Новая муза
Глава 1
Выйти из вирт-клуба меня заставил поступивший сигнал стазис-контроллера, который год назад я подарил своему приятелю – Марку. Сначала всплыло виртуальное сообщение, а после оно же проступило на олед-дисплее, выращенном на моей титановой руке.
Тревожный сигнал от стазис-контроллера означал, что его носитель введен устройством в состояние, напоминающее кому. Происходит подобное в случае смертельной опасности для жизни владельца.
Марко был странным человеком, вызывающим по большей части чувство жалости. Худощавый задрот, неудачник, вечно побирающийся по скромным подработкам. На жизнь в общажной комнате ему хватало, но рассчитывать на что-то большее, например, на отношения с девушкой, он не мог.
Дурной поэт, посредственный писатель, он грезил, что когда-нибудь это дело принесет ему славу и деньги. Наивно. Но я не отговаривал его от творчества. Видел, что в нем он находит некоторую отдушину. С другой стороны, то ли творчество, то ли убогая жизнь привела его к зависимости от всякой гадости. Различные психоактивные вещества, электро-нейро стимуляторы и разная химическая дрянь стали его добрыми друзьями. Когда я узнал об этом, то подарил ему стазис-контроллер, чтобы быть в известности, если с Марко что-то случится.
Тот пытался оправдать свое поведение, говорил, что так он получает вдохновение, находит творческий путь, ему являются озарения, но по правде говоря, создаваемое им под кайфом больше походило на стремное дерьмо.
Я много размышлял, почему так забочусь об этом человеке, по сути своей, конченом. И мне показалось, что нашел ответ – с ним было просто. Говорить можно было о чем угодно. Марко был человеком такого ума, который видит, что все вокруг плохо и у него самого такой мрак, что не ясно как жить, но понять, как это исправить, не может. Парадокс ума чуть выше среднего. Не жизнерадостный дебил, но и не проворный мудрец, который может раскидать все так, чтобы поиметь выгоду. А может от чего-то его берегла совесть. Мне так и не удалось понять.
Стазис-контроллер вновь пропищал, напомнив мне, что надо идти. К моему сожалению, пешком. Права у меня забрали за кое-какие делишки. Отчасти поэтому я установил себе титановые руки. Для защиты от зелено-хаерной гопоты, которой в последнее время уж очень много развелось.
И хоть я жил в довольно успешной части города в пятиэтажном огороженном многоквартирнике, в других частях царило какое-то «Назад в будущее» из второй серии этого классического кино. Пристрелить не пристрелили бы. Оружие под государственным запретом, но вот забить могли.
Это так странно вязалось с многоэтажками, олед-дисплеями, неоновыми огнями, ретро-футуро кафе для солидных граждан. Будто два полярных мира сошлись вместе. Я гадал периодически, а нельзя ли все поменять, что-то поправить, делился этим с Марком. Он ухмылялся и отвечал: «А кому это надо?» – и действительно. Кому? Толстосумам? Чиновникам? Роботам? Миры улиц и роскоши пересекались очень условно. И у роскоши не было запрета на оружие. Да и за убийство отброса кем-то из богатых или из служащих, обычно ничего не было.
Апатия, атомизация низов играла против бедняков. Власти они были не нужны. Обслуга типа меня, еще может быть. Кто-то из работяг – может. А эта улица, писатели и поэты – по большей части лишь грязь под ногтями. Вычисти ее, хуже не будет. Ну или сама отвалится. Творческая интеллигенция, большая часть научной давно погибли под тяжелыми сапогами нейросетей и ИИ. Роботы, чинуши и богачи – вот связка настоящего времени, вот наше будущее.
Подходя к дому Марка, я отбросил мрачные мысли. Стазис-контроллер передавал тот же статус носителя. Мой ничтожный друг жил в бетонно-стальной общаге на пятьдесят этажей, обтянутой параллельными неоновыми полосками, которые переливались всеми цветами радуги, всеми спектрами в ее переходах. Какой-то сюрреализм.
Я поднялся на полумрачный энерго-эффективный этаж приятеля. Он жил в комнате без окон. Десять квадратных метров. Почти что кладовка.
Марко внес меня в базу своего дверного замка, поэтому войти внутрь труда не составило. Бедолага распластался на железной кровати, изо рта его стекала слюна. Он был в беспокойной позе, когда тело будто бы застыло в комедийном беге.
Я достал дорогой одноразовый идентификатор и вколол в плечо Марка. Надо было понять, что с ним. На экране моей руки высветилось: «Отравление: метанол».
Мне не было известно, что это за вещество. Какой-то новый наркотик? Впрочем, в этой гадости я не разбирался. Было ясно одно, что это какая-то химия.
К счастью для Марка, мне был известен один токсиколог, с ним я и связался по менто-электронной связи:
– Алексей Валерьевич, не отвлекаю? – вежливо поинтересовался я. То был человек уважаемым и, почему-то, с симпатией относившийся к людям всех слоев.
– Я на дежурстве, но пара минут есть, – откликнулся он приветливо.
– У меня тут такая засада, я в комнате своего приятеля и анализатор пишет, что тот отравлен метанолом. Приятель в стазис-коме.
– Эх–ха, метанол? Давно я о таком не слышал. Имею в виду об отравлении этим веществом. Лет, наверное, уж двадцать, – некоторое время стояла тишина.
– Алексей Валерьевич? – нарушил я молчание.
– Да-да, задумался. Ты знаешь, что такое водка?
– Впервые слышу.
– Что не удивительно, после изобретение синтенола. Но раз твой приятель падок, на такие вот эксперименты, скажем так, то у него она должны быть.
– Хорошо, а как мне ее найти?
– Она должна быть в стеклянной бутылке, объемом в четверть или пол литра. Бывает больше, – уточнил он.
Я порыскал по комнате и отыскал такую на полке, «Царская» гордо значилось на этикетке:
– Нашел.
– Везет, иначе тебе пришлось посетить не самые лучшие места нашего города, где продают это дешевое пойло.
– Ладно и, что дальше?
– В водке содержится много этанола, он дезактивирует метанол в печени и выведет его из крови твоего приятеля.
– И как? – смутился я.
– А, да просто, у тебя там же стазис-контроллер, раз он в стазис-коме? – я ответил утвердительно, – достань из него гибкую трубку и сунь в бутылку с водкой. Дальше устройство сделает все само.
Поблагодарив медика, я последовал его инструкции. Вскоре анализатор сменил надпись на «Отравление: лечение, динамика+». Это значило, что вскоре с Марком все будет в порядке.
Мне не хотелось ждать, когда он очнется. Не хотелось слушать его благодарностей или оправдания. Я знал, что его отравление случайное, но откажется ли он от своих, скажем так, экспериментов? Или быть может игра со смертью это то, что Марк искал для своего вдохновения? Musa Mortis.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
