Отсекая лишнее

Глава 1

Отсекая лишнее

- Что за чертовщина! – цифры на экране никак не желали выстраиваться в логичную цепочку. Тамара потёрла переносицу.- Ну, да, вот она – ошибка. И как я её пропустила?

Увы, ошибка оказалась не единственной. Эксперт уровня Тамары не мог оправдывать себя избитым аргументом, что не ошибаются только бездельники. Любая из её ошибок – это дыра в системе эффективности корпорации. Слишком велика цена. Издержки «человеческого фактора». Того самого, от которого все хотят по максимуму избавиться, но и обойтись без него пока не могут. Не умеют компьютеры принимать оптимальные решения в условиях нехватки важной информации. А мозг умеет. Не всякий, конечно. Только прокачанный. Такой, как у экспертов высшего уровня.

- Да, наверное, пришло время нейротюнинга, - подумала Тамара. И тут же на экране замелькали рекламные баннеры «Расширь возможности разума», «Обнови свой мозг», «Учись легко!», «Стань суперверсией себя» и т.п.

Сделать выбор из многочисленных нейроконтор помог бот-секретарь. Он сопоставил характеристики предложений с мысленным запросом Тамары. Да, боты уже давно научились считывать мысли по датчикам микродвижений. Ну, и время визита, тоже назначил бот. Удобно, что и говорить!

Фирма по апгрейду мозга располагалась в чудом уцелевшем после всех реноваций двухэтажном особняке из красного кирпича. Здание позапрошлого века на фоне небоскрёбного урбанизма выглядело, как сувенирная шкатулка из антикварного магазина. Рекламная вывеска не светилась нанокристаллами. Она вообще ничем не светилась. На желтоватой металлической табличке была выгравирована лаконичная надпись: «Клиника проф. Ладнова». И всё! Никаких дополнительных указателей, никакой голографии, никаких привлекающих ароматов и звукового сопровождения. Да и название странное. Не супермегакрутая международная корпорация, даже не филиал всемирной ассоциации нейрохакинга. Маленькая частная клиника. Как она вообще выживает в океане глобализации?

Тамара нажала на кнопку, имитирующую ретро-звонок. Биометрия сработала чётко: дверь открылась по отпечатку пальца.

Клиника ничем не напоминала медицинское учреждение. Просторная прихожая с деревянным шкафом и огромным зеркалом в массивной раме. Металлические подвесные светильники вместо дизайнерских светодиодов. Отсутствовал привычный контроль инфекционной безопасности пациентов. Девица на ресепшене тоже не от мира сего: доисторическое «маленькое чёрное платье» оставляло открытыми плечи и руки с многочисленными цветными татуировками. Что касается глаз, то они явно прошли эстетический апгрейд. Зрачки могли быть то круглыми, то вертикальными, цвет радужки менялся, как в калейдоскопе. И да, похоже в них встроен биометрический датчик. Не потребовалось формальностей типа «укажите ФИО, возраст, номер заявки и т.д.». Бюрократическую процедуру заменил секундный контакт «глаза в глаза».

- Я Вас провожу, - голос девицы показался Тамаре грубоватым, но улыбка лучезарилась любезностью класса Luxury. – Пройдёмте в кабинет на втором этаже.

Кованая лестница, скруглённые окна, массивные резные двери, кессонный потолок – обстановка, вызывающая изумление у современного человека. Вишенкой на торте, вернее, не вишенкой, а гигантской вишенищей-мутантом стал камин в кабинете профессора. Не экокамин в стиле Post-truth, а здоровенная мраморная конструкция, украшенная фигурами из золочёной бронзы. На каминной полке стояло зеркало в медной оправе. В пугающих размеров топке горели самые настоящие дрова с натуральным углеродным следом. Сбоку от камина за столом, покрытым зелёным сукном, в офисном «директорском» кресле сидел высокий брюнет в дорогом сером костюме.

- К вам пациентка, профессор, - татуированная девица жестом указала Тамаре на посетительский стул, а сама вперилась цветными глазами в лицо своего шефа, словно сканировала приказания.

- Присаживайтесь, – Ладнов приглашающе кивнул Тамаре и обратился к помощнице:

– Эллочка, принеси нам две «Маргариты».

У Тамары приоткрылся рот: ни один врач ещё не предлагал ей алкоголь на приёме.

Но профессор тут же сгладил возникшую неловкость:

- Простите, если смутил Вас. Я как специалист в области нейрофизиологии смею заверить, что небольшие дозы спиртного способствуют кратковременному ускорению мыслительных процессов. Недавно это убедительно подтвердили британские учёные. Я и сам, честно признаться, не люблю коктейли, предпочитаю красное сухое географическое выдержанное. Но ради чистоты эксперимента выпью сам и прошу составить мне компанию. Noblesse oblige, как говорится.

Странная секретарша принесла коктейли, молча поставила на стол, бесшумно удалилась.

- Ну-с, что же привело Вас ко мне? – Ладнов слегка пригубил напиток. – Чего Вы хотите?

- Видите ли, у меня проблема. Я стала допускать недопустимые ошибки.

- Разве я спрашивал о проблемах? – профессор скривил рот. – Я спрашивал о желаниях. Ладно-ладно, продолжайте.

- Я не могу удержать в памяти информацию, которая мне необходима для принятия быстрых решений. Поэтому я хочу освободить место от лишних сведений. Например, у меня куча совершенно бесполезных знаний в сфере теоретической механики и биологической химии. Место в голове занимают, а эффективности не прибавляют.

Профессор ухмыльнулся:

- Вы в своём прекрасном тридцатилетнем возрасте пришли мне жаловаться на память? Не смешите старого профессора. Вы полагаете, будто мозг – это такой комод с ящичками? Одно убрал, другое положил? Нет, это так не работает. Ни один электронный гомункулус, этот ваш пресловутый ИИ, не имеет такую совершенную нейросеть, какую создал когда-то э-э-э… эволюционный процесс. Лучше скажите, когда вы анализировали ваши данные, о чём вы думали?

- Об анализе данных, - ответ Тамары был поспешен, как фальстарт.

- Да ладно! – фыркнул Ладнов. – Вы беспокоились о недавней ссоре с коллегой, который туп, как пробка, но подставить Вас перед высшим руководством может легко. Ещё Вы злились, что не складываются, извините, отношения с мужчинами. Вспоминали бывшего и даже вели с ним диалог. Вы обвиняли его в измене и при этом одновременно хотели, чтобы он Вас оценил и полюбил, так?

Под томографическим взглядом профессора Тамара почувствовала себя нашкодившей школьницей. Но быстро взяла себя в руки: эксперт не должен унижаться!

- На работе я думаю только о работе! – твёрдо заявила она. – А все мои чувства касаются исключительно меня и обсуждению не подлежат!

- Да ладно, не сердитесь, - профессор состроил снисходительную гримасу. -

У вас проблема не в памяти. Вы фокусируетесь на своих отрицательных эмоциях по поводу событий, которые уже в прошлом, и изменить их Вы не в силах. Эти никчемные эмоции гасят Вашу способность мыслить. Вот, собственно, и причина ошибок. Хорошая новость в том, что её можно убрать.

- Убрать из памяти эти события?

- До чего непонятливы современные люди! Причём тут события и память? Вам мешают не сами события, а эмоции, которые они у вас вызывают. Почувствуйте разницу! Именно злость, обида, опасения, ожидания и прочая ерунда отвлекают на себя внимание Вашего мозга. О какой продуктивности интеллекта можно говорить, если внутри него кипят военные действия?

- И я не буду ничего чувствовать?

- Будете. Будете чувствовать удовольствие, радость победы, азарт, жажду достижений, вкус успеха. Словом, всё то, что повышает эффективность. А ненужное мы удалим. Как Микеланджело, который отсекал лишнее от глыбы мрамора, чтобы появился шедевр. Живите на позитиве! Как, по рукам?

- Да, профессор, это гениально!

- Ну, вот и ладушки. Сама процедура быстрая и безболезненная, её проводит мой старинный помощник.

Профессор снял с каминной полки зеркало, поставил на стол. И оно тут же расцвело нанокристаллами, превратившись в высокотехнологичный экран. Завораживающая нейрографика немного покрасовалась, затем сложилась в стильную надпись: «Бот МегаКОД», а потом кувырнулась и предстала в виде чёрной кошачьей морды.

- Какой интересный дизайн у бота, - восхитилась Тамара. – Но почему КОД, а не Кот?

- Потому что я – аббревиатура, - не дожидаясь реакции профессора, встрял в разговор кот. – «Квантово-организационный детектор», существую в единственном экземпляре и не имею аналогов в мире!

- Хватит хвастаться! – профессор был явно раздражён. – А то и единственный экземпляр прекратит существование! Делай!

Кот мяукнул, вздыбил шерсть и уставился Тамаре в глаза. Через мгновение (как ей показалось) кот смахнул лапой со лба капли трудового пота. Тамара поймала себя на мысли, что впервые видит вспотевшего кота, да ещё и виртуального.

- Ну-с, алмазная донна, как ощущения? Ещё коктейль не прикажете? – профессор с интересом смотрел на пациентку.

- Нет, благодарю.

- Ну, если будут какие-то претензии, обращайтесь.

- Всего доброго, профессор.

Тамара вышла из странного здания. Впрочем, сейчас оно уже не казалось ей странным. Мало ли у кого какие вкусы! В теле образовалась приятная лёгкость, а в голове – ясность мыслей необыкновенная. Тамара решила, что коллегу надо подставить первой, пока он этого не сделал. Ну, да, и бывшего вычеркнуть из жизни. Но напоследок назначить встречу и перемазать ему всё, что можно, помадой и духами. Пусть его новая «порадуется». Мысль о предстоящей мести доставила Тамаре настоящее наслаждение. Вот теперь можно и на работу с чистой совестью, госпожа эксперт!

Между тем, в клинике профессора Ладнова творилась сущая чертовщина. Из зеркала на столе в кабинете материализовался чёрный котяра устрашающих размеров, уселся возле камина и потребовал себе «Маргариту». Отхлебнув, он прищурился:

- Воля Ваша, профессор, вы только что доброе дело сделали.

- Я??? Доброе??? Я??? – профессор захохотал. – Ладно, у меня настроение хорошее, а то надрал бы тебе уши за такое. Бот МегаКОД – ха-ха-ха!

- Позвольте тогда спросить, зачем Вам вся эта чехарда с нейрокоррекцией? Зачем Вам повышать эффективность этих туповатых созданий? Зачем апгрейдить их дрянные мозги?

- Ты же знаешь, что в нашем бизнесе многовековая стабильность: мне по-прежнему нужны души. Технологии меняются, и глупо этим не пользоваться. Сейчас я забираю отрицательные эмоции, это первый этап. Люди начнут думать, что они абсолютно свободны, что они самые крутые и практически всесильные. Словом, внедряю потихоньку моё собственное мировоззрение. На втором этапе заберу положительные эмоции. Всё заберу! Всю энергию души.

- Полагаете, они легко отдадут вам то, что считают своим счастьем? – кот недоверчиво наклонил голову.

- Отдадут, как милые, отдадут. Стратегию простроим, тренды наметим, инфополе вспашем и засеем. Работа понятная, известная. Назовём белое чёрным, не привыкать. Подвергнем остракизму простые радости, желание творить, стремление к свободе, жажду развития, милосердие, любовь и прочую шелуху. Уберём из мозгов всё, что делает людей людьми. Оставим (не всем, только избранным!) страсть к власти и деньгам. Но никому не оставим ни воли, ни выбора. Решать и выбирать за них будем мы! Пусть главенствует сплошной ИИ, и неважно, органический у него носитель или металлический. В конце концов, можно и скомбинировать. Лишь бы не осталось уже этого надоевшего «образа и подобия».

Ну, ладно, заболтался я с тобой. Элла, подавай ужин, детка!