Номосфера

Дисклеймер

Внимание! Данное художественное произведение не пропагандирует и не ставит своей целью пропагандировать нетрадиционные половые отношения, употребление запрещённых веществ, отказ от традиционных ценностей, самоубийства, смену пола, отказ от деторождения и т. д. Автор не считает своих героев образцами для подражания и воздерживается от оценивающих комментариев; он просто рассказывает истории, происходящие в вымышленных мирах.

Путь на Галаад

219-й год новой эры, Сибирская Башня

Очередная бессонная ночь. Как и всю предыдущую неделю до этого, бледный юноша с коротко подстриженными вихрастыми волосами просиживал всю ночь за номодекой. Из-за хронического недосыпа и нерегулярного обрывочного питания, лишь изредка обеспечиваемого мамой, его глаза приобрели откровенно маньячный оттенок. Больно колялась щетина, а одежда засалилась и уже начинала подванивать. Нет, на этот раз он не переустанавливал систему, не компилировал и не собирал скрипты. Такие вещи уже не вызывали у него затруднений, он делал их просто походя, даже не обращая особого внимания. В последнее время его занимала задача гораздо более глобальная, обещая перевернуть всю его жизнь. Все знают про Чёрный Город, нелегальную комнату на дальнем слое. Хотя, действительно бывалые и прошаренные декеры называли его скорее Чорным, ибо собиралась там в основном школота, тролли, мелкие барыги с их офигенно выгодными предложениями и сумасшедшие. Заниматься какими-то делами там категорически не рекомендуется, потому что обуют и оденут за два дня и две копейки, да ещё и свалят все свои косяки; но вот просто посидеть — почему нет? Там нет правил, а если в определённой степени постараешься — то не будет у тебя и лиц, и имён. Вдоволь посраться, выпустить пар, поругать корпорации без вреда для репутации. А ещё иногда, практически случайно, там можно было уловить крупицы истинного, настоящего знания о тайнах этого мира. Слухи о тёмной стороне номосферы, что лежит за Барьером, и о совсем таинственном и загадочном Запределье, которое лежит ещё ниже и где переплетаются номосфера и реальность.

Вообще, поначалу, когда он только начал свой путь в изучении номосферы, ему не так уж и сильно хотелось бурить Барьер, эту огромную виртуальную стену, созданную и поддерживаемую крупнейшими корпорациями во главе со всемогущей «Цифротехникой», для того, чтобы отделить одну часть номосферы от другой, создать изолированный загончик, который люди могут использовать относительно безопасно. И хотя о существовании мира за Барьером юноша знал уже давно, но раньше он представлялся ему унылым и безынтересным. Пустое чёрное пространство, лабиринты из комнат, дикие твари и неиллюзорная возможность умереть прямо там, в реале поджарив себе мозг. Всё-таки номосферу делали не люди, они только стараются её приручить, что бы там не говорили корпы. Сомневаются в этом, кажется, только совсем непрошаренные или совсем идиоты. Однако, где-то месяц-другой назад, до него начали доходить слухи о Галааде, таинственном Городе-за-Барьером, единственном стабильном месте в тёмной номосфере, где могут практически безопасно находиться люди. После этого он продолжил собирать слухи, с каждым разом всё усерднее и внимательнее. Пока что всё указывало на то, что Гелаад или действительно существует, или существовал ещё в совсем недалёком прошлом. Дело оставалось за малым — найти.

Естественно, просто так долбиться через Барьер молодой человек не стал. Вместо этого он применил немного логики. Ведь наверняка же его обитатели там не живут. Они ходят между верхом и низом, возвращаются на работу, к семьям, и наверняка массово, ведь будь Галаад междусобойчиком на несколько десятков персон, то слухи о нём не разлетелись бы так далеко. Вряд ли для этого они каждый раз выдалбливают дыры в Барьере на видных местах, которые потом корпы сразу же и заделают. Наверняка ведь есть у них нычки, тайные тропы для подъёма и спуска, в которых Барьер — уже не такой и барьер, а так, имитация. Вот их поиском он и занимался всю последнюю неделю. Подключался к дата-центрам, сканировал трафик, выделял аномалии, пробовал и пробовал. Надо сказать, что вовсе не безрезультатно. Уже трижды он прорывал Барьер в случайных местах, где за горизонтом была лишь сплошная темень и жуткие голоса. Дважды находил он тайные комнаты по эту его сторону, одна из которых была заброшена много лет назад, а во второй ещё вчера вели свои тёмные делишки наркоторговцы. Сдавать их он не стал, но и на дыры не указал — просто развернулся и незаметно ушёл. Зачем ему сейчас проблемы, втягиваться во всё это? Но загадочный город по прежнему упрямо ускользал от его пристального внимания.

Но сегодня всё должно быть иначе. Сегодня он наконец-то найдёт дорогу в Галаад. И хотя он уже три дня себе так говорил, сегодня всё равно всё получится! Эта комната ему давно казалась подозрительной. Какой-то малозначимый технический узел, вроде как поддерживающий соседнюю инфраструктуру для бизнес-собраний какой-то мелкой конторы, в котором ближайший дата-центр уже несколько месяцев регистрирует левый трафик, который туповатый местный сисадмин валит на ботов. Естественно, всё зашифровано на высшем уровне, в два или три слоя. Он сам только недавно научился делать такие штуки, а снять их не мог вовсе. Впрочем, ему этого и не требовалось. Зачем палить хороших людей? Ему ведь не нужны они как таковые, ему нужна лишь дорожка, которой они прошли. И он приступил. Сначала простейшими скриптами, чисто проверить прочность, нащупать дырки. А затем вдолбил со всей компьютерной силы. Не прошло и двух минут, как Барьер в этом месте просто испарился. Да-да, он всё правильно угадал — просто иллюзия. «Фанера!» — радостно прокричал он. И спешно отправился дальше.

А отправляться на этот раз было куда. Перед взором молодого человека раскинулся самый настоящий город! И хотя небо по прежнему выглядело огромной воронкой чёрно-зелёной слизи, и с ней же смыкались такие же кляксы на горизонте, прямо напротив юноши всё выглядело иначе. Дома здесь, хоть и были слеплены, по-видимому, из всё той же слизи, имели упорядоченную форму, напоминающую нечто среднее между домиками из картинок про Старую Землю и обычными отсеками Башен. Место явно не стихийное, тут творчески поработал человек. Неожиданно около юноши пронёсся человек. Ну как человек, цифровой след, номотар. Обычно им придают сходство с тем, кто пользуется им в реале, и не только из эстетических причин, но здесь все были по делу, поэтому просто скручивали видимость до минимума, становились электронными тенями. Тот из них, кто только что прошмыгнул, его, видимо, не заметил. А вот он — заметил. Поскольку никаких больше ориентиров тут не было, оставалось только пойти за тенью.

Эта дорога привела его на некое подобие площади. Здесь все улицы смыкались. И хотя внешне так сказать было сложно, но любой, умеющий смотреть цифровым зрением, сразу бы понял, что это узел-порт, из которого можно пробраться во все комнаты, составляющие Галаад. Естественно, все каналы тут зашифрованы, поэтому сделать это можно будет только с ключом. Ключа у юноши не было. А ломать что-то в месте, где собираются величайшие декеры планеты — дело заведомо бессмысленное, да ещё и опасное. Поджарят ведь, и хорошо, если только номотар. Поэтому, он решил просто постоять на месте. Рано или поздно его заметят, начнут расспрашивать, а там и познакомиться можно будет. Идея была правильная, но не верная. Молодой человек понял это, простояв там два часа без малейшей реакции. Но, вдруг, что-то начало происходить. К нему приблизилась гуманоидная фигура, словно бы слепленная из всё той же чёрно-зелёной жижи, и имевшая шесть светящихся жёлтых вырезов на лице, заменявших и глаза, и другие лицевые органы. Она еле слышно шевельнулась, и до юноши донёсся беззвучный голос:

— Ты кто?

— Я, ммм, — юноша замялся, — я энтузиаст, ищу путь на Галаад.

— Ты его нашёл.

— Правда, это он?

— Да. И что?

А вот здесь молодой человек замялся. Ну да, он осуществил свою мечту, он прорвался в самое секретное место номосферы. Ну и что дальше? Об этом он как-то не подумал.

— Ладно, отведу тебя к Регистратору. Он решит. Следуй за мной. — как ни странно, незнакомец сам разрешил свой же поставленный вопрос.

С этими словами он быстро провёл рукой по одному из направлений и оно раскрылось, защита исчезла. Незнакомец кивнул юноше и устремился туда. Он решил последовать за ним. Всего через пару минут они оказались в небольшой комнате, напоминающей древнюю китайскую чайную. В её центре восседал в позе лотоса маленький узкоглазый старик с большой седой бородой. Незнакомец несколько минут проговорил с ним беззвучным диалогом, а потом убрался восвояси. А загадочный старец тем временем обратился к юноше:

— Здравствуй, юный искатель. Что привело тебя сюда?

— Я энтузиаст, ищу путь на Галаад.

— Ну то, что ты искал путь на Галаад — это понятно. Ты его, в общем-то, и нашёл. А вот зачем, какую цель ты ставил? Что это должно было тебе принести?

Тут молодой человек задумался. А ведь и правда, для чего ему это было так сильно надо? Почему он просидел целую неделю в режиме придатка к деке?

— Знаете, дедушка, вот у меня с детства практически было такое ощущение, что корпорации нас дурят, скрывают правду. Я жаждал истинного знания о природе мира, и поэтому начал копать. Сначала — просто любительский уровень, потом был Чорный Город, ну а дальше уже попал к вам.

— Ищешь правды, значит? Похвально. А хочешь, я тебе её расскажу?

— Да-да, конечно!

— Ну тогда слушай, — с этими словами дед привстал с пола и заварил себе чай, — началось всё, как водится, с Третьей Мировой Войны. Да ей же, в принципе, и закончилось. Длилась она недолго, недельки три или месяц. Кто там с кем воевал, сейчас уже никто и не помнит, да и не важно уже. Всё равно потом не осталось ни тех, ни других. Весь мир в труху. — при этих словах конечности деда еле заметно потряслись, а по лицу пробежала гримаса возбуждения, — выжившие со временем стали собираться на руинах старых городов; отстраивали их, как могли. Поскольку экосистема теперь убитая, а в Пустоши без ОЗК не выйдешь, города стали расти аркологиями, одними огромными зданиями. Ведь в замкнутой системе поддерживать температуру, чистый воздух и отопление гораздо проще, понимаешь? И стали такие города называть Башнями. Их всего 35 в мире, зато каждая — колоссальна по объёму и высоте. Выглядят они, правда, скорее как пирамидка или даже куб, но такова уж традиция.

— Ну так это же не секрет. Мы это в школе проходили.

— Не перебивай. В нашей жизни одни события становятся причиной вторых и сами дают начало третьим. Если не начать с начала, то суть будет непонятна.

И тем не менее, было видно, что дед лукавит. Скорее всего, ему просто нравится звук собственного голоса, и теперь он нашёл себе свежие уши. Впрочем, это не так уж и сложно. Лучше потерпеть, чем упустить единственный шанс прописаться в Галааде.

— Простите, дедушка. Продолжайте.

— Ну вот всем бы так. Ладно. Раньше грустная жизнь была. Довоенные устройства постепенно ломались, хлам почти весь переработали, старые ресурсы практически исчерпались, а новых уже не добыть — абсолютное большинство залежей полностью выработали ещё до Войны. Собственно, почему и воевали. И оставалось нам только долгое и мучительное умирание в масштабах всего народа. Это не жизнь, а так, предсмертная агония. Но спасение пришло, причём оттуда, откуда его совершенно не ждали и даже не верили. Прорыв! Случилось это в 161-м году. Внезапно последние не проржавевшие компьютеры по всей Земле зафиксировали странный и очень мощный сигнал непонятно откуда. Данные, естественно, были крайне загадочными и на первый взгляд бессмысленными. Вплоть до того, что большая часть электроники сразу же и перегорела. Естественно, к работе привлекли всех оставшихся умных людей, и сигнал декодировали. И оказался он не посланием, а местом. Да-да, местом. Его и назвали номосферой. Вначале туда выходили просто с компьютеров, но очень быстро изобрели номодеки — устройства, позволяющие войти в номосферу как в виртуальную реальность. Но, помимо очевидных функций общения, в номосфере можно было найти и скачать так называемые пакеты, каждый в единственном экземпляре — большинство, правда, совершенно бесполезные, но иногда среди них можно было найти информационные, а ещё лучше них — энергетические. Просто скачиваешь пакет — и тебе приходит энергия. Использование пакетов совершило революцию по всей планете. Вновь заработали практически угасшие заводы, информация помогала восстанавливать довоенные технологии. Наступала золотая эра вольных сталкеров, которые спускались в номосферу и добывали пакеты. Тогда же ими был основан Галаад — штаб-квартира сталкеров, где можно было отдохнуть и без лишних затрат подняться наверх. Кстати, как ты уже понял, номосфера не монолитна и состоит из уровней. Первый — ближняя номосфера. Он практически полностью повторяет собой реальный мир, это его своеобразное отражение. Ловить там даже изначально было практически нечего, только общаться или шпионить. Второй — дальняя номосфера. Сейчас его используют в основном для развлечения, создания игровых миров, но когда-то основной хабар делался именно там. Последний уровень, в котором можно гарантировать безопасность пользователя. Третий — номосфера глубокая или тёмная. Сейчас пакеты остались только здесь, однако никто уже не добывает их по старинке, всё благодаря корпорациям и их системе Колодцев, поставленных в каждой Башне. Они выкачивают энергию промышленно, практически осушая слой. Думаю, надо уточнить, что каждый последующий слой ощутимо больше предыдущего. Когда наверху ничего ценного уже не осталось, корпы отгородили два верхних уровня Барьером, этой огромной скриптовой стеной, и превратили в свой личный загончик, просто обычную виртуальную реальность. И, наконец, есть четвёртый уровень — Запределье. Считается, что с него уже невозможно подняться обратно в реальный мир. Тело тут сливается с номотаром, а местная реальность переплетается с физической. Ступая туда — пропадаешь из реала. И хотя некоторые говорят, что возвращались, я им, честно говоря, не верю. Возможно, номосфера продолжается и дальше Запределья, но проверить это пока что никому не удавалось. Говорят только, что где-то на самом её дне находится Тихий Дом, нижняя точка. Кто или что это — никто доподлинно не знает. Некоторые говорят, что там можно найти ответы на все вопросы жизни, вселенной и всего такого. Другие — что Тихий Дом содержит в себе неограниченную энергию, бесконечное богатство. Третьи — что он является источником существования всей сферы. Четвёртые — что попав в него, ты обретаешь безграничную власть.

— Хмм…

— Не надо оно тебе, не надо. Это же просто старая байка. Замануха от тупых для очень тупых, чтобы гасить конкурентов их же собственными руками.

— Эхх… А нам рассказывали, что Колодцы — это такие реакторы термоядерного синтеза, а номосфера была изобретена корпорациями для удобства людей. А Барьер — это её граница, за ним просто ничего нет. Врут, значит?

— Врут, — уверенно подтвердил дед, — всегда и во всём.

— Ясно, — пожал плечами юноша.

— Ещё я не рассказал тебе про монстров. Аберы, как их ещё называют. По ту сторону Барьера их уже совсем не осталось, а вот тут — живут и ещё как. Выглядят они, как чёрно-зелёные комки слизи с глазами. Иногда похожи на людей, иногда на зверей, иногда вообще бесформенные. Если увидишь их — пока лучше драпай, но со временем и драться научишься. Изредка эти сволочи даже нападают на Галаад.

— Ааа… тот, который… с вами… — замялся парень.

— Омен-то? Да не, эт у него просто скин такой. Омен — один из лучших сталкеров старой закалки, убил уже 12 штук аберов. Вот и сделал себе трофей из их останков, в нём и ходит. Но да, представление частично верное, хоть и сильно антропоморфное.

— Слушайте. А вот вы мне так спокойно всё это говорите. Не боитесь… утечек? Что вдруг я засланный.

— А чего их бояться? Думаешь, корпы не знают про это место? Знают, конечно. Я тебе даже больше скажу — здесь полно шпионов. Но у нас ведь у всех защита, а настоящие имена никто не использует. А касательно того, что я тебе рассказал — там ведь ничего такого, что они бы все не знали. Это же, можно сказать, их собственная история.

— Л-ладно, — парень продолжал заминаться. Все эти общения никогда не были его коньком. Он жил номосферой, она была его стихией.

— Будем знакомы, — протянул ему руку дед, — я — Регистратор, встречаю всех новеньких и помогаю им обустроиться на Галааде. А как тебя будем звать?

— Хмм, — почесал подбородок юноша, — если корпорации лгут, претендуя на правду, то кому же быть правдивым, как не лжецу? Я буду Лжец, что откроет людям истину. — юноша пожал руку.

— Идейный значит. Эх, мало их осталось в наше-то время. Далеко ты пойдёшь, наверное…

Альфа-игроки

229-й год новой эры, Московитая Башня

Имбаланс лениво потянулся и встал с кровати. Очередной никчёмный день в маленькой комнате в коммуналке. По сути, кроме кровати, стола-тумбочки, номодеки, портативного холодильника, небольшого шкафа с одеждой и непристойных плакатов на голых стенах здесь ничего и не было. Да и холодильник со столом были только потому, что он презирал людей и категорически отказывался обедать вместе с кем-то. Собственно, холодильник он сейчас и открыл.

— Мда-м… опять пусто. Только вода осталась, — произнёс Имбаланс.

Однако решение на этот случай у него было. Он достал ключ из-под подушки, открыл окно, а потом отпёр и обшарил небольшую закрытую полочку, прибитую снаружи. Да, всё верно, ночью прилетела дроновая доставка и привезла хавчик.

— Во-о… вот это уже тема, — довольно прочавкал Имбаланс, запихивая себе в рот грибную массу.

Полчаса спустя

Поев и сходив в туалет, Имбаланс мог наконец приступить к самому главному — погружению. Своему единственному хобби и одновременно любимому делу. Тому, что, в общем-то, составляло основу его жизни. Номодека у него была крайне контрастирующая с остальным окружением, очень дорогая, формата небольшой ванной. Вообще-то, он был вовсе небогат. Однако и тратил тоже крайне мало. Он не имел семьи, питомцев, машины и даже квартиры, никуда не ходил, ничем не увлекался (в реале, естественно), никуда не донатил и ничего не коллекционировал. Деньги у него практически не утекали, только на максимально утилитарную еду и совсем редко — пошитую в соседнем подвале одежду. Поэтому и смог накопить на такую красоту.

Он подошёл к деке и открыл крышку, затем улёгся в неё и закрыл крышку обратно. Раздалось мерное жужжание, глаза сами собой закатились, а мозг словно бы провалился в глубокий сон…

Ближняя номосфера, узел 5347, комната 9

Имбаланс очнулся. Да, всё как всегда. Стартовый холл его жилого отсека. Выполнен в чуть приукрашенном виде того же холла, который встречает гостей и выпускает постояльцев на улицу и в реале. На стене висел информационный порт в виде доски объявлений. Он портировался к нему и начал читать. Это ведь только нубы здесь ходят ножками, как на Земле, а вот продвинутые юзеры просто переносят себя в другое место. Он был продвинутым юзером. По крайней мере, Имбаланс в это верил.

— Та-а-ак… ничего нового. На третьем нижнем этаже опять трубы прорвало, банды в подбашенье ведут борьбу за какой-то ларёк, а дед Максим из 37-й квартиры всё-таки помер. Долго же его продержали, однако, 130 лет было.

Отключившись от порта, Имбаланс вышел на виртуальную улицу. Тут в основном так же всё было похоже на реал, только повсюду текли целые потоки, ручейки из чисел и знаков, а сам пейзаж казался несколько смазанным, расплывчатым и одновременно преувеличенным.

— Хм-м-м… куда же сегодня сходить? — подумал Имбаланс, — просто побазарить где-нибудь, поболтаться, поопускать лошков? Не, не хочется. Можно на Галаад слазить, но это долго и нудно, знакомую дырку в Барьере месяц назад опять корпорасты из «Цифротехники» запечатали, надо новую искать. А, хрен с ним, пойду поработаю.

На том и порешав, Имба портировался к концу улицы. Там было отверстие, похожее на канализацию, и лестница. Переход на второй уровень, как он символически отображался здесь. Решив не стоять столбом, он ловким движением перекинулся на лестницу и пополз вниз. Через две минуты его взору предстала отправная комната местного хаба, улицы. Второй слой — это уже не первый, здесь нет интегрированной местности и уже не получится просто так портануться в любую точку. Зато тут есть своеобразные переходы, номосферные вокзалы, между которыми ходят поезда. Через них и можно добраться куда угодно. И сейчас ему предстояло ждать остановку.

Спустя 10 минут к узлу подъехал монорельс. Нет, ну, конечно, не сам монорельс как таковой, а некая… имитация. Удобная и привычная графическая оболочка для перемещения по второму слою. Конкретно эта её версия выглядела как современного вида чистенький и опрятненький монорельс, которые в массе своей курсируют в Башнях. Имбаланс зашёл внутрь и сфокусировал взгляд на турникете. Перед глазами всплыло информационное окошко с просьбой подтвердить платёж. Он подтвердил. Где-то на краю сознания промелькнула информации о списании денег со счёта. Два креда, как обычно. Имба лихо прокрутился вокруг шеста для стоячих пассажиров и уселся на свободное место.

— Интересно, зачем их до сих пор тут ставят, — подумал Имбаланс, — монорельс же виртуальный, можно просто раскрутить количество мест до бесконечного?

Но, в любом случае, он был явно не тем парнем, который когда-то решит этот вопрос. Так ведь на самом деле даже забавнее. Он-то всегда сядет, а вот обывалы пускай пожинают плоды ошибок собственного общества.

50 минут спустя

Имбаланс стоял и держался за поручень. Он прошёл уже три пересадки, и теперь был уставшим и более злым, чем обычно. Да этот монорельс ещё и трясло, так как он проезжал через нестабильный участок номосферы. Имбаланс выглянул в окно и невольно залюбовался. Эти бушующие белые пиксельные вихри, рассыпающиеся на причудливые геометрические формы, которые постоянно сходились и расходились друг с другом, сами себя вычисляли, делили и умножали. Всё-таки было что-то прекрасное в том мире, которому он ещё с юности решил отдать свою жизнь. Так, а вот и его остановка.

Имбаланс поспешно вышел на крохотном островке, еле успев протолкаться до закрытия дверей. Это был совершенно непримечательный серый кусок текстуры, парящий во всё тех же белых вихрях. Если бы не тот факт, что в этом сегменте второго уровня это место было единственным стабильным кусочком, на котором можно было сделать пересадку с одного маршрута на другой, то тут бы вообще никто не останавливался. Собственно, и единственным объектом здесь была та самая остановка для поездов. Вернее, это так кажется. Уверенно подойдя к дальнему краю острова, Имбаланс активировал скрипт-ключ, после чего рядом с ним сразу же материализовался ещё один спуск, похожий на канализационный, и лестница в нём. На этот раз он не стал спускаться, а просто прыгнул туда. Лестница — ловушка для непосвящённых. Спускаясь по ней, ты просто вернёшься назад и подумаешь, что это какой-то баг или недоделанный проект расширения остановки. Но для тех, кто знает дорогу, здесь открывается совсем другая картина.

Имбаланс вылетел с той стороны перехода. Хотя внешне вокруг мало что изменилось. Пропала остановка, и вообще любые намёки на существование человеческой жизни. Зато и сам остров, и мир вокруг стали как будто… темнее. Не сильно, не до черноты, но заметно. Впрочем, это совершенно неважно, главное — внутренняя суть. Он теперь был на совершенно иной плоскости, ином маршруте. А тем, кто направляется сюда, остановки не нужны.

Ждать пришлось долго. Здесь поезда, знаете ли, по расписанию не ходят. Не ходили бы совсем, если бы местные на лапу не заносили. Впрочем, через полчаса удача Имбалансу всё-таки улыбнулась. К его островку медленно, поскрипывая приходил поезд. С виду — такой же монорельс, только века эдак прошлого, если не позапрошлого. Причём не модель. Честно говоря, Имба никогда не понимал, зачем нужен этот дебильный маскарад, но местным почему-то очень нравилось. Уже четвёртый раз за день он забрался в вагон. Никакого шеста для стоящих тут не было и в помине. Впрочем, зато и денег не брали. Его взору предстала ржавая, обшарпанная электричка, по бокам которой ровными рядами сидело причудливое шоу масок. Одна из местных традиций — никто не ходит в номотаре-слепке, имитирующем тебя в реале. Все используют скины, как бы неудобно это ни было. Большинство ограничивалось мешковатой одеждой без текстур тела под ней и этой старинной черно-белой маской с ехидным взглядом и усиками, другие же перевоплощались в мифических созданий. Преобладали фэнтезийные: орки, нежить, демоны, рыцари в тёмных доспехах; но были и фантастические — инопланетяне, роботы, монстры с тентаклями. Естественно, Имбаланс тоже не был собой в этот раз. Практически сразу после выпадения через люк он ловко прищёлкнул пальцами, ловко проецируя на себя свой любимый образ — высокого, слегка изящного и метросексуального зеленокожего орка с длинными чёрными волосами и такой же чёрной козлиной бородкой. Пасть при этом он для контраста оставил стандартную, почти звериную.

Увидев свободное место, он сразу же устремился туда и мгновенно его занял. Здесь нравы зверские, кто успел — тот и сел. А поезд тем временем вновь заскрежетал и тронулся сквозь бушующее серое пиксельное море.

Через 10 минут

Неожиданно один из масочников соскочил со своего места, вбежал на центр вагона и громко проорал:

— Пацаны, помянем Лжеца! Восемь лет сёдня!

Весь вагон дружно взревел в ответ. Да, этого дядьку тут уважали. Хотя сам он, наверное, плюнул бы большинству присутствующих в рожу. Но это вообще частое явление, отношения звезды и фанатов, все дела.

— Да уж, а ведь и правда, как я мог забыть. Надо было отметить всё-таки, прибухнуть — подумал Имбаланс, — легендарный ведь был хакер, он в своё время неслабо так шатанул эту «Цифротехнику». Да ещё и из тех самых, которые за чистую идею сражались. Жалко, что с ним в итоге так получилось. Наверное, давно уже сгинул этот добряк. Хотя, кто знает, может когда-нибудь он и вернётся из своего Запределья с обещанным «средством для решения всех проблем». Впрочем, некоторые вообще говорили, что это всё враньё, а на самом деле Лжец всё-таки забил на своё дело и просто красиво ушёл на пенсию, рыбок разводит где-нибудь в Пустошах.

Помогать бы ему Имба, конечно, не стал, но за его приключениями следил бы с удовольствием. В конце-концов, когда-то именно благодаря его вбросам он смог найти свой путь на Галаад.

Поэтому он тоже закричал, поднял руку вверх и даже чуть привстал. Но не сильно, чтобы место не заняли.

15 минут спустя

Пиксельное море наконец-то заканчивалось и впереди замаячил город. Выглядел он примерно так же, как и поезд — грязным, обшарпанным и гнилым, да ещё и был выкрашен в чёрный цвет с яркими неоновыми огнями. Ну да, собственно, Чёрный Город, как он и есть. Самоё клёвое место в номосфере. Сюда Имбаланс ходил посраться, поспорить, потусить и поработать. Монорельс причалил к вокзалу, и он вышел на улицу. Ключевой узел, транспортный хаб. Межсегментные электрички здесь переходят в своего рода метро, развозя людей по районам Чёрного Города. Их здесь шесть: Тролльские Кварталы, Арена Хакеров, Площадь Ставок На Спорт, Мир Выгодных Предложений И Быстрого Заработка Без Вложений, Чёрный Рынок и Игробиржа. На последнюю он и направлялся, быстро пройдя несложную цепь переходов и войдя в такой же вагон, только поменьше и идущий по рельсе, а не по пустоте.

10 минут спустя

Имбаланс был очень рад, ведь он наконец-то добрался до точки назначения.

— Да уж, запрятались они конечно жёстко, — подумал Имбаланс.

Но все всё понимали. Если Чёрный Город будет слишком сильно маячить на виду, то его просто… отключат. Уничтожат. Поэтому приходится каждый раз делать кучу пересадок и долго добираться в этот самый заброшенный сегмент. Но сейчас всё это было уже не важно. Перед ним открывалось здание Игробиржи — похожее на огромную панельку этажей эдак ста, и столько же в ширину, но с проваленным, разрушенным центром. Из-за этого она приобретала некую шарообразность и даже походила на древний Колизей, про который Имба читал в книжке. Если весь остальной город был направлен скорее на внешний мир, то Игробиржа занималась делами виртуальными. Здесь продавали, покупали, дарили, отнимали и воровали игровые предметы и даже целые аккаунты. Далеко не всегда лично, заказы на всё вышеперечисленное Игробиржа тоже принимает. Собственно, это и было работой Имбы — выполнять такие заказы. Таких тут называли альфа-игроками, и он был одним из них. Зайдя в один из многочисленных входов, он оказался в маленькой комнатке с пожелтевшими стенами и лампочкой без люстры. Единственным объектом, стоящим в комнате, был терминал. Естественно, архитектура здесь была виртуальной и комнаты в принципе не соединялись напрямую. Специально для того, чтобы посторонний не мог влипнуть во что-нибудь важное. Если ты по делу — подходи к терминалу и выбирай комнату. Он так и сделал. После того, как Имбаланс ввёл номер комнаты, имя её владельца и секретный код-пароль — на противоположном конце комнаты в стене появилась дверь, в которую он и зашёл. Естественно, после того, как он закрыл её с той стороны, она сразу же пропала.

Он был в рабочем кабинете, отдающем какой-то лабораторией. Серый и грязно-белый, весь заставленный какими-то склянками, ретортами, папками и чертежами. А в центре всей этой «красоты» громоздился письменный стол, за которым восседал человек — маленький и щуплый старичок с седыми одуванчиковыми волосами.

— Здарова, Меняйло.

— И тебе не хворать, Имба.

— Ну чё там на фронтах-то? Есть работёнка?

— Ааа… это-м… Да, есть, вот, держи.

С этими словами меняйло протянул ему папку. Естественно, пустую внутри. Это ещё один терминал, только мобильный. Вообще, Меняйло — человек достаточно странный. Понятно, что этот облик — ненастоящий, но иногда он ведёт себя очень натурально. То ли он действительно уже дед, то ли настолько искусно косит, что вживается в роль и сам уже частично верит в это. Но зато у него спокойный нрав и он даёт выгодные условия, себе берёт мало. Поэтому Имба и работал с ним. А он тем временем подключился к папке и развёртывал в уме картину заказов. Сразу же он отмёл те из них, в которых предлагалось качать персонажа. Имба презирал игры и геймеров, поэтому за такую работу никогда не брался. И хотя по работе он практически постоянно в них попадал, использовал он для этого чужих персонажей, уже раскачанных пехтурой. Как можно всерьёз тратить недели на то, чтобы просто набить тебе какое-то количество циферек? Потом он отмёл слишком сложные задания. Да, это уже высшая лига и там хорошо платят, но взамен и работать придётся на более высоком уровне. Кроме того, за такие вещи могут и охоту объявить, так что его спокойной жизни придёт конец.

— Та-а-ак, а вот это, кажется, интересно. Ну-ка, дед, расскажи про пункт 37.

— Хммм… щас-щас. — вокруг головы Меняйло закрутились синие полупрозрачные окошечки, он вспоминал или сверялся с информацией. — заказ этот авантюрный и в чём-то даже героический. Два месяца назад в Зельеварии был турнир за один очень редкий компонент, Слёзы Дракона Порфиры. Однако девушка, которая его выиграла, умерла от переработок. Перед смертью она находилась в постоянном стрессе из-за жёсткого дедлайна и поссорилась с Призраками, своим кланом, после чего ушла к Чёрным Гномам. Теперь Призраки хотят вернуть Слёзы, в которые они неслабо так вложились, но поскольку Гномы — третий клан игры, ни одна сторона не хочет тотальной войны. Поэтому они скинулись и сбросили заявку нам. Персонажа, в которого ты вселишься, мы уже подготовили. Так что собирайся.

Три часа спустя

Эх, Зельевария. Самая популярная ММОРПГ этого гнилого мира. Когда-то это был просто сказочный симулятор алхимика. Но со временем популярность росла, люди приходили толпами, выкатывались патчи, и теперь, в версии 15.4, это был уже самый настоящий виртуальный мир. Однако основа всё-таки сохранилась. В игре по прежнему была очень сложная и глубокая система алхимии, не вполне просчитываемая даже для разработчиков; у персонажей не было классов, они все считались алхимиками; в игре в принципе не было шмота, который дропался бы с боссов или продавался торговцами, собственно, как не было и самих неписей-торговцев. Абсолютно всё в этом мире крафтили сами игроки, они же фармили компоненты, которые потом продавали или меняли друг другу. Естественно, в таких условиях пышным цветом расцвела клановость. Ведь если нельзя купить даже зелье здоровья, то как его получать, если не объединиться с кланом? Есть, конечно, и нейтральные торговцы, но у них цены дорогие. Здесь практически всё было поделено, каждая территория за определённым кланом. Нейтральными были либо мобовые полигоны, либо очень редкие места. Кроме того, принудительная нейтральность была установлена в Механиксбурге, так как это столица игры и там начинают и укрываются все новички. Вообще, сама по себе Зельевария была стилизована не под обычное средневековье, а скорее эдакий стимпанк, газоламповое фэнтези. Этот мир явно пережил свою промышленную революцию.

Именно в баре на окраине Механиксбурга Имбаланс и сидел сейчас. Он размышлял над планом кражи драконовых слёз, который ему необходимо было реализовать. Естественно, о штурме и речи не шло — если даже всемогущие Призраки, первый клан игры, боялись этого, то куда уж ему. Социальная инженерия — можно, но очень рискованно. Будет очень сложно убедить кого-то из Чёрных Гномов отдать ему одно из главных сокровищ клана, тем более, что за этим последует его немедленный кик, а в казну клана здесь заливают немерянные суммы. Значит, остаётся только один вариант, самый что ни на есть старый и проверенный — банальная кража. На самом деле, он практически с самого начала продумывал именно этот вариант и даже перед отправкой в игру сходил покумекать в Тролльские Кварталы, где ему рассказали о недавно обнаруженной дыре в безопасности. Обнаруженной, естественно, троллями, а не администрацией. Как известно, в игре существует зелье высшего сокрытия, делающее выпившего на краткое время как бы несуществующим для мира. Говорят, когда-то его использовали разработчики для тестов, но потом выкатили в мир. А для того, чтобы не сломать баланс в ноль, добавили ему масштабирование от уровня выпивающего. На более высокоуровневых персонажей и более прокачанные ловушки сокрытие не подействует. Однако, с помощью простенького внешнего скрипта, этот ограничитель можно было снять. Персонажа при этом, естественно, забанят после первого же применения, но это будет уже не важно. Имбаланс просто оставит Слёзы на нейтральной территории и уведомит Призраков об этом. А поскольку правила игры запрещают отбирать что-то у одних участников и передавать другим, если только сам игрок не получил их взломом или не сделал для этого второй аккаунт, то операция будет выполнена. У этого надёжного плана был только один недостаток — зелье так-то дофига дорогое. И придётся долго фармить компоненты, чтобы сварить его. Естественно, заниматься этим Имба не собирается. К счастью, фармер аккаунта, с которого он сейчас сидел, оставил ему в «наследство» немало золотых монет, на которые он просто наймёт какого-нибудь лошка.

50 минут спустя

Имбаланс сидел в небольшой таверне в самом центре Куровых Болот. Именно здесь водилось подавляющее большинство мобов, ингредиенты из которых были нужны для зелья. И здесь же он рассчитывал найти себе лошка. Долгое время у него не получалось. В основном его просто слали на три буквы, пару раз ещё и в морду заехали. Боли он, естественно, не почувствовал, потому что виртуальная боль в игровых мирах запрещена законом, но ощущения всё-таки были неприятные. Впрочем, это было и неудивительно. Он ведь, по сути, предлагал за работу втрое дешевле, чем эти ингредиенты продают торговцы, а локация-то высокоуровневая достаточно, зелёных новичков нет. Но больше у него не было, а фармить голду будет ещё в несколько раз дольше. Но на этот раз удача ему улыбнулась. Сейчас он сидел за столом с игроком в виде человека-нежити, зомбаря. Звали его при этом Святогор, достаточно странная комбинация на самом деле. Наверное, начинал за человека, а потом стал таким по какому-то ивенту. Он был школьником пятнадцати лет от роду, вечно депрессующим и проводившим всё своё свободное время в игре. Естественно, стоило уделить ему немного внимания и поддать некоторой загадочности; сказать, что задумал крышесносное приключение, которое перевернёт баланс сил Зельеварии и сделает его легендой — и он сразу же согласился работать. А когда он узнал, что за это ещё и голды дадут — был на седьмом небе от счастья. И это при том, что видя его энтузиазм, Имба снизил и так маленькую сумму вдвое.

На следующий день

Имбаланс и Святогор вновь встретились в небольшой таверне, но на этот раз уже в Механиксбурге. Это место они решили выбрать своей точкой сбора. Сюда Святогор приносил добытые материалы, и Имбаланс перекидывал ему золотые. Сегодня это был уже шестой раз. На этот раз настолько рутинное времяприпровождение наскучило, кажется, обоим участникам, и поэтому они неожиданно разговорились:

— Ну ты как, братуха? — спросил Имбаланс.

— Плохо, начальник, плохо, — ответил ему Святогор.

— Почему? Ну, рассказывай.

— Живу я хреново. Мамка совсем озверела, в школе травят постоянно. «Мочи ботана» орут. Вот, только тут и спасаюсь. В наше время только в сети можно как следует отдохнуть от окружающего безумия.

И тут у Имбаланса закрались сомнения.

— Слушай, Святик. А вот, допустим, чего бы ты хотел? Не вотпрямщас, а скорее по жизни, лет через пять?

— Тебе честно ответить?

— Честно.

— Свалить. Закончишь школу, съехать от родителей, свалить из этого дурдома. Можно вообще перестать на улицу выходить. Всё равно всё это общество — это не для меня. Оно меня не принимает.

Имбаланс осёкся. Он словно бы услышал себя 8 лет назад, свои собственные фразы. Когда-то давно, ещё на самой заре своей карьеры, он рассуждал практически так же. Тоже бесцельно топил свою боль в виртуальных мирах. Он ведь тоже когда-то встретил одного бродягу, который поверил в него и надоумил стать настоящим декером, пусть они и виделись всего раз в жизни. И хотя он вначале не подавал виду, но после того дня он тоже жил одной лишь мечтой — свалить и жить виртуальным миром, сгнить назло обществу, отречься от всего мирского, что когда-то причиняло ему боль. Начал втайне от окружающего быдла учить скриптостроение, чтобы совершить свой первый поход в Чёрный Город. Он ведь на самом деле вовсе не был бездельником всю свою жизнь. В ту пору ему пришлось расти, развиваться, пахать как батрак. И теперь он, впервые за много лет, вновь смотрел на кого-то с теплотой…

— Возможно, пора передать эту эстафету и дальше… — прошептал про себя Имбаланс.

День спустя

Имбаланс вновь сидел в той же таверне Механиксбурга. На этот раз он пришёл несколько пораньше назначенного срока. Ему хотелось подумать в приятной обстановке. За окном пели птички, а зелёные лужайки органично сливались со зданиями заводов и фабрик. До чего же тут было красиво на самом деле. Сисястые официантки подносили светлое пенящееся пиво в деревянных кружках. И хотя это виртуальность и вкусы полноценно не эмулировались, разработчики всё равно постарались создать приятное ощущение. И сейчас Имба был уверен в том, что у них получилось. Ему по прежнему не давал покоя вчерашний разговор. Что будет после того, как он сделает дело, сворует эти драконовы слёзы? Они просто расстанутся, разбредутся по Великой Сети своими дорогами? И он снова вернётся в своё обычное состояние злобного циничного тролля, ненавидящего весь мир, но пуще всего — самого себя? Вообще, ненависть к себе — удивительное чувство. Абсолютное большинство людей не могут даже помыслить о его существовании, но если уж хоть один раз в своей жизни его испытал — оно уже не уйдёт. Притупится, станет фоном, сольётся с потоком мыслей — но не уйдёт уже никогда. Будешь ненавидеть себя каждый момент своего существования, хоть и большую часть времени совершенно не будешь этого замечать. О самоубийстве Имбаланс в последнее время тоже думал достаточно часто. И хотя он был готов побиться об заклад, что абсолютно точно не хотел бы разменять её на обычный удел обывателя, и это даже было правдой, не лукавством, ему всё равно было грустно. Точнее, состояния радости и грусти в его голове сливались самым парадоксальным образом. В один и тот же момент разрываться от искреннего хохота и хотеть сдохнуть было для него нормальным состоянием.

— Нет, это меня уже куда-то в левую сторону понесло, — подумал Имбаланс, — даже если я действительно несчастен — это не означает, что мой путь был ложью. Да от быдло-жизни я повешусь в десять раз быстрее! Но всё же, может быть, действительно пора что-то поменять в своей жизни. Может быть, мне нужен… друг? Кто-то, кто действительно сможет меня понять. В конце-концов, если что — всегда можно будет просто слиться и пропасть с радаров.

Погружённый в свои размышления, он совершенно забыл о времени и не заметил, как за столик подсел Святогор.

— Ну что, начальник, всё готово. Последняя партия.

— Ааа, да-да, спасибо. — оторвался Имбаланс от своих размышлений.

— И что мне теперь делать? Смотреть в новостях, как переворачивается игра?

— Слушай, братуха, — сделал Имбаланс насквозь фальшиво-хитрое лицо, — а хочешь, пойдём на дело вместе?

Естественно, Святогор захотел.

Несколько часов спустя, ночью

Имбаланс и Святогор стояли рядом с крепостью-цитаделью Чёрных Гномов. Естественно, она была чёрного цвета и выдолблена в высоких горах, а её длинные коридоры уходили глубоко под землю. Собственно, за одной из гор они и спрятались. И хотя зелье должно было давать абсолютный эффект, было решено всё же подстраховаться и дождаться ночи, когда большинство игроков будут спать. План был разработан достаточно глубоко — после кражи Слёз они сразу же отправятся на территорию Призраков, после чего «случайно» напишут в областной чат, что не могут поделить ценность, начнут драку и убьют друг друга, таким образом дропнув их. В таких больших и раскрученных кланах кто-то всегда онлайн, так что их быстро заметят. И при этом у Призраков формально не будет никакой связи с ними, чистая работа.

Имбаланс достал из-за пазухи два флакона с жёлто-зелёной жидкостью, один выпил сам, а второй протянул Святогору. Вообще-то ограничения на дробления зелий достаточно жёсткие, разделёнными они вдвое уменьшаются в уровне. Но поскольку они всё равно пользовались скриптом, делавшим их абсолютными, то разницы не было никакой. Став невидимыми, они отправились в сторону главного входа. Тот, естественно, игромеханически был объектом, то ли ловушкой, то ли разновидностью сундука. Но сейчас он не мог ничего сделать с непрошенными гостями, они просто прошли сквозь него, словно в дебаг-режиме. Внутри их ждала тёмная и мрачная разветвлённая сеть коридоров, идущая во все стороны. Впрочем, карту этой крепости Имбаланс скачал ещё в самый первый день и с тех пор основательно её заучил. Поэтому он взял Святогора за руку и уверенно, но быстро зашагал к сокровищнице клана.

Миновав три этажа и множество переходов, они наконец-то подошли к заветной двери. А затем и прошли сквозь неё. До чего же здесь было обильно! Огромная зала, сплошь заваленная золотом, драгоценностями и редчайшей экипировкой. А почти посередине — те самые Слёзы Сапфирового Дракона, на отдельном постаменте. Правда, света почему-то не было совершенно, предметы можно было найти только сканированием. Имбаланс сразу же поспешил к ним, но тут… свет включился. Как оказалось, они вовсе не были одни здесь — со всех концов сокровищницы на них смотрели около дюжины лиц здоровенных чернобородых и черноглазых гномов. И тут Имбаланс с ужасом осознал, что вместе со светом напрочь слетела и невидимость. Воцарившееся неловкое молчание всего через секунд десять прервал разъярённый возглас:

— Бей хадов!

И гномы набросились. Без оружия и только лёгкими ударами, но это всё равно были одни из главнейших топов игры, так что шансов у Имбаланса и Святогора не было никаких. Они даже не пытались сопротивляться. Их мгновенно повалили на пол и минут пять забивали ногами, пока их персонажи наконец-то не распались на куски.

Некоторое время спустя, где-то на просторах второго уровня

Имбаланс и Святогор сидели в небольшой беседке, напоминавшей старинный бар и раскинувшейся в бескрайней пиксельной пустоте. На потолке рядом с барной стойкой был закреплён терминал в виде телевизора, который прямо сейчас пересказывал главную новость игрового мира:

— Война между кланами Призраков и Чёрных Гномов, начавшаяся из-за плохо продуманной попытки разграбления, в самом разгаре. На каждую из сторон переметнулось несколько крупных кланов, так что, похоже, нас ожидает Четвёртая Зельеварская. Продолжайте следить за новостями…

Как позднее выяснил Имбаланс, Призраки в принципе ничего не знали ни о каком заказе. Вся операция изначально была организована Гномами, они же распространили в Тролльских Кварталах идею о скрипте с невидимостью. У них уже давно чесались руки побороться за первое место, но всё никак не выходило найти повод, чтобы своей агрессией не настроить против себя всё сообщество. И вот, теперь им его любезно предоставили.

— Слушай, дружище, а ты ведь говорил, что наше приключение перевернёт баланс сил в игре. А ведь получается, что не соврал, — сказал Святогор, протягивая в сторону Имбаланса стакан с мутно-коричневой жидкостью.

— Получается что так, дружище, получается что так. Ведь мы же с тобой, как ни как, игроки. Альфа-игроки.

И стаканы издали оглушительный лязг.

Затерянный

220-й год новой эры

Омен скользил по тёмной сети. В нынешнее время уже мало кто умеет так делать. Большинство создают себе какой-нибудь транспорт и ездят на нём, как в реале. Добавляют маячки, координаты, навигацию. Но Омен был сталкером старой закалки, одним из самых лучших третьего века. Он всегда считал, что аберы являются ключом к номосфере. Они, коренные обитатели этого места, жили здесь гораздо дольше, чем родился первый из сталкеров. Они ориентируются и перемещаются здесь играючи, шутя, не нуждаясь ни в каких вспомогательных средствах. Войди в разум абера, мысли как он, стань им плоть от плоти и кровь от крови — и тоже так сможешь. Омен мог. На самом деле дикая номосфера только нубам кажется бесконечной мешаниной информационных потоков, бушующим вихрем. Когда ты научишься смотреть… иначе, то начинаешь видеть этот мир по-другому. Увидишь порядок в кажущемся хаосе, начнёшь понимать закономерности. А самое главное — ты поймёшь, что мощность этих колебаний… неоднородна. Где-то они кипят от собственной силы, обрушиваются кровоточащими язвами сами на себя; где-то текут, как обычные волны в шторм на море; а где-то… затихают. Да-да, именно так, затихают. Здесь на самом деле повсюду есть очаги стабильности. Хотя, они были скорее линиями. Выстраивающимися в определённой закономерности потоками, пронизывающими всё вокруг, постоянно текущими и изменяющимися. Самой кровью Великой Сети. Пространство в номосфере на самом деле даже не трёхмерно, это лишь люди придали ему иллюзию привычного мира, заставили жить по своим законам. Так что натолкнуться на Потоки просто так практически невозможно, они одновременно есть здесь везде, в каждой её точке, и при этом нигде. Естественно, для абсолютного большинства ламеров последнее было несоизмеримо более частым.

Ловко проскользнув под очередным вопящим вихрём, Омен соскользнул в небольшой островок стабильности. Здесь не было какого-то визуального отображения вроде острова, просто… псевдопространственный карман, островок стабильности. Здесь можно было ненадолго перевести дух, успокоиться и просто посозерцать красоты глубины. Такая возможность на самом деле представляется довольно редко. Здесь мало что не хочет убить тебя или свести с ума. Места-то глухие, неосвоенные. Впрочем, оно и к лучшему.

Увлёкшись собственным потоком мыслей, Омен сам не заметил, как задремал. Естественно, это касалось только сознательной части номотара, а все скрипты, в том числе сканирующие, оставались активными. Поддерживать такие вещи матёрый исследователь сети умеет просто машинально, даже не задумываясь, где-то на глубинных процессах мозга. Не один и не два добрых сталкера погибли именно так — утратили концентрацию и не заметили приближающихся аберов или надвигающийся шторм. Или заметили, но не успели защититься. И вот, сейчас один из скриптов-детекторов как раз запиликал. Омен мгновенно проснулся и оглядел местность. Как ни странно, здесь всё ещё не было ни абера, ни пространственного возмущения, только… пакет. Омен присмотрелся, выполнил поверхностное сканирование — информационный. Вообще-то, это довольно странно, так как официальная наука считает, что они не восстанавливаются и только убывают, хотя и признаёт для них достаточно редкую возможность хаотической портации. Омен, честно говоря, в это не верил, но и правильного ответа на вопрос «откуда берутся пакеты» тоже не знал. Впрочем, сейчас это было совершенно неважно. Главное — у него есть находка, улов. Вылазка прошла с успехом. Поэтому он сгрёб пакет в охапку и спешно отправился на Галаад.

Некоторое время спустя

Омен закрылся в своём галаадском домике и начал сканировать информационный пакет. Простая мера даже не столько предосторожности, сколько вежливости — будет обидно, если такой легендарный сталкер представит на всеобщее обозрение какой-нибудь мусор. Судя по первичным результатам, содержимое пакета было дневником, который можно посмотреть.

— Та-а-ак, а вот это уже интересно… — с некоторым благоговением пробормотал Омен, погружаясь в просмотр.

Первая запись

Я очнулся и посмотрел вокруг. Кругом были одни странные, полупрозрачные, словно бы бесконечно рассыпающиеся, текущие и сливающиеся друг с другом голубоватые стены. Такими же были пол и потолок. Присмотрелся — за ними только ещё одни ряды бесконечных стен. Кажется, я попал в какой-то исполинский лабиринт. Возможно, для кого-то это выглядело бы страшно интересно, но не когда это происходит конкретно с тобой. Тогда это выглядит просто страшно. А, собственно, кто это — Я? Попытался вспомнить и вдруг понял, что не знаю. Вообще ничего не помню, даже имени. Воспоминания словно отсутствуют, разрушены или поглощены чем-то. Попытался осмотреть себя, но тоже безрезультатно. У меня просто нет внешности, только условная модель «человек». И что делать — непонятно. Наверное, стоит просто подождать. Если что-то само произошло, то оно само и разрешится.

Вторая запись

Прождал уже некоторое время, но ничего само не разрешилось. Сколько именно прождал, не знаю. Здесь абсолютно ничего не указывает на время. Всё вокруг либо вообще не меняется, либо меняется постоянно. Странно, что я не хочу есть или пить, но при этом почему-то устал стоять на ногах. Сел на пол. Через какое-то время понял, что остаётся только идти куда-нибудь в надежде натолкнуться на… что-нибудь. Пожал плечами и пошёл по коридору. Пару минут спустя он резко оборвался глубоким тоннелем. Хорошо, что шёл медленно, иначе бухнулся бы. Присел рядом и посмотрел вниз — дна не видно. Уступы большие и расположены плотными рядами, спуститься будет несложно, но зачем? Что-то пугает меня эта пустота. Очень хочется измерить глубину. Поскольку с собой у меня нет ничего, используем дедовский метод. Попытался отколупать кусочек стены, но он ни в какую не хотел отрываться. Рука просто проходит через него. Тогда решил попробовать просунуть её насквозь, но тоже не смог. Чем глубже суёшь — тем плотнее она становится, вплоть до абсолютной твёрдости. Попробовал с полом — то же самое, только у него словно бы отсутствует начальный слой стен, раз я в него не проваливаюсь. Снова сел на пол. Обхватил голову руками. Призадумался. Решил ещё раз посмотреть вглубь воронки и неожиданно заметил совсем рядом с краю небольшой прямоугольный выступ и попытался обломать его. Получилось не сразу, но со временем я смог это сделать. Здешний материал, видимо, не рассчитан на относительно тонкие поверхности. Отколупал от него кусочек и кинул вниз. Подождал минуту, две, примерно десять, а потом вдвое больше. Звука не было. Отколупал ещё кусочек, повторил. Результат тот же. Хмм, может тут вообще не может быть звуков? Постучал по стене костяшками пальцев. Звук был. Кроме того, она пошла светлой рябью. Решил последний раз попробовать. На этот раз спустя где-то минут пять в пустоте что-то… промелькнуло. То ли какое-то движение, то ли маленькая вспышка света вдалеке, то ли ещё что-то. Не успел рассмотреть. Но вот теперь мне окончательно стало тревожно находиться рядом с этой ямой. Пожалуй, лучше не буду рисковать и пойду в обратную сторону.

Третья запись

Вернулся до места, в котором очнулся, и пошёл в другую сторону коридора. Через какое-то время он раздвоился, причём правый проход забирал немного вверх, а левый — немного вниз. Но спускаться мне было страшно, поэтому выбрал правый. Почти сразу обнаружил, что коридор закручивается на манер винтовой лестницы. Где-то через сотню шагов она привела меня в другой коридор, но на этот раз простиравшийся не вперёд и назад, а влево и вправо. Решил быть последовательным, пошёл направо.

Четвёртая запись

Не знаю, сколько времени прошло. Может, часы, а может и дни. Я совершенно потерялся в этой сети тоннелей. По правой стороне давно уже не иду. Никаких отличительных черт тут нигде нет. Пробовал делать зарубки — бесполезно, стены тут же зарастают обратно и исходят противной рябью. Сами коридоры как будто становятся всё мудрёнее и мудрёнее. Теперь они переплетаются, закручиваются вокруг друг друга, оканчиваются тупиками и сливаются. Появились своеобразные «хабы», на которых пересекаются 4-5 проходов, а иногда и больше. Внезапно выяснил, что тут можно ходить по потолку и вообще это место имеет трёхмерную планировку. При этом консистенция голубого вещества напрямую зависит от того, стоишь ты на ней или нет. Стены спокойно превращаются в полы, а полы — в стены. Кроме того, начал время от времени слышать какие-то странные звуки — шипение, скрипы, отголоски движений. При этом они всё время как будто на отдалении. Подхожу — отдаляются, отхожу — приближаются или пропадают, а потом снова начинают звучать с другой стороны. Чувствую на себе чужой взгляд — такое ощущение, что за мной кто-то наблюдает. Состояние в целом — хреновое.

Пятая запись

В какой-то момент мне начало казаться, что лабиринт бесконечен. Выхода или нет совсем, или он настолько далеко, что найти его не легче, чем радиаторы в мешках с хабаром. Потерял уже всякую волю к хождению. Нашёл относительно уютный тупичок, вход в него несколько сужен со всех четырёх сторон, а звуков почти не слышно. Начал обустраиваться. Нарезал со стен несколько лоскутов… чего-то своим импровизированным ножиком из выступа, стал рукоделить. Через какое-то время сделал что-то вроде шторы, после чего прилепил её над проходом. Защита, правда, получилась скорее психологическая, но теперь хоть смогу укрыться от вездесущего ощущения взгляда. Потом так же оформил что-то вроде матраса, это вместо кровати. Хотел на этом не останавливаться, но после очередного среза стены забурлили как-то совсем нехорошо. Решил их почём зря не гневить. Впервые за долгое время наконец-то буду спать по-человечески.

Шестая запись

Проснулся и пошёл на разведку. Раз уж я, видимо, останусь тут надолго, то надо осмотреть окрестности, а то вдруг где-то совсем рядом свили гнездо неведомые монстры. Они тут есть, я в этом уже убедился. Будет очень нехорошо, если они внезапно нагрянут ко мне посреди ночи. Хотя… а разве здесь есть ночь? Видимо, теперь ночь — это просто время, когда я сплю. В любом случае, сейчас это неважно. Аккуратно проверил все проходы и коридоры в нескольких метрах от моей базы. Всё как обычно — звуки, шорохи, ощущение взгляда, но никакой явной опасности нет. И это, на самом деле, пугает.

Седьмая запись

Не знаю, сколько времени прошло с момента моего заселения в этот закуток. Может быть, пара дней. Примерно. Я теперь измеряю время своим сном. Один раз лёг спать и проснулся — значит, один день прошёл. Мне ведь теперь не надо пить и есть, я только устаю — и всё. Поэтому я просто встаю, иду на разведку, а потом играю сам с собой в какие-нибудь простенькие выдуманные игры и снова засыпаю. С каждым разом отхожу всё дальше и дальше от моего убежища, но совсем по чуть-чуть, так как очень не хочу потеряться. Неожиданно услышал крики:

— «Помогите, кто-нибудь! Я потерялась, я совсем одна!»

На этот раз всё было иначе. Звук был чёткий, человечий и совершенно не отдалялся при приближении. Надо же, неужели собрат по несчастью. Хотя скорее сестра. Сразу же побежал на звук. Он был недалеко, где-то в пяти минутах от меня. Добравшись до нужного места, я обнаружил там… никого. Просто маленькая пустая комната, ещё и какая-то тёмная и мутная. И тут эта темень начала… сгущаться. Сливаться вместе, искажаться, принимать форму, отдалённо похожую на что-то с головой и несколькими десятками лап шакала без туловища и ног. Он по прежнему кричал, но теперь его голос был уже лишь отдалённо похожим на женский. Он отвратительно искажался, а сами слова стали совершенно неразборчивыми и непонятными. Шестью ярко-жёлтыми глазами по контуру морды эта тварь посмотрела на меня. Не дожидаясь, пока она полностью воплотится, я засунул свой ножик ей в верхний правый глаз настолько быстро и глубоко, насколько мог, и сразу же бросился бежать.

Восьмая запись

Бегу со всех ног и не очень понимаю куда. Позади меня раздаётся страшный вой. Видимо, я всё-таки достаточно сильно задел эту тварь, раз она меня до сих пор не догнала. Коридоры позади как будто плющатся и изгибаются под чьей-то страшной волей. Прошмыгнул в узкий лаз, пробежал по какому-то коридору, юркнул в самую дальнюю дверь, спустился по лестнице; и вот теперь совсем попал. Тупик. Оказался в маленьком помещении, в котором нет ничего, кроме ведущей вниз ямы, почти такой же, как та, что я повстречал в самом начале. Только ступени здесь ещё хуже — редуцированные, практически отсутствующие. Времени на раздумия нет, монстр уже подбирается ко мне. Поэтому перекрестился — и прыгнул.

Девятая запись

Тьма. Почти вещественная, жидкая тьма, время от времени перемежёвываемая своего рода жидкими нитями из других тёмных цветов. Как ни странно, но вкрапления эти были достаточно прозрачны, чтобы можно сквозь них смотреть. В каждой виднелось что-то своё: мёртвая планета, бескрайние пустоши, по которым ходят и ездят люди. Огромные города, вздымающиеся до самого неба. И всё это было населено, всё кишило своей жизнью. Где-то планы были глобальные, а какие-то линии, напротив, выходили на крошечные участки. Я мог подсматривать за отдельными людьми и странными животными, а вот они меня, кажется, совершенно не замечали. Наверно, вот как-то так и выглядела моя жизнь раньше; мой предыдущий мир, в котором я жил до попадания в это проклятое место. Но это было когда-то давно, а сейчас я продолжаю падать по этому бесконечному тоннелю. Я даже не знаю, с какой скоростью лечу — огромной или почти нулевой. Однако пола я не касаюсь, а здесь такого не бывает.

Десятая запись

Снова очнулся на полу. Да уж, история повторяется. Однако теперь я явно в другом месте. Всё вокруг здесь не голубоватое, а бледно-красное. Сама субстанция здесь менее прозрачная, как будто более плотная. Здесь уже не видно бесконечных лабиринтов, зато иногда встречаются своего рода расщелины, в которых видно примерно тоже самое, что и во время моего падения. Зато странных звуков и голосов снова нет, а та тварь, кажется, то ли не смогла меня найти, то ли испугалась преследовать. Наверное, стоит порадоваться.

Одиннадцатая запись

И вот, снова я бреду по коридорам, но на этот раз гораздо более осторожно. Не знаю, буду ли я действовать по старой схеме, с созданием убежища. Мне ведь оно как таковое не нужно, у меня нет пожитков, а опасность тут может подстерегать где угодно и оставаться на одном месте опасно. Но с другой стороны, очень уж не хочется возвращаться к собачьей жизни. Неожиданно, я увидел вдалеке двух человек. И они, кажется, тоже сразу заметили меня. Это и неудивительно, в этом месте вообще крайне проблематично где-то и откуда-то спрятаться, особенно если быстро. Пожалуй, ещё вчера это вызвало бы у меня бурю восторга, но вот теперь мне было скорее страшно. Вдруг это ещё одни твари? Впрочем, сейчас уже всё равно ничего не изменить. Меня уже заметили, у меня больше нет ножа, а второй раз так же сильно вряд ли повезёт. Так что будь что будет.

Двенадцатая запись

Мне повезло. Те двое, с которыми я столкнулся, были из патруля. Оказалось, что людей здесь достаточно много, несколько десятков, и они построили здесь что-то вроде базы. Мне предложили присоединиться к ним и я согласился. Место, где я оказался, было похоже на мою собственную самодельную коморку, но раз в десять-двадцать больше. Здесь было несколько помещений: жилые комнаты, главный зал и арсенал с оружием. В основном тут были такие же ножи или мечи, как у меня, но попадались и странные небольшие левитирующие шарики или ромбики. Ребята объяснили мне, что это скрипты — программы для работы с этим местом. Оружейник, хвастаясь, даже сказал, что этими штуками можно убивать аберов — так здесь называли местных чудовищ. Ну что же, видимо, я наконец-то нашёл достойное место для остановки.

Тринадцатая запись

Разговорился с местными. Оказалось, что место, в которое мы все попали, называется Запредельем. Здесь все в той или иной степени теряют память, поэтому люди называют друг друга по кличкам. Общину возглавляет Нардист, за арсеналом смотрит Оружейник, а более-менее подружился я со Строителем и Лазутчиком. Внезапно, всех очень заинтересовал мой рассказ о битве с абером. Оказалось, это был теневой удильщик — редкая, но очень сильная и гнусная тварь. Они на самом деле даже не разумны, однако умеют запоминать и воспроизводить человеческие голоса, чем и приманивают жертв. При этом они как-то хотя бы частично понимают их содержание. Местные убивали таких уже дважды, но до меня ещё никому не удавалось выжить в бою с ними без скриптов. Прямо гордость охватывает, право слово.

Четырнадцатая запись

Теперь я живу вместе с остальными выжившими. Здесь очень скучно на самом деле. Нардист постоянно играет в нарды, и я у него ещё ни разу не выиграл. Ещё мы смотрим расщелины — это тут вместо телевизора. Оказалось, что это место нельзя покинуть. Оно состоит из обособленных сегментов, которые соединяются червоточинами — как раз теми чёрными ямами-коридорами, но само их количество неограниченно. При этом червоточины периодически изменяют свою синхронизацию и связи между частями лабиринта перестраиваются. А некоторые из них вообще ведут в какие-то чуждые человеку места. Местные раньше тратили много времени на исследование этих дыр, но это сопровождалось слишком большими потерями и не давало результатов, поэтому старейшины во главе с Нардистом постановили считать это место бесконечным, а возвращение в обычный мир — невозможным. Ощущаю себя очень грустно и безнадёжно, пусто внутри.

Пятнадцатая запись

Ощущение времени для меня стёрлось совершенно. Я уже перестал считать, сколько его я провёл в этом проклятом месте. Иногда меня берут на осмотр окрестности или в патрули, но в целом тут даже работы нет. Стали много играть в дурака и в покер со Строителем и Лазутчиком. Дураком обычно остаётся Лазутчик, но вот в покере не везёт чаще всего Строителю. Вместо ставок используем всякий мусор вроде кружочков и палочек, которые в конце дня всё равно приходится выравнивать, потому что иначе нам придётся просто перестать играть, а никто из нас этого не хочет. Впрочем, сегодня всё это обещало поменяться. Впервые со времён моего прихода к нам подселился новичок. Поскольку возраст здесь отсчитывают от первого появления на базе, то теперь я не буду самым младшеньким. Но главное даже не это. Человек, как-то очень быстро названный Хакером, похоже, обладает какими-то знаниями о природе этого места, а его память повреждена в гораздо меньшей степени. Завтра обязательно попробую его разговорить.

Шестнадцатая запись

Беседовал сегодня с Хакером, узнал очень много интересного: оказывается, Запределье является нижней частью номосферы, Великой Сети. Оказывается, люди снаружи ходят в неё за хабаром, добывая и выкачивая из неё энергию. За счёт этого существует вся наша цивилизация. Хакер разумно предположил, что все мы когда-то были такими сталкерами, пропавшими в номосфере. Сам же он занимался исследованиями сети и случайно провалился сюда. Он подтвердил, что на поверхности не известно способа подняться из этого места или, по крайней мере, он такой не знал. Однако способ выбраться есть — у сталкеров давно ходит легенда о Тихом Доме, мифическом конце сети, способном исполнить любое желание. Он заявил, что не собирается здесь оставаться и терять ему уже нечего, поэтому он собирается пойти дальше. Наконец-то я встретил единомышленника…

Семнадцатая запись

Мы с Хакером начали разрабатывать план побега. Я подключил к делу Лазутчика, а вот Строитель наотрез отказался. Несколько раз тайно проводил Хакера в арсенал, чтобы он мог изучить тамошние скрипты. Он сказал, что сможет сконфигурировать из них что-то вроде компаса, который укажет направление к Тихому Дому. К сожалению, Нардист с Оружейником ни за что их нам не отдадут, поэтому придётся украсть. Но я был готов к этому. Честно говоря, мне на них в достаточной степени наплевать. Я не хочу себе такой жизни, с которой они смирились. Да и в этой части Запределья безопасно достаточно, проживут как-нибудь. Загадаю потом, чтобы они спаслись.

Восемнадцатая запись

У нас получилось! Вчера обнесли арсенал и спешно выдвинулись с базы, пока нас не хватились. Хотел оставить записку, но Лазутчик объяснил, что нельзя, потому что в таком случае наша фора будет меньше. Сейчас первостепенная задача — найти червоточину и переместиться в другой сегмент Запределья. Там нас не будут искать, погоня не последует. Хакер пока не может начать работу со скриптами, потому что его квалификации на мгновенную конфигурацию не хватает, ему нужно будет засесть где-то и на пару дней отключиться от мира. Да и работа, по его словам, предстоит уникальная — никто раньше не создавал сетевых компасов, да и большая часть скриптов у декеров совершенно неизвестна. Он предположил, что компоненты для них вообще можно найти только здесь, в Запределье. Я в этом не шарю, поэтому не взялся согласиться или опровергнуть. Сейчас мы втроём идём по коридорам в неизвестность. Все верят в лучшее, но готовятся к худшему. В любом случае, отступать уже поздно, а сдаваться стыдно.

Девятнадцатая запись

Прошли червоточину и оказались в другом сегменте. Он больше похож на мой первый, чем на второй, но здесь ещё страшнее. Повсюду какой-то туман, видимость очень плохая. Звуки тоже повсюду, хотя тут это больше похоже на лязганье. Нашли укромный уголок, Хакер закрылся ото всех и принялся за работу, а мы стоим на стрёме. Договорились с Лазутчиком сменять друг друга по очереди. Не представляю, как бы мы справились без него.

Двадцатая запись

Хакер закончил компас. К сожалению, в процессе он извёл почти все скрипты, а из оставшихся вырезал самые ценные части, из-за чего они сильно ослабли. Так что в боевом плане мы вернулись к состоянию голой жопы. Однако Хакер всех обнадёживает; он уверяет, что теперь нам доступна самая короткая дорога и мы пройдём очень быстро и мимо всех аберов. По его словам, этот план надежён, как часы мастеров из Альпийской Башни.

Двадцать первая запись

Мы продвигаемся ко дну Запределья стремительными темпами. Только за сегодня три червоточины прошли. Хакер говорит, что встроил в компас детектор опасностей, и мы не попадём на тупиковый или самоубийственный путь. Не знаю, правду ли он говорит или просто успокаивает нас. Но пока что нам всё ещё везёт. Ещё я начал слышать непонятный шёпот. Он словно бы находится на границе зрения и слуха. Он не исходит из какого-то определённого места, ни вдалеке, ни вблизи, а пребывает будто бы в тебе самом. Я не могу различить ни слова, однако… чувствую его. Я понимаю, что это зов. Рассказал команде, но они ничего такого не ощущают.

Двадцать вторая запись

Теперь под нами видно яркий белый свет, переливающийся чёрными огнями. Лабиринт здесь радикально меняет свою структуру — больше нет никаких червоточин, а коридоры перестают ветвиться и становятся линейными, проходящими сверху вниз. Мы больше не петляем, а просто спускаемся. Теперь уже все ощущают на себе это давление. Постоянно возникают какие-то галлюцинации, фантомы. Здесь повсюду словно бы разлит беззвучный хор, манящий тебя всеми возможными голосами. Всё чаще и чаще приходится делать привал, мы крепко взялись за руки и держимся из последних сил. Ощущение реальности стирается совершенно, достаточно всего на миг потерять концентрацию — и пропадаешь.

Двадцать третья запись

Проходы становятся вертикальными. Мы уже не идём вниз, мы туда падаем. Да и какие проходы? Здесь уже практически ничего не существует, всё залито мерцающим светом. Зов здесь перестаёт быть умозрительным и начинает воплощаться. В сущности, предыдущий лабиринт Запределья здесь кажется неотличимым от бесчисленного количества снов. Мы словно бы спим и бодрствуем одновременно. Лазутчика мы потеряли — он стукнулся обо что-то, разжал руки и это светошумовое месиво поглотило его. Он просто истаял у нас на глазах, слился с этой пульсирующей массой. Мы уже не делаем ничего практически, мы просто падаем. Ощущения такие же, как при прыжке в червоточину, но хуже, во много раз хуже.

Двадцать четвёртая запись

Я на дне. Не знаю, что случилось с остальными, но теперь я здесь. Хакера нигде не видно, а компас лежит в моей руке. Я ощущаю под собой твёрдый пол и больше не падаю. Здесь всё залито сплошным белым цветом, здесь ничего нет. Пустота. Однако, поднявшись, я замечаю кое-что перед собой. Оно выглядит, как одноэтажный домик, составленный из постоянно переливающихся чёрных и белых полос, но простирающийся при этом от горизонта до горизонта. Весь здешний свет, сама эта белизна исходят оттуда. В его тенях находятся души, бесчисленное множество потерянных, блуждающих душ. Я понимаю, что это — цель моего путешествия, Тихий Дом. Он тянется ко мне, а я тянусь к нему. Тени встречают меня, приглашая зайти. Но это уже не нужно, ведь я и так в нём. Всё здесь — это он, а это — лишь внешняя проекция, созданная из-за несовершенства моего разума. И вот теперь я окончательно понимаю, что это всё. Дальше нет дороги. Это мой конец…

Конец записи

Закончив считывать информацию с пакета, Омен неожиданно нащупал там ещё кое-что. Крошечный информационный свёрток, сокрытый в самых недрах пакета. Омен быстро взломал его и обнаружил в себя руках тот самый компас, творение неведомого Хакера. И краткий анализ показывал, что он всё ещё вполне исправен.

— Я незамедлительно должен представить это всем нашим, созову общий сбор прямо сейчас! — произнёс Омен, выскакивая из домика и направляясь на главную площадь Галаада.

Лебединый рок-н-ролл

221-й год новой эры, Парижерская Башня, офис «Цифротехники»

— Почему это происходит со мной, Джейн?

— К сожалению, вы тяжело переносите условия освобождения.

— Вы называете это освобождением?

— Так указано в вашем договоре с «Цифротехникой».

— Ну мы ведь оба понимаем, что я пошёл на это исключительно из-за альтернативы в виде распаивания моей жопы.

В ответ воцарилось неловкое молчание.

— Послушайте. Может быть, «Цифротехника» и не говорит вам об этом из-за некоторой обиды, но вы — очень ценный специалист. Если так нужно, я могу подать наверх рапорт об улучшении условий вашего пребывания. Расширить рацион, увеличить доступный сегмент номосферы…

— Как будто эти ваши рапорты хоть когда-то имели какое-то значение. Можно подумать, они просто не складывают их в стопку.

— Все рапорты изучаются с должным вниманием…

— Насколько же это по методичкам, просто слово в слово.

— Пр-ростите…

— А, хотя… Пожалуй, да, я мог бы составить один запрос.

— Говорите, какой, я запишу и передам.

— Цианистый калий, 20 таблеток. И противорвотное.

— Ну зачем же так? Вы ещё молодой, у вас всё впереди.

— Ахахахаха. Смешная шутка. Впрочем, я и не ждал, что вы правда позволите мне уйти так легко.

— Но вам не нужно уходить.

— Конечно не нужно. По мнению «Цифротехники». Ведь где вы ещё такого качественного раба найдёте?

— Так, ладно. Я не хотела этого делать, но придётся поставить вас на учёт как склонного к суициду и назначить курс нейролептиков.

— Знаете что, госпожа Джейн.

— Что?

— Надо было мне всё-таки согласиться на жопу.

Неделю спустя

Лжеца привели с обеда. Под конвоем впихнули в свою комнату и закрыли снаружи. Место это было не сказать, чтоб совсем неуютное, но оно отчаянно навевало тоску. Здесь была кровать, шкаф, стол, тумбочка, дека в виде ванной, в отдельной маленькой комнатке — туалет и душ. А ещё здесь везде были камеры и логотипы «Цифротехники». Вся мебель была мягкой и намертво привинченной к полу, стены — тоже мягкими. Решёток на окне не было, однако оно было бронированным и цельным, начисто лишённым не то что ручки, а самой возможности открытия. Зато расщедрились на кондиционер последней модели, чтобы не было душно.

Он выключил свет, лёг на кровать и закрыл глаза. Только так он мог побыть наедине с собой, ведь его мысли они слушать не могли. Ему было плохо. Нейролептики противно давили на голову, заставляя разум спутываться и мрачнеть, притупляли эмоции и гасили суицидальные порывы. Но гораздо тяжелее ему было не в голове, а в душе. Ему было невыносимо тоскливо жить сейчас в этом мире.

— И в какой момент я оступился, допустил ошибку, — думал сейчас Лжец, — каким образом они смогли меня вычислить? Может быть, я слишком резко давил на корпорации, в то время как другие ребята из Галаада увлекались скорее исследованиями, просто в том числе и на безопасность? А ведь Регистратор предупреждал, что моя идейность добром не кончится. Мне ведь и деньги предлагали, и хорошую должность — только бы я бросил эти разоблачения. Но я всегда отвечал, что на это я пойтить не могу. Был слишком честен, слишком идеен. И всё-таки, почти наверняка меня подвёл реал. В сети-то я был безупречен, даже старые ветераны признавали, что мне нет равных, но вот в реале… я так и остался обычным вихрастым парнишкой, который живёт с мамой и поднимает гроши несложной цифровой халтуркой. Всегда был каким-то дёрганым, неестественным, словно бы не понимающим всех вокруг. А они не понимали меня. Был всегда подозрительным. Если что-то случалось — виноват вон тот парень, а как же иначе? Сидит тут всё время в номосфере, никуда не ходит, с девочкой не гуляет — наверняка же хакер. Забавно, что обывалы в этот раз не ошиблись — и ведь действительно же хакер. Эх, вот если бы была возможность перестать существовать в реале, целиком уйти в тот мир, стать просто призраком… Зачем мне эта тушка? Кто я здесь? — Никто. Вся моя жизнь — она там, в виртуале. Только там я живу, только там чувствую себя настоящим. А само слово «реал» для меня превратилось в смесь горькой иронии и грубой шутки.

После этого Лжец заплакал, не открывая глаз. Он уткнулся головой в подушку, накрылся одеялом и продолжал плакать. И сам не заметил, как провалился в сон…

Где-то во сне

Лжец открыл глаза. Он стоял посреди футбольной площадки рядом со своей секцией родной Сибирской Башни. Трава приятно ощущалась в ногах, а в лицо дул приятный ветерок. Мир вокруг казался гораздо реальнее, чем обычно бывает во снах. Он понял, что контролирует своё тело и чувствует все ощущения. И хотя эту площадку снесли, ещё когда ему было шесть лет, и он ни разу не играл на ней в футбол, потому что она всегда была оккупирована старшаками или заперта на замок, сейчас он почему-то был здесь. И на простенькой лавочке сидела и ласково подзывала его к себе Стася.

На самом деле, Лжец не хотел бы её видеть. Она не была его подружкой из детства или любимой вайфу. По правде говоря, у Лжеца не было вайфу, он не был романтичным именно в том смысле слова. И вообще он считал, что Стася — недобрая сущность, злая. И однако же, она у него была, и была достаточно упорно. Впервые он услышал эхо её голоса во время очередной вылазки в тёмную сеть с Оменом. И если поначалу он принял её за обычного абера-эховика, то потом пересмотрел своё мнение. Она не локализовывалась, и видел её только он. Они с Оменом даже всевозможные записывающие скрипты делали и в засаде сидели, но всё было бесполезно. И хотя в библиотеке Галаада были упоминания о неких виртуальных аберах, существующих внутри номотара человека, даже сами бравые декеры считали их байкой или проявлениями вирт-шизофрении у своих слишком фанатичных коллег. В принципе, Лжец полностью подпадал по это определение, так что его сходу с ума бы мало кто удивился. Но сейчас его уже не волновало, сошёл ли он с ума или прозрел. Терять ему было нечего, поэтому он решил подойти к Стасе.

Довольно плотненькая, курносая, невысокая, голубоглазая и пепельноволосая, с большой грудью и пухленькими щёчками — она как-то подсознательно ассоциировалась у него с какой-то мягкостью. И сама Стася вовсе не стремилась разубеждать его в этом. Когда Лжец уселся на скамейку, она начала его гладить и завела разговор:

— Привет. Как себя чувствуешь?

— Плохо. Ты ведь знаешь, наверное, что я попался и теперь меня пичкают таблетками.

— А вот не надо было говорить им, что убьёшь себя, и было бы гораздо легче, — тон её был не строгим, а жалобным.

— Иногда чувственное во мне слишком сильно. По сути, я — очень наивный человек, Стася. Я понимаю, что мир говно, но не могу перестать верить, что его можно изменить.

— Бедняжка. Всё бегаешь и бегаешь, рвёшься и рвёшься куда-то. А в итоге все начинают рваться за тобой, — опять же, в её тоне не было ни капли осуждения.

— Эхх…

— Что будешь делать?

— Я… я не знаю. Просто не знаю. Наверное, на этот раз действительно всё. Игра окончена. С каждым днём мне всё труднее сохранять ясность мысли из-за грёбаных препаратов. А когда эта хрень дойдёт до пика — психиатры «Цифротехники» начнут лепить из меня послушную куклу, которая будет шестерить у них в отделе инфобеза. Может, когда-нибудь даже до начальника цеха повысят. — произнеся последнюю фразу, Лжец сплюнул на траву.

— Не печалься и не грусти. Выход есть. Вот, посмотри.

С этими словами Стася развернулась и демонстрирующе провела рукой сзади себя. Там уже не было футбольной решётки, вместо этого перед ними простиралась на диво красивая картина — бурлящие цифровые потоки, уносящиеся в даль коридоры, невиданные цифровые животные.

— Вот, видишь, это — твоя судьба, — продолжала говорить Стася.

— Ну зачем ты меня травишь? Знаешь ведь, что теперь это всё — в прошлом. Номосфера для меня потеряна.

— Вовсе нет. Ты ведь помнишь ту запись, которую приносил Омен? Можно уйти, сбежать туда, вниз. Скрыться от своих мучителей. Тихий Дом — это не сказка, достичь его возможно. Если даже обычные люди почти справились с задачей, то ты-то наверняка сможешь придумать защиту, которая проведёт тебя.

— Ну а смысл во всём этом? Моя дека ограничена, а из здания я не могу даже выйти. У меня просто никогда не будет доступа.

— Будет, и ещё какой. Разве ты — не величайший хакер этого мира? Ты же сам неоднократно взламывал эту же самую «Цифротехнику».

— Но тогда я был во всеоружии, на своей земле. И во мне не было этих поганых таблеток.

— От помрачений ума можно избавиться. Понимаешь, номосфера — это не то, что люди обычно представляют себе. Те из них, кто живут Великой Сетью, грезят ею, чувствуют её течения как собственную кровь — могут открыть для неё свой разум. Впусти меня к себе, позволь мне стать с тобой единым целым — и я помогу тебе преодолеть все преграды этого мира.

— Эх, — замялся Лжец, — ладно. Вверяюсь тебе и уповаю на твою помощь.

Стася ничего не отметила. Вместо этого она обняла голову Лжеца и поцеловала его в лоб, а затем с силой потянула на себя. На несколько мгновений они соприкоснулись, а потом она словно бы растворилась. Всё вокруг стало туманным, сплошным мельтешением серой и чёрной мути, а затем… Лжец проснулся. Его слёзы высохли, а разум был чист и спокоен.

Полгода спустя

Лжец вошёл в свою комнату. Снова с обеда. Если раньше его доставляли сюда под конвоем, то теперь он просто передвигался вместе с сопровождающим, который отпирал и запирал дверь. Вообще, в последнее время доктор Джейн ставила ему всё более высшие баллы, из-за чего, по слухам, его даже готовились перевести на гражданскую работу к концу года. Официально всё это было результатом прогрессивных методик Джейн и лечения препаратами, которые смогли избавить Лжеца от его «саморазрушительной» бунтарской сущности. На деле же эта лабуда практически не оказывала на него никакого влияния. Всё благодаря Стасе. И хотя они могли видеться только во снах, чтобы их разговоры не запечатлялись на камеры, Лжец понимал, что она всегда была с ним. Защищала его разум, как незримый страж, не позволяла допустить ошибку или испортить план. Тот самый план, которым они оба жили. Их единственная мечта — побег. Побег на край цифрового света; побег, который должен будет обернуться величайшей экспедицией на свете; побег, который, возможно, всё-таки сможет принести в этот мир надежду.

И сегодня у этого плана намечалась одна из ключевых вех. Дождавшись ночи за чтением очередной глупой книжки, Лжец лёг в деку. На самом деле, ждать было необязательно, но Лжец хотел дождаться ночи, потому что считал, что надёжней будет сделать это, когда большая часть персонала «Цифротехники» будет спать. Перед глазами поплыли знакомые образы, тело синхронизировалось с номосферой.

План их был сложен и прост одновременно. Поскольку Лжеца здесь всё-таки хотели использовать по прямому назначению, а не только «перевоспитывать», то доступ к виртуалу у него всё же был. Естественно, только с очень узкой разрешённой зоной и мгновенным отключением при попытке нарушения условий использования. В общем-то, он был практически полностью закрыт в личном номопространстве «Цифротехники». Но он не был бы лучшим хакером своего времени, если бы не начал грызть эту систему на прочность. Все эти полгода он медленно, но методично, шаг за шагом расшатывал корпоративную систему безопасности. Формировал с нуля свой собственный уникальный скрипт, спрятанный в глубинных цифровых перипетиях этого места. На самом деле, он мог бы справиться гораздо быстрее — за две или три недели. Однако в этом случае его бы заметили, так что большая часть этого времени уходила, по сути, на маскировку. Ведь даже если бы он смог сбежать, у его тюремщиков оставался решающий козырь — реал. Он всё ещё был здесь, его тушка лежала у них прямо в офисе. В таком состоянии, естественно, далеко не убежать. Поэтому Лжец вёл свою работу крошечными шажками. Задерживался после рабочего дня буквально на пару минут, которые можно было списать на заторможенность от действия таблеток. Параллельно он внимательнейшим образом изучал внутреннюю структуру безопасности «Цифротехники». Естественно, доступ у него был крайне урезанный, однако с каждым разом он узнавал о ней всё больше и больше. В чём-то он сверял обнаруженные кусочки сигнатур со своей памятью, в чём-то — просто догадывался. Стася и тут всё время помогала ему. Она видела больше, чем он; понимала то, что он не понимает. Этот мир был для неё родным, в то время как Лжец всё-таки оставался «юзером». И всё-таки, как бы он хотел сейчас стать, как она…

Войдя в привычный виртуальный интерфейс, Лжец сделал усилие воли, активировав свой скрипт. Он получился, он работал! Лжец просто взрывался от внутреннего ликования, и Стасе пришлось приложить очень много сил, чтобы его восторг не выплеснулся в тело. Скрипт, который он создал, инициировал разделение номотара. Его «верхняя», видимая половина, оболочка оставалась под наблюдением и будет спокойно сидеть в виртуальной библиотеке и читать умные книжки. В то время как «нижняя», невидимая часть сможет выскользнуть из-под контроля, пройти барьеры и отправиться во внешнюю сеть. Реализовывалось это всё крайне сложно, и какую-то часть сознания придётся оставить здесь. Наверное, использование таких скриптов могло бы привести к шизофрении. Но сейчас Лжеца это уже не волновало. Он просто был счастлив. Он был чертовски, невероятно счастлив! Этот момент казался ему самым счастливым во всей его жизни! ОН ВЫБРАЛСЯ!

Зельевария, где-то под Механиксбургом

Лжец носился по большому зелёному лугу. В лицо дух приятный ветерок. Сейчас он был высшим эльфом, в руке у него был длинный меч, а на теле — доспехи паладина. Он просто бегал, рубил всех встречных мобов-каракатиц и радовался жизни. Естественно, он не направился сразу на Галаад или тем более в Запределье. Нужно было оттестировать работу скрипта и подстраховаться на случай провала. Если его обнаружат в игре — это будет и на десятую часть не так страшно, как если бы это случилось на крупнейшем притоне элитных хакеров за Барьером. Так он даже сможет выкрутиться, что ему просто нужно сгонять стресс после работы, а попросить он стеснялся. Естественно, он не был сейчас каким-то конкретным персонажем с уровнем, статами и шмотом — просто оболочкой, надетой на номотар. Для знающего человека это было не так уж и сложно, однако подобные действия были запрещены администрацией игры и карались баном. Но игровые админы всегда были людьми довольно ленивыми и лопоухими, поэтому если не лезть на рожон — можно было бегать таким псевдоперсонажем если не годами, то парой месяцев точно. Лут от убитых каракатиц он не подбирал, потому что его было некуда складывать, да и незачем. Пусть забирают те, кто качается, а он просто пришёл повеселиться. Неожиданно Лжец заметил, что за ним по пятам следует орк и собирает весь лут. Он был побит, а его лицо — покрыто синяками, что означало низкий запас здоровья. Двигался он неловко и несколько заторможенно — соединение не идеальное, видимо, сидит через шлем.

— Ну чего хмурый такой? — обратился к нему Лжец.

— Да вот, опять обещали в клан взять, а как зашёл на приватную территорию — так побили, всё отобрали и выкинули.

— Бедняга.

— Да не, я привык уже. Меня и в реале чморят постоянно. Уже давно перестал ждать от людей чего-то хорошего

.— Грустно быть тобой, наверное.

— Ну да. А чё делать-то, другой жизни нет.

Разговорившись, эльф и орк сами не заметили, как сели на поваленное бревно.

— Знаешь, ведь есть другая жизнь. Жизнь в номосфере. Научись чувствовать этот мир, проникнись им. Здесь для тебя не будет обидчиков и врагов, они все останутся где-то там, далеко. Если тебя не принимает социум — то и ты свали от него. Там, в реале — их вотчина, а здесь — твоя земля, твой удел. Только не трать все силы на игрушки. Игры — это всё так, пустое. Только усталость нарабатывать. Качай себя. Навыки качай. И однажды станешь настоящим декером.

Орк ничего не отвечал. Он сидел, задумавшись.

— Братиш, а как тебя зовут-то? — обратился к нему эльф.

— И…имбаланс, — чуть заикаясь, ответил орк, — глуповатый ник, недавно придумал.

— Ну так вот, слушай, Имбаланс: в потаённом уголке дальней номосферы существует такое место, как Чорный Город. Для начала отправляйся туда — там тебя кой-чему научат. Но не спеши — сначала надо освоиться с декерским делом, обзавестись первыми скриптами. В твоём нынешнем виде тебя там разденут и разуют за пару минут. Не ведись на предложения тамошних разводил и вообще старайся с ними не общаться. Да, дорога будет трудна, но не надо бояться. Потому что пока у тебя есть вера — тебе по силам будет что угодно. Даже если ты сейчас не веришь в себя — это не страшно. У тебя всё равно есть вера — моя. Мы не увидимся больше, потому что время моё на исходе, но ты вспоминай, когда худо будет, что где-то там бродит один бродяга, который всё ещё верит в тебя.

Неделю спустя

Омен, как обычно, сидел у себя в виртуальном домике в Галааде после очередной вылазки в тёмную сеть. Да уж, без лучшего друга они стали не такими интересными. Он ближе отходил, меньше приносил, да и в целом дело расклеилось. Они со Лжецом уже привыкли работать в паре, хоть и были разными по мировоззрению людьми и преследовали разные цели. Всё-таки жалко его, добрый был сталкер. Говорят, его всё-таки нашли в конце-концов и распаяли жопу. Они с ребятами даже похороны устраивали. Плакал весь Галаад. Пусть он и был с ними совсем недолго, но уже успел стать местной легендой.

Неожиданно, в дверь постучали. Да не просто так, а особым стуком. Четыре удара, потом пауза и пятый удар. Этот простенький пароль знали только два человека на свете. Омен сразу же бросился к двери. И хотя стоящий перед ним номотар был типовым, он по взгляду и походке сразу же узнал его владельца. И два друга радостно обнялись.

Закончив пересказывать друг другу произошедшее со времён их вынужденной разлуки, Лжец с Оменом приступили к обсуждению плана.

— Я хочу сделать свою последнюю акцию особенно запоминающейся, — говорил Лжец, — просто уйти можно было бы и сейчас, но это бы значило, что корпорации победили. Нужна людям в жизни надежда. Им нужен герой.

— Эх, ты. Всё так же наивен, как и в самый первый день.

— Мы заложим тайный скрипт в систему безопасности парижерского офиса «Цифротехники», и в назначенный час она просто… отключится. Естественно, такая штука продержится крайне недолго, полчаса или час. Но этого хватит. В тот же момент я опубликую своё обращение, а наши ребята разнесут его по миру. Когда это произойдёт, я уже буду в Запределье. Моё тело исчезнет, и я окажусь недосягаем для них. Это будет мой последний аккорд, это будет… прощание Лжеца.

— Ты очень рискуешь, брад. Может, всё-таки разумнее смыться по-тихому?

— Я знаю, на что иду. Я обдумал этот момент давным-давно. В сущности, я с самого начала знал, что моя история закончится как-то так. Но на всякий случай перед походом на Галаад я встроил в свой освобождающий скрипт страховку. Если меня сейчас отключат — он поджарит мне мозги. Так что я не окажусь вновь в заточении из-за своих возможных ошибок.

— А ты суров.

— Всегда был таким. И всегда буду. Потому что не могу иначе.

Некоторое время спустя

Лжец с Оменом заканчивали последние приготовления. Это были очень тяжёлые и трудные времена. Отрабатывая свою смену в «Цифротехнике», Лжец потом шёл на вторую — в виртуальную кузницу к Омену. Там они разрабатывали скрипты и занимались анализом корпоративной системы безопасности. Поскольку времени было мало, работали они сразу над всем — и над цифровым выключателем для системы безопаности, и над снаряжением для предстоящего спуска к Тихому Дому. Время от времени приходилось ставить настоящие эксперименты — частично воссоздавать линии защиты «Цифротехники», а потом самим же ломать их. Работал, правда, в основном Омен — Лжец в основном шпионил и просто приносил данные. Всё-таки он не мог отлучаться на больше, чем час в день, а вот у Омена времени было сколько угодно. При этом Лжец заметил, что Омен разрабатывает всё снаряжение в удвоенном размере. Видимо, перестраховывается и хочет отдать ему в дорогу больше обвеса.

— Ну вот и всё. Мы закончили, — сказал Лжец.

— И что будем делать дальше? — ответил Омен.

— Завтра я на Галаад не приду. Оставь выключатель в условленном месте на третьем слое, я всё дозволенное время буду его подключать и монтировать. Посидеть при этом ещё и здесь будет ну слишком уж подозрительно. Ну а послезавтра… всё. Конец игры.

— Не страшно тебе? — спросил вдруг Омен резко сломавшимся тоном.

— На самом деле… страшно и ещё как. Мы ведь все видели ту запись. Не исключено, что и вовсе Тихий Дом никаких желаний не исполняет, а иду я на простую погибель. На самом деле, я не верю, что вернувшись живым. Я понимаю, что это будет моя смерть. Но ведь герои не могут просто так в подвале помереть. Они должны в закат уходить. Весело и громко, с шутками-прибаутками. Они не поют лебединую песню, они играют лебединый рок-н-ролл.

— Знаешь, я говорил с нашими, с Регистратором — они согласились отдать тот компас тебе. Скопировать его так и не получилось, потому что компоненты для него на доступных уровнях не встречаются, а если у кого-то и есть шанс всё-таки пройти эту чёртову авантюру — то только у тебя.

— Спасибо, друг.

— И ещё, ты не против небольшого прощания? Ближним кругом, только самые проверенные люди.

— Нуу, ты ведь всё равно и так им рассказал. Так что давай, хуже уже не станет. Тем более, что я бы хотел увидеться с братанами в последний раз.

На следующий вечер, в виртуальном офисе «Цифротехники»

Лжец находился сейчас на внутренней стороне виртуального офиса. Той, которая обычно не видна постороннему взгляду. Работать с ней — удел сисадминов, инфобезников; ну и хакеров, конечно. Он сейчас даже не был самим собой, а просто сжал свой номотар до утилитарной функции, информационного сгустка. Он погрузился в это переплетение цифровых потоков и сканировал узел за узлом. Вначале проверил внешние, но там, как и ожидалось, не было ничего необычного. После этого он занырнул в самую глубь, прошёлся по техническим отделам, посмотрел системы передачи данных и защитные барьеры. И вот, наконец, он нашёл нужное место. Второстепенный защитный узел с крошечной, незаметной ни для кого менее искусного, дыркой в системе доступа. Подключившись к нему, Лжец за несколько минут вмонтировал в него своё последнее творение — выключатель систем безопасности. Не имеет значения, откуда он получит доступ — цепная реакция в любом случае положит всё целиком.

— Дело сделано, — рефлекторно проговорил Лжец и утёр несуществующий пот с несуществующего лба несуществующей рукой.

На следующий день, в Галааде

На небольшой площади, запрятанной среди потаённых закоулков, сегодня собралась небольшая толпа. Они все собрались с единственной целью — проводить Лжеца в последний путь. Здесь был Регистратор и ещё несколько самых старых, проверенных хакеров. А вот Омен почему-то запаздывал.

— Да ты не боись, внучок, — подбадривал Лжеца Регистратор, — мы уж всё, что надо, распространим в наилучшем виде. Когда там таймер стоит?

— Через час, — понурым голосом отвечал ему Лжец.

— Ну вот, мы уж так это расфорсим, что мало не покажется! Через час весь мир узнает! Мы уж этим корпоратам такого жару зададим, мама не горюй!

— Спасибо, ребята. Спасибо за всё.

— Да пожалуйста, внучек. За тебя! — сказав это, Регистратор поднял вверх свой сморщенный кулак.

И вся толпа повторила за ним. Неожиданно, на площади появился Омен. Он, как и Лжец, был в полном облачении из скриптов для путешествия, а в руках у него был тот самый загадочный компас.

— Ну что, пошли? — сказал он Лжецу.

— Давай компас.

— Да не, лучше я понесу.

— Решил проводить? Ну что ж, спасибо.

— Вообще-то нет. Я иду с тобой.

— Да ты шутишь что ли?

— Нет, я серьёзно.

— Боже, ну зачем тебе это?! — взорвался Лжец, — ты молодой, на свободе, живи да радуйся!

— Послушай, я не хотел говорить заранее, потому что знал, что ты так отреагируешь и придумаешь какой-нибудь способ ускользнуть один. Но, на самом деле, я уже давно раздумывал о последнем путешествии. Понимаешь, в этом мире я достиг всего. Я всё облазил, я всё знаю, мне эта часть сети абсолютно понятна. Я постиг её, слился с ней, и уже давно. И теперь я хочу отправиться туда, где кончаются карты, узнать всю правду и ещё дальше. А когда ещё у меня будет тот единственный шанс на успешный поход, кроме как не вместе с тобой? Так что давай, пошли вместе. Ты и я — и весь мир перед нами!

Лжец ничего не ответил. Вместо этого он просто взял Омена за руку, а затем две тени молча выскользнули с площади. Сама дорога по тайным тропам тёмной сети не заняла много времени, и уже спустя десять минут вдалеке забрезжил тусклый бело-голубой свет разлома, связывавшего этот мир с Запредельем. И хотя Стася уже давненько не подавала голоса, Лжец чувствовал её всё это время. Она по прежнему была здесь, рядом, и она тоже была готова. Друзья остановились и бросили последний взгляд наверх, где крошечной точкой виднелся город Галаад, с которым у них было связано столько приятных воспоминаний. От этих мыслей в голове у Лжеца как-то сама собой начала всплывать древняя, давно забытая песня, случайно найденная им в инфопакете во время одной из своих ранних экспедиций…

Песня

Текст песни «Сандалии» упоминается на правах добросовестного использования, а все права на неё принадлежат группе «Водокачка».

Эх. Это последний наш бой, И мне ни капли не жаль. Но нет! Я жалею лишь об одном: Я упустил мораль.

Сколько ни беги за мечтой, Её не догнать никогда. Сил не жаль в затее пустой. Когда ты догонишь? Когда?

Дали. Ходить по миру — стёртые сандалии. А в голове и мысли о привале нет. Едва ли.

Трудности встречались, Но на что мы шли мы знали. Треск костра и звон гитары. Боже! Как же мы устали!

Сколько потерянных лет? Да, ты стал на чуточку ближе. Скажешь: оно того стоило ведь. Я, как ты стараешься, вижу.

И сквозь тысячи лет Ты всё бежишь к своей цели, Но, всё же, не ясен ответ. Дневник весь исписан, страницы сопрели.

В мире без стен и границ Всё равно некуда людям бежать. Дней и веков караван верениц Единственный в праве тебе помешать…

Симапедия: основные термины и понятия

Номосфера — параллельное псевдовиртуальное пространство, с которым может взаимодействовать человек. Контакт с номосферой осуществляется с помощью деки. Синоним — Великая Сеть или просто сеть, в честь компьютерных сетей далёкого прошлого. Официально считается, что она изобретена корпорациями для блага всех людей, но на самом деле это не так. Живёт по своим законам, разделена на несколько слоёв или уровней. Стоит заметить, что каждый последующий слой в несколько раз больше предыдущего:

Ближняя номосфера — первый уровень. Практически полностью является отображением обычного физического мира. Если что-то построят или разрушат в физическом мире, то, с высокой долей вероятности, это отобразится на структуре первого уровня. Используется в основном для бесед или звонков.

Дальняя номосфера — второй уровень. Свободное пространство номосферы, освоенное людьми. В диком состоянии представляет собой в основном бушующие белые цифровые вихри (воспринимается человеком как пиксели). Здесь преимущественно находятся виртуальные миры, игры и корпоративные беседки.

Глубокая или тёмная номосфера — третий уровень. Начиная с неё, дальнейшие уровни официально считаются несуществующим и засекречены корпорациями. Представляет из себя хаотический чёрный и тёмно-зелёный лабиринт, перемежаемый такими же цифровыми вихрями, но уже не белого цвета. Только здесь всё ещё сохранилась изначальная экосистема номосферы — пакеты и аберы. Находится за Барьером, из-за чего недосягаема для абсолютного большинства населения. Единственное постоянное человеческое поселение — Галаад, Город-за-Барьером. На этом уровне реальность уже сильно искажается, из-за чего возвращение в обычный мир в целости и сохранности не гарантировано. Традиционно глубины третьего слоя считаются последним местом, с которого ещё можно подняться на поверхность.

Запределье — четвёртый уровень. Традиционно считается нижней точкой номосферы. На практике глубже просто никто не забирался (или не выбирался, чтобы об этом рассказать). Здесь реальность сливается с виртуальностью, зашедший сюда пропадает в физическом мире, из-за чего Запределье считается невозвратным. Самые опытные и матёрые декеры иногда предпочитают закончить свою жизнь последним путешествием, отправляясь сюда. О внешнем виде Запределья существуют лишь фрагментарные и непроверенные сведения — бесконечные и постоянно перестраивающиеся сине-голубые полупрозрачные лабиринты из пикселей, имеющие неэвклидовую геометрию и множество опасностей.

Тихий Дом — мифическая нижняя точка Великой Сети. Представляет из себя либо пятый уровень, либо нижнюю область четвёртого, но совершенно точно не тождественнен Запределью как таковому. Предположительно, похож на обычный дом, только огромный и чудовищно искажённый. Считается, что само пребывание здесь необратимо перестраивает саму основу человеческой души. Считается, что способен исполнить любое желание.

Дека или номодека — устройство для подключения к номосфере. Дешёвые и низкокачественные варианты представляют собой шлем и вирт-модуль, подключаемые к обычному компьютеру, а дорогие похожи на ванну и обеспечивают более качественное и глубокое погружение.

Декер — человек, много времени проводящий в номосфере, оторванный от социума. Нередко также неплохо в ней разбирается и знает её законы. Синоним нашего компьютерщика или задрота.

Хакер — номосферный взломщик или преступник. Нередко по совместительству является и декером.

Альфа-игрок — игровой нарушитель или хулиган. По сути, тот же хакер, только работающий в игровых мирах. Бывают любителями, занимающимися этим ради развлечения, и профессионалами, работающими за деньги. Впрочем, нередко профессионал как минимум любит свою работу. Для своей деятельности в основном используют сторонние скрипты, обеспечивающие локальное нарушение механик игры. В переносном смысле — синоним читера или багоюзера, получающего преимущества над честными игроками нечестным путём. Сокращается до альфач, при этом может являться как (само)похвалой, так и ругательством. Второе гораздо чаще.

Сталкер — употребляется в двух значениях: как человек, ищущий хабар в Пустошах, так и человек, ищущий пакеты в номосфере. Однако в 200-х годах это слово перешло в формат архаизмов, (примерно как наше «рыцарь») так как современная цивилизация уже не нуждается в обломках материалов старого мира, а пакеты централизованно и автоматизированно добываются Колодцами. По сути, представляет собой экзотический и пафосный синоним к декеру.

Скрипты — автономные программы, вставляемые в номотар и носимые с собой. Арсенал декеров, хакеров, сталкеров и альфа-игроков. Комплектуются под различные нужды. Бывают и боевыми, вредоносными. В отличие от старых программ, являются скорее ремесленными изделиями и не копируются. И хотя ничто не мешает скрипту быть многоразовым или перезарядным, такие их разновидности значительно сложнее в производстве, а потому стоят и ценятся дороже.

Скриптостроение — наука и умение создавать, компилировать и видоизменять скрипты. Так же включает в себя правильное использование своих и даже уничтожение чужих скриптов, так называемые «декерские дуэли». Жителям мира номосферы скриптостроение заменяет программирование, оставшееся в далёком прошлом.

Номотар — облик человека в номосфере. Его виртуальное тело, через которое он с ней взаимодействует. Обычно из-за ряда необходимостей похоже на физическое, но некоторые занимаются их конструированием и приукрашиванием. Размер мускулов и рост не ценны в номосфере, так как номотар не обладает реальной силой и внутренним строением, это больше плотная голограмма.

Зельевария — самая популярная игра в этом мире, виртуальное стимпанк-фэнтези. Изначально была просто симулятором алхимика, но патчи всё выходили и выходили, так что превратилась в ММОРПГ. Игровой процесс крутится в первую очередь вокруг могущественных кланов, которые приобрели огромное влияние на жизнь игроков из-за некоторых особенностей игровой механики.

Креды — основная валюта Башен, сокращение от «кредиты». На разных языках называется по-разному, но суть практически одинаковая. Кред (ит) — это акция какой-либо корпорации, не дающая никакой реальной власти, но обладающая безусловной ценностью для всех цивилизованных людей. Теоретически, с помощью кредов даже бедняк может как-то влиять на внутрикорпоративные процессы, но на практике контрольный пакет всегда принадлежит нескольким мажоритарным акционером, за чем внимательно следят определённые конторы. Кредиты каждой корпорации могут быть обменены на такие же у другой, а разница в их ценности является аналогом курсов валют.

Башни — огромные аркологические города-здания, место жительства человечества. Поскольку в этой версии Земли так и не изобрели ядерное оружие, создав вместо него сверхмощные химические бомбы, то города после Войны в большинстве своём остались пригодны для жизни, хоть и лежали в руинах. Из-за этого почти все Башни находятся в основном на территории какого-то крупного довоенного города и получили от него своё название (например, Московитая — на месте Московской области, а Сибирская — Новосибирска). Изначально действительно были похожи на башни, откуда и название, но сейчас уже больше напоминают огромные толстые блины со множеством выпуклостей, иногда очень высоких. Каждая Башня — независимый город-государство. Государств как таковых больше нет, а голая земля отравлена на века вперёд и никому не нужна. Всего башен 35, в трёх монархия — там правят король, император и великий сёгун; ещё в одной установлен тоталитарный режим. Остальные формально считаются демократией, но на практике первую скрипку в них играют корпорации.

«Цифротехника» — одна из крупнейших корпораций этого мира. Когда-то начинала с продажи дек, но сейчас в основном занимается разработкой софта из скриптов и системами информационной безопасности, но по прежнему выпускает и физический продукт. Работает преимущественно с корпоративными клиентами, а их деки очень дорогие и используются в основном богачами и киберполицейскими высочайшего ранга. Имеет множество офисов и филиалов; представлена в каждой Башне, кроме тоталитарной. Выполняет примерно 2/3 всей работы в деле поддержания Барьера.

Пустоши — вся земля за пределами Башен. Выжжена, отравлена и практически полностью непригодна для жизни. Населена рейдерами и мутантами.

Рейдеры — человеческое население пустошей, дикари. Раньше действительно занимались в основном рейдами на Башни и друг на друга, но сейчас это уже больше просто ругательство. Построили свои варварские города и бункеры, хоть и уступающие Башням, но вполне пригодные для жизни, а главное — независимые.

Мутанты — нечеловеческое население пустошей. Результат обильного химического загрязнения почвы, воды и воздуха. В большинстве своём или безобидные уроды, или странные несуразные зверушки, чудовищ очень мало. Однако традиционно их изображают именно чудовищами, потому что у страха глаза велики.

Война — Третья Мировая или просто Последняя. Кто с кем воевал — уже никто и не помнит, да и неважно. Заняла около месяца, по её итогам государства рухнули, а весь мир превратился в пустоши. Именно от войны отсчитывается новая эра.

Корпорации или корпы — правят миром. Как-то подозрительно быстро вновь расплодились после войны и со временем к ним приклеилось слово из времён Старой Земли.

Старая Земля — всё, что было до Войны. Мифическая эра всеобщего счастья и благоденствия, по недоумию своему разрушенная людьми. Некоторые религиозные культы считают, что в некое отражение Старой Земли хорошие люди попадают после смерти.

Барьер — огромная виртуальная стена-файервол, отделяющая верхнюю обжитую людьми номосферу (первый и второй уровни) от нижней. Создан и в основном поддерживается «Цифротехникой», но с большой помощью от других корпораций. Официально не существует, а является просто аллегорическим названием для границы сети.

Пакеты — файловые сгустки в номосфере. Большинство — совершенно бесполезные, но встречаются информационные и даже энергетические. Когда-то составляли основной объект промысла сталкеров, но сейчас остались только за Барьером и извлекаются оттуда промышленно Колодцами. Не возобновляются, могут только убывать, но на каждом уровне их на порядки больше, чем на предыдущем.

Аберы — коренные обитатели номосферы, монстры и чудовища. Когда-то давно были там доминирующей формой жизни, но сейчас частично истреблены и остались только за Барьером. Являются своего рода ожившими скриптами с уникальной невоспроизводимой конструкцией, но такое описание — сильное упрощение. Представляют собой большую угрозу для декеров и сталкеров, так как убитый абером в виртуале получает различные негативные последствия и в физическом теле. Из тел убитых аберов можно собирать ценные и сильные скрипты.

Колодцы — гигантские устройства для промышленной добычи пакетов. Когда-то иссушили первый и второй уровни, сейчас иссушают третий. В каждую Башню встроено по одному Колодцу, они являются их центрами и неотделимыми частями. Истинная природа и сущность Колодцев скрывается от народа, по официальным данным они — просто реакторы холодного ядерного синтеза, восстановленные по довоенным технологиям. Разработаны, созданы и контролируются корпорациями. В Башне, контролируемой тоталитаристами, Колодец отключён и даже частично демонтирован, так как их существование противоречит тамошней идеологии. По прогнозам, смогут существовать в нынешнем состоянии около 70-и лет и примерно в 300-м году придётся перейти на выкачку энергии из Запределья. Что тогда будет — никто не может сказать.

Чёрный Город — нелегальный сегмент второго уровня, мировой скам-центр, столица хакерства и троллинга. Находится по эту сторону Барьера и во многом общедоступен, из-за чего особо крутые хакеры обвиняют его в позёрстве и общаются на более секретных площадках поменьше.

Галаад — единственное человеческое поселение на третьем уровне. Представляет из себя элитарный клуб для декеров высшей пробы и площадку для более глубоких погружений. Изначально был основан сталкерами как чисто утилитарная рабочая площадка и находился повыше, но из-за конкуренции с корпоратами сосредоточил вокруг себя идейных борцов с системой, ушёл в отказную и переехал. Люто ненавидят Чёрный Город, при посещении Галаада его лучше всего не упоминать.