
Никто не боится дождя в Нью-Вавилоне
Яркий свет... Его невероятно сложно с чем-то спутать. Мы, привыкшие к миру в полутонах, отблесках и бликах, утробно боимся кромешной тьмы, а яркий свет находим благоговейно пугающим, словно вспышка сверхновой, словно взрыв ядерной бомбы, словно весеннее солнце, непривычно слепящее после долгой, мрачной зимы, словно сам Господь Бог, молвивший "Да будет...
Они вышли из кабинки и Ренди отправился в сторону подвала, а Номер Семнадцать отправилась на второй этаж.
Читать фрагмент
Читать ещёГлава 1Яркий свет... Его невероятно сложно с чем-то спутать. Мы, привыкшие к миру в полутонах, отблесках и бликах, утробно боимся кромешной тьмы, а яркий свет находим благоговейно пугающим, словно вспышка сверхновой, словно взрыв ядерной бомбы, словно весеннее солнце, непривычно слепящее после долгой, мрачной зимы, словно сам Господь Бог, молвивший "Да будет...Свет резко освещает больничную палату. Вернее, эта комната лишь притворяется медицинским учреждением, надев личину стерильной белизны, ибо здесь нет ни одного больного – десять одинаковых коек заняты абсолютно здоровыми людьми, лежащими на спинах. Их лица бледны и ярко освещены мгновение назад загоревшимся светом: для них это сигнал к пробуждению, беззвучной, но отработанной до рефлекса команды «подъем». Спустя мгновение после того, как пространство заполняет электрическое сияние, механически, как заведенные роботы, все десят…
Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.






Комментарии 0