Призраки тринадцатого этажа Колодца Б
Глава 1
Ощутимо тряхнуло.
Он широко распахнул невидящие глаза. Знакомый кошмар, переживаемый снова и снова. Цвета и формы, звуки и отзвуки. Редкие тусклые вспышки, оставляющие след на сетчатке глаза. Мерный шум, проникавший сквозь плоть и кости. Воздух, забивающий запахами все возможные рецепторы.
Как собрать из этого цельную картину? Как понять, где ты сейчас? Как выделить самое важное, отбросив несущественное, какие признаки и свойства?..
Ах, да. Это жизнь. Здесь так всегда.
Константин утер тыльной стороной ладони стекавшую из уголка рта струйку слюны. Единственное, что он ненавидел в своей работе – это момент пробуждения. Когда выключается автопилот, тело снова подчиняется тебе – и ты понимаешь, что не все его функции контролировались должным образом. Возможно, ненавидел бы и еще что-то, но все воспоминания о рабочих днях из его головы тщательно удалялись.
Снова тряхнуло. Константин уставился перед собой.
Перед глазами был прямоугольник темноты. Окно, забранное исцарапанным небьющимся стеклом. За ним видны были темные стены тоннеля, кое-где освещаемые редкими аварийными лампами. Четыре таких же лампы горели на потолке вагона, отмечая местоположение дверей.
Больше источников света в вагоне поезда не было.
Это поезд. Встроенный будильник сработал раньше обычного. Константин привык обнаруживать себя уже на платформе, зябко ежащимся от холодящих кожу потоков воздуха, взвихренных уходящим поездом.
Краем глаза он приметил еще только одного пассажира. Человек – отсюда было даже не понять, женщина это или мужчина – сидел, неловко пристроив голову на металлический поручень. Придя в себя, эта голова будет жутко болеть...
Характер шума изменился, и Константин посмотрел в соседний вагон. Его словно нехотя затапливал тусклый свет, лившийся снаружи.
Колодец.
Поезд вырвался из тоннеля и завис над бездной, и Константин усилием воли задавил поднявшийся со взбаламученного дна души ужас.
Привычный кошмар: поезд вылетает из безопасного тоннеля в лишенное стен пространство, летит немного по инерции – и падает.
Падает.
Падает...
Но в реальности поезд цепко держался за свой единственный рельс и просто подползал, замедляя ход, к большой квадратной платформе.
– Колодец Б Тринадцать, – произнес приятный женский голос над головой.
Константин поднялся на ноги. Ноги казались где-то позаимствованными и уже изрядно бывшими в употреблении. Он оперся рукой о стенку вагона, чтобы не упасть.
– Осторожно, двери открываются.
– Спасибо, – пробормотал он, делая неуверенный шаг.
Под башмаком громыхнуло. Старая платформа чуть покачивалась на своих невидимых опорах и казалась менее надежной, чем обшарпанный монорельс.
– Осторожно, двери закрываются, следующая...
Двери захлопнулись, отрезав концовку фразы. Константин не помнил, что там за «следующая». Цепляясь за перила, ограждавшие платформу, он доковылял до мостика, по которому можно было перебраться на твердую поверхность, которая не будет пусть чуть-чуть, но все же прогибаться под нетвердыми шагами.
Стараясь не смотреть вниз, он доковылял до бетонной поверхности улицы и почувствовал себя гораздо увереннее.
Галерея огибала половину окружности Колодца Б. Низковатый потолок над головой успокаивал, большое окно кафе-автомата приветливо светилось между двумя давным-давно закрытыми заведениями – Константин даже не мог вспомнить, чтобы там хоть что-то было, – и самое время заглянуть внутрь и съесть тарелку горячей лапши.
Он потянул на себя тяжелую дверь.
Помещение казалось совсем небольшим, с двухкомнатную квартирку. Вдоль правой стены тянулись прозрачные шкафчики автораздачи, у левой стояли три светло-серых пластиковых столика и несколько черных стульев. Пятеро завсегдатаев толпились в дальнем углу у высокой барной стойки, таращась в подвешенный под потолком экран. Опять крутили какой-то снятый сто лет назад фильм.
Атмосфера казалась почти домашней. Посетители знали друг друга по именам и местам работы, и, пожалуй, лишь Константин не вписывался в их теплую компанию. Возможно, по той причине, что он работал на Фабрике. Фабричных в чем только не подозревали.
Он коснулся панели управления автораздачей и выбрал острую лапшу. Приложил чип к считывателю. Тот моргнул лампочкой, списывая деньги со счета. Через полминуты в руках Константина были исходящая паром пенопластовая плошка и белая пластиковая вилка. Он пристроился за столом у окна, куда наверняка никто больше не сядет, и намотал порцию лапши на вилку.
Оставалось ждать.
Глава 2
Константин потом пытался выстроить события этих двух минут – и не мог.
Кажется, сначала включилась сирена. Не очень громкая – стены кафе неплохо поглощали звук, – и словно бы заикающаяся, она катилась по радиалам и выплескивалась на Галерею, чтобы ухнуть вниз или, может быть, взлететь туда, куда уже очень давно никто не поднимался.
Потом свет, а вместе с ним и весь мир замерцал, словно изображение на старой целлулоидной пленке, которую крутит разболтанный кинопроектор...
Нет. Сначала появился человек.
Темная фигура выползла из сумрака радиального коридора. Мужчина. Довольно молодой, решил Константин. Худой. Очень худой. Черная рубашка распахнута, одна сторона заткнута за пояс синих джинсовых штанов. Пальцы на босых ногах брезгливо поджаты. Глаза и часть лица скрыты подобием водолазной маски, которую Константин видел в одном фильме. Из-под маски по щекам тянулись темные линии.
Человек двигался словно слепец. Одна рука шарила по воздуху на уровне пояса, пока не наткнулась на перила, ограждавшие Галерею. Человек вцепился в них – и лишь тогда сработала сирена.
Человек задрал голову, открыв рот, сделал пару шагов и оттолкнулся от перил, скривив губы в гримасе отвращения. Его вынесло на середину Галереи, когда свет начал мерцать, не справляясь с нагрузкой.
– Что он там делает?! – воскликнул кто-то из завсегдатаев. Константин оглянулся через плечо. Телевизорво время явления мог показывать только камеры наружного наблюдения, хаотически переключаясь с одной на другую и не задерживаясь больше чем на полторы секунды. Но даже за такое время человека в водолазной маске заметили.
Другой голос с презрением сказал:
– Гигероид.
Щелкнули автоматические замки на двери. Константин снова вгляделся в темноту за окном. У него здесь было лучшее место. С которого все равно ничего нельзя было сделать...
И вот только потом на тринадцатый этаж Колодца Б явился призрак.
Фигура, похожая на человеческую, может, чуть более долговязая и бесплотная, чем нужно, состоявшая из одних только помех и проводов, обертывавших совершенно черную сердцевину.
Призрак появился на платформе у самого мостка, затем немыслимым образом оказался совсем рядом, у двери кафе, исчез было из поля зрения и вновь появился. Его мотало как пинбольный шарик, не хватало только звоночков, когда он отскакивал от очередной точки пространства, чтобы переместиться в другую, и телевизор каждый раз переключался на ту камеру, которая могла показать его как следует...
А потом он оказался напротив человека в очках – мучительно сгорбленный, с вывернутыми назад руками – и влетел в него.
Человека швырнуло на перила, и Константину показалось, что он услышал влажный хруст, с которым позвоночник переломился чуть выше поясницы. Человек повис на перилах, зацепившись одной рукой. Голова свесилась на грудь, изо рта хлынул поток крови, и...
Константин отшатнулся назад, вскочил на ноги, опрокинув стул.
Призрак стоял прямо перед ним, заслоняя обзор. Черный силуэт, у которого на том, что можно с некоторой натяжкой назвать лицом, угадывался одинокий красный глаз.
Призрак поднял руку.
А потом все лампы вокруг ярко вспыхнули.
Глава 3
– Ты извращенец.
Константин вздрогнул, приходя в себя. Глаза слезились, сжатый кулак кололи обломки вилки. За стеклом – все как обычно. Никаких призраков. Никаких красных глаз. Только висящий на перилах Галереи бедолага с залитой чем-то черным костлявой грудью. Водолазная маска по-прежнему закрывала пол-лица, стекло стало совершенно непрозрачным.
– Тебе это нравится, да?
Неприятный голос стал громче. Константин повернул голову на звук. Там были лишь шкафчики автораздачи.
А рядом с его плечом торчала макушка, уже начавшая терять волосы.
– Ты хренов извращенец! Сидишь тут и смотришь, как эта мерзость приканчивает человека.
Константин стряхнул с ладони куски пластика.
– Надеюсь, твоя девчонка в курсе...
Договорить коротышка не успел. Константин ухватил его за лацканы черной жилетки и впечатал спиной в прозрачные дверцы, за которыми лежали яркие, словно ненастоящие десерты.
– А ты, значит, агнец Божий! – прошипел он, высвобождая одну руку и вдавливая указательный палец в лоб коротышки. – Ну, давай, скажи, малыш: да, я агнец Божий! Скажи!
– Помогите! – заголосил коротышка, вжимаясь спиной в шкафчик.
– Э, парень, ты чего творишь?! А ну пусти его! – сказал с безопасного расстояния владелец кафе.
– Вы видите? Видите? – продолжал надрываться коротышка. – Он правда псих! Что я сделал?!
– Малыш, – усмехнулся Константин, – прекрати надрываться. Ты сам не отлипал от телевизора. Там все было хорошо видно. Я знаю. И никто не попытался остановить этого человека.
Он выпустил жилетку и вытер пальцы салфеткой.
– Как будто это что-то изменило бы, – сказал кто-то.
– Нет. Для него, – Константин указал подбородком на труп, к которому уже подходила бригада мусорщиков, – нет. А для кого-нибудь из вас...
Он не договорил. Сквозь стекло донесся шум подходящего поезда. Замок на двери отомкнулся.
Швырнув смятые в комок салфетки в урну у выхода, Константин вышел на Галерею.
Глава 4
Девушка в темно-зеленом платье вышла из вагона последней. Константин, прислонившись плечом к колонне у мостков, по которым она должна была пройти, скрестил руки на груди. Все события этого дня – все, которые он смог бы вспомнить, – отошли за задний план.
Девушка заметила его и чуть приостановилась. Алые губы сложились в неловкую улыбку, глаза скользнули за спину Константину.
– Здравствуй.
– Привет.
– Чего они уставились?
Константин повел плечом:
– Повздорили немного с одним...
– Повздорили? Ты?..
Она недоверчиво уставилась на него.
– Бывает. Есть хочешь?
Девушка нахмурилась.
– Да, но... пожалуй, не стоит. Проводишь меня?
Сердце зашлось то ли от восторга, то ли от страха.
– Конечно.
Не говоря больше ни слова, Майя зашагала вперед. Константин последовал за ней, стараясь ни на что не надеяться.
Это было непросто. Как взгляд соскальзывал с покатого плеча по локтю на обтянутое зеленой материей бедро, так мысли соскальзывали с настоящего в прошлое. Не на самую первую их встречу, которая случилась больше двух лет назад, а на тот первый раз, когда Константин оказался у нее в гостях.
Они взяли кофе в автомате и неспешно побрели по радиалу. Майя, как всегда, болтала о своей бессмысленной работе в магазине готовых продуктов, куда заходили те, кто предпочитал есть дома. Константин слушал ее голос и любовался тем, как легкий ветерок из вентиляционных отверстий в стенах играет локонами ее светлых волос. И как всегда, путь показался чересчур коротким, хотя они шли, выбирая дорогу подлиннее.
У своей двери Майя остановилась и, доставая ключ, спросила:
– Заглянешь в гости? У меня осталось образцы того, чем мы торгуем...
Не веря себе, Константин согласился.
Квартирку он почти не запомнил, только большой экран телевизора и мягкий, чуть поскрипывающий обивкой серый диванчик.
Майя включила телевизор и сказала:
– Садись. Я сейчас чего-нибудь принесу.
Он присел на диванчик. А девушка вышла и вскоре вернулась с подносом.
– Пара бургеров и кофейная газировка. Сойдет?
– Ага...
– И еще фьют. У меня есть пара капсул... Ты как?
– Я... не против.
Он проглотил золотистую капсулу и запил глотком газировки. Майя лихо закинула в рот свою. Ее веки сомкнулись, челюсти задвигались, размалывая содержимое, чтобы подействовало быстрее.
Когда глаза распахнулись, в них плясали те самые золотые искорки...
Но то, чего желала Майя, не произошло. Не было никакого «единения», никакого «совместного переживания», никаких «видений будущего». Ничего похожего. Футурекс не смог объединить их, напротив, раскидал по разным, лишь кое-как соприкасающимся мирам.
После еще одной неудачи Майя перестала приглашать его, но от встреч не отказывалась. И вот теперь...
Впрочем, Константин почувствовал неладное, когда девушка свернула в неприметный проулок – и оказалась перед решетчатыми дверьми лифта.
Майя нажала на кнопку вызова и заглянула в шахту.
– Где-то наверху...
– Им еще кто-то пользуется? – спросил Константин.
– Выходит, да.
Механизм работал почти бесшумно. Лишь этажом выше лифт громыхнул, словно потеряв равновесие и зацепившись за что-то. Константин поежился. Возникло желание пройтись по лестнице, но он не знал, куда Майя собиралась. В некоторые места Города по лестнице не доберешься.
Кабина остановилась. Двери разошлись – бесшумно, но с видимым усилием. Девушка шагнула в лифт первой, Константин следом, споткнувшись о ступеньку, получившуюся из-за несовпадения уровней пола в коридоре и кабине.
Майя выбрала десятый этаж и прислонилась спиной к проволочной сетке, заменявшей кабине лифта стену. Сердце Константина снова забилось чаще – то ли из-за того, как выгнулась сетка под весом девушки, то ли из-за догадки о конечной цели их пути.
Глава 5
Стены в проулке на десятом этаже были исписаны древними граффити. Их давно не подновляли и не закрашивали, и разобраться в том, что бы они могли значить, было довольно трудно. Но то, что поддавалось дешифровке, отображало гнев и отвращение художников к врачеванию человеческих существ.
Майя открыла неприметную дверь и зашагала по узкому коридору, в котором с трудом разошлись бы два достаточно худых человека. Звук шагов отражался от голых стен, выложенных пластиковыми прямоугольниками с ладонь величиной. Свет вделанных в стены ярких холодных ламп резал глаза.
Длинный коридор закончился еще одной дверью, за которой оказался большой, прохладный и стерильный холл. Неудобные кресла по три штуки в ряд, стоящие вдоль стен, автомат по продаже напитков да письменный стол с компьютерным монитором. За столом сидел, царапая что-то в бумажном журнале, молодой человек в белом халате поверх серого комбинезона.
Он поднял голову.
– Добрый вечер. Чем могу?..
Майя не дала ему договорить.
– Я записана на сон.
Молодой человек перевел взгляд с нее на Константина и обратно, затем заклацал пальцами по древней клавиатуре.
– Секунду. Ваши регистрационные...
– Пожалуйста.
Молодой человек прикоснулся карточкой Майи к сканеру, покивал, нажал пару клавиш и вопросительно взглянул на Константина.
– Я... сопровождающий.
– Можно мы вместе пройдем?
Голос Майи дрогнул.
– Я уточню. – Молодой человек снял трубку со служебного телефона. – Тай, извини, тут к тебе клиентка с сопровождающим. Они хотят спуститься... Да, хорошо, тогда жди. – И он положил трубку: – Вы знаете куда?
– Да. Я здесь была... Идем.
Майя взяла Константина под руку и потянула мимо молодого человека с его столом в арку прямо за его спиной.
За аркой открывался довольно большой холл. Пара лифтов гостеприимно поджидала посетителей у одной стены, рядом с ними была лестница, ведущая наверх, напротив стояли нерабочие терминалы, а вот вся стена прямо по ходу была закрыта листами пластика. Константин подумал, что двумя этажами ниже примерно в этом же месте находится вход в кафе-автомат.
Майя снова предпочла лифт лестнице, хотя подняться пришлось бы всего на пару пролетов.
Дверцы громыхнули, разбудив дремавшее в холле эхо. Висевшая на стене стрелочка «Криосон» указывала, в каком направлении двигаться. Короткий коридорчик, раскрашенный в неожиданно теплые закатные – или рассветные – цвета, упирался в серый стол с компьютером, за которым сидел еще один молодой человек, одетый в точно такой же наряд, что и коллега внизу: комбинезон и халат. Разница была лишь в том, что молния комбинезона была расстегнута, длинные нескладные ноги в мягких тапочках покоились поверх лежавшего на столе журнала, а в руках молодой человек держал древнюю видеоигру.
– Добрый вечер, – сказала Майя.
– Добрый... Простите. – Молодой человек попытался одновременно сунуть игру в карман халата и снять ноги со стола и едва не опрокинулся на спину. – Так я вас слушаю.
– Я записана на сон. Сегодня...
– Понимаю. Можно вашу карточку?
– Да, конечно...
Молодой человек пробежался пальцами по клавиатуре – у него это получалось ловчее, чем у коллеги внизу, – и кивнул:
– Хорошо. Мы думали, что вы уже не придете. Прошу. – Он вернул карточку и перевел взгляд на Константина: – Теперь вашу, будьте добры.
– Это сопровождающий, – запротестовала Майя.
– Именно так я вашего спутника и зарегистрирую... Вы ведь не против? – Молодой человек снова повернулся к Константину – и слегка поморщился.
Должно быть, понял, что фраза вышла несколько двусмысленной.
– Нет.
Константин отдал карту, молодой человек подержал ее Константина над сканером, покивал встрепанной головой и поднялся на ноги.
– Пройдемте.
Глава 6
Константин думал, что этот вечер так и останется в памяти чередой дверей и узких коридоров. Но сотрудник клиники привел их небольшую комнату все тех же оранжево-голубых цветов со множеством шкафчиков.
– Мы ненадолго оставим вас, – сказал молодой человек Константину. – Можете пока осмотреться.
Здесь было немного теплее, чем в остальных помещениях клиники, да и Города... или это так казалось. Но стоило бросить взгляд за приоткрытую дверцу в конце комнаты, как Константин машинально подтянул застежку своего комбинезона до подбородка.
За стеной находилась большая сумрачная зала. Ее освещали ряды вертикальных трубок, начинавшиеся у самого пола и доходившие до пояса. Эти трубки были встроены в основания больших саркофагов со стеклянными крышками.
Константин вошел в залу. Здесь царила тишина, лишь едва слышно гудели кондиционеры.
Четыре длинных ряда трубок. Четыре ряда саркофагов. Ближайшие были пусты. Свет почти не попадал внутрь, под стекло, и Константин не мог разобрать, что там внутри. Конечно, ему попадалась реклама «Криосна», в которой показывались темно-фиолетовые, почти черные ложа, на которых в спокойных позах лежали мужчины и женщины с закрытыми глазами и масками на лицах...
Наконец, пройдя дюжину саркофагов, Константин нашел спящего. Это была молодая женщина, совершенно обнаженная, ее тело покоилось в голубоватой жидкости, волосы черными водорослями неподвижно висели вокруг головы, руки были приподняты, словно она собиралась произнести заклинание.
Константин коснулся рукой толстого стеклянного колпака – и подавил в себе желание постучать. Тук-тук. Кто там? Извините, просто хотел спросить, как вы себя чувствуете...
Пол в зале был покрыт каким-то упругим, хорошо поглощающим звук материалом, и Константин не услышал, как Майя и здешний сотрудник оказались поблизости.
– Ну как вам нравится? Кхм...
Константин повернул голову – и только после того, как до него дошли все возможные смыслы сказанного, отдернул руку, которой касался саркофага.
– Здесь... спокойно, – произнес он.
Молодой человек кивнул.
– Это специально. Сами понимаете... Даже лампы спроектированы так, чтобы не тревожить... сны...
Он неловко умолк.
Константин не слушал. Он глядел на Майю. Ее светлые волосы были мокрыми, рука придерживала на груди полотенце. Молодой человек тоже повернулся к ней и сделал приглашающий жест:
– Вы можете выбирать.
– Хорошо. Я сейчас...
Она тоже прошлась вдоль рядов, шлепая резиновыми тапочками. Константин отвел глаза – полотенце не прикрывало девушку со спины.
– Я думал, – проговорил он, – что у вас больше... клиентов.
– Да, мы рассчитывали на... ну, вы сами видите. У нас есть еще пять подобных залов.
– Не идут?
Молодой человек забавно повел плечом:
– Да. Говорят, в Колодце Ц спящих больше, даже пришлось перепланировать ближайшие к клинике помещения, чтобы всем хватило места. А здесь...
– Простите, можно вас?.. – позвала Майя вполголоса.
– Да, извините.
Молодой человек заспешил к ней. Константин за ним.
– Я думаю, здесь... Как тебе? – спросила у него Майя.
– Сейчас я включу свет...
Молодой человек коснулся неприметного пульта управления своей идентификационной картой. Саркофаг ожил. Несколько встроенных в него светильников зажглись, толстая крышка неторопливо поднялась. Майя провела рукой по покрытию ложа. Улыбнулась.
– Кажется, здесь удобно.
– Можете попробовать, – сказал молодой человек.
– Да... Я, наверное, лучше сразу лягу. А то... – Девушка не договорила. Взглянула на Константина снизу вверх. – Прости. Не скучай, ладно?
И она прижалась к нему, все еще придерживая полотенце. Он аккуратно обнял ее, стараясь не сжимать слишком сильно.
Четыре удара сердца спустя Майя деликатно высвободилась. Спросила у сотрудника:
– Мы, наверное, вас сильно задерживаем?
– Ничего. Все нормально.
Майя отдала ему полотенце и забралась в саркофаг. Молодой человек закрепил на ее лице маску.
– Только не мешайте механизмам делать свою работу. Вспомните, как все было на демонстрации.
Девушка чуть заметно кивнула.
Крышка опустилась. Константин не стал мешать. Он просто стоял и смотрел, как в полупрозрачной трубке, что была подсоединена к маске, заклубился дым, как глаза Майи вдруг закрылись, спина выгнулась дугой, так что сквозь кожу проступили все ребра, но тут же тело девушки расслабилось, и саркофаг стал заполняться жидкостью.
– Все в порядке, – сказал молодой человек, поглядывая на экранчик. – Она заснула.
– Так быстро?
– Да. Газ начинает действовать сразу, как только маска закреплена...
– Понятно. Спасибо.
Константин развернулся и зашагал к выходу. Здесь его ничего более не держало. Он почти выбежал в предбанник и устремился к одной из дверей.
– Подождите! – крикнули за его спиной. – Вам не туда!..
Глава 7
Когда вода наконец перестала стекать по его лицу, Константин открыл глаза и утер ладонью лицо. С трех сторон его окружали скучные серые стены – явный недосмотр местных дизайнеров. Константин медленно, в три шажка, развернулся.
Молодой человек – как его? Тай? – стоял в раздевалке, прикрыв ладонью рот.
– Извините, – выговорил он с трудом. – Просто у нас, ну... душ. Он автоматический...
– Вот как.
Константин вышел из душевой кабинки. В башмаках громко хлюпала вода.
– Да. Входишь – и сразу льет... Включается. Очень удобно... Когда не забываешь снимать одежду.
Молодой человек старался как мог, но избавиться от озорных ноток в излишне звонком голосе не удавалось.
– Понятно. В следующий раз учту. До свидания.
И он захлюпал было к выходу, но Тай воскликнул:
– По... Эй, так не пойдет! Куда вы?.. Мы же не можем выпустить вас в таком, ну, виде. Мало про клиники слухов ходит! А тут получается, что мы посетителей... это... мочим.
Молодой человек окончательно смешался, и Константин почувствовал, что его губы изображают подобие улыбки.
– Тогда как мы это исправим?
– Я сейчас принесу вам одежду. А вы пока возьмите... – Тай отдал ему полотенце, и Константин подумал, что это то самое, в которое заворачивалась Майя.
– Хорошо. Обещаю не убегать.
– Ага... Только там почти все женское... Извините.
Тай оказался чемпионом по дурацким репликам.
– Я бы предпочел что-нибудь в вашем стиле, – сказал Константин.
Молодой человек мотнул растрепанной шевелюрой и выскочил за дверь, а Константин начал раздеваться. Он обнаружил, что после этого непрошеного душа немного пришел в себя. Радоваться жизни, в общем, получалось неважно, но оцепенение, охватившее его, отступило.
Или он совершенно бесчувственный...
– Вот, пожалуйста!
Константин обернулся. Запыхавшийся Тай протягивал ему серый комбинезон и пару мягких тапочек на шнуровке.
Он почувствовал себя неловко. Конечно, Тай – медик, но все же стоять перед ним обнаженным было неловко. Пока он торопливо облачался, молодой человек прислонился спиной к шкафчикам напротив и сунул руки в карманы.
– До скольки вы работаете? – спросил Константин, чтобы избежать становящегося все более неловким молчания.
– Мы уже закрыты, – сообщил Тай, состроив страшную гримасу.
– Я вас задерживаю?
– Ничего страшного. Я не тороплюсь...
Константин обулся и зашнуровал неудобные шнурки, которые так и норовили порезать пальцы волокнами, из которых были сделаны.
Глава 8
Впереди показался выход на Галерею. Какими путями Константин добирался до нее, он не помнил. В зрительной памяти сохранились только вывеска магазина дорогих, выращенных в настоящей почве продуктов да афиша старого фильма – парочка женщин пересекают мост в сопровождении большой черной собаки...
Константин подошел к перилам, к тому месту, где был убит тот парень в маске.
Ни следа. Мусорщики все прибрали. Может быть, уже и самого паренька развинтили на составляющие. Печень, почки, сердце – все, что может пойти в дело. И гигероин здесь не помеха. Скорее наоборот.
Он облокотился о перила и посмотрел вниз. Лампы на всех видимых уровнях были переведены в ночной режим, и ярко освещенные галереи превратились в тусклые кольца, спускавшиеся все ниже и ниже, казалось, без конца, и уже непонятно было, сколько там этажей, и, быть может, их удалось бы сосчитать, если наклониться чуть поближе, вот они уже поднимаются на встречу, неторопливо кружась, и еще немного...
Константин отшатнулся и закрыл глаза. В голове мутилось, то ли от долгой прогулки, то ли от голода. Он оглянулся через плечо. Свет в кафе горел все так же ярко, хотя внутри не было ни посетителей, ни владельца. Константин вошел, взял сэндвич с соевым мясом и отправился на платформу. Там он устроился на краю, свесив ноги вниз, и открыл пластиковую коробку.
И подумал о Майе. Ее больше...
Что? Нет? Нет рядом? Она отсутствует? Вышла подремать на пятнадцать – или сколько там – лет?
Как будто до этого она всегда была рядом...
То, что произошло, было куда лучше, чем смерть. Объективно. Но субъективно тяжелее. Да, он – как «попечитель», – мог хоть каждый день приходить после работы в зал с надписью «Криосон», смотреть сквозь прозрачную крышку на плавающую в голубоватой жидкости, есть какой-нибудь – он с усилие проглотил откушенный кусок – резиновые сэндвичи... Кстати, а можно ли брать туда еду? Он бы на месте этого... Тая... не разрешил бы.
– Доброй ночи.
Константин проводил взглядом коробочку со второй половинкой сэндвича и посмотрел наверх.
Над ним стоял невесть как бесшумно подкравшийся Тай.
– Можно к вам?
– Присаживайтесь. – Константин чуть пододвинулся.
– Извините, я... Вы иногда бываете здесь по ночам. Я живу там, – Тай указал пальцем наверх, – оттуда видно... Вас не пугает высота?
– До сих пор не особенно.
Константин вонзил зубы в оставшийся кусок сэндвича и подумал, что, может быть, выбросить его было бы куда более здравой идеей.
– Понятно... – Тай поболтал ногами над бездонной пропастью. – Я хочу извиниться.
– За что?
– Получается так, что мы отбили у вас девушку. Я и, – он повел плечом, – наша удобная кроватка.
Константин даже перестал жевать. Это прозвучало настолько глупо, что... было похоже на правду.
– Да нет. Я понимаю.
– Нас?
– Ее. Вообще всех тех, кто у вас там спит. Эта жизнь... не впечатляет, если не считать явлений. Как в каком-нибудь фильме, знаете? – Он сделал пальцами жест, как будто отрезает ножницами кусок видеопленки: – «Прошло пятнадцать лет». Или двадцать? На сколько она легла спать?
– На тридцать... Простите еще раз.
– Ничего. – Константин помолчал. – А правда, что призраки – это те, кого вы там замораживаете?
Тай хмыкнул.
– Скорее уж делают на Фабрике.
Константин осторожно поднялся:
– Возможно. А что еще там делают?
– Не знаю. – Тай тоже встал на свои длинные, как у циркуля, ноги. – Может быть, это?
И он достал из кармашка на груди пару золотистых капсул.
Глава 9
– Ты в своем уме? – Константин вскинул брови и сунул руки в карманы.
– Ни разу не слышала, чтобы за фьют кого-то наказывали.
Константин, не оборачиваясь, кивнул. Действительно. Фьют действительно был запрещен, но знали о нем, похоже, все. Можно было зайти в кинотеатр и увидеть человека, торопливо двигающего челюстями и потом рыщущего в поисках стакана жидкости. Или, например...
Тут он задумался над услышанным. Что-то было не так.
– Я даже один раз сама себя вломила, – донеслось из-за спины, – и ничего.
– Наверное, тебя раскусили, – пробормотал Константин.
Под его ногой оказалась твердая надежная поверхность Галереи – и остановился. Перед глазами встала сцена в раздевалке после душевой, где он сидел раздетым, а молодой человек в халате и комбинезоне прислонился спиной к шкафчику и сложил руки на груди, обхватив себя за локоть.
– Ай! Ты чего, призрака увидел?
Константин пробормотал:
– Надо же... А я вот не смог. Может, и не раскусили... – И он медленно развернулся, вглядываясь в Таеву мордашку. – Как тебя зовут?
– Чего?
Молодой человек даже отступил на шаг, испуганно хлопая ресницами. Или все-таки «отступила»?
– Тая...
– Тая.
– Ну... да. От «Таисия». Родители...
– Логично.
Слегка испуганная мордашка сделалась сначала удивленной, а потом в глазах заплясали чертики.
– Так ты?.. вы думали, что я мальчик?
Слушая ее смех, Константин подумал, что не принял бы ее за молодого человека, если бы она развеселилась пораньше.
– Ага. – Он улыбнулся и протянул руку: – Очень приятно. Константин.
– Ага, – откликнулась Тая. – Взаимно...
Константин снова отвернулся и зашагал к дому. Тая бесшумно следовала за ним.
– Знаешь, – сказал он, когда они вошли в радиал, – а тогда твои слова становятся немного обиднее.
– Которые?
– Про то, что ты у меня девушку украла.
– Я сказала «отбила», – поправила Тая. – И разве это обидно? Все логично. Кто красивее, я или вы?
Поперхнувшись, Константин, уставился на спутницу. Та в ответ прогнулась в спине и запустила пальцы в свои короткие, почти белые волосы в пародии на привлекательную позу с постера для мужчин.
– У вас это что, входит в обязательную школьную программу?.. Тебе куда?
– Я... – Тая запнулась. – Да я не знаю. Вы будете?
Она снова похлопала по кармашку на груди, куда ссыпала пилюли.
– Я работаю на Фабрике, – сказал Константин, сворачивая в свой коридорчик.
– Да? Хм...
– Я слышал, что на нас фьют не действует.
– Правда?
– Слушай, – он нахмурился, – ты же работаешь в клинике – разве у вас это никогда не обсуждали?
– Не знаю. – Тая повела плечиком. – Я обычно на посту у спальни сижу.
– Понятно. В общем, на нас фьют не действует. Мы... – Он осекся. – Я проверял.
– Это вы здесь живете? – сказала девушка, разглядывая серую пластиковую дверь. Электронный замок был покрыт старыми царапинами.
Константин мрачно смотрел Таисии под ноги. По хорошему, следовало бы проводить девчонку домой. Но она столь явно набивалась в гости, а он давно не виделся ни с кем, кроме Майи.
– Хочешь кофе на ночь? – спросил он.
– Да.
– Если решишь скормить мне фьют бесплатно – я не против. Только знай, что ничего не выйдет.
– А если подключиться?
И она продемонстрировала тонкий полупрозрачный проводок.
– А разве это возможно? – нахмурился Константин.
Тая послюнила палец, потерла им кожу над левой ключицей – и в коже открылось незаметное до того отверстие, под которым был универсальный разъем для подсоединения провода. Константин попробовал прикинуть стоимость такого подключения. Сделать разъем в голове было гораздо дешевле. Но у медиков, говорят, есть надбавка за вредность.
Девушка вставила маленький штекер, шевельнула плечом. На свободный конец она нацепила переходник, который возник в ее пальцах невесть откуда, и воткнула в гнездо под электронным замком.
Минуту или около того ничего не происходило, лишь веки девушки трепетали над белками глаз.
– Это моя дверь, – напомнил Константин. – И у меня ключ...
– Я иногда сплю в пустых квартирах. – Замок пискнул, и дверь отъехала в сторону. – Прошу! – сверкнула улыбкой Тая.
Константин хмыкнул:
– А я-то думал, этот замок достаточно надежен. После вас, пожалуйста.
Глава 10
Тая прошла крошечную прихожую и остановилась на пороге единственной в квартире комнатушки. С сомнением посмотрела себе под ноги.
– Не разувайся.
– Ага...
Константин проследил за движением ее мягких кед и спросил:
– Как это у тебя так получается?
– Что? – Девушка плюхнулась на диван, стоявший у левой стены и закинула руки на спинку.
– Ходить так тихо.
– Тренировалась.
– Будешь что-нибудь? – спросил Константин.
–Кофе.
Константин вышел в кухоньку. Налил в белый электрический чайник очищенной воды из бутыля, включил. В висящем на уровне глаз ящике с темно-зеленой дверцей стояла банка кофе и сахар кубиками в пластиковой коробке. Он отыскал лишнюю чашку – интересно, откуда она взялась? Ах, да, он приготовил ее для Майи. На донышке скопился толстый слой пыли. Константин тщательно вымыл чашку пальцами – старая липкая губка не внушала доверия, – всыпал ложку кофе и ложку сахара и стал дожидаться, когда вода закипит.
– А я думала, все фабричные живут в больших квартирах.
– Не делай так, пожалуйста, больше... – Константин утер тыльной стороной ладони рот. – Иначе тебе объясняться с чистильщиками.
– Как?
– Не подкрадывайся. У меня что-нибудь оборвется...
Таисия хмыкнула:
– Ладно, я попробую шаркать погромче.
– Покажи.
Резиновые подошвы кед противно заскрипели по линолеуму.
– Сойдет.
Чайник щелкнул. Константин разлил кипяток по чашкам, подал одну девушке.
– Идем.
Тая устроилась на диване у самого подлокотника, поджав под себя одну ногу. Константин разбудил компьютер и нашел подходящую к случаю музыку, собранную несколько дней назад по заказу. Комнату заполнил звук струнных и шум ветра.
– Так почему у тебя такая маленькая квартира? Или насчет фабричных денег – это все вранье?
– Да нет, – Константин устроился у другого подлокотника, копируя позу девушки, – я всегда удивляюсь, проверяя баланс на счете. С каждым разом на него можно купить все больше растворимого супа. Просто... мне не так уж много надо... одному.
Тая кивнула:
– Вижу. – Отпила кофе, прикрыла глаза. – Крепкий.
– Да.
Константин пытался придумать, что бы такого сказать... Не выходило. Наконец Таисия сжалилась, отставила чашку и достала из кармана пилюли.
– Держи.
Константин ухватил пальцами золотистый цилиндрик, проглотил, запив глотком горячего кофе. Тая положила свою пилюлю в рот. Ее челюсти задвигались. Константин поморщился. Он помнил, каков на вкус фьют без облатки.
Зато так подействует быстрее.
Девушка потерла ладонями веки и встряхнулась:
– Вы готовы?
– Давай на ты, раз уж такие дела...
Она кивнула:
– Ты готов?
Константин неуверенно кивнул. Потом сказал:
– Мы собирались подключаться.
– А!.. – Тая моргнула пару раз, забавно сморщив лицо. – Точно. Забыла. Сейчас... Давай свой провод.
Константин влез в стол, нашел кабель, который давно не использовал, и потер пальцами штекер. Вставил его в гнездо за левым ухом.
– А это не запрещено? – пришло ему в голову спросить.
– Нет. Проще. Считается, что это не получится. Мозги не выйдет синхронизировать, и они не увидят друг друга.
– А тогда как?..
Тая продемонстрировала ему что-то вроде пластиковой коробочки с пол-ладони величиной, попавшее под воздействие высоких температур.
– Прямо сюда. Давай.
Константин воткнул штекер в свободное гнездо – другое уже было занято Таиным проводом.
Девушка снова прикрыла глаза и сосредоточилась. Коробочка лежала у нее в ладонях, и большие пальцы ласково поглаживали покоробленную пластиковую крышку.
– Сейчас... Еще чуть-чуть...
Он был уверен, что ничего не получится.
Глава 11
В голове было светло и пусто, как в гостиной, которую забыли обставить. Здесь никто не живет... Левым плечом страшно не хотелось шевелить, но хотелось хотя бы понять, есть ли оно. В воздухе витал запашок подростковых влажных снов. От прикосновения заскорузлого белья к коже коробило. Глаза отказывались фокусироваться на деталях окружающей обстановки.
Границы «я», физические, ментальные и все прочие, если имеются, казались спорными и требовали инспекции и пересмотра.
Опять придется договариваться со всем миром...
Константин попробовал выпрямиться. На левое плечо – он теперь понял – давил груз, и тревожить его не позволял сидящий внутри джентльмен.
Пустота внутри головы начала заполняться. Тоненький ручеек информации: кто, что, с кем...
Майя. В груди заныло. Из мути перед глазами вынырнуло ее лицо: аккуратно подстриженные и уложенные золотистые волосы, полные губы, большие карие глаза...
Однако не успел он ухватиться за это образ, как лицо начало меняться: волосы стали короче и торчали как серебряная проволока, щеки исчезли, губы подледнели, глаза приобрели прозрачную голубизну.
Он уже видел это лицо. Боль в груди была связана как раз с ним. И боль в паху, возможно, тоже.
Тай. Тот юноша из клиники.
Не юноша. Девушка.
Как будто это что-то меняло.
Внизу живота обнаружился мочевой пузырь. Он возопил о себе столь активно, что Константин дернулся, подавшись вперед, и стиснул кулаки.
Тяжесть с его плеча соскользнула куда-то за спину. Теперь можно было встать – но память услужливо подсунула очередное воспоминание: две золотистые пилюли и маленькая, словно оплавленная коробочка, в которую воткнуты два провода. Один шел к его голове, другой к голове Таи. Скорее всего они были до сих пор подсоединены. И чем грозит отключение – Константин не знал.
Он обернулся. Зрение понемногу возвращалось, но девушка как специально ускользала из поля зрения: зеленую обивку дивана словно прикрывало облачко тумана.
Пришлось пустить в ход руки. Нащупав костлявое плечо, Константин осторожно потряс девушку.
– М-м-м... Что?
Тая вскинулась – на сером с зеленым зажглись два слабых голубых фонарика – и со стоном упала на бок.
– Ты как? – спросил Константин, думая только о том, как не вскочить и не побежать.
– Сколько мы вчера выдули? – невнятно проговорила Тая.
– Думаю, недостаточно.
Язык ощущался во рту чужеродным предметом. Вроде брикета прессованной лапши.
– У тебя дрель есть?
– Чего? Какая?..
– Дрель, – повторила Тая. – Со сверлом. Знаешь, такая, дж-ж-ж-ж...
– Зачем? – тупо спросил Константин.
– Сделать дырку в башке. Чтобы через нее вытекло все вот это вот...
– Нет. Отключи меня.
– А? – Тая встрепенулась. – А мы до сих пор... Ох.
Она выбралась из-за Константина и взяла в руки коробочку. Огладила ее большими пальцами, выдернула провода – и Константин вскочил с места и почти побежал.
– За меня тоже сходи, пожалуйста!.. – крикнула она ему вслед.
Вернувшись назад, он сказал:
– Пойдешь в душ?
– Не знаю. Черт с ним. На работе схожу.
– А...
– Прости. – Тая потерла лицо. – Ты как?
Константин прислушался к себе.
– Вроде ничего. Только...
Он никак не мог разобраться, какая часть его воспоминаний была реальна, а какая приснилась... И что вообще можно считать реальностью.
Он помнил, как они вдвоем сидели на диване – он и Таисия. Он помнил, что она забралась к нему на колени... Но тогда это была уже не совсем она. У нее были другие волосы и фигура не такая подростково-угловатая. Он помнил ее талию и бедра под ладонями, ее руки на своих плечах. Помнил, как она уткнулась лбом ему в грудь. Помнил огромную безмолвную машину в сером металлическом кожухе. Помнил провода, шедшие от нее к нему.
А потом, едва он сообразил, что смотрел на себя и на нее со стороны, откуда-то из-за двери, обзор закрыла чья-то черная тень, и девушка, развернувшись, влепила в эту тень заряд из тяжелого светового пистолета.
Пора было собираться на работу.
Глава 12
Он глядел в пустоту. Пустота была яркой и от нее болели глаза, которые было не закрыть. Голова раскалывалась. Рукой было не шевельнуть, ноги он чувствовал – где-то там, внизу, – но поделать ничего не мог.
Это как кошмары – входит в привычку.
А мозг бомбардировали откуда-то снаружи одним и тем же вопросом:
– Назовите свое имя и свой ай-ди.
Пауза – и снова:
– Назовите свое имя и свой ай-ди.
Свое имя... Адреналиновый шок. Веки схлопнулись, отрезая его от источника света. Перед глазами в жгучей темноте, испещренной яркими двигающимися точками, плавала сердцевина свечения.
Это лампа. Ему в лицо светит обыкновенная круглая лампа. Как в фильме...
«Ты имя свое вспомнить не можешь, куда уж фильм-то?»
Он отвернул лицо и провел языком по пересохшим губам.
– Константин. Зовите меня Константин. Ай-ди номер двадцать два семнадцать ноль три сорок один.
– Отлично. Как вы себя чувствуете, Константин?
– Можете убрать свет?
– Да, разумеется. Раз вы пришли в себя.
Лампу отвернули в сторону, и глаза под веками сразу же перестало жечь.
– Благодарю. – Он прочистил горло. – Что со мной?
– Экстренный выход из рабочей подпрограммы. Это не должно даваться легко.
– Да, я помню.
Константин действительно помнил. С ним уже случалось такое на первых порах. Головная боль и полнейший расфокус. Где он, кто он, что он делает и почему... Потом подпрограмма перехватила управление, и это прошло. Странно, что это не было стерто.
– Хорошо. Теперь вам следует ответить на несколько вопросов. И тогда, возможно, вы сможете вернуться к работе.
– Возможно...
– Все зависит от ответов.
Константин осторожно приоткрыл глаза.
Он находился в небольшой комнате с голыми стенами и потолком, с которого свисала лампа на длинном проводе. Сейчас она освещала грязноватый пол, покрытый слоем пыли, и ботинки человека, сидевшего неподалеку от Константина на пустом пластиковом ящике.
– Я не понимаю...
– Что случилось с вашими подпрограммами? – спросил этот человек.
Константин попытался поднять голову. Шея не держала, голова запрокинулась, и он с трудом сглотнул.
– Можно мне воды?
– Пожалуйста. Лана, будьте добры...
Человек не договорил. Рядом с Константином возникла женщина в сером. Его губ коснулось горлышко фляги. Константин сделал пару глотков и кивнул:
– Спасибо... А что, собственно?..
– Ваши рабочие подпрограммы несут на себе следы попытки взлома.
– Да нет... – Константин покачал головой и долго не мог остановиться. – Я бы сам ничего не смог. Я же не умею. Я...
– Но, может быть, вы кого-то наняли для этого? – подсказал человек, сидевший на ящике.
Константин обдумал подсказку.
– Да нет. Если бы я... А зачем, собственно?
– Я только предположу, хорошо? Возможно, для того, чтобы узнать, чем вы занимаетесь на Фабрике.
– А это, ну, возможно? – уточнил Константин.
– Честно говоря, нет, – ответил человек, доставая из кармана сигарету и затягиваясь.
– Нет, – повторил Константин. – Я не знаю, зачем бы мне это понадобилось.
Человек вздохнул через сигарету. По комнатушке поплыл знакомый запах.
– Значит, вы будете отрицать, что пытались взломать защиту рабочих подпрограмм Фабрики?
– Я не пытался. Я...
Константин зажмурился, когда свет лампы снова направили ему в лицо. Должно быть, человеку было не слишком удобно держать ее за рефлектор, даже в коричневой, под цвет комбинезона, перчатке из искусственной кожи.
В голове вырисовывался план ответа. Надо было как-то выкручиваться и не подставить при этом Таю. Хотя если это она пыталась...
– Я был на обследовании в клинике. Вчера. После работы.
– Вот как? – Человек изобразил заинтересованность пополам с легкой брезгливостью. – И как же там наша клиника?
– Кажется, ничего не нашли. Правда, я был уже поздно, и, возможно, те следы, о которых вы говорите, это просто, ну, работа диагностического оборудования?
Человек откинулся назад и едва не свалился с ящика.
– Вот же ты ж!.. – Он восстановил равновесие и снова затянулся. – Так. А как насчет фьюта?
Константин повел плечом:
– На меня фьют не действует.
– Так, – кивнул человек. – Хорошо. Мы проверим вашу информацию.
– Мне можно идти?
– Вы сейчас не сможете. Подождите несколько минут. Сейчас подпрограмма активизируется – и все вернется на свои круги.
Константин закрыл глаза и расслабился. Возможно, его и впрямь оставят в покое.
А вот оставит ли он в покое Таю – это был вопрос, который следовало обдумать.
Глава 13
– Колодец Б тринадцать.
Поезд остановился. Константин некоторое время смотрел в раскрытые двери.
– Колодец Б тринадцать, – повторил приятный женский голос.
Он поднялся на ноги и вышел на платформу. Поезд тут же, едва успев закрыть двери, тронулся. Свежий, пахнущий электричеством ветер забрался под комбинезон.
Хотелось есть.
Константин прошелся по мосткам и свернул в радиал. Кабина лифта поджидал его за решеткой дверей. Он вошел внутрь, двери закрылись, и лифт потащился вверх.
– Никогда не ездил в клинику так часто, – сообщил Константин кабине. – Как бы кто не проследил... И так меня там...
Договорить Константин не успел. В шахте висел призрак.
Чуть ниже уровня пола лифта. Тощий силуэт, костяк, обтянутый черным комбинезоном, ноги и руки чуть расставлены, подбородок прижат к груди, в кулаках зажаты обрывки проводов.
Казалось, ничто его не держит. Казалось, он должен был упасть. Но это призрак. На них законы не действуют. Никакие.
В коридорах Города включилась сирена. Свет погас. Где-то над головой Константина лязгнул механизм, остановивший движение лифта. Мотор гудел на холостых оборотах.
Призрак ожил. Подобрался, развернул лицо вверх...
И увидел Константина.
Рука взлетела вверх, провода хлестнули по сетке кабины. Константин присел под ненадежную защиту ограждения, едва доходившего ему до пояса. Скорчился на полу, зажмурившись.
Его здесь нет. Не может быть. И нет. И все. Он никогда не ездил в клинику так часто. Это вредно для здоровья. А он просто ошибся поворотом...
Свет мигнул. Лифт лязгнул механизмом еще раз и потащился вверх. Сирена внизу надрывалась, однако там, куда он поднимался, было подозрительно тихо.
Константин смотрел на свои руки. Бесполезные, ни на что не годные здесь и сейчас. Разве что на Фабрике...
Двери лифта раскрылись.
Еще минуту или две Константин сидел на полу. Потом понял, что означают открытые двери, поднялся, отряхнул колени и вышел наружу.
Клиника. Зачем он здесь? Не слишком ли он рано? Ведь только вчера...
Дверь была все так же неприметна. Константин огляделся, не видит ли кто, проскользнул внутрь, миновал белый коридор и направился к стойке регистрации.
– Здравствуйте.
Знакомый по прошлому визиту молодой человек вскинул брови:
– Здравствуйте! Рады видеть вас!.. Вы записаны?
– Доброго вечера. Могу я пройти в «Криосон»?
– Они скоро закрываются, – начал было молодой человек, но тут же перебил себя: – Я сообщу. Одну минутку. – Он снял трубку с телефона и сказал: – Тай? Тут к тебе... Простите, можно вашу карточку?.. Да, слушай, пришел, э-э, ай-ди номер двадцать два семнадцать ноль три сорок один, Константин зовут... Хорошо, сейчас пропущу. – Молодой человек положил трубку и повел бровью: – Проходите.
– Будьте добры... – Константин пошевелил пальцами.
– Ах, да. Извините.
Константин сунул карточку в карман и заторопился на свидание. Все-таки кое-что хорошее в клинике было.
Да и в «Криосне», если подумать.
Глава 14
Таисия уже успела подготовиться к последнему посетителю. Она не пыталась упасть со стула, а сидела, сложив руки на столе и нацепив на лицо дежурную улыбку. Из образа дружелюбной медсестры выбивалось только негромкое назойливое пиликанье, которое раздавалось откуда-то из-под стола.
– Доброго вечера. Вы навестить?..
– Доброго. – Константин покосился на камеру над входом в закатно-рассветный предбанник «Криосна». – Да, если не слишком поздно... Или не слишком рано.
– Можете проходить. Я отмечу посещение.
Константин кивнул и, пройдя через предбанник, оказался в «спальне». По спине, как и в прошлый раз, прошел озноб. Стараясь ступать потише, он не без труда отыскал саркофаг Майи и заглянул внутрь.
Глаза девушки были закрыты, выражение лица не разглядеть под дыхательной маской. Обнаженное тело казалось недопонятым произведением искусства.
Зачем он пришел?
Сквозь едва заметный гул горящих ламп и работающей аппаратуры прорезались посторонние звуки. Константин уловил ритм и догадался, что это видеоигра Таисии. Решила, видимо, проверить, не пытается ли он вскрыть саркофаг.
Какое неприятное слово...
Когда музыка стала чуть громче, он, не оборачиваясь, спросил:
– Как вы называете эти штуки?
– Ай! Вы меня услышали?
– Тише. Думаю, после вчерашнего можно перейти на «ты».
– Ну... Наверное. – Она встала рядом. – Что вы... Что ты имеешь в виду?
– Вот это. – Он провел ладонью по прозрачной крышке и убрал руку, прежде чем движение станет излишне чувственным. – Как вы это называете?
– Место для сна.
– И все?
– Ну... – Тая облокотилась о крышку и повернула к нему лицо. – Да. А что?
– Никакой фантазии...
– Хочешь, можешь называть купелью. «Купель номер...» – Она наклонилась, чтобы прочитать написанные на панели управления цифры. – «Купель номер тридцать шесть».
– Саркофаг, – буркнул Константин. – Музыку выключи.
– Я думала, не слышно...
– Ладно. Значит, здесь все в порядке?
– Ну, да... Хочешь посмотреть?
– Я и так смотрю.
– Ну... – Девушка совсем смешалась. – Пульс можно посмотреть. Дыхание...
– Я в этом не разбираюсь. Ладно. Сам не знаю, зачем пришел. Скажи, здесь специально такая температура? Чтобы посетители не слишком задерживались?
– Что вы... ты... Что ты имеешь в виду? В «спальне» двадцать градусов, столько же, сколько и везде.
– Значит, показалось. Ладно, до свидания.
Он отвернулся и побрел к выходу. Захотелось под душ. Под холодный. Все-таки не следует заходить сюда слишком часто...
– Подожди, – сказала Тая ему в спину.
Он остановился. Музыка снова стала громче.
Тая обошла его и заглянула в глаза.
– Нас сегодня проверяли.
– И?
– Понимаешь... Они искали твою карту.
Константин непонимающе уставился на нее. Их отношения только что вышли на новый уровень неловкости. Хотя, казалось бы, после разговора над спящей обнаженной женщиной – куда уж дальше.
– Так. Нашли?
– Ага...
– А у меня ее нет, – сказал Константин, морща лоб. – Я чего-то не понимаю. Моя карта должна быть в клинике Фабрики.
– Теперь и у нас тоже. С тобой все в порядке, если тебе интересно. Здоров и весел... ну, то есть...
– Издеваешься?
– Я не знала, что еще делать, – совсем тихо сказала Таисия. – Тебя искали безопасники Фабрики. Они залезли в нашу базу. И мне пришлось сделать вид, что у нас есть твоя медкарта... Что ты вчера вечером был на общем обследовании...
Константин перерабатывал полученную информацию. В памяти что-то шевельнулось, как силуэт, который можно увидеть в темной комнате, в которой никого нет. Фабрика. Служба безопасности...
– А почему они меня не задержали?
– А откуда ты знаешь, что они тебя не задерживали?
Глава 15
Он стоял на станции, глядя в тоннель, из которого ощупью выбирались поезда. Только сегодня это казалось странным: поезда, идущие только в одну сторону. На самом деле странным это не было. Рациональное использование единственного пути. Утром туда, вечером обратно.
Хотелось спать. Но что он увидел бы во сне, вот в чем вопрос.
Константин не понимал, что его беспокоит. Какого дьявола, он же сам подписался на работу, о которой не будет ничего знать. Из его жизни вычеркивалось меньше трети – ради того, чтобы можно было жить и ни о чем не беспокоиться. Единственной проблемой было его знакомство с Майей, и...
Но если это правда, если правда он побывал в руках у безопасников... Если они действительно каким-то образом убрали из его памяти встречу с ними, то – зачем?
Он уселся на краю платформы и посмотрел вниз. Наверняка там не так уж много этажей. Пятнадцать, может быть, двадцать. Но глаза отказывались их считать. Может быть, стоит перебраться пониже?
Воображение нарисовало этаж за этажом, Галерею за Галереей, уносящиеся вверх, а потом... Он потянулся, заложил руки за голову и улегся на спину.
Над ним стояла Тая с чем-то белым и прямоугольным в руках.
– Ты собиралась шаркать когда ходишь.
– А вы... ты собирался пугаться.
– Я представил себе полет вниз. Отсюда. Ты пока не такая страшная.
– А... – Она устроилась рядом. – Ты не голоден? Я тут принесла взамен твоего сэндвича...
Девушка поставила рядом с собой пенопластовый лоточек с песочным пирогом и продемонстрировала еще один такой же.
– Давай, – вздохнул Константин, поднимаясь. – Спасибо. Я уже и забыл, что ты мне должна... А как же фьют?
– У меня еще есть.
Некоторое время они молчали, поедая пироги. Таисия достала из набедренного кармана бутылочку воды, отпила пару глотков и пододвинула так, чтобы Константин тоже мог до нее дотянуться.
– Как думаешь, куда мне лучше переехать? – спросил он.
– Даже не знаю, – проговорила Тая с набитым ртом. – А зачем?
– От тебя спрятаться.
Девушка уставилась на него, помолчала пару секунд – и начала кашлять. Изо рта полетели крошки. Константин стряхнул их с колен и сказал:
– Извини, я не хотел.
– Еще как хотел. – Тая промокнула выступившие на глазах слезы рукавом. – Чтобы я тут прямо и... А я ему еще пирог принесла.
– Сказал первое, что пришло в голову.
– Ну спасибо, чего... Но я тебя везде найду, если захочу. Призраки подскажут.
Константин поежился.
– Это они из-за тебя за мной следят?
– А следят?
– Да. Я сегодня, когда к... в клинику ездил, видел. В шахте лифта. А это, оказывается, твой...
Таисия помолчала.
– Да уж... Шутка не удалась. – Она сморщилась и потерла нос кулачком. – Что я еще натворила?
– Купила мне пирог. Хочешь кофе на ночь?
– Не откажусь, – улыбнулась она.
– С сахаром?
– С сахаром и кино.
– На нейтральной территории?
– Ага...
Они зашли в пустое кафе. В автомате взяли пару больших кружек с крышками, наполненные кофе. Константин поводил носом над кружкой.
– Что-то не то...
– Может быть, это поможет?
Тая протянула ему оранжевую капсулу.
Глава 16
Титры начали осыпаться, и Константин отлепил позвоночник от спинки кресла. Таисия встрепенулась:
– Ты что?
– Не знаю...
Константин потер глаза, потрогал пальцем разъем за ухом.
– Все нормально? – спросила девушка.
– Не пойму.
Фьют на него не действует. Раньше не действовал точно. Но сейчас... Ему начал открываться новый смысл фильма, уже пару раз просмотренного. То, что казалось ошибкой, превратилось в дорожный знак. Мальчик, убивший Зверя в начале фильма – это тот самый ребенок, который пропал в середине. Люди охотились на того, кого собирались спасти или за кого шли мстить.
– Ты тоже так думаешь? – подала голос Таисия.
Константин покосился на нее.
– Пора.
Свет в зале был по-прежнему выключен – следующий фильм начнется прямо встык к закончившемуся. Константин встал. Кресло сложилось, хлопнув сиденьем. Цепляясь за спинки, Константин выбрался в проход и поспешил к фойе. Дверь не подавалась, словно не хотела его выпускать.
– Подожди, я помогу, – раздался голос из-за спины.
Тая протянула руку и нащупала клавишу засова.
– Спасибо...
Константин закашлялся. В горле пересохло, нужно было выпить. Тая подергала его за рукав.
– Извини, я сейчас... мне нужно... Подождешь, короче?
– Давай.
Девушка торопливо зашагала к туалетам. Константин проводил ее взглядом. Кажется, она боялась, что он бросит ее одну.
Ей-то чего бояться? Она наверняка привыкла к действию фьюта...
– Ты тоже...
Так вот как это бывает. Константин плюхнулся в старое продавленное кресло под пластмассовым зеленым растением с большими листьями и усмехнулся, утирая проступивший на лбу пот.
Только почему? Что взломало его защиту?..
Именно – взломало. Он стукнул кулаком по подлокотнику и рассмеялся. Возможно. Возможно, это не «следы взлома», или...
В памяти забрезжила картина – словно сцена из шпионской кинокартины. Он был шпионом, и ему светили лампой в лицо, и было немного жаль человека, которому приходилось держаться рукой за горячий рефлектор.
Таисия бесшумно появилась в дальней части фойе. Следом за ней двигалась высокая женщина в серой униформе. Коричневая блуза, юбка ниже колен, какие мало кто носит. «Где я ее видел?» – подумал Константин.
Женщина вдруг ускорила шаг и положила руку Тае на плечо. Девушка повернула голову – и ее рука тут же была заломлена за спину.
Константин подскочил.
– Я не советую вмешиваться, – раздался у него голос над ухом.
Рядом стоял мужчина в коричневом пиджаке. Константин вспомнил, что это были цвета безопасников. Обычно эти люди не попадались на глаза, и сама память об их существовании потихоньку истончалась до прозрачности.
Но полностью никогда не исчезала.
– Пройдемте. Лана! – крикнул он.
Женщина подволокла Таисию поближе. Безопасник поводил носом вверх-вниз, словно сканируя девушку. Потом обернулся к Константину:
– Медик. Разумный выбор. Никто не заподозрит вас в связи с медиком. Да еще умеет копаться в базе данных медцентра. Грубоватая подделка, – заметил он, бросив взгляд на Таю.
– Мы не сговаривались! – крикнула она. – Я сама...
– Хватит. – Безопасник отмахнулся от нее. – Идем. К вам тоже применить силу? – спросил он Константина.
Константин молча развернулся к нему спиной. В голове всплыли картины из детства. Беготня, прятки по темным углам и драки в узких коридорах.
Он ударил локтем назад. Удар пришелся в переносицу. Безопасник опрокинулся на спину.
Женщина отшвырнула Таю к стене. В ее свободной руке объявился шокер. Тая кинулась на нее, неловко и неуклюже, и, получив оплеуху, упала на пол.
Константин вырвал из рук женщины шокер и воткнул ей в солнечное сплетение.
– Замер! – рявкнул безопасник.
Константин медленно обернулся. На него был направлен ствол пистолета.
– Неплохая работа... Марш на выход!
Константин толкнул дверь – и шагнул в темноту. Почти все лампы Галереи не работали.
Он спиной почувствовал неуверенность безопасника. Как бегают его глаза, как подрагивает пистолет. Но Константин понимал: одно неловкое движение – и в его левом боку образуется отверстие. Возможно, сквозное.
– Кир... – начала было женщина, что держала Таю, но безопасник оборвал ее:
– Молча. Идем молча. Держи, как там тебя... ноль три сорок один.
Константин, не оборачиваясь, взял включенный фонарик и посветил в темноту. Поводил пятном света под ногами, нашарил ближайшую колонну, перила ограждения.
– Вперед и направо. Против часовой.
Константин послушно зашагал в указанную сторону.
А потом от одной из колонн отделилась черная тень, поглощавшая свет, и сирены взорвались ревом.
Глава 17
Луч фонаря принялся пульсировать. Пятно света то проваливалось в темноту, то вспыхивало с яркостью, выходящей за пределы безопасной для глаза. Фигура призрака расплывалась, подрагивая, обрывки проводов взлетали и зависали в метре от пола, и в моменты полной темноты с их кончиков сыпались голубые искорки.
Рука безопасника ухватила Константина за плечо, встряхнула, приводя в чувство.
– Ты! – прошипел он в самое ухо. – Живо! Назад!
Константин развернулся на пятках. Пальцы нашли пистолетный ствол, отвели его чуть в сторону и вниз. Грохнул выстрел, ладонь обожгло, пуля взвизгнула, срикошетив от пола.
Безопасник вцепился в его комбинезон, ударил лбом в лицо, но удар пришелся вскользь. Константин отшвырнул противника в сторону, забрав оружие, и оттеснил от Таи женщину.
– В кино, быстрее! – крикнул он ей.
– А ты? – остановилась Тая, уже толкнув дверь.
Константин выругался сквозь зубы и втолкнул девушку внутрь.
Сбоку раздался и тут же оборвался крик. Тело безопасника ударилось о стену и безвольно оползло на пол.
Константин прижался спиной к двери.
Призрак оказался прямо перед ним, освещаемый лишь слабыми вспышками разрядов на концах проводов. Константину пришлось задрать голову. Черный силуэт был на полторы головы выше... был бы, если бы стоял на полу, но его ноги болтались в воздухе. Константин смотрел туда, где горела одинокая красная точка, примерно там, где у людей переносица.
Призрак молчал.
Дверь за спиной Константина дрогнула, и он вцепился в ручку и напряг мышцы, не давая ей открыться.
– Я слушаю, – проговорил он.
Но тут он обнаружил, что обращаться больше не к кому. Призрак испарился, как ему и было положено.
Свет зажегся, ударив по глазам, и Константин, выпустив ручку двери и обронив фонарь, прикрыл лицо... и тут же согнулся от удара в живот. Еще один удар обрушился на позвоночник. Константин не удержался на ногах и повалился на пол. Женщина дважды ударила его ногой по ребрам.
Константин попытался отползти. Что-то мешалось в правой руке. Он вспомнил – пистолет. Из него как-то можно стрелять...
Выдержав еще пару ударов, Константин взялся за рукоять и нащупал пальцем курок.
– Нет! – крикнула Тая. – Оставьте его!..
Звук пощечины, короткий вскрик. Безопасница отвлеклась всего на секунду, и этого было достаточно. Константин лежа развернулся к ней лицом, прицелился и дважды нажал на курок.
Обе пули ушли мимо, но заставили женщину отшатнуться.
– Не сметь! – рявкнула она. – Бросить ору!..
Прицелившись получше, Константин в третий раз нажал на спуск. На коричневой блузе расплылось темное пятно.
Но женщину это не остановило. Она сделала пару шагов вперед, занесла руку для удара – и еще одна пуля ударила ее в лицо.
Зачем-то Константин вспомнил ее имя. Лана. А еще он вспомнил, что видел ее в маленькой комнатке вместе с коллегой-безопасником... Но про него он вспомнить ничего не мог. Только туфли. Пыльные исцарапанные коричневые туфли.
Тая подбежала к нему.
– Вы в порядке?
– Мы же были на ты...
Девушка хлопнула ресницами.
– Надо уходить. Бежать! А вы!.. Ты..
– А я лежу. Помоги.
Он кое-как поднялся на ноги. Огляделся.
Труп безопасника без движения лежал у стены кинотеатра. Женщина стояла на коленях в удивительно неестественной позе, запрокинув голову, и сквозь дыру в ее черепе можно было видеть электронное крошево из печатных плат и микросхем.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге