Отель во вьетнамском квартале

Глава 1

Наверное, лучшее пробуждение, это когда тебе красивая девушка шепчет на ухо какие-нибудь нежные слова. Или пошлости. Тут уж кому что нравится. Но это было явно не про меня.

Судя по ощущениям, было около одиннадцати вечера, а может и полночь, когда я проснулся от вопля администратора. Судя по всему, она вошла в открытую комнату, увидела меня голого, мертвое тело на полу и заорала. Черт, будто это ей впервой – на окраинах города чего только и не случается.

Только сев в кровати я понял причину. На полу, в луже крови, лицом вниз лежала молодая девушка. Ей было лет девятнадцать с виду. На ней не было ничего, кроме окровавленной простыни и жутковатого вида татуировки на полбедра, изображавшую витиеватую орхидею, которая вдобавок еще и светилась в темноте. У нее была прекрасная фигура, длинные волнистые волосы, окрашенные в темно-зеленый с розовым, и, признаться честно, будь она жива, я бы не отказался провести с ней пару ночей. Но она была мертва.

Спрыгнув с кровати, я принялся искать по комнате свою одежду. Джинсы с кучей карманов лежали тут, а вот рубашку и куртку пришлось откапывать из груды вещей на полу. Так, карман куртки был пуст. Где «кристаллы»?!

Я рванул в небольшую ванную комнату, по площади напоминавшую шкаф-купе. Да, «зип» с кристаллами лежал на полке над умывальником. Мои руки тряслись. Я дернул рукоятку смесителя вверх, чтобы растворить дрянь. Но воды из него не полилось. Черт! Гребаный дефицит питьевой воды! По ночам в бедных районах ее отключали.

Зарычав, я схватил «зип», затолкал его в один из карманов джинсов и вышел обратно в комнату. Уничтожить все свои следы пребывания в комнате я не успею при всем желании – полиция уже наверняка несется сюда сквозь узкие улицы. Максимум десять минут – и они будут здесь. Надо уходить.

Едва не запнувшись в темноте о тело девицы, я выскочил в захламленный коридор. Номер явно находился во вьетнамском квартале, на стенах то тут, то там виднелись не закрашенные граффити на их языке, а электровелосипед с огромным багажником, пристегнутый цепью к батарее отопления, только подтверждал это.

Я в несколько прыжков спустился по лестнице на второй этаж. Откуда-то снизу раздались возбужденные голоса. Черт! Оставались только окна.

На этаже из них было открыто только то, что выходило в переулок. Рывком я поднял его и выглянул наружу.

К счастью, там все было как и прежде. Все тот же грязный переулок вьетнамского квартала – переполненная контейнеры с мусором, огромная вертикальная надпись «Khach san» (вьет. – гостиница), лужи и больше ничего. Одним своим концом он выходил на небольшую улицу, с обеих сторон густо застроенную магазинами и заставленную мелкими лавочками, а другим же упирался в большую сточную канаву, где по ночам собирался всякий сброд, и куда даже с оружием ходить было опасно. Надо бежать налево, в сторону жилых домов. Я еще раз все осмотрел и, собравшись с духом, выпрыгнул.

Приземлился я в лужу с масляными разводами, и тут же рывком добрался до мусорного контейнера – в переулок со стороны улицы въезжал автомобиль, на крыше которого перемежались между собой красные и синие огоньки. Полиция! Черт!

Прикрыв рукавом куртки сияющие часы, я прижался к склизкому боку контейнера и замер. Даже мое дыхание будто бы остановилось, из-за чего шум дождя казался еще более громким, чем он был на самом деле. Оставалось только молиться.

Полицейские в черных костюмах, на которых только отсвечивали фальшивым золотом нагрудные знаки, совещались между собой, как правильнее поступить. Внешние динамики они отключили, так что я даже при большом желании не смог бы разобрать ни слова. Дождь хлестал по земле, усиливаясь с каждой минутой. И когда же они наконец уйдут? Тут наконец-то раздалось шлепанье тяжелых ботинок по лужам, застывшим на тротуаре. Так, один ушел. А второй?

Я чуть было не высунул голову наружу, как вдруг мимо меня, внимательно разглядывая окна, со штурмовой винтовкой наизготовку, прошагал полицейский. Дьявол! Стоит ему обернуться и мне конец. Действовать надо было решительно. И я не сомневался ни секунды.

В два движения я преодолел расстояние между нами. Он не успел среагировать – когда ствол его винтовки повернулся набок, я уже висел на его шее, правой рукой натягивая шлем вверх и на себя. Полицейский выронил винтовку и попытался убрать мои руки от шлема – ремень давил ему на горло – но я ударил пару раз, и его тело обмякло. Я надеялся только на одну вещь – что я его не убил. Иначе… Иначе меня будут преследовать до конца жизни. Я аккуратно извлек пистолет из его набедренной кобуры, вынул запасную обойму. Не лучший способ продлить себе жизнь, но, черт возьми, другого выхода у меня не было. Я понесся по вьетнамскому кварталу.

Сразу на выходе меня поджидал сюрприз – второй полицейский услышал по радио хрип товарища и выбежал на улицу. Заметив меня, он без раздумий поднял автомат и выдал очередь, зацепив какой-то проезжавший мимо грузовик. Я нырнул под прилавок, заваленный рамбутанами и авокадо. Перепуганный старик-продавец дал деру, позабыв про вечернюю кассу. Следующая очередь прошла по витрине находящегося позади меня овощного магазинчика. Выругавшись, я вскочил и наугад сделал три выстрела в темноту. Черт, лишь бы не попасть…

Одна из пуль точно звякнула о мусорный контейнер. Бежать! Грузовик, шедший мимо, увеличивал скорость, но это не помешало мне догнать и запрыгнуть ему на бок. Держась одной рукой за металлический верх, другую, ту, что с часами, я поднес к лицу и громко, перекрикивая шум древнего дизельного двигателя, произнес:

- Отключение!

По-хорошему бы стоило их выключить, выдернув батарею, но сейчас хотя бы так. Впрочем, полиции моя личность и без того известна, но давать им себя запеленговать я не хотел. Через квартал я с трудом спрыгнул с грузовика на асфальт, отряхнулся и бегом направился в ближайшую подворотню – там я смогу скрыться хотя бы от автомобилей. Голова судорожно соображала. Кто та девка, что мертвая лежала в номере? Как я вообще оказался в районе азиатов?! Что, черт возьми, все это значит? Ответов я дать не мог ни на один из вопросов. Голова думала только об одном – куда бежать?

Вьетнамский район я знал не очень хорошо – за всю свою жизнь в этом погрязшем в страхе и ненависти городе я бывал здесь лишь три или четыре раза, да и то проездом. Гостиницу я помнил – ее черные буквы в белесо-прозрачных, будто бы наполненных формалином, параллелепипедах вгрызались в память надолго. А что дальше? Дьявол…

Я все же убрал батарею из часов. Расплатится мне теперь нечем – наличных я полгода уже не держал в руках – да и дорогу мне никто не подскажет. С каждым шагом я ускорялся. Перед выходом на очередную безымянную улицу я останавливался, чтобы посмотреть, нет ли никого в черной форме.

Улица, еще одна. Я нырнул в какую-то подворотню, когда заметил поворачивающую на перекрестке машину. Первоначальное желание скрыться на монорельсе пропало, едва я подбежал к станции. Автомат, продававший одноразовые талоны на наличные, был раскурочен и разрисован граффити, а вновь включать часы и светиться на радарах я не хотел. Пришлось идти пешком.

Постепенно стресс сходил на нет. Сердце, биение которого чувствовалось даже за ушами, успокоилось; имплантат в шее, отвечающий за введение бодрящих веществ при ухудшении состояния организма и просто стильно выглядящий, тихонько запикал. Наверняка по моей кровеносной системе сейчас растекается вещество, выводящее дрянь из организма. Я вдруг подумал – а что если я не должен был проснуться сейчас, ночью? Забрала бы меня полиция и дело с концом. Уже бы через неделю я отправился бы добывать урановую руду. Но металл в шее, который я вообще-то вживлял в себя для безопасности поездок и полетов (я все же неплохо управлял квадролетом), спас меня. Что ж, денег на ветер я никогда не выкидывал.

Еще около часа я скитался по востоку города, пытаясь найти пристанище, где мог бы пересидеть ночь. Бар? Вряд ли. Денег у меня было всего ничего – пошарив в карманах куртки, я отыскал всего три помятых сотенных купюры. Гостиница тоже не подходила. Торговые центры на ночь закрывали. Да и в любом из этих мест меня могла искать полиция. Так где же…

Подняв глаза, я шумно выдохнул. Хотя бы какая-то хорошая новость. Передо мной возвышалась витрина клуба «VL», видимо, филиала этой большой сети поставщиков виртуальной реальности. Клиентов там своих не афишируют, да и паспорта никто не спрашивает, если, конечно, у тебя не «особые» потребности.

Оглянувшись и убедившись, что погоня пока меня не настигла, я вошел внутрь. За большим стеклом в уютненьком помещении перед компьютером сидела сонная девушка-менеджер. Заметив посетителя, она дежурно улыбнулась – получилось у нее, мягко скажем, не очень – и поинтересовалась, что я хочу заказать, предупредив, что вход в нестандартный вид будет возможен только через пару часов, так как точка новая и не все данные еще загружены с центрального компьютера. Я лишь попросил список и устроился с ним у прозрачной двери, время от времени поднимая глаза и поглядывая, не остановится ли полицейская машина у входа.

Список, отпечатанный на голубой бумаге, внушал уважение – все же четыре листа миров из разнообразнейших игр. Сколько это? Около двухсот штук, наверное. Так, что тут у нас…

Средневековая Европа аж двух видов, Марс, каменный век, социалистическое государство, мир-океан, пляж на Фиджи, еще какие-то мирки и целая куча игровых Вселенных, среди которых были как и совсем новые, так и старички почти восьмидесятилетней давности. WhiteSun: Counterattack , Fallout, какие-то гонки. Я, особо не вдумываясь, ткнул пальцем в список, отметил номер выбранного, и попросил менеджера вывести на экран виды сто тридцать четвертого мира.

Девушка безразлично кивнула, постучала пальцем по тачпаду. Псевдо средневековье, какой-то городок, бомжеватого вида горожане, рыцари в сверкающих доспехах. Впрочем, какая мне разница? Я кивнул.

- Семьдесят четыре рубля за пятнадцать минут. Устроит? Хорошо. Подождите несколько минут – я подготовлю вашу капсулу. Вам на сорок пять? Хорошо.

Идеально. Целый час я буду лежать в полной безопасности в капсуле, куда не заглянет никто из полицейских. Времени вполне хватит, чтобы обдумать ситуацию, в которой я оказался сегодняшним вечером.

Примерно через пять минут менеджер вышла из двери с яркой табличкой «Проход в виртуальность» и пригласила меня за собой. Помещение, в котором предлагали проход в другой мир, чем-то напоминало морг. Черт, странное сравнение, но ладно. В длинном и узком зале ногами к проходу стояли капсулы. Их было немного, всего около дюжины. Заняты были лишь две из них – посетителей в этот ночной час было немного.

Каждая капсула, длинный ящик с черным тонированным стеклом был подключен толстенными проводами к ящику, стоящему в изголовье на полу. Третья слева капсула была открыта. Она наверняка предназначалась для меня. Крайняя справа подсвечивалась красноватым светом. Девушка поглядела на нее и, забыв про инструкции, грустно промолвила:

- Уже час почти сидит в виртуальном борделе. До чего мужиков довели…

Ответив непонятным хмыканьем на это замечание, я снял ботинки на небольшом коврике и, придерживая пистолет, дабы не выпал, залез внутрь. Менеджер наклонилась надо мной и с интонацией плохого робота произнесла:

- Сейчас я вам надену шлем и подключу к датчикам. Если резко захотите выйти, скажите «Стоп-Виртуал». Он автоматически отключится, но это в крайнем случае. Все ясно?

Я кивнул и позволил напялить на себя шлем, похожий на мотоциклетный. Потом почувствовал, что девушка нацепила мне на палец какую-то прищепку и закрыла надо мной крышку капсулы.

Я ничего не видел – только темноту, как внезапно передо мной выскочила надпись: «Виртуальность не реальность! Но в ней есть свои законы. Будьте аккуратны! Компания VL приветствует вас в мире сто тридцать четыре. Вселенная Gothic. Добро пожаловать!».

Немного мельтешения, и вот я уже стою на сырой грунтовой дороге спиной к огромной средневековой усадьбе, на страже которой стояли несколько мужиков с мечами и топорами. Кажется, погружение состоялось. Не став рисковать, я просто пошел по дороге прямо. В конце концов, какая мне разница, я здесь не за острыми ощущениями.

Дойдя до ближайшего пенька, я присел на него (зачем? Я же управлял виртуальным телом только с помощью мозга). Ну да ладно. Есть дела поважнее. В том, что меня подставили под удар, я не сомневался. За что? Вопрос, конечно, хороший, но тоже не слишком сложный. За годы, которые прошли со времени моего увольнения с последнего места работы (кажется, это была должность консультанта в магазине бытовой техники), я перепробовал великое множество различных занятий, но более-менее приличный доход мне приносил только один навык – умение летать на квадролетах.

Конечно, с любительскими правами и тридцатью часами налета меня бы не взяли легально. Но у любого общества, как и у любой медали, есть другая сторона. И я занялся черными перевозками. Поначалу все было достаточно прилично: я возил чернорабочих (большей частью мигрантов с юга) на полулегальные ликероводочные заводики, спрятанные в заброшенных городах и лесах, которых на постепенно вымирающем севере было превеликое множество.

Все изменилось в один день, когда один из таких рабочих, налакавшись ворованной продукцией, пригрозил сопровождающему (обычно это был штурман, какой-нибудь крепкий парень из местных криминальных структур), что, если тот не выплатит оставшуюся часть зарплаты прямо сейчас, то он захватит транспорт. Сопровождающий пожал плечами и, после некоторой борьбы, едва не стоившей квадролету устойчивости, выкинул придурка с высоты полутора сотен метров.

На следующий раз со мной уже летело двое таких сопровождающих. Ну а через полгода меня перевели на грузовые поставки. Много чего было в тех ящиках, что стояли в грузовом отсеке квадролета: оружие, алкоголь, беглые преступники. Ну а в последний раз…

Я сощурился от резкой вспышки яркого света.

- Ой, простите! – извиняющимся голосом залепетала девушка-менеджер. – Я случайно не ту кнопку включила…

- Да ничего… - пробурчал я, стащив шлем. Размяв шею, я вылез из капсулы. – Реально что ли уже время вышло?

- Да. – Менеджер кивнула. – В виртуальности оно проходит незаметно, особенно, если задуматься. Может, хотите продлить?

- Нет, нет, - в любом случае, денег у меня больше не было. – Сколько времени?

- Почти три часа ночи. Скоро рассветет.

Кивнув, я вышел из зала и отправился на выход. Конечно, мне этого жутко не хотелось – внутри было достаточно тепло и уютно, но я понимал, что вечно так продолжаться не может. Через пару часов мое лицо, а личность полиция раскроет очень быстро, будет мелькать во всех телеэкранах, чего мне не хотелось. Осторожно оглядевшись, я вышел на улицу. Пройдя полквартала, я вставил батарею обратно в часы и, дождавшись включения, громко произнес:

- Вызов абонента «Доставка мяса».

Имя глупое, конечно, но как я еще мог обозвать номер моего непосредственного руководителя, по имени Игнат. Только он знал, где я буду. Соответственно, знал ответ на вопрос «Кто меня подставил?» только он. И, в чем я практически не сомневался, знал очень хорошо.

Поставка незаконных имплантантов… Дело, как и любое другое, связанное с криминалом, опасное и рискованное. Но деньги перевешивали все. И я купился на них. Последняя поставка с треском сорвалась – чрезмерно бдительный охранник вертолетной площадки по своим датчикам заметил, что груз, оставленный в одном из транспортов, излучает радиацию. И сообщил об этом в Радионадзор. Спустя полчаса они уже вскрыли контейнеры и доложили обо всем в полицию и федералам. Говорил же я этому придурку Игнату, что не надо жадиться и стоит сунуть охране пачку купюр, чтобы не отсвечивал. Но он был слишком скуп. Впрочем, почему был? Он пока еще жив. И не отвечал на звонки. Черт! Часы я с тяжелым сердцем выкинул в ближайшую сточную канаву, переполненную по случаю недели дождей.

Электроцикл, припаркованный у входа в торговый центр средней руки, с легкостью поддался взлому. На таком можно и без шлема поездить.

Игнат жил в Пятнадцатом квартале, в одном из тех домов, что лет десять назад правительство отнесло к жилью третьей категории, то есть не самое бедное, но и не слишком богатое. Он жалел денег даже на собственное жилье. Я покачал головой и слез с электроцикла.

Давненько я здесь не бывал, кажется, года два прошло с тех пор. Все те же серые шестиэтажные здания, опутанные мелкой сетью проводов и кабелей, все те же подслеповатые окна, уныло смотрящие на улицу, заставленную с обеих сторон автомобилями, и по которой проходили по своим делам десятки тысяч человек в день.

Дом, в котором проживал Игнат, был выстроен в виде колодца с одним узким выходом. Внутреннее убранство двора не поражало какой бы то ни было красотой: одинаковые автомобили, одинаковые прохожие, одинаковые старики, с трудом пережившие кризис тридцатилетней давности, когда весь мир погряз в бунтах и восстаниях против всеобщей автоматизации производства. Они ничего не добились, ничего не добились, кроме, пожалуй, разгула преступности, рухнувшей в бездну экономики и пенсии, тщательно подсчитанной так, чтобы хватало только на еду и оплату коммунальных нужд. Подъезд, кажется, четвертый, вон там, в самом углу.

Я открыл висевшую на одной петле тоненькую дверь. Внутри царила разруха. Кто-то давно явно хотел объединить две квартиры, но по дурости пробили не ту стену. По крайней мере, другой причины, почему на первом этаже вместо двери зияла огромная дыра, я не находил. На лестнице пахло мусором и какой-то мерзостью. Над проводами, идущими по стене в четыре ряда, кто-то особо одаренный написал баллончиком нецензурное слово.

На площадке четвертого этажа, под огромным электросчетчиком я обнаружил лежащего паренька лет четырнадцати, который, судя по пустому пакетику рядом и отсутствующей улыбке на лице, переборщил с «кристаллами». Меня осенило. Черт…

Я сунул руку в карман джинсов и вытащил оттуда пакетик, так и не выкинутый по дороге. Носить такое на себе крайне опасно. Посмотрев еще раз на парня, я присел на корточки и вложил ему пакет в ладонь. «Кристаллы» - опасная дрянь, но пусть хотя бы некоторое время он не будет воровать на них денег у родителей. Я становлюсь слишком мягким…

На шестом этаже было почище – видимо, присутствие уважаемого в обществе человека сделало свое дело. Дверь в квартиру, обитая железом, была закрыта, в чем я и не сомневался. На звонок по видеофону никто не отзывался. Проверив наличие патронов в обойме, я уселся на подоконнике и принялся смотреть во двор.

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем во двор въехала полицейская машина. К тому моменту успевший немного подремать, я встрепенулся и принялся искать глазами место, куда можно бы было спрятаться. Черт! Вход на крышу был закрыт на навесной замок, все двери в квартиры заперты, за исключением провала на первом этаже, куда идти было чистым самоубийством. Я заметался. Из автомобиля вышло двое в штатском, что само по себе было странно, но в тот момент меня волновали совсем другие вещи.

Я спрыгнул со ступенек на площадку четвертого этажа. Еще раз поймал взглядом паренька. Вот оно! Спрятав пистолет под себя, я привалился к стене рядом с наркоманом (боже, как от него воняло!) и накрылся сверху курткой, притворившись спящим.

Шаги тяжелых ботинок я услышал, когда полицейские достигли третьего этажа. Спустя десяток секунд я расслышал голос одного из них:

- Гребаные нарики! Ты бы, Игнат, хотя время от времени их постреливал, чтобы они здесь не болтались. И тебе чище, и нам жить проще.

Второй человек недовольно хмыкнул. Они прошли дальше. Я лихорадочно соображал. Игнат? Это, случаем, не… Слегка опустив куртку, я глянул наверх. Нет, они скрылись из виду. Значит, мне пора вслед за ними. Выставив пистолет перед собой, я практически без шума, как нашкодивший кот, поднялся наверх. Дверь за собой Игнат не закрыл – у нее был слишком сложный механизм замка, следовательно, гость не задержится надолго. Я приник ухом к небольшой щели.

- … щас. Вот в машине нельзя было поговорить.

- Нельзя, - ответил властный голос, принадлежавший полицейскому. – Служба собственной безопасности у нас звереть стала в последнее время… Что за подстава была у узкоглазых в районе? Ты сказал, он будет спать.

- А он че?

- Он сбежал незадолго до приезда наряда, придушил одного патрульного и стрелял во второго. Украл табельное оружие. И теперь он шляется черт знает где.

- Он мне звонил, - неуверенно протянул Игнат. – Три часа назад. Слушай, давай потом продолжим, я спать хочу.

- Нет. Сначала договорим. Куда он мог пойти?

- Я откуда знаю? Мое дело было – найти путану, накачать шкета наркотой и грохнуть девку. Кажется, я все сделал правильно.

- Ни хрена! Доза была недостаточна. – разошелся полицейский. – Ты не мог ему разве вколоть больше?

- Ну я откуда знаю, - заблеял Игнат. Кажется, он слишком давно был на крючке и слишком боялся своего «покровителя». – Вы допустили огласку по имплантам. Я что ли?

- Сказал бы я…

Что сказал бы, полицейский не договорил. Я толкнул плечом дверь и сразу, заметив движение руки удивленного мента к поясу, выстрелил ему в грудь. Стрелять я умел. Он рухнул с раскладного стула и вдобавок ударился головой об угол стола, на котором у Игната лежал «тревожный чемоданчик», обычно хранившийся в сейфе.

Игнат закричал: - Какого черта?! Ты…

Я молчал, осматривая квартиру. Сейф, в котором хранились пистолет-пулемет и пара пачек наличности, был открыт и пуст. Значит, Игнат решил линять. А напоследок, чтобы за импланты искали не так настойчиво, подставить шестерку, перегонявшую вертолет. Накачанный наркотой (не «кристаллами», а штуками куда более крутыми) я подписал бы признание в чем угодно. Хоть в убийстве жрицы любви, хоть в перевозке нелегальных товаров, хоть в развязывании волны кризисов тридцать лет назад. Черт…

- Нехорошо, Игнат, - я покачал стволом. – Нехорошо.

- Что нехорошо? – он вспотел, его глаза бегали в поиске оружия, с помощью которого бы можно было избавиться от меня. – Ты мента убил, дурень! Тебя за это расстреляют.

- А тебя нет? – повысив тон, спросил я. Признаться, лучшим бы выходом сейчас было всадить в его тщедушное тельце остаток обоймы, выкрасть все деньги и смотаться. Но слишком долго мы работали вместе, и убить его просто так было для меня испытанием. Хотя, впрочем, о чем это я?

Заметив мое сомнение, Игнат взял со стола, за которым он сидел, пепельницу и уже было замахнулся, чтобы швырнуть ее в меня, но три выстрела пресекли данные намерения. Черт! Я с ненавистью выстрелил четвертый раз – в голову уже лежащему на полу человеку. Человеку ли? Это был подонок, которого не жалко отправить ни на Марс, ни в расстрельную комнату. Впрочем, такой же, как и я.

Я усмехнулся. Без особой пользы протер рукоять пистолета, взял тревожный чемоданчик Игната и принялся спускаться по лестнице. Искать меня будут долго и упорно – смерть полицейского ни одно государство не простит. Лучший способ сбежать – отправиться на Марс в качестве волонтера, черной рабочей скотины. Тому, кто окажется там, на красной планете, простят все грехи здесь, на искалеченной людьми земле с ее коптящими городами, мусорными полигонами и складами оружия, которое все никак не уничтожат. Пора на Марс. Пора.

Я сел на электроцикл, пристегнул чемоданчик к багажнику, посмотрел на дорогу и вывернул рукоятку до упора. Пора на Марс…

Примечание

«Зип» - гриппер, пакет с зип-локом.

Квадролет – летательный аппарат наподобие вертолета с четырьмя несущими винтами.