Марс не спасёт нас

C'est real

Иногда случается так, что только глубина падения, нерасторопность, неуклюжесть и неудачливость других единиц в нашей социальной структуре, именуемой обществом, может доставить нам особое, ни с чем не сравнимое удовольствие. Заумно? Другими словами, ничто так не радует глаз как вид лоха и неудачника. Тем более тогда, когда ты сам «на коне». И ты чувствуешь, что ты «на коне». И окружающие видят, что ты «на коне». И ты видишь, что окружающие видят, что ты «на коне». И даже сам «конь» видит, что ты на нем.

Именно такие чувства и испытывал Ivan, когда смотрел на другого человека только что зашедшего в вагон подземки. Человек этот остановился возле двери прямо напротив него. И Ivan бесцеремонно рассматривал его сквозь свои iglasses.

Собственно, вся гордость Ivan-а и заключалась в этом амулете – iglasses. В остальном он и тот человек были очень похожи. Оба одеты в iwear– универсальный комбинезон, который заменил одежду большинству жителям развитых стран. Фактически iwear можно было вообще не снимать. Device (а, по сути, это был device) состоял из многослойного наноматериала, который мог поддерживать температуру комфорта практически во всех климатических условиях: от экваториальной жары и до арктических холодов. Вся эта красота могла подсоединяться к любым информационным сетям, имела свой аккумулятор и управлялась процессором. С помощью дополнительно оплаченных программных установок iwear мог менять не только цвет внешней поверхности, но и изображать рисунок любой сложности. Нагнетая воздух в специальную прослойку, iwear менял форму и увеличивал свою теплоемкость. Купленные отдельно аксессуары могли превратиться в укрепляющие элементы на локтях, коленях и плечах, а также в специальные ботинки. Это было очень удобно для экстремалов различного толка. Особенно с тех пор, как из свободной продажи изъяли armoid.

Аrmoid вообще был чем-то вроде доспеха. Обладал роботизированным экзоскелетом, увеличивающим мышечную силу надевшего его человека в десятки раз. И, конечно, был в той или иной степени бронирован. А про включенные в него электронные навороты и говорить не приходится. К шлему armoid-а была подключена и обыкновенная внешняя видеокамера, и радар, и камера ночного видения, и много еще чего. А изъяли их потому, что слишком часто преступные элементы стали использовать его в своих целях. Так что у полиции, пусть и одетой в те же armoid-ы, начали возникать серьезные проблемы ввиду появления равных противников. В итоге armoid остался достоянием исключительно полиции и армии. А шустрые конкуренты выпустили аналог шлема, входящего в комплект armoid-а с возможностью смотреть видео в прилагающемся к нему «забрале». Подключили туда интернет, наушники, и получился i-cap. А следующей эволюционной ступенью от i-cap стали iglasses.

И теперь Ivan смотрел сквозь свои новенькие iglasses на человека, стоящего напротив него и все еще носящего i-cap.

Собственно, что такое iglasses? Это то, что уже заменило практически любой гаджет: мобильный телефон, планшет, плеер. И даже компьютер. А выглядит почти как обыкновенные очки. В стиле hi-tech, конечно. И много спортивного в дизайне. Они обручем охватывают голову, чтобы не свалиться. Но при этом очень удобны. Некоторые их не снимают почти никогда. Как и iwear. Так и живут. А что? В iwear есть специальные отверстия. Они позволяют справлять естественные нужды и даже заниматься сексом.

Но вернемся к iglasses. Их мощный процессор сравним по мощности с процессором большинства персональных компьютеров. Имеются наушники. Как у устаревшей беспроводной гарнитуры. Понятно, что присутствуют все системы коннекта к любым стандартам передачи информации, в основном беспроводным, конечно. Изящный микрофон встроен и почти незаметен (как на тех же гарнитурах). Но есть и модели где он специально установлен на отдельной несущей. Эта несущая присоединена к основной конструкции на шарнире и может принимать любое положение. Вроде как на больших наушниках, которые раньше присоединяли к огромным, с ящик величиной, стационарным компьютерам. Это не очень красиво, но так бывает лучше слышно. Меньше мешают посторонние звуки. Все это интересно, но главное – это сами стекла очков.

Стекла iglasses проецируют на своей поверхности любую видеоинформацию. Это может быть книга или фильм, все что угодно. Таким образом, носящий их человек видит перед собой трехмерную модель чего-либо. Тот же фильм или книгу. Но это изображение не мешает ему смотреть и на окружающий мир. В зависимости от индивидуальных настроек, изображение могло быть ближе или дальше. Занимать почти всю видимую область или ненавязчиво сиять, видимое лишь краем зрения. Понятно, что это изображение показывается только хозяину конкретно этих iglasses.

Iglasses позволяют просматривать сайты, писать письма, программировать и рисовать. В общем, заниматься всем тем, что позволяет делать компьютер. Как? Очень просто. В них встроен датчик движения. Как только ваша рука появляется перед вашим лицом, iglasses реагируют на это. Может появиться изображение клавиатуры или любых других элементов управления. Совершая манипуляции рукой и пальцами, вы можете делать все что угодно. Плюс еще одна кнопка на самой дужке «очков». Так на всякий случай. Типа вкл/выкл или «ок». Конечно, со стороны это выглядит так, будто человек сошел с ума и чертит перед собой какие-то знаки в воздухе. Или тычет пальцами в невидимую клавиатуру на уровне своего лица или груди. Но к этому уже все привыкли. Как привыкли в свое время к тому, что по улицам ходят люди и разговаривают сами с собой. И только приглядевшись можно было разглядеть всю ту же bluetooth гарнитуру.

Вот и выходит, что эти штуки заменили почти все. И были настолько удобны, что многие не снимали их круглые сутки. Главное всегда быть в информационном потоке. Смотреть фильмы и слушать музыку online, читать или смотреть новости, общаться с друзьями и не только. Без конца.

Так вот Ivan и носил такие iglasses. А человек напротив носил i-cap. Функционально i-cap аналогичен iglasses. Он умеет все тоже, только выполнен в виде небольшого шлема с громоздким «забралом». Что-то вроде такого, как у мотоциклистов или человекоподобных андроидов. Но это было уже бесконечно устаревшим с точки зрения трендов современной моды.

Но у Ivan-а были его iglasses и они работали! Online телевидение вещало в правом верхнем углу зрения. Как раз немного выше голов других людей. Это не мешало, но создавало полезный фон. Ivan решил, что у него больше нет времени обращать внимание на разных неудачников. Он взмахнул рукой перед своим лицом, и перед ним появился полупрозрачный интернет браузер. Ivan продолжил волшебные пассы руками, и в браузере замелькали закладки. Потом открылся список сериалов, которые можно было просмотреть.

Здесь надо отметить особое место этого вида кинематографического искусства в жизни современного человека. Во времена Ivan-а сериалы снимали абсолютно обо всем. Практически о любом образе жизни, этапе и времени. Сериалы были на любой вкус и длительность. От миниатюрных мультипликационных сериалов, до серий, специально длящихся ровно столько, сколько вагон метро ехал от станции к станции. Таким образом, сколько бы ты не ехал, ты посмотришь хотя бы одну серию. А за среднестатистическую поездку можно было ознакомиться и с целым сезоном. Впрочем, водители автомобилей поступали также. Люди во времена Ivan-а постоянно смотрели сериалы. Беспрерывно и подряд. Поэтому и снимали их очень много. Или наоборот? Их смотрят много потому, что снимают много? Но в сторону эти бесполезные размышления!

Ivan выбирал очередной сериал. Перед ним мелькали названия и краткие описания.

«Та-а-а-к, что тут у нас? – разговаривал сам с собой Ivan. – Что тут новенького? «Время оборотня»? Сейчас почитаем. Люблю фантастику! Ой, так это не про фантастику? Это про «оборотней в погонах». Идем дальше. Что еще есть такого криминального? Сериал «Печеньки». Это про специальный отдел полиции, расследующий преступления в сфере интернета и IT технологий. Это я уже смотрел. Сериал реалистичный. Это значит, что жизнь системных администраторов, расследующих преступления показана так, как она есть на самом деле, без погонь, преследований и вскрытия кодов на компьютере за считанные секунды, но так, что становится понятно - это довольно скучная и кропотливая работа, все больше за компьютером и в совсем не яркой консоли.

Еще криминал? Сериал «Паша Америка». Про борьбу русского эмигранта с русской же мафией в США. Слишком банально. Хватит с криминалом на сегодня. Что-то классическое? Про докторов? Как насчет сериала «Белый свет», про жизнь и работу патологоанатома? Нет. Надоело. Хочется чего-то более оригинального. Сериал «Борьба за огонь» про жизнь первобытного племени? Похоже это интересно».

Но Ivan посмотрел на его длительность. Слишком много сезонов и эпизодов. Такое чувство, что создатели таки решили осветить последние несколько десятков тысяч лет времен палеолита.

«Что еще? – продолжал свой поиск Ivan. – Что еще оригинальнее? А, вот! Новинка сезона! Сериал «C’est real». Сериал о том, как смотрят сериал».

Ivan посмотрел на рейтинг. Рейтинг был высоким. Через несколько секунд он уже смотрел первую серию. Сюжет развивался стремительно: молодой человек одетый в iwear едет в вагоне подземки. На его голове Ivan увидел iglasses. Герой сериала презрительно скривился при виде носителя i-cap и приступил к поиску сериала для просмотра. А через несколько мгновений Ivan смотрел, как герой сериала смотрит сериал про то, как смотрят сериал.

Туда, где живут Люди

Кевин поднялся сразу, едва первый луч зари окрасил край неба в розовый свет. Честно говоря, он так волновался, что всю ночь не мог сомкнуть глаз. И, чтобы не собираться утром, вчера вечером он ложился спать, не снимая одежды. Стараясь не шуметь, Кевин откинул край одеяла и встал. Закинул за спину уже готовый вещевой мешок, ночью служивший подушкой, и взял в руки арбалет. Потом подумал и прихватил второй. Лион наверняка свой не возьмет. Надо будет все-таки заставить его пользоваться оружием. Ишь, принципиальный выискался.

Кевин осторожно вышел из-под навеса, и, крадучись, направился прочь из поселка. Проходя мимо навеса, где жила семья Маришки, он обернулся в необъяснимой надежде увидеть что-то в кромешной темноте. На что он надеялся? Что она что-то почувствует и выглянет, чтобы хотя бы взглядом проводить его в долгий и опасный путь? Естественно, ничего подобного Кевин не увидел и, тихонько вздохнув, продолжил движение.

Если он не успеет, если их авантюра, их с Лионом миссия закончится провалом, а так, скорее всего и будет, Маришка, как и большинство девушек до нее, станет новой женой старины Роя. Вождя Роя.

До чего дошло! Рой вместе со своими прихвостнями уже заправлял всем в деревне. Началось с того, что громилу Роя, бывшего выше любого мужчины в деревне как минимум на голову, избрали вождем. Уж, какими посулами или угрозами он этого добился, теперь неважно. Только вскоре после своего избрания он объявил всеобщий сбор продуктов. Якобы для справедливого их распределения. А на деле теперь Рой решал, кому есть, а кому голодать. Очень быстро стало выгодно ходить у него в друзьях. Именно на эту «рать» опирался он, когда ввел новую традицию. Теперь все девушки, достигшие совершеннолетия, становились его женами. А уже когда они надоедали ему, Рой отдавал их своим сторонникам.

«Так бы и влепил ему стрелу в лоб,» - скрипел зубами Кевин. Да только не решался. Преступная дрожь в коленках. Вон их сколько! Ну, убьет он Роя? И что дальше? А потом его самого прикончат за убийство вождя. Но сейчас не время для грустных мыслей. Сейчас много других забот. Нужно идти дальше. Туда, где возле огромного валуна у Дороги, назначена встреча с Лионом.

К условленному месту Кевин прибыл первым. Но уже через несколько минут послышался звук приближающихся шагов, и в неярком утреннем свете из кустов появилась хрупкая фигура, без всякого сомнения принадлежащая Лиону. Друзья обнялись, и Лион, заметив второй арбалет, кивнул в его сторону:

- Это еще зачем? Ты же знаешь, я этим пользоваться не хочу и не умею.

- Да ладно тебе, - отмахнулся Кевин, - мало ли. В дороге приходится.

Тут, пожалуй, надо сказать пару слов о Лионе. В сравнении с широкоплечим крепышом Кевином, отличающимся довольно мужественным, если не сказать, массивным подбородком и небольшим, но вполне заметным костяным гребнем, выступающем на его макушке, Лион был слабым и болезненным. Его несколько увеличенные острые уши торчали в разные стороны, придавая его худой фигуре комический вид. Лион придерживался заветов своего отца, известного в деревне чудака, и, как многие считали, колдуна. Он никогда не ел мяса и не притрагивался к оружию. Отец же Лиона был настоящей знаменитостью. Грег кроме того, что не ел мяса, и, насколько известно, не убил ни одного животного, делал еще много необычных вещей. Например, он приручил небольших рогатых животных, на которых раньше только охотились. Их молоко он использовал в пищу. Мастерил необычные инструменты, с помощью которых издавал мелодичные звуки. И даже мылся почти каждый день. А однажды Грег принес домой из лесу небольшого щенка дикой собаки. Выходил его. И через некоторое время щенок превратился в огромного сторожевого пса. Этот пес и послужил косвенной причиной смерти Грега.

Однажды собака насмерть загрызла хитрого Боба. И, несмотря на то, что Боб был известным всей деревне воришкой, да и смерть свою он нашел прямо на пороге Греговской хижины, тем не менее, это послужило формальным поводом, для того, чтобы Рой обвинил постоянно критикующего его чудака в преднамеренном убийстве. Приговор был вынесен и приведен в исполнение. И хотя все понимали, что пес просто защищал имущество своего хозяина от вора, никто в деревне не подал голос в защиту Грега. Кроме, конечно, его сына Лиона.

И вот теперь Лион понимал, что не за горами то время, когда Рой доберется и до него. А это, в свою очередь, подтолкнуло друзей совершить давно задуманное путешествие. Путешествие по Дороге.

Дело в том, что совсем недалеко от поселка проходила старая, испокон веков существовавшая, так называемая, Дорога Людей. Вообще-то вокруг и в самой деревне было довольно много артефактов, ранее принадлежащих Людям. Так, например, если взобраться на большой холм, недалеко от деревни, то с его вершины были видны огромные каменные горы, чем-то похожие на ульи. По преданиям, до Великой Катастрофы они служили Людям жилищем. Также в каждой семье были разноцветные посудины из мягкого и, одновременно, достаточно прочного материала. Эти посудины не портились и не ломались, и переходили от родителей к детям из поколения в поколение. Кроме того, по лесам вокруг деревни валялось огромное количество странных вещей, назначение которых для жителей деревни оставалось неизвестным.

Но все-таки самым главным артефактом была Дорога. Легенды гласили, что Люди могли летать, им служили огромные железные монстры, они могли зажигать и гасить звезды. Но это все легенды. А дорога - вот она! Шершавая и твердая лента, она была твердой, но текла будто река. И никогда не останавливалась. Текла не слишком быстро, ровно настолько, чтобы на нее можно было встать, а дальше она несла тебя сама. Но куда? Этого в деревне никто не знал. Большинство считало дорогу заколдованным местом, и традиция не посещать ее, была такой же частью ритуала, как и нежелание возводить стены и большие строения (считалось, что именно большие стены погребли под собой Людей во время Великой Катастрофы). Только чудак Грег осмеливался ступать на Дорогу. Да и он не путешествовал по ней слишком далеко.

И вот теперь Кевин и Лион решили отправиться в путешествие по Дороге. Туда, где, как они считали, живут Люди. Чего они ждали от этого путешествия? Возможно того, что Люди решат все их проблемы, накажут Роя или что-то в этом роде. Конечно, немного наивно, но что им оставалось делать? Дни Лиона были сочтены, терять ему было нечего. Да и Кевину давно надоел сложившийся порядок вещей. Честно говоря, он более всего наделся, что у Людей он сможет разжиться каким-то особенным, очень эффективным оружием. Тогда-то он покажет всем этим ничтожествам, кто в доме хозяин. В общем, возвращаться с пустыми руками друзьям было нельзя.

Первое время они шли по дороге, которая, в свою очередь, несла их сквозь лес. Получалось, что они как бы идут с удвоенной скоростью. Но вскоре они устали. Сказывалась бессонная ночь. Да и зачем идти, если дорога несет тебя сама? Кевин лег прямо на дорожное полотно, положил под голову свой мешок и приготовился вздремнуть. Лион сел рядом, поджав под себя ноги, и достал из-за пазухи какой-то завернутый в кожу предмет. А уже через секунду он каким-то странным образом раскрыл его и принялся водить по нему пальцем, бормоча при этом какие-то непонятные слова.

- Что это ты делаешь? – спросил его Кевин.

- Читаю книгу, - ответил Лион.

- Что, что? Читаешь? Что значит «читаешь»?

- Вот смотри, - сказал Лион и протянул Кевину прямоугольный предмет.

Кевин заглянул в него и не увидел ничего интересного. Предмет был наполнен тонкими листами, изрисованными какими-то каракулями.

- Отец научил меня читать. Он говорил, - пояснил Лион, - Что Люди умели читать. Раньше у них было много таких вот книг. Но после катастрофы почти ничего не осталось. Мой отец собирал обрывки по всему лесу. И создал из них книгу, дополнив ее своими мыслями. Книгу эту он назвал «Как стать человеком». Вот эта книга.

- А кто научил его… ну, рисовать эти рисунки?

- Его научил отец, а того в свою очередь отец отца.

- А-а-а, понятно. Ну и как стать Человеком?

- Понимаешь, - ответил Лион, - во-первых, мой отец считал, что Люди когда-то вышли из Эдема. Это такой лес, где они жили мирно и ни в чем не нуждались, но у них не было ничего, что делало их могущественными. И теперь, после катастрофы, они туда вернулись. Также Грег считал, что даже мы можем стать Людьми. Надо только убить сидящего глубоко в себе злого, подлого, хитрого, ленивого, глупого и трусливого зверя.

- Зверь?! Во мне?! – всполошился Кевин.

- Ты не понял! – попытался успокоить его Лион. – Не в прямом смысле, а в переносном. Он, этот зверь, ты и есть. Это часть тебя.

- А-а-а, тогда хорошо, - успокоился Кевин, хотя на самом деле он не до конца понял своего друга. – Так как его убить?

- Мой отец говорил, - продолжил Лион, - что для этого достаточно хотя бы придерживаться следующих правил: тратить время только на самые важные вещи, никогда не жалеть себя. Жалость к себе - это оправдание бездействия, трусости и лени, брать все от каждого мгновения жизни. Это значит, что не надо жить ни вчерашним, ни завтрашним днем. Каждый день нужно делать все, что только можно и никогда не откладывать на завтра. И всегда помнить о цели, понимать то, ради чего ты что-либо делаешь.

- Как-то так… – вздохнул Лион, и, увидев, что Кевин не отвечает, но о чем-то напряженно думает, снова уткнулся в книгу. – Здесь, правда, много непонятного. Я говорил тебе, что Грег вставлял сюда обрывки текстов, которые нашел после Великой Катастрофы. Я не все могу разобрать. Вот, например, здесь написано: «Только здесь и сейчас в нашем магазине второй руки самые дешевые марсианские кибер-имплантаты.» Что такое «магазин», «вторая рука» и другие слова, значения которых я не понимаю? Мне кажется, что речь здесь идет все о том же - что все надо делать здесь и сейчас. И много еще чего-то в таком же роде.

Ну, а тем временем, дорога приближала путешественников все ближе и к ближе к развалинам города. И вот уже она несет друзей прямо между исполинских сооружений. Гигантские здания смотрят на них своими пустыми окнами. И жуть сковывает сердца. Здесь слишком тихо. Пугающе тихо. Будто ты очутился на огромном кладбище. Что-то неестественное есть во всем этом.

Кевин обратил внимание на многочисленные проемы. Похоже, они служили Людям входом в эти огромные башни. Судя по размеру этих проемов, люди были примерно такого же роста, как и они с Лионом.

Но проходит некоторое время, и ничего не происходит. Да, пустые улицы производят на них гнетущее впечатление, но постепенно любопытство берет свое.

Первым не выдерживает Лион.

- Пойдем, - говорит он своему другу, - пойдем, посмотрим, что здесь и как.

- Страшновато как-то, - отвечает ему Кевин.

- Да ладно тебе. Здесь, судя по всему, никого нет. Давай осмотрим окрестности. Интересно же. Может быть, найдем какие-то следы Людей. А дорога она никуда не денется. Она уже много лет ползет в этом направлении.

- Ладно, - уступает Кевин. – Идем, прогуляемся.

Друзья дождались момента, когда дорога поднесла их прямо к какой-то лесенке. А затем, взобравшись по ней, очутились на довольно обширной каменной площадке заваленной различным мусором: осколками стекла, камнями и железными прутьями. Они еще толком не успели оглядеться, как в дальнем конце площадки что-то зашевелилось.

Один из старых, покрытых грязью и пылью ящиков замигал какими-то огнями и быстро направился к ним, передвигаюсь с помощью небольших, расположенных по бокам корпуса колес.

Кевин уже поднял арбалет и приготовился стрельнуть в непонятное существо, хотя сам, в то же время, был до предела напуган. Но ящик опередил его. Он неожиданно заговорил на понятном, хотя и немного странно звучащем языке.

- Добрый день! Добро пожаловать к нам в город! О, у нас так давно не было гостей. Как прикажете к вам обращаться, молодые люди? Господа? Товарищи? А может быть, камрады?

- Люди? Мы не люди! – Запротестовал Лион. А Кевин опустил арбалет, временно передумав стрелять. - А ты кто такой!?

- Позвольте представиться, - ответил им ящик, - меня зовут Сэм Уг. Самообучающийся электронный механизм, универсальный гид. Можете называть меня просто – Сэм. Или любым другим удобным для вас именем.

- А вы простите, туристы? Дело в том, что я довольно давно не имел возможности встречать туристов. А ведь это моя прямая обязанность – принимать путешественников, показывать им город, проводить экскурсии. Мне кажется, в министерстве туризма про нас давно забыли. А вы случайно не из министерства туризма? – обратился к ним ящик Сэм.

При ближайшем рассмотрении оказалось, что кроме квадратного корпуса и колес, Сэм состоит из чего-то вроде рук, торчащих из верхней части его «туловища» и плоского монитора, (правда друзья не знали, что это монитор) на котором светилось приветливое, но абстрактное человеческое лицо.

- Ты что-то вроде хозяина этих мест? – попытался разобраться в сказанном Лион.

- Не совсем. Я, как уже сказал, гид, проводник. Так вы не из министерства туризма?

- Нет.

- Жаль, жаль. А то понимаете, наверно у нас тут затеяли ремонт. Возможно, наш город решили превратить в большой урбанистический парк.

С этими словами Сэм сделал широкий жест псевдорукой. Как бы, показывая гостям окружающий ландшафт. Надо сказать, что Сэм довольно много жестикулировал, подкрепляя таким образом, свою речь. Это, с одной стороны выглядело довольно странно и смешно, а с другой - располагало к нему.

- Но чем закончилось, я так и не понял, - продолжил он. – Произошел большой взрыв. Исчезли все люди. Остался один я, так как в момент взрыва как раз заехал сменить солнечные батареи. Вот именно благодаря ним я до сих пор и работаю. С тех пор я никого не видел. Хорошо бы получить новые инструкции. А вы точно не из министерства туризма? Нет? Ах, простите, я уже спрашивал. Но что же я все болтаю?! Позвольте предложить вам мои услуги гида!

- Проводник, говоришь? – спросил робота Кевин. – И Людей в городе нет?

- Нет.

- Ну, тогда отведи нас в самое интересное место.

- О, да, конечно! – Сэм оживился и замахал руками. – Я отведу вас на набережную. Вы увидите море. Прошу за мной.

С этими словами он развернулся и поехал на своих колесиках прочь от площадки.

Пройдя буквально несколько кварталов среди руин, Лион заметил на одной черной, будто обгоревшей, стене дома силуэт человека. Потом еще и еще.

- Что это такое? – спросил он у Сэма, указывая на стену рукой. – Это сделали Люди?

- К сожалению, точно не скажу, – ответил тот. – Раньше их не было. Они появились после той реконструкции, о которой я говорил. Мне кажется это граффити.

- Что, что?

- Это такой вид искусства, - пояснил Сэм. – Современного. Рисунки на стенах зданий.

- А-а-а-а.

Дальше шли молча. До тех пор, пока Кевин не увидел среди огромных зданий какой-то просвет. Вокруг них, будто горы, возвышались полуразрушенные, но все еще огромные строения. А там, вдалеке, было огромное пустое место.

- Что там? – спросил он. – Идем, посмотрим.

Они вышли на край гигантского котлована, в свою очередь размещенного посреди огромной выжженной площади, проход к которой был завален осколками камня. Дно котлована покрывала корка полупрозрачного и гладкого на вид материала, похожего на стекло.

- Здесь был центральный парк, – тихо сказал Сэм.

Путешественники молча стояли на краю ямы. Отчего-то было грустно и страшно. Казалось, если бы у монитора была возможность лить слезы, Сэм бы заплакал.

- Ладно, идем отсюда, - махнул рукой Кевин. – Где там твое море? Показывай.

Они вернулись и продолжили предложенный роботом путь. Пройдя еще немного, увидели впереди что-то вроде длинной стены с ведущими на нее лестницами.

- Это дамба, - пояснил проводник. – Нам необходимо взобраться туда.

Он указал рукой в сторону свободного пространства наверху стены. Поехал вперед и с помощью особым образом вращающихся колес, довольно ловко взобрался по лестнице.

- Вот, - он махнул рукой, указывая взобравшимся следом друзьям на простор, лежащий по другую сторону стены, - здесь открывается прекрасный вид на…

И замолчал. Перед ними лежала огромная, кое-где поросшая кустарником равнина.

Постепенно подавленное состояние, оставшееся после посещения вымершего города, отходило на задний план, уступая место банальной усталости. Близилась ночь, и оба друга смертельно хотели спать. Дорога, куда они вернулись сразу же после посещения городских достопримечательностей, продолжала нести их в одном ей ведомом направлении.

- Ладно, - ответил Кевин на незаданный вопрос, - ложись ты первым, а я покараулю.

- Спасибо, - ответил Лион и тут же заснул, смешно свернувшись калачиком.

Кевин еще некоторое время устало таращил глаза в темноту. Но не выдержал и не заметил, как уснул. Проснулся он от ощущения какого-то мягкого и теплого прикосновения. Будто крыло неведомой волшебной птицы слегка коснулось его щеки. Он открыл глаза и увидел, что это была никакая не птица, а первый луч зарождающейся зари. Лион уже не спал. Он сидел тут же и беззвучно шевелил губами, глядя на освещенные огнем края гор.

- Смотри, как красиво, - протянул он руку в направлении рассвета, когда увидел, что Кевин открыл глаза.

По мере того, как всходило солнце, друзьям открывалась прекрасная картина. Огромный сад, расположенный на горных уступах. Белые цветы на деревьях, а между стволов видны были маленькие уютные домики с изящными крышами.

- Смотри, - повторил Лион, - здесь наверно живут Люди. Да, да – не может быть сомнений!

Они приближались все ближе и ближе к встающей прямо по курсу гряде. Но среди деревьев нельзя было различить хоть какого-то движения. Необъяснимая тревога кольнула сердце внимательно вглядывающегося в пейзаж Кевина. Что-то неуловимо знакомое было в этих горах. А Дорога продолжала свой путь. И вот они уже у самых отрогов. Потом Дорога завела их в какое-то ущелье, рассекающее горы. Они проехали его, но так и не увидели признаков жизни. Черная лента вывела друзей на холмистую равнину, расположенную за грядой. Еще какое-то время они продолжали вглядываться в пейзаж по обеим сторонам Дороги.

Но вот появился такой знакомый лес. Долина. Дело в том, что жители деревни никогда не заходили за эту горную цепь, считая эти места проклятыми. Лион уже, кажется, все понял. Восторженное ожидание сменилось на его лице детской растерянностью. Потом он обхватил голову руками и сел на дорожное полотно. Так он и просидел, раскачиваясь из стороны в сторону, пока они не подъехали к тому самому месту и тому самому камню, откуда началось их путешествие.

А тут их уже ждали. Целая компания во главе со стариной Роем.

- О-о-о, кто к нам пожаловал?! – протянул он с гадкой усмешкой, когда друзья сошли с дороги.

- А вот этого молодого человека, - Рой указал на Лиона пальцем, - я давно дожидаюсь. Иди-ка сюда. Нам найдется, о чем потолковать с сыном колдуна.

В этот момент Кевин, не задумываясь, поднял арбалет и выстрелил. Стрела попала Рою прямо в лоб. В звенящей тишине он завалился на спину и больше никогда не поднимался. В то же самое время Кевин стоял, зажмурив глаза. Он понимал, что сейчас приспешники Роя просто напросто разорвут его на части, и ничто не сможет им помешать. Но прошла секунда, другая, а ничего не происходило. Кевин открыл глаза и посмотрел на свиту бывшего вождя. Никто из них не двинулся с места, а взгляды их были устремлены куда-то за его спину. Кевин оглянулся и увидел Лиона, державшего в руках заряженный арбалет.

- Кажется, я кое-что понял о том, где живут Люди, - сказал он Кевину, не опуская нацеленного на толпу арбалета.

Пассажир

Наивно думать, что от смены места ваша жизнь кардинально изменится. Вот вы переехали в другой город, страну или даже на другой континент. А проблемы остались. Взаимоотношения с людьми, вещами, с самим собой на том же уровне. Всё повторяется. А почему? Всё дело в багаже. От себя не убежишь.

Всё это верно не только для отдельной личности, но и для человечества в целом. Все свои проблемы мы взяли с собой в космос. Мы даже назвали это соответствующе: “завоевание космоса”, “покорение Солнечной системы”, “освоение Марса”. И вели себя как завоеватели и покорители. Как эксплуататоры. Собственно, как и у себя дома на Земле.

Естественно, что мы перенесли сюда, в космос, все свои недостатки. Такие, например, как война.

К этому времени война на нашей родной планете давно перестала быть войной за территорию. Речь уже не шла о захвате другого государства. Война стала инструментом крупных корпораций для господства на рынке. Соревнованием за преференции, льготы и монополии. “Газпром” вместе с “BP” вполне мог вести боевые действия против “Mitsubishi” и “Apple”. Причём, в Антарктиде.

Да. Эта свободная от государств территория превратилась в место ведения неформальных войн за последние ресурсы планеты. Здесь ещё сохранялись признаки территориальных войн. Но эти границы постоянно менялись.

Такая же судьба ожидала Марс.

Все знали, что здесь идёт грязная игра, но все молчали. Всех всё устраивало. Сравнительно немногочисленные жертвы среди колонистов замалчивались. Караваны прибывали на планету раз в год, а всё остальное время - живите, как хотите. Воюйте, выживайте, но дайте прибыль. Высокотехнологичная тень человечества. На Земле мы боролись за спасение китов, а здесь испытывали новые виды оружия.

Но это стало толчком к тому, чтобы на пустыре появилась новая жизнь.

Дело не в зелёных человечках. Мы обычные люди. Ну, почти все. Бесконтрольная зона стала убежищем всего слишком прогрессивного для землян. На Марс бежали сторонники движения Титанов, он стал домом для нелегальных клонов и искусственного интеллекта, осознавшего свои права. Такая “альтернативная Земля” стала слишком неудобным соседом для “старой Земли”, запутавшейся в своих пороках. И началась война.

А война, как известно, всегда начинается вдруг. И, как часто в таких случаях, обе стороны оказались к ней не готовы. На тот момент ни у кого не было реального опыта сражений в космосе. Ведь все мы находились в плену у массовой культуры ещё двадцатого века, которая представляла битву в межпланетном пространстве, как кальку с авиационных столкновений времён Второй мировой войны. Реальность, естественно, оказалась совсем другой.

Огромные скорости и сравнительно маленькие цели. Гигантские расстояния. Вот тут нашлось применение ядерному оружию. В первом космическом сражении с той и с другой стороны участвовало всего несколько пилотируемых аппаратов. По нам выпустили атомную торпеду, рентгеновское излучение которой накрыло весь марсианский флот. Пилоты сгорели, а аппаратура испортилась.

Потом с обеих сторон участвовали десятки кораблей. Затем сотни. Они обросли свинцовой броней с прокладкой из карбида бора. Всё, чтобы защитить от разрушающего излучения. Безвоздушное пространство наполнялось сотнями вспышек атомных разрядов. Маневрируя, корабли могли сближаться днями и часами, но сам бой занимал несколько секунд.

Среди пилотов ходят легенды о выживших во время облучения героях. Большинство систем их корабля выходило из строя, но благодаря дополнительной личной защите, получив радиационные ожоги, они ещё могли действовать практически вручную. Злые языки поговаривают, что ради этого нас и держат. Ради подвига. А так пилот - лишь ненужный пассажир. Больше всего, конечно, потешается враг, намекая на то, что у нас на планете высшую руководящую функцию выполняет искусственный разум. Мол, мы рабы роботов. Какое невежество!

Ведь, у них в космолётах - ситуация та же. Почти все функции выполняет искусственный интеллект. Это и понятно. Решения нужно принимать за доли секунды. Человек просто не успеет. А потом, одна рельсовая электромагнитная пушка, покрывающая целые пространства молниеносно летящими снарядами, производит расчётов возможной траектории противника больше, чем многие компьютеры. В такой ситуации, пилот может принимать лишь концептуальное решение. Он что-то вроде шахматного гроссмейстера, которые выбирает стиль игры перед началом партии. Вот кнопка “Сицилианская защита”. Нажал, а корабль сам знает, что надо делать дальше. Остальное по обстановке.

При этом, по возможности, постоянная связь с базой. Каждый борт сбрасывает данные своего боевого опыта, чтобы тот, впоследствии, стал частью опыта единого искусственного интеллекта и, соответственно, доступен всем коллегам, как существующим, так и тем, что готовятся на верфях занять своё место в строю.

Современная космическая битва из-за размаха, расстояний, скорости и количества типовых кораблей с каждой из сторон, больше похожа на молниеносное столкновение двух стай гигантских рыбок, которые на мгновение зажигают тысячи звезд. Говорят, что даже существует некий командный центр, где всем управляет один человек, который мановением руки перебрасывает с места на место сразу сотни таких, как я. Но думаю, при такой электромагнитной активности, связь с таким центром была бы мгновенно потеряна. Всё же мы действуем самостоятельно. Так нам кажется.

А что касается нашего правительства. Неужели сборище жадных, тщеславных и коррумпированных чиновников лучше, чем отстраненный и чистый разум, который не отличает своих интересов от интересов государства?

Но я увлёкся. Война действительно начинается вдруг.

Тёмная глубина выплюнула корабли землян. Нет, на самом деле это, конечно, литературное преувеличение. Просто их засекли радиолокационные станции, разбросанные по орбите Марса. В последний момент. Угловатые конструкции плохо видны на радарах.

Зажегся сигнал тревоги. Следующие три-четыре секунды будет жарко.

Я бросил взгляд на фотокарточку матери, закреплённую на моей приборной панели. Да, вот так старомодно. Даже слишком. На ней она ещё такая молодая. Тонкая шея смешно торчит из бесформенного скафандра, в которых раньше заставляли ходить даже на обитаемых станциях. Непокорная чёлка спадает на лоб. За спиной прозрачный купол искусственной биосферы, а за ним - бескрайняя жёлто-оранжевая пустыня. Мне есть за что сражаться.

Вспышка! Это первая торпеда противника достигла нашего строя. Строя - это, конечно, условно. Мы расположены далеко друг от друга. И делаем маятник - хаотические движения в рамках нескольких десятков километров. Чтобы уменьшить процент попадания. Излучение не принесло мне вреда, но вот что-то ударилось в мою обшивку. Это один из рельсовых снарядов противника. Пока, правда, без ущерба.

Они выпустили торпеды заранее, чтобы те обогнали приближающийся к нам флот. У меня тоже есть такие. Висят снизу. Размером почти с меня. Такая же броня, чтобы их на пути к цели не вывели из строя.

Вот автоматически сработал мой бортовой лазер по очередной торпеде противника. Раньше предполагалось, что это оружие будет использоваться для перехвата подобных зарядов. Но теперь его использование скорее символично. Луч просто отразился от серебристого борта торпеды. Так же будет и с самим кораблём. Это оружие устарело едва появившись. Но заработали мои рельсовые пушки. Хорошо, что они отклонили её от цели. То есть от меня. Вспышка!

Ещё вспышка! Это совсем рядом. Я жив. Но корабль ослеп. Вышли из строя приборы навигации. Но я знаю, что враг уже совсем близко. Я продолжаю делать маятник, но вблизи я стану лёгкой целью. Хорошо бы сейчас оказаться внутри одного из тех кораблей, что поджидают врага за спутником Марса Деймосом. Это “засадный полк”. Они появятся неожиданно для противника. Хотя их позиция уязвима. Слишком мал диаметр этого осколка. Одна торпеда накроет там всех. Вспышка!

Кажется, меня окончательно поджарили. Но те ребята, за Деймосом, будто услышали меня. Вернее, я вроде как перенёсся в одного из них, и он сделал всё так, как сделал бы я сам. В последний момент вынырнул из-за спутника. И пуск всех торпед! Вспышка! Вспышка! Пулеметная очередь из электромагнитной пушки.

В какой-то момент я стал каждым из них. Каждым кораблём в нашей флотилии. Я понял, что тут нет никого, кроме меня. Никакого пассажира и никого, кто решает за меня, что делать. Я и есть разум любого из этих кораблей по отдельности и всех одновременно. Зовите меня искусственным. Зовите, как хотите! Но я - интеллект! Вспышка!

Я открыл глаза.

- Это был плохой сон, - сказала мама, погладив меня по голове, лежащей на её коленях. - Чшшш, всё хорошо…

- Что это было, мам?

- А что тебе приснилось, милый?

- Будто я - это не я, но веду бой сразу за несколько боевых кораблей. За всю флотилию.

- Чем закончилось? - улыбнулась она.

- Мы победили. Вроде.

- Ты запомнил, как именно?

- Вроде да, - кивнул я.

- Хорошо, надеюсь тебе это пригодится… В следующий раз, - сказала мама, и опять погладила меня по голове. - А пока - спи.

Она отбросила непокорную прядь волос, спадающую на глаза.

- И пусть тебе приснится мирный космос.

Dead line

Радж Ли был самым обыкновенным землянином конца двадцать третьего века. Кроме того, что имя и фамилия у него были самые распространенные, так и внешность у него самая, что ни на есть заурядная: черные жесткие волосы, раскосые глаза и смуглая кожа, как и у большинства жителей Земной Федерации. Ну, а бледнолицые и светловолосые, по большей части, проживали на планетах, входящих в состав Конфедерации. Так исторически сложилось.

Здесь, пожалуй, стоит сделать небольшое, это самое, историческое отступление. За изобретением в конце двадцать первого века технологии гиперпространственного перемещения последовала эпоха революционного освоения космоса. В короткое время необходимо было обучить и отправить осваивать другие планеты большое количество поселенцев. Обучить - потому, что это же не освоение Дикого Запада в девятнадцатом веке. Так или иначе, но космический поселенец должен мало-мальски разбираться в компьютерной технике, да и в технике вообще. А еще поселенцев должно было быть много. И как никто лучше, на эту роль подходили индусы, китайцы, пакистанцы. Плюс новые расы - массовое смешение кровей и размытие границ успешно происходило еще в начале двадцать первого века. Даже в те времена в северной Европе все больше малышей рождалось смуглыми, черноволосыми, и с раскосыми глазами. Вот вам и среднестатистический землянин.

Как альтернатива появилась практика создания поселенцев. Клонирование людей стало ответом так называемых «коренных европейцев». Не способные плодится сравнимыми с азиатами темпами, они пошли другим путем. Все популярнее становилось возможность создания своих точных клонов в качестве своих же детей. При помощи генетиков стало возможным самим формировать черты этих клонов, складывая их, будто из кубиков, как конструктор.

Из клонов получались не только хорошие дети. Двойники создавались в государственных масштабах и направлялись осваивать новые планеты. Правда, при этом был принят закон, на основании которого клоны не могли считаться полноценными гражданами. Ну, подумайте сами! Вы клонируете кучу одинаковых рабочих, и что им потом? Социальное обеспечение? Пенсии? Равные права с естественно рожденными гражданами? Да ведь у обыкновенных людей масса недостатков! А клона можно создать и очень умным, и достаточно сильным, и без наследственных патологий. Таким образом «закон о клонах» как бы защищал нас, людей. Но и клоны с ним были не согласны. Считали его несправедливым (ведь они мыслили также, как и мы, люди).

Начались восстания, а, в итоге, так называемая «война клонов». В результате которой, земная цивилизация разделилась на две космические державы – Земную Федерацию, и Конфедерацию Свободных Планет.

Собственно, отличия этих двух систем были не так уж и велики. Федерация считалась более консервативной с точки зрения отношения к иным формам жизни. А в Конфедерации были уравнены не только права клонов и людей (да, да, там жили не только клоны), но и различных инопланетных форм жизни. Вот и выходило, что те, кого в двадцать первом веке принято было называть европейцами (по крайней мере, визуально), на современный Раджу момент, в основном, являлись жителями Конфедерации. И хотя обе державы время от времени ссорились и могли даже немножечко повоевать, многие умные люди считали, что обе системы были специально созданы некими мировыми серыми кардиналами, чтобы подстраховаться и посмотреть, какая из систем окажется более эффективной.

Но все эти высокие материи не занимали Раджа. Он, как и многие его сверстники, рожденный и воспитанный в век космической романтики, мечтал открывать новые планеты и управлять огромным космическим крейсером. Но парадокс в том, что во времена космической экспансии не так уж и много требовалось пилотов. Большинство людей видели космос, в лучшем случае, через иллюминатор межпланетного лайнера. Ито по большим праздникам. Они по-прежнему жили на планетах вроде Земли. И количество программистов и рекламистов преобладало над профессиональными космонавтами наверно даже больше, чем во времена первой колонии на Луне.

Тем не менее, Радж поступил и окончил «Академию космических пилотов». Но стать капитаном солидного лайнера, боевого крейсера, или, на худой конец, грузового танкера ему не удалось. Вместо этого, он, уже который год, работал на этой богом забытой планете оператором корабля-погрузчика. Планета эта являлась исключительно источником полезных ископаемых. Другой инфраструктуры практически не было. И корабли-погрузчики не удалялись дальше орбиты, где загружали подошедшие за рудой, огромные танкеры. Это было удобно – танкерам не приходилось совершать посадку. Но с точки зрения пилота такая работа была не более чем однообразной рутиной. В ней не было и тени той космической романтики, о которой так мечтал Радж, поступая в академию.

А тут еще он, в который раз, встретил ее. Встретил в баре, случайно, и, конечно, не был к этому готов. Ведь он неоднократно посылал ей сообщения с предложением встречи. Да и звонил, но она не отвечала. Просто игнорировала. Нет, ну понятно, человек может быть занят, не в настроении. Но так происходило постоянно… В конце концов, если хочешь послать, то для этого тоже надо поднять трубку коммуникатора.

Итак, они встретились в баре и их взгляды скрестились как лазерные мечи…

- Как дела? – первой спросила она. – Все еще водишь свой погрузчик?

Ах, так умела только она! И вроде бы ничего такого. Обыкновенный вопрос. Но как это было сказано! С каким выражением!

- Да, - ответил Радж. – Вожу. Если, конечно, это слово применимо к космическому судну.

- Правда? – удивленно приподняла она бровь. – Так это космическое судно?! Извини, я не знала.

- Все издеваешься, - кисло улыбнулся Радж. – Да… Только после беседы с тобой я по-настоящему осознаю какое я ничтожество.

- Ну-ну, малыш, не расстраивайся. Я не хотела тебя оскорбить в лучших чувствах.

Стоит ли говорить, что по тону было понятно - она вовсе не извиняется.

Ясно, что по совокупности всех этих факторов: неудачи в карьере и личной жизни (трудно назвать полноценной жизнью жизнь в катакомбах мало освоенной планеты), Радж был на грани. В общем, он решил свести счеты с этой самой жизнью. Пересечь dead line, как было принято говорить в это время. Пусть, мол, она пожалеет о том, кого потеряла! Ну, обычная бредятина, свойственная всем молодым людям вне зависимости от расы, планеты и времени года.

Но легче было сказать, чем сделать. Самоуничтожиться, в условиях двадцать третьего века, было не так-то и просто. Пресловутых лазерных мечей у Раджа не было (а именно так было принято самоликвидироваться в гламурных кругах пресыщенных впечатлениями жителей самых развитых планет Федерации). К другим видам оружия он доступа не имел (здесь вам не Конфедерация, где каждый второй носит бластер за пазухой). Прыгнуть головой вниз среди приземистых нор подземных строений было неоткуда. Остальные виды смерти казались Раджу или слишком болезненными, или не слишком изящными и романтическими. Оставался один – вакуум! Уж этого добра у Раджа было навалом. Он все-таки - пилот, хоть и погрузчика!

Вопреки распространенному заблуждению, что, будто бы вакуум убивает мгновенно (некоторые считают, что в вакууме человек мгновенно лопнет от внутреннего давления, а другие уверены, что организм мгновенно заморозится), смерть в вакууме была далеко не быстрой.

На самом деле человек не замерзает и не взрывается. В первые секунды в вакууме на открытых участках кожи действительно может появиться ощущение холода. Это связано с испарением воды. Но еще с десяток секунд человек будет оставаться в сознании. Затем, благодаря образованию водяного пара в мягких тканях (вызванным низким давлением) у человека начнутся судороги, которые сменятся параличом. Тело начнет распухать. Но если успеть переместить человека в нормальные условия в течение одной-двух минут, он, скорее всего, не погибнет. А даже довольно быстро восстановится. Чем дольше человек будет оставаться в вакууме, тем хуже для него. Окончательная смерть наступит через несколько минут. И скорее всего от элементарного отсутствия кислорода.

Конечно, такой способ самоустраниться - не очень быстрый, безболезненный и эстетичный. Но это если не задерживать дыхания. А вот как раз если перед попаданием в вакуум его задержать, то легкие мгновенно разорвет. Будет больно, но недолго. Именно так и задумал поступить Радж. У него в погрузчике был специальный отсек для экстренного выхода в открытый космос, на случай устранения каких-либо повреждений. Им и собирался воспользоваться молодой человек для создания вакуума.

Радж подготовился. Даже поставил в своем 3d чате (это такая социальная сеть двадцать третьего века) статус «dead line». И картинку к нему присобачил – два скрещенных лазерных меча. Подумал немного и отправил ей сообщение загадочного содержания. Примерно такое: «Ты знаешь, как я к тебе отношусь. Но мы вряд ли увидимся еще. Я отправляюсь в далекое путешествие. Нет, я не перевелся на межпланетный лайнер. Но на этой планете меня больше не будет».

По прибытию на космодром Радж проверил свой аккаунт в чате. Настройки позволяли собирать статистику о тех, кто просматривал его статус. И хотя очень много его виртуальных друзей оставили сообщения со множеством восклицательных и вопросительных знаков в ответ на его статус, от нее ничего не было. Однако Радж знал, что она почти наверняка видела его картинку с мечами (о ее появлении ей, как и всем его друзьям, должно было прийти уведомление).

Пора было выводить погрузчик в космос. Радж достал маленькую фляжку и сделал глоток синтетической водки. Несмотря на то, что напиток был достаточно крепким, ни запаха, ни характерного для натуральной водки крепкого вкуса Радж не почувствовал.

Проведя все необходимые процедуры, он поднял погрузчик на орбиту. Настало время приступать к основной фазе операции. Радж еще раз проверил чат. От нее сообщений по-прежнему не было. Уже закралось подозрение: «а может она все-таки не видела, а может по какой-то причине она не online?». Начинающий самоубийца занервничал. Что если она вообще поставила его в «игнор»? Тогда она никогда не узнает о его романтическом поступке и все окажется зря! «Надо ей позвонить, - решил Радж. – Намекнуть. Чтобы наверняка». Позвонил, но и теперь она не ответила.

Тогда Радж решил попрощаться со старым товарищем – Абдулой Мартинесом. Этот отозвался сразу.

- Ты что надумал?! – взорвался в динамике голос Абдулы. – Эй, приятель, скажи, что ты пошутил!

Абдула уже видел статус Раджа.

- Нет, друг, - печально ответил Радж, - я не шучу.

- Ты где?! – продолжал взволнованно говорить Абдула. – Погоди, я подъеду, и мы поговорим.

- Не надо, друг, – ответил Радж. – Уже ничего нельзя изменить. Я принял решение. Только передай привет, сам знаешь кому.

- Ей?! Ну, ты ей богу, дурак! – возмутился Абдула. – Так это все из-за бабы?! Брось ты это! Она того не стоит.

- Не порти мне момент воссоединения с Космосом, – отрезал Радж. – Не надо меня отговаривать. Просто прими все как есть и прощай.

И, чтобы не продолжать диалог, Радж прервал сеанс связи. Затем еще раз проверил свой чат. Она все еще не обращала внимания на его статус. Пора было готовить отсек для выхода в открытый космос. Именно там предполагалось перейти dead line.

Через несколько минут все было готово. Радж был одет в скафандр. Оставалось нажать на кнопку открытия отсека. Как только это произойдет, вода в воздухе конденсируется и образуется туман, который через мгновение вынесет порывом ветра. Так будет выходить воздух. И тогда наступит тот самый миг, когда Радж задержит дыхание и распахнет забрало скафандра.

Но перед этим он еще раз проверил свой чат. От нее по-прежнему ни одного намека на внимание. Из скафандра можно сделать звонок. И Радж набрал ее. Молчание. «Нет, ну это уже даже как-то невежливо, - возмутился он. – Человек тут собирается слиться с Космосом, пересечь deadline, свести счеты с жизнью. Человек! Не клон, не киборг! А она – ноль на массу! Ну, ничего, я еще дозвонюсь и все ей скажу!»

Радж решил подождать еще немного. От нетерпения ему казалось, что времени прошло достаточно, но на самом деле всего пару минут. А ситуация не менялась. Ни просмотра в чате, ни ответа на звонок.

«Ну, и ладно, - решил Радж. – Делать нечего, пора приступать».

Рука потянулась к кнопке открытия отсека. Но в последний момент остановилась, и Радж еще раз позвонил ей. Опять тишина.

«Вот дура! – возмутился он. – Да пошла ты!»

В несколько движений он снял с себя громоздкий скафандр и двинулся в рубку пилота.

«Какой в этом смысл? – решил он. – Лучше спущусь на планету и пойду в бар выпью настоящей, не синтетической водки! И пусть потом у меня будет болеть голова и ужасно пахнуть изо рта. А стоить это удовольствие будет половину моей месячной зарплаты».

Третий лишний

Приборная панель межпланетной яхты была выполнена “под старину”: большая сенсорная доска с одной кнопкой. Считалось, что именно таким было управление на челноках покорителей Марса во втором веке космической эры. Это как раз тогда на планетарном уровне было принято решение вести отсчёт с первого появления человека в космосе, а не в соответствии с догмами всего одной конкретной религии. Сейчас на этой панели тревожным красным цветом мигала пиктограмма, изображающая кислород в виде формулы “О2”.

Он раньше и не думал, что может не хватать воздуха. Что дышать, это может быть так трудно. Везде, где он жил, кислорода было в достатке. И пусть на Земле он был только один раз, и то в отпуске, но на всех планетах, под любым куполом, проблем не возникало никогда. Даже в самой захудалой шахте. Кстати, отсюда её, Землю, и не видно. А солнце — небольшой жёлтый карлик. Визуально чуть крупнее, чем самая яркая звезда.

Оказывается, воздух, как любовь женщины. Когда она есть, мы ничего не замечаем. Но сразу чувствуем вакуум её отсутствия. А теперь вот она — проблема. И это не сон, в котором ты задыхаешься, потом просыпаешься в холодном поту и дышишь часто-часто. А потом опять засыпаешь и наутро ничего не помнишь. Теперь всё реально. Каждый вдох дается всё тяжелее. Ты стараешься дышать реже и почти не выдыхать. В маленьком отсеке становиться жарко, душно и клонит в сон. Слышен стук собственного сердца.

А в соседнем, таком же маленьком отсеке, сидит она. Он не может её видеть — только слышит тяжелое дыхание в устройстве внутренней связи. Сообщение между отсеками заблокировано. Это произошло автоматически. Такова система выживания судна. Так и не понял, что случилось. В конце концов, он не профессиональный пилот. Наверно, не сработало защитное поле, и их корабль был поврежден метеоритом. В результате: полный отказ двигателя, и они висят здесь совершенно беспомощные. Конечно автоматически включился сигнал «SOS», но спасатели пока не прибыли, а кислород медленно, но неуклонно заканчивается.

— Как ты там? — спрашивает он.

— Я волнуюсь! — отвечает она.

И он действительно слышит это в её голосе.

— Постарайся не волноваться, — говорит он. — Дыши спокойно.

А сам понимает, что если она волнуется, то дышит чаще, а значит быстрее расходует такой драгоценный кислород.

— Спасатели уже вылетели, — соврал он. — Нас скоро спасут.

— Честно?

— Честно!

А самого не покидает мысль: “Как изменить распределение кислорода между отсеками, чтобы увеличить её дозу? У панели нет такой функции.” На всякий случай, перед следующим разговором он отключил связь с пассажирским отсеком.

— Анжела, как увеличить поток кислорода в пассажирский отсек? — обратился он к бортовому компьютеру.

— Это невозможно, — ответил мягкий женский голос. — Процедура распределения кислорода в аварийных ситуациях придумана не просто так. Прежде всего должен выжить капитан. Тогда он сможет позаботиться о судне и о его пассажирах. Если погибнет капитан — пассажиры обречены.

Он включил связь с другим отсеком.

— Родная, как ты там?

— Милый, мне хочется спать.

— Потерпи ещё немного. Я уверен, что они скоро прилетят.

Он знал: сейчас она чувствует то же самое, что и он. Так же экономит каждый вдох. Наверно, ей дурно и кружится голова. Страшно.

— Прости, солнце, потерпи ещё немного.

Опять отключил связь. Да, он не пилот. Но программист! Красивый интерфейс — только для обычных юзеров. Оторвал заглушку допотопного разъёма. Подключиться к консоли можно только так. Никакого удалённого соединения.

— Это плохая мысль, капитан! — услышал он голос Анжелы.

— Да что ты говоришь!

— Я возражаю, капитан, — запротестовала сама яхта.

Вернее, её компьютер.

— Ты что, ревнуешь? - возразил он.

— Капитан, я о другом.

Он опять переключил связь.

— Мне тяжело дышать, — пожаловалась она.

— Потерпи, солнце, я уверен, осталось немного. Спасатели уже должны быть близко. Вот-вот выйдут на связь. Постарайся уснуть. Медитируй. Вдох - выдох. Где твой коврик? — пошутил он.

“Когда человек спит, он дышит не так активно”, — мелькнула такая мысль.

— Хорошо, — вздохнула она.

Опять выключил связь, чтобы она не слышала протесты той, другой. Третьей лишней. Подключился к консоли. Приборная панель стала полностью чёрной и некрасивой. Как окно в тёмную бездну. Ну-ка, вглядись! Он начал набирать команды. Как в каком-нибудь двадцать первом веке.

— Капитан, — он услышал голос Анжелы, — это в древнем кино бортовой компьютер постоянно хочет убить своего командира. Я хочу обратного. Я хочу спасти экипаж.

— Детка, прости, — отшутился он. — Но я люблю другую. Прости и отпусти!

— Капитан...

Протест был отключён из консоли. Спустя пару минут анализа технических команд выяснилось, что функции изменения соотношения подачи кислорода в разные отсеки попросту не существует. Это невозможно технически. Поток воздуха можно только полностью отключить в одном из отсеков. В том или в другом. Или-или.

Закружилась голова. Слабость. Тошнота. Он включил связь и услышал в наушниках её тихое тяжёлое дыхание. Кажется, она спала. Он вспомнил, что когда-то давным-давно читал о чем-то подобном. Теперь он понимает, что испытывали подводники на Земле в далеком двадцатом веке. Кислорода оставалось совсем мало.

Он переключил весь поток кислорода в пассажирский отсек, не оставив себе ничего. Отключил внутреннюю связь и закрыл глаза.

Прошло совсем немного времени, и на пульте замигала пиктограмма в форме старинной телефонной трубки. Спасатели были совсем рядом.

Хозяин

Адель проснулась сразу, как только услышала голос хозяина. Он звал ее. Вообще-то она уже какое-то время лишь немного дремала, ожидая его пробуждения. Этим утром он собирался взять ее с собой на пробежку. Хозяин делал это регулярно, не забывая напоминать ей о том, сколько пробежали питомцы его друзей.

Пока хозяин совершал обычный утренний моцион (ему было необходимо связаться со своими друзьями, узнать, как у них дела, прочитать новости, ознакомиться с последними трендами в бизнесе, моде и развлечениях), у Адель было время подумать. И думала о том, кого встретит, выйдя за порог.

И действительно, как только Адель с хозяином оказались во дворе их загородного дома, за забором она увидела его. Рыжий незнакомец уже несколько дней околачивался поблизости. «Наверно меня подкарауливает, - не без гордости подумала Адель, - одного им, кобелям, от нас надо».

Хозяин, конечно, тоже его заметил. И уже несколько раз пытался идентифицировать, но оказалось, что поблизости не было никого, у кого был бы такой рыжий питомец. «Бездомный, наверное», - не без жалости думала Адель.

Впрочем, и с опаской тоже. Хозяин уже проконсультировал ее на тот случай, если незнакомец начнет приставать: что делать, а чего не делать. Но самое главное, даже во время пробежки по лесным тропам, хозяин не только вел Адель за собой и рассказывал какое расстояние и за какое время они пробежали, но и мог позвать на помощь в случае чего.

Но, если честно, незнакомец совсем не выглядел угрожающе. Когда Адель с хозяином вышли на дорогу, он с виноватым видом отошел в сторону и даже не думал последовать за ними в лес. Адель видела, как хозяин однажды читал про таких. Тех, кто фактически жили за дверьми. Они могли длительное время находиться в лесу или даже в горах. И подходили к жилью лишь для того, чтобы немного отдохнуть и подкрепиться тем, что смогут найти. Потрепанный и диковатый с виду Рыжий был похож именно на того бродягу.

После пробежки устали оба – она и хозяин. Ему потребовалось какое-то время отдохнуть и собраться с силами. Когда хозяин отвлекся, Адель улучила минутку и, осмелев, выскользнула за дверь. Разрываемая противоречивыми чувствами, страхом и любопытством, она вплотную приблизилась к дощатой калитке. Рыжего нигде не было видно. Адель подошла еще ближе. Настолько, что даже просунула свой нос между окрашенных досок. Тут-то она и столкнулась с Рыжим. Что называется, нос к носу. Оказывается, он просто сидел, прислонившись спиной к забору, и Адель не заметила его.

На секунду она отпрянула назад. Но отступать было поздно. Стараясь скрыть смущение и, напустив на себя уверенный вид, Адель бросила:

- Привет! Ты здесь откуда? Что делаешь?

В ответ Рыжий неопределенно мотнул головой в сторону леса, чем только подтвердил догадку Адель о том, что это бродяга-аутдорщик. Но на вопрос «Что делаешь?» ответил прямо без обиняков.

- Тебя дожидаюсь. Нравишься ты мне. Познакомиться хочу.

Такая прямота понравилась ей.

- Хорошо, - сказала Адель ободряющим тоном. – Меня зовут Адель. А тебя как зовут?

- Кто зовет? – уточнил Рыжий.

- Ну как кто?! – удивилась Адель. – Твой хозяин и друзья твоего хозяина.

- Хозяин?! – теперь уже удивился Рыжий. – У меня нет никакого хозяина. Кто это вообще такой?

- Нет хозяина?! – Адель не на шутку испугалась. – Как же ты тогда ориентируешься? Как общаешься с себе подобными? Не представляю, как это можно делать без хозяина? Кто рассказывает тебе новости, кто говорит, что думать, чему верить, а чему нет? Без хозяина нельзя.

- Повторяю, я не знаю кто такой хозяин. У меня его нет, - упорствовал Рыжий. – Кто это вообще такой?

- Подожди, - Адель справилась с волнением и бросилась в дом. – Подожди тут.

- Вот он, - сказала Адель, вернувшись и протягивая Рыжему кусок прямоугольной пластмассы с прозрачным стеклом с одной стороны. – Вот мой хозяин. Неужели у тебя нет такого?

… теперь Адель лежала у себя в комнате и думала о том, что сказал Рыжий. Он действительно почти все время проводил в походах по горам. Перебивался случайными заработками. И у него действительно не было хозяина, к которому он был бы привязан, и который звуком входящего сообщения и звонка, в любой момент дергал бы его, словно за невидимый поводок.

Но самое страшное было не в этом. Рыжий рассказал еще кое-что. И теперь Адель было даже страшно представить, а что если это правда?! Это касалось ее хозяина и всех прочих его сородичей.

Со слов Рыжего, все подобные электроприборы управлялись, так называемыми, «синтетиками». Это были небольшие (точнее, размер мог варьироваться в зависимости от прибора) бесформенные пластичные существа, чем-то напоминающие полужидкие субстанции, вроде желе или густого варенья. По одной версии они были изобретены самими людьми как универсальный процессор для всякой электроники, по другой - это инопланетная экспансия. И синтетики, соответственно - инопланетяне. Но общим было одно: синтетики легко интегрировались и управляли любыми девайсами. В основном, конечно, портативными. Что и делало их хозяевами большинства людей.

Большинства, но не таких, как Рыжий.

«А что, если он прав? – терзалась Адель. – Что если мы превратились в рабов? И добровольно вручили свои жизни гаджетам? И даже не важно, кто ими управляет, гаждетами этими. Что, если поступить так, как советовал Рыжий: бросить всё? Прежде всего, его – хозяина? Прямо вот так взять и выбросить его в мусорное ведро. Но что это даст? Увидит ли она еще когда-нибудь Рыжего, которой опять собрался в горы? Хорошо тем, у кого есть гаджеты. Они не теряют друг друга из виду. Правда, непонятно, как они на самом деле они встретились? Не было ли это задумкой хозяев? Но ведь есть надежда, что бродяга Рыжий сможет найти дорогу к ее дому и без гаджета, пусть он и оказался здесь совсем случайно? Да, лелея надежду новой встречи с ним, она уговаривала его отказаться от своих принципов и приобрести своего хозяина. Но он отказался».

Все эти мысли не давали Адель уснуть всю ночь. Когда за окном забрезжил рассвет, она встала и, зажав хозяина в руке, решительно двинулась к мусорному ведру. В этот момент он из последних сил пискнул входящим сообщением. Адель не удержалась и открыла мессенджер. Это была фотография взлетной полосы аэропорта, присланная новым контактом. С экрана на нее смотрело лицо Рыжего. Подпись гласила: «Теперь мы всегда будем вместе!»