений) я все еще вижу этот жуткий потолок. Над головой Назара будто разверзлась бездна, клубящаяся черно-багровыми тучами, за которыми передвигалось нечто огромное, чудовищно огромное. Оно двигалось окруженное чудовищными клубами и высматривало что-то внизу, возможно меня…