Орнамент Абсолютной Дисциплины

Глава 1

В коридоре у Тронного Зала пахло озоном, перегретым титаном и... нарушением субординации.

Сиротка Хуанита шла по своим делам, когда ее взгляд зацепился за возмутительное нарушение эстетики. На идеально ровной, матово-черной стене из неразрушимого композита кто-то рисовал. Это был Санчо-с-Ранчо. Его огромная ковбойская шляпа была сдвинута на затылок, а в руках он сжимал баллончик с краской цвета «Безмятежная Лазурь». — ...и лепесточек вот тут, — бормотал Санчо себе под нос, выводя очередной цветок незабудки. — Чтоб душа радовалась. А то всё железо да сталь...

Хуанита замерла. Ее лицо приобрело оттенок того самого борща перед закипанием. — Это что такое? — процедила она так, что где-то в соседней галактике свернулся курс акций Гильдии Торговцев.

Из-за угла вывернул Мастер Квон. В руках он нес свою Священную Шумовку и Алюминиевую Ложку-дезинфектор. Увидев роспись, его глаз дернулся. — Хозяйка! — взвизгнул он. — Он портит акустику зала! Эта текстура стены поглощает низкие частоты! Теперь моя опера про Борщ будет звучать плоско!

Генерал Аксель материализовался с другой стороны. Его визоры горели красным светом системной ошибки «Нарушение протокола чистоты». — Нарушение целостности обшивки, — монотонно прогудел киборг. — Статья 404 Устава: «Порча казенного имущества лицом гражданского назначения». Подлежит аннигиляции или административному штрафу. АКТ I: НАРУШЕНИЕ ГЕОМЕТРИИ

Санчо-с-ранчо обернулся. Увидев начальство, он попытался спрятать баллон за спину, но было поздно. — Ваше Величество! Я это... Искусства ради! Ну скучно же! Стены серые, жизнь серая... Пусть будет красиво! Цветочки, птички...

— Птички?! — глаза Хуаны сузились до щелок. — Ты мне дворцовую отделку превратил в детскую спальню в Малиновке?!

Она сделала шаг вперед. В ее руке блеснула Диадема Абсолютной Власти. — Квон! Применить дисциплинарное взыскание! По наглой синей морде!

Мастер Квон издал боевой клич кухонной утвари. Он схватил свою Ложку-Энчайсер (ту самую, которой размешивал варп-двигатели) двумя руками. — За порчу казенной посуды... то есть, стен! — взревел он и замахнулся для удара, достойного рубки астероидов.

Но первым нанес удар Генерал Аксель. Не со зла, а согласно протоколу задержания нарушителей дисциплины. Он просто выставил свою титановую ногу ровно поперек пути следования Санчо. Санчо, который никогда не смотрел под ноги (потому что земля везде одинаковая), споткнулся о кибернетическую конечность генерала и полетел прямо в объятия Мастера Квона. АКТ III: КУХОННАЯ ДИСЦИПЛИНА

ТУК. Звук алюминиевой ложки, встретившейся с теменем ковбоя, разнесся по залу чистым, ясным звуком камертона. — Ай! — пискнул Санчо. — За что?! — За отклонение от ГОСТа по цвету стен! — рявкнул Квон, занося шумовку для второго удара. — И за оскорбление чувств чистоплотных!

— Отставить убийство инвентарем! — приказала Хуана, хотя в глазах ее плясали чертики. — Квон, отставить шумовку. Используем административный ресурс.

Она подошла к поверженному Санчо, который лежал на полу, окруженный лужицами лазурной краски. — Значит так, Ренуар ты мой стальной, — сказала Императрица. — Раз тебе так нравится рисовать...

Она достала из кармана своего комбинезона печать. Огромную, резиновую, пропитанную несмываемыми чернилами. — С этой секунды назначаю тебя Главным Художественным Инспектором Дворца.

Санчо просиял сквозь краску на лице. — Правда, Хозяйка?! Я буду следить за красотой?

— Будешь, — кивнула Хуана. — Каждый твой цветочек теперь должен соответствовать регламенту №4 «О цветовой гамме государственных учреждений». И чтобы ни один завиток без визы Глаши не оставался. Она проверит уровень глянца.

Глаша, которая уже стояла рядом с ведром воды и тряпкой, сурово кивнула. — Неплохо, — процедила она, глядя на незабудку. — Но края неровные. И пыль на шляпке осталась. Переделать. После отбоя.

Генерал Аксель помог Санчо подняться. Положил тяжелую руку ему на плечо. — Согласно пункту 5-Бис, — прогудел киборг. — За нанесение несанкционированной живописи вам полагается бонус. Вы обязаны расписать мою левую голень орнаментом. Хочу узоры «Дубовые листья». Чтобы

блестело.

Хуанита посмотрела на свой тронный зал, который теперь официально считался галереей народного творчества. — Добро пожаловать в команду, художник, — вздохнула она. — Только если еще раз тронешь стену без разрешения — заставлю гравировкой выводить полный свод законов Империи. Мелким почерком.

Она развернулась и пошла прочь, оставляя за собой идеальные следы на чистом полу. — Пойдемте отсюда, — бросила она через плечо. — Здесь становится слишком... нарядно. У меня от этого вкуса во рту сладкого делается. Как будто сиропа хлебнула.

А в углу тихо плакал от счастья Мастер Квон. Его шумовка только что участвовала в воспитательном процессе. Для него это было высшей честью. — Исторический момент, — шептал он, протирая ложку краем халата. — Моя кухонная утварь приобщилась к высокому искусству управления государством. Надо записать в журнал: «Применено педагогическое воздействие. Результат положительный. Стена стала душевнее».