Ремесло

Глава 1

Жизнь поделилась надвое. До Поцелуя и после. Именно так, с большой буквы. А как иначе? Все же не каждый день такая сущность дарит свой поцелуй-вознаграждение. И то сказать, в истории последний раз такое фиксировалось как бы не пятьсот лет назад. Соответственно и распознать нынешний случай никто не смог. Так что Ника благополучно провалялась неделю в коме. В муниципальной клинике. Ремесла усваивались туго. Велес тоже хорош. Поцеловал, вывалил массив информации и свалил. А ты сама разбирайся как хочешь. А ведь налаженная жизнь была, спокойная. Училась на белошвейку. Благо в их семье такое призвание имелось. Бабушка была знатной рукодельницей. Да и мама тоже от нее не отставала. Мама пропала правда, когда Нике пять лет было. Сгинула где-то, растворилась в нетях. Слишком уж доверчива была. Ну что делать? Погоревали с бабушкой, да и принялись дальше жить.

Поступила в ремесленное, в столице. Подругой обзавелась, а как же. Соседкой по комнате в общежитии. Та клялась в вечной дружбе, заняла денег. Бабушка то померла к тому времени. Оставила в наследство свою квартиру на окраине Бологого. Ну и денег немного. После уплаты всех налогов осталось на руках около тысячи рублей. Разбежались правда быстро. Купила хороший набор игл, спицы профессиональные. То, се, соседке вот в долг дала. А там и роковая ночь подкралась.

Они с концерта шли. Теплынь стояла, бабье лето. Ходили на Децика. Тот, как раз на пике популярности находился, стадионы собирал. Вот с такого концерта они и возвращались. Темно уже было, одни только фонари светили. Осталось лишь автомобильную стоянку пересечь и вот она, общага. А тут дождик. Прогрохотало где-то вдали, первые капли упали. Толстые такие, жирные. Легконогая Танька умчалась под козырек подъезда, рукой призывно махала. А у Ники босоножек слетел. Она оперлась рукой об металлический столб рекламного щита, вдела ногу в упрямую обувку, изогнулась чтобы подтянуть рукой ремешок на пятку. И тут весь мир стал ослепительно белым. А потом черным. Все. Это, как позже выяснилось, и был “Поцелуй Велеса”.

Из больнички Нику выперли моментально и неотвратимо. Стоило ей открыть глаза, как тут же явился молодой врач. Быстренько обследовал, обрадовал выздоровлением и умелся готовить документы на выписку. Вместо него явилась старшая сестра. Здоровенная тетка поперек себя шире и суровым взглядом. Нике выдали ее же подпаленное платьишко, босоножки. От белья ничего не осталось, но она и не переживала по этому поводу. Зато радостно вцепилась в свою сумочку. Смарт оказался на месте, это радовало. Впрочем, спереть такой приметный гаджет, дураков не нашлось. А вот кошелек оказался пуст. Зато потайной кармашек воры не нашли. Ну и то сказать, его она сама делала. Наощупь определила, что деньги на месте и немного расслабилась. Потом прокашлялась и скривилась от новых, не знакомых ощущений. Вынула зеркальце из сумочки, рассмотрела свою новую физиономию. Да уж, грусть-тоска. Тот удар молнии даром не прошел. Хоть и пришелся он на столб основу биллборда, телу досталось изрядно. Тулово перекосило на правую сторону и разгибаться оно не хотело. Так же и лицо сползло набок. Радуя окружающих вечной сардонической улыбкой. А уж голос и вовсе стал противным и скрипучим. Ника вздохнула. Спасибо тебе Велес-батюшка, что хоть в живых оставил.

– Сестра, – проскрипела Ника своим новым голосом, – у меня в кошельке было три рубля двадцать восемь копеек. Сейчас там пусто…

– А мы здесь причем? – Баба глядела с вызовом.

– Зовем менталиста? – Сестра задумалась. Вызов такого дознавателя процедура не быстрая, затратная. Но… Если девка закусит удила… Нужен ли скандал больнице? Бюджет урежут…

– Чего ты хочешь?

– Палочку и платок, харю прикрыть и голову, – Ника провела рукой по короткому ежику, что остался на башке после Поцелуя.

– Будет, жди…

Одно было хорошо. Ника проснулась рано утром. Так что весь балаган с выпиской закончился, а на часах было всего лишь девять часов утра. Поцелованная отошла немного от главного входа в муниципальную больницу, в сквер. Присела на лавочку и задумалась. Требовался план на ближайшие часы и дни. Ремесло внутри скреблось, требовало Атрибут. Тот был в городе и Ника даже представляла себе, где именно. Но куда потом деваться? А ведь будет скандал. Балаган будет, со спецслужбами и прочими плясками. Значит надо возвращаться домой, в бабушкину квартиру. А значит требуется сменить имидж. Со столичной студенткой покончено, превращаемся обратно в провинциалку. И первое, что надо сделать, это избавиться от смарта. Ника вытащила аппарат из сумочки и прижав специальную кнопку на боковой панели извлекла симку. Потом приложила ее за ухом. Спасибо сгоревшим волосам, разъем ничего не закрывало. Симка встала на свое место штатно. Перед глазами пробежали призрачные строки полученных сообщений и оповещений. Она смахнула их в сторону. Потом.

Ну да, не модно. Сейчас именно смарты в моде. Но, как говорится, снявши голову, по волосам не плачут. Не до моды сейчас, не до красивых изысков. Дела не ждут. И первым делом стало посещение рынка-барахолки. Благо идти недалеко. Ну казалось, что не далеко. Раньше-то пробежала бы за десять минут. Теперь так не вышло. Шла качаясь, никак не могла приспособиться к новому телу. Складывалось ощущение, что одна нога существенно короче другой. Еще и болит, зараза такая.

Стоило выйти из прибольничного скверика, как сразу стало ясно, просто не будет. Бабье лето с той теплынью осталось далеко позади. Теперь же холодный ветер обнял голые ноги, полез выше, рассыпался по телу горстью крупных мурашек. Единственно что согревало, так это ходьба. Двигалась Ника, словно пьяный матрос. Если бы не палочка и вовсе с места бы не сошла. Не смогла бы. Прохожие бросали странные взгляды. Перекошенная фигурка в легком сарафане и головой замотанной в платок наверняка вызывала уйму вопросов. Ника внимания ни на что не обращала. Она пробивалась к рынку. Ну и добралась наконец.

Доползла. И вот оно счастье. Прямо за воротами обнаружился павильон. Что-то такое быстросборное, не разбиралась Ника в строительстве, совсем ничего не понимала. Но со стеклянными окнами во всю стену и кучей всевозможного барахла за стеклом. Девушка мутно посмотрела на вывеску, “Тысяча и один товар у Валентины”, и с огромным трудом взгромоздилась на две последние ступеньки. Внутри было тепло. Ника проковыляла стуча палочкой к прилавку, плюхнулась на стул и от наслаждения даже глаза прикрыла. Потом все же заставила себя осмотреться. За прилавком обнаружилась дама со строгим, но приветливым лицом. Судя по бейджу на груди, та самая Валентина. Она оглядела посетительницу поджав губы и осведомилась сварливо.

– Ты чего растелешилась девонька? Чай не май месяц на дворе.

– Ой, теть Валь, дай дух перевести. А после все расскажу. – Ника стащила с головы платок, и утерла им лицо. – Я же под молнию попала. Неделю в коме провалялась. А сегодня утром только глаза открыла, так они меня и выперли сразу, сволочи.

– Это во Второй Муниципальной что ли?

– Ну та, которая отсюда близко.

– Точно, Вторая. – Тетя Валя оглядела Нику с ног до головы и припечатала, – суки! Только, милая, у меня не дом призрения, а магазин…

– То что мне и надо, – Ника попыталась улыбнуться, но со сведенным лицом не особо вышло. – Со столицей у меня не задалось. И с курсами белошвеек тоже. Пальчики свело, – она продемонстрировала правую ладонь. Та напоминала скорее клешню, чем руку. – Вернусь домой, в деревню, буду восстанавливаться. А там посмотрим. И первым делом вот, – на прилавок лег смарт, – продать бы. В деревне он мне ни к чему.

– О как, – Валентина задумалась, – сама я в этих гаджетах не понимаю… Ты посиди минутку, я Димку позову. У него соседний магазин. Как раз этой электроникой торгует.

Ника покивала согласно. Хозяйка метнулась на улицу, только дверь хлопнула. Девушка пригрелась, даже в сон потянуло. Спать правда было не ко времени. А тут и тетя Валя вернулась, в сопровождении вихрастого паренька. Тот сразу цапнул Никин смарт, скривился недовольно.

– Чего разряжен-то? Руки не дошли зарядить?

– Так я в коме неделю валялась. А эти коновалы… – Ника только рукой махнула с досады и тут же извлекла зарядку из сумочки. Была у нее такая привычка. А теперь и пригодилось. Взгляд паренька потеплел. Он споро поставил гаджет на зарядку и сообщил,

– Подождем пару минут…

… – Ну что сказать, – Вихрастый Дима отодвинул аппарат, – симку девочка вынула, личные данные удалила. Агрегат абсолютно чист и готов для передачи новому владельцу. Смарт хороший, немного выше среднего по шкале качества. Почем брала?

– Сто десять, – Ника вздохнула.

– Все верно, – парень кивнул, – “хай” класс начинается с двухсот. Нижний до сорока. Мой совет, бери Валя. Твоя Наташка кипятком писать будет. Тут все навороты, даже ”голо” имеется. Может превратить свою конурку в джунгли или в царский дворец. По цене, думаю семьдесят будет справедливо. Все же машинка юзаная. Согласна?

Ника только руками развела. Согласна, куда деваться. Теперь уже задумалась Валентина.

– Мне вот так изъять из оборота семьдесят рубликов не просто будет.

– Теть Валь, – Ника потеребила рукав хозяйки, – а товаром не расплатишься? Мне сейчас много чего надо будет, а?

– Вариант, – продавщица повеселела, – с чего начнем?

– Трусы бы мне, – девушка заалела, как маков цвет.

– С кружавчиками?

– Не, не! Простые, деревенские. И рейтузы под низ, с кармашком, можно?

– А чего же нельзя! Сейчас все будет.

Ника покрутилась перед зеркалом. Совсем другое дело, и вид совершенно другой. Оставшиеся деньги перекочевали в потайной кармашек рейтуз. В качестве верхней одежды тетя Валя снаблила комбинезончиком синего цвета из плотной хлопчатобумажной ткани и футболку с длинным рукавом. Плюс теплые ботиночки с высоким берцем. В левый девушка одела теплый носок, зато в правый удалось напихать несколько дополнительных стелек. Сразу походка немного выправилась. Стало существенно легче двигаться. Ну и завершал ансамбль худи с глубоким капюшоном. Сумочку свою Ника поменяла на кожаный рюкзачок. Пришлось еще раз обращаться к вихрастому Диме, зато она взяла у него простенький электрический “гравер” и набор медных кругляшей, заготовок под артефакты. На прощание расцеловалась с Валентиной и пошла на улицу. Ловить такси до общаги.

В общежитии потрепалась чуть с вахтершей, пожаловалась той на судьбу злодейку. С трудом преодолела лестницу на свой второй этаж, доползла до комнаты. Ну а там, в знакомой обстановке, немного расслабилась. Соседка еще не пришло с занятий, так что Ника вдумчиво собирала вещи. Сунула в рюкзак свой пенал с иглами и спицами, небольшой пакетик с нитками. Свитер связанный бабушкой сразу нацепила под худи. А больше собственно и собирать было нечего. Сарафанчики с модными трусиками она брать не собиралась. В общем, до прихода соседки удалось даже чаю с баранками попить. Соседка вернулась шумно. Хлопнула дверью комнаты, уставилась неодобрительно.

– Явилась все-таки, уродина!

– И это лучшая подруга, – деланно умилилась Ника, – которая клялась в дружбе навек. Короче, давай деньги и я пошла.

– Не отдам, – соседка набычилась, – свидетелей, как я в долг брала нет, расписок не писала, не дам ничего.

– Ой, Ромашкина, ты такая смешная, – Ника расхохоталась звонко, – ты в школу не ходила что ли? Домашнее обучение, понимаю. Я сейчас иду к директору курсов, она вызывает тебя и штатного психолога, который заодно и менталист. Он смотрит мои воспоминания, твои и что видит?

– Тварь! – Танька взъярилась не на шутку, выдернула бумажник из сумочки, – забирай свои деньги и проваливай, чтобы я тебя не видела.

– Ну вот видишь, а ты боялась… – Ника засунула деньги куда-то вглубь одежек, закинула за спину рюкзак и стуча палочкой засеменила на выход.

Вся кипя от злости Ромашкина стояла возле вахтерши, провожая взглядом бывшую подругу. Сторожиха покосилась на нее, усмехнулась.

– Что, не вышло украсть денежки?

– Откуда вы…?

– Тоже мне, секрет. Как она тебя развела, интересно? Менталистом запугала?

– А что, это неправда что ли? – Девица начала снова закипать.

– Почему же, правда. Только менталистов этих четверо на всю империю. Думаешь попрется он в нашу общагу из-за смешных денежек? Но тебе от этого не легче.

– Почему? – Ромашкина уже совсем запуталась.

– Потому что у директора на столе стоит артефакт. “Камень истины”, кристаллик такой на ножке. Соседку твою спросят, давала ли денег в долг? Она ответит “да” и камушек загорится зеленым, правда мол. Ты скажешь “нет”, а он красный. Врешь то есть. А потом, после курсов этих, попрешься устраиваться на работу. Куда там вы все мечтаете попасть, в “Кремлевскую Артель”? А у тебя в характеристике написано, что ты пыталась обокрасть калеку. Ну и как, по твоему, возьмут тебя? Ты думаешь, почему девки в общаге у нас тихие такие? Правильно, берегут чистоту характеристик. А ты думала, что самая умная тут? Насмешила…

А Ника в это время сидела на лавочке у Политехнического музея. Там внутри раздавались крики, слышался звон стекла. В общем бардак и какофония. А на коленях у нее ластился Атрибут. Здоровенный сверкающий молот. “Молот Велеса” вел себя словно щенок, нашедший любимую хозяйку. Девушка оглянулась пугливо и Атрибут понял. Уменьшился до размеров брошки, отрастил тоненькую цепочку, пристроился на груди, под одеждой. А цепочку захлестнул вокруг шеи хозяйки. Ника встала и взмахом палочки остановила такси.

– На Петербургский вокзал, – велела она водителю.

Глава 2

Бологое встретило дождиком и низким перроном. Ника уже и забыла местную реальность. Здесь не столица, чай. Это там можно шагнуть с платформы прямо в вагон. Здесь не так, не так просто и уж совсем некомфортно. Особенно для увечной девушки. В результате она сползала по поручню медленно и печально. И чтобы палочку не уронить и плашмя не шлепнуться. Хорошо, что кто-то из ожидающих посадки пассажиров, не выдержал и прихватил под микитки. Установил на землю и устремился к вагону. Только серое пальто мелькнуло. “Спасибо, дяденька” – Скрипуче поблагодарила Ника и оглянулась. Все как прежде, словно и не уезжала никуда. Прихрамывая вышла на привокзальную площадь и двинулась к остановке рейсового автобуса. Пришлось подождать с четверть часика под навесом. Такси брать не стала, не стольный град. Всего-то тысяч двадцать населения. Считай большая деревня. Прокатишься разок на таксомоторе, так назавтра уже весь город будет обсуждать богачку из столицы. Нет уж, мы потихоньку, на автобусе.

Села у окна, расплатившись с водителем сначала. Мимо проплывали знакомые с детства виды и пейзажи. Ехать было не слишком долго, в Замостье. Минут двадцать на автобусе и немного пешочком. По их Западной улице общественный транспорт не ходил. А там уже и дом, милый дом. Трехэтажное здание доходного дома о четырех подъездах. Нике нужно было во второй. Слава богам, квартира бабушки располагалась на первом этаже. Девушка отперла дверь, вошла. Сразу же заперла за собой, еще и цепочку накинула. Пахло затхлостью и запустением. Окна, забранные тяжелыми решетками смотрели на улицу пыльными стеклами. Придется повозиться с уборкой, поняла для себя Ника. Ну так что теперь поделаешь? Ничего, поработаем.

Однако первым делом пришлось погулять. Сходила в жилищную контору, оплатила задолженности. Заодно попросила включить газ и свет. Обещали в течении часа. Сходила в магазин еще. Затарилась крупами, молоком, хлебом. Мяса не хотелось совсем, странно. Вернулась домой, а там уже и свет дали. Забила старенький бабушкин холодильник скоропортящимися продуктами и принялась за уборку. С чем и провозилась до вечера. Хромота уборке не мешала, ползала-то на коленях в основном. А вот правая клешня бесила ужасно. То тряпка выпадет, то отжать не получается. Хоть плачь.

В общем, к вечеру порядок был наведен. “В первом приближении”, как бабушка говаривала когда-то. Ника заварила крепкий чай, выставила на стол корзинку с пряниками. Их она в шкафу нашла. Твердые оказались, прямо гранитные. Но не выбрасывать же. И принялась шерстить память на предмет полезных умений. В первую очередь интересовала возможность возврата телу прежних кондиций. Атрибут тоже принял деятельное участие в поиске. Он и подсказал один из вариантов. Поразительно, но часть решения крылась в воинских умениях. Гимнастика особая, понимаешь. Ника удивилась сперва, а потом, поразмыслив пришла к парадоксальному выводу. Недаром же говорят “воинское ремесло”. Вот и выходит… Гимнастику наказала себе делать завтра утром и полезла дальше. А дальше стало совсем страшно. Развитие чакра-каналов. Их народ по разному называл. И манопроводкой, и энергетическим каркасом организма, а Нике вот нравился термин чакра-канал. Источник-то был у нее. Слабенький, ну так у всех такой. Ну кроме элиты. Графья там, князи, виконты всякие. Вот у тех да, другой порядок сил, другая жизнь. Они небось в плацкарте не ютятся, оне порталами перемещаются. Но как представишь себе, что придется втыкать иголку в живую плоть… Добро бы еще в чужую, так нет, в свою. В общем, так вся в тяжелых думах и пошла спать.

А с утра началась боль. Нет, скорее даже БОЛЬ. Гимнастика оказалась действенной. Еще как! От нее стонало тело и трещали сведенные мышцы. Но и результат был налицо. Расправлялось потихоньку тельце, выравнивалось. Ника себя знала, как облупленную. Ей всегда тяжело было начать что-то новое. Но уж если взялась, пойдет до конца. Бабушка ее звала “упертой”. Ну и ко второй части саморазвития подступилась. Страшно там, не страшно, а делать надо. Атрибут полезность свою доказал с гимнастикой. А значит и с развитием каналов не обманет.

Теория у этого действа оказалась проста и незатейлива. Имеется рисунок. Карта выхода чакра-каналов на поверхность тела. Вставляем иголку в точку на коже и подаем свою силу. Все. Так и канал разрабатывается и источник качается. Ника не поленилась, проверила эту “карту” в сети. На окраине провинциального городишки бралась с трудом, но текст и картинки получить было можно. Мысленно еще раз бабушку поблагодарила. Та в свое время настояла на установке заушного имплант-коннектора. Еще и оплатила внучке операцию. А то ходила бы сейчас, как дите несмышленое с браслетом коммуникатором. Ну что сказать, “карты” совпали. Никина была, правда, существенно более подробной. Хорошо хоть набор игл свой был. Портновский правда, но на безрыбье… Воткнула в первую точку, которую сама нарисовала фломастером. Ввела на потребную глубину. Было больно, но терпимо. Атрибут контролировал и подбадривал. Но вот когда всю свою невеликую силу влила в иголку, вот тут-то она белого света и не взвидела. Даже пожалела, что какую деревяшку в зубы не сунула. Чудом, или божьим попущением не заорала на весь дом. Потом пригляделась, батюшки, мизинчик дергается. Чуть-чуть, но лиха беда начало. Хотела повторить, но атрибут запретил. По одной точке зараз. Ну и ладно. Главное прогресс налицо…

За окном неторопливо валились с неба снежные хлопья. Зима в этом году началась рано. А на душе у Ники пели соловьи. Руки снова работали. Да и тельце пришло в относительный порядок. На людях она правда продолжала изображать калечную, расслаблялась только дома. Спроси кто-нибудь, зачем такая конспирация, не факт что смогла бы объяснить. Чувствовала нутром, что рано еще выходить из подполья. А вот и первый артефакт, сделанный Никой, “глушилка”. Корявенько получилось, кривенько. Медная блямба из заготовок, купленных в сентябре у вихрастого Димы. Рунная вязь на поверхности нанесена тем самым гравером. Сложная вязь получилась, практически глиф. Зато на двадцать минут глушила все звуки из квартиры. Так уже можно было работать. Тем более на антресолях нашелся чемоданчик с инструментами. А в нем небольшие тисочки. А если эти тиски прикрутить к подоконнику, то уже и простенькую ковку можно осуществить. Главное не забыть глушилку заряжать время от времени. Не то весь дом всполошить можно. Больно уж атрибут звонким оказался.

Теперь требовалось побеспокоиться о собственной безопасности. Так что вторым изделием стала “невидимка”. Те же двадцать минут невидимости. На большее не хватало силенок. Хоть она и не забрасывала упражнений, но прирост шел в час по чайной ложке. Но и то неплохо, прогресс все же. И занялась своей палочкой. Выковала три стальных колечка с рунами. Пристроила их на загнутую часть рукояти. И еще одно, на саму палочку, почти у самой земли. Теперь при желании, ну и при наличии силы, из безобидной на вид палочки выскакивало узкое лезвие. Нечто вроде стилета, только волшебное. Протыкало все и в легкую. Будь то камень или дерево, лезвию было все равно. Но и сил оно брало не мало. Пришлось городить накопитель. В бабушкиной шкатулке нашлось колечко с прозрачным камушком. Атрибут одобрил, хотя и посетовал на низкое качество. Колечко само по себе оказалось серебряным. А серебро, как пояснил атрибут, лучший проводник маны. Ну один из лучших, так точнее. В общем одну из медных заготовок Ника перековала в брошку. Рунную вязь сперва гравировала, потом покрывала серебром. В центре закрепила камушек. На цепочку материала не хватило, пришлось вешать на шнурок. Потом еще неделю сливала остатки силы в брошь. Вот и неприкосновенный запас образовался. И кто бы мог подумать, пригодилось все это. Усилия оказались не напрасными.

А проблема заключалась в том, что у Ники материалы кончились. Прожорливое это дело оказалось, артефакторика. Сколько запоротых заготовок ушло в утиль, сколько сплющенных. Атрибут подстраивался, конечно. Вот только дозировать усилие в восстановленной руке удалось далеко не сразу. Плюс, для некоторых задумок требовалось железо. И где брать? Ну что поделаешь, пришлось выходить из своего микрорайона, ехать в центр. Нужная лавка там находилась. Ника распотрошила свою заначку и выдвинулась. С деньгами, кстати, тоже надо было решать. Так-то оставалось изрядно, но если не работать, оглянуться не успеешь, как останешься у разбитого корыта.

В лавке артефактора удалось закупить многое из нужного, почти все почитай. Заодно пообщалась с хозяином. На предмет покупки бытовых артефактов. Как это не парадоксально, но спрос был на противонасекомные устройства. Логично, так-то. В городе полно частных хозяйств, а там этой живности пруд пруди. Атрибут возбудился сразу. У него, как оказалось, была информация на эту тему. Ника так увлеклась откровениями волшебного помощника, что перестала следить за окружающей действительностью. За что и поплатилась сразу.

– Слышь, ты, калека, – грубый голос со спины буквально пригвоздил ее к месту, – бабло гони!

– Ой, – девушка повернулась и увидела пару небритых личностей. Видимо она привлекла их внимание тем, что вышла из дорогого магазина. – Конечно, мальчики, одну минуту…

Ника зашарила по карманам, сжала пальцами левой руки “невидимку”. Силы подала много, так чтобы артефакт гарантированно разрушился после того, как закончит работу. Потом подала медный кругляш одному из гопников. Тот повертел его в руках недоуменно, потом поднял глаза.

– Это че вообще? Ты что, дура, берега попутала?

Второй вытянул шею, пытаясь увидеть, что там в руках у подельника. Он и получил первым магическое лезвие в грудь. Труп еще не успел опуститься на снег, как девушка, одним слитным движением загнала высокому бандиту лезвие снизу в подбородок. Огляделась сторожко, но прохожих поблизости не было. Повернулась и в темпе удалилась с места происшествия. Отходняк ее накрыл уже дома. Но ничего, отпилась горячим чаем, согрелась и даже смогла проанализировать свое поведение во время сшибки. Особых просчетов не было, если не считать потери бдительности. В общем, есть над чем работать.

***

– Ну и что у нас тут? – Брезгливо спросил следователь Синичкин. Был он не молод, плешив и саркастичен. В прокуратуре по вечернему времени никого больше не было. Так что послали его.

– Висяк, – коротко проинформировал инспектор из Убойного отдела. Этот в противовес Синичкину оказался молод, но тоже уныл. – Иванов, – представился он протягивая руку для пожатия. Следователь выпростал конечность из кармана, пожал вялую ладошку инспектора и убрал руку обратно в тепло.

На снегу валялись два тела. Рядом с ними суетился медэксперт. Он щелкал вспышкой фотоаппарата, помечал что-то в блокноте, втыкал в снег какие-то номерочки на палочках. Потом собрал все свое барахло в чемодан и подошел к паре чиновников.

– Когда уже нормального криминалиста пришлют? – Возмущенно заявил эксперт, – я вам что, и жнец и швец и на дуде игрец?

– По делу есть что сказать, Игорь Соломонович? – Брюзгливо вопросил следователь.

– По делу? Есть, как не быть. – Эксперт добыл из кармана мятую сигарету, закурил, – пара люмпенов из трущоб. Джентльмены в поисках десятки. Только вот с жертвой ошиблись. Убиты очень аккуратно. Чем-то вроде стилета с длинным узким лезвием необычайной остроты. Это лезвие вспороло одному из них сердце, по дороге прорезав ребро. Второму удар пришелся снизу под челюсть. И тоже прорезаны все кости до мозга. Я склоняюсь к тому, что это было магическое лезвие. Хоть и не характерное. Маги предпочитают, как правило, более массивные волшебные клинки. И еще, один из них сжимал в руке перед смертью нечто круглое. Остался лишь порошок. Такой, знаете, какой бывает после того, как перенасыщенный силой артефакт рассыпается. Что за артефакт установить не удалось и не удастся. В морге осмотрю тела еще раз, но не думаю, что всплывет нечто новое. Так что, с висяком вас, господа!

Глава 3

Как это ни странно, но никаких отрицательных эмоций после расправы над гопниками Ника не испытала. Наоборот, накатила эйфория. То ли зачерствела душой после “поцелуя”, то ли присутствие атрибута так сказалось. “Молот Велеса”, кстати, ее радости не разделял. Оставался мрачен и что там про себя прикидывал и размышлял. А Нике уже грезились истребительные рейды в трущобы, нанесение добра и причинение справедливости. Атрибут эти мечты обломал, причем в несвойственной ему, крайне жесткой манере.

– Тебе так хочется посидеть в тюрьме? Там такую калеку примут с распростертыми объятиями.

– Н-нет конечно! Но меня же не найдут… – Ника не на шутку испугалась.

– И почему же? Ты считаешь, что не оставила следов? Зря.

– К-какие следы?

– Магический клинок. Думаю, полицейские уже поняли, что убийство совершено магическим оружием. От обычного остались бы капли крови на снегу, микрочастицы в ране и тому подобное. Если поблизости имелись камеры, то полицейские уже знают, что один из участников происшествия, калека с палочкой. Пусть самой сшибки они и не видели, но палочка, прекрасная основа для волшебного клинка. Если все полицаи идиоты, то беспокоится не о чем. Но если там имеется хотя бы один мыслящий здраво, то у нас проблемы. Твоя палочка становится демаскирующим фактором. Попадешься им на глаза, задержат для проверки. Палочку мы не привязывали и кольца на ней специфические. А у следователя еще и камень истины будет. Сумеешь пройти допрос на камне?

– Что же делать? – Переход от эйфории к черной меланхолии оказался неожиданно резким. Девушку затрясло, она обхватила себя руками.

– Во первых, взять себя в руки. Во вторых демонтировать твою трость и упрятать ее куда подальше. Ну и третье, слушать меня. Будем тебя восстанавливать в темпе. Тем более источник уже прилично укрепился, можно и больше чем по одной точке отрабатывать. Ясно?

И пришла боль. Болело все. С утра и до вечера Постоянно. Делать, однако, было нечего. Ника закусила губу и внимательно слушала указания атрибута. Утро теперь начиналось с тренировочного комплекса. Тот, в свою очередь, потяжелел и разросся новыми движениями. Атрибут именовал его не иначе, чем “рассветным танцем”. И она танцевала у открытой форточки. “Утренняя прана, – поучал молот, – наиполезнейшая вещь”. Потом ванная комната, процедуры и первый за день подход к точкам. Хорошо еще, что с руками она закончила. Переключилась на ноги. И иглы имелись теперь правильные, для иглоукалывания. Как чувствовала, купила тогда у артефактора. Бесило лишь парное втыкание. Как на руках было, тыльная сторона ладони и внутренняя. Атрибут целую теорию задвинул на этот счет. Ника и не спорила. Только вот ощущения молнии проскакивающей меж двух игл… Бр-р-р… Ужас.

С ногами закончили за неделю и перешли к лицу. И это было счастье. Сардоническая улыбка в зеркале раздражала неимоверно. А тут всего лишь несколько сеансов боли и онемевшее навсегда лицо снова подвижно. Она растерла щеки ладонями, посмотрела в зеркало и засмеялась радостно. Атрибут вздохнул на заднем плане. Начиналось самое сложное, тулово. А точнее, спина. Не везде можно было долезть рукой, а требовалось именно везде. В особенности вдоль позвоночника. И как быть спрашивается?

За окном бушевала январская вьюга. Метель бросала пригоршни снега вдоль окна, завывала на разные голоса. Нике же было не до того. Она оборудовала себе возможность доступа к спине. Хорошо еще запас продуктов дома имелся изрядный. Так что, когда вдруг захотелось мясного, попросту сварила гречку с тушенкой. И все, и никаких проблем. В доме нашлись зеркала. Точнее три зеркала. Одно в прихожей, второе в ванной комнате и еще одно в дверце бабушкиного шкафа. Из них Ника и устроила себе рабочее место с круговым обзором. Подперла стекла подушками, поерзала между ними, села по-турецки. В принципе неплохо. Даже атрибут оценил, хмыкнул одобрительно. Теперь оставалось лишь придумать держатель для иглы. И снова бабушка помогла. В комоде нашлись деревянные спицы. Чуть чуть расщепила кончик и вуаля, можно работать.

Для первого, верхнего позвонка впрочем, все эти ухищрения не понадобились. Атрибут показал точку сзади, у самой шеи. Потом спереди, у ключиц. Ника все выполнила, дала разряд по команде и повалилась парализованная. Это оказалось не столько больно, сколько страшно. Лежать на боку, буравить стену взглядом и не иметь возможности пошевелить даже пальцем. Потом появилось покалывание в конечностях, ноги дернулись в спазме, руки. Лишь через час девушка смогла сесть в кровати и вопросить.

– Что это было?

– А в чем проблема? – Атрибут оставался каменно спокоен.

– Парализовало же!

– И что? Привыкай, со спиной твоей так будет еще не раз.

– Я же напугалась! Мог бы предупредить.

– Зачем? Ты бы тогда неделю бы готовилась, откладывала бы на потом, придумывала причины. Но если тебе настолько неприятно, скажи. Я уйду и выживай сама, как можешь…

– Нет, не уходи! Я сильная, я справлюсь!

– Тогда прекращай истерику. Сходи поешь, отдохни, а потом мы сделаем еще один подход.

Закончили к марту. Отбушевал февраль с его зверскими морозами. Но теплее не стало. “Месяц марток, надевай сто порток”, говаривала бабушка. Зато и тельце наконец-то было в порядке. В процессе пришлось изрядно помучиться, правда. Пару раз даже из сознания выбивало. Так и валялась безжизненной колодой. А вот теперь… В груди поселился источник силы. Грел постоянно, а при необходимости и ожечь мог. “Рассветный танец” приносил теперь неизъяснимое блаженство. Ника занималась им с ручкой от швабры. По хорошему требовался шест, но взять его было негде. Несколько раз выходила на улицу. Правда, по настоянию атрибута, из микрорайона не выходила. В жилищную контору, да в продовольственный магазин. Свободно двигаться, без палочки и без лишних усилий, было невыразимо приятно.

Она изменилась. Ника смотрела на себя в зеркало. Ушла та беззаботная хохотушка. Немного наивная и всегда веселая. Теперь через лоб пролегла тонкая морщинка. Все же сила далась непросто. И в уголках рта наметились жесткие складочки. Ожидаемо, но грустно. При очередной уборке взялась перетряхнуть бабушкин комод. В результате нашла кучу бумаг. Документы на квартиру, завещание, заначку на черный день. Это было весьма вовремя. Деньги у Ники кончались потихоньку. А еще обнаружилась лицензия. Бабушка, оказывается, оформила малую артель “Рукодельница”. И вписала туда и дочь и внучку. Тут-то Ника и вспомнила обещание, данное владельцу лавки. Противонасекомный артефакт. Подступилась к атрибуту. Тот лишь посмеялся, но картинку предоставил. Сложность изделия оказалась запредельной. Тем не менее отступать девушка не привыкла. Вооружилась гравером и уселась за работу. Отступилась лишь после третьей запоротой заготовки. Что-то было не так. Призвала атрибут для объяснений. Тот лишь вздохнул.

– Не понимаю, – Ника даже руками развела, – раньше же получалось.

– Раньше, ты работала с двурунными глифами. Здесь же три руны. Смотри внимательно. – Рисунок словно воспарил над основой и разложился на составляющие. Три руны составляли неимоверно сложный узор. – Видишь? “Альф”, “Ришо”, “Огер”. Точки соединения, модификаторы, сочленения. Вручную ты этого не добьешься никак.

– Значит все зря, – девушка приуныла.

– Вот ты странная, – атрибут отметил задумчиво. – Или это свойство всех особей женского пола? Надо было мужчину выбирать? Правда “поцелуй” в отношении мужика смотрится странно. По меньшей мере. Давай, девочка, соберись. Сейчас будешь думать. Представим себе ситуацию. Ты делаешь артефакт. И вдруг электричество вырубилось. И что, все? Работа встала?

– Нет, ну можно взять чекан, продолжить вручную…

– Прекрасно! Чекан сломан, что дальше? Сможешь работать одним молотком?

– Ну в принципе да. – Ника задумалась, – сложно это будет и медленно. Но в теории…

– Так у тебя же есть великолепный молоток. Уникальный инструмент. Ни у кого такого нет, а у тебя есть.

– Что это за инструмент такой?

– Я.

Потихоньку дело пошло. Тоже нашлись свои нюансы. Зато тиражирование простых артефактов прошло влет. Требовалось лишь представить себе конечный рисунок, сконцентрироваться, поместить мысленно изображение на основу. Потом удар “молотом” и под оглушительный звон изделие готово. “Глушилку” пришлось использовать в непрерывном режиме. Зато и результат. С третьей попытки удалось и противонасекомный сделать. Так мало того, Ника так разошлась, что еще и накрыла глиф второй заготовкой и сумела сцепить их в одно целое. Получился гладкий с двух сторон кругляш, с простенькой гравировкой артели “Рукодельница”. Прямо товарный знак, не абы что. Правда нести в лавку на продажу артефакт атрибут отговорил. Опасался ловушки. Заказ-то артефактор делал калеке, а ну как опознает. Или просто сообщит в полицию. В любом случае рано. “Сейчас надо татуировками заняться”, – втолковывал атрибут, – “а после защитой, понимаешь?” Ника понимала. Пришлось согласиться скрепя сердце. Артефакт, кстати, работал великолепно. Уж насколько она следила за чистотой, но при активации, стоило лишь подать в изделие чуточку силы, из под мебели вылезли два таракана и неприятного вида многоножка. Им пришлось открыть входную дверь. И незваные гости удалились.

С татуировками тоже пришлось думать. В идеале стоило бы обратиться к мастеру, но атрибут беспокоился за секретность. Он обещал защитную татушку на голову. Такую, чтобы никто не мог дотянуться до Никиных мозгов. И категорически не желал тиражирования. Пришлось заказывать машинку через сеть. В принципе можно было и самим сделать устройство. Но пришлось бы идти в ту самую лавку, покупать кучу специальных игл и чернила. А поскольку анонимность была в приоритете, пошли сложным путем. А пока суть да дело ковала защитные наручи. На внутреннюю поверхность наносила сложную рунную вязь.

Этими делами Ника и занималась. Наручи уже были практически готовы. Только наложить на запястья да сковать. Атрибут, однако, велел отложить. Туда, под железо, он тоже планировал разместить татуировки. А потом с ней связался курьер-доставщик. Встречу Ника назначила возле продуктового магазина. Прошло все спокойно. Забрала посылку, расплатилась. Дома распаковала. Все на месте. Девушка вздохнула горестно. Только только волосы начали отрастать и снова брить голову. Ну а куда деваться? Попала нога в колесо, пищи но беги… Больше всего времени заняла подготовка татуировочной машинки. Фактически же это был массив иголок собранный воедино. Только вот каждая из игл двигалась по высоте. Пришлось, по указке атрибута, сделать форму. На нее накладывать машинку, проталкивать иглы, выставлять по глубине с помощью пинцета. Еще и пробные оттиски на бумаге делать. Возни в общем неимоверно много. Как бы не неделю возились. Потом брила голову до гладкости, готовила чернила, мазала иглы. После села на край кровати, на стуле напротив расположила зеркало. И под напутственное пожелание удачи от атрибута наложила конструкцию себе на голову…

Глава 4

Тамара тупо смотрела в экран монитора. Идея подменить на один день секретаршу князя уже не казалась ей удачной. Главное, не понятно было что делать. Шкафчик с кофейными и чайными принадлежностями она нашла. И даже сунулась было к Андрею Михайловичу, но тот выпнул ее наружу, даже не подняв взгляд от своих дурацких бумажек. Теперь она сидела в кресле Лики секретарши и пялилась в черный экран. Монитор был шикарен, ничего не скажешь. Тонкий, почти плоский, огромный. Клавиатура оказалась встроена в поверхность стола и прикрыта сдвижной пластиной. А вот системного блока не было. Как и кнопки “вкл”, или “пуск” или еще какой. Нигде не было. Ни на мониторе, ни на клавиатуре. И что прикажете делать? Сидеть и ждать “у моря погоды”.

В князя Тамара была влюблена. Сперва с рассказов отца, потом из редких новостных репортажей. У большинства девчонок эта влюбленность проходила со временем, но не у нее. Широкоплечая, мужественная фигура князя снилась ей ночами. Грезились сильные руки, внимательные серые глаза, аккуратная русая бородка. Главное, он оставался холост. Видимо ждал свою половинку. А она была совсем рядом. Для поступления в школу СИБ ей не хватало баллов. Пришлось задействовать семейные связи. Не выдержав давления отец поручился за нее. Он что-то бухтел по поводу поручительства, но дочь не слушала. Ей-то какая разница. Зато она еще на шаг приблизилась к своему кумиру.

В школе Службы Имперской Безопасности она быстро выбилась на первое место. Мозгами ее боги не обидели, физическими данными тоже. Только вот беда, ее возлюбленный в школе практически не появлялся. Даром, что руководил всей службой. Пришел раз в первый день учебы, произнес дежурную речь и был таков. Стало понятно, что процесс сближения надо брать в свои руки. Она с отличием закончила учебу, получила звание младшего агента. Пристроилась в центральную контору на Хамовнической набережной… И все. Дело застопорилось. До сегодняшнего дня.

Лика, секретарь князя, взяла отгул по личным причинам. Тамара же заявила, что заканчивала курсы делопроизводства. Ну и ее взяли. На один день всего но, как говорится, “лиха беда начало”. Из сладких грез ее выдернул звонок телефона. Тамара с неодобрением посмотрела на тумбочку со шпалерой разномастных телефонных аппаратов. Казалось бы, какие телефоны в наше то время. Время коннекторов и смартов. А вот подишь ты. Она сняла трубку с внешнего, городского аппарата.

– Приемная руководителя СИБ, агент Волкова, – проворковала она в трубку, – чем мы можем вам помочь?

– Мне нужна встреча с князем, – голос в трубке оказался женским, отчего Тамара сразу прониклась к нему неприязнью, – вопрос государственной важности.

– Вы можете обозначить тему?

– Скажите князю, “молот Велеса”, он поймет.

– Где вы находитесь, далеко?

– Вовсе нет, сижу на лавочке под вашими окнами.

– Одну минуту… – Не выпуская трубки из рук тамара выглянула в окно. Там, на скамье, действительно сидела девица. В голубеньком комбинезоне и худи с капюшоном. Увидев за стеклом агента Волкову, помахала рукой. Та отпрянула от окна, закусила губу. Пускать к князю какую-то прошмандовку она не собиралась. Но вдруг и вправду у той имеются какие-то важные сведения? Да что тут думать? Тамара связалась с охраной, дала описание девки и успокоилась было. Бросила взгляд в окно, на суетившихся там охранников и буквально подпрыгнула от голоса, раздавшегося у нее за спиной.

– То есть князю вы не доложили, я правильно понимаю? Плохо работаете, дамочка.

Тамара стремительно развернулась. Давешняя девка со скамейки сидела теперь на стуле для посетителей возле двери. И смотрела презрительно и с вызовом. Как она попала сюда? Мысль стремительно пронеслась через голову и исчезла. Охрана не справилась, значит. Да и плевать, сама ее возьму.

– Я агент СИБ Волкова! Вы арестованы! Лечь на пол, руки за голову!

Тамара метнулась через стол. Импланты взвыли, разгоняя тело в темп, реальность смазалась привычно. Только вот посетительница отреагировала неправильно. Ее глаза продолжали отслеживать агентессу несмотря на скорость. А приподнятая правая рука покрывалась металлом. Осознать происходящее Тамара уже не успевала. Сокрушительный удар латной перчатки врезался ее в живот. Она сложилась, словно перочинный ножик и отправилась в обратный полет. Спасибо боевым имплантам, фатальных повреждений тела удалось избежать. Всего-то своротила спиной стол с монитором, опрокинула тумбочку с телефонами, разбила стул. Агент Волкова, постанывая сквозь зубы, взгромоздилась на ноги и обвела приемную мутным взглядом. Злополучной посетительницы не было видно, зато из-за неплотно прикрытой двери в кабинет князя раздавались голоса. Знакомые голоса! Самого князя и этой сволочи. Тамара рванула дверь на себя и влетела в комнату. Выхватила табельный пистолет и присев в на слегка согнутых ногах открыла огонь. Оружие она удерживала двумя руками, все как учили. Только вот толку не было. Зловредная девка попросту растворилась в воздухе. Завыли рикошеты, вскрикнул князь. Потом все вокруг стало пронзительно голубым и девушка замерла, не в силах пошевелиться.

Князь медленно выдохнул сквозь сомкнутые зубы. Взбалмошная девка так и торчала посреди кабинета на полусогнутых с пистолетом в руках. Голубой стакан “стопора” удерживал надежно. Потом в помещение ворвались двое охранников в броне и с дубинками в руках. Увидев начальника в сознании и в относительном порядке облегченно выдохнули. Хозяин кабинета поднял на них взгляд.

– Гарбузова и Волкова ко мне! Срочно! Немедленно!

Один из бойцов вымелся наружу, прижимая пальцем микрофон. Второй покашлял.

– Ваша Светлость, рука… – он показал взглядом, протянул аптечку.

– Царапина, – князь рассмотрел свою левую ладонь. Там набухала капля крови. – Подождет. Вот за аптечку, спасибо. И постой у двери.

Первым явился координатор оперативного управления Волков. Увидел дочь в недвусмысленной позе, окровавленную ладонь начальника и посерел. Плюхнулся в кресло у стены, сгорбился, обхватил голову руками. Потом и Гарбузов прибежал. Первый заместитель охватил одним взглядом мизансцену, присвистнул и не слушая возражений начальника принялся бинтовать ему руку. Потом сняли “стопор”. Тамара чуть было не повалилась на пол, но бойцы охраны подхватили. Разоружили, отобрали жетон, служебное удостоверение. Руки сковали за спиной, сунули в кресло у стола.

– Ну, давайте разбираться, – князь одной рукой зажег сигарету, сунул ее в рот, затянулся. – Первый вопрос, как эта идиотка вообще оказалась в моей приемной?

– Ваша секретарша же отгул взяла, – Гарбузов не сел, стоял по стойке смирно, – а Волкова заявила, что училась на соответствующих курсах.

– Так, – Андрей Михайлович Романов, руководитель Службы Имперской Безопасности повозился в ящике стола и выставил на столешницу зеленоватый кристалл на фигурной ножке. – Ты окончила курсы? – Тамара молча помотала головой. – Ты покушалась на мою жизнь? Тоже нет. И не врет. Ничего не понимаю…

– Да что тут понимать? – В углу, словно из воздуха соткалась девушка в голубеньком комбинезоне, – влюблена она в вас, Ваше Сиятельство. Вот и ревнует. Думала наверное, что стоит меня сюда пустить, как мы с вами сольемся немедленно в экстазе. Идиотка, вы правильно сказали. – С этими словами дева в комбинезоне и худи заняла соседнее, с горюющим Волковым, кресло.

Князь жестом остановил, дернувшихся было охранников. Посмотрел на девицу, улыбнулся. Потом перевел взгляд на Тамару и снова посуровел.

– Ну хорошо. С курсами обманула, но ведь при заступлении на пост, она должна была подписать служебную инструкцию. Подписывала? – Дождался кивка и перевел взгляд на заместителя. Тот извлек из папки лист бумаги, передал начальнику. – Ну вот же, черным по белому. Темы, о которых надлежит немедленно докладывать. Уровень государственной тайны. Третья строка сверху. “Молот Велеса”. Так какого же рожна, агент Волкова?

– Да не читала она эту вашу инструкцию, – снова подала голос посетительница. – Небось предавалась влажным эротическим фантазиям.

– Это так? – Князь посмотрел на багровую от стыда Тамару, потом на “камень”, – с кем я вынужден работать, великие боги? Детский сад, штаны на лямках. Значит так, Игорь Сергеевич, – Волков отнял руки от лица, посмотрел на руководителя, – мне невыносимо жаль терять специалиста подобного вам, но наши протоколы…

– Я понимаю, – Волков смотрел с достоинством, – и не прошу снисхождения. Готов ответить по всей строгости.

– Ну да, ну да, – князь смотрел с сочувствием, – я бы и попытался спустить эту эпопею на тормозах, но… – он поднял забинтованную ладонь, где сквозь белую марлю снова проступало красное пятно. – Теперь с тобой, агент Волкова, – тяжелый взгляд уперся в сгорбившуюся на стуле девицу. – Как эта двоечница оказалась в моей приемной, это будет предмет отдельного разбирательства.

– Я отличница, – пискнула Тамара, – лучшая на курсе…

– Похоже, что вы были правы, Илья Витальевич, – князь обратился к заместителю, – женский курс школы нам не нужен. Если это лучшая выпускница, то о профессиональных качествах остальных я даже думать боюсь. В конце концов возьмем больше мужчин, а дам будем готовить индивидуально, под конкретные задачи. Как вы и предлагали в свое время. Я не прислушался к вашим рекомендациям и вот результат. Эту в камеру. Медикаментозный допрос, импланты вон, отметку в личное дело и под зад. Видеть ее не хочу…

– Слушаюсь, – Гарбузов движением подбородка привел в действие охрану. Те подхватились шустро, подхватили бывшую агента Волкову под мышки и выкатились из кабинета. Следом ушел и отец неудачливой влюбленной.

– Ну наконец-то мы можем поговорить спокойно. – Андрей Михайлович, руководитель могущественной спецслужбы Империи снова закурил и посмотрел на свою визави, – вы хотели что-то рассказать по поводу “молота Велеса”?

– Да собственно вот, – девушка протянула руку и в ней материализовался тот самый “молот”, – я же “целованная”, а это мой Атрибут.

– Упс, – князь таращился огромными глазами, – прошу простить мое поведение, но вы первая отмеченная богом на моей памяти. Как к вам обращаться?

– Зовите Ника. Так-то полное мое имя Никита Стержнева, но Ника мне нравится больше.

– А почему Никита? Странное имя для женщины…

– Маманя сериалом увлекалась, вот и назвала.

– Скажите Ника, а вот ваша невидимость, она по меньшей мере странная. У наших агентов такое умение есть, но их видят камеры. А вас нет. Можете объяснить?

– Могу, разумеется. Невидимость у ваших агентов, это иллюзия. В смысле заклинание иллюзии. Иллюзии пустого места. На камеры наблюдения, как очевидно не действует. Моя же невидимость достигается с помощью артефакта. При его работе, световые лучи не отражаются от меня, как объекта, а огибают. Соответственно и работает как против человеческого глаза, так и любых систем наблюдения.

– Любопытно. Скажите Ника, когда с вами случился этот самый “поцелуй”?

– Почти год назад, в сентябре.

– А пришли вы только сейчас. Чем же вы занимались все это время?

– Восстанавливалась. Этот самый “поцелуй” не прошел для меня бесследно. Начать с того, что я провалялась в коме неделю. Можете запросить Вторую Муниципальную больницу. Потом сидела в родительском доме, в Бологом. Восстанавливала тело и осваивала умения.

– Еще вопрос, – пальцы князя порхали по клавиатуре. Он, похоже, даже о ранении забыл, – там, в Бологом, случились два загадочных убийства. Вы имеете к ним отношение? – Андрей Михайлович впился взглядом в “камень истины” на столе.

– Не имею, – “камень” не прореагировал. Ни зеленым светом, подтверждая правду сказанного, ни красным, ложь. – Имею. Это я их убила. – И снова “камень” остался каменно спокоен.

– О как! – Князь совершенно по простецки почесал затылок.

– И давайте договоримся на берегу, – Ника смотрела с вызовом, – я не согласна сидеть в вашем подвале и клепать артефакты. Мне нужна свобода. Полной свободы не бывает в принципе, но относительную хотелось бы получить. Тогда и с моей стороны будет полное вам содействие. Нет, уйду в криминал. И остановить вы меня не сможете. Решайте, князь…

Глава 5

Игорь Сергеевич вернулся домой мрачнее тучи. Впрочем, по лицу его понять было ничего нельзя. Уж что-что, а сохранять невозмутимый вид служба обучила великолепно. А вот по поведению дражайшего супруга Мария Николаевна сразу заподозрила неладное. Господин Волков скинул в прихожей туфли, но прошел не к оружейному шкафу, прятать табельное оружие а в гостиную. Там он звякнул стеклянной дверцей шифоньера, извлек вместительную стопку прозрачного хрусталя и с ней в руках прошлепал тапками на кухню. Супруга подорвалась следом. Мрачные предчувствия наполняли ее, заставляя дрожать руки. На кухне Игорь Сергеевич сразу открыл холодильник. Извлек из дверцы бутылку водки, свернул пробку и набулькал себе в стопку до самых краев. Выпил одним махом, занюхал простецки рукавом и присел к кухонному столу. Неторопливо налил вторую, опростал и ее и зашарил по карманам в поисках сигарет. Нашел, закурил и принялся наполнять третью дозу, стряхивая пепел прямо на стол. Мария Николаевна присела напротив и всмотрелась в мужа. Увиденное ей не понравилось.

– Что случилось, Гоша? – Спросила она дрожащим от страха голосом.

Тот не ответил сразу. Сперва медленно выцедил водку, достал с подоконника пепельницу и затушил в ней окурок. Утерся рукавом и просипел задушенно.

– Закусить дай, – похрустел поданным огурчиком и уже нормальным голосом сообщил, – дочка твоя случилась, старшенькая.

– Что-то с Томочкой случилось? – Волкова закусила губу.

– Случилось, – подтвердил супруг, – в камере твоя “Томочка”, во внутренней тюрьме СИБ.

– Так распорядись, чтобы ее отпустили. Это же явное недоразумение. Ты же там не последний человек…

– Был, – флегматично сообщил Игорь Сергеевич нацеживая очередную дозу. – Больше я там не работаю.

– К-как это не работаешь? – Мария Николаевна еще не осознала масштаб обрушившегося на семью бедствия, – а где ты теперь работаешь?

– А нигде, – мужчина выпил, добил огурчик и неожиданно развеселился, – а с пометкой в личном деле, об увольнении из рядов с позором, не факт, что возьмут куда то. Ну разве что дворником, да и то… Короче, мать, пожрать есть чего?

Мария Николаевна медленно осознавала новую реальность. Руки тем не менее работали сами. По привычному, наработанному за много лет алгоритму. Разогрели борщ, котлеты на второе. Попыталась было убрать бутылку, но супруг вцепился в нее, как утопающий за последнюю соломинку. Пришлось оставить. Тем более, что стоило мужу закинуть в себя немного еды, как его разобрало на поговорить.

– … Скворцова отгул взяла, так наша проныра на ее место пролезла, – сообщил Игорь Сергеевич между ложек борща. – Наврала, что хороша в делопроизводстве… – Жена покивала, до этого момента дочурка действовала правильно, но вот дальше… – приревновала посетительницу, устроила с ней драку в приемной, – господин Волков откусил огромный кус хлеба и залил его борощом. Потом прожевал и продолжил, – и стрельбу в кабинете князя. Ранила Его Высочество в руку и как оказалось не читала даже служебной инструкции. Посетительница-то оказалась носительницей государственной тайны, о как.

Муж доел борщ, отполировал его еще одной стопкой “Имперской” и закурил расслабленно. Потом встал, открыл форточку и слабо помахал ладонью, выгоняя дым. Получилось так себе. Он снова сел и отодвинул от себя тарелку с котлетой.

– Не хочу пока больше, – сообщил он в пространство, – вот такие дела, Маша. Помнишь, баллов Томке не хватало для поступления в школу СИБ? А каких именно баллов, ты не интересовалась? Зря. С общеобразовательными и физкультурой у нее порядок был. Психолога она не прошла. Тот, видать сразу гнильцу почуял. А вы на меня насели, клуши. Рекомендацию ей дай, да поручись за нее. А я ведь пытался вам, дурам, объяснить как у нас эта система работает. А вы мне что? Ой не нагнетай, да не бухти, Томочка не подведет! Ну и…?

– Все так плохо, Гоша?

– Даже еще хуже, чем ты можешь себе представить. Расчет то ли дадут, то ли нет. Как князь решит, в руку раненый. Квартира ведомственная, так что предстоит освободить ее в недельный срок. В общем бери младших дочек и езжай к родителям своим, в Псковскую губернию. У меня кое-какие накопления есть, откладывал с зарплаты. Все тебе отдам. И сидите там, в имении тихо, как мышь под веником.

– А ты, а Тамара?

– Тамару прибьют сразу за воротами тюрьмы. Она брякнула, что была лучшей на курсе. Соответственно князь и удивился, что ежели она лучшая, то каковы остальные. И повелел женское отделение школы разогнать. Думаю, там уже знают, кому они обязаны крахом карьеры. А я попытаюсь работу найти, любую. До пенсии всего ничего осталось. Так вот, Маша. Я в воспитание старшенькой не лез, тебе отдал, на откуп. Ну и выросло соответственно чудовище. Живи теперь с этим. А я спать пошел…

***

Разговор с князем не клеился. Артефакт невидимости она выдала, не жалко. Андрей Михайлович немедленно испробовал не себе, впечатлился, вызвал заместителя. Тот забрал цацку, унес на исследования. Его Светлость же принялся рассматривать Нику прищуренным глазом. Та поежилась. Что за мысли бродили в начальственной голове было не ясно, но то что нечто неприятное, однозначно. В результате, ее разместили в гостевых покоях. В этом же здании, на пятом этаже. Такой себе гостиничный номер, вполне стандартный. Одна большая комната спальня с широкой кроватью. Стол у стены, стул. У глухого окна кресло. Так у окна даже форточки не было. И совмещенный санузел за стеной. Ну и куча скрытых камер по всему помещению. Только вот стесняться Ника не собиралась. Отвыкла за время общения с атрибутом. Скинула быстренько одежку на кровать, взяла из рюкзака несессер и двинулась в душ. Потом повалялась прямо в полотенце на кровати, подремала вполглаза. А там и обед принесли…

Она вновь валялась на кровати. Для стороннего наблюдателя ленилась и балдела. На самом деле, учила рунный алфавит под руководством атрибута. Современные руны не годились совершенно. В погоне за практичностью маги изрядно упростили написание. В результате потеряв изрядно в изощренности и вариативности. Параллельно с Никой учился и атрибут. С последнего его пришествия прошло порядка пятисот лет и мир людей изрядно изменился. Вся современная электроника, смарты, симки и прочая машинерия были ему абсолютно незнакомы. Впрочем, оба усваивали новые знания семимильными шагами.

***

– Итак, Илья Витальевич, – князь потушил в пепельнице очередной окурок и помахал перед лицом ладонью, разгоняя дым, – что там с нашей гостьей?

– Странная девочка, – заместитель примостился на стуле сбоку от стола начальника. – Начать с того, что она явно определила наличие камер. Вот, обратите внимание на эти кадры и направление ее взгляда. Совпадением быть не может, однозначно. Тем не менее спокойно разделась догола, взяла из рюкзака несессер и отправилась в душ.

– Ладная девица, – Его Светлость покивал, – а вот эти браслеты?

– Браслеты… – Гарбузов вздохнул, – с ними непонятно. Похоже, это какой-то элемент защиты. Неснимаемый элемент. Причем временами это браслеты, временами наручи, а судя по записи драки с временной вашей секретаршей и стальная перчатка.

– О как! – Хозяин кабинета задумался, – стоп! Тамара же была под ускорением от имплантов. В боевом темпе…

– Верно. Тем не менее девочка отреагировала вовремя. Имплантов у нее нет, это точно. Зато полно татуировок. На запястьях, проглядывают из под браслетов, на плечах, на груди и животе. Даже на спине.

– Занятно. Интересно, кто тот мастер, что наносил ей эти татушки. Надо бы с ним потолковать.

– Зафиксирована покупка машинки-трафарета объектом, пока она жила у себя на родине, в Бологом. – Илья Витальевич вывел на экран документы и фотографии, – так что, похоже, что наносила себе эти рисунки она сама. И кстати, удалось поднять записи с камер больницы. Вот так девочка выглядела после комы.

– Ну же и ни хрена себе… – князь таращился в экран в полном недоумении, – и она восстановилась за год? Сама, без помощи врачей и тренажеров?

– Зато с помощью атрибута. Представляете, что выковал “молот” из отчаявшегося ребенка? Я даже не уверен, что получившийся результат можно в полной мере считать человеком.

– Стойте. Вы, Илья Витальевич, прямо какого-то монстра рисуете. Но ведь Велес же мирный бог. Покровитель ремесел, животных, природы. Созидатель, наконец. По войне же у нас Перун главный, разве нет?

– Перуну поклоняются берсерки. Он покровитель боевого безумия. А вот что касается умного боя, стратегии, тактики, это Велес. Воинское ремесло, слышали такое выражение? Причем это касается только нашего пантеона.

– Ох-хо-хо, – князь взлохматил себе волосы, потянулся за очередной сигаретой. По дороге ткнул пальцем в кнопку селектора, – Лика, организуй нам кофе, пожалуйста, – прикурил, затянулся глубоко, выпустил дым. – Кстати, что там с артефактом на невидимость?

В кабинет бесшумно просочилась секретарь князя, Лика Скворцова. В руках она удерживала большой поднос. Стремительно сервировала кофе на столе, расставила чашки, кофейник с тонким длинным носиком и так же бесшумно исчезла за дверью. Князь отпил глоток ароматного напитка и жестом предложил заместителю присоединяться. Тот кивнул благодарно и тоже приложился к своей чашке.

– Работает, – сообщил Гарбузов между глотками. – Полная невидимость. Как для глаза наблюдателя, так и для камер. При движении имеется некоторое слабое искажение, но заметить его весьма непросто. Наши спецы исследовали артефакт. Повторить не берутся. Фокус в том, что глиф состоит из рун в архаичном написании. Современные руны значительно видоизменились в сторону упрощения. Для простоты, так сказать, применения. При этом, похоже, пострадала функциональность. Вообще же, ситуация с изменением начертания характерна для многих языков. У тех же иудеев, например. “Ктав иври” и “ктав ашри”. То есть современное написание и “ассирийское”. Или, скажем, современная медицинская латынь и изначальный язык этрусков. Ну и так далее.

– Вопрос в другом, – князь потушил сигарету и отставил чашку в сторону, – с девочкой что делать?

– В идеале, посадить в подвал и пусть там клепает артефакты на заказ. Свободное хождение ее поделок может вызвать непредсказуемый эффект. Вот этот момент записи, обратите внимание.

– И что тут? Водит чем-то по телу после душа. О, опять в воду полезла…

– Артефакт-эпилятор. Удаляет волосы с тела. Обратили внимание, Ваша Светлость, у девчонки кроме как на голове больше волос на теле нет. Я у своей жены проконсультировался, так она, только услышала про такой эпилятор, едва меня не линчевала. Готова любые деньги платить. Нам мужикам это понять сложно, но дамы чем только не удаляют себе волосы с тела. И бритвами и щипчиками и эпиляторами разных конструкций, мазями. И все это, как правило либо болезненно, либо оставляет следы. Да еще и дорого. А ведь это реальный доход. И налоги в казну, как думаете? Ну и еще одно соображение. Мы не знаем, что еще у девочки за душой. А если не удержим? Ударится в криминал и станет нам очень весело. Так что надо отпускать, я думаю. Обвесим запретами на потенциально опасную продукцию и пусть гуляет. Лицензия у нее есть, откроет лавчонку какую, а мы посмотрим…

– Пожалуй…

Глава 6

– Теть Валь, привет! Как ваше ничего?

Женщина подняла глаза от накладных на прилавке и прищурилась на посетительницу. Сперва в глаза бросился голубенький комбинезончик, коричневые ботиночки, худи. Потом реющая над всем этим улыбка. Не может быть!

– Вот те нате, хрен в томате! Ника, ты? Вот это да!

– Я, тетя Валя, собственной персоной. Вот, восстановилась, дай думаю друзей навещу.

– Так ты, небось, телефон назад хочешь?

– Не, не! Даже не переживайте на этот счет. Я по другим вопросам. Консультация нужна. А Дима на месте?

– Позвать?

– Хорошо бы…

Дима не изменился. Те же вихры, тот же взгляд. Сперва разулыбался, потом, по мере Никиного рассказа, задумался. Посмотрел исподлобья, с прищуром.

– Что-то ты, Ника, не договариваешь. Темнишь, жопой чую. В реабилитацию меньше чем за год, с трудом но верю. А вот то, что ты научилась за это время артефакторике, нет. Извини, но так не бывает.

– Ну так-то да, ты прав. – Девушка засмущалась, завозила ботиночком по полу, – просто я “целованная”.

– Нецелованная?

– Да нет же, целованная. “Велесом целованная”. То что вы видели тогда, это как раз и были последствия “поцелуя”. А потом я обрела “атрибут”. Ну так он меня и натаскивал. Ну и лечил параллельно. И было это весьма непросто и изрядно болезненно. Но и результат того стоит. Да вот, для примера…

Ника извлекла из рюкзака кругляш противонасекомного артефакта, сунула его в руки хозяйке павильона. Та покрутила медяшку в пальцах, подала толику силы. Результат ошеломил всех. Из углов и щелей полезли насекомые. Тараканы, муравьи, какие-то непонятные многоножки. Пришлось им входную дверь открыть, после чего многоногая компания вывалилась на улицу.

– Ну же и ни хрена себе! – Емко выразилась тетя Валя, – а еще что-нибудь есть?

– Есть, как не быть, – Ника выложила на прилавок еще один кругляш. Тот был немедленно схвачен женщиной, поднесен к лицу. – Эй, теть Валь, вы поосторожнее. Не то останетесь без бровей и частично без волос на голове. Это же депилятор, понимать надо.

Вихрастый Дима задумчиво смотрел, как хозяйка павильона играется с эпилятором. Потом перевел взгляд на девушку. Та глядела с ожиданием, с улыбкой.

– У тебя лицензия-то есть? – Поинтересовался он.

– Есть, конечно, – Ника извлекла из рюкзака папку с документами на “Рукодельницу”. – Вот на эту бумажку обрати внимание. Все же я три дня в гостевой камере СИБ для получения ее сидела.

– А что так? – Парень листал документы.

– Так я им артефакт невидимости показала. Вот они там и возбудились. Пришлось даже обязательство подписать, что эту фигню я в свободную продажу пускать не буду. Только им и только по запросу.

– А что такого особенного в твоей невидимости?

– Камеры тоже не видят…

– Ого… – Дима пригладил непослушные вихры, – значит так! Я тебе могу выделить уголок в моей лавке. На первое время. Собственно говоря там и сидел артефактор когда-то. Пока не спился. Рекламу я обеспечу. Даже на этих прототипах, что ты показала можно неплохо заработать. Но! Твои артефакты надо доработать.

– А что в них не так? – Ника удивилась.

– Индикатора нет. Если перегрузить силой, что с твоей медяшкой будет?

– Рассыпется.

– Вот! Большинство простой публики болтается на уровне “Д-5”, “Д-6”, по имперской классификации. Им перегрузить артефакт вряд ли удастся. А если купит кто-нибудь с уровнем “Г”, или “В”? А потом придет к нам с жалобами. Дескать чуть подал силу, а оно в труху. Так что нужен индикатор. Какая-то стекляшка, понимаешь? Достаточный заряд, горит зеленым. Чрезмерный, красный. Понимаешь?

– Ага, – девушка погрузилась в раздумья, потом заулыбалась, посмотрела на парня с уважением, – ну ты голова!

– А то ж, тогда так. Место рабочее мы тебе приготовим, с утра можешь приходить. С новыми артефактами. Договорились?

– Договорились! Тогда я побежала. До завтра, – Ника повела рукой и перед ней соткалось серебристое марево портала. Она шагнула в него и исчезло. Потух и портал. Двое оставшихся переглянулись.

– Во дела, – задумчиво изрекла тетя Валя.

– Точно, – подтвердил не менее задумчивый Дима.

***

Ника вышла из портала в гостиной своей, то есть бабушкиной квартиры, конечно. Татуировка на плече саднила, как и всегда после активации портала. Впрочем, эта боль была уже привычна, да и затихала постепенно. Девушка скинула рюкзак, разоблачилась стремительно, прошлепала босыми ногами в душ. Вышла она оттуда с влажными волосами и одетая в домашний халатик. Поставила чайник на огонь, достала из холодильника масленку, пару ломтиков сыра. Хлеб, как ему и положено дожидался в хлебнице. Ника пила чай с бутербродами и сосредоточенно думала. Атрибут забраковал стекло. Оно, по его словам, магию не проводило. Требовался природный кристалл. Взгляд юной волшебницы упал на бабушкин сервант. Там, на почерневших от времени полках стоял столовый набор горного хрусталя. Стопки водочные, стаканы, графин с внушительной пробкой. Память о бабушке было жалко, но… Что тут поделаешь.

Ника извлекла массивную пробку из графина. Та была выполнена в виде сосновой шишки. Девушка завернула хрустальную шишку в чистую тряпицу и треснула легонько атрибутом. Тот для такого случая принял вид киянки. В уме же, Ника, уже привычно держала потребный результат. Все получилось. На тряпочке лежала аккуратная кучка одинаковых по размеру хрустальных кристалликов. Атрибут внутри одобрительно хмыкнул. Ну и до самого вечера Ника занималась производством. Наклепала эпиляторов с десяток. Столько же примерно противонасекомных. Заодно еще и “глушилок” понаделала. Ну а что, прикинула она, штука то в хозяйстве нужная.

***

Дело пошло. Уж как там Дима организовал начальную рекламу неизвестно, но слух о чудо артефактах распространился словно лесной пожар. Народ попер. Шли в основном дамы. Эпиляторы стали главной фишкой новой лавки. Противонасекомные тоже брали вполне охотно. Правда здесь клиентура была постарше возрастом. Зато и опытнее. Ухитрились даже гонять тараканов из квартиры в квартиру. Чуть до мордобоя несколько раз не доходило. В лавку наведался даже местный городовой. Но злого умысла у продавцов не обнаружил. На глушилки же нашелся свой, особенный покупатель. Школы и гимназии брали весьма охотно. Ну а что, зона покрытия, как раз класс. Зарядил и снаружи ничего не слышно. Как бы школяры не бесились. И по времени, почти урок. Очень удобно.

А вот с эпиляторами по другому вышло. Ника себя прямо законодательницей новой моды почувствовала. Начиналось-то тихо, с женского лицея. Начальство там зверствовало, требовало от учениц уставных причесок. Девочки сопротивлялись как могли, но силы были несопоставимы. И тут эпиляторы. И случился бунт. Сперва в одном лишь, седьмом классе. Лицеистки скопом удалили себе волосы и купили на всех одинаковые парики с уставной стрижкой черного цвета. И брови на липучках. Так что, когда преподавательница зашла в класс, ее встретили одинаковые болванчики. Полный стандарт. Бедная училка хлопнулась в обморок. А инициаторы новой моды назвали свое веяние “клоны-куклы”, и пошло поехало.

В лавке Дима с Никой считали барыши. Очень неплохо получалось. Пришлось даже два счета открывать в банке. Один личный и второй на “Рукодельницу”. А Дима все знай поглядывал странно. В конце концов девушка не выдержала этих взглядов.

– У меня что, дыра на заду? Или пятно? Ты так на меня смотришь странно последнее время.

– Ника, скажи, а как у тебя со стихиями?

– А как у меня со стихиями… – девушка запалила огонек на ладони. Потом потушила его и поменяла на льдинку. Так и дошла постепенно до молнии. Только вот та спокойно оставаться на ладони не пожелала. Окутала Нику искристым облаком, перескочила на прилавок, приняла вид барышни в сарафане. Исполнила несколько танцевальных па и исчезла. Где-то на заднем плане хохотал атрибут. Девушка же стояла, словно громом пораженная. Потом пришла в себя, обнаружила Диму, который пытался привлечь ее внимание. Махал руками, кричал что-то. С щелчком включился звук.

– Ника! Да Ника же!

– Слушаю тебя, – голос еще дрожал, но мандраж уходил постепенно.

– Тебе надо провериться на магию!

– Зачем?

– Затем, что у тебя другой, новый уровень. А это другие привилегии, другие обязанности. Если окажется достаточно сильный уровень, то и на титул можно претендовать.

– Зачем мне титул?

***

День катился к вечеру постепенно. С основными делами разобрался, ежедневные бумаги, всякие отчеты и рапорты разобрал. На нужные отреагировал, ненужные отложил на уничтожение. И тут в дверь кабинета постучали. Потом дверь приоткрылась и голос бессменного секретаря, Лики Скворцовой, спросил.

– К вам Гарбузов, Ваша Светлость.

– Проси, – князь снял ноги со стола и уселся в кресле прямо, – и сделай нам чайку, будь добра.

– Будет исполнено, – а в дверь просочился заместитель.

Потом Лика сервировала им чай с баранками. Гарбузов присел ближе к столу. Князь самолично разлил чай по чашкам, разломал баранку, поднял взгляд.

– С чем пожаловали, Илья Витальевич?

– Я по поводу девочки…

– Какой еще… А, той девочки?

– Точно так. Она осела на Тихвинском рынке, бойко торгует артефактами в крохотной лавчонке. Договоренности соблюдает, по этой части претензий к ней нет.

– А по какой есть?

– Э-э, я неправильно выразился, Ваша Светлость. Претензий к ней нет, есть удивление.

– Ну поделитесь со мной, что именно вызвало ваше удивление.

– Вчера Никита Стержнева посетила МКК. Прошла проверку на квалификационном артефакте. Все в шоке. Магическая Квалификационная Комиссия в шоке, я в шоке, а сейчас и вы будете в шоке.

– Ну, не томите, Илья Витальевич.

– “А-5”...

– Что?!

– А я предупреждал.

– Это невозможно, этого не может быть. Не верю. Я, “А-8”, вы…

– “Б-1”.

– Она ведь может претендовать на графский титул. И княжеский, а то и царский суд. Стоп. Когда она поступала на те рукодельные курсы, их же проверяли всех, абитуриентов. Сколько у нее было?

– “Д-3”.

– Значит, либо атрибут усилил самим фактом “поцелуя”, либо в процессе восстановления. И если верен второй вариант, то получается, что имеется некий алгоритм развития и усиления способностей. Как она хочет назвать свой графский род?

– Она не обращалась в Геральдический Комитет.

– Как это? Впрочем не важно. Тему под гриф, с девчонки глаз не спускать. Буду готов, попытаюсь с ней поговорить. Как бы нам к ней круглосуточное наблюдение приставить?

– Есть вариант. – Гарбузов поерзал в своем кресле, покрутился. Потом принялся цедить чай из чашки.

– Ну, рожайте уже, господин заместитель. Что вы тут изображаете!

– А давайте к ней Волкова приставим…

– Ну а что, неплохой вариант. Лояльность он не потерял, оперативник до мозга костей. Оформим внештатным сотрудником, даже зарплату положим. Он сейчас где?

– Работу ищет. Хватается за все подряд. Семью к родне отправил, в Псковскую область.

– Мне нравится этот вариант. Работайте, Илья Витальевич. Встретьтесь с Волковым, растолкуйте ему все. И да, пусть не мудрит с легендами. В данном конкретном случае лучше сработает откровенность. Как вы считаете?

– Согласен.

– Тогда действуйте.

Глава 7

Князь решил не раздувать скандал. Тамару освободили по тихому. Загрузили в машину для перевозки заключенных, привезли прямо к воротам имения Томиных в Псковской губернии, вывалили словно мешок картошки и отбыли молча. На следующий день приехал глава семейства Волковых. Сошлись на обеде. Хозяева посматривали косо, но помалкивали. Игорь Сергеевич был им за это чрезвычайно признателен. Тамара сидела нахохлившись, словно воробышек. После десерта старшие удалились в свои покои, пришло время поговорить.

– Что, дочка, грустная? – Господин Волков смотрел насмешливо, – не удалось свою похоть потешить?

– Это любовь, папа. Ты ничего не понимаешь!

– Ну где уж мне, солдафону. И что ты знаешь о своем любимом? Что он любит? Что ненавидит? Предпочтения в еде, в одежде. Что читает, чем интересуется? Не слышу ответа? Вон, маму свою спроси. Она тебе про меня все расскажет. А ты только и знаешь, что глаза у него голубые, да бородка русая. Это похоть, доча. А никакая не любовь!

– Вы ничего не знаете! Я пойду в комнату…

– Сидеть! – Привставшая было Тамара плюхнулась обратно на стул. Таким своего отца она еще не видела, – я не закончил. Или тебе не интересно узнать про ту даму, на которую ты набросилась в приемной?

– У них что-то было? – Голос девушки звучал тускло.

– Интересно тебе значит, – бывший глава Оперативного Отдела рассматривал дочь с каким-то профессиональным интересом, – могу обрадовать тебя, не было ничего. Помурыжили ее в гостевой камере, взяли кучу подписок и отпустили на все четыре стороны. Зато оцени вот эту девицу, – Игорь Сергеевич выложил на стол фотографию, – частенько заходит к князю. Без доклада.

– И что это за мымра? – В глазах Тамары появился огонь ненависти.

– А что, и на нее набросилась бы с кулаками?

– Да уж не стала бы в стороне стоять!

– И мы бы всей семьей пошли на плаху. Это же племянница князя, наследница императора, княгиня Светлана Романова, на минуточку. Ну ты тупая, дочка. Дубина стоеросовая. Чему ты училась в школе СИБ, если даже членов августейшей семьи не знаешь? А ведь присягу приносила, клялась жизнь за них отдать. В том числе и за эту “мымру”.

Тамара раскачивалась на стуле, закрыв лицо ладонями. Привычный мир рушился и осыпался стеклянными осколками. А отец продолжал свою речь с размеренностью метронома. Словно гвозди забивал в крышку гроба.

– А князь, дорогая, более всего ценит в людях профессионализм. Отработала бы в приемной у него как надо, глядишь в другой раз, случись нужда, он и вспомнил бы старательную девочку. А он теперь будет вспоминать идиотку, что прострелила ему руку из ревности. Ты этого добивалась? Молодец, отличный результат интриги.

– Что же делать? – Тамара раскачивалась все сильнее на стуле.

– Вешаться, – посоветовал любящий папа и пошел на веранду, на ходу доставая сигареты…

***

Гарбузов позвонил вовремя. Волков ведь отчаялся уже. Отложенные деньги таяли, на работу никто не брал. Стоило только узнать, что он уволен из рядов и все, сразу от ворот поворот. Связываться с всесильной организацией желающих не находилось. Игорь Сергеевич уже всерьез взвешивал вариант выращивания картофеля в Псковской губернии. На предмет пропитания самого себя, как случился звонок. Встретились в кафешке недалеко от бывшего места службы. Господин Волков подумал сначала, что ему, в знак признания старых заслуг, подыскали некую синекуру, но нет. Реальная работа, удостоверение внештатного сотрудника, даже зарплата какая-никакая. А уж объект ему подобрали, та самая девица. Самим “Велесом целованная”. Меченая в общем. И главное, отчего служба возбудилась, пятый уровень силы в категории “А”. И это уже серьезно.

– Ты пойми, Игорь, – Гарбузов навалился грудью на стол, едва кружку с пивом не опрокинул, – год назад она имела как все нормальные люди “дэшку” и вдруг такой скачок. Похоже, атрибут знает систему усиления. Те есть наверняка знает, это же божий дар. Чуешь перспективы?

– Какую легенду использовать?

– Она тебя видела в кабинете князя. Так что с легендами вряд ли что получится. Попробуй от сердца пойти. Ее уровень позволяет получить графский титул. Молодой род в самом своем начале, понимаешь? Начальник СБ рода, звучит? Так что дерзай, все в твоих руках. И держи аванс. Немного, но что есть. А то поизносился ты изрядно. Вопросы?

– Нету. Задачу понял, приступаю.

Оперативник до мозга костей, Волков, к заданию подошел со всей серьезностью. Полистал тощую папочку, полученную от бывшего сослуживца. Ничего особо интересного там не нашлось. Разве что разница состояния между нынешним и тем, что было у объекта после выхода из комы. И всего лишь за год. Интересно. А ведь обретенная сила должна была ей в голову ударить. Молоденькой девчонке. И ничего. Хотя в ее родном Бологом, что-то такое было. Игорь Сергеевич вчитался в документ. Странно, допрос провел князь лично и снова ничего. А нет, вот же заключение экспертов. “Объект иммунен к воздействию камня истины и любым ментальным практикам”. Вот тебе бабушка и Юрьев день… И как с ней общаться?

Надо было смотреть на объект в реальной жизни. В привычной ей среде обитания. Опытный оперативник отправился на Тихвинский рынок. Любопытно, но больница, где валялась девчонка после “поцелуя” находилась совсем рядом. Буквально в двух шагах. Это не могло быть простым совпадением. Оно им и не было. Даром, что удостоверение было внештатного сотрудника, работники больницы в этих нюансах не разбирались. Грозные буквы на обложке корочек открыли путь в больничный архив. После ознакомления с историей болезни, фотографиями и справками, Волков начал смотреть на врачей по-новому. Понятно, профессиональная деформация, моральное выгорание… Но и человеком надо быть все же. С голой жопой на мороз, по другому и не скажешь. То есть девчонке хватило сил доползти до рынка, понял Игорь Сергеевич. Теперь следовало и самому там оглядеться.

На Тихвинском рынке, в естественной среде обитания объекта, Волкова ждало очередное разочарование. Своего магазина у объекта не было. Даже самой завалящей лавки. Он и нашел то ее не сразу. Просто, недалеко от входа обнаружился промтоварный магазинчик. “Тысяча мелочей”, чудесное название. Торговали там всем. Чайники, классические и электрические, утюги всех видов и качества, миксеры и блендеры. Новые и подержаные, чистые и не очень. Ну и всевозможная фурнитура. Провода, вилки с розетками, штепсели и гвозди. В общем все, и правда тысячи мелочей. А в уголке, за отдельным крошечным прилавком, притулилась и потенциальная будущая графиня. Игорь Сергеевич сунулся было внутрь, но сразу понял, бесполезно. Там поговорить не удастся. В уголке артефактора клубился народ. В основном дамы. Торговля шла на удивление бойко. Клиенты приходили взамен ушедших с покупками. Короче говоря, никакой конфиденциальности. Бывший оперативник почесал в задумчивости затылок. Дождусь вечера, решил он, перехвачу ее по дороге к дому. Не на рабочем же месте она ночует.

Волков перекусил в местной чебуречной, купил газету и занял наблюдательную позицию напротив магазина, на лавочке. Постепенно день начал склоняться к вечеру. Сгустились сумерки. На улицу вышел хозяин магазина, вихрастый паренек. Запер двери, опустил рольставни и ушел насвистывая. Девчонка не вышла. Вот тебе и раз, подивился Игорь Сергеевич. Пришлось задействовать технический ресурс. Симка у него была продвинутой модели. Ее, слава богам, не отобрали при увольнении. Сеть показала, что номер девы активен и находится не здесь. По крайней мере не рядом и вообще не в городе. И что было делать? Пришлось звонить.

– Алло, Ника? Здравствуйте, меня зовут Волков, Игорь Сергеевич. Вы меня видели в приемной князя. Вспомнили? Отлично. Нам надо поговорить, вы не против? Где я нахожусь? Прямо напротив “Тысячи мелочей”... Жду.

Не прошло и двух минут, как перед мужчиной открылось серебристое окно портала. Он замешкался было, но по связи рыкнули женским голосом. Ну а куда деваться, взялся за гуж, не говори, что не дюж. Волков вздохнул и шагнул в серебряное зеркало.

… И вышел в гостиной комнате старого дома. Пол был взят в половую доску, стены и потолок побелены. У одной стены громоздился старинный комод, у другой Гардероб примерное тех же времен выделки. А ближе к окну расположился круглый и массивный старинный стол. С мощной толстой столешницей. А прикрывала стол красивая узорчатая скатерть, явно ручной работы. Сама хозяйка, в легком халатике споро накрывала на стол. Волосы ее выглядели влажными, по видимому успела принять душ.

– Хотите чаю? – Доброжелательно спросила она.

– Хочу, – гость не стал чиниться и присел к столу. Там уже расположилась тарелка с бутербродами, плетенка с баранками, блюдце с большими прямоугольными медовыми пряниками. Потом девушка разлила чай по чашкам и села напротив. Игорь Сергеевич посматривал на нее поверх чашки. Дева выглядела явно старше своих лет. Жесткие складочки в углах рта, наметившаяся морщинка на лбу. Непросто дался девочке этот год, совсем не просто. А еще эти стальные наручи на тонких запястьях. Они дико дисгармонировали с домашним нарядом. Отсюда оперативник и решил зайти.

– Не мешают вам эти наручи? По виду они не съемные.

– Привыкла, – коротко ответила девица, – это важный элемент моей защиты. Так о чем вы хотели поговорить, Игорь Сергеевич?

– В основном о вашем титуле. Сама по себе процедура достаточно сложная. Без помощи специалистов может занять изрядно времени и сил. СИБ в моем лице готово оказать вам всеобъемлющую поддержку. В обмен на некоторые сведения. Молодой род, в самом начале своего становления… Вам, как минимум, потребуется специалист в сфере безопасности. – Волков разломил баранку и в ожидании ответа сунул обломок в чай.

– Как интересно, – Ника рассматривала своего визави с неподдельным интересом. Даже голову набок склонила. – А с чего вы вообще решили, что я буду испрашивать себе титул?

– Но как же? Вы же прошли проверку. Ваш уровень позволяет основать графский род. А титул в нашем обществе дает огромное количество привилегий!

– И не меньшее количество обязанностей и проблем, не так ли? К тому же требуется изрядное денежное вливание, помимо всего прочего.

– Ах оставьте, – Волков отмахнулся небрежно, – любой банк с удовольствием ссудит вас необходимой суммой.

– Ну что же, подведем итоги, – девушка смотрела прямо и в глазах ее не было не то что восторга, но даже интереса к нарисованным перспективам, – титул я получать не собираюсь. По крайней мере не сейчас. Возможно позже, через несколько лет. Лезть в кабалу к банку и вашей службе я не собираюсь так же. Нынешнее мое положение меня вполне устраивает. Помимо всего прочего, сейчас я помогаю людям. Для меня это важно. Кроме того я не доверяю вашей службе. Я передала СИБ десяток “невидимок” и не получила ни гроша. Хотя мне обещали достойное вознаграждение. Так что вы бы с этим недоразумением разобрались бы сначала.

– Но как же! – Возопил Игорь Сергеевич. У него в голове попросту не укладывалось, – титул же это, это…

– Что это? Род без дома, без денег, без истории. – Ника смотрела с усмешкой на вскочившего на ноги Волкова, – без знания этикета, без наследников. И зачем? Полагаю, на этом мы закончим. Приятно было пообщаться.

– Но… – Начал было говорить мужчина, но под ногами у него внезапно образовался серебряный круг. Он провалился куда-то вниз и через мгновение ударился ногами в землю. Пошатнулся, но устоял. Огляделся с недоумением. Прямо перед ним моргала неоном вывеска магазина “Тысяча мелочей”...

Глава 8

Гарбузов положил на стол князя несколько листов бумаги, скрепленных металлической скрепкой. После чего сделал два шага назад и застыл по стойке “смирно”, глядя в окно поверх головы начальника.

– Что тут, Илья Витальевич? – Подчиненный молчал и князь опустил глаза на бумаги. “Стенограмма разговора Волкова с объектом”, прочитал он заголовок и принялся просматривать текст. При этом брови его, по мере изучения документов лезли все выше и выше. В конце он и вовсе упер палец в строчку и задушенно спросил, – Что за нахрен?

Гарбузов пересек кабинет, приоткрыл дверь и кивнул кому-то. Два дюжих охранника втащили в помещение юнца в форме курьера. Установили его напротив стола, замерли истуканами сами. Юнец имел вид взъерошенный и испуганный одновременно.

– Ну? – Недобро вопросил князь.

– Так она сама виновата, – юноша забормотал торопливо, захлебываясь словами. Тем временем заместитель выложил на стол два матерчатых мешочка. Руководитель СИБ последовательно заглянул в каждый. Из одного высыпал на стол кучку медных кругляшей, перебрал их пальцем.

– Одного не хватает, – голосом князя можно было морозить воду.

– Вот, – юнец полез пальцами в нагрудный карман тужурки, вытащил кругляш, положил на стол, – я взял чисто на поиграть…

– То есть деньги присвоил, артефакт украл. Чудесный работник, просто чудесный, – Романов рассматривал стоящего перед ним, как энтомолог редкое насекомое.

– Ну я сказал ей, что мы проверим качество. А она пожала плечами и ушла. А я…

– Это вообще кто?

– Племянник главного финансиста, – Гарбузов понял вопрос правильно. – Взят под поручительство дяди.

– Ну тащите сюда дядю, – князь возвел очи горе, – черт те что творится в службе.

Дядю доставили быстро. Пухлый, плешивый человечек с ужасом уставился на племянника. По лысине его потекли капли пота и он принялся промакивать их носовым платком. На князя он старался не смотреть. Зато тот рассматривал своего финансиста с искренним интересом.

– Что же, Порфирий Янович, полюбуйтесь на своего протеже, – хозяин кабинета откинулся в кресле и сцепил руки на животе.

– Это наверняка недоразумение, – голос финансиста дрожал и срывался. – Я знаю Сашу с детства. Это чрезвычайно достойный и ответственный молодой человек.

– Прекрасная характеристика, – Андрей Михайлович Романов даже поаплодировал негромко. – Итак, что же сделал этот достойнейший юноша? Сорвал операцию по вербовке важного объекта, украл секретный артефакт, присвоил служебные деньги…

– Да какой там “секретный артефакт”, – подал голос юнец, – обычная “невидимка”. Что я, не видел таких, что ли?

– Эту “обычную невидимку” не видят камеры и системы наблюдения. И проходят эти артефакты по разряду государственной тайны. Мы конечно тоже виноваты, надо было отправлять на задание специального агента. Но дело выглядело настолько простым, что не стали мудрить. Всего-то отдать мешочек с золотыми империалами и забрать другой с артефактами. Младенец бы справился. А в результате что? Вербовщику объект заявила, что не доверяет нашей Службе. Мы мол обещали достойно заплатить за артефакты, а в итоге не заплатили ни гроша. И…?

Юнец стремительно бледнел. Похоже, он только сейчас начал осознавать во что вляпался. Племянник заозирался, вперил умоляющий взгляд в дядю. Тот откашлялся.

– Ваша Светлость, ну оступился малой, так это случайность наверняка, с кем не бывает… – господин Якобсон сложил руки в молитвенном жесте.

– Да нет, Порфирий Янович, – князь смотрел строго и непреклонно, – не случайность это. В отчете ваш племянник указал, что выполнил задание полностью. От и до! И лишь после прочтения его отчета и был направлен вербовщик. Так что имел место злой умысел. Ну а выяснением подоплеки этого дела будут заниматься другие, специально обученные люди. – Хозяин кабинета перевел взгляд на охрану. – Мелкого в допросную камеру, дядю в гостевую. Средства связи конфисковать!

Хозяин кабинета прошелся по опустевшему помещению. Заместитель замер у стены молча. Лишь взглядом провожая начальство. Глава всесильной Службы Имперской Безопасности остановился у окна. Побарабанил пальцами по стеклу, проговорил задумчиво.

– Сперва Волков, теперь Якобсон… Удивительно. Любопытно было бы провести статистический анализ… – он запнулся, глядя на своего заместителя. Илья Витальевич подал лист бумаги и снова замер. – И что у нас тут? Та самая статистика? Поглядим…

Князь молча вернулся вернулся за стол. Устроился в своем кресле, вооружился карандашом и принялся вдумчиво изучать полученные данные. По мере чтения он медленно багровел, а через пять минут уже просто кипел от негодования.

– Бухгалтерия, отдел кадров, отдел связей, столовая, снабжение, до половины личного состава детки, племянники, члены семей, – Романов в сердцах швырнул карандаш на стол. – Это что же получается? Наша служба превратилась в синекуру-отстойник для тупых недорослей?! Так… – взбешенный мужчина успокоился постепенно, ткнул пальцем в клавишу селектора, – Лика, закажи мне аудиенцию у Его Императорского Величества. Как можно раньше!

– Вас ждут через пятнадцать минут в Чайной Зале, Ваша Светлость.

– Спасибо, Лика…

***

– Ваше Императорское…

– Прекращай, Андрей. Мы же семья, все-таки. Проходи, присаживайся, – император повел рукой в сторону стола. Там парил самовар, густо стояли плетенки с баранками, сушками, пряниками и прочей вкусной снедью. – Попьем чаю, поговорим по простому, по семейному.

– Кхм…, – гость прокашлялся, глядя на своего царственного дядю. Присел к столу, обхватил обеими руками чашку с чаем, вдохнул аромат. – Дядя Володя, я каяться пришел. Вы были правы тогда. Моя идея с широким делегированием полномочий оказалась несостоятельной. Как то так, вобщем.

– Сразу к делу? – Владимир Александрович Романов, самодержец земель российских посмотрел неодобрительно. Потом улыбнулся, присел к столу напротив. – Впрочем, давай поговорим. Думаю, для тебя не секрет, Андрей, что я присматривал за тобой и твоей службой. Часть функций СИБ временно выполняло одно из подразделений дворцовой гвардии. Так что я в курсе твоих проблем. Однако назвать всю твою деятельность провальной язык не поворачивается. Как не крути, но тебе удалось воспитать несколько крепких профессионалов. Гарбузов, Волков к примеру. И в подразделениях у них полный порядок. Что же касается остальных, то твоя проблема в том, что одновременно с делегированием полномочий, тебе нужно было создать весомый противовес. Жупел, если хочешь. Ты этого не сделал и система пошла в разнос.

Андрей Михайлович облегченно вздохнул. Гневного разноса, которого он опасался, не случилось. Он осторожно отпил чаю и потянулся к плетенке со сдобой. Напряжение отпускало постепенно, проснулся голод. Император посмотрел озабоченно.

– Может пообедаешь, Андрюш?

– Да нет, спасибо. Чаю попью и достаточно. Дел еще немеряно.

– Это да, дел у тебя, вагон и маленькая тележка, – государь поднес палец к уху, прижал там, произнес в пространство, – Костя, зайди.

Спустя буквально пять минут в зал вошел Константин. Средний сын императора, был гладко выбрит и сосредоточен. Обменялся крепким рукопожатием с Андреем Михайловичем и тоже присел к столу.

– Значит так, – государь смотрел прямо и твердо, – мы с Костей обсуждали ситуацию в твоем, Андрей, ведомстве и пришли к следующим выводам. Менять тебя не будем. Ни к чему это хорошему не приведет. Люди уже привыкли к твоей фигуре в кресле руководителя Службы Имперской Безопасности. Не будем создавать почву для слухов и инсинуаций. Константин пойдет к тебе заместителем. Руководителем службы Внутренней Безопасности. Тот самый жупел, помнишь? И начнете вы с тотальной проверки лояльности всех сотрудников. Выделю вам в помощь двух менталистов и весь потребный инструментарий. Рекомендую вернуть Волкова на место. Тем более, что вам все равно придется пересматривать внутренние протоколы.

Владимир Александрович отвлекся на то, чтобы налить себе чаю. Потом, потянувшись через стол, он цапнул кусок колотого сахара, макнул его в чашку, пососал с видимым удовольствием. Молодые князья тем временем переглянулись и завозились в креслах, собираясь вставать.

– И еще одно, – император посмотрел на племянника, – девочку я у тебя забираю. Да, да, ту самую. Буду заниматься ей лично. Вижу непонимание на твоем, Андрей, лице. Что же, объяснюсь, дабы не было непоняток. Ты же знаком с заклинанием “портала”? А пользуешься часто? Совсем не пользуешься, понимаю. Сил жрет много, плюс надо удерживать в памяти обе совмещаемые точки. Сложно и опасно. А вот твоя девочка пользует порталы легко и непринужденно. Более того, в случае с Волковым использовала портал как оружие. Создала зеркало перехода прямо под ногами у него. Каково? Ну и на закуску возьмем протокол допроса Тамары Волковой. Вот она смотрит в окно и девочка сидит на лавке. Вот отвлеклась на телефон, чтобы послать группу захвата. Снова смотрит в окно, на лавочке уже никого, зато девочка сидит на стуле в приемной. Как? Добежать ногами, даже под невидимостью, она бы не успела. Значит портал? Но это означает, что она уже бывала в приемной раньше и запомнила точку. Или…? Вот такие пироги. Все, идите уже, вижу вам не терпится. И наведите порядок там!

***

Владимир Александрович вошел в покои императрицы с некоторой опаской. Супруга занималась рукоделием, вышивала что-то на пяльцах, какой-то сложный узор. Появление мужа не осталось незамеченным. Она подняла голову, поправила прядь седеющих волос. Государь помялся.

– Есть разговор, Маша. Важный. – Женщина смотрела вопросительно, с ожиданием, – я собираюсь ввести в семью одну девочку.

– Очередной бастард? – С плохо скрываемым отвращением осведомилась государыня.

– В этот раз нет, – император протянул тонкую папку, – вот, ознакомься.

– Так, так, – пожилая дама просматривала бумаги цепко схватывая сразу самую суть. Сказывался огромный опыт работы с документами. – Меченая Велесом, артефакты, порталы… Стоп! Это что такое?

– Это ее вид после комы, – супруг заглядывал через плечо, – а это с дорожных камер…

– А девочка-то, кремень…

– Ты не представляешь какой. Сама, в домашних условиях, провела на себе весь комплекс реабилитационных мероприятий. Плюс, неизвестная нам методика разгона магического источника. Обрати внимание на ее нынешний уровень, Маша. Я не представляю через что она прошла.

– Я представляю. Этих коновалов из Второй Муниципальной возьму к ногтю. И не спорь, Вова. Они все-таки в моем ведении. Я же осуществляю патронаж за имперским здравоохранение. Костыли они пожалели сироте, суки!

– Да я и не спорю. Девочка род образовывать не хочет. И ее можно понять. На кой хрен ей эта волокита и мифические привилегии. Я хочу дать ей младшую семью под нашим крылом. Личное дворянство, не наследуемый титул. Маркиза, или вроде того, обсудим потом, короче. Приглашу ее на аудиенцию. И Маша, я хочу, чтобы ты тоже была там.

– На предмет?

– Сама посуди. Мать свою она практически не знала, отца не знала вовсе. Воспитывала ее бабушка. Только вот померла она недавно. И девочка тащит все одна. Кремень-то, она кремень, но…

– Понимаю. Что ж, побуду бабушкой для одной девочки…

Глава 9

В императорские покои Ника вступила с опаской. Утро и вовсе выдалось странным. Только она начала торговлю, едва пошли первые клиенты, как явился императорский фельдкурьер. Весь в коже своего мундира, утянутый ремнями и портупеями, с внушительной планшеткой на боку. Он вогнал в ступор почтенных домохозяек из очереди, выложил внушительный пакет с сургучной печатью, заставил Нику расписаться в специальной ведомости, щелкнул каблуками и был таков. Девушка сломала печать, извлекла лист дорогой бумаги, прочитала и вздохнула. Звали ее ни много ни мало на аудиенцию к императору. Она прошла к Диме, за его прилавок, молча сунула ему бумагу. Тот прочитал и тоже вздохнул. Отправил на Никино место помощника и погладил девушку по плечу.

– Иди уж, готовься.

Ну она и пошла, а что оставалось делать. Тетеньки из очереди тянули шеи, пытались разглядеть издалека таинственную бумагу. Ника зашла в подсобку и перешла в свой дом, в Бологое. Там приняла душ, высушила волосы, подкрасила чуть чуть губы. Все равно другой косметики дома не было. И замерла перед открытым шкафом. Идти на высочайшую аудиенцию оказалось решительно не в чем. Некоторое время она напряженно размышляла, не стоит ли метнуться в магазин, купить какую-никакую парадную одежду. Но по здравому размышлению решила, не стоит. В конце концов, кто не оставил ей времени на подготовку? Вот пусть у него и голова болит. Так что обрядилась в свой повседневный комбинезон. Ботинки почистила, накинула худи. Рюкзак решила не брать, обыскивать же будут на входе. Ни к чему лишние хлопоты. Потом позвонила Диме, попросила проверить, пуста ли подсобка. Тот отзвонился почти сразу, пуста. Ну и перешла в насквозь знакомую комнатушку. Оттуда в общий зал, потом на улицу и к воротам, ловить такси.

Таксомотор высадил у Боровицких ворот, дальше общественному транспорту хода не было. Стоило Нике сделать пару шагов внутрь, как она попала в цепкие руки дворцовой стражи. Первым делом внимательно изучили приглашение. Только что на язык не попробовали. Потом тщательно просветили ее саму. Не нашли ничего предосудительного и передали служителю в униформе имперской расцветки. Тот вежливо, но непреклонно усадил Нику в крохотный электромобильчик. Сам занял место за рулем и повез ее, жужжа моторчиком, куда-то вглубь кремлевских построек. Потом ее вели через анфилады коридоров. Шаги гулко отражались от позолоченной лепнины высоких потолков. Огромные, белые с золотом двери, предупредительно распахивались вышколенной прислугой. Этот бесконечный путь закончился у самой обычной, двустворчатой двери.

– Вам сюда, – сообщил сопровождающий и исчез, словно растворился в воздухе. Ника робко потянула на себя створку и шагнула внутрь.

… И замерла в ступоре. За дверью оказалась обычная гостиная. Круглый стол, диван у стены, бежевые обои. А в кресле у стола сидела бабушка. Бабушка! Умом Ника понимала, что это не та, не ее бабушка. Но вот сердце, сердце встрепенулось и заколотилось, словно пойманный воробушек. Этот пучок седоватых волос на затылке, очки, сползшие на кончик носа, спицы в руках и сложной формы вязание… Она сделала несколько шагов вперед и бабушка встала ей на встречу. Отложила свое рукоделие на стол, протянула руки к ней.

– Проходи Ника, что ты, как не родная…

Еще шаг, еще. Девушка вздохнула этот, до боли знакомый запах, обняла, вцепившись в кофту крупной, домашней вязки и заревела. Навзрыд, в полный голос. Весь этот проклятый год, боль и превозмогание, насилие над самой собой, над собственной слабостью. Все выходило сейчас со слезами. А мягкие, добрые руки гладили ее по плечам, по голове. И родной голос, что приговаривал мягко.

– Ну что ты, девочка, что ты. Все уже позади, все уже хорошо. Пойдем приляжем на диван…

Слезы ушли, оставив после себя чистоту и покой. Ника и сама не поняла, как оказалась на диване. Свернулась калачиком, подсунула кулачок под щеку. Сверху на нее лег пушистый плед. Спасительный, очищающий душу сон принял ее в свои объятия. А рядом, на стуле сидела пожилая женщина с умилением глядя на этого ребенка. Вот ведь молодость, думала императрица. То эмоциональный взрыв, вон всю кофту слезами промочила. То спасительный сон. Лежит вон, губами по-детски плямкает. Женщина вздохнула. Как она хотела девочку, кто бы знал. Но боги не услышали ее молитв. Только парни. И так-то грех жаловаться, мальчишки как на подбор получились. Один другого краше. Серьезный наследник Александр, вьедливый и аккуратный Константин, прямой и честный Сергей. Но девочка, это же совсем другое. Эх… Она достала из складок платья смарт. Вызвала директорию с записями внутренних камер. Потом сформировала небольшой файл и сбросила его племяннику. А тут и девочка проснулась. Распахнула свои глазищи, огляделась, засмущалась, порозовела даже.

– Не суетись, дитя. Все нормально. Я, Мария Кондратьевна, но ты зови баба Маша, договорились? Сейчас дед Вова подойдет, будем чай пить. Хорошо?

– Ага, – Ника покивала. Все получалось так странно и непривычно…

***

А в это время, ну или почти в это время, в кабинете руководителя Службы Имперской Безопасности шло совещание. Обычное, рутинное, планерка если по простому. У стены на стульях сидели Гарбузов и восстановленный в должности Волков. Сам руководитель расположился на привычном месте, за своим рабочим столом. В гостевом же кресле уютно устроился новоиспеченный заместитель, глава отдела Внутренней Безопасности, великий князь Константин. Сидел свободно, нога на ногу, делая пометки в своем блокноте. Остальные “замы” посматривали на новенького с опаской. Отдел “ВБ” мгновенно доказал свою полезность и эффективность. К тому же окупил свое создание. Проверки на лояльность вычистили ряды вспомогательного персонала едва ли не полностью. По крайней мере финансовый отдел подвергся тотальной зачистке и ликвидации. В Кремле существовала и прекрасно функционировала своя бухгалтерия. И в ее-то ласковые объятия и упала СИБ. То же самое произошло и отделом кадров и прочими. Экономия средств оказалась попросту феерической. Пришлось, правда, переписать часть внутренних протоколов. В частности институт рекомендаций и поручительств оказался отменен полностью. Зато и работа пошла веселее.

Внезапно, Андрей Михайлович поднял палец, прерывая монотонный доклад Гарбузова. Лицо его сделалось отстраненным, как бывает при работе с “симкой”. Взгляд сфокусировался где-то внутри. Прошла едва минута и князь глухо и грязно выматерился. Потом закрыл лицо ладонями и простонал.

– Великие боги! Стыдно-то как… – Он отнял ладони от лица и посмотрел на мужчин в кабинете. – Ловите файл!

В кабинете воцарилась тишина. Потом народ задвигался, пошла реакция. Гарбузов, например, выпрямился на стуле, сжал губы в нитку и уставился в окно. Только желваки ходили под кожей. Волков сгорбился, уперевшись локтями в колени. Голова его опустилась так низко, что казалось, еще немного и он упадет со стула. Константин едва не плакал в своем кресле. От маски невозмутимого аристократа не осталось и следа. Первым подал голос Волков.

– А я еще ее вербовать пошел! Агентесса блин! А девчонка просто держалась из последних сил. Бабушка ее умерла, поцелуй этот, тело калечное, боль… Нам нужен психолог! – Мужчина поднял голову, посмотрел на начальника больным взглядом, – Андрей Михайлович, командир! Выпить есть?!

Коньяк помог. Народ задвигался, ожил. Князь утерся рукавом, потом достал носовой платок, трубно высморкался. Посмотрел на заместителя.

– Костя, ты среди нас единственный, кто свободно вхож в горние сферы. Сходишь на разведку, а? А мы уж тут подумаем, как каяться или извиняться. Обосрались мы конкретно, короче…

***

Дед Вова оказался Императором Всероссийским, на минуточку. Мощный, кряжистый старик, распространял вокруг себя какую-то подавляющую ауру власти. Он величаво прошел через залу и уселся во главе стола. Ника, положившая было глаз на ватрушку с румяным боком, скукожилась за этой самой ватрушкой. Только глазами оттуда посверкивала. Было ей жутко и страшно. И вдруг все кончилось. Баба Маша хлопнула по столу ладонью. Да так, что подпрыгнул даже массивный самовар, а чашки жалобно зазвенели.

– Вовка! – Рявкнула императрица, – а ну прекращай! Ишь, нашел применение “царской силе”, детей пугать. Совсем мне девочку застращал!

Император улыбнулся. Улыбка прорезала бороду, разбежалась морщинками вокруг глаз. Давление страшное исчезло и Ника облегченно вздохнула. Она обеими руками взялась за огромную ватрушку, послужившую ей убежищем и осторожно откусила. Вкус оказался просто божественным.

– Кушай деточка, – пожилая женщина смотрела с умилением, – а то вон какая худенькая…

… – Я это называю, “портал с плавающей точкой выхода”. Ну или просто “плавающий портал”. Только он короткий, метров двести, триста максимум. – Ника размахивала огрызком ватрушки.

– И почему так мало? – Дед Вова смотрел недоуменно. – Сила же только на пробой нужна, нет?

– Ничего подобного, – девушка погрозила остатком сдобы, – просто вы активируя портал, сразу соединяете две точки, входа и выхода. Вот вам и кажется, что сила уходит только на пробой. Поэтому и порталы не популярны. Мол, заклинание сложное, затратное. Надо в голове само заклинание держать, да еще и точки совмещать. Не все на такое способны. Верно?

– Ну да, так и есть…

– А вот и нет. – Ника запихала в рот остаток ватрушки, – бу…, вы…

– Прожуй сперва, – император веселился.

– Ага, – несносная девчонка покачала пальцем, – а вот если заклинание запихать в артефакт, то сразу мозги разгрузятся, верно?

– Э-э… – государь задумался.

– Где же оно? – Ника похлопала себя по карманам, – ну да, я же рюкзак дома оставила. Подумала, проверять будут, просвечивать. Вопросы задавать… Сейчас, минутку, – Она с грохотом отодвинулась от стола вместе со стулом. Сделала два шага в направлении дивана и исчезла в серебристом овале портала.

– О как, – император сидел с отвисшей челюстью, – а меня уверяли, что это помещение защищено от портальных переходов.

В этот момент у дивана снова возник серебристый овал и оттуда вышла давешняя девчонка. В руках она несла небольшой кожаный рюкзачок. Плюхнула его на диван, пошарила внутри и извлекла кругляш артефакта.

– Вот, деда, обычный телепорт.

Император покрутил в руках артефакт, потом почесал им голову. Тоже выбрался из-за стола, отошел на пару шагов. Сжал медяшку в руке, сосредоточился и шагнул в зеркало портала. Спустя несколько мгновений вышел обратно из такого же. Снова взгромоздился на свое кресло, задумчиво покатал артефакт в ладонях.

– Дела… – протянул он негромко. Потом поднял глаза, – ты их не продавала?

– Нет, конечно, – Ника даже деланно обиделась, – что же я, дура что ли.

– Стоп, – государь сидел с таким видом, словно его осенила некая интересная мысль, – а как же ты за рюкзаком своим метнулась? Если у тебя с собой артефакта не было? Заклинанием все же?

– Да нет, заклинания я и не знаю, – девушка водила пальцем над столом, выбирая еще чего-нибудь вкусненького, – я себе татушку набила.

– Вот тебе бабушка и Юрьев день, – император таращился огромными глазами.

– Ну да, – Ника выбрала наконец огромное сахарное пирожное, – я себе разных набила. На все случаи жизни. Мало ли что случиться может…

Глава 10

Ника наконец определилась. Палец ее замер над плетенкой с восточными сладостями. Нуга, белая словно первый снег, немного ноздреватая, с вкраплениями орешков, манила просто неудержимо. Она взяла кусочек и сунула в рот. Божественная сладость заполнила ее. Под это дело, она даже не обратила особого внимания на молодого вельможу, что тихонечко просочился в гостиную и пристроился на краешке стола.

– Ну-с, продолжим, – император смотрел добродушно, – портальный артефакт показал себя хорошо. Теперь очередь “плавающего”. Давай ка, лично проверю.

– Не дам, – Ника как раз проглотила липкую сладость, – потому что вы сдохнете в процессе испытаний, а меня виноватой сделают. Вы, Ваше Императорское Величество, бумажку напишите, что мол всю ответственность принимаете на себя. Тогда и будем разговаривать.

– Не, ну ты смотри, а? – Государь искренне изумился, – ты вообще соображаешь, с кем разговариваешь? Кому дерзить вздумала?

– А что, все? Добрые бабушки и дедушки разом кончились? Угрозы пошли? Ну хоть прореветься дали и то спасибо. Мне это было нужно. По поводу “плавающего портала” же скажу следующее. Даже я, создатель артефакта, в процессе освоения пару раз едва коньки не отбросила. В результате выработала определенные рекомендации по эксплуатации устройства. А именно, дальность не далее трехсот метров, время использования не более трех секунд. Вот только вы, Ваше Величество, к рекомендациям моим прислушиваться не будете. Что мол эта соплюшка в магии понимает? То ли дело могучий, опытный маг. Так что пишите бумажку и можете гробить себя, раз уж вам так неймется.

– Значит так! – Самодержец явно разозлился, но держал себя в руках, – бумажки писать не будем. Я лично принимаю решение и порукой тому будут супруга моя, Мария Кондратьевна и сын Константин. Присутствующие здесь. Давай свой артефакт уже!

– Да без проблем, – Ника вложила в царственную длань очередную медяшку, – охота вам лично гробиться, вперед. Охота пуще неволи, так ведь? – Сама при этом осталась стоять возле трона, зорко следя за царственным стариком.

Тот тем временем свел брови, сосредоточился. Некоторое время ничего не происходило. Потом вдруг император начал стремительно бледнеть. Девушка дала ему пару секунд и ловко выхватила артефакт из монаршей длани. Старик расползся по своему трону аморфной, бездыханной массой. Мария Кондратьевна вскочила на ноги.

– Вова, что с тобой?! – Она повернулась к Нике, – что с ним, отвечай!?

– Магическое истощение, – девчонка пожала плечами. – Как я и предупреждала. Накопители полные есть?

– Н-нет… – Императрица таращилась удивленно.

– Ничего у них нет, – дева закопалась в рюкзаке, – Велес Великий, за что мне это? – Она извлекла очередной кругляш, в этот раз со стекляшкой посередине и впечатала его в лоб государю. Прижала ладонью, подержала. Старик завозился на своем троне, обвел помещение мутным взглядом.

– Что это было? – Дрожащим голосом вопросил он.

– Неделю заряжала накопитель, – сообщила Ника в пространство, – а он всосал и как будто так и надо. Ты куда портал провесить пытался, чудо самодержавное, на Камчатку?

– В Петергоф…

– А я ведь предупреждала, триста метров, максимум. По краю прошел.

– П-почему?

– Потому что после того, как иссякает магическая сила начинает расходоваться жизненная. Скажи спасибо, я вовремя пресекла твой суицидальный эксперимент.

Самодержец постепенно приходил в себя. Унялась дрожь в руках, он свел глаза в кучку. Опростал кубок с вином и почувствовал, как кровь веселее потекла по жилам. Старик перевел дух и свел очи на наглой девице. Та в свою очередь рассматривала государя на троне без всякого пиетета.

– Значит так, – император прокашлялся, – сдаешь свои артефакты и погостишь во дворце. Пока мы не разберемся, что к чему.

– То есть мое мнение никого не интересует, так я понимаю? – Ника даже голову набок склонила, ожидая ответа.

– Верно. Это дело государственной важности, так что не до сантиментов тут.

– Ну и как вы меня удержите?

– Да уж найдем способы, не волнуйся. Ты кажется неровно дышишь к парочке торговцев с рынка? Ты же не хочешь, чтобы они пострадали, верно?

– Террор значит государственный. Захват заложников, прелестно. Ну что же, теперь смотри на мой ответ, чмо коронованное, – девушка перекинула свой рюкзак на живот и извлекла из него горсть медных кругляшей. Только вот те внезапно высыпались из девичьих ладоней струйкой песка. – Ты не задавался вопросом, старик, почему мои артефакты собраны на меди? Не на бронзе, не на серебре или там орихалке? А вот поэтому. Чуть больше магии чем надо и артефакт обращается в пыль. – Ника вынула следующую партию и тоже обратила в мелкий песок. – Теперь что касается моих друзей. Навредишь им, получишь симметричную ответку. За мной не заржавеет, ясно?

– Да я, да ты… – Старик на троне побагровел от ярости, – сгною!

– Ну вот и истинное лицо дедушки Вовы открылось. Как там у классика было, “Минуй нас пуще всех печалей, и барский гнев и барская любовь”. Мария Кондратьевна, прошу вашего прощения, что испортила слезами вам кофту. Вам и так пришлось непросто, изображать добрую бабушку. Засим желаю здравствовать. Оревуар, старичье! – Под ногами у Ники возник серебряный круг. Она стремительно провалилась в него и была такова. И круг исчез…

***

Несмотря на возможный риск, портанулась она домой, в бабушкину квартиру. Здесь был приличный запас заготовок, татуировальная машинка, которую тоже требовалось забрать. Практически готовый трафарет для последней татуировки. Давно надо было нанести ее, да все откладывала. Но вот и пришло время.

Первым делом скрафтила “безмолвие”. Потом “защиту”. Последнюю сразу же прицепила к входной двери. Теперь хоть не вломятся неожиданно. И принялась собирать вещи. Рюкзачок набился под завязку. Ника присела к столу, прощаясь с квартирой. Вряд ли придется вернуться сюда снова. Но она не жалела ни о чем. Этот урок она накрепко усвоила у бабушки. Сделал, не жалей. Теперь следовало подумать, куда приткнуться на некоторое время. Что бы и безопасно было и не подставить никого.Внезапно ее осенило. Ника обдумала идею, рассмотрела со всех сторон. А ведь могло выгореть. Она закинула рюкзак за спину и сосредоточилась. И шагнула в серебристый зев…

Камера встретила ее как родную. Все же сколько-то дней она прожила здесь. Посторонних не было и камеры оказались не активны. По крайней мере лампочки красненькие не горели. Первым делом дева кинула “защиту” на дверь. Да не артефакт, а прямо на стальной лист. Подпитала немного и успокоенная раскинулась на кровати. Хрен теперь кто-то войдет без спроса. Она со стоном встала с мягкого матраса и скинула с себя одежду. Достала трафарет, машинку и принялась аккуратно доводить узор. Проверила на листе бумаги, да не на одном. Наконец атрибут дал добро. Был он сегодня не многословен. Похоже поведение императорской семьи выбило божественный атрибут из равновесия. Тем более, что судя по его словам, отмеченные богом всегда служили государству. Но не такому же!

Ника смазала машинку краской, примерилась. Было немного страшно. Все же татуировку такого размера и сложности она ставила себе впервые. Четырехрунный глиф, не шутки. А стоять должен на животе, напротив вдоха. Девушка вздохнула и решительно приложила машинку к телу. Прокатила в одну сторону, в другую. Отложила аппарат. Живот жгло. Потом огонь потек по жилам, навалилась дурнота. Еще успела порадоваться, что занялась этим всем на кровати и сознание уплыло.

Она очнулась когда за окном было уже темно. Свет в комнате включать не стала. Мало ли, вздумает кто посмотреть снаружи. Палево получится. А вот в ванной комнате, другое дело. Ну что сказать, татуировка встала как надо. Вон и атрибут подтверждает. Имеется некоторая припухлость, покраснение. Мочить не стоит, короче говоря. Зато функционал в полном порядке. Ника сосредоточилась, нащупала новый орган своего тела. А кармашек-то получился будь здоров, рюкзачок там и рядом не валялся. Надо будет потренироваться, конечно. Вкладывать вещи и доставать. А пока неплохо бы пожевать сообразить. А то ведь с того утреннего чаепития во рту маковой росинки не было. Кстати про чаепитие… Девушка задумалась. Не ну а что? Обида ведь никуда не делась. Спектакль разыграли перед ней, уроды. Такое с рук спускать нельзя. А значит что? Правильно, надо исследовать Кремль. Под невидимостью пойду, решила Ника. Поищу кухню, покушаю. Главное чтобы охрана тепловизоры не использовала. Ну это мы проверим. В голове забрезжила мысль. Примерные контуры будущей шалости. Атрибут одобрил, идея ему тоже понравилась. Вот только он предложил Нике самой составить глиф. А то ведь сколько можно готовеньким пользоваться. Пора становиться самостоятельной. А он, атрибут то есть, проверит и проконтролирует. Девица покивала, соглашаясь. Все правильно говорит божественный, пора. И принялась собираться на первую разведку.

***

Совещание у Императора. Сели в кабинете. Государь расположился за своим столом. Андрей, племянник, руководитель СИБ, на одном углу стола. Сынок, Константин, заместитель руководителя на другом. Оба серьезные, с папками в руках. Начал хозяин кабинета.

– Что с девкой, где она?

– Неизвестно, – Андрей развел руками, – на рынке не появлялась. В Бологом ее тоже нет. Кстати сказать, дверь ее тамошней квартиры пришлось чуть ли не тараном выносить. Пусто. И вещей ее нет. Оставили засаду на всякий случай, но это так…

– А ты что скажешь? – Государь посмотрел на сына.

– Мы не понимаем ее целей, – Константин выглядел собранным и сосредоточенным. – С одной стороны можно предположить обиду. Все же спектакль вы перед ней разыграли не слишком красивый. Неужели не мог сдержаться, бать? С другой же стороны, не понятно что она может сделать? Ну не войну же объявить правящему семейству? Смешно…

– Ну да, не сдержался. Будет мне какая-то пигалица объяснять про магию, – император провернулся вместе с креслом. Взял свой любимый кубок с поставца, налил вина из кувшина. Повернулся обратно, – так она еще и права оказалась. Взбесила!

Хозяин кабинета поднес кубок к губам. Совершенно автоматически пустил слабую волну магии, проверяя не отрава ли. Это уже стало рефлексом. Все же с детства вбивали, в подкорку. Отпил и покатал терпкую жидкость на языке. Проглотил. И прислушался к своим ощущениям. А они были странные. Желудок задумчиво квакнул и словно отправил наружу пузырик. Император рыгнул было удивленно, но тут в брюхе мощно взбурлило. Старик сорвался с кресла словно подорванный и исчез за дверью комнаты отдыха. Через несколько минут самодержец вернулся.

– Вот это пронесло, – доверительно сообщил он, – съел что-то плохое, что ли?

Владимир Александрович плюхнулся в кресло и взялся за кубок. Горло пересохло, аж першило. Он жадно выпил содержимое и снова сорвался с кресла.

– Да что же это за напасть то такая, – простонал он из туалета.

Тем временем Константин, движимый какой-то смутной догадкой, взял отцовский кубок, выплеснул остаток вина в горшок с фикусом и перевернул емкость верх ногами.

– Андрей, – позвал он, – глянь. Ничего не напоминает?

– Напоминает и еще как. Вот ведь сука, а?

Тут как раз нарисовался бледный после пережитого правитель.

– Ну и чего вы там рассматриваете?

– Ты, батя, сам зацени, – предложил сын.

– Не, ну ты видал, какая мерзавка! Мой любимый кубок испоганила.

– Ваше Императорское… , короче, государь, – Андрей Михайлович склонился над столом, – разрешите воспользоваться вашим компьютером. У меня тут идейка возникла. Надо срочно проверить.

– Валяй, – хозяин кабинета откатился с креслом в сторону, давая место. Руководитель Службы склонился над клавиатурой. Заколотил по клавишам, вводя бесконечные коды доступа. Наконец открылось поле с небольшими черными квадратами. Потом, после новой череды команд, квадраты превратились в экраны. Андрей Михайлович увеличил один из них. Там знакомая всем девица возилась с одеждой. Она посмотрела прямо в камеру и отсалютовала сжатым кулаком. После чего забросила за спину рюкзак и исчезла в портале.

– Знаете, где она жила все последние дни? – Голос руководителя Службы Имперской Безопасности звучал тускло и безрадостно, – в нашей тюрьме. В гостевом крыле. Там не было постояльцев и камеры были отключены. За ненадобностью.

– Пи…ец, – Константин обхватил голову руками, – эпический провал…