Око мудрости

Глава 1

Око мудрости

Выйти на Мимира было не просто — те, кому боги отсыпали чуть больше мозгов, чем прочим, вообще умеют хорошо прятаться. А он как раз из тех, кто предпочитает работать в тени, только с проверенными клиентами. К счастью, у моей последней жертвы были координаты берлоги Мимира, а ещё был выбор: сообщить их мне и умереть сразу или делать это очень долго, громко и некрасиво. Я умею быть очень убедительным. Именно поэтому сейчас я стою перед нужной мне дверью, а на экране электронного замка светятся нужные цифры.

«Фи-фай-фо-фам, Мимир. Ну и кто теперь вынужден прятаться?»

В динамике треск и завывания, будто за дверью бушует метель. Пять секунд. Десять… Представляю, как Мимир сидит и пялится в мониторы, лихорадочно соображая — бежать или попробовать договориться. Чёрный экран над замком ожил.

- Бёльверк[1], - выдохнул он. Крупное жёлтое лицо было искривлено гримасой, отражая отчаянную внутреннюю борьбу. Боится, великанье отродье…

- Зачем же так грубо? Я пришёл с деловым предложением.

- Говори, - процедил Мимир. Рука, лежавшая на пульте его кресла, чуть дрожала. Что он задумал - натравить на меня какую-нибудь из своих ловушек?

- Знаешь ли, я бы предпочёл сделать это в кресле, с чашей хмельного мёда в руках. Или, может быть, выйдешь сам? Подышишь свежим воздухом. - Я усмехнулся: вход в берлогу Мимира (одну из) располагался на третьем уровне городских коллекторов и «свежими» тут могли быть разве что трупы.

- Мне и здесь хорошо, - проворчал мой собеседник. Я начал терять терпение. О чём не замедлил ему сообщить. Мимир переменился в лице — страх в нём явно перевешивал злобу. Он ткнул какую-то кнопку, и двери зашипели, приходя в движение.

- Заходи. И не затопчи мне пол!

За дверью, а точнее, дверьми (их оказалось четыре: прочные и толстые, как на подводной лодке, с механическими и магнитными запорами) меня встретил такой атрибут великаньего гостеприимства, как шлюз-сканер. В углу висел ещё один экран с ухмыляющейся рожей хозяина. Когда двери за спиной съехались, в камеру начал поступать зеленоватый газ. Я внимательно посмотрел на Мимира, а затем достал из поясного чехла небольшую складную маску. Перед глазами пробежали красные строчки: состав газа, плотность, уровень опасности. Броня услужливо ввела в кровь антидот, не дожидаясь голосовой команды. Вскоре клубящиеся пары заполнили всё помещение — так, что не удалось бы разглядеть и собственный член. Я выждал секунд десять для приличия, потом шагнул к стенке и грохнул по ней кулаком. Под потолком тут же заработала вентиляция, всасывая зелёный туман, подобно огромным ноздрям.

Лицо Мимира на запотевшем экране представляло смесь разочарования и напряжённости. Я покачался с носка на каблук.

- Ну и?

Толстенная, как в банковском хранилище, дверь впереди меня с лязгом распахнулась. Силуэт хозяина на фоне призрачного мерцания мониторов казался огромным. Вспыхнувший свет осветил его уродливую тушу — с длинными руками и желтоватой кожей, на которой металлической чешуёй поблескивали имплантированные элементы.

Мимир ожидал в проходе.

- Если что, я тут стараюсь поддерживать стерильные условия. Система фильтров, коврики для ног, аэрозольная обработка…

- Я заметил. Знаешь, - я убрал маску и потёр переносицу, - анализ обнаружил в составе газа что-то боевое и отравляющее. Желаешь что-нибудь сказать?

Наши взгляды столкнулись. Мимир отвёл его первым.

- Наверное, бракованная партия…

Я шагнул вперёд, и туша разом подалась вглубь коридора. Мимир был крупнее, гораздо крупнее и тяжелее меня. Но любой профи знает, как мало в таких вещах значат вес и сила. Мимир знал, поскольку был профи, хоть и совсем в другой области. Посторонившись, он пропустил меня в свой рабочий кабинет. В нос ударил смрад немытого великаньего тела, жжённого пластика и чего-то ещё — кажется, формалина. Пол берлоги был завален грудами бионических протезов, сервоприводов и плат. Похоже, местные мародёры состояли на содержании у этого мешка гноя, таская всякую полезную всячину для его экспериментов.

- Зачем пожаловал? - прохрипел великан, со скрипом усаживаясь в огромное, как ложемент космического корабля, кресло. - Явно же не в тафл сыграть.

Он смотрел с нескрываемой неприязнью, но в глазах было кое-что ещё: любопытство.

Мимир, в отличие от большинства своих соплеменников, обладавших лишь парой извилин, был настоящим кладезем талантов. Если бы великаны были более склонны к кооперации, он стал бы их «серым кардиналом» - и серьёзной помехой в моей работе. Однако Мимир предпочитал держаться подальше ото всех, лишь иногда оказывая особые услуги — скорее для подпитки своего непомерного честолюбия, чем ради наживы.

- Мне нужен твой дар.

- И ты пришёл с этим… ко мне? Ты совсем тронулся умом, Гримнир[2]?- Он так удивился, что обратился ко мне по имени, не часто использовавшемуся среди великанов.

- Я бы предпочёл кого-то, кто лучше выглядит… и пахнет - если бы равный тебе кудесник существовал хоть в одном из миров. Мне нужно, чтобы ты наделил меня даром Прозрения.

Великан крепко задумался. Я рассматривал его тушу, развалившуюся в кресле перед массивным столом, похожим на облепленный мониторами церковный орган, и мысленно готовился к долгому и сложному торгу. Да, он боялся меня, но — нет, я не был готов просто угрожать тому, кто будет копаться в моём разуме, пока я буду пускать слюну в глубоком беспамятстве. Иногда безопаснее подкупить, чем запугать.

Мимир криво улыбнулся, обнажив крупные жёлтые зубы:

- И что ты готов мне за это предложить?

- Многое, - уклончиво ответил я.

- Что, даже Гунгнир? - он осклабился ещё шире, отчего его уродливая голова сделалась похожей на треснувшую тыкву. - Говорят, что из него невозможно промахнуться.

- Хочешь познакомиться с ним поближе, Мимир из племени турсов? - Глядя, как улыбка хозяина поблекла, я добавил. - Но я могу предложить тебе нечто более ценное.

- Что же?

- Твою жизнь.

Великан облизал толстые губы, глядя на меня в упор. Пришлось пояснить:

- Я не заберу твою жизнь сейчас или потом. Если только…

- «Если только я не буду настолько глуп, что сам встану у тебя на пути, злоупотребив безграничностью данной тобою клятвы».

- В целом, так.

Мимир изобразил задумчивость: именно изобразил, картинно закатив глаза и приставив палец ко лбу. – Знаешь, Игг[3], ты — не единственный охотник за головами. Что, если по мою грешную душу явится кто-то другой?

- Я верну тебе жизнь. Найду способ, даже если будет существовать лишь призрачная надежда, что он поможет — в любом из миров, чтобы вернуть тебя к жизни, так или иначе. Но только один раз.

- Хм. Звучит, как хорошая сделка. Полагаю, обойдёмся без рукопожатий?

Лаборатория Мимира оказалась теснее, чем я предполагал. В центре небольшого помещения сразу за рабочим залом располагалась безразмерная кушетка, вся в бурых пятнах и разводах. Я от души понадеялся, что это просто кровь.

Вдоль стены стояла батарея из разнокалиберных приборов, выглядевших довольно жутко даже по меркам сумасшедшего садиста — хирургические автоматы, инструменты, датчики и печи для штамповки протезов и имплантов. По левую руку высились шкафы с анатомическими препаратами. Формалиновая вонь усилилась.

Мимир проследил за моим взглядом и самодовольно ухмыльнулся.

- Я привык работать в тёплой дружеской атмосфере, так что каждый мой клиент оставляет здесь частичку себя. Я такой сентиментальный, знаешь ли! - он хрипло расхохотался, задрав голову.

- Кто-то был настолько любезен? - я кивнул на банку, наполненную крупными глазными яблоками со зрачками разных форм. Мимир пожал плечами.

- Мои клиенты приходят ко мне сами. А значит, цена их устраивает. Всех без исключения.

- Что ты хочешь этим сказать?

Мимир серьёзно посмотрел на меня.

- Мы с тобой заключили сделку, Гримнир. Ты получаешь дар, я — гарантии безопасности и твои услуги. Во всём должен соблюдаться принцип гармонии. Однако ты забыл ещё кое-что очень важное: если я добавлю что-то в твоё тело, я буду должен что-то забрать. Твой глаз.

Я испытал острое желание пристегнуть Мимира к кушетке и испробовать на нём по очереди каждый из приборов. Понятия не имею, как они работают, но, думаю, в данном случае это было бы не столь важно. Великанье отродье…

Хуже всего было то, что Мимир был прав. Он единственный мог сделать то, что мне нужно, и едва ли стал бы рисковать сделкой ради мелочного желания меня покалечить.

«Расплатиться зрением за прозрение. Какая ирония».

Немного помедлив, я влез на кушетку.

- Левый или правый? - спросил он, затягивая ремень на грудной клетке.

- Правый.

Мимир кивнул. Зафиксировав мою голову, он принялся щёлкать тумблерами. Глаза резанул неприятный свет.

- Не жмурься, а то я тебе всё лицо раскромсаю. Вот так…

Нацепив хирургический шлем с целыми гроздьями окуляров, великан склонился надо мной. Перед носом мелькнул шприц-пистолет, всё тело ниже шеи разом отнялось. Вверх по позвоночнику поднялась тяжёлая волна сонливости, ударив в мозг. Последнее, что я услышал — как Мимир нажал на педаль, включив лазерный скальпель.

* * *

Я стоял на берегу…

Над чёрными водами ползли призрачные клочья тумана. Сухие листья кружились и падали в ручей, сбивались вместе, образуя целые флотилии ладей и драккаров. Я прислушался, но не почувствовал ветра — всё вокруг было мертво и сухо; однако туман продолжал наплывать, словно живой.

Весь противоположный берег занимали огромные корни, переплетаясь между собой подобно змеям в ожидании скорых заморозков. Они вгрызались в землю или исчезали в водах ручья, питая влагой исполинское древо, теряющееся во мгле.

Через поток, по колено в воде, ко мне брёл Мимир. Широкие плечи укрывала медвежья шкура; простая серая рубаха, доходившая до колен, была мокрой от брызг. Длинная седая борода, которой я не замечал раньше, почти касалась чёрных вод. Он смотрел прямо на меня — строго и торжественно. В руках великан бережно нёс деревянный ковш.

Я коснулся лица и обнаружил, что оба глаза на месте. Между тем Мимир выбрался на сушу.

- Готов ли ты принять этот дар, не сожалея о плате и принимая на себя всё бремя и всякое последствие своего выбора?

Я набрал в лёгкие побольше воздуха, но не ощутил внутри ничего, словно вдохнул пустоту.

- Да.

Он протянул руку и коснулся моего правого века. Я не почувствовал боли — скорее, опустошённость, словно кто-то вытянул часть моего существа. Словно меня стало меньше на свете.

Когда великан отнял ладонь, я увидел в ней свой глаз — чистый и белый, с горящим голубым взглядом. Он смотрел на меня, будто недоумевая: почему мы вдруг оказались порознь? Стоило ли оно того, чтобы остаться большей частью самого себя?

Я принял ковш из рук Мимира и медленно начал пить, стараясь не проронить ни единой капли. Глоток, ещё и ещё: телесная жажда была удовлетворена, но воды не убавилось. Я продолжил пить — механически, через силу, боясь исторгнуть выпитое, ощущая, как меня распирает изнутри. Горло начало саднить. Я закрыл глаза и делал глоток за глотком, готовый впиться зубами в ковш от невыносимой муки…

- Довольно.

Я открыл глаз и увидел, что ковш был пуст. Боли не было в помине. Где-то над головой раздалось карканье, и ко мне на плечи опустилось что-то живое: две чёрные птицы. Я знал их имена — понял в тот самый миг, когда их когти коснулись моей кольчуги. Как понял и многое другое. В голове бурей пронеслись образы: нарушенные клятвы и напрасные победы; жестокая сеча; поле, усеянное тысячами трупов, среди которых немало моих близких... Колени подогнулись, словно на плечи опустились не вороны, а несоизмеримо большая тяжесть. Я упал на серый песок.

- Ты испил, и стал прозорлив. Вытерпел, и стал мудр. - Торжественно прогудел Мимир. Я попытался что-то ответить: изо рта хлынула чёрная кровь и устремилась к водам ручья.

Берег, огромные корни и каменное лицо склонившегося надо мной Мимира начали стираться. Мой спутник что-то сказал, но что — я уже не услышал…

* * *

- ...Ну вот мы и дома, Гримнир.

С трудом разлепив глаз, я очнулся, увидев перед собой осклабившегося великана. Мимир был в приподнятом настроении, даже пытался что-то напевать, расставляя инструменты по своим местам. В глотке было сухо, как на берегу умершего ручья.

Я заворочался и обнаружил, что меня по-прежнему удерживают ремни. Мимир бросил, не поворачиваясь:

- Тебе не стоит сейчас дёргаться. Дай себе немного времени, чтобы привыкнуть…

- Привыкнуть к чему?

Через мгновение я понял, что он имел в виду. Стоило прикрыть уцелевший глаз, как перед мысленным взором вспыхивали смутные картины — яркие, навязчивые и пугающие. Они сменялись в мгновение ока, обжигая разум фантомным огнём. Череп, особенно правую его часть, пронзила острая боль, словно голову сдавили раскалённые тиски. Я зажмурился, но образы разгорелись лишь ярче, атакуя меня вновь и вновь…

- Советую открыть глаз: в ближайшее время только так ты и сможешь отдохнуть от своих новых умений. Со временем ты научишься это контролировать… ну, почти. В конце концов, дар Прозрения — не дрессированная собачка, чтобы прыгать через палочку.

Мимир поднёс небольшое запылённое зеркало. В нём отразилось моё лицо — почти в прежнем виде: правую глазницу занимал протез, в центре которого горел синий огонёк. Зрачок импланта задвигался, запустив режим автокалибровки. В глазах снова потемнело, пронеслись какие-то призрачные тени в крылатых шлемах...

- Отёк скоро спадёт. Постарайся не тереть глаз, - великан посмотрел на меня исподлобья. - Имплант сам настроится на твои мысли. Пожалуй, никто другой и не смог бы совладать с таким даром... Знай, Гримнир: это — лучшая вещь, которую мне доводилось создавать. Надеюсь, я не пожалею о том, что помог тебе.

Он расстегнул ремни. Я поднялся, ощутив, как в голове будто перекатываются огромные, с йотунову голову, булыжники.

- Рад, что вы воспользовались нашими услугами. Надеемся больше никогда не увидеть вас на борту, - съязвил Мимир. - Держи — это поможет тебе прийти в себя.

Он сунул мне в руку кружку. Я не глядя опрокинул её в себя и был приятно удивлён тем, что там оказалось не какое-нибудь тухлое варево и даже не добрый мёд, а простая свежая вода.

Выбираясь из лаборатории, я заметил, что в шкафу с препаратами добавилось склянок.

Едва оказавшись снаружи, я сделал несколько глубоких вдохов, наслаждаясь атмосферой коллекторов. Нет, правда, «смрад» - весьма субъективное понятие, и после визита к Мимиру я готов был пересмотреть свои представления о свежести. Даже настоящие самородки из числа великанов в бытовых вопросах не перестают быть великанами.

Имплант едва слышно пискнул, фокусируясь на обстановке. Пришлось приложить силы, чтобы отогнать очередное видение. Правая глазница немного пульсировала. Мимир заверил, что это быстро пройдёт. Но что означает «быстро» для того, кто способен видеть помыслы и предзнаменования, непрожитые судьбы и обманутые надежды?

Дальше по тоннелю меня ждал «Слейпнир» - восьмиядерный ховербайк, надёжный и мощный, как целый табун необъезженных жеребцов. Поблизости дымились несколько трупов — местным обитателям часто не хватает ума понять, что такие вещи не бросают просто так.

Приветственно мигнув при моём появлении, «Слейпнир» отключил защиту, и я устроился на сидении. Мой «скакун» ожил, чуть поднявшись над поверхностью.

Пора выбираться на свет...

Примечания:

[1] - «Злодей» (др. сканд.)

[2] - «Скрывающий своё лицо», «Тот, кто носит капюшон» (др. сканд.)

[3] - «Страшный» (др. сканд.)