Кюри: Тайны "Бессмертных"

I Письмо

Непробиваемый звук заглушал все вокруг. Сотрудники «Сигма», которые были на улице, упали на колени, бросили оружие и закрыли уши руками. Они кричали от боли. Огонь стал пожирать стеклянно-каменные здания, покрывая стены так, словно когтистые пальцы дьявола, хватаясь за опустевшие крыши, пытались утащить их за собой в подземное царство.

Всюду был огонь. Все, что он мог видеть и чувствовать, — это как пламя старалось поглотить его тело, сжигая плоть, въедаясь в саму душу, если она у него еще была. Оглушительный писк, который, казалось, все еще стоял у него в ушах, не позволял ему выбраться, не оставлял и шанса на то, чтобы спастись из горящей ловушки. Квартира напротив, через улицу, разлетелась под действием взрыва, накрывая собой всех тех, кому в этот час не повезло оказаться на «Эшфорт-стрит 14».

Сколько бы не длилась эта смертельная шутка — Кюри она показалась вечностью. Его аномальные силы не отпускали в мир иной. Раз за разом, возвращаясь, он заново открывал для себя весь спектр боли. Он уже ничего не мог видеть. Не мог слышать. Тысячи обрывков оседали в его сознании нечитаемой «какофонией». Каждую секунду его тело старалось отрастить себе новые глаза, восстановить слух. Каждую секунду оно вновь теряло все то, что даже не успевало вернуть.

Вопреки всему он старался понять:

" — Попал ли?»

И только потом он вспомнил, что в квартире напротив была она, — Легра, — его любовь.

Первым делом следовало проверить почту. Последняя неделя хоть и выдалась необычно спокойной, — всегда надо быть начеку. Вдруг он кому-то нужен?

Пары кликов было достаточно, чтобы понять, что все до сих пор спокойно. Конечно, не во всех районах, а только в привязанной к нему области, но все же.

— Пусто, — как-то тупо, вслух, сказал Кюри, хлопнув глазами.

Не сразу сообразив, что ему дальше делать, он просидел перед монитором еще минуту, затем встал, пошел принять прохладно-освежающий утренний душ.

Полная тишина, — а его апартаменты, хоть и были на окраине мегаполиса, могли этим похвастаться благодаря качественной звукоизоляции, — была неприемлема. Потому он включил встроенную в потолок аудиосистему, так, — чисто для фона.

Если учесть сегодняшние реалии, — кладбища выходили из моды. Сегодня большинство людей отдает приоритет «биологической девастации». Получить немалую сумму кредитов в обмен на мертвое тело своего родственника, да при этом еще и внести добровольный вклад в дальнейшее внедрение новых «стимпаков», а так же в развитие нового метода разработки последних кибернетических моделей. Конечно, если у такого «родственничка» при жизни не было никаких смертельных болезней. Кстати, все ранее используемые «ресурсом» имплантаты можно было оставить себе или же отдать их в руки «МТИ» — мирового технологического института, — за пол цены, что тоже — плюс.

Кюри любил выпить с утра пораньше чашечку настоящего кофе. Хоть он и не был против «синтеза», — кофе пил только натуральный.

— Почти год прошел, — вертелась мысль в голове, — пора сходить, что ли…

Большого выбора одежды у него не было. Два комплекта одежды на каждое время года. Хоть зима в Эшфорте и не сильно отличалась от лета, но все же. Выбрал он, конечно, выходной вариант. Слава всему наивысшему — он мог не одевать на себя официальную униформу агента «Сигма» еще один день. Белые рубашки и галстуки подождут, — сегодня он вновь накинет на черную майку серую толстовку с капюшоном и натянет синие джинсы, которые, кажется, не выйдут из моды уже никогда.

Его выходной уличный комплект завершался обычными черно-белыми кедами. Если бы напротив подъезда не стоял уникальный серебристый джетмобиль, — который по праву считался его личным транспортом, — его вполне можно было бы принять за обычного двадцатилетнего парнишку, который собирался на учебу. А так… он был больше похож на самого настоящего скаттера…

Как и прежде, старт у его летающей кобылки считался одним из самых мощных, среди доступных простому обывателю моделей.

— Небо сегодня… почти такое же, как тогда… — задумался он, пролетая очередной воздушный перекресток.

Вся улица была усеяна трупами. Языки пламени касались обездвиженных тел, медленно пожирая их вместе со всем мусором, который бездумно бросают где попало бессовестные граждане. Повисшие в воздухе боевые мобили, — те, что не успели покинуть область критически громкого звука, — начинали падать. Уже мертвые водители по понятным причинам не могли более управлять транспортом, по сему, будучи лишенными всякой воли, бессознательно направляли миллионную технику прямо в полыхающие многоэтажки. Писк уже прекращался и очень быстро сходил на нет.

Огонь продолжал распространяться. Вдали уже были слышны сирены спецслужб. По крайней мере, ему так казалось. Он медленно терял сознание. То, что ему пришлось испытать, раз за разом погибая от разрушающего организм адского звука, — было хуже самой смерти. Уже после третьего-четвертого возвращения он сотню раз пожалел, что не мог умереть.

Четвертый этаж затянуло густым дымом. Настоящая боль была еще впереди. Чертово пламя уже достаточно долго стояло в очереди, ожидая, когда сможет, наконец, отведать и его плоти.

С этого момента всюду был огонь. Все, что существовало для него в этом мире, — это боль и страдание. Грандиозная пытка. Максимальный градус ощущений. Он умирал. Он возвращался. Снова умирал. Он думал, что сойдет с ума. Он поверил, что это никогда не кончится.

" — Движение! — крикнул кто-то.»

Несколько вооруженных сотрудников вышли вперед. Они просто не могли сразу понять, что именно они перед собой видели. «Кого» они видели.

Почерневшее нечто, напоминающее человека, вытянуло свои обугленные кости в умоляющем о помощи жесте. И только когда они заметили, как на раскаленной основе для мышц старалась появиться новая фасция, восстановиться система кровообращения, раскидывая вдоль новообразовывающихся соединений новые вены, — только когда они услышали, как сквозь шипение закипающей крови, сквозь приглушенное бульканье и что-то похожее на стоны, стали раздаваться звуки, напоминающие попытку сказать что-то внятное… Они поняли.

" — Да это же агент тысяча сто одиннадцать! Быстрее! Сюда!»

«Квентин Соэл», «Софи Соэл».

Кюри сидел на деревянном стуле в маленьком ухоженном квадрате, огороженный покрашенным в кладбищенские тона железным заборчиком. Перед ним стояли две хромированные прямоугольные плиты с соответствующим номером и подписью с указанием захороненного. Личный психолог предлагал пройти процедуру корректировки, но он каждый раз отказывался. Он не хотел забывать правду. Он разделял мнение Ренегата, — своего ныне мертвого наставника, — о том, что ему повезло быть выше остальных людей. Раз уж ему даровано право «помнить», раз уж ему даровано право «знать»… Он никак не мог таким правом манипулировать. Он никому не говорил, но… Его регенерация позволяет ему обходить действие наноботов, — паукообразных микроскопических роботов, которые управляют воспоминаниями миллионов, — и сотрудники «Сигма», оказывается, не исключение. Если все устроено так, значит, так оно и нужно, — так он твердил сам себе. Ему все равно ничего не изменить. Во благо человечества мир завис в бесконечном две тысячи сотом. Жаль, что он никак не может вспомнить, что происходило в прошлом десятилетии. Тогда он был еще слишком мал, — в таком возрасте наноботы максимально эффективны и влияют на носителя безошибочно и точно.

Ту ночь обозвали «инцидент 83». Ночь, когда жизнь Кюри перевернулась. Ночь, когда, казалось, весь мир потерял голову. Как стало ясно позже, — инцидент имел только локальную силу. Волна безумия накрыла Эшфорт и забрала с собой жизни одной с лишним тысячи людей. Подсчет животных не вели. В ту ночь он и потерял своего отца и мачеху, которая успела стать родной за… какое-то время. За какое именно, — он был не уверен.

«Инцидент 83» не только забрал у него семью, но и свел его с, как оказалось, его второй половинкой. На площади, прямо перед передовым университетом «Тэн», он помог девушке спастись от неадекватного Аллера, — он тоже учился в «Тэн». Тогда весь ужас только-только начинался. Необъяснимая сила заставляла людей нападать на других, делать странные, безумные вещи. Что это было? Ответа не было до сих пор и, кажется, «Сигма» отложила это дело в дальний ящик, окрестив все случившееся очередным номерным инцидентом. Всем, кому можно было «подчистить» память, — подчистили. «Сигма» с огромным успехом удалось стереть произошедшее из памяти людей. Как всегда. И Кюри, и спасенная им Легра, — не должны были стать исключением, если бы не одно «но».

— Как сейчас помню… Привезли нас в эту зону и посадили на содержание… — продолжал в который раз вслух пересказывать сложившуюся историю Кюри, глядя на хромированный могильный памятник.

Ими занимался Ренегат, — будущий наставник Кюри. Он разглядел в нем то, чего не смог разглядеть в его лучшем друге, — Джоне. Именно с момента его вербовки ему объяснили все, что сейчас происходит на самом деле во всем мире. Все, что происходило после года «нулевого инцидента». Взрыв, который изменил все. Взрыв, с последствиями которого борются и сейчас, — спустя пятьдесят с лишним лет.

— Взгляните на себя, пожалуйста, — слова Ренегата стояли у него в памяти, будто он вчера с ним разговаривал.

— Я помню самое первое удивление… Помню, что почувствовал, когда узнал, что являюсь аномальным объектом. Он протянул мне зеркальце. Мое лицо. Пока он не обратил мое внимание, я даже и не понял, что на месте, как мне казалось, сломанного носа, был вполне себе целый пятак, даже лучше и красивее прежнего… — продолжал рассказывать он.

Как оказалось, неизвестно точно когда, но в Кюри пробудились аномальные силы. Его поставили перед фактом вербовки. По сути, предоставили ему выбор без выбора.

— Тогда я не мог этого знать, но Ренегату я пришелся по душе. Только сейчас, когда я сам стал таким, каким был он, я понимаю, насколько он был добр ко мне. Он абсолютно не был обязан проявлять ко мне какие-либо дружелюбные эмоции, но… Я бы мог сейчас сидеть в какой-нибудь камере содержания номер три тысячи сорок два и ждать, когда ко мне заявятся, чтобы сообщить об очередном эксперименте. Нет… Если бы не он, то меня могли бы ничему не обучить. Со мной могли бы вообще не церемониться… Он сказал мне, что в случае отказа присоединиться к ним, мне просто сотрут память и все. Он не хотел пугать меня, он понимал, в какой ситуации я нахожусь. Понимал, что мне довелось пережить. Таких агентов, как он, — единицы.

Как чуть позже стало ясно, — у Легры тоже пробудились силы. Ее голос обладал гипнотической силой. Как она клялась, — раньше такими преимуществами она не обладала…

— Интересно, я влюбился в нее до или после пробуждения способностей?

Ее обучением, — параллельно с Кюри, — занимался Янов, — именуемый как «Агент Доктор». Ну, как сказать, занимался. Так как он сильно загружен внутренними делами сороковой, то большую часть времени с ней проводил «Агент 1074».

Сейчас Янов коллега и друг Кюри в сороковой зоне.

— После месяца упорных тренировок, — а кроме тренировок я и думать ни о чем не мог, — Ренегат мельком напомнил мне о Джоне. Наверное, не правильно было вот так выбрасывать его из своей жизни. Какое-то время я жалел о том, что вот так вот забил на него, но не подавал виду. Я тогда еще не понимал, как надо правильно вести себя, чтобы никто не подумал в мою сторону ничего лишнего. Так как я обладал повышенными регенеративными свойствами и все мне было нипочем, мне назначали интенсивные курсы бета-усилителей, которые позволяли сделать из человека настоящую машину. Вот только были у этих усилителей очень нежелательные побочные эффекты… которых я избегал благодаря своей силе… За очень короткое время я смог научиться базовым боевым приемам и моя физическая сила была на высоте. Главное не прекращать тренировки, держать нагрузку и… — тут у Кюри неприятно так кольнуло в сердце, что заставило его всем телом содрогнуться, сжаться, сложить руки на груди.

Этого он обычно своим близким не показывал и не рассказывал. Адские объятия не удалось забыть так легко, как хотелось.

Дыхание перехватило. В глазах резко потемнело. Кюри покосился набок и упал с деревянного стульчика. Капюшон сполз с головы, открывая утреннему свету свое холодное, лишенное эмоций и самого маленького тепла в глазах, лицо.

— Просто досчитай до трех и… — вспоминал слова отца из своего детства, когда тот пытался вернуть его в кровать, если злые кошмары заставляли проснуться.

Кюри умер.

Опять.

Как это объясняет ему Янов, — после «испытания огнем» не все в его организме работает «как надо». Раз в неделю он выделяет Кюри час своего драгоценного времени и вместе они пытаются разобраться с этой досадной проблемой используя «всепроникающие» волшебные руки «Доктора». Его способность, — воздействовать на различные очаги в теле своего пациента, так сказать, «напрямую». Сквозь кожу. Сквозь мясо. К самой сути. Он пропускает исцеляющую силу и пытается… погасить то пламя, что осталось внутри Кюри.

— Три… — вдруг, вдыхая всей грудью, ожил Кюри, — Не хотел я, чтобы вы это видели… Может, притворимся, что ничего не было, ага? — закрывая капюшоном лицо, добавил он.

Даже с силой «бессмертия» Кюри пришлось потратить почти целый месяц на полное восстановление, если это можно так назвать. Почти весь уполномоченный состав сороковой занимался его реинкарнацией. При помощи медицинской техники и способностей Янова они старались сделать так, чтобы все в итоге стало таким, каким должно быть. Видимо, где-то они, все же, недосмотрели, из-за чего «Агент 1111» теперь страдал от неожиданных «приступов смерти».

Уже когда он смог сам принимать пищу, когда смог говорить, к нему стал ходить специализированный агент. Он был его личным психологом, а иногда и психиатром. Любому человеку, который переживает подобное, в любом случае нужна помощь не только физическая, но и душевная. Они говорили каждый день по несколько часов. Каждый день, пока Кюри не встал на ноги, они говорили. Потом на приемы ходил уже сам Кюри, но гораздо реже. Сейчас, спустя год, он ему уже был не нужен вовсе. Конечно, он понимал, что этот «психолог» больше нужен не ему, а самой «Сигма».

Вышестоящие должны быть уверены в том, что он все еще полезен в роли агента.

Первые дела не заставили себя ждать. Рутина передового агента потихоньку поглощала Кюри. Медленно, но он втягивался в привычный темп.

Каждый день начинается с проверки электронной почты.

Каждый день он смотрит на себя в зеркало. Смотрит на свое лицо. Смотрит в свои глаза.

И каждый раз он видит в отражении все меньше и меньше от себя прежнего. Он понимает, осознает это, но сделать ничего не может.

— Может быть, ты видел что-нибудь, после смерти?

— Я умирал и возвращался назад столько раз за одну минуту, что…

— Я понимаю… Но, может, все-таки?

— Космос, Айякс. Я помню звезды. Я помню, как плавал в бесконечном сверкающем океане.

День начинается с проверки почты.

Пара кликов.

Кюри сглотнул подступивший комок в нетерпении. Пальцы нервно задрожали. Сердцебиение участилось.

— Новости по «инциденту 83». Дело не срочное, но, думаю, тебя это заинтересует.

«Новое сообщение».

«Адресат: Агент 1111».

«Отправитель: Агент Доктор».

II Черный цветок

" — Что вы со мной сделаете? — запуганный шестнадцатилетний пацан забился в угол и смотрел на мужчину в черном костюме. Он ощущал на себе его тяжелый взгляд, хоть и глаза его были сокрыты затемненными очками. Он отчетливо видел его лицо. Раны обращались шрамами, а шрамы стремительно затягивались новой кожей. Кровь прекращала выбегать наружу.»

Хоть он и был осведомлен о способностях мальчика, — он был не осторожен. Пониженная чувствительность к боли иногда играла его целям на руку.

— Еще раз… — сказал тот, касаясь пальцами вспоротой несколько секунд назад щеки, — Еще раз попытаешься меня задеть… и тебе конец.

— Я понял! Понял! — сглотнул мальчик и втянул выпирающие из кончиков пальцев шипы.

Его любимый револьвер был в полной боеготовности. Лазерный прицел указывал прямо меж глаз. Достаточно просто надавить на спусковой крючок и жизнь аномального объекта закончится в тени переулка.

— Кто «вы»? — переспросил Кюри.

— Ну… ты же из «Сигма», да? Ты же пришел сюда из-за моих способностей, так?

— Откуда ты знаешь про «Сигма»?

— Открою тебе тайну, но далеко не на всех людей работают ваши боты. По крайней мере так, как вы задумывали…

Позабыв про освежающий душ, Кюри несся на всех порах в секретную лабораторию, к Янову.

— Что они вдруг могли узнать? Целый год уже прошел и работы по этому делу давно прекратили…

В памяти возник образ его бывшего друга. Чем бы он не стал, — запомнил он его самым обычным синеглазым мальчишкой, с которым они сидели когда-то в коридоре «Тэн». Его горящие интересом, вдохновением глаза. Его искренняя радость, когда он показывал ему свою игру, на которую он убивал столько времени. Все это было в прошлом, да, но иногда он перебирал разные варианты у себя в голове.

— Что, если бы я вопреки запрету пошел проведать его?

— Смог ли я тогда предотвратить все то, что случилось?

— Мог ли я спасти Легру…

— Что они могли узнать? Могли эти наноботы стать причиной массового безумия? Мог ли Джон стать тем, кем стал, из-за того, что ему очистили память?

Самый легкий, очевидный ответ. Можно было подумать, что все так и есть, если бы не следующие вопросы.

— Почему эта волна прошла только по Эшфорту? Почему коснулась самих сотрудников «Сигма»?

Нет. В этом не могла быть виновата организация, на которую он второй год как работает. То, что происходило, не могло быть вызвано обычным техническим сбоем. Это было что-то другое… Что-то из разряда мистического, сверхъестественного, паранормального…

Аномалия.

— Дело точно в аномалии! Как и говорил Ренегат, — все мы до сих пор разгребаем последствия взрыва! Так и есть! — неожиданно для себя самого вспылил Кюри и вдавил педаль до упора, завывая импульсными двигателями.

Светлые длинные волосы, карие глаза… Весь ужас, казалось, был уже позади, а впереди их хоть и ждали определенные проблемы, — ничего страшного в этом не было. Вместе они справятся. Кюри не был уверен, кому из них пришлось тяжелее, но по ней и не скажешь, что она все еще переживала.

Легра, — его любовь, — ответила на поцелуй, приблизила к себе. Этой ночью они были вместе. Сейчас и навсегда.

Легче всего было выбросить прошлое из головы. Кюри от корректировки отказался сразу, а вот Легру пришлось еще уговаривать. Как оказалось, ей было очень тяжело. Она потеряла не только родителей, но еще и двух любимых братьев. Она не могла это долго выносить и в итоге, хоть он ее и отговаривал, — согласилась на корректировку. С сегодняшнего дня в ее прошлом жила память о скончавшихся десять лет назад в автокатастрофе родителях. Теперь в ее голове была память о том, что Кюри помог ей не уйти в себя. Все детство они проводили вместе, а при достижении совершеннолетия скрепили себя не только дружескими узами. Они уже давно вместе. Они уже давно работают в огромной теневой организации «Сигма». Они спасают мир, помогают людям.

Кюри переживал, что корректировка изменит ее. Боялся ровно до того момента, как понял, что из себя представляют эти наноботы. Когда он воочию увидел, какой это все-таки коварный и сложный инструмент. Ее прошлое полностью переделали, но она оставалась такой же, какой он ее полюбил.

Они часто посещали бар с самыми настоящими алкогольными напитками на «Эшфорт-стрит 12».

В этот день хоть и обещали сильный ливень, Кюри оделся слишком легко. Ничего страшного. Если и польет, то машина стоит прямо перед входом.

На выходе Легра взяла его за руку и улыбнулась. Мимо пронеслась ярко-зеленая машина и в тот же момент с ревом мотора грянул гром и бесконечные капли дождя кинулись вниз, прерывая сцепившуюся в поцелуе пару. Кюри посадил ее в машину, затем и сам уселся на водительское.

И даже когда они уже были внутри уютного салона, — его не оставляла странная чуйка. Чуйка эта постоянно срабатывала у него, если что начинало идти не так во время миссии. Всеми фибрами души он чувствовал, что кто-то за ними наблюдает. Решил больше не ждать. Втопил на полную и понесся прямо по улице. Притворился, что ничего не замечает.

— Наверняка опять в серверной сидит, — думал Кюри, прямо-таки «пробегая» мимо очередной камеры содержания.

— Кюри? Приветствую… — с радостью встречал его Янов, закидывая в себя синтезированную капсулу.

— Рассказывай. Я летел сюда так быстро, как мог.

— Тьфу ты, зачем? Я же написал, что дело не срочное…

— Говори.

— Помнишь объект три тысячи сто тринадцать?

— Пацан с шипастыми лапами?

— Да…

— И что?

Ответ уже сам подкрадывался к нему. Предчувствие отдавало слабым стуком в висках и головной болью. Неужели…

— Три тысячи сто тринадцатый покончил с собой прямо в камере содержания. Вчера.

— Как? — холодно держался Кюри.

— Вспышка слепой ярости, как при восемьдесят третьем… но это еще не все.

— Все дело в наноботах?

— В нейроботах, да… А ты как догадался?

Взгляд того остекленел. Мысли бурили дыру в его разуме, но он старался не отдаваться самым дурным из них. Он быстро пришел в себя, затем сказал:

— Но почему это коснулось только Эшфорта?

— Именно! — воскликнул Доктор, — Тот же вопрос я задал полковнику! Он как всегда что-то там буркнул насчет того, какие мы здесь все несообразительные и сказал, что они разберутся…

— Они? Вышестоящие?

— Да… Вышестоящие… — медленно повторил Янов, — Ты уже понял, да? Три тысячи сто тринадцатый вступал в контакт с «киберутопией», это мы выяснили еще в первые дни содержания при помощи ментальной обманки, как ты знаешь…

— Но как они могли повлиять на такое количество людей?

— Этого мы, конечно, не знаем, но факт остается фактом. Мы знаем то, что они промышляют подпольной имплантацией, так что вывод сам собой напрашивается…

— Хочешь сказать, что они своими махинациями как-то вредят нейроботам, а люди потом сходят с ума?

— Не обязательно сходят с ума, Кюри… Возможно, выполняют их приказания…

— Это чисто твои догадки, как я понимаю? — задумался тот.

— Да, но… раз уж тебе все равно пока нечем заняться, то ты мог бы проявить некоторую инициативу, понимаешь…

— А почему бы прямо не заявить все руководству? Я уверен, что они пойдут на встречу.

— Тут такое дело, понимаешь… Почти год назад, когда мы узнали откуда на улицах появляются скаттеры с дорогими «модификациями», мы уже вышли на членов клуба «киберутопии». Тебе никто об этом, видно, не рассказывал, да? Ты тогда еще восстанавливался…

— Не тяни! — настоял тот, выдавая свою повышенную заинтересованность в деле.

— С органов порядка нам стали поступать сообщения, которые указывали на то, что в последнее время за решетку попадает все большее количество членов клуба, понимаешь? От самой девятой зоны послали двух агентов. Они проследили за одним человечком, на которого раньше вышли органы порядка, и вышли на клуб. Ну, вот они и влетели туда… Настроены были серьезно, так что были жертвы…

— Так и чем все кончилось, черт возьми?

— Ну-ну, Кюри, успокойся. На тебя это так не похоже…

— Ты же знаешь, как это для меня важно!

— Да-да, — Янов поправил свои очки, затем продолжил, — В общем, дело в том, что «киберутопию» крышуют серьезные дядьки по ту сторону закона, понимаешь…

— Ты шутишь…

— Нет…

— Хочешь на полном серьезе сказать мне, что «Сигма» испугалась скаттеров?

— Ты, видно, не до конца понимаешь, какую угрозу они представляют…

— Я никогда не поверю, что у нас не хватит ресурсов со всеми разобраться!

— Нет, ты не понимаешь… — тянул агент Доктор.

— А-а-а… — протянул Кюри, — «Сигма» сотрудничает с ними…

— Они играют немалую роль в нахождении новых объектов, Кюри. Те из них, которые готовы с нами работать, служат нашими глазами и ушами. Они сливают нам всю важную инфу, которую могут знать. В первую очередь, сливают всех, кто начинает козырять аномальными силами, да…

Кюри задумался.

— Теперь, видно, ты понимаешь.

— Ты рассказываешь мне все это, потому что… что?

Янов молчал и косился на собеседника.

— Ты же знаешь, что, несмотря на запрет, я все равно буду действовать, да?

— Ну, знаешь ли, Кюри, я — человек ума. А еще я потерял друга. Ты его тоже знал. Ренегатом звали. Если эти ублюдки причастны к восемьдесят третьему инциденту, то они по любому связаны и с твоим другом тоже. С Джоном. А если так, то у твоего, извини, ублюдского друга Джона поехала крыша именно из-за их действий. Легко проведя кистью мы рисуем связующую все доступные нам факты нить и понимаем, что твой наставник погибает из-за действий именно «киберутопии». Да, Кюри! Ты спрашиваешь меня, зачем я тебе это рассказываю? Я хочу, чтобы ты занялся этими сукиными детьми и отомстил за наших ныне мертвых друзей! — проговорил тот и вдобавок бросил, — Еще и Шойгена, сука, замочил!

Пока Кюри слушал его, он думал. Лицо его не выдавало эмоций. Он вновь сделался холодным, бесчувственным, готовым к работе агентом. Он медленно обвел взглядом серверную, а затем остановился на Янове:

— Я и не знал, что тебя это так сильно тронуло… — монотонно вымолвил Кюри.

— Сам знаешь, что руководству перечить крайне нежелательно… Я закрылся и держал все в себе…

— Можешь не продолжать, я все понимаю.

— Так что ты будешь делать?

Кюри недолго молча смотрел себе под ноги. Подставил руку, закатал рукав пиджака, поиграл скулами. Потом сказал:

— Где, говоришь, клуб тот был?

— Опустила руки! Опустила руки я сказал!

Он загнал ее в подвальный сектор старинной многоэтажки. Пока он гнался за ней по улице, она успела взорвать нескольких прохожих.

Женщина лет сорока—сорока пяти, размахивая руками, была способна разорвать любые цели, на которых сосредоточится. Здесь же, в темноте и тишине, она была в тупике. Он слышал каждый шорох. Слышал ее дыхание. Пробежали они с километр точно.

— Опустила руки и завела их за спину! Медленно выходи ко мне на свет и тогда будешь жива! — продолжал давить Кюри, освещая все перед собой прикрепленным к револьверу фонариком.

По информации, которую он успел на нее собрать, женщина эта была из числа спокойных и законопослушных. Работала счетоводом в небольшой компании по производству синтез-лекарств. Тихая, мирная. Каждый вечер одним путем возвращается домой, попутно забегая в придорожный магазинчик за пищевыми капсулами. С утра на работу. Так каждый день.

Не думал он, что страх может заставить даже такого человека пойти на подобное…

Однажды оказалось, она была не так чиста, как на первый взгляд. Постоянная слежка дала плоды. Кюри узнал, что она сидела на легких наркотиках и раз в неделю закупала несколько таблеток у «своего» человека. Теперь уже ее можно было оформить через органы порядка, но он, как всегда, как учил наставник, решил все сделать сам и сразу.

Он вломился к ней в квартиру и ждал ее возвращения с работы. Не ожидал он, что она решит привести к себе домой своего знакомого. Бедолага, которому пришлось зарядить в нос, послужил той секундной преградой, которая позволила ей уйти.

— Опусти руки… — начал было Кюри. Он точно знал, что она пряталась за следующим углом. Замедлил шаг, сосредоточился. Был готов стрелять.

— Ты же из «Сигма», да? Ты пришел убить меня, да?! — истерично выкрикнула женщина.

Еще один человек. Еще один человек, на которого перестали оказывать достаточное воздействие наноботы, оседающие в головном мозге. Наркотики… По любому, всему виной наркотики…

— Послушай меня… — твердым голосом стал отвечать Кюри, как вдруг женщина резко дернулась из-за угла с заранее выставленными вперед руками.

Он успел интуитивно прикрыться левой рукой, как вдруг почувствовал боль.

Сначала разорвался рукав его черного пиджака до самого плеча, а затем, следом, разорвалась и сама рука. Кость раздробилась на мелкие кусочки по самый локоть и вместе с окровавленными шматками мяса разлетелась в разные стороны. Все, что осталось от его левой руки, — это один, висящий на фаланге, палец.

Видимо, она потратила большую часть сил на случайных прохожих, в которых она увидела для себя опасность. Потому Кюри упал на колени, сморщившись от неприятных ощущений. В ту же секунду дуло револьвера, изрыгая пламя, с оглушающим грохотом, пролетающим по закрытому подземному помещению, направило патрон прямо в лоб законопослушному объекту четыре тысячи восемьдесят.

Так закончилось его первое дело без Ренегата за спиной.

На улицу он уже вышел с полностью целой и здоровой рукой.

Разве что, кожа от локтя до кончиков пальцев была несколько более тусклая, чем на второй…

Каждый день начинается с просмотра электронной почты.

III "Киберутопия"

Единый поток боли, бесконечный цикл смерти. Каждое возвращение давалось легче, но от того не становилось менее ужасным. Страх, на который он тогда еще был способен, поглотил его. Страх не за себя. Не за свою любовь. Страх перед неизвестным. Сначала тишина и беспомощность. Потом пустота и бесконечность. Каждый раз, возвращаясь, теряя частичку себя, он уходил все глубже. Когда от него остались одни почерневшие кости, — явились ему бесчисленные звезды. Он, растворяясь в пленительном сиянии, раз за разом погружался в озеро вечности. Погружаясь глубже и глубже, он мог видеть многое, но не мог этого понимать. Возвращаясь, пропадал страх. Оставалась боль, которой, однако, становилось меньше и меньше. По ту сторону вечности он видел Джона, — своего бывшего друга. Он видел Легру, — свою бывшую любовь. Он видел… Кюри, — бывшего себя.

Когда пришел голос, — он понял, что время настало. Вечность подождет, — он еще кому-то нужен.

Он вернулся. Последний раз.

Вдоль всего зала простиралась стойка с напитками на любой вкус. Опытный бармен, который, как казалось, работает здесь чуть ли не с момента рождения самого старшего из обывателей клуба, мог создать любое чудо по желанию гостя.

— Э, здарова, Тех! — в клуб завалился человек из разряда постоянных посетителей, помахал ладонью, завел следом за собой еще трех друзей, которые, пока что, были не такие активные.

Тех, — так звали бармена, — устало посмотрел на него, легко улыбаясь.

— Привет, Трип, — ответил второй стоящий рядом со стойкой человек, который играл некоторую похожую на официанта роль.

— И тебе привет, Хай! — отвечал любезностью на любезность Трип, зыркая на Теха, — Что? Не задался вчерашний денек-вечерок?

— Коль о делах хочешь поговорить, так это тебе вниз, — к главному, — ответил вдруг Тех, вычищая до блеска очередной бокал.

— Ну точно же говорю! Влетело! Ладно, — махнул рукой Трип, — Налей-ка мне по стандарту, а моим друзьям повтори так же, как вчера.

Тех молча кивнул, а Хай подскочил в припрыжку к новым гостям и уселся рядом, за столик.

— Ну что, расскажешь, как там? — кивнул Хай с явным интересом.

— Вот так сразу? Не дашь нам даже поговорить? — явно не в серьез говорил один из друзей постоянного гостя.

— Да наговоритесь еще! Мне же тут совсем скучно, а вы хоть мир видите! — продолжал запевать Хай.

Его лысая голова, утыканная светящимися диодами и конденсаторами, слабо пискнула.

— Ну ты, дурень, Хай, смотри! — Трип громко положил свою пятерню на стол, заранее стянув кожаную перчатку.

— Ого! Расскажи! Как? — завелся Хай.

— Вышел на меня один ублюдок, значит!

— Какой такой?

Трип осмотрелся по сторонам, второй рукой почесал затылок, затем косо как-то зыркнул в сторону, пару раз моргнул, посмотрел на свою пятерню, которой до пятерни не хватало одного указательного пальца, на месте которого болталась связка из обожженных проводов, потом сказал:

— Агента я вальнул, короче, Хай… — сказал уже потише тот.

— Агента?! «Сигма», который?! — заверещал Хай, за что сразу получил оплеуху.

— Не ори, дурень, ну!

В этот момент Тех подозвал Хая к себе. Напитки были готовы.

— Иду-иду! — подорвался тот сразу.

Кроме недавно вошедшей четверки, в клубе отдыхали еще человек двадцать-тридцать. Только остальные посетители находились на нижнем этаже, а эти — в верхнем зале для избранных. При входе проводился автоматический контроль-детектор. Все, кто хотел войти в «киберутопию», проходил простой тест на модернизацию. Если ты не обладал любыми модификационными имплантами, то вход тебе был заказан. Внутри были только те люди, которые принимали дары прогресса и могли себе позволить их активное использование. Это был такой себе своеобразный «дресс-код» от «Кибермора», — так звали главного скаттера в «киберутопии», которого всегда можно было найти на нижних этажах клуба, если, конечно, заранее договориться с доверенным Техом.

— Почему здесь всегда такая тихая музыка? — спросил один из друзей Трипа.

— Это ты еще погоди! Здесь вся веселуха начинается строго с восьми до десяти, братан! Она просто не всем вкатывает, понимаешь? Здесь разные дядьки любят сидеть…

— Понимаю! — выдыхая отвечал тот, опрокидывая бокал с неясным синеватым содержимым, опорожняя его полностью.

— Так и чего-чего? — взволнованно требовал продолжения неугомонный Хай.

— Так и того-того! — все-таки продолжил Трип, — Палец мне, скотина, отстрелить-то успел! А рука то, тварь, дорогущая! Новая в тыщь двадцыть встанет, не ниже! — негодовал он.

— И как ты его потом, а? Как, ну?!

— Да что, как? У меня-ж приводные ускорители стоят! Не ожидал он, что дистанцию-то сокращу быстро! Ну и это, шею я ему и свернул! — бахвалился Трип.

— Шею свернул?! Вот так запросто?! —восхищался Хай.

— Конечно, не запросто! Это-ж агент был, дурень! Он мне еще в живот пулю пустить успел, тьфу, тварь, но тебе этого уже не покажу, не проси даже, дурень!

— Ого! Ты же к Мору пойдешь, да?! Скажи, да? Пойдешь же?

— Конечно…

— Ото-ж… Если б не пошел, глядишь, проблемы были-б… — почесал репу Хай.

— Проблемы? — вступил еще один друг, покончив со своим бокалом.

— Проблемы, это да! — поддержал Трип, — Главному всегда сообщать надо, когда идет не так что, понял? Особенно, если на тебя агент выходит… Значит, точно что-то не так идет…

— Но какого это такого хера он вообще полез на тебя?! Не знает, что ли, что ты из скаттеров? Что ты из «киберутопии», епт! — повысил голос Хай.

— Та да! Там же все в курсе должны быть, нет? Может, не агент он вовсе? — вступил в беседу третий.

— Ну да! Сижу я тут, в носу ковыряю, и херь несу! Если бы не знал я, что агент он, то что? Говорил бы, что ли, что агент он? То-то же… — задумался Трип и всмотрелся в свой все еще нетронутый бокал «стандарта».

Тех хлопнул в ладоши и посмотрел на Хая, мол, чего глазами щелкаешь. В «вип» зал вошел еще один гость, махнул бармену, сел за угловой столик.

Хай пулей метнулся к нему.

— Так че? Мы к главному идем?

— Да… Допью только вот…

— Так давай кончай уже, а то у меня дел…

— А ты пасть-то закрой, слышишь?! — рявкнул Трип, сверкая своим инфракрасным глазом, — Когда вы со мной, — только мои дела имею значение! Никакие больше, это всем вам ясно?!

Три «друга» молча и покорно кивнули, опасаясь возможного развития, будь они достаточно смелыми, чтобы оформить продолжение.

Трип нехотя заканчивал со своим бокалом «стандарта» еще минут пять-десять, а затем медленно поднялся, жестом сигналя Теху, что он сейчас пойдет к главному.

Тех, в ответ, кивал.

Четверо покинули «вип» зал и направились к нижним этажам. Там, — внизу, — если сделать десяток шагов в сторону, то можно набрести на темный проход, который сторожил Верзила, — местный прототип охранника.

— Трип к главному. Эти со мной, — махнул ему тот.

Верзила сверил его слова с информацией, которая тут же поступила в его модифицированное ухо, похожее больше на антенну со светящимися кнопками, а затем молча отошел в сторону, громко хмыкая и смотря чуть вниз, — на двухметрового охотника «киберутопии», — Трипа.

Друзья, если бы шли здесь одни, — точно не нашли бы дороги. Тут было так неестественно темно, что, не будь впереди Трипа, — они то и дело бились бы головами об невидимые стены.

Спустя минуту они сперва увидели прямоугольный просвет, а затем, спустя еще минуту, вышли в хорошо освещенное помещение. По всему телу пробежали мурашки. В глаза словно вставили несколько иголок, — но это чувство быстро прошло.

«Друзья» не сразу заметили, что уже стояли перед Мором. Они вообще смогли понять, протирая глаза, где находятся, только тогда, когда Трип почтительно поздоровался неясно с кем.

— Молодая кровь, а? — прокуренным, монотонно-басистым голосом отвечал Кибермор.

— Эти-то? Ну да… Только я здесь не по этому поводу…

Главный ждал продолжения.

— Короче, тут такое дело… — Трип выставил свою четверню вперед.

— Что это такое? — невозмутимо ответил Мор.

— На меня вылетел один из агентов. «Сигма».

Главный злобно прищурился, начал пальцами скручивать свою длинную густую бороду.

— Че делать-то, Кибермор? — в нетерпении продолжал Трип.

— Как выйду отсюда, — свяжусь с человечком…

— И что будет?

— Я скажу тебе, что будет. Если мне не понравится его ответ, — война будет.

— Чего это там за шум наверху? — подал голос один из друзей, оглядываясь куда-то назад.

Трип глянул на наручные часы и, фыркая, гневно ответил:

— Восемь уже, говорил же! — затем, возвращаясь к главному, добавил, — Эта падла мне еще в живот засадила, вот! Это-ж какой ущерб, какая наглость! Я им всем лично готов башни поотрывать, крысы, сука!

— Это такая громкая там «дубасиловка», что ли? — встрял второй «друг».

Тут Трип не выдержал и резко повернулся всем телом к троим. Со всей дури, так, что аж вставные зубы-клыки с пазов послетали, — двинул последнему встрявшему с ноги прям в лоб. Тот, чуть ли не проворачивая сальто, рухнул на спину и застонал.

— Я, вас, идиотов, еще не научил, да?! Ладно я, — об этом еще поговорим, — но сейчас вы перед самим Кибермором стоите! Он ваш царь и бог прям с той секунды, как вы сюда со мной вошли! Если еще раз кто-то из вас откроет свой поганый рот без разрешения, то я…

— Не надо так строго, Трип, — серьезно перебил его главный и внимательно так засмотрелся на его поясницу, — Что там у тебя?

— Чего? Где? — недоумевал тот.

— На спине. Что там? — твердо продолжал Мор.

— Каким бы оно было? — бросил он свой вопрос в озеро вечности.

— Оглядываясь назад, никогда не забывай, — ты уже далеко впереди, — плавно, по нарастающей, приближался к нему ответ.

Ощущение бесконечности. Цикл, в который он против воли провалился, невозможно было прекратить. Прошлое, как в тумане, напоминало о себе, отсвечивая в отражении звезд размытой картинкой. Уже по окончанию первого цикла, а, соответственно, в начале второго, — он многое для себя открыл. Его мысли были очищены так же, как огнем было очищенно его тело. Чистый, но потрескавшийся холст, по которому своими лапками перебирали тысячи черных букашек, — был теперь их лишен. Он пытался говорить с озером, — и оно его понимало.

Он, хоть и любил синтезированную пищу, — кофе предпочитал натуральный. Вообще, если так подумать, то в последнее время он от синтез-капсул старался отказываться. Каждый день он проводил некую «процедуру». Смысл «процедуры» заключался в том, чтобы убить всех нейроботов, которые могли попасть в его организм через воду. После очищения он старался не засорять свой мозг понапрасну и минимизировать их воздействие на себя. Благо, его регенерация позволяла ему эту «процедуру» проводить регулярно, хоть и барахлило сердце.

Голос был услышан. Желание было исполнено. Он смотрел на своего бывшего друга. Смотрел на бывшую любовь. Он видел своего мертвого наставника и его друга Шойгена. Он видел миллиарды людей без лиц, ведь он их никогда не знал. Он точно знал, что они улыбаются. Он знал, что все они ждут его, — там, — по другую сторону вечности.

Но так же он знал…

— Эй, утырок! — залетая в помещение, имея в руках по одному прожигающему многострелу «С-10», крикнул агент «Сигма», зажимая до упора красные кнопки для ведения огня.

Бластеры забарабанили так, словно на этаже расположился целый оркестр.

Непутевая тройка не успела даже пошевелиться, а Трип, среагировав на крик, попытался достать оружие, но все же не успел и в момент обзавелся новой дыркой в голове, после которой повалился на пол.

— Это тебе за часы! — добавил, наклоняясь к его запястью, Кюри.

Взглядом он уперся на притаившегося за импровизированным «троном» из окрашенной стали Кибермора, — главного скаттера «киберутопии».

IV "Эшфорт-стрит 9"

Странно. Сейчас, глядя на закрытое темными облаками небо, ему представлялось, что он встанет, выйдет из своего мобиля, поднимется на четвертый этаж ближайшей многоэтажки, и встретится с ним. Лицом к лицу выйдет к человеку, которого когда-то называл другом.

Зачесались кулаки. Словно это было только вчера, — его лицо прямо перед ним. Казалось, он уже побежден. Казалось, Кюри успел как раз вовремя.

Задумывал ли он все это с самого начала? Он действительно хотел таким образом покончить с собой? Выяснить это, к сожалению, так и не получилось. А ведь он вполне мог взять его на содержание. Поговорил бы он тогда со старшими, — и они точно что-нибудь придумали бы. Но нет. Воспаленный «восемьдесят третьим инцидентом» мозг не мог хладнокровно справится с положением вещей. Ему уже и так пришлось многое пройти за время с момента присоединения к «Сигма», а тут еще и бывший друг, оказывается, стал монстром, утратив всякую человечность. Он этого не понимал. Не мог понять. Да и не сильно хотелось. Больше всего на свете ему тогда нужно было выпустить пар, как можно скорее. Как итог, — его действия привели к гибели Легры и всего отправленного оперативного отдела с десятой зоны. Именно Джон, как он понял чуть позже, служил катализатором. Именно его смерть запустила последовательную цепь катастрофических для «Эшфорт-стрит 13» и всех, кому повезло тогда очутиться там, событий.

Его серебристый джетмобиль был припаркован на самом плохо освещенном участке улицы.

По наводке Янова здесь должна была пройти одна встреча…

В последнее время, скаттеры стали гораздо более организованными, нежели раньше. И, как думал Кюри, не удивительно. Если «Сигма» закрывает на них глаза ради «большей эффективности», скидывая массу дел на органы порядка, — очевидно, что с их ресурсами борьба будет длиться вечно.

Он посмотрел на часы, пережевывая гамбургер, заготовленный заранее. Время уже подходило к ночи. Деткам уже давно пора ложиться спать, а ему — выходить за плохишами, которые ночью предпочитают заниматься своими темными делишками.

Кюри посмотрел на аккуратно сложенные многострелы «С-10», которые он решил прихватить с собой из арсенала, не без помощи Янова, конечно.

" — Ты, я надеюсь, понимаешь, что все это должно остаться в тайне? — агент Доктор остановил взгляд на Кюри, чтобы максимально дать понять, на сколько все это серьезно и чем это может, в случае неудачи, кончиться для них обоих.

Тот, в свою очередь, складывая бластеры в их компактное не боевое состояние, кивал. Кивал, но вот глаза его… Некая тень разгорающейся искры, которая была готова устроить самый настоящий пожар, перечеркивающий все возможные разумные выводы, к каким только может в стрессовой ситуации прийти человек.

— Дай мне еще пару бета-усилителей, — настойчиво, жестко, как умел, ответил агент одна тысяча сто одиннадцать.»

К сожалению ли, к счастью ли, — улица была пуста и безжизненна. Даже мобилей, которые, казалось бы, не оставляют нигде живого места, — единицы. За весь день — ничего путного и интересного. В общем, по слитой инфе, встреча должна была состояться в районе десяти часов вечера, так что…

Рукой Кюри ощупал набедренную кобуру, — куда был спрятан его любимый усиленный револьвер, — и убедился, что сидит она все так же удобно, в случае чего.

Что вообще было известно? Пока он ждал, — перекидывал варианты у себя в голове. Собирал пазл, создавая у себя целостный образ.

Существует сеть легальных клубов, — где собираются обычно не самые законопослушные граждане, — «киберутопия». Известно, что пройти внутрь, не подняв лишнего шуму, можно только в том случае, если ты являешься счастливым обладателем любых модифицирующих имплантов. Импланты эти надо было еще достать, но… как только Кюри увидел из ниоткуда появившегося «типочка», — походу с параллельной «Эшфорт-стрит 8», — он только крепче убедился, что проблем с этим у него точно не будет. Лишенным всяких модификаций глазом можно было определить, что человечек этот не простой. От уровня источающейся от него угрозы тот прямо-таки светился. Самый настоящий получеловек нового времени. По нему даже с первого взгляда было видно, что он весь усеян всевозможными модернизирующими тело имплантами.

Лицо, прикрепленное к его обритой голове, так сильно напоминало ему лицо Джона… Лишенный живых эмоций взгляд. На одну пару глаз — только один был из органики. Второй слабо мигал красным, от чего сразу можно было догадаться, что свой, полученный при рождении, он умудрился потерять. Слегка странная походка… Наверняка, он что-то сделал еще и со своими ногами. Руки были скрыты за кожаными перчатками, так что, были ли они такие же, как у Джона, оставалось гадать. Судя по статистике, руки — самый частый предмет замены. Каждый преступник хотел иметь у себя в запасе «железный» аргумент, который можно предъявить, чуть что.

Кюри оторвался от него еще на секунду, чтобы посмотреть на время. Уже десять с лишним. С кем бы он не должен был тут встретиться, — опаздывают.

Пропал.

— Что? — вслух выдал тот.

Когда он вернул внимание на подозрительного человечка, — его на прежнем месте уже не было. Единственное место, в которое он мог за столь короткое время уйти, — это переулок. Как всегда, все страсти разгораются у всех на виду. Достаточно сделать два шага в сторону от привычной безопасной тропы, — и вот, ты уже стоишь на новой, невиданной доселе дорожке, каждый шаг по которой может стать последним.

План, в принципе, был готов. Времени, чтобы все продумать, у него было предостаточно.

Он вышел из мобиля, прикрывая кобуру серой толстовкой. Лицо он прикрыл капюшоном. Обе руки опустил в карманы, крепко сжимая пальцами маленькое отслеживающее устройство.

Интуиция прям-таки кричала ему, что этот дядька, — не из простых. Если он и не один из них, то с «киберутопией» должен быть связан сто процентов. Если действовать быстро и уверенно, — все получится. Главное выйти на клуб, а дальше видно будет.

Переулок, хоть он и был освещен, — все равно был погружен во мрак. Недостаточно мощному фонарю хватало сил лишь на то, чтобы вывести на свет мусорные ящики. В отличии от большинства других мегаполисов, именно в Эшфорте практически нигде, кроме центра, еще не были установлены утилизационные баки. Ну, зато тише на улицах…

Сердце необычно сильно билось в груди. Кюри хоть и контролировал себя, — прошлое просто так не отпускало. Если они и правда являются причиной тому, что он потерял всех, кто был ему дорог… Если только они действительно замешаны в «инциденте 83»… Кюри был готов совершить очень много глупостей этой ночью, в этом он был уже почти точно уверен.

— Трип! Здарова! — достаточно громко сказал второй, видимо, скаттер.

Кюри хотел было действовать сразу, наплевав на гостя, но решил помедлить.

— Ты че, дурень? Тише не можешь разговаривать? — бурчал в ответ тот, — Принес?

— Угу. Принес, — кивнул второй и медленно достал из кармана куртки пластиковую монетную карту на какую-то сумму кредитов и, протягивая, добавил, — На седьмой встретишь трех новеньких ребят, потом отведешь куда надо, понял?

Кюри заметил, что у второго тоже только один глаз не из металла. Он уже стал было сомневаться, что они его не видят и искренне жалел, что сразу не додумался взять с собой какой-нибудь блокиратор, на случай, если у одного из этих модернизированных ублюдков найдется что-нибудь вроде тепловизора.

Следующую минуту они говорили слишком тихо. Со своего угла он ничего не мог расслышать, однако, был готов поклясться, что этот так называемый «Трип», допустил маленькую ошибку, дав ему понять, что они его, — как раз с минуту как, — обнаружили.

— Ну, пошел я, Трип! Как с ними закончишь, надеюсь, посидим как-нибудь, выпьем! — второй поковылял в том же направлении, откуда и пришел.

Револьвер уже был наготове, как, казалось, и сам Трип. Он стоял спиной и, почему-то, не спешил поворачиваться.

У Кюри был талант. Хоть он и всего два года как крутится в подобных делах, — читать все, что происходит вокруг, он уже давно научился.

Тянуть больше не было смысла. Кюри рванул из-за угла, заранее щелкнув предохранителем. Левую руку он продолжал держать в кармане, а палец на правой уже зажимал спусковой крючок. Трип, вскинув руки, развернулся почти синхронно с выстрелом. Получилось так, что пуля прошла через указательный палец механической руки, отделяя его от основы.

Кюри ставил на скорость. Он ставил на то, что ноги у него тоже не совсем человеческие, о чем говорила странная походка. Так и оказалось. Трип, совершенно ничего не почувствовав кроме поступившей дозы адреналина, улыбнулся. Послышался короткий нарастающий гул, который давал понять, что сейчас что-то будет. Он был готов предположить, что этот дядька в него сейчас своим мигающим глазом стрельнет, но нет. Все было так, как он и предположил с самого начала. Громкий хлопок, оставляющий небольшие трещинки на бетонной плитке рывок, — и вот Трип уже был прямо перед ним.

Он был к этому готов, потому и сделал шаг на встречу. Немного пригнулся, зажал крючок еще раз. Прогремел второй выстрел, который теперь проделал небольшую дыру в его животе, — полном проводов и механизмов. В этом человечке было еще меньше человеческого, чем он подумал… В момент выстрела Трип схватил его двумя руками и свернул ему шею.

«Железный» аргумент давал о себе знать. Кюри посчастливилось рассчитать все настолько точно, что тот и не заметил, как небольшой трекер уже оказался на нем. Маленькое хитроумное устройство бесшумно перебирало растопыренными лапками и заползало под одежду.

— Ты попутал, что ли, сука?! — гневно выкрикнул тот и сильно наступил распластанному Кюри на кисть, тем самым утилизируя наручные часы вместе с парой косточек, — «Сигма», сука, вот по любому они, тварь! — добавил тот выбегая из переулка.

Оставаться здесь теперь было вдвойне небезопасно. С минуты на минуту должны съехаться сотрудники органов порядка…

К вечеру следующего дня, Кюри был в своем серебристом джетмобиле, припаркованном за один квартал от «Эшфорт-стрит 9». Собирался с мыслями.

Трекер исправно выполнял свою задачу. Вход, по всей видимости, был прямо в одном из подъездов, и уходил под землю. Тот факт, что местоположение клуба до сих пор не было раскрыто, говорит о том, что здесь нет «своих» людей.

И как же это получается? «Сигма» закрывает глаза на скаттеров, обосновывая это тем, что, мол, таким образом легче держать все под контролем. А что по факту? Перед ним лежит дорога в место, в котором неясно кто и чем занимается. Как можно объяснить эту «дыру»?

В голове было уже несколько вариантов. Кюри выделил два из них: либо огромная мировая организация действительно упустила из внимания скаттерскую группировку, способную сотворить ужас при восемьдесят третьем инциденте, либо все намного сложнее, чем он или даже Янов может знать. Очень не хотелось думать о вероятности второго варианта, потому Кюри решил, что пришла пора, наконец, действовать.

Механически, не задумываясь, глянул на часы и вспомнил, что их у него теперь-то и не было.

— Ах ты-ж, сука… — пробубнил тот, оголяя шприц для введения бета-усилителя, — Пришло время для «С-10»…

Если на входе кто и стоит, то точно внутри клуба.

Бластеры, в не боевом режиме, спокойно-таки себе умещались под толстовкой. Как и рассказывал Янов, — здесь была такая же система пропуска, как и в другой «киберутопии» год назад. Через интерком он связался с человеком по ту сторону, приложив руку с отстреленным пальцем на специально разблокированный сканер.

— Ты их охотников? — спросил тот, идентифицируя номер импланта по внутренней базе данных.

— Да. Я из охотников, — твердо отвечал Кюри, готовясь к бою.

Бета-усилители уже разгоняли кровь, ускоряли сердцебиение, замедляли все вокруг.

Когда на спуске отворилась третья по счету дверь, Кюри вышел в просторное, сверкающее огнями всех цветов, помещение, где сидела целая куча народу. Звуки начинали приглушаться. В ушах стоял стук. Усилители входили в эффективную фазу.

— Че-то я тебя впервые вижу, охотник… — проговорил сидящий слева от закрывающейся двери охранник с двумя обычными руками и еще с одной, выглядывающей из-за спины, необычной.

— В первый и последний раз, — спокойно ответил Кюри и резко расстегнул толстовку.

— Пришел час музыки, друзья, епт! — крикнул на весь зал коротышка с лысой, усеянной диодами, головешкой.

V "Robotics Corporation"

Улыбайся будущему,

и оно улыбнется тебе в ответ.

— У нас с тобой есть два варианта, — Кюри продолжал стоять напротив затаившегося главаря со вскинутым оружием, — И лишь один из них приведет к твоему выживанию.

— Кто послал тебя? Скажи мне имя... — не обращал внимания тот.

Кюри, в ответ, так же не обращая внимания, продолжил:

— Или ты мне сейчас расскажешь, как вы замешаны в Эшфортском безумии, или я прямо сейчас прошью тебя насквозь и попробую поспрашивать кого-нибудь еще...

И лишь тишина...

Огромное здание, разрезая небеса, закрывало собой солнце.

— Как давно я не выходил на улицу... — преодолевая последние ступени парадного входа в главный робототехнический центр "Robotics Corporation", думал, одетый в белый костюм с красным галстуком, человек.

Сверил время с наручным миникомпьютером. Слабо улыбнулся, щурясь.

Две большие буквы над входом, "R" и "С", напоминали о той куче дел, с которой еще предстоит разобраться. Ему просто захотелось немного свежего воздуха. Самого обычного, не прошедшего двойную фильтрационную обработку, кислорода.

Только он сделал глубокий вдох, — как вдруг задребезжал телефон. Звук сбил его с мысли. Он принял вызов.

— Да?

— Встреча перенесена. Он прибудет через двадцать минут, — раздался женский голос, который принадлежал его коллеге, а заодно и жене.

— Что? Что это еще значит? Перенесена?

— Ты же знаешь, что они всегда делают все так, как им удобно, — вздыхая, продолжала она.

— Подготовь кабинет. Сейчас буду, — сказал он, прекращая связь.

Электронные часы слабо мигали в такт времени. Все уже были в сборе. Длинный стол в свете ярких настенных прожекторов. За спиной руководящего директора, — проекция.

По каналу внутренней сети "RC" поступил сигнал.

— Да?

— Он прибыл, — донесся голос зам начальника охраны Тзона.

— Хорошо, спасибо.

Электронные часы слабо мигали в такт шагов за дверью. Руководящий директор корпорации Терри Уайт, его жена, зам управляющего директора, Мелоди, и еще несколько старших управляющих по "Robotics", в гордой тишине ожидали его прихода.

Он посмотрел на свою любимую. Она кивнула ему в ответ и его холодное черствое лицо тут же сменилось на теплое и улыбчивое.

— Директор Миггэ! Мы очень рады вас видеть, хоть и ожидали вашего прихода после обеда! — Уайт протянул вошедшему в зал человеку свою руку.

Сначала всем собравшимся показалось, что директор не в самом лучшем расположении, но затем тот хитро улыбнулся в ответ и протянул руку:

— Я тоже. Очень. Очень рад тебя видеть, дорогой Терри.

Электронные часы продолжали мигать в такт времени. Прошел почти час.

— Таким образом, полагаю, новая формула решения уравнения имитации позволяет нам выйти на совершенно иной уровень в области робототехнической интеграции.

— Я за сегодня услышал уже достаточно много умных слов, — говорил Миггэ, — Я хочу услышать твой вердикт. Мы укладываемся в установленные сроки?

— Твари!

— С учетом того, что до "Запуска" у нас еще два года, — мы вполне успеем произвести несколько сотен подобных моделей.

— Не могли бы вы нас ненадолго покинуть? — обратился Миггэ к остальным.

Мелоди состроила было возмущенное лицо, но Терри осек ее взглядом.

— Конечно. Оставьте нас, — сказал Уайт, указывая рукой на дверь.

Когда все вышли, Миггэ встал из-за стола и подошел к зашторенной стеклянной стене.

— Отсюда видно почти весь Хэмпшир... — задумчиво произнес директор.

— Да, вид отсюда открывается замечательный, — медленно приближаясь к окнам отвечал Терри.

— Ты же понимаешь, что всего этого в скором времени не станет?

— Да, — кивнул тот.

— Во благо не только нашего будущего, но и в целях собственной безопасности, я надеюсь, ты понимаешь, что у тебя нет права на ошибку. Модели должны исправно выполнять свою функцию, а технология изготовления должна быть нам доступна уже через два месяца. После "Запуска" мы планируем вернуться на поверхность уже через десять лет. Ты это знаешь...

— Да, — продолжал соглашаться Уайт.

— В таком случае, полагаю, проблем у нас никаких нет и не намечается, верно?

— Конечно, директор. Никаких проблем. Начнем процесс изготовления уже завтра, как установят все нужное оборудование.

— Сегодня же, дорогой Терри. Процесс начинается сегодня, — предупреждая волну негодования у своего собеседника, он добавил, — Этим вопросом займется директор Квайлфрид, не беспокойся.

— Хорошо, — сквозь зубы выдавил тот.

— Отлично, — Миггэ похлопал Терри по плечу и вышел из кабинета, не попрощавшись с остальными, ожидающими у входа.

Обычно они проводили совместные вечера иначе, однако, сегодня у них было настроение покопаться в проектах корпорации. Последние пять лет Терри со своей любимой Мелоди живут и работают в одном месте. Нижние этажи, — жилые, а стоит подняться выше второго, — начинаются уже рабочие.

Терри развалился на своем белом кресле и уставился в сенсорный монитор, что-то перелистывая. Мелоди принесла поднос с тарелками, в которых было по несколько кусков пиццы и устроилась рядом с ним.

— Твари! — вдруг выругался Уайт, отворачиваясь от экрана.

— Что такое? — возвращая поднесенный к рту кусок пиццы в тарелку, спросила Мелоди.

— Ты разве не понимаешь? Они подгибают под себя всю "RC", вымещая нас с позиций. Как только я отдам им подробные инструкции к новой модели, — мы им будем не нужны. Только наши кредиты и оборудование.

— Главное, что мы будем там, с ними. В безопасности.

— Да, но это все, понимаешь, Мелоди? Это будет конец для нас, как для руководителей корпорации. После "Запуска" мы станем самым обычным персоналом "Сигма".

— Зато мы будем живы, — отрезала она, откусывая еще кусочек пиццы, — И вообще, что тебе не нравится? Мы входим в золотое число счастливчиков, которым суждено увидеть новое будущее. Новый мир. Радовался бы.

— Если бы я только мог остановить все это. Остановить их... — сам от себя не ожидая, сказал вслух Терри.

Мелоди тут же подскочила и придавила его губы ладонью.

— Т-с-с! Ты идиот? — прошептала она, — Они же могут нас услышать!

Он отбил от себя ее руку и в ответ, громче прежнего, бросил:

— А пускай слышат, коли подслушивают! Я заставлю их не просто принимать нас! Они будут нас уважать! Будут уважать, или хрен они что получат от "RC"!

— Успокойся...

Его глаза еще какое-то время летали по сторонам, а затем он, посмотрев на жену, расслабился.

— Извини меня, — сказал он, смотря ей в глаза.

Следующие три часа они провели вместе, глядя на экран монитора, листая проекты и статьи, просматривали отчеты. Мелоди взяла из холодильника какой-то крепкий напиток, разлила его в стаканы, поднесла мужу. Теперь заниматься работой было уже веселее.

— Если решить загадку аналитического интерфейса, то мы сможем научить их предсказывать будущее! — после второго стакана добавил Уайт.

— Да...

— А наши проекционные модели? Помнишь наши старые проекты, которыми мы занимались до "Сигма"? Настоящие чудеса, созданные специально для человека. Технологии должны нести людям счастье, а не вред.

— Думаешь, они того стоят? — вдруг процедила Мелоди, вглядываясь в пустое дно своего стакана.

— Конечно, — не обращая внимания на то, с каким серьезом она задала вопрос, ответил Терри, продолжая гнуть свою линию, — Если бы не они, мы бы уже создали свой мир... Не такой, какой хотят сделать они...

— Все, кажется, с тебя хватит! — шутливо сказала Мелоди, отнимая у него стакан и бутылку.

Очередь из бластера не смогла нанести ему достаточный урон. Мор, самый настоящий двухметровый гигант, пулей выскочил из-за трона, и открыл ответный огонь из своего электромагнитного пистолета. Кюри тоже не стоял на месте. Рывком он вернулся туда, откуда пришел. Магнитный заряд парализовал его руку и один бластер он оставил перед импровизированным троном, где был секунду назад.

— Ему некуда идти. Буду ждать его здесь и... — думал он, но тут Мор во всю глотку заорал, — Думаете вам это с рук сойдет!? У нас был уговор! Какого хера вы вообще сюда лезете?!

— Как они поняли, что я из "Сигма"? — подумал Кюри, а затем вслух сказал, — Что ты несешь!? Я здесь, потому что мне нужны ответы!

— Хочешь сказать, что ты не от них? Хочешь сказать, что ты одиночка? Ха-ха! Бред! Ты не смог бы на нас выйти так, чтобы мы о тебе не услышали!

— Думаешь, я одиночка? Что же, раз тебе не уйти отсюда живым, я скажу тебе... — он было помедлил, но затем продолжил, — Думаешь, "Сигма" это единственная сила, представляющая угрозу? Нет, друг, ошибаешься! Я работаю на компанию, которая ведет борьбу с такими как вы! Ведет борьбу с "Сигма"! Мы давно под вас копали... знаешь, почему? В Эшфортском безумии погибли все близкие мне люди! И не только мои близкие, но и близкие многих членов нашей компании! Мы ведомы местью, и мы вас уничтожим! Сначала вас, затем и "Сигма"! Мы знаем, что вы сделали! Но мне нужны имена, слышишь меня!? Говори имена и, может быть, я оставлю тебя!

— Трип не привел бы за собой хвост. Он точно был уверен, что разобрался с проблемой. Он смог его как-то одурачить... Он точно не обычный человек... Но неужели он действительно не из "Сигма"? В таком случае я должен сообщить все Демону или Террору... Но, если я не смогу пройти через него, если он доберется до моего тела... Я не могу позволить ему копаться в моем накопителе! — цепь выводов и мыслей за несколько секунд пролетела в голове Мора, после чего он снова вслух закричал, — Тебе не уйти отсюда живым, шавка!

Мелоди уже давно тихо-мирно спала в сонной капсуле. Столбцы из чисел медленно позли снизу-вверх, а Терри постоянно что-то набирал на клавиатуре, иногда ускоряя течение потока касанием пальца. Так у него проходила уже не одна глубокая ночь подряд. Работа над проектом "Сигма" шла полным ходом и основное управление процессом взял на себя Квайлфрид с директором Геверманом. Большие шишки навязывают свое мнение и делают так, как должно быть. От самого Терри, по большему счету, уже было ничего не нужно. Все работало, вопрос был лишь в бесконечном количестве кредитов, которых, собственно, у корпорации было бесконечное множество. Через год, первые модели новых прототипов максимально похожих на людей роботов были выпущены вместе с отдельной линейкой моделей для "Сигма", которые должны были эффективно снижать радиационный фон. Еще через пол года у корпорации уже было все необходимое, а Терри все продолжал по ночам сидеть и наблюдать за бесконечно ползущими цифрами. Ближе к началу "Запуска" Мелоди была перенесена в первую зону, где и ожидала мужа. Где и ожидала начало конца света.

Сначала он отправил ее одну под предлогом того, что ему нужно закончить кое-какие дела. Теперь же, спустя день, он не отвечал на вызовы от директоров корпорации, оставаясь в опустевшем центральном здании "Robotics Corporation". Весь персонал так же был перенесен в первую зону, как и было оговорено. Один лишь Тзон, зам начальника охраны "RC", остался с Уайтом, хоть тот и уговаривал его так не делать.

— Я вас не оставлю. Вы мне стали как отец. Мы похожи, — говорил Тзон.

Они стояли напротив стеклянной стены пятьдесят девятого этажа и ждали конца. Тзон замечал, как Терри то и дело косился на компьютеры, которыми было заставлено все помещение.

— Что у него в голове сейчас? — думал он.

Они не покидали здание, а когда началась специально спровоцированная мировая паника, — продолжали смотреть в окно.

— Я никогда не забуду, что ты захотел остаться со мной, Тзон, — сказал вдруг Уайт, глядя прямо на него.

— Скоро мы вообще ничего не будем помнить, директор, — шутливым тоном отзывался тот.

Терри глянул на часы.

— Одна минута, Тзон. Осталась одна минута. Ты все еще можешь успеть перенестись...

— Нет, директор. Я останусь с вами, как и сказал, — продолжал Тзон, переводя взгляд на пролетающий огненный шар, украшающий небо.

— Прости, Мелоди, но я так не могу, — тихо сказал про себя Уайт, смотря на несущую скорую смерть всему живому сверхъядерную ракету.

— Что это, директор? — удивился Тзон, обращая его внимание на вспышку всех цветов, разгоняющую облака.

— Я не знаю... — настороженно произнес тот.

По всему зданию, на каждом этаже, активировалась встроенная система тревоги. Активировались защитные протоколы. Затем все электричество вмиг отрубилось, а где-то на нижних этажах послышались взрывы. Видимо, некоторые системы не выдержали резко возросшую нагрузку.

Страх разгонял мысли, в то время, как любопытство нагоняло новые. Терри Уайт, управляющий руководитель, главный директор "Robotics Corporation", смотрел, как у тварей из "Сигма" все пошло через задницу. Смотрел, и где-то в глубине души ликовал. А затем появилась волна. Призрачная волна, пронизывающая все и вся. Она пронеслась по всей округе так быстро, что можно было и не заметить, но Уайту повезло. Он не только почувствовал, как нечто, состоящее из мириад незримых частиц, прошло сквозь все его естество, изменяя его, переделывая под себя, но и увидел его. Его. Странный размытый силуэт, чем-то отдаленно похожий на силуэт человека. Что-то все-таки заставляло его думать, что человеку эта тень не принадлежала. Он вместе с Тзоном повалился с ног. Зам начальнику охраны повезло меньше, — он сильно ударился боком об угол стола и громко застонал, сжимая руками больное место.

Время будто на мгновение замерло. Терри снова повезло. Теперь ему довелось почувствовать то, что дано почувствовать совсем немногим. Вспышка словно уничтожила само время, которое хоть и сумело восстановиться, но далеко не сразу. Такого Уайт никогда не испытывал, потому и впал в некий ступор, поднявшись, все так же глядя из окна. Он поверить не мог, что мир, с виду, остался прежним, после того, что ему довелось уловить. Он всем сердцем чуял, что происходит что-то непоправимое. Но что? Он не мог понять.

Голос. Там, в глубине. В своей собственной голове он отчетливо слышал свой же голос. Он кричал, побуждал к действию, но тело не слушалось. Что только что произошло?

Тзон медленно поднялся и сел на стул, все еще придерживая себя за бедро.

— Что мы тут делаем? — спросил он, не соображая, где он находится.

— Я... не знаю... — проговорил Уайт, тупо глядя в окно.

Последние месяцы и даже годы жизни вытекали из его памяти. Вытекали, а затем быстро подменялись другими, неправильными. Лживыми.

— Тзон? — обратился вдруг Терри к своему подчиненному.

В его глазах был страх.

— Да, директор? — не понимая, от чего у него такой вид, с подозрением отвечал тот.

А затем, без лишних слов, Терри со всех ног рванул из помещения в коридор. Минуя одну дверь за другой, он влетел в комнату обслуживания. Ввел код. Открыл дверцу распределительного щита.

В один момент все снова заработало. Электрический ток снова прокладывал свой путь по проводам, питая собой систему. Терри очень спешил. Он отсоединил большой черный кабель от блока с надписью "Осторожно!" и, схватив лежащие рядом кусачки, разрезал изоляцию.

Оголенные провода он поднес к своему телу и раздался щелчок. На всем этаже выбило пробки и свет отключился.

Руководитель получил то, чего хотел, — электрический удар, силой своей лишающий сознания.

Оглушительный взрыв, — и вот многоэтажное здание слабо покосилось на соседнее. Серия грохота, столбы пыли. Люди в ужасе разбегаются кто-куда. По неподтвержденной информации произошла утечка угарного газа с последующим воспламенением. Страшно представить, сколько людей погибло под тоннами камней и стекла...

Кюри снова видел своего наставника. Ренегат смотрел на него с грустью в глазах, а затем отвернулся, повернувшись спиной. Он медленно уходил, все сильнее погружаясь в звездное озеро. Все сильнее растворяясь в миллиардах тянущихся рук безымянных и забытых.

Вечность принимала его.

VI Обещание

В этот раз он задержался. По неясной ему причине, — он не возвращался. Он стоял и смотрел на звездное озеро, наполненное незнакомыми ему людьми.

Вокруг стояла кромешная тьма. Если вглядеться, — можно подумать, что находишься на огромной, бесконечно огромной, сцене. За которой кто-то наблюдал. О да. Каждый раз, когда он попадал сюда, он чувствовал, как за ним кто-то приглядывает. Сначала он думал, что это его родители, — смотрят и протягивают ему руки. Но нет. Может, наставник? Ренегат? Тоже нет, — он понял это позже. Кюри стоял, склонив голову, смотрел на всех тех, сверкающих на дне словно звезды, людей. Некоторые из них старались приблизиться к поверхности, но все было тщетно. Невидимая сила утягивала их обратно, умножая все их старания на ноль.

— Почему я не возвращаюсь? — продолжал думать он, — Неужели настал мой конец?

Слова его эхом уходили в глубину. Он задал вопрос самой вечности, — и она ответила.

Сигнал все продолжал и продолжал поступать. Принять сообщение, пока что, было некому. Несколько сонных капсул в ряд были установлены напротив высокой стены, полностью увешанной различной аппаратурой, проводами, соединяющими блоки и мониторы, схемы и платы, трансформаторы и коммутаторы.

Электронные часы пикали в такт времени. В дальнем от капсул углу находилась отключенная проекционная станция, толстыми мотками проводов уходящая чрез стены по всему зданию. Единственная входная дверь была заблокирована кодовым замком, а над ней, с двух сторон, находилась механическая стрелковая ловушка, срабатывающая при неверном введении кода. Так же, при неверном введении, активировалась бы продвинутая система защиты, которая запустила бы целую серию пассивно деактивированных боевых роботов последней модели, стоимостью в миллиарды кредитов за единицу.

Шесть капсул были подвергнуты модернизации. Теперь это были не совсем «сонные» капсулы. В каждой в данный момент находился человек, подключенный проводами к находящимся в самом салоне портам. Мозг каждого находился под большим напряжением. Их тела, их разум, был единым целым с рабочей системой капсулы. И тут одна из них медленно раскрылась в сопровождении одобряющих сигналов. Провода отсоединились сами, под воздействием механической конструкции, согласно программе. Человек аккуратно встал на обе ноги, затем подошел к одному из мониторов и провел по нему пальцем. Он принял сообщение:

— «Эшфорт-стрит 9». Катастрофа. Запуск системы самоуничтожения «утопии-3». Кибермор мертв. Шестеро охотников мертвы. Потери среди остальных скаттеров доходят до двух десятков. Работаем над СМИ. Пока все под контролем. Атака, возможно, была со стороны «Сигма», — и подпись, — Террор.

Сигнал прекратил поступать. Сообщение получено. Человек обернулся на капсулы и тихо вздохнул. Похоже, он был слегка раздражен.

Спустя минуту он уселся в белое кресло и стал бегать пальцами по клавиатуре.

Сообщение отправлено.

Человек отошел от управляющего элемента и вернулся в капсулу. Провода ушли под кожу по вживленным каналам. Капсула закрылась. Человек уснул и в этот же момент пять других капсул синхронно стали раскрываться, сигналя и вереща, светом огоньков слабо освещая погруженную в тусклый свет мониторов и датчиков комнату.

— Смерть — это еще не конец, — повторял Кюри, глядя во тьму, — Как по мне, так это определенно точно похоже на самый настоящий конец. Утонуть в вечности, лишиться сил и способности что-либо изменить. Лишиться любого права выбора и права на существование…

— Кто здесь?! — вдруг крикнул он, продолжая ощущать потустороннее присутствие, — Почему здесь… так холодно…

Невидимые руки звездного озера тянулись к нему. В этот раз, видимо, вечность хотела забрать его. Он думал было сопротивляться, но вдруг понял, что смертельно устал. Ноги подкосились, и он невольно упал на колени, упираясь обессиленными руками в незримую твердую пустоту. Холод. Пронизывающая энергия постоянно проходила через его тело. Ему хотелось спать. Ему хотелось… хоть раз окунуться в эту приятную светящуюся воду. Он чувствовал перед собой дыхание. Леденящее дыхание смерти. Это был конец. Его эндшпиль. Осталось только расслабиться и растворится в вечности…

Если раньше он видел только людей и далекие звезды, то теперь, погрузившись в озеро, он узрел всю вселенную. Потоки всех оттенков и цветов неслись от одной планеты к другой, питая собой мироздание. Все было таким естественным, таким живым… Все чувства угасали, глаза закрывались, звездный свет окружал его, подобно сиянию всех тех, за кем он наблюдал сверху…

Но тут перед глазами встала стена красно-оранжевого пламени. Пришли мучительные воспоминания о боли. Пролетели лица всех тех, кого ему пришлось потерять. Они смотрели на него с неким презрением… Как он может бросить все на середине и отправится в безмятежность? Неужели они для него ничего не значат и не значили? Скорбь, грусть, разочарование… гнев. Теперь ему было не холодно. Теперь он чувствовал лишь всепожирающий жар огня. Его средоточие сидело в груди, струилось через плечи к ладоням, вырываясь наружу подобно тому же пламени. Синий огонь окружал его тело и придавал сил. Он кричал. Не хотел сдаваться. Он еще не закончил.

Дыхание исчезло, как и чувство потустороннего. Звездное озеро угасло, а тьма вокруг стала обращаться медленно летящими облаками, наполняться красками и рычанием моторов. Эвакуационные службы расчищали завал и должны были вот-вот добраться и до него. Сквозь небольшое отверстие он видел небо. Все точно такое же, как прежде. Хоть он и был мертв всего несколько часов, — ничего не изменилось. Мир, казалось, этого и не заметил. Но, раз он вернулся, раз у него все еще есть право на существование, раз у него есть право выбора… Он еще покажет на что способен. Он еще отомстит всем, кто того заслуживает. Отомстит за ту несправедливость, которая изогнула и вывернула наизнанку всю его жизнь.

Его будущее.

Его свободу.

Он все еще чувствовал пламя внутри…

Пламя мести продолжало согревать его.

VII "Сигма"

Свобода?

Безопасность?

Зона номер два, — центральный командный узел «Сигма», — одна из напрямую подчиненных зон содержания самому Ордо Миггэ, — хранителю порядка внутри коллектива, ответственному лицу за соблюдение протокола содержания, использование, изучение аномальных объектов согласно всем пунктам правил. Именно здесь занимаются аналитикой, считыванием, проекционированием, распределением сотрудников и… массовым производством нейроботов. Именно по этой причине сюда часто заглядывает Опус Геверман, чтобы лично проследить, что все идет так, как должно.

С момента краха проекта «Запуск» и завершения проекта «Чистый лист», прошел почти целый год. Земля продолжала вращаться вокруг солнца, а миллиарды людей, проживающих во всех четырех федерациях, продолжали заниматься своими делами. Продолжали жить. Тотальный контроль, хоть и был установлен, все же, работал не так, как того хотели Вышестоящие. На очередном собрании, Ордо Миггэ, Опус Геверман, Протектор Квайлфрид и Дюкс Петрарх — собрались перед локальным телеэкраном. Несколько черных силуэтов, как всегда, появились на изображении. В огне тускло мерцающей свечи, они неясно изгибались, будто готовились окончательно исчезнуть, раствориться в пространстве. Говорила всегда только одна тень, сколько бы их не объявлялось. Бывало, что силуэт был только один. Бывало, несколько. А бывало и так, что на одной записи можно было насчитать с несколько десятков. Вышестоящие, — закон, которому должно подчиняться беспрекословно, не задумываясь. Темные силуэты по ту сторону экрана, — Вышестоящие, которые правят всей организацией через своих главных представителей, — всех собравшихся. Редко когда они являют себя кому-либо другому, посему о них по всем зонам витают, в целом, одни лишь слухи. Никто по-настоящему не знает, кто они такие, эти Вышестоящие. Никто не знает точно, сколько их вообще. Однако, все точно знают одно, — их следует слушать.

31 декабря

2050 год.

Именно в этот день о себе заявила некая личность, называемая Кибердемоном. На собрании он предстал перед советом вместо Вышестоящих, однако, в том же амплуа. Один единственный темный силуэт человека, сидящего спиной к множеству ярко светящихся мониторов. Неизвестный перебивал собой связь с руководством. Сначала он молчал, а на фоне были слышны лишь звуки перебирающих по клавиатуре пальцев и обрывки странных гудков.

Весь специализированный персонал «Сигма», включая Гевермана, пытался отследить его местоположение, но, пока что, все было тщетно. Все члены совета, без исключения, были в ярости. Но они так же испытывали и другое чувство. Чувство, которого Кибердемон и хотел добиться.

Страх.

Несколько минут спустя звукопередача была налажена. Первым вступил неизвестный:

— Я все знаю, — голос его звучал специально устрашающе, — проходя через цифровые фильтры, — он действительно звучал, как «электро-демонический».

От лица «Сигма» обычно выступал Опус Геверман, но в этот раз первым ответил Ордо Миггэ:

— Кем бы ты ни был, — мы это скоро узнаем. Советую тебе подумать о своей безопасности… — он пытался было угрожать ему, но вскоре понял, что разговаривает не с тем человеком, которого можно так просто задавить.

— Я хочу, чтобы вы предельно ясно понимали, что ваши действия никогда не будут забыты. Я, мои люди, приложим все усилия, чтобы однажды весь мир вспомнил…

Его перебил Геверман:

— Это поразительно! Я пока не знаю, кто вы, но уже сейчас могу похвалить вас! Таких сложных методов шифрования я еще не встречал! — Опус похлопал в ладоши, отодвигая от себя ноутбук, принимая поражение в сетевой баталии, — Это все, что вы хотели нам сказать, уважаемый?

Человек по ту сторону некоторое время молчал, не двигаясь, а потом сказал:

— Власть — это асимметрия знаний. Я давно за вами наблюдаю, директор. Наблюдаю за действиями вашей организации. На каждый ваш шаг — я смогу найти два ответа, — Геверман отправил какое-то сообщение через свой ноутбук, затем продолжил пристально глядеть на экран, — Вы можете логично предположить, что все камеры, компьютерные устройства, цифровые базы данных, — все у меня, как на ладони. И вы будете правы, — Миггэ нервно метался по комнате из одной стороны в другую, — Даже если вы замените и полностью перевернете вашу систему — вам это не поможет. Просто знайте, что вы всегда будете у меня на виду. Вы — будете под моим присмотром, — от подобной дерзости у Гевермана задергался глаз, а Дюкс Петрарх злобно выругался, — Думали, что вы единственный игрок на этой сцене, верно? Я хочу открыто дать вам понять, что со мной стоит считаться, и я, в ответ, могу быть к вам в достаточной мере благосклонен…

— Что-нибудь получается? Я готов действовать… — прошептал на ухо Геверману Петрарх, но тот отрицательно помотал головой.

— Вы не сможете меня найти и вы не поймете, кто я. В моем организме абсолютно отсутствуют ваши любимые нейроботы. В моем, и в моих людях. Отныне, мы для вас, — Кибердемон.

В этот конечный день две тысячи пятидесятого года, по окончанию собрания, две стороны пришли к соглашению. По всей Западной Федерации стали появляться развлекательные комплексы под единым названием, — Киберутопия.

С самого начала нового года «Сигма» пришлось работать осторожнее. Любой человек, который не попадал под «статус» аномального объекта, отныне мог откупиться от любых притязаний со стороны сотрудников «Сигма» и представителей органов порядка и закона, если скажет одно простое ключевое слово, — Кибердемон. Теперь, прежде, чем кого-либо задерживать, агенты должны были на все сто процентов убедиться в том, что цель действительно представляет собой аномальный объект. Со временем это становилось сделать тяжелее, из-за стремительно развивающихся технологий, лидером которых на рынке выступал «RC».

Все началось с линейки гаджетов, а после переросло в робототехнику, биологическую девастацию, развитие имплантации.

Главный руководитель «RC», — Терри Уайт, — заявлял, что уже через каких-то пятьдесят лет, — наш мир преобразится до неузнаваемости.

Вышестоящие «Сигма», конечно же, не сидели сложа руки. Мировой суперорганизации, которая тайно, по сути, поработила человечество, не шибко сильно нравилось действовать под ступней неизвестного, который действительно может угрожать их системе, главным доказательством чего, является взлом локального телеэкрана. Поэтому, спустя еще один тяжелый год, тщательно подготовившись, — они решились на новый шаг.

25 ноября

2051 год.

Электронные часы слабо мигали в такт времени. Терри Уайт стоял напротив той же оконной стены, что и год назад, когда все началось. Что бы он сейчас не чувствовал, — его выдавала легко заметная улыбка и хитрый насмешливый взгляд.

— Он прибыл, — раздался голос зам начальника охраны Тзона по каналу внутренней сети «Robotics Corporation».

— Что я могу для вас сделать? — дружелюбно поздоровался Терри с Миггэ, которого должен был не знать.

— Вы наверняка меня не помните, но мы с вами встречались несколько лет назад на собрании директоров в Таласси… — его глаза странно светились фиолетовым, и вообще весь он был какой-то не такой, каким он его видел в живую в последний раз.

Секунды молчания и тишины.

По необъяснимой причине ему и правда начинало казаться, что все на самом деле было так, как ему говорил этот Миггэ. Если бы не вживленный в мозг триггер, посылающий направленные электрические импульсы, — ему точно удалось бы запудрить ему голову. А так… устройство раз за разом приводило его в чувство.

— Правда? Если честно, то не могу точно вспомнить… — отвечал Терри.

— Ничего-ничего, понимаю! Мы люди занятые и в голове такое долго не держим, но все-таки… Я бы хотел обсудить с вами мое предложение…

— Какое предложение? — продолжал разыгрывать представление тот.

— Моя смежная компания, — «Miggestrizz» — честно, нуждается в поддержке. Как вы смотрите на то, чтобы мы объединили свои средства и продолжили работу вместе? — глаза его, казалось, стали светиться еще ярче.

Уайту было действительно мерзко находится рядом с ним. Он думал, как вернее всего будет разыграть свои карты. Как поступить? Дать волю эмоциям? Или, быть может, продолжать притворяться, подавляя собственную волю? Как всегда, у него было подготовлено два варианта. Оставалось лишь выбрать путь…

— Что вы скажете? — приподняв брови, Миггэ продолжал сверлить взглядом.

И тут он дал волю улыбке, которую он так упорно скрывал. Подумать только… Он был готов умереть, лишь бы об него не вытирали ноги. Был готов так просто похоронить свои амбиции, отбросить все планы на будущее. Отбросить все, лишь бы не упасть.

— Я хочу сказать… — он прекрасно понимал, что Миггэ всего лишь наживка, что прямо сейчас несколько агентов держат его на прицеле и готовы действовать по первому сигналу, и все же, — Я хочу сказать, что на каждый ваш шаг у меня есть два ответа, директор.

Как только он дал волю эмоциям — ему сразу стало легче.

Миггэ невольно сделал шаг назад, а его лицо искривилось в отвращении и злобе. Он хотел что-то сказать, но Терри успел первым:

— Вы рассчитывали стереть мне память. Вы рассчитывали, что я не узнаю, что вы наделали сразу после неудачи «Запуска». Мне пока не удалось выяснить, кто такие эти ваши Вышестоящие, но знайте, — я знаю, что это они отдали приказ о зачистке персонала в нулевой. На жилых уровнях была моя жена, — ждала меня. Я…

— Хватит слов… — презрительно фыркнул Миггэ, — Теперь все ясно. Кибердемон, значит? Пора тебе отравиться в самый настоящий ад! — он махнул рукой и в тот же момент раздался выстрел.

Концентрированный лазерный луч прошел сквозь стекло, как сквозь масло, а затем прошил главному руководителю «RC» голову. Затем Миггэ прошелся по каждому работнику корпорации лично, — используя свои способности, — незримыми для обычных людей прозрачно-фиолетовыми лапами, он стирал их память. Так, на всякий случай.

Теперь оставалось лишь ждать. Если у Кибердемона и была команда, — она себя покажет, и они будут к этому готовы. Всю важную информацию они уже хранили на съемных носителях, а весь специализированный персонал был на своих местах двадцать четыре на семь.

Но команда себя не показывала… Было решено, что с Кибердемоном окончательно покончено, однако, Вышестоящие «рекомендовали» за сетью развлекательных клубов «Киберутопии» приглядывать, на рожон не лезть. Новых правил работы не менять. Людей, предоставляющих ключевое слово, — так же отпускать.

Много позднее все это переросло в условное соглашение между скаттерскими группировками и «Сигма». Они не лезут туда, — куда им не следует. Это правило работало для обоих сторон. Нужно было понимать, что проект «Лабиринт» не идеален, и нейроботы не во всех случаях работают корректно. Нельзя было слишком часто корректировать общество. Нельзя было трогать значимую ее часть, потому как могла случиться самая настоящая война, что было недопустимо для «Сигма».

31 декабря

2101 год.

Кюри, измученный и смертельно уставший, возвращался домой.

— Вам просто невероятно повезло, молодой человек! — говорили врачи, осматривая его тело.

Ему пришлось провести несколько часов в областном медицинском центре, потому как на своих двоих он уйти не мог. Его оттуда вытащили передовые агенты, предъявив удостоверение «S», которое гласило, что представитель любой структуры должен был подчиниться требованию предъявителя.

Предлагали подвезти, — отказался. Сказал, мол, хочет пройтись, подумать. Его отпустили. Но, он был уверен, не надолго. Вызванный им переполох совершенно точно приведет к самым нежелательным последствиям. Завтра-послезавтра с ним обязательно свяжутся. Будет это Янов или Вышестоящие? Вот, в чем вопрос…

Дверь в квартиру была не заперта…

Кюри насторожился и достал револьвер. Он был уверен, что дверь, уходя, закрывал.

Опустив изорванный и немного подгоревший капюшон, вскинув оружие, он медленно вошел внутрь. Ступал тихо, осторожно. С виду все смотрелось нетронутым. Оставалась последняя комната, — спальня. Еще несколько шагов, — и он уже был там.

Пусто. Никого и ничего.

— Что у меня можно было украсть? — подумал Кюри, но ничего не приходило в голову. Квартира выглядела так же, какой он ее оставлял.

Вдруг послышался слабый треск и непонятно откуда раздался голос:

— Опусти пистолет.

— Что?! Кто здесь?! — вздрогнул Кюри, разочаровавшись в своей бдительности.

Он мотал головой в разные стороны и не мог ничего понять. Когда понял — было поздно. Оружие выбили из рук со страшной силой. Кисти рук были сломаны, но он почти ничего не почувствовал. Прямо перед ним стал появляться человек. Похоже, он использовал какое-то стелс-поле, чтобы скрыть свое присутствие. Он наверняка был одним из этих модернизированных уродов…

Рельефные мышцы пробивались сквозь его боевую униформу. Неясно, зачем ему нужна была легкая броня. Судя по цвету его кожи, — сама кожа была его броней. С виду — робот, но не такой, как все остальные. Этот был слишком похож на человека. В его глазах теплилась жизнь. В его, хоть и слабо светящихся в темноте, но все же, человеческих глазах. Лицо было открыто. Средней длины волосы собирались к верху. Тонкие губы ровной линией опирались друг на друга. Вживленные в его сероватого цвета кожу длинные шипы, — слабо шевелились. Казалось, они все одновременно собирались вылететь во все стороны. Кюри узнавал материал: шипы были сделаны из титана, окрашенного в густо-черный цвет. Он не сразу заметил, но у этого чудовища не было рук. Вместо привычных ладоней, пальцев и ногтей, были две похожие на кистень детали с ровным круглым углублением. Скорее всего, из них можно было весть огонь или использовать какие-нибудь выдвижные лезвия, — что приходило ему сразу на ум. Он оценивал противника. Думал, как его можно победить в сложившихся обстоятельствах. Думал, — как на него вообще вышли. Однако, на размышления оставалось слишком мало времени.

— Ты идешь со мной. Сейчас, — сказал тот, и Кюри пришлось подчиниться.

VIII Терри Уайт

— Мистер Уайт? Мистер Уайт! — кричал Тзон, дергая лежащего на спине руководителя, пытаясь привести его в чувство, — Мед персонал сюда! Сейчас же! — повторил в рацию он.

В себя Терри пришел уже ближе к обеду. Он был на медицинском этаже «RC», куда его и отправил Тзон. Первым, кого он увидел, был один врач из резервного состава, который не был включен в то число счастливчиков, которые должны были быть эвакуированы вместе с основным. Они ничего конкретного и не знали.

Перекинувшись словами, Терри сказал, что у него все в порядке и потребовал отпустить его, с чем персонал не посмел спорить. В этом здании все, как и прежде, слушали своего начальника.

Некоторое время спустя он понял, что никто среди всех, кто его окружал, ничего не знал и не помнил о том, что произошло только вот несколько часов назад.

— Нейроботы… — проговорил Уайт.

Он знал об их существовании, ведь о том ему сами представители «Сигма» и поведали. Уайт успел сообразить, что его воспоминаниями начинают манипулировать, и, потому, вывел их из строя одним точным ударом электрического тока. Это была только теория, но, похоже, это действительно помогло.

Первым, кого он хотел посвятить во все происходящее, был Джастин, — начальник охраны и близкий друг их семьи, — но его почему-то не было на рабочем месте, а на звонки он не отвечал. Поэтому Терри все рассказал сначала Тзону. Он никак не мог ему поверить, хотя и очень хотел. Уайту пришлось ударить его током точно так же, как ударил себя.

На следующей день, когда тот оклемался, он вспомнил все, что видел вчера, и сопоставил это с тем, что ему поведал в тот же день мистер Уайт.

Тзон, покинув медицинский, отправился на поиски своего начальника. Где-где, а вот за компьютером он его найти и не думал. Но так и вышло. Уайт забурился в свою комнату на жилых этажах, сидя на белом кресле, он, полный энтузиазма, продолжал работать над каким-то своим проектом, подробности которого никому не рассказывал, кроме своей жены.

— Мистер Уайт? — обратился Тзон, войдя в незапертую дверь.

Тот подскочил со стула. Видимо, думал, что дверь была заперта.

— Ох, Тзон, это ты… Закрой дверь, пожалуйста.

— Что же это было, мистер Уайт?

— Это я сейчас попытаюсь выяснить… — продолжал Терри, снова прилипнув к монитору.

— Что вы делаете?

— Взламываю их.

— Кого?

— «Сигма», Тзон. «Сигма»…

— Могу я вам чем-нибудь помочь?

— Да! Да, Тзон! Нас ждет очень много работы!

Процесс взлома занял у него почти две недели. И, более того, мало было просто «взломать» их базы данных. Их надо было еще и расшифровать, ведь они подвергаются многоступенчатой степени цифровой защиты. На это ушла еще неделя. Первым делом его заинтересовал раздел удаленных материалов, где он и нашел сведения о «зачистке» в нулевой. Первая же информация, в которую он уткнулся, заставила его ненавидеть «Сигма» еще сильнее. Разгоняла его кровь, ускоряла сердцебиение.

— Мелоди…

По приказу «Вышестоящих» они полностью зачистили всех избранных для этого сотрудников на жилом уровне их подземного бункера. Его жена тоже была там. И он. Должен был быть.

С этого момента все его планы и мысли резко ушли в другом направлении. Он не до конца понимал, что именно ему делать, но только ровно до этого момента. Теперь все стало прозрачно, как никогда. Он их уничтожит. Он их всех уничтожит.

На днях до Уайта дошла новая информация. Нашли все то, что осталось от Джастина. Начальник охраны проводил обход в серверной, когда по земле пронеслась разноцветная призрачная волна. Несколько системных блоков, вместе с доброй частью проводки, неплохо так разорвало, зацепив и его самого.

Терри был слишком сильно погружен в работу, и остановить его эта, наносящая удар по сердцу новость, не могла.

«RC» кипела от потока поступающих заданий. Процент работ выполнялся достаточно маленький, причиной чего, скорее всего, был резервный состав. Не все из них успели завершить обучение у основного, так что приходилось соображать, так сказать, по ходу.

И вот, уже через пару недель, были готовы первые прототипы версии «CD», которые позже были названы Уайтом, как Кибердемоны. Он превращал этих роботов с социальной функцией в боевые версии себя. Он пичкал их разным оружием, модернизировал, совершенствовал конструкцию. К несчастью, что-то постоянно шло не так. Нельзя было просто засунуть в робота все, что можно, ничем не жертвуя. Потому, Уайт нашел другое решение. Первый раз в жизни он решил провести модернизацию своего собственного тела, используя новейшую технику, недоступную другим.

Сначала это были простые версии усилителей базовых функций любого тела, таких как слух и зрение. Уже позже, он решил воздействовать на свой головной мозг. Первым же усовершенствованием стала цифровая сеть, над которой он работал последние годы. Личное локальное измерение, которое позволило бы всем ее участникам мысленно взаимодействовать друг с другом в любой момент.

Ближе к началу две тысячи пятьдесят первого года Терри Уайт уже больше походил на киборга, чем на человека. Однако, пока только своим содержимым. Внешность его не выдавала в нем робота. Часы бесконечной работы за компьютером приносили свои плоды. Его цифровой мир продолжал развиваться. Функционал продолжал расти. Участников хоть и было не очень много, — сеть работала, как надо. Когда он первый раз запустил новый вариант виртуальной реальности, в которую можно было попасть через полностью переделанную сонную капсулу, — его постигла, в некотором роде, неудача. Он застрял там, без возможности выбраться назад. Он в капсуле два дня, пока его не вытащили оттуда его прототипы. Тогда Терри и не представлял, на сколько они в итоге получились разумными. Использовать человеческий мозг в качестве центрального процессора, — вот, за чем стоит будущее, — вот, что он понял. Вот, над чем они продолжили свою работу. Так они и пришли к первым версиям биологической девастации, которую в будущем будут использовать по всему миру.

— Есть новости по Джастину, — сказал Тзон, зайдя в кабинет на кануне прихода Миггэ тридцать первого декабря.

— Да?

— Он функционирует. Ваши технологии, мистер Уайт, взаимодействуют с его мозгом. Это невероятно! — воскликнул вдруг тот, — Простите…

— Не нужно извиняться… — Терри старался не подавать виду, но он был так сильно возбужден, что был готов прыгнуть с небоскреба, лишь бы перебить это чувство.

Их ждал неожиданно большой успех. Это был самый настоящий прорыв, что уж там.

Будущее так близко…

— Он прибыл…

— На каждый ваш шаг у меня есть два ответа…

Выстрел.

Откуда Миггэ было знать, что весь рабочий состав «RC» хранил свои воспоминания в цифровом измерении Терри Уайта, специально, на случай их утраты.

Власть, — асимметрия знаний.

Отныне Терри Уайт жил в «Кибермории». Его переведенный в единицы и нули разум, теперь был способен взаимодействовать со всеми участниками сети, а при наличии у них особого мозгового чипа, — он мог ими еще и управлять. Так он и сделал с прототипами «CD». Первое время было сложно понять, как вообще совершать элементарные движения, но затем все оно само пришло к нему. Сначала он управлял только одним за раз, затем двумя. Позднее, он спокойно управлял всей пятеркой «CD» разом.

Электронные часы слабо мигали в строгом такте. Нечто отдаленно похожее на человека, с двумя овальными впадинами на лбу, из которых выходил черноватый дым, смотрело своими постоянно сверкающими сине-фиолетовыми глазами за секундной стрелкой. Тело его было полностью закрыто за кожаной одеждой черно-матового цвета.

— Мы — Кибердемон, — вдруг родилась мысль в его биологическом процессоре, — Мы уничтожим время…

IX Что несет время?

Он занимался своим обычным делом, когда поступило сообщение. Его руки, слабо мерцая, проходя через кожные покровы пациента, то и дело касались проблемных мест, вызывая чудотворный исцеляющий эффект.

— Доктор! — позвал того вдруг агент «1074», — Тебя вызывают!

Что случилось можно было и не спрашивать. Янов и так все понимал. Вышестоящие далеко не глупые люди. Агент «1111» наделал шума, и Доктор не мог об этом не знать. Они оба тесно связаны не только восемьдесят третьим…

Единственный вопрос был в том, какое наказание ему светит. С ним могут сделать все, что им будет угодно. Они выберут ровно то наказание, которое посчитают в достаточной мере равным непослушанию. Непослушание, — предательство. За предательство — смерть. Или «Белый лист», но тут уже как повезет.

Он медленно приближался к серверной, где его уже ждали.

Несколько секунд, — и он услышит свой вердикт, о котором, если повезет, он больше никогда не вспомнит.

Танк-невидимка, выдающий себя за человека, сидел впереди. Ехали молча, — мобиль двигался на автопилоте.

— Куда мы едем? — спросил Кюри, потирая стремительно заживающие кисти рук.

Тот не отвечал и лишь продолжал смотреть строго вперед.

Кюри это все очень сильно не нравилось.

Догадаться, кому эта машина принадлежит, было не сложно.

— Ублюдские скаттеры… — тихо проговорил про себя он, — Я вам ничего не расскажу, слышишь? Я уже почти ничего не чувствую и пытки будут бесполезны! А если я не выйду завтра на связь, то все смежные зоны отправят за мной поисковые оперативные группы, и вам это точно не понравится, это я вам гарантирую!

Молчаливый доселе танк заткнул Кюри резким поворотом головы на сто восемьдесят градусов. Что-то в его живых, вроде бы, глазах, говорило ему все, что он хотел в данный момент знать. Расставляло все на свои места, отгоняло вопросы. Кюри чувствовал свою беспомощность перед этим механическим зверем уже практически на физическом уровне. А затем оно заговорило:

— Рассказать ты нам ничего не сможешь. С тобой будет говорить Демон. Слушать будешь ты, — закончил он и так же резко вернул голову в исходное положение.

Ехать оставалось не так уж и долго…

Глаза ему не завязывали и скрыть от него свое местоположение не пытались. Это могло значить только одно. Просто так его отпускать не планировали…

Двигались в сторону Таласси, прямо по южной Эшфортской объездной трассе. Но конечная точка была точно не в Таласси. На полпути они свернули куда-то в сторону деревень, — всех тех пунктов, в которые еще не пришли инновации будущего. В некоторые, к слову, пострадавшие еще шестьдесят лет назад от мировой войны, — будущее не придет уже никогда.

— Как всегда… Половина всех грязных дел рождается вне мегаполисов… — думал Кюри, продолжая рассматривать варианты побега.

Мобиль остановился посреди, казалось бы, мертвого пустынного поля, где единственный звук создавал поднявшийся сильный ветер.

— Выходи, — проговорил механический монстр, повернувшись.

Кюри повиновался и вышел из мобиля. Клубы пыли и песка вздымались к небу, пришлось закрывать лицо руками.

Монстр что-то невнятно пробубнил, а затем, прямо перед ними, стало образовываться нечто, что ранее было сокрыто за таким же стелс-полем, каким был сокрыт зверь в его квартире. Целый огромный центр, похожий на сеть «Соцмедиал», где люди приобретают себе новые гаджеты, пищевые капсулы, обновки для дома, одежду и все прочие радости жизни.

— Как?! — воскликнул Кюри, — Как вы умудрились установить здесь такое? Как вы соорудили здесь центр, о котором «Сигма» ничего не знает? Или…

— Внутрь, — продолжал командовать тот.

Кюри невольно сглотнул ком в горле, после чего, постоянно озираясь, пошел вперед.

Как только отворилась раздвижная дверь, — дичайше громкая музыка полилась наружу. Железный монстр протолкнул зазевавшегося Кюри внутрь, и дверь закрылась, и стелс-поле снова активировалось.

— Добро пожаловать в «киберутопию», детка! — пытался перекричать музон стоящий на входе фрик, похожий больше на какого-то явно переборщившего с модернизациями урода, чем на человека.

Здесь было столько всего. Здесь было столько… «людей»…

Дресс-код здесь был такой же, как в той «киберутопии», которую похоронил Мор, самоуничтожившись.

Трехэтажное просторное здание, по центру которого был искусственный фонтан, течение воды в котором было результатом работы установленного на потолке проектора.

Прежде чем они прошли через весь первый этаж к техническим помещениям, Кюри успел насчитать человек пятьдесят, не меньше. Он был не уверен, ведь половина из них была очень сильно похожа друг на друга.

Здесь было гораздо тише. Звук урчащих процессоров, перестукивающихся поршней и каких-то коротких писков, — вот, что было за кулисами.

Пройдя по длинному однотипному коридору, увешанному проводами и отключенными мониторами, они добрались к бронированной двери, которая, при желании хозяина, могла открыть огонь по всем не желательным гостям, которые решили проложить к ней свой путь по длинной прямой, из выдвижных лазерных пулеметов, которые складывались чуть ли не в пластину, которая становилась уже через две секунды частью самой двери.

Над панелью, где необходимо было ввести пароль, была установлена ничем не прикрытая камера, которая нагло уставилась прямо на Кюри.

— Доступ разрешен, — монотонно оповестил компьютер, и дверь раскрылась.

С каждым следующим шагом Кюри понимал все четче, что уйти ему отсюда по своей воле не получится. Даже, если он каким-то невообразимым образом сможет без всякого оружия одолеть этого монстра и всех, кто его ждет в этой комнате, — позади будет толпа кибернетических уродов, которая наверняка сожрет его. Несмотря на все веселье, танцы и пляски, несмотря на весь хаос, что там творится, — все светящиеся разными цветами глаза были направлены на него. Если он выйдет из технических помещений один, — ему точно конец.

— Что делать? — снова сглотнул Кюри и продолжил идти вперед.

К слабому удивлению, комната была довольно уютно обставлена. Пол был устелен красным ковром, стены покрыты, светящейся мягким оттенком синего, декоративной жидкостью, а ближайший угол был оборудован герметичной капсулой, в которой было все необходимое для повседневной жизни.

Рядом с наставленным друг на друга компьютерами, мониторами и ноутбуками, разными электронными устройствами, которых Кюри раньше и не видел, — стояло шесть капсул для сна, которые были очень похожи на те, что уже давно рекламируются по телевизору.

За белым креслом, повернутый спиной к гостям, сидел человек, который был похож на самого обычного человека, если сравнивать со всеми, кого успел повидать Кюри за последние дни, модернизированными чудищами. Чего только стоил этот, похитивший его, зверь…

— Можешь быть свободен, Джастин, — сказал сидящий перед компьютерами человек, а затем обратился к гостю, — Прежде, чем ты сделаешь еще один шаг, пожалуйста, разуйся.

Теперь Кюри был один на один с, судя по всему, хозяином этого места. Какой-то скаттерский босс, не иначе. Причин бояться его не было… Судя по его внешнему виду, — он был совсем не опасен… Вот только судить по внешнему виду, — признак дурака, так что он гнуть свою линию не спешил, разулся, сделал еще несколько шагов вперед, ощущая приятный теплый материал под ногами.

— Можешь расслабиться, — я пригласил тебя сюда, чтобы поговорить, — сказал босс.

— Пригласил, значит? Твой робот проник в мою квартиру, сломал руки, запихал в мобиль и привез сюда…

— И что? — перебил его тот, — Ты же не боишься смерти, верно? Не чувствуешь боли… И ты достаточно много успел натворить, не думаешь?

Кюри слабо покривился, но замолчал, передавая эстафету скаттерскому ублюдку, коим его считал.

— Но ты здесь не для того, чтобы я осуждал тебя, конечно.

— Я… — пытался встрять Кюри, но тот его тут же перебил, — Посмотри на этот монитор, пожалуйста. Я хочу, чтобы ты понял…

Он не мог его слушать. Старые, затаившиеся глубоко внутри эмоции, сохраненные еще с того дня, когда все его родные разом умерли в ходе восемьдесят третьего инцидента, дали о себе знать. Ярость, обида, желание отомстить, смешавшись в едином сгустке, выплеснулись, в переходящем на крик, голосе:

— Я вас всех здесь поубиваю… Не знаю, пока что, как, но… Я отомщу вам, тварям, за Эшфортский инцидент два года назад!

Человек медленно провернулся на кресле к гостю и уставился ему в глаза. Они оба еще несколько секунд молча смотрели друг на друга, а затем он сказал:

— Значит, тобой все это время двигала месть, а не цели твоей организации? Ясно… Тогда я должен начать нашу беседу иначе.

Кюри опять поморщился. Голос этого человека заставлял его задуматься о том, что все устроено не совсем так, как он уже выстроил у себя в голове. От этого ему становилось неприятно. Становилось не по себе…

— Я умер в две тысячи пятьдесят первом году. Меня пристрелили агенты «Сигма» по распоряжению Ордо Миггэ, которого ты, конечно, не знаешь. Тому была некоторая причина, да. Видишь ли, твоя организация хотела уничтожить мир, а затем построить новый, возрождая погребенную под пеплом планету. Какое-то время я работал вместе с ними. Мне, моей жене, всему основному составу «Robotics Corporation», обещали укрытие. Обещали место в будущем. Но… — тут он помедлил, — Они облажались. Как я позже узнал из вашей общей базы данных, — произошла авария и запуск сверхъядерной ракеты произошел критически рано… Тебе рассказывали что-нибудь про вспышку две тысячи пятидесятого?

Кюри помотал головой, пытаясь понять, к чему он все это ведет.

— Ракета разорвалась в небе, но взрыва, как такового, не случилось. Вместо этого по всей планете волной прокатилось нечто, изменяющее мир. Нечто, с последствиями чего ты, твоя организация, и некоторые филиалы «Сигма», борются по сей день. Именно по этой причине вы еще существуете. Если бы этой угрозы не существовало, — я бы уже давно стер «Сигма», стер бы этот гнойник, с лица нашей земли. Я — пережил всех своих врагов. Я достиг большей части всего, чего хотел достичь. Я — Кибердемон. И я уже победил…

— Кибердемон? — удивился Кюри.

— Сейчас этим именем не бросаются так, как раньше…

— Я читал старые отчеты, где проскакивало это имя. В них говорилось, что ситуация улажена и все под контролем… Очевидно, это не так, — сразу поправил себя он, — Значит, хочешь сказать, тебя зовут Терри Уайт? Терри Уайт, да? — уточнил Кюри, пытаясь детально вспомнить все, что ранее читал про него.

Ответ, который этот Кибердемон хотел ему дать, уже сам подбирался к нему. Только вот он не хотел вот так просто все принимать. Он хотел услышать все, что он скажет, он хотел найти лживую зацепку, подловить его, перевернуть его мысль, опровергнуть, доказать что-то, но… Пока что, ничего не мог противопоставить его словам.

— Меня тоже вела жажда мести, агент «1111».

— Он слишком много знает о «Сигма»… Неужели ему и правда удалось взломать главную систему? — думал Кюри, — Удалось обойти защиту искусственного интеллекта Гевермана?

— Правда в том, — позволь я вести ей себя до самого конца, — мы бы сейчас с тобой не разговаривали. Когда мои первые творения, — Кибердемоны, — собрали мне новое тело, — я смог отринуть все те эмоции, которые разрушают человечество из цикла в цикл. Бесконечный круговорот ненависти и смерти. И всему виной… время. Время, Кюри. Нерушимая стена сложившейся истории, которая определяет отношения миллиардов людей. Время, — определяет реальность, в которой мы существуем.

Кюри не успевал задавать свои вопросы, как у него появлялись новые. Именно поэтому он стоял, как идиот, с открытым ртом, продолжая молча слушать одну из главных угроз для всей организации в две тысячи пятьдесят первом году, как говорилось в отчете.

— Правда в том, Кюри, что не вы управляете миром, о нет. Миром управляют незримые, вечные потоки. Время, Кюри. Миром управляет время, и, скоро, я буду управлять им. Я уничтожу, сломаю его. Все циклы будут стерты, а создания новых я не допущу. Еще немного, — и технологии позволят преодолеть завесу невероятного… — спокойно продолжал раскрывать свои планы Терри, — Через два года после моей биологической смерти, — появилась угроза нового апокалипсиса. Сейчас это помнят одни лишь единицы. Именно в то время я понял, что для достижения моих целей, мне не нужно вести войну с огромной организацией. Мне было достаточно затаиться. Затаиться и наблюдать за тем, как человечество в очередной раз себя уничтожает. Круговорот бед продолжался ровно до конца две тысячи девяносто седьмого. Когда оружие лежит на земле, а взять его больше некому, наступает затишье… Наступает мир, который все ждет, когда объявится кто-то со своими идеями, со своим мнением, кто-то, кто его разрушит и запустит цикл заново. Круговорот ждет, когда двигатель убийственного прогресса вновь начнет качать пролитую кровь… И такой человек появляется в две тысячи сотом, ровно через три года после затишья. Точнее, появляется то, что от человека осталось. Ты же знаешь про Опуса Гевермана хоть что-нибудь?

— Этот человек создал новую версию сетевой защиты. Несколько десятков лет назад был одним из совета директоров «Сигма»… — словно в трансе, кивал Кюри.

— Хитрая сволочь украла мою идею. Он избежал своей смерти точно так, как я избежал своей. Он загрузил себя в вашу систему и живет в ней, функционирует, подобно паразиту. Единственный из четверки, кому удалось встретить сегодняшнее утро. Понимаешь, к чему я веду? Ваш гениальный директор, создатель нейросети, создатель нейроботов, — попытался нанести по мне удар. При его земной жизни ему ни разу не удалось одержать победу в наших с ним сетевых баталиях, — и при его цифровой, — ничего не изменилось. Итогом нашей игры стало возникновение некой «зоны перегрузки», которой посчастливилось выпасть на Эшфорт. Геверман использовал всю вычислительную мощность, что у него была. Ему было необходимо чем-то пожертвовать. К сожалению, он выбрал Эшфорт. Понимаешь? Вот и вся тайна, которая сломала тебе жизнь… Причиной безумия восемьдесят третьего инцидента, — была человеческая ненависть и злоба. И я не смог уничтожить его полностью, Кюри. Однако, я запер его в «Кибермории», в королевстве цифр, имя которому, — Вселенная, — Терри вытянул руку в направлении одного из мониторов, — Я покажу.

X Создание "Кибермории" I

Хотя все, что он видел, было всего лишь синхронной картинкой на нескольких мониторах, слова Терри Уайта продолжали разрушать что-то, что уже некоторое время назад укрепилось глубоко внутри Кюри. Чувство уверенности. Уверенности в том, что он входит в число тех, кто достоин знать правду. Входит в число тех счастливчиков, которые могли сами управлять своей жизнью. Так ему говорил Ренегат, в это верит и Янов. В это верит и Кюри. Верил…

— Я не могу открыть тебе все без прямого подключения, так что придется смотреть за всем со стороны, как я обычно и делаю… — говорил Терри, уткнувшись пальцем себе в висок, — Мы смотрим на мир глазами Петрицио, — моего робота-стража.

Ряды невысоких зданий располагались почти параллельно друг другу, сходясь к центральному кольцу, от которого в другую сторону так же расходились ряды улиц.

— Это копия Эшфорта? Твоя цифровая вселенная — этот город? — спросил Кюри.

Терри как-то фальшиво улыбнулся, затем сказал:

— Нет, Кюри. Моя вселенная, — это люди. Люди, и их время. Сознание каждого человека, тело которого подвергается биологической девастации, — копируется сюда. Я создаю рай для всех, кому могу помочь.

Он продолжал всматриваться в изображение, продолжал наблюдать за переходящими дорогу людьми, за парящими мобилями, за восходом солнца…

— Здесь же находятся все жертвы восемьдесят третьего инцидента… — медленно добавил тот.

В глазах Кюри проскочил некий страх, глаза на секунду округлились, к горлу подступил ком. Он неуверенно повернулся к Терри, посмотрел на него, попытался что-то ответить, возразить, усомниться, но ничего не шло в голову.

— То есть… — запинаясь, начал было Кюри, но Уайт перебил его, — Смотри.

Изображение быстро перенеслось в сторону «Эшфорт-стрит 4», где когда-то вместе со своими родителями жил Кюри. Ходил на учебу в технологический институт «Тэн» вместе со своим другом Джоном. Иногда зависал вместе с ним в кафе, где подавали необычные фруктовые синтез-капсулы, которые больше нигде было не найти. В этом маленьком участке мегаполиса прошла вся его жизнь. В этой мысленно установленной сфере, за которую он и шага не делал, бежало его время.

Петрицио остановился у окна, через которое были видны они… Счастливые, ни в чем не нуждающиеся. Они. Квентин и Софи Соэл. Его ныне мертвая семья.

Терри смотрел за его реакцией. Ждал хотя бы одной выпущенной на волю слезинки, но нет. Его лицо оставалось напряженным, не более.

— Они помнят что-нибудь? Они… — с трудом выговаривая слова, спрашивал Кюри.

— Будь твоя воля, — ты бы мог с ними поговорить лично. Однако, они не узнают тебя, не поймут, кто ты. Ты сильно изменился с вашей последней встречи…

— Откуда тебе знать, изменился ли я… — хотел он было поспорить, как на картинке, в том же окне, прямо рядом с Соэлами, прошел на кухню сам Кюри… Точнее, его копия. Копия Кюри еще до его вступления в «Сигма», еще задолго до самого «инцидента 83».

Он тут же умолк, дыхание слегка участилось, сердце забилось быстрее.

— Но… как? Я же…

— Для каждого жителя «Кибермории» созданы условия, при которых они были счастливы при биологической жизни. Каждый, кому я смог помочь, не нуждается ни в чем и живет своей новой жизнью в моей цифровой вселенной…

— Но это неправильно… — Кюри, задумавшись о сверкающем озере вечности, в котором он чуть не растворился, вспомнил лица всех, кого он мог узнать среди миллиардов других. Он видел их всех по ту сторону, но… Он сам не знал, что это было. Что-то нереальное, что-то, что было выше его понимания. А здесь… Вот оно. Прямо перед ним, только руку протяни. Реальность. Все эти лица были по ту сторону монитора…

— Тебе нужно время, я понимаю… — смягчился Уайт, опуская взгляд на пол.

— Нет! — громко утвердил тот, — Подожди-подожди… — Кюри пытался собрать все мысли в кучу и прийти в себя после всего этого потока информации, — Ты же все знаешь, да? Ты же знаешь моего бывшего друга, так? Знаешь Джона?

— Знаю, да. Он приходил к нам…

— Зачем вы сделали из него чудовище? Ха! Я должен поверить тебе, что ты создал весь этот мир за просто так? Что тебе с того? Это же громадный труд, громадные ресурсы… Я не верю, что ты делаешь это все просто по велению сердца, — Кюри сделал паузу, внимательно разглядывая своего собеседника, — Если оно у тебя, конечно, есть…

— Мы дали твоему другу то, чего он сам хотел. Всеми отвергнутый, покинутый. Ему нужен был кто-то… Ему нужна была помощь. Мы ему помогли. Все, что он сотворил позже, — его решение, которое я осуждаю. Возможно, если бы я встретился с ним лично, всего этого можно было избежать. Всех новых смертей и мучений…

Кюри, часто выдыхая, продолжал слушать Уайта.

— Ты немного меня не понял, Кюри. Я… Мы не святые, нет. Каждый житель «Кибермории» является, по сути, моей собственной единицей. Единицей, способной оказывать давление. Миллиарды таких единиц превращаются в грозное оружие, способное установить новый порядок в нашем технологически зависимом настоящем. Единственная преграда — последствия нулевого инцидента. Последствия взрыва, переиначившего весь мир под себя. Я вижу эту разрушительную силу в твоих глазах. Огонь мести когда-то разрывал изнутри и меня тоже. Я через это прошел… И ты. Пройдешь. Я вижу, что мы очень похожи. Не знаю, что этому послужило. Твои способности или опыт? Не знаю. Но я вижу в тебе ту рациональность, которой мне когда-то критически не хватало. Я смогу помочь тебе. Помочь разобраться. Помочь исцелиться…

Кюри, к собственному удивлению, хотелось плюнуть на пол, силой стереть с лица этого всезнайки всю его чрезмерную высокомерность, а затем сжечь здесь все, пустить ко дну годы стараний, уничтожить его труды, постараться сделать так, чтобы его слова больше не касались памяти, но…

— Знаешь, что я тебе скажу? Все, что я знаю, лежит у меня перед носом. Ты создаешь кибернетических чудовищ и хочешь контролировать всех людей еще жестче, чем того добивается «Сигма». Ты хочешь создать утопию, в которой все будут ложно счастливы и переубедить тебя нельзя! Ты всю жизнь идешь к власти, оставляя лишь трупы у себя под ногами! Из-за вас погибла моя Легра, из-за вас погиб Ренегат и еще куча хороших людей! Из-за твоих действий и целей случился восемьдесят тритий инцидент, а не из-за Опуса Гевермана, который пытался выступить против тебя! Уступи ты ему — и жертв бы не было. Но нет! Вы оба хороши! Ваше эго не позволило вам отступить, не позволило вам предотвратить катастрофу! А теперь ты стоишь тут и втираешь мне, что ты сам был на моем месте! Говоришь мне, что ты прошел через огонь мести?! Да ты до сих пор горишь, мать твою! В твоем извращенном технологиями разуме все понятия перестроились так, чтобы тебе самому было удобно! Думаешь, что все знаешь? Думаешь, во всем разбираешься?! Думаешь понял, как устроен мир?! Как бы не так! Ведь ты, — именно ты, — являешься олицетворением той угрозы, с которой борется «Сигма»! Той угрозы, с которой, как ты сам говоришь, борешься и ты! Разве ты не видишь?! Ты ничем не отличаешься от любого другого человека! Как ты собрался разрушить время?! Как собрался уничтожить цикл ненависти?! Как, если ты сам и являешься ее вестником?!

Пять других сонных капсул стали раскрываться, заполняя комнату белым дымом.

— Давно я не выпускал его… — задумчиво произнес Терри, переведя взгляд с ковра под ногами на Кюри, — Я подумаю над твоими словами, спасибо. Я дам тебе то, чего ты хочешь. Я смогу помочь…

Кюри не смог более терпеть всего этого пафоса. Резко сделал шаг вперед и после короткого выпада, развернувшись, нанес удар ногой прямо в грудь Уайта. Тот немного согнулся и припал к стене. Дым наполнял комнату, затрудняя видимость. Силуэт, который, казалось, был в шаге от него, растворился. Кюри ничего не видел вокруг себя, пытался отмахиваться руками, пытаясь не подпустить к себе тех, кто вышел из капсул.

Затем удар. Темнота.

Резкая вспышка света.

XI Создание "Кибермории" II

Он любил смотреть, как горят разные вещи. Начинал с мелкого мусора, затем постепенно перешел к растительности.

" — Я видел как эта сволочь подпалила дерево, а за ним и еще несколько!»

Если бы организация не направила агентов, — кто знает, сколько людей могло пострадать.

Кюри часто брался за дела вне мегаполисов, — и это был как раз такой случай. Негодяй сжигал целые цветущие поляны, которых и так из года в год все меньше.

Вредителем оказался десятилетний беспризорник, который шлялся по населенным пунктам и просил милостыню. Жил за счет других, тех, кто бросал в его сторону пищевые капсулы или оставлял карты по пять-десять кредитов.

Семьи он не знал. Если у него и были родственники, — они его не искали. Они его не помнили. Брошенный, забытый. Ошибка системы. Грех нового порядка.

И кто знает, сколько еще таких, как он?

Кюри все чаще обращал внимание на отсутствие фактического контроля, которым так бахвалится «Сигма». Если эта организация когда-то и держала весь мир на своей ладони, — сегодня это было уже не так. Нынешнее руководство не было способно воплотить новые идеи. Они были не способны в точности справляться с приказами Вышестоящих.

Правда, они тоже молодцы. Легко вещать с экрана, строить из себя всезнающих мудрецов.

Их авторитет медленно сходил на ноль, как и авторитет самого руководства, хоть об этом открыто никто и не смел говорить.

Заглянув в эти небольшие синие глазки, он подумал:

" — Много еще будет ошибок?»

Настанет день, и чаша будет переполнена. И тогда, если подобное случится, «Сигма» будет обязана задействовать приказ о ликвидации. Если станется так, что «Сигма» будет стоять перед гранью потери влияния, — все аномальные объекты, находящиеся на содержании, должны быть полностью уничтожены. Как думал Кюри, наверняка, имеются ввиду и агенты тоже.

Интересно, что у них найдется против него?

Если раньше основной целью организации было исследование, то теперь это слепая и наивная попытка остановить то, что они сами начали. Остановить постоянно возникающие последствия нулевого инцидента. Последствия «вспышки».

Мальца сдали местные из Рорик-тоуна.

Спалили его другие гуляющие по лесу дети. Пацан средь белого дня смотрел на горящую зеленую траву, сидя на корточках. А когда дети привели взрослых — горели уже деревья.

Повезло, что в тот же день, в Рорик-тоуне, объявился агент «Сигма», называющий себя представителем органов порядка. Ему достаточно было объяснить цели своего визита, как его сразу вывели на сироту.

Короткие коричневые волосы, пара веснушек, испачканная в пыли безрукавка и шорты на резинке. Раскрытые синие глазки уставились на безоблачное небо похожего цвета. Мальчик бился, словно загнанный в угол зверек с очень острыми зубами и когтями. Попался бы он ему года пол назад, то, может, кончилось бы все иначе. Может, будь у него чуть больше чувств и эмоций, он что-нибудь да придумал. Может.

Как остановить маленькое размахивающее руками чудовище, которое воспламеняет все вокруг и грозится перекинуть пламя на ближайшую деревню, если его не оставят в покое?

В этом странном, непонятном, порой безумном мире, — одна ошибка может стоить слишком дорого.

В этот раз Кюри выполнил задание без ошибок. Можно было возвращаться домой.

Яркая вспышка и заполненное дымом помещение сменилось касанием ласково согревающих лучей солнца, проникающих через окно спальни на четвертом этаже многоэтажки.

— Уже проснулся? Давай вставай, завтракать пора. Со вчера остался еще винегрет, если хочешь. А так на кухне еще лежат капсулы…

Знакомый голос… И комната тоже… знакомая.

— Мама? — осторожно произнес Кюри, поднимаясь с кровати.

— Чего такое? Все хорошо? — она уже хотела закрыть дверь, но странный вопрос заставил остановиться.

— Нет, ничего. Я бы еще повалялся минут десять.

— Как хочешь, мой хороший. В «Тэн» тебе только послезавтра, так что отдыхай.

Как только дверь закрылась, Кюри поднялся с кровати и подошел к окну. Перед глазами на секунду встала картинка из прошлого, в котором он вместе с Легрой смотрел, как утром, после «инцидента 83», сотрудники «Сигма» утилизировали лежащие на улицах тела. Он смотрел на залитую светом улицу и чувствовал себя необычно хорошо. Он словно смотрел глазами прошлого себя…

Его рациональность быстро одержала верх над чувствами, начинающими им овладевать.

— Этот Уайт… Он решил ударить по самому уязвимому месту… Ударить по всему, что я потерял… Хочешь сломать меня? — тихо сказал вслух Кюри, — Это все не настоящее. Это все цифры. Просто цифры.

Он обращался к Терри смотря, почему-то, в небо.

— Как ты вообще запихнул меня сюда? — подумал он, отвернувшись от улицы, подставляя спину солнечным лучикам, глядя на свой учебный ноутбук.

Отсутствие ответа «свыше» начинало напрягать. И тут Кюри подумал об институте. В голове родилась мысль, требующая действия. Он оделся, вышел из комнаты, прошел по прямому коридору прямо на кухню. Мама, София, была именно там. В руке у нее был большой нож, которым она аккуратно нарезала овощи. Из туалета напротив вышел папа.

— Как спалось? Сделал задание учителя «Эль два дэ»? — подтягивая штаны, спрашивал он.

— Хочу прогуляться, — не выдавая эмоций, продолжал строго держать себя тот.

— Прогуляться? Чего это так вдруг? Ты обычно так рано не выходишь…

— Хочу сходить к учителю и задать пару вопросов.

— Так ты же можешь позвонить, нет?

— Да тут же через дорогу… Пройдусь.

— Жаль, я больше не могу помогать тебе с домашним заданием, Кюри! Что же, мы с мамой будем ждать тебя здесь с новым натуральным овощным салатом, как только ты закончишь! — с неподдельным положительным настроем говорил Квентин.

Кюри натянул свои старые кроссовки с синей полоской, приоткрыв дверь в подъезд, бросил перед уходом:

— Спасибо.

Правдоподобная симуляция. Слабый ветерок, все эти люди, это солнце, отражения, звуки. Выстроенная и налаженная на работу без сбоев система… Но вот в чем ее цель? Не для Кюри же это все было создано. Не для него она функционирует уже несколько десятков лет.

По пути к своей цели в его голове стояла лишь одна непробиваемая мысль, запрещающая ему отдаться ложному соблазну:

— Он хочет меня использовать… Он хочет меня обмануть, одурачить, как простака. Не дам. Не позволю…

Он, хоть и старался обращать как можно меньше внимания на детали вокруг, все же, кое что не мог не заметить. Небольшой сад-парк, в котором он вместе с Джоном гулял после учебы. Магазинчик синтез-капсюль, техники и аппаратуры, куда он вместе со всей семьей периодически наведывался. Там же они иногда встречались с Полом, — отцом Джона, — с которым с детства дружил Квентин. Синтез-кафе, магазин одежды на углу перехода на «Эшфорт-стрит 5», старая детская футбольная площадка, укрытая со всех сторон многоэтажными бетонными гигантами, которым уже давно требовался капитальный ремонт. От всего этого веяло старыми воспоминаниями, которыми Кюри до этого старался себя лишний раз не ранить.

— Вот сейчас… Здесь… Еще один переход и… — Кюри приближался к «Эшфорт-стрит 7», где раньше жила Легра вместе с братьями.

Он хотел увидеть ее, чтобы… Посмотреть в ее глаза и… Он сам точно не знал, зачем. Хоть он и понимал, что это все строчки кода, он хотел найти для себя ответ. Хотел расставить все на свои места, чтобы точно убедиться в своей правоте.

Шагая мимо очередного модернизационного медцентра, он вышел на широкий проспект с остановкой для маршрутного транспорта, который мог доставить почти в любой мегаполис федерации.

Какое-то двоякое чувство. Странное ощущение. Похожего он уже давно не испытывал.

— Привет, Кюри! Куда идешь?

Прямо из толпы прохожих вдруг высветился Джон. Над головами десятков пролетело сразу несколько мобилей взвизгивая и сигналя, и Кюри отвлекся на них, что сгладило удивленную гримасу на его лице, делая ее более незаметной.

— Ну, привет, Джон… — как-то сквозь зубы процедил тот, щурясь.

— Завтра все по плану? Ко мне? Я еще несколько уровней сделал! Игра получится просто улет, вот увидишь!

Он все так же, как и тогда, был увлечен созданием своей виртуальной реальности с мечами и магией. С замками, рыцарями и принцессами. Королями и королевами. Со своей историей.

Полный энтузиазма, возбужденный, горящий, вечно заряженный и неунывающий. Конечно, это все просто поток цифр, но…

Кюри старался его не ненавидеть. Кто-кто, а он ведь точно понимал, что это все не реально. Он застрял в Кибермории. И за ним наблюдают. Каждое его действие анализируют, подстраивают окружение под него. Наверняка, так это и работает. Наверняка, так и происходит.

— Давай потом поговорим…

— Спешишь, да? Куда идешь-то? Может, я с тобой?

— Я к Легре иду, — ляпнул не подумав и получил бьющий током ответ, — Я тоже!

Дыхание слегка перехватило. Глаза несколько секунд нервно забегали из стороны в сторону.

— Что? — спросил, наконец, тот.

— Я тоже к ней, говорю! Что с тобой? Ты какой-то сегодня странный…

— Вы вместе?

— Так уже почти год, Кюри! Вот уж не говори мне, что не знал! Разыгрываешь меня, да? Прикалываешься, значит?

Что-то защемило в груди. Он что-то чувствовал. Необычно сильно, как уже разучился. Ему захотелось его ударить, но это все было так глупо и бесполезно, что он себя отговаривал каждую секунду.

Закрыл глаза. Представил свое настоящее прошлое. Вспомнил и перелистал все, что произошло по его вине.

— Так чего ты к ней собрался-то вообще? — спросил Джон, но его слова слишком тихо прозвучали, и Кюри, проигнорировав его, развернулся и молча пошел в другую сторону, оставляя лучшего друга за спиной, недоумевающего.

Он брел против основной массы, никого вокруг не замечая, сталкиваясь с новыми и новыми летящими куда-то встречными. Брел и брел, пока не столкнулся лицом к лицу с кем-то разительно отличным от других. Этот человек на человека был вовсе непохож.

Под черным, как у самой смерти с косой, капюшоном, было идеально овальное лицо. Вместо нижней челюсти у него заметно выделялась металлическая, с рядом заостренных зубов. Один глаз был фиолетовый, в белых светящихся точках.

Кюри отступил на шаг после их столкновения и, рассмотрев лицо, действительно, прикинул, что это создание похоже на саму смерть. Даже одет он был, как она. Странная, не вписывающаяся в общую атмосферу, черная мантия с капюшоном, прикрывающим лицо так, что хорошо разглядеть его можно было, разве что, в упор.

Он хотел было обойти существо, как оно заговорило:

— Пойдем со мной.

Тот сразу прикинул, что это наверняка один из посланцев Терри Уайта, и потому согласился, кивнув.

Он повел его за собой молча, не принуждая, не подгоняя. Они просто шли в направлении «Эшфорт-стрит 9».

Когда они уже почти пришли, Кюри понял, что существо зовет его за собой в техно-ресторан, на месте которого в реальной жизни сейчас находится небольшой кратер, который он оставил после своего визита.

— Киберутопия… — сказал себе под нос он.

Пропускного пункта, как в реальности, не было. Самый обычный вход, мол, входите все, кто захочет. И действительно. Зачем здесь пропускной пункт, если все, что здесь существует, подчиняется создателю.

Внутри все несколько отличалось от того, что он успел увидеть. Было намного меньше ярких огней, намного тише, а второй этаж еще не оборудован и, потому, был заперт.

Существо в мантии провело его к барной стойке, уселось на высокий закрученный стул, маякнуло бармену, и тот сразу стал возиться с напитком.

— Присаживайся, — тем же дребезжащим голосом продолжало существо.

Кюри сел через один стул от него, затем сказал, чуть пригнувшись:

— Где твой хозяин?

— Ха! Нет у меня хозяина…

— Разве не он тебя послал?

— Никого он здесь никуда не посылает, боец. Мне захотелось поговорить с тобой.

— Кто ты?

Существо стянуло капюшон, оголив кисти рук. На них не было ни кожи ни мяса. Одни лишь железные, серебряного цвета, кости. Теперь было ясно видно, что от человеческого в нем была только верхняя половина лица с одним живым глазом. Все остальное было сделано из того же крепчайшего материала, что и то чудище, которое забралось к нему в квартиру.

Скорее всего, прямое попадание из классического лазерного бластера не будет способно нанести ему особого вреда, что уж говорить о его любимом револьвере.

— «См три рть» я, — ответило существо, — Можно просто «Смерть».

— Серьезно?

— Я выбрал себе имя, которое больше всего походит на мою внешность. Тебя это удивляет? Многие делают так…

— Забавляет, скорее, — насмехался тот.

— Мне жаль, что Демон решил действовать так дерзко. Видимо, ты не оставил ему другого выбора.

— Я хочу выйти отсюда.

— Ваши напитки, пожалуйста! — бармен придвинул по одному бокалу к сидящим напротив.

— Спасибо, — кивнул Смерть, затем влил содержимое в себя, опустив челюсть так низко, что его лицо стало походить на страшную маску для хэллоуина, — Попробуй, вкусно, — добавил он.

Кюри не спешил отказываться. Поднес бокал к губам и осторожно сделал глоток, дегустируя коктейль.

Согревающая волна пробежала по его телу, затем быстро сошла на нет, оставляя после себя тысячные искры, отдающие в кончиках пальцев.

— Пробирает, да? — Смерть, казалось, усмехнулся.

— Но это же ведь просто… — задумался он.

— Просто «что»? Просто цифры?

Кюри подумал с минуту над тем, что хочет сказать.

— Меня больше всего напрягает только одно.

В зале тихо заиграла музыка. В ресторане прибавилось несколько посетителей.

«См три рть» внимательно слушал Кюри.

— Моя сила лишает меня не только смерти и боли, но и, банально, человеческих эмоций. Я уже давно не испытывал ничего подобного из того, что уже почувствовал за последний час в этом… мире.

— И тут я тебя понимаю, парень! Это словно наркотик, ты возвращаешь себе то, что было утеряно, и не хочешь это отпускать. Мы похожи…

— Мы похожи? Чем это? — возмутился тот.

— Ну, хотя бы, способностями. Я тоже не могу умереть, Кюри.

— Откуда ты знаешь мое имя? — и вот снова, — сначала сказал, — потом подумал, найдя ответ.

— Я — охотник. Мы знаем все о всех, кто попадает в Киберморию.

— Значит, ты тоже бессмертный?

— Что-то вроде того, да. Только мне повезло меньше. В отличие от тебя, я регенерирую гораздо медленнее, а результат, скажем так, намного уродливей.

— Ты был там? — после короткой паузы решил все-таки спросить Кюри.

— О чем ты? — не понял «См три рть».

— Ты говорил с озером?

— Не имел чести…

— Перед каждым возвращением я попадаю в странное место. Там я вижу всех тех, кто утонул в вечности, — Кюри сделал еще глоток, — Реальность… Она там, понимаешь? Она там! — он указывал пальцем вытянутой руки куда-то в потолок.

— Не понимаю, — уперто покачал головой Смерть, — Чем та реальность отличается от этой?

— В смысле, чем?

— Эта цифровая реальность так же реальна для сознания твоих родителей и друзей, как и для тебя твоя. Они живут и существуют здесь, ничего не подозревая, загруженные, сохраненные. Миллионы единиц ходят на работу, покупают обновки, радуются и грустят. Заботятся и ленятся. Учатся и запоминают. Любят и мечтают.

Кюри закрыл глаза, коротко выдохнул.

— Ты можешь оставаться здесь столько, сколько захочешь. Ты можешь возвращаться сюда, когда захочешь. Все, кого ты потерял, — они здесь. Нажми на кнопку — снова с ними увидишься. Поделишься новостями. Расскажешь что-нибудь о себе…

Кюри распахнул глаза и осмотрелся. Он вдруг понял, что видел этого бармена прежде в клубе киберутопии. Его лицо прямо как у того коротышки с лысой головой, усеянной мерцающими диодами. А эти последние посетители… Это же Трип! Трип и Кибермор, которых он не так давно лишил жизни… Теперь они сидели себе за одним столиком и тихо общались о чем-то своем.

— Я хочу выйти отсюда! — вдруг выкрикнул, не выдержав, Кюри.

В тот же миг яркая вспышка перекрыла собой все вокруг, а земля ушла из-под ног. Несколько секунд Кюри совершенно не чувствовал своего тела, не мог ориентироваться в пространстве. Так же быстро, как началось, так все и кончилось. Он хватал ртом воздух, словно не дышал уже неделю. Он до сих пор не мог сообразить где находится и что происходит. Только когда крышка сонной капсулы отворилась, приглашая Кюри вылезти наружу, он понял, что вернулся назад, — в логово Кибердемона.

Он ощупал кожу рук и понял, что обзавелся парой троек встроенных портов для подсоединения к Мории.

Рядом лежала его серая толстовка, которую он сразу же на себя натянул.

Дверь из помещения была открыта, а Терри Уайт сидел за своим белым креслом напротив скопления связанных друг с другом мониторов, спиной к Кюри, набирал что-то на клавиатуре.

Он недолго простоял не двигаясь, затем быстрым шагом направился к выходу.

Перед самым порогом Терри кинул ему вдогонку:

— Твои мысли определяют реальность, Кюри Соэл. Не наоборот.

Он фыркнул и, переходя на бег, отправился на выход из тайного скаттерского клуба, подальше от всех этих модернизированных полулюдей.

XII Мир, в котором мы живем

Не разбирая лиц, Кюри проталкивался через толпу одурманенных музыкой и наркотиками фриков. Даже не смотря на то, что они, вроде как, были полностью погружены в эту техно-вакханалию, — его не покидало чувство, что за ним следят. Кто-то один из всех этих киборгов точно пялился именно на него. Смотрел за каждым его шагом, контролировал направление движения и даже поведение. Эта аура давила на него до того момента, как он выбрался из здания, а после еще несколько метров в сторону ближайшего населенного пункта, пока клуб полностью не скрылся под активирующимися заново стелс-полями.

Кюри осматривал свои предплечья, локтевые суставы, кисти. Сколько времени прошло? Несколько дней — это точно…

Надо вернуться домой, переодеться, закинуть пару капсул и наведать Янова. Ему наверняка влетело из-за него. Нужно узнать, на сколько сильно.

Эшфорт засыпал. В небе царила луна. Теперь город заливался светом неоновых вывесок, ярко-красных фонарных столбов, сигнальных воздушных опознавателей и габаритными фарами дорогущих мобилей, владельцы которых искали себе приключений на вечер. Улицы, по которым, как ему казалось, он бродил только вчера, были так похожи на те, что показал ему Уайт. Самое гадкое, самое обидное было то, что Терри поселил в нем зерно, которое начинало обращаться отвратительным чувством потери. Как-будто все, кого он любил, были рядом. Только руку протяни, — и ты снова с ними воссоединишься. Крепкая зараза. Как наркотик. Хочется вернуться, ничего не поделаешь. Даже самой бесчувственной скотине на земле иногда нужно тепло. Хоть и ложное…

В парке, перед стенами передового технологического института «Тэн», по домам расходилась шумная компания подвыпивших студентов. Скорее всего, это были выпускники первого сезона. Празднуют. Веселятся.

Интересно, они хоть понимают, что за каждым их шагом следят прямо в эту минуту? Сотни камер из каждого угла направленны прямо на них. Даже когда они укроются в своих комнатках, за ними, наверняка, все равно будут наблюдать.

Камеры с системой распознавания лиц за две секунды готовы выдать полную информацию о любом зарегистрированном лице. Но все эти объективы способны разглядеть лишь то, что находится снаружи. Гораздо интереснее посмотреть на то, что там внутри…

По возвращении в глобальную сеть — каждый из них дополнит свою биографию, отполирует свой цифровой портрет. Та, с красными волосами, полная похоти, наверняка даже не подозревает о том, что на нее, как и на всех, уже заведено целое дело, где описаны все собранные подробности.

Казалось бы, — идеальная тюрьма…

Однако, как же тогда так получается, что при всем тотальном контроле и всевластии «Сигма», допускаются случаи подобные восемьдесят третьему?

Что-то здесь, все же, всевластием слабо пахнет. Раньше Кюри почему-то воображал себе, что организация, которой он, по факту, служит, — может справиться с любой проблемой. Что организация — это то, что миру сейчас действительно нужно.

Теперь что-то изменилось.

" — Ренегат рассказывал тебе, как получил свое имя?

— Нет, — помотал головой Кюри.

— Он предал «Сигма» и примкнул к группе сумасшедших фанатиков, которые не поддались коррекции. Они верили, что сверхъядерная ракета попала в бога, а «вспышка» стала результатом его смерти. Они верили, что мы убили бога…»

Кюри не мог до конца поверить словам Янова и просто слушал.

" — После, когда Вышестоящие приняли решение, что он попал под ментальный контроль их главного идейного вдохновителя, — его простили и взяли обратно. Его звали Изгоем, и против он не был, ему даже нравилось.

— Ну и бред, конечно.»

— Бога мы, получается, не убили, — вдруг подумал Кюри, разминувшись с шумными ребятами.

Ренегат говорил, что Кюри повезло, что он удостоен знать правду.

Получается, если он в это верил, — был дураком?

Его бывший наставник не вложил в его голову одну важную деталь.

Все врут.

Может, он хотел, чтобы Кюри сам пришел к этому?

«Сигма» нельзя доверять, даже, если ты их передовой агент, — они тебе врут. Не договаривают, скрывают. Это они, — Вышестоящие, — решают, что для тебя станет правдой. Ты ничем не отличаешься от всех остальных жертв контроля. Тобой так же играют.

Все эти негативные мысли так и поглощали Кюри, пока он чуть ли не уперся носом в дверь подъезда. Черные тучи в момент разогнались в стороны, прояснив голову.

Лифт снова не работал.

Он медленно брел по ступенькам вверх, на четвертый этаж, в свою квартиру.

Он думал, что ему хватит сил сделать все дела махом, но, как только он переступил порог, плюхнулся прямо рядом со шкафом для обуви, на теплый шерстяной коврик, засыпая.

" — Я уничтожу время.

— Все циклы ненависти будут стерты.

— Твои мысли определяют реальность, не наоборот.»

Слова Кибердемона сшивали из себя картину дурного сна. Кюри снова видел лица своих родителей. Лицо невинного Джона. Лицо любимой Легры, которая принадлежала другому…

— Нет! Всего этого нет! Тебя больше нет! Моя реальность здесь! — с криком проснулся Кюри, прикрывая себя ковриком.

Он весь был в поту. Решил принять душ.

Он проспал несколько часов.

Нужно проверить почту…

Нужно проведать Янова…

Нужно разобраться в дальнейших действиях…

Нужно придумать, что делать с Демоном…

Нужно… Столько всего… Он не был готов в начале этой недели записываться в герои-спасители. Не был готов и сейчас. Если все и правда так, как ему сказал Терри, то «Сигма» далеко не так сильна и независима, как он представлял.

У него не было другого выбора. Чтобы все правильно решить, — ему нужно обратиться к Вышестоящим. Не к тем, что разъезжают по зонам в целях контроля порядка, не к тем, что сидят в «Белом зале». К тем, — кто смотрит на их мир через экран монитора. К тем, — кто никогда не показывает своего лица.

Он горел желанием послушать, что ему скажут всезнающие тени, которые всегда так умело дергают за все ниточки разом.

Которые допустили «инцидент 83».

Послушать тех, кто скажет ему, как, обладая столь огромными ресурсами, можно было допустить все то, что происходит сегодня.

И если ответ снова совпадет с тем, что уже созрел у него в голове…

Тогда он действительно не будет знать, что ему делать.

XIII 01011

Воздух сегодня был по особенному чистый и свежий. Несколько вдохов, — и ты уже заряжен на весь день, полный сил.

По пути Кюри заглянул на кладбище. В худшем случае, он может больше не увидеть солнечного света. В худшем случае — его посчитают слабым звеном, способным нанести вред системе.

Он смотрел на хромированные могильные плиты и вспоминал лица по ту сторону вечности. Вспоминал и те лица, что были в мире Кибердемона. Живые лица, живые люди. Ходят на работу, общаются, смеются, желают. Даже после смерти… в этом мире…

Технологический прогресс был способен напугать даже его, — человека, — теряющего все обычные людские чувства. Что-то такое он вызывал где-то глубоко внутри, под сердцем… Ноющее, тягучее ощущение чего-то гадкого, неминуемого. От этого нельзя уйти, — понимание этого заставляет принимать сам факт того, что ты уже утопаешь…

На почте ничего не было. Странно. Ежедневная рассылка новых указаний или коррективов — обычное дело. Но, видимо, не в этот раз.

Если Кюри хотел вызвать на разговор истинных Вышестоящих немедленно, — ему нужно было обращаться напрямую к сидящим в «Белом зале» руководящим лицам. Один только такой запрос может поставить под вопрос его дальнейшее будущее в организации. Его уже могли покарать за опасные мысли, в которые он был погружен. У «Сигма» целая уйма «объективов», которые могут смотреть прямо внутрь. Целые отряды специально обученных управлять своими ментальными силами были готовы выполнить любой приказ, сразить любого противника, удалить любую возникающую внутри системы угрозу еще в самом корне.

Бессмертие бессмертием, но против паразитов, которые своими щупальцами лезут прямо в голову, — он был бессилен. То, на что они бывают способны… Кюри попадались на глаза некоторые отчеты, которые датировались чуть ли не пятидесятым годом, вчитываясь в которые, легко можно было прийти к тому, что эти люди и не люди вовсе. Конечно, это заблуждение. Какой бы силой аномальный объект не обладал, — он лишь человек. Так учил когда-то сам Протектор Квайлфрид, да упокоит земля его душу…

Кюри сбавил скорость. Первым делом он решил посетить Янова, а после уже отправляться в сторону Таласси, в «Белый зал».

В зону он вошел без проблем, все так же, предъявив удостоверение с символом «S», его никто не остановил.

Шаги как всегда отдавали эхом по длинному коридору с камерами содержания. Он приближался к серверной. Он очень надеялся увидеть там сидящего за панелью управления Доктора, поглощенного своими идеями и поставленными задачами.

— Янов? — позвал Кюри, сделав шаг в раскрывающуюся дверь серверной.

Но в серверной не было Янова. Там сидел какой-то незнакомый ему агент, следил за камерами, закидывал себе в рот синтез-капсулу.

— Янов? Кто такой? — спрашивал, оборачиваясь, тот.

Все было ясно. Доктора наверняка изгнали, подтерев память коллегам. В таком случае, Кюри был на очереди.

— Ты… — хотел было спросить в ответ Кюри, но резко передумал, развернулся, направился к выходу из зоны к личному, доставшемуся от Ренегата, серебристому мобилю.

Какой-то час спустя он был уже на пороге «Белого зала». Высокий стеклянный небоскреб, повидавший многое за последние полсотни лет, все так же гордо возвышался над всеми остальными вздымающимися к небу жилыми пиками.

Здесь уже было мало одного удостоверения передового агента «Сигма». На пропускном пункте его остановили местные охранные киборги, которые уже на порядок отставали от своих новых моделей. Судя по всему, только один из них был наделен матрицей речи:

— Агент Кюри, — монотонно проговорил робот, — Цель вашего прибытия не была зарегистрирована. Назовите цель прибытия.

— Я хочу поговорить с руководством. Они ведь сейчас в зале? — он притворился, что не знает ответа.

В течении следующих нескольких секунд киборг докладывал о приходе одного из агентов напрямую совету. Кюри еле мог слышать, что именно эта железяка там бормочет, закрывшись в звуконепроницаемой кабине. Остальные роботы не спускали с него своих светящихся красных датчиков, держа высокоточные лазерные пулеметы наготове, в случае чего.

— Агент Кюри. Проходите. Вас примет совет, — вдруг так же монотонно пропищал киборг, отодвигая дверцу кабинки.

— Слишком как-то все просто… — думал Кюри, — Быть иначе не может…

Он зачем-то кивнул роботу и прошел вперед, — к лифту.

Пока он поднимался в зал, он смотрел на открывающийся вид.

Час пик. Толпы людей направлялись по своим делам, в сопровождении лучей раннего солнца. Чистое голубое небо. Безопасное. Не смотря на постоянно нависающую угрозу очередного аномального ужаса — все было спокойно. Никто, в большинстве своем, ничего не знал и не помнил. Как и сказал Терри, — «Сигма», как ни крути, нужна этому миру. Без налаженной системы, без тысяч оперативных сотрудников в каждом уголке планеты, готовых пожертвовать жизнью при первом слове, лишь бы защитить человечество, — все рухнет, как домик из спичек.

Дверцы лифта открылись, раздался слабый звоночек, оповещающий о прибытии кабины на этаж.

«Белый зал» уже лежал прямо перед ним, — за чередой следующих дверей.

С первым же шагом из кабины его захлестнула волна новых мыслей, не позволяющих ему замечать деталей. Он смотрел строго перед собой и думал, что же будет. Думал, что ему вообще говорить этим людям, которых он в своей жизни видел максимум пару раз, да и то не всех из них. А что, если ему выпадет все-таки поговорить с самими Вышестоящими? У него будет только один шанс изложить все так, как должно… Только один шанс получить правду в ответ на один наивный вопрос…

Перед тем, как повернуть ручку последних дверей, он глубоко вдохнул, успокоился, но, при этом, все еще продолжал удивляться своей эмоциональности. Его сердце в миг растаяло, но что тому виной? Неужели Уайт так сильно повлиял на него своими словами и цифрами, что теперь его аномальная сила начинала вести себя по другому? Или же это все проделки живых сотрудников «Белого зала»? Все знают, что весь персонал центра собраний в Таласси, — менталисты. И это не случайность, конечно. Группа одаренных способна предоставить максимальную защиту руководства. В сто раз лучшую защиту, чем на то способны какие-то киборги или камеры.

И вот он вошел в зал. Здесь все было так, как ему рассказывал Ренегат. Просторное помещение с длинными столами, за которыми сидели «великие мыслители», называемые «руководством». Сидели они тут, значит, решали супер важные вопросы. Следили за тем, чтобы все работало так, как надо.

— Агент Кюри! — воскликнул вдруг один из тех, кто как раз был ему незнаком, — С чем пришли?

— Тысяча сто одиннадцатый? — спросил один у другого, сидящего рядом, листая какую-то толстенную папку.

Кюри осмотрелся. Все, кто был сейчас здесь, — были ему незнакомы. Никого из них ему никогда не приходилось видеть.

— Я хочу говорить с Вышестоящими, — твердо сказал он, глядя ровно на того, кто к нему обратился из центра зала.

Некоторые из них стали что-то шептать рядом сидящим, оглядываясь, бросали косые взгляды на агента.

— Агент тысяча сто одиннадцать? — обратился уже другой.

— Да, это я, — подтвердил Кюри.

— Вы знаете, что не в праве требовать от нас подобного? Вы знаете, что можете понести наказание только лишь за то, что пришли сюда с подобным заявлением? — голос его звучал грубо и совсем не дружелюбно.

В зале было десять человек, помимо Кюри. Девятеро сидели на своих местах, а десятый, похоже, частью руководства не являлся и стоял позади, — ближе к широкой оконной панели, — в углу. Возможно, это был один из здешних паразитов, готовых влезть в мозг по первому сигналу…

— Знаю.

— Тогда почему вы решились на это? Что за вопрос вы решили задать? — с подозрением продолжал выпытывать тот же, второй.

Где-то внутри разгорался огонь обиды. Какого черта этот напыщенный индюк в очках вообще разговаривает с ним таким тоном? Неужели он, агент тысяча сто одиннадцать, за все, что он уже успел сделать, не достоин одной минуты общения с теми, кого все называют Вышестоящими? Черные тени в тусклом свете свечей, которые знают ответы на все вопросы…

Затем вступился первый, обращаясь к прямоугольноголовому руководителю в очках, по лицу которого разбрелись сотни веснушек:

— Ну же, не надо так с нашим уважаемым агентом Кюри, пожалуйста, мистер Эммерсон!

Тот недовольно хмыкнул и отвернулся чуть в сторону.

Кюри продолжал сохранять полную невозмутимость.

— Видите ли, агент Кюри, я откровенно могу вам заявить, что Вышестоящие уже какое-то время не выходят на связь ни с кем из нас! Да, эту информацию мы стараемся особо не распространять, но, я вижу, раз вы решили прийти сюда, то вы достойны знать это наверняка! У нас нет никакого доступного на данный момент способа, позволяющего исполнить вашу просьбу, уважаемый агент тысяча сто одиннадцать!

Как глупо. И что делать дальше? Шли секунды, а Кюри не мог найти подходящих слов. Он слабо кривился, то и дело пытаясь что-то ответить, однако затишье все приближалось и приближалось к критической точке. К моменту, когда хоть кому-то хоть что-то надо все-таки сказать, чтобы избежать образующейся неловкости.

— Я… — начал было Кюри, но тут произошло нечто, что заставило всех присутствующих, как ему казалось, округлить глаза в искреннем удивлении.

Огромные настенные экраны по бокам «Белого зала» вдруг стали принимать картинку. Сначала все удивились, а затем и повставали со своих мест, выпрямившись в груди.

Затишье слегка затянулось. Все молча смотрели на экраны, где в тусклом свете свечи, в странной темной комнате сидел на кресле человек, тела и лица которого абсолютно не было видно. Великая всезнающая тень снова появилась. Сейчас.

Кюри не стал ждать и вступил первым:

— У меня есть к вам один вопрос! — заявил тот с еще большей уверенностью в себе.

Четырехглазый мистер Эммерсон перебил агента, указывая на его несусветную наглость и дерзость, но тут голос подала тень. Голос, который уже достаточно давно никто не слышал:

— Всех прошу покинуть зал. Агент Кюри, вы останьтесь.

Теперь, как ему показалось, глаза руководства округлились еще сильнее. Однако, никто не смел перечить слову Вышестоящих. Повинуясь, все ранее сидящие и стоящие неспешно покинули зал, оставляя Кюри наедине с таинственным по ту сторону.

— Теперь ты можешь задать мне свой вопрос, — сказала тень.

И решил он не затягивать. Если брать в учет то, что говорят о Вышестоящих, то они наверняка и так знают все, о чем он хочет их спросить. Нет смысла утолять любопытство сотрясая воздух не относящимися к главной теме словами. Потому он выложил сразу, как есть:

— Как вы допустили восемьдесят третий инцидент? Как вы могли позволить случиться такому кошмару прямо в центре мегаполиса, при наличии огромных ресурсов и тотальной власти? Я хочу знать, как вы допустили развитие событий, при котором я потерял всю свою семью?! — как только он почувствовал, что переходит на крик, он остановился и тут же успокоился, предоставив слово Вышестоящим.

Тень изгибалась в свете свечи так, что складывалось впечатление, что человека в кресле на самом деле не было. Тем не менее, фигура ответила сразу, без секунды размышления:

— Все случилось так, как должно было случиться и никакая сила не смогла бы этому помешать.

Кюри такой ответ абсолютно не устроил. Ответ, который он боялся получить, — врезался прямо в него.

— Все случилось так, как должно было случиться?! — истерично повторил у себя в голове Кюри, складывая все части мыслей в единое целое.

Плевали они все на него и на его семью. Плевали они на всех. Они готовы прийти к нужному результату, жертвуя таким количеством фигур на доске, каким потребуется.

Еще минута молчания. Кюри проглотил весь подступивший гнев, готовый выплеснуться наружу в виде чего-то неконтролируемого и бесполезного.

Сделав глубокий вдох, успокоившись, сказал:

— В таком случае, спасибо за честность. Больше мне ничего не нужно.

— Пригласи обратно старших, как будешь уходить, — сказала тому вслед фигура, еще сильнее растворяясь в темноте.

Этот воздух… Сегодня он был особенно свежий и чистый. Зеленые деревья слабо покачивались на ветру. Людей на улицах стало гораздо меньше. Кюри вернулся к своему мобилю и приготовился занять водительское место, как случилось то, чего он никак не ожидал.

Небо, город, все вокруг погрузилось в успокаивающее и умиротворяющее пение. Женский голос с идеально чистой интонацией.

Постепенно приходящее осознание происходящего приводило Кюри в жуткий, перехватывающий дыхание, ступор. Он его переиграл. Он доказал ему, что его реальность ничем не уступает его восприятию.

Там, — высоко в небе, — пронеслась железная, сияющая разными цветами, голова, за которой следом неслись четыре пары металлических клешней.

Кюри резко обернулся, пошатнувшись, облокотившись на свой мобиль.

Он увидел его, идущего навстречу, протягивающего руки.

— Теперь пора проснуться. Теперь пора, — говорил он.

XIV Мой меч остер, мой разум чист, творим истории новый лист

— Всем встать! — командирским голосом выдал прибывший не так давно в оперативный центр передовой агент «Z».

Отряд находился на тренировочном уровне, — в просторном помещении, — сверху до низу напичканном разной аппаратурой.

Перед всеми ожидающими, прямо рядом с агентом «Z», стояла настоящая легенда всего оперативного отдела. Человек, который выполнял задачи еще при Дюкс Петрархе, — бывшем руководителе оперативных единиц.

В тот же день поступил новый приказ. Приказ от самого Опус Гевермана, утвержденный Вышестоящими.

— С сегодняшнего дня второй отряд переходит в новый режим повседневности. С данного момента вы полностью избавлены от всей электронной волокиты, от всех еженедельных процедур. Ныне второй отряд не может быть привлечен к экстренному выходу, — продолжал вещать заученный текст приказа Щебет Лемм, — легенда оперативного отдела.

Каждый день, члены специально избранного второго отряда, подвергались физическим нагрузкам по нечеловеческой программе подготовки. Каждый из них находился под тщательным медицинским надзором, для того, чтобы каждому индивидуально можно было рассчитать максимально допустимую дозу бета-усилителей с минимальным ущербом для здоровья.

«Сигма» всегда нужны сильные солдаты, которых ей всегда было достаточно, но вот в данном случае… Это были уже не солдаты. Из каждого члена второго отряда хотели сделать самых настоящих неудержимых зверей, которых достаточно спустить с привязи, чтобы они растерзали указанную цель или захватили превосходство в определенном пункте. Нужен был такой отряд, какого никогда не было. Боевая группа, способная расправиться с любым противником. Они должны стать пламенным оружием, воплощающим в себе волю Вышестоящих, острым мечом, разящим любую цель, не ощущая преград. Их разум должен быть чист, защищен от любых внешних воздействий, и не только аномальных. Уже через год они должны быть готовы вершить историю. Планы у мировой организации все еще были воистину грандиозные. Кто-то должен эти планы воплощать…

Агент «Z» и Лемм покинули уровень, и бойцы снова могли спокойно вздохнуть. Впереди у них был выходной, — можно отдохнуть.

Покидать зону всем было строго запрещено. Тренировочный уровень соединялся с жилым модулем, где за каждым круглосуточно наблюдали через камеры.

Самый молодой из двадцатки сидел на полу и совсем не собирался покидать помещение. Его звали Файв.

Когда все разошлись, — на тренировочном остались лишь два человека. Второй наблюдал за неподвижно сидящим на месте Файвом минут пять, затем окликнул его:

— Долго сидеть будешь? Чего в модуль не собираешься?

Тот несколько раз моргнул, словно вышел из транса, обернулся и, кивая, ответил:

— Да-а… А ты чего здесь, Эйт?

Эйт был полностью лишен волосяного покрова. Брови, ресницы… Ничего не росло с самого детства. Его серые глаза, абсолютно непримечательные, уставились на Файва.

— О чем думаешь? — решил он присоединиться к нему и сел рядом.

— Мы тут уже год… — протянул тот.

— Да? И?

— Думаешь, мы готовы? — щурился Файв.

— Будь мы тут хоть неделю, по первой же команде мы были бы готовы… — Эйт отвернулся в другую сторону, рассматривая арсенал.

Боевой комплект у каждого члена отряда был одинаковый и… дорогостоящий. Лучшая экипировка, оружие и гаджеты последних моделей, все самое новое…

Боевой электроимпульсный пистолет с расширенным функционалом серии «X100», который в стандартном режиме ведет огонь статически заряженными пятидесятимиллиметровыми графен-пулями, которые способны пробить что угодно. Если цель по каким-либо причинам не может быть уничтожена в стандартном режиме, то существует второй режим стрельбы, который задействует второй ствол и, при помощи силового энергоаккумулятора, поражает противника уже импульсными зарядами, вырубающими всю электронику.

Второстепенным оружием служит бластер новой ветки «Nitiro 1» с уникальной технологией сохранения заряда, что позволяет поражать противника на сверхдальних дистанциях высокоточными лазерными очередями. Главное преимущество бластера перед «Х100» в том, что одна очередь очень сильно истощает запасы энергии на поддержание энергетических щитов, что позволяет быстро выводить из строя хорошо защищенные новейшими технологиями цели.

Гибкая графеновая броня служит бойцам надежным панцирем от большинства направленных попаданий, сохраняя подвижность, она сочетает в себе максимальные параметры защиты и маневренности, что идеально подходит проходящим специальную программу обучения солдатам бывшего второго оперативного отряда «Сигма».

На спине у каждого закреплен выдвижной электрический резак, который можно было использовать как меч, оружие ближнего боя, способное разрубить пополам не только человека, но и киборга.

Каждый был обучен мастерски использовать современные гаджеты, которыми был напичкан защитный костюм, что позволяет действовать в различных боевых ситуациях с максимальной эффективностью.

Файв перехватил рассматривающий взгляд Эйта и тоже стал смотреть на полностью собранный и готовый боевой комплект.

— А у меня ведь семья в Ранпере… — задумчиво произнес Файв.

— Поэтому ты здесь.

— Да, — кивнул тот, — Я к тому, что их больше не увижу. Когда все начнется, они могут быть в опасности.

— Так ты о близких волнуешься? Повезло мне, что я один-одинешенек! Не по кому слезы лить! Не думай об этом, Файв! — ткнул его в плечо кулаком, — О всех них позаботятся агенты, роботы… В конце концов, твой меч остер, твой разум чист, ну!

— Да? — сомневался тот.

— Конечно! Мы отличные бойцы, в наших руках вся мощь технологий! Придет час, и мы будем биться не только за цели «Сигма», но и за наше будущее…

Эйт помог Файву подняться, — все его тело было в свежих ссадинах и синяках.

— Пойдем уже отсюда! Отдыхать пора.

В этот же час, — сотней уровней выше, — на огромном плацдарме, укрытом пятидесяти этажным непроницаемым куполом, который постоянно подпитывался от мощнейших, расставленных по периметру, катушек и корабельных нагнетательных систем, рядами выстраивались парящие электротанки, разделенные редкими протонными колоссами, способными взмывать в воздух подобно ракетам и нести смерть и разрушение по приземлению, добивая затем всех тех, кому посчастливилось выжить, используя многоствольные пулеметы, закрепленные на обеих, похожих на согнутые в локтях руки, конструкциях.

Бесконечное поле боевой техники находилось под постоянным присмотром ремонтных роботов, которые каждый день, без устали, проводили новые и новые технические осмотры. За роботами уже наблюдали уполномоченные сотрудники, которые смотрели, чтобы те исправно выполняли свои функции и следовали вшитому протоколу.

Нулевая зона. Место, где сконцентрирована вся мощь «Сигма», которая может быть направлена куда угодно для регулировки любого конфликта.

К счастью, за все время, с начала нулевого инцидента, не было нужды в использовании плацдарма. Теперь же, согласно указанию, все силы будут пущены в ход разом, в один момент, по первому сигналу.

— Каково это, знать, что в твоих руках есть сила, способная изменить мир? — короткостриженый, с вздыбленными к небу кончиками белых волос, тихо проговорил Щебет Лемм, держа в руках бокал настоящего вина, в который были помещены прозрачные охлаждающие кубы.

Рядом с ним стоял агент «Z», как всегда в своей зеркальной маске. Чистый, разглаженный белый костюм с красным галстуком прямо-таки светился на солнце.

— Мы творим новую историю, Щебет. Как я могу отвлекаться на низменные, приземленные человеческие страсти, когда перед нами лежит столько дел? — он демонстративно провел рукой перед собой, описывая форму купола.

Пред ними простирался бескрайний плацдарм, разлегшийся на мертвой, лишенной жизни еще со времен третьей мировой войны, земле.

Пройдет день, пройдет два, и будут они готовы стать катализатором массовой гибели.

— Сим я заявляю: при получении сигнала «Z» перейти к активизации проекта «Начало». Всем оперативным группам прибыть к назначенному месту и, вместе с запуском плацдарма, атаковать все точки «RC», — тут Лемм осекся, — видимо, текст приказа подошел к концу, — и добавил, — По воле Вышестоящих, «Robotics Corporate» и все принадлежащие ей структуры, подлежат полному уничтожению.

Хранивший до этого молчание агент «Z», сказал:

— Ваша подготовка начнется уже завтра. Помните последние слова, воины. Нос криэр! Мы творим! — с ледяного хладнокровного голоса перешел тот к пламенному взрыву, который в один голос поддержали члены третьего, четвертого, а затем и последующих отрядов.

XV Изумруд царства

Приятная глазу комната сияла в свете декоративных звезд на потолке. Округленный диван стоял напротив искусственного камня, рядом с которым находилась заезжающая под пол душевая станция. Позади работал электрокамин, потрескивая ненастоящими угольками.

Город за окном спал, словно его полностью выключили, приостановили все функции. Мир обновлялся и проводил самоочистку от возможных проблем внутри системы.

Лишь один уже знакомый женский голос все продолжал заунывно напевать одну и ту же мелодию, а в небе, темном, лишенном света, наворачивал круги Петрицио, — робот-помощник Терри Уайта, который следил за порядком.

Они уже некоторое время общались. Кюри был поражен тем фактом, что не покидал Кибермории. Был обманут Уайтом, который ложно выпустил его из своей реальности. Он позволил ему понять несколько важных для него вещей, серьезно переосмыслить свои позиции.

Терри предлагал ему на выбор любую еду и напитки, которые только можно было встретить как в прошлом, так и в настоящем.

— Я хотел сделать ее настоящей, знаешь, естественной, — говорил Уайт, периодически поглядывая в окно, — К сожалению, у меня не было ее биоматериала, и получить его я не никак не мог. Было поздно, — он сделал глоток темно-оранжевого коктейля и выдержал паузу.

— Это ее голос? — кивая в сторону доносящегося пения, спрашивал Кюри.

— Да, — тот согласно кивнул, — Это место, Кюри, — Кибермория, — это мое цифровое царство, моя вселенная. Здесь возможно достичь всего, чего только пожелаешь. Можно иметь все, что захочешь, но, знаешь, запах… Я воссоздал все. Глаза, волосы, кожа, голос. Даже ее походку и примерное поведение. Я создал для нее копию всей ее жизни, создал память. Но вот запах… С ним всегда что-то не так. Я смотрю на нее и вижу мою Мелоди. Она идеальная. Идеальная… копия. Как бы я ни старался, как бы долго не возился с кодом и не переписывал бы ее с чистого листа, — она все равно остается лишь копией. Имея в своих руках вселенную, — я не могу создать того, кто мне был действительно дорог. В тяжелые моменты последних недель моей жизни, хоть и несколько поздно, мне открылась простая истина, — то, что тебе дорого, то, за что ты готов бороться до конца, — всегда нужно ценить. Как бы далеко не завело бы нас будущее, — эта переменная навсегда останется неизменной. Цени то, что у тебя есть, ибо, если ты это уже потерял, — оно к тебе не вернется. Просто правило, которое важно помнить, чтобы правильно понимать устройство Кибермории.

— Я хочу повидаться со своей семьей, — сказал вдруг Кюри после долгого молчания.

В комнату, постучав, вошел «См 3 рть». Он хотел что-то сказать, но Терри жестом остановил его:

— Я знаю. Все хорошо.

— Что такое?

— Скоро станется то, что я тебе не так давно говорил. Круговорот ненависти. Цикл запускается вновь. Близится война, Кюри. Мало им страданий…

— Война? С кем? — бросался наивными вопросами тот.

— С «Сигма», конечно. Они пришли к тому, чего я все время опасался. Они решили меня уничтожить. Уничтожить мой мир, — все, что со мной связано. А я, как ты понимаешь, играю не самую малую роль в развитии нашего настоящего. Чтобы избавиться от меня, им придется…

— Они с ума сошли?! — вспылил Кюри, подпрыгнув с дивана, — Давно это известно?

Приятная комната резко сменилась похожим на убежище в клубе помещением. Вместо декоративных звезд, — неоновые лампы, вместо камина с диваном, — центр управления с нагромождением мониторов и компьютерных блоков.

Тут же вошел еще один человек. Он показался Кюри отдаленно знакомым, но кем именно он был, — понять до конца не представлялось возможным.

— Ты ему уже сказал? — обратился он к «См 3 рть», — Ты уже знаешь? Как будем действовать? — обращался он уже к Терри, даже не замечая стоящего рядом агента.

Уайт на секунду улыбнулся, затем кинул взгляд на Кюри и сказал:

— Мой ответ зависит от него.

— Так он с нами?

И тут Кюри смог все же понять, кто был перед ним. Страшное стальное чудовище, которое вломилось к нему в квартиру и привело к Кибердемону, — это он. Только вместо титанового корпуса у него была вполне себе обычная человеческая кожа. И руки у него тоже… нормальные.

— Это же ты… Это ты привел меня…

— Здесь его зовут Джастин. Ему нравится его облик, который он потерял…

— Ты слишком много ему рассказываешь, Уайт, — перебил его он и, приблизившись к агенту, повторил, — Ты с нами или нет, я не понял?

— Не надо давить на него, Террор. Наш гость еще не до конца понимает, как сегодня обстоят дела. Он не знает всего, что произошло за последние пятьдесят лет.

Кюри отвернулся от Террора к Уайту и настойчивым, уверяющим тоном ответил:

— Я читал старые отчеты и знаю о проекте «Просто человек», и о «Лабиринте», и о «Чистом листе». Я знаю, чем все кончилось, если ты об этом.

— Неужели? Неужели ты, — человек достаточно сообразительный, — никогда не подвергал сомнению то, что там написано? Не забывай, что организация, на которую ты не первый год работаешь, врет своим сотрудникам похлеще, чем всем остальным одураченным глухонемым слепцам на улицах.

— Что ты хочешь мне сказать?

Сердце начинало биться быстрее. Кюри постепенно привыкал ко всей палитре эмоций, которые ему были доступны в этой симуляции сознания. Снова лишаться этих чувств ему даже как-то не хотелось…

— После событий прошлого десятилетия «Сигма» пришлось снова, — как они любят это называть, — «откорректировать» память всему населению четырех федераций. Видишь ли, проект, который они посчитали второстепенным, оказался гораздо сложнее, чем они могли себе представить. Я знаю, что в ваших отчетах сказано. «Объект уничтожен агентом Саймоном по приказу Вышестоящих», — процитировал он, — Вот только это ложь. Все кончилось только десять лет назад, — сразу, как и началось.

— Ты перестанешь мне постоянно что-то недоговаривать? Что кончилось? Что началось? — начинал злиться Кюри.

— Противостояние, которое грозило повлечь за собой конец любых идей и стремлений всего человечества. Не задавался вопросом, почему в подконтрольных зонах так мало находящихся на содержании объектов? Неужели за пятьдесят лет, с начала всего этого беспредела, «Сигма» выявила и поставила на учет столь малое?

— Может, поторопимся, Терри? — не мог больше ждать Джастин.

«См 3 рть» молча стоял в сторонке и слушал. Ждал, когда старшие начнут действовать.

Уайт недовольно поморщился, глянул на время.

— Время… Как всегда, оно против меня… — проговорил себе под нос он.

— Я не могу понять еще одного. Зачем тебе все это рассказывать мне? Скажи, наконец, что тебе от меня нужно… — решил перейти прямо к сути Кюри.

— Я хочу получить твое согласие…

— Согласие?

Террор переглянулся с Терри, и он это заметил.

— Времени действительно нет, нам нужно многое подготовить, Кюри, — вроде как, с сожалением продолжал Уайт, — Я не просто так привел тебя в эту комнату. Здесь есть все, что ты хочешь знать и спросить. Сейчас мы покинем тебя, а когда вернемся, — я надеюсь получить от тебя ответ, хорошо?

— Как ты меня заколебал со своими загадками… — недовольно потирал шею тот.

— Я оставлю с тобой мой изумруд и Петрицио. Они тебе помогут, — сказал он и тут же испарился, как и двое других, что были в комнате.

— Какой еще изумруд? — спросил вслух Кюри и за его спиной послышался ответ, а пение вмиг стихло.

Он быстро обернулся. Перед ним очутилась женщина, которую можно было бы принять за настоящего человека, если бы не одно «но». Половина ее лица была явно специально недоделана, что открывало все то, что было у нее внутри. Похоже, что она была старой модели, ведь работала на механической основе. По крайней мере, судя по всем тем скоплениям шестеренок и прикрученным деталям, что были у нее вместо одной стороны лица. За ее спиной в воздухе зависла парящая голова, за которой, на управляемой магнетической тяге, со слабым потрескиванием, следовали сразу несколько пар металлических рук.

— Своим изумрудом он всегда звал меня. Я — Мелоди. А тебя как зовут? — дружелюбно, улыбаясь, старалась построить диалог ныне существующая в цифровом виде жена Терри Уайта.

— Царство просыпается, госпожа, — протрещал Петрицио, — Разрешите мне продолжить исполнение функции?

Она молча кивнула и механическое создание повиновалось, тот час исчезнув с глаз.

— Давай с тобой во всем разберемся, хорошо?

Небо вновь залилось красками и все, кто ходил под ним, ожили, продолжая заниматься своими делами, как ни в чем не бывало.

Сегодня было такое прекрасное утро.

Какое красивое небо, какие облака…

XVI "ВОП"

Поток информации. Бесчисленное число тайн, нежелательных секретов, убийств, предательств. История стремительным течением проносилась сквозь Кюри, оставляя свой отпечаток в памяти. Чем дольше это продолжалось, тем сложнее ему было воспринимать себя, воспринимать все происходящее. Все, что он мог определенно чувствовать, — руки Мелоди, которые расположились у него на плечах.

Лица получали свои имена, а воплощенное в порядке зло, сменив облик, — свое, настоящее лицо.

Вечность. Озеро тянуло к нему свои невидимые руки. Тихий голос звал его за собой. Теперь ему было ясно, что Кибердемон пытался ему сказать.

Правда — это еще не истина. У каждого она своя. Каждый принимает за правду то, что ему ближе, то, что ему доступно. И каждого это полностью устраивает. Так все устроено. Так легче.

Ренегат верил в праведность системы. Он верил, что «Сигма», — орган, который принесет в мир порядок, установит мир. Знал ли он, что «Сигма» и была всему виной? Разве может управляющая верхушка, преследующая свои коварные, алчные цели, принести миру мир?

У всего есть своя простая, распутанная основа. Все новые и новые нити, закрывающие собой основу, создают люди со своей правдой. Они делятся между собой, образуя бесконечные сплетения. Объединяются в узлы, разрывают старые, утратившие актуальность, нити. Но основа уже навсегда остается погребенной под количеством все сильнее искажающих ее идей.

Янов, как и большинство сотрудников и агентов, работает на благо «Сигма», попутно оберегая всех обманутых и ослепленных, руководствуясь идеей. Он верит, что система — ключ к спасению.

Находящиеся в камерах содержания объекты вряд ли будут с этим согласны. Лишенных свободы, о которой они даже не знают, лишают свободы еще раз, запирая их разум еще в одной клетке.

Возникает один вопрос:

— Во что верить мне?

«Мне пожали руку и поблагодарили за работу. Сказали, что могу быть свободен до поступления следующей задачи. Меня освободили от всей отчетной составляющей и отправили отдыхать домой. Так просто. С каменным лицом и холодным голосом.»

— Спасибо. Можете быть свободны.

«Я ничего не сказал в ответ. Даже не кивнул. Не шевелился полностью. Хоть я активно и теряю второстепенные чувства, что я постоянно замечаю, — это дело заставило меня понервничать.

Я получил координаты, взял в дорогу еды и несколько капсул. Взял свой револьвер и даже удостоверение, на всякий. Да, конечно, в маргинальных поселениях за пределами мегаполисов, — там, где последствия Третьей мировой не могут быть, пока что, полностью сведены на нет, — вряд ли найдутся те, кому эта пластиковая карточка хоть что-то скажет.»

Дикие, лишенные контроля люди, которые представляют какую-никакую опасность для «Сигма», не входят в регистрационный учет системы и не могут стать ее частью, собственно, не пройдя регистрацию. Цена на это дело установлена достаточно высокая, потому каждый, прежде чем попасть в мегаполис, — должен украсить процесс тысячей-другой кредитов. Скаттеры прямо мечтают удалить свои данные из общей базы. Иногда им это сделать удается, — потому ходит мнение, что, если перед тобой человек без регистрации, — он скаттер. Преступник. Он опасен для всех остальных, нормальных людей. По этой причине к людям, которые выходят за пределы власти федераций, отношение соответственное.

Так уж вышло, что большинство статичных аномалий, — аномальных зон, — пришлось именно на вольные, лишенные отпечатков системы территории. Именно поэтому передовых агентов, как и оперативные группы, часто отправляют на разведку, чтобы потихоньку составить полную картину настоящих реалий.

«Все ради будущего. Настанет час и придет закон в их дома. Накроет порядок их землю.»

Пока серебристый мобиль несся по воздуху на автопилоте, Кюри подробнее знакомился с делом.

На титульном листе, красным по белому, расположился значок в форме круга с крестиком внутри.

«В небольшую деревушку Виллцтриг был отправлен отряд из десяти человек во главе с капитаном Мортиггером. Их сигнал пропал сразу по прибытию. Назад не вернулся никто.»

— Если не вернусь и я, тогда отправят отряд зачистки… — подумал Кюри.

«Главная задача состоит в том, чтобы найти причину, установить ее принадлежность, по возможности разобраться на месте, вернуться с докладом.»

— Капитан Мортиггер… Это далеко не молодой отряд, опытные бойцы.

«К делу прикреплены фото всех членов отряда. Фото капитана было обведено в кружок. Похоже, его важнее прочих, если это возможно, вернуть живым.

Я понял, что приближаюсь к месту, когда плеер подал короткий сигнал, сообщающий о том, что все каналы были утеряны.

Глянул на телефон, — тоже самое.

Оставил мобиль чуть поодаль от самого Виллцтрига. Хоть у меня и было чувство, что все может статься так, что мне придется делать ноги, — решил транспортом не рисковать.»

День только-только начинался. Бесконечные зеленые леса, которых Кюри уже давно не видел, скрывали за гущей листвы деревню. Лежала она в низине, меж земляных холмов, которые укрывали ее от взгляда с небес.

Кюри так и продолжал идти в сторону координат поселения, пока не увидел импровизированный спуск, который жители, видимо, сами сделали из поваленных деревьев. Хаты были деревянные, с редкими, выходящими наружу мутными окнами.

Сверху удалось насчитать домиков восемь, и в одном, судя по клубам черного дыма, выбирающегося из трубы, кто-то до сих пор топил.

— Странно. Плюс двадцать восемь на улице, — подумал Кюри.

Ухоженные улочки пустовали. В деревушке было тихо. Подозрительно тихо. Если бы не чувство, что за ним из всех окон следят, он бы мог предположить, что здесь и нет никого, кроме того, что топит.

В гости не ломился, страха не подавал. Вел себя естественно, хоть постоянно и думал о том, чтобы, в случае чего, быстро достать револьвер и выстрелить кому-нибудь в голову.

Прогулявшись по песочным дорожкам, ничего не обнаружив, Кюри решил заглянуть в постройку, похожую на какой-то сарай. Он был спрятан в глубине за деревянными домиками. Судя по тому, как скрипнули ворота, сюда давно никто не заходил.

Зайдя внутрь, он ощутил удар неприятного запаха сырости и разложения. Несколько банок с молоком, которое давно превратилось в скисший кефир, мешки со сгнившими овощами и два вольера, в которых когда-то находились живые лошади. Вроде. Сейчас они больше походили на иссохшие доли мяса, прилипшего к серым костям.

Кюри сразу приметил что-то странное. Это мухи. Мухи вели себя как-то не так. Они перемещались по строгому маршруту, каждый раз, делая круг, повторяли его вновь.

Он решил покинуть сарай и заглянуть в один из домов. Пообщаться с жителями.

К его удивлению, на выходе его уже ждали.

Старая, с морщинистой кожей, женщина в белом сарафане и соломенной шляпе. Она смотрела на него и улыбалась, обнажая довольно ровные и белые зубы.

— А вы кто? Что-то я вас тут не видела, — вежливо спросила она, ожидая ответа с явным интересом.

Деревушка неожиданно оживилась. Жители, будто только проснулись, — выполняли каждый свою роль, то и дело посматривая на гостя.

Две молодые на вид девушки позади бабули, собирали растущие вокруг скромные цветочки. Их сосед напротив, — тот, что топит, — вышел нарубить своим огромным топором дровишек. Несколько снаряженных мужчин покидали деревню тем же путем, которым пришел Кюри. Они, наверное, шли на охоту. Кюри видел в лесу оленя…

— Сивуля! Сивуля! — встревоженно звал кого-то еще один старец, проходя мимо сарая, он растерянно оглядывался по сторонам.

Агент нахмурился, осматривая бабушку. Удостоверение решил не доставать. Ответил:

— К вам, еще до меня, приходила группа людей. Я их ищу. Что вы можете мне рассказать? — умеренным тоном, со всем уважением, говорил он.

— Приходил кто-то, да? — со странным непониманием продолжала бабуля, — Так ты поищи у нас, в Виллцтриге. Городок у нас малюсенький, не потеряешься…

— Сивуля! Сивуля! — продолжал жалобным голосом звать старик.

Мужик продолжать колоть дрова, девушки молча срывали цветы.

Мимо прошли еще двое. Мужчина и женщина. Они явно что-то друг другу говорили, но делали это беззвучно. Их губы, глаза, руки шевелились, но слов не было. Они будто притворялись, что ведут беседу. Коротко покосились на гостя, проходя мимо, заворачивая за угол хаты.

Обстановка казалась ему ненормальной от слова совсем. Он невольно потянулся к револьверу, когда старушка вдруг пошла прямо на него. Бодрым таким шагом, будто она и не останавливалась вовсе.

Кюри сделал шаг в сторону и сказал:

— Вы уверенны, что хотите туда войти?

— Надо покормить лошадей…

XVII Кто такой

Мир расплылся в множестве красок. Зелененые леса теперь казались фиолетово-синими. Живности стало много больше.

Первые несколько минут он еще был способен ощущать некое воздействие. После, — он уже забыл о всяких ощущениях. А еще через пять минут уже, кажется, не был уверен, что его зовут Кюри Соэл.

Сегодня он пировал в гостях у Светланы, — ее хата была подле хаты лесоруба. Она подливала ему вечно горячего черного чая и рассказывала местные истории.

— Вы не видели «их»? — постоянно спрашивал Кюри.

— Кого «их»? — отвечала хозяйка.

— И правда, кого? — то и дело удивлялся тот.

Уже скоро он полностью забудет о всех последних крупицах не то что своей миссии, но и своей жизни. Только одно мгновение, одно время. В этот час сидел он за столом, пил чай с молоком, ел свежие булки, каких еще никогда не пробовал.

Необычные деревья стали привычны взгляду. Их вытянутые ветки шевелились словно щупальца и тянулись к небу. Солнце накрывало землю всеми цветами радуги. Казалось, что прошла неделя, а ночь так и не наступала. Но вскоре его это перестало всячески тревожить. Светлана принесла еще несколько булочек с картошкой. Улыбка не сползала с ее лица. Она явно была рада гостю, несмотря на его лишенное жизненной энергии лицо. Лишенные бодрости глаза не выдавали и толики радости, хоть он и пытался искренне улыбаться и благодарил за теплый прием.

— Так хорошо, что вы ко мне зашли… — снова повторила она, казалось, в двадцать пятый раз.

Она постоянно приносила булочки и подливала чай. За несколько часов она даже не присела.

— Вы не видели «их»? — спросил Кюри.

— Кого «их»? — недоумевала та, подливая молока.

Он глянул в окно и посмотрел на проходящих мимо жителей. Трое крепких мужчин, похоже, собрались на охоту.

— Что они делают?

— Кто?

— Ну вот они, — кивал в их сторону Кюри.

— Очень смешно. Я тут одна живу, нет никого больше.

— И правда, — согласился он.

За окном действительно никого не было какое-то время, пока у сарая не появилась старушка в белом сарафане.

— Вы говорили, что живете здесь одна, разве нет? — указывал на пожилую женщину он.

— Я так говорила? — удивилась девушка, — По правде говоря, я очень люблю теплые булочки с картошкой…

— Да, булочки и правда вкусные.

— Принести еще?

— Конечно.

Ему не казалось странным, что старушки более не было у сарая. И снова ему стало как-то не по себе. Странное чувство подкрадывалось к нему так робко и осторожно, что он успевал про него на какое-то время забыть. И так по кругу, пока не случилось следующее.

Деревья будто ожили. Они громко рычали по-звериному, чем пугали обитающую в лесу живность. Милые твари передвигались на нескольких длинных лапах. Их туловища были покрыты черной шевелящейся субстанцией, постоянно выстреливающей щупальцами в стороны в поисках живой добычи. Их пасти были усеяны частыми маленькими клыками, а вытянутые морды напоминали искаженные в ужасе человеческие лица. Но вид их не страшил Кюри. Все время, что ему выпало за ними наблюдать, они успокаивали его. Ему было так спокойно, что не хотелось даже шевелиться. Вообще все желания пропадали. Все, что хотелось делать, — смотреть на них, пока они не исчезнут из виду, как и получилось уже через минуту. Деревья замолчали, а зверье стадом своим пронеслось по деревушке, скрываясь в том же красочном лесу.

С неба тянулись громадные руки с очень длинными когтями-иглами. Они периодически старались коснуться земли и проткнуть что-нибудь, что можно было бы утащить туда, — наверх, — где снова вспыхнула звезда. Сверкающее отдаленными взрывами небо светом своим стирало память, а сосед, тем временем, вышел нарубить дров.

— А вы не видели «их»? — вдруг отвернулся от окна Кюри и обратился к хозяйке.

Она принесла еще булочек.

— Кого «их»? — не понимала та.

— И правда…

Из леса снова раздался ужасный рев чудовища.

— Что это?

— Наверное, это наши мужчины… Снова зверя поймали.

Странная тень пронеслась над поселением. На миг показалось, что ночь все-таки наступила.

— Что за зверь может издавать такие звуки?

— В лесу много оленей. Наверное, это один из них.

Затем раздались человеческие крики. Они постоянно отдалялись и ни на секунду не прекращались, пока не перестали быть слышны вовсе.

— Может, им нужна помощь?

Хозяйка наполнила кружку чаем и была готова подлить еще молока.

— Кому? Я здесь совсем одна живу, — уверяла Светлана.

— Вы о чем?

— О чем же я… — задумалась та, — Может, еще булочек?

— Конечно, — с энтузиазмом соглашался Кюри.

Резкая колючая боль в сердце. Он не мог понять, что с ним происходит. В глазах темнело, паника нарастала. Дышать было все сложнее.

Секунда, — и Кюри оказался в непонятном темном помещении, где не существовало света. Не смотря на это, он видел перед собой человека. Тот был повернут к нему спиной, а как услышал его старания вдохнуть побольше воздуха, — медленно повернулся.

— Кто это? — стоял один лишь тупой вопрос в голове.

Молодой парень с короткими волосами. Он был одет так же, как он. Глаза этого человека были лишены человеческой искры, а лицо не выдавало эмоций. Они смотрели друг на друга какое-то время, пока за спиной у незнакомца не вспыхнуло бесконечное сияющее звездным светом озеро, в прозрачной глубине которого виднелись бесчисленные силуэты.

— Что ты такое? — обратился к нему незнакомец.

Кюри посмотрел на свои руки и упал на колени. Он постепенно исчезал, сливаясь с окружающей тьмой. Воздух, казалось, совсем перестал поступать, а сердце замерло. Страх пропал. Все чувства растворились. Больше не было забот и стремлений.

Он открыл глаза, резко вдыхая, приподнялся с пыльного деревянного пола.

Кюри лежал посреди бардака. Все было покрыто таким слоем пыли, будто здесь уже несколько десятков лет никого до него не было. Он поднялся на ноги и попытался отряхнуть свой рабочий костюм, что было бесполезно, — слишком сильно он испачкался.

Он не мог понять, что происходит, ровно до того момента, как не увидел сидящий за столом человеческий скелет. Своими костлявыми пальцами он держался за маленькую, почерневшую от времени, кружечку. На небольшом подносе лежала дурно пахнущая масса, облепленная мертвыми насекомыми.

Вдруг, он подорвался с места и выбежал из хаты. Он снова стал способен думать. Сейчас у него снова появился шанс. Неясно, сколько у него было времени. Однако он знал, — пока смерть способна его спасти, — он может разобраться, может уйти отсюда.

Почему-то, ему казалось, что источник бед находится в доме лесоруба. Он, держа револьвер наготове, выбил запертую дверь. Хата явно была заброшена. К недоумению, Кюри сразу обратил внимание, что нигде не было и следа всякой живности. Не было паутины. Он уже не был уверен, что вообще видел в радиусе деревушки хотя бы одно живое существо. Возможно, тот олень, которого он заметил на подходе, — уже был частью галлюцинации. Нет… Не просто галлюцинации. Как ему казалось, — здесь было нечто большее, чем простой обман разума.

Сердце бешено колотилось. Он всем нутром ощущал, что за следующей дверью его ждет нечто, что действительно представляет для него опасность. Времени на страх и размышления у него не было. Что бы это ни было, — неизвестно, когда оно снова начнет на него влиять.

— Раз, два… Три! — мысленно посчитал Кюри и ворвался в следующую прямо по заваленному поленьями коридору комнату.

Он сам не знал точно, что ожидал увидеть. Не смотря на скелет, по очевидному, дровосека, что лежал вместе со старым затупившимся топором у входа в хату, он, по какой-то причине, ожидал здесь увидеть того самого лесоруба. Он ожидал увидеть живого человека, — его и увидел.

Вот только человеком он бы его точно не назвал. Лишь жалкая оболочка, внутри которой скрывалось нечто злое и невообразимое. Кюри неведомым ему образом понимал, что перед засорившейся печью сидело нечто, что и являлось источником угрозы.

Похожее на человека существо медленно поднялось с табуретки и, развернувшись, нечеловеческим, чудовищным голосом сказало:

— Кто такой?

Глаза его вспыхнули чистым красным светом и Кюри, моментально среагировав, выстрелил тому прямо в лоб. Существо обратилось красноватым облаком и через щели в стенах выбралось наружу. Но Кюри не спешил следовать за ним. Ему по прежнему казалось, что опасность где-то внутри. Где-то рядом…

Он еще немного огляделся. Скривившись, он обнаружил источник зла. Так он чувствовал. Но в этот раз это была уже не его прекрасная интуиция. Сейчас, как ему казалось, он был с этим злом связан. И больше у него не было над ним власти. Теперь, когда смерть освободила его от хватки этой аномалии, — ему больше нечего было бояться. Он был неуязвим, будто переболел вирусом и теперь выработал к нему иммунитет.

Прямо перед ним, посреди комнаты, в воздухе завис слабо светящийся алым цветом человеческий обескровленный мозг.

Сам он решил его не трогать. Вышел из хаты, еще раз осмотрел все, что было вокруг, перед тем как вернуться в «Сигма» с докладом. В сарае он нашел скелет в тусклых тряпках, рядом с которым лежала поломанная соломенная шляпа. Поднявшись по тропе в лес, в ту сторону, куда уходили охотники из видения, он нашел совсем недалеко еще три скелета, покрытые мхом, они слабо выделялись на фоне зеленеющего сада.

Возвратившись к мобилю он твердо решил, что передаст это дело отделу по изучению.

— Можете быть свободны.

Как позже услышал Кюри, — аномальный объект получил название «ВОП», как его назвал один из сотрудников зоны номер два, куда объект был и помещен на содержание.

— «Всемогущий орган плоти», — процитировал Янов, изучая обновления общей базы данных.

— Дурацкое название… — сказал Кюри.

— Экспериментатор Интелли назвал его «Красный разум», если тебе больше нравится.

— Все еще полная херня, Док! — отшучивался тот.

— Тогда я понял, что бессмертие — это не все, на что я способен. После того дела, я каждый раз четко ощущаю, когда со мной пытаются играть в подобные игры. Каждый раз, возвращаясь, я не только теряю частичку себя. Я… меняюсь. Становлюсь сильнее. И сейчас, смотрю я на тебя, Мелоди, слушаю Терри Уайта, и понимаю, — вы не играете со мной ни в какие игры. Я верю в вашу честность, верю… После всего, что ты мне показала…

— Я — лишь цифры. Все, что ты увидел, тебе показал он…

Кюри откинулся на мягком пахнущем новизной пуховом кресле и закинул ноги на возникшую перед ним подставку. Под рукой появился пульт, а в ныне пустой стене в миг образовался широкий плазменный телевизор. Он включил его и начал просмотр фильма, который давно хотел глянуть.

— А почему он выбрал себе такое имя? — выкинул он в сторону Мелоди, забрасывая себе в рот цифровой попкорн.

Человеческой половиной своего незавершенного лица она легко улыбнулась.

— Это длинная история…

XVIII Ответ

Ночное небо прятало звезды за черными тучами. С соседнего дома на всю улицу играла тяжелая музыка в стиле «техно». Небольшого роста парнишка вышел на балкон, чтобы подышать свежим воздухом. Только он дожевал капсулу со вкусом клубники, как его окликнул дед:

— Поди сюда, Хью!

— Иду, дед! — поторопился тот.

Комната освещалась лишь одним телевизором. Сейчас, как и целый час до этого, показывали новости федерации.

— Посмотри на эти зажравшиеся морды… Слышишь, что говорят? Уже больше часа лапшу на уши вешают, понял? Никогда не верь им… никогда… — ворчал дед, металлическая рука которого постоянно что-то искала на кофейном столике рядом с диваном, — Где мои батарейки? Не видел, Хью?

— Вот! — мальчик быстро подскочил к деду, схватив упаковку с чип-зарядами, где осталось всего несколько чипов.

— Чертовы технологии для неудачников… Одним, у кого есть деньги, открывается доступ к новейшим модернизациям, которые не требуют подзарядки, а вторым, у кого денег этих самых нет, приходится вечно добывать новые и новые кредиты для того, чтобы можно было хоть как-то жить… Как у тебя, кстати, дела в школе? — вдруг перевел тему дед, чем сильно смутил пацана.

— Да нормально… — отворачиваясь, мямлил он.

— Набрал баллы уже?

— Нет еще…

— Смотри, Хью, не будешь учиться, — вечность проторчишь в этой хате на краю света. Никому ты будешь не нужен, никому не интересен… — говорил дед, начиная, казалось, храпеть.

— В ответ на речь у Хаффингтона, управляющий директор «Robotics Corporate» Терри Уайт, выступил со следующим обращением… — в пол уха слушал новости Хью, посматривая то на деда, то на балкон.

— Всему есть своя цена… — продолжал рассуждать дед, почесывая рукой из плоти и крови свою седую бородку, — Все неспроста, Хью. Что-то будет, что-то нехорошее. Сердце мое чует, что власть имеющие снова затевают что-то, от чего будет всем таким, как мы, плохо…

— Может, тебе еще чаю сделать, дед?

— Принеси мне лучше мое пальто, — грубоватым тоном приказал тот.

Хью молча повиновался и пошел в прихожую, где и висела уличная одежда.

Чтобы снять пальто с крючка, ему пришлось подставить стоящую рядом табуретку. Сделал он это несколько неуклюже, из-за чего из кармана выпал кожаный кошелек, из которого, в свою очередь, выпала пластиковая идентификационная карточка с символом «S» по центру. Мальчик, не обратив лишнего внимания, засунул карточку обратно и положил кошелек в карман. Поднял пальто с пола, отряхнул, понес к деду.

— Тяжелое у тебя пальто, дед! — воскликнул Хью.

Тот, ничего не говоря, потянул пальто на себя и положил его себе на колени.

Одним глазом он косил на ведущего «Новостей федерации», в то время, как искал что-то во внутреннем кармашке своего дорогого с виду пальто.

Мальчик с интересом наблюдал за тем, что делает его старик, а затем, когда тот закончил, он немного испугался. Дед зажал в своей руке старый механический пистолет, прямо такой, как в фильмах.

— У тебя есть пистолет, дед?

Тот серьезно посмотрел на своего маленького подопечного, сделал последний глоток из кружки с холодным чаем и направил на него оружие, как будто понарошку хотел его пристрелить. Или не понарошку…

— Ты чего, дед? — тревожным голосом спросил он.

— Что ты будешь делать, а? Ты сможешь спасти себя, если я захочу сейчас выстрелить?

— Чего ты такое говоришь? — все еще сохраняя удивительное спокойствие продолжал держаться малец.

— Посмотри сюда и скажи мне, что ты видишь под всеми этими лживыми улыбками? Что ты видишь в этих лживых, бегающих туда-сюда глазах? — дед перевел дуло пистолета на экран телевизора, обращая тем самым все внимание Хью на ведущего новостей.

Город снова засыпал. Кюри смотрел трансляцию новостей, где вбрасывали очередную порцию ложной, сфабрикованной информации по Терри Уайту. Рядом стояла Мелоди и, хоть от нее и веяло холодным бесчувственным безразличием, Кюри всей кожей чувствовал, что она была в ярости.

— Они, значит, перешли в наступление, да? Они готовятся к открытому противостоянию, если он сам не склонит голову? — сам у себя он спрашивал вслух.

— Он возвращается домой… — тихо сказала своим мелодичным голосом бывшая жена Уайта, после чего позади них появился сам Терри.

— Здесь я допустил ошибку, — сказал он, обращаясь, по видимому, к Мелоди.

— Но как он смог обойти защиту?

— Система не совершенна, мой изумруд. Я недооценил его, и он нашел лазейку. Разберемся.

Кюри совершенно не понимал, о чем они вели речь, словно все это время они не прекращали говорить друг с другом.

— Я уже слышал твой ответ, Кюри, — обратился вдруг к нему Терри, — Я рад, что ты решил встать на нашу сторону.

— Я хочу, чтобы бесконечное насилие прекратилось.

— Вместе, Кюри, мы лишим время значения. В нем не будет смысла. Мы уничтожим его и завершим круговорот циклов. Мелоди все тебе показала?

— Да, — кивнул тот.

— Еще каких-то пять лет, — и глобальное обновление будет готово. За пять лет мы должны охватить как можно большее количество людей. И только тогда, когда все будет готово, мы сможем пустить наш план в действие. Мы погрузим всех людей в Киберморию, во вселенную, где нет смысла во времени, нет смысла в «Сигма».

— Про какую ошибку ты говорил?

— Как ты уже знаешь, я устроил все так, чтобы руководство твоей организации считало меня мертвым. В ночь восемьдесят третьего инцидента, когда я сошелся с Геверманом, — он не знал наверняка, против кого именно он ведет атаку. Он нацелил на меня свою вычислительную мощь, когда узнал мой цифровой почерк. Но он все равно не мог быть уверен в том, кто я. Когда я смог его одолеть, когда я заключил его в Царстве, тогда, мы, конечно, снова познакомились. И сейчас, спустя годы, он смог слить информацию на сервера «Сигма». Этот хитрый сукин сын нашел лазейку, и в том моя вина. Я мог, нет, я должен был внимательнее за ним приглядывать, но… Неважно. Уже неважно. Сейчас мы пойдем к нему и поговорим. Для тебя это уникальная возможность пообщаться с одним из основателей организации, которой ты служил. А после я его, скорее всего, сотру. Все зависит от его ответа, который я, по сути, уже знаю.

— Пойдем же, — не мешкая ответил Кюри.

Тут же они слились с потоком цифр и формул, фигур и уравнений. «Код жизни» Гевермана существовал, казалось, в другом, отдельном от самого Царства, месте.

Длился переход около десяти минут, но для Кюри эти минуты показались коротким мгновением.

Оказались они в пустом, слегка прозрачном, кубе, за стенками которого неслись в даль новые и новые столбцы чисел.

Еле видные потоки внутри куба отражались от всех сторон, встречаясь в одной точке, они стремительно образовывали фигуру, напоминающую людской силуэт. Через пол минуты можно было с уверенностью сказать, что перед ними стоял самый настоящий человек.

— Терри Уайт… — проговорил тот, игнорируя его спутника.

Кюри смог понять, что Геверман его не видит. Терри как-то скрыл его присутствие, из-за чего Опус не мог даже почуять постороннего слушателя.

— Наш разговор будет коротким. Ты, будучи человеком достаточно умным, думаю, уже знаешь, что я скажу.

— Говори-говори, я послушаю.

— Все просто. Ты отдаешь обратный приказ о прекращении наступательных действий или я полностью стираю твой код, обрубая твое скудное существование.

— Думаешь, от меня можно так просто избавиться? — смеясь, продолжил Опус, — Ты хоть способен понять, кто я? Я — лицо спасения! Благодаря моему труду человечество может спать спокойно! Мы существуем только благодаря мне! А ты? Что сделал ты?! Кто ты такой? Кто?! Возомнил из себя невесть что! Решил поиграть в бога? Ну давай! Попробуй! Попробуй избавиться от меня и весь твой мир станет пылью! Все твои старания будут…

Уайт и Кюри смотрели друг на друга. Кюри был немного разочарован. Хоть он и не знал, чего именно ожидать, — то, что он видел, нисколько его не впечатляло. Мертвец, цепляющийся за крупицы могущества, что остались у него, пытался доказать всем вокруг, что сила по прежнему в его руках. Смотрелось это жалко. От могучего руководства, про которое читал Кюри в отчетах, более ничего не осталось. Наверху сидят дураки, одурманенные жадностью и гордыней. Они готовы пустить в пекло всех, кого могут, лишь бы остаться у руля. Они готовы развязать самую настоящую войну, в которой могут пострадать десятки тысяч невиновных, лишь бы сохранить контроль.

История их ничему не научила?

Время их ничему не учит…

— Мне не о чем с ним разговаривать, — сказал Кюри, и Терри кивнул в ответ.

Куб начал таять прямо на глазах, распадаясь вместе с потоками чисел.

Опус Геверман без остановки продолжал извергать из себя пафосные речи. Голос его становился все тише, растворяясь в последовательности сигналов.

— Есть еще кое что, что я хочу тебе показать, — с этими словами Терри встретил выходящего из сон-капсулы Кюри.

Веселье кончилось. В клубе больше не играла музыка, не бесились модернизированные фрики.

Кюри было тяжело стоять на ногах. В Кибермории он, видимо, пробыл достаточно долго. Его ледяное сердце вновь дало о себе знать. Не мог он более испытывать всю палитру самых обычных человеческих эмоций. Снова неприятное чувство потери, — теперь уже настоящее.

— Ты до сих пор не сказал мне, чего именно от меня хочешь.

Нарастающий гул медленно заполнял собой опустевшее помещение клуба. Кюри осматривался по сторонам, пытался вычислить источник звука.

— Человеческий фактор… Как бы я не старался совместить технологии с эволюцией, — всегда нужно было чем-то жертвовать. Стремление к идеалу — путь к успеху. Так меня всегда учил отец…

Земля задрожала, свет на секунду погас, а затем сменился темно-красным. Раздался громкий гудок, а в помещение повалил белый дым.

— Что это? Землетрясение? — подумал Кюри.

— Я — Кибердемон…

Кюри не понял откуда, но за спиной у Терри, словно из ниоткуда, образовалось пять человек. Точнее, не человек, а чудовищно модернизированных монстров. По степени изменений они больше всего походили на того, что вломился к нему в квартиру. Некоторые из них выглядели и того хуже…

У одного точно не было рук, у другого, через два круглых отверстия, из головы валил синеватый дым, а у третьего и четвертого на двоих была одна пара похожих на рога антенн, которые, с периодическим потрескиванием, связывались между собой электрической цепью. Пятого он разглядеть так и не смог. Его силуэт будто не появлялся полностью… Скорее всего, он находился под действием постоянно активного стелс-поля.

— Мы — Кибердемон, Кюри. Твои способности позволят сделать из тебя совершенное оружие. Идеальное слияние машины и человека. Ты можешь стать тем, кто принесет миру вечное спокойствие…

Глаза собравшейся вместе шестерки глядели прямо в душу, но это его не пугало. Его уже мало что могло испугать. Чем больше он умирает, тем сильнее походит на ту же самую машину. Ему нечего терять, но есть за что бороться. Грандиозная возможность, стократ лучше мести.

Огонь все еще горел внутри, но…

— Твой ответ? — единым голосом спросил Кибердемон.

— Я…

XIX Si libertatem amittimus

Остались всего какие-то часы.

Все начнется сегодня.

Что случится, если два столпа, на которых держится современность, вдруг решат поспорить друг с другом?

Кто удержит контроль?

У кого больше могущества, власти?

Кто прав?

Демон сказал, что сможет излечить все неприятные последствия.

Воспоминания, мысли смешались в кучу.

Что бы сейчас не делали с его телом, — он ничего не чувствует. И не почувствовал бы. Его сознание подключено к Царству, к Кибермории.

Ему была нужна минутка, но зачем…

Сейчас так сложно думать…

Какие-то часы. Кюри примерно представлял, на что способны ресурсы «Сигма». Представлял, что они могут устроить, если возникнет необходимость. Но он и представить не мог, на что способен Терри Уайт. Демонстрация силы была только впереди…

Мелоди прекратила петь, город проснулся. Вселенная ожила.

Петрицио скрылся за облаками, а симуляция вновь запустила новый круг.

Люди выходили по своим делам. Шли туда, куда их «душе» было угодно. Делали, что хотели.

Кюри смотрел на них через окно.

Его невинные глаза, его добрая, слегка глупая физиономия. Он что-то спросил, но Кюри пустил слова мимо ушей.

— Я почти закончил свою игру, слышишь? Показать? — повторил Джон.

— Да, показывай.

— БАМ! Смотри, как можно, а? Ты играешь за огненного мага в средневековом сеттинге и можешь делать в этом королевстве все, что захочешь! Ну, почти все…

Но что бы ты тут ни делал, чем бы ни занимался, — он всегда смотрит, приглядывает за тобой. Конечно, не он лично, — его программа. Может, даже несколько программ. Глядит, чтобы ты не вышел каким-либо образом за рамки. Следит, чтобы все работало без сбоев, по заданному принципу. Конечно, случаются упущения. Но затем все последствия стремительно подчищаются, — все возвращается на круги своя, обновляясь вновь и вновь.

Кюри смотрел, как увлеченно делился своими успехами его бывший друг. Вспоминал, как они вместе ходили в парк после учебы, делились друг с другом всем самым сокровенным, выставляя это самое «сокровенное», как нечто обыденное, обыкновенное. Шутка, и только.

А потом думал о том, как же все в итоге сложилось. Что для него показалось странным, — только сейчас он смог принять свою вину. Отчасти, все, что случилось позднее восемьдесят третьего, — его вина. Его, и недальновидных директоров, сидящих ныне в белом зале.

— Есть в тебе что-то такое…

— Ты о чем? — удивился Джон.

— Ты особенный. Жаль, что мы не смогли разглядеть этого раньше.

— Ха! Да что ты такое говоришь? Не пойму тебя, — он продолжал наивно улыбаться.

Кюри поднялся с кровати, отодвигая ноутбук в сторону. Снова подошел к окну, посмотрел на толпы бредущих по своим делам людей.

— Прости.

— Что?

— Прости меня, — повторил Кюри, уже повернувшись к Джону.

Тот молчал. Лишь недоуменно смотрел в его глаза, щурясь.

Он вышел из его квартиры где-то минут через пять.

Хотел повидать Легру, но его встретил ее лохматый брат и сообщил, что она ушла с подругами в кинотеатр.

Слегка огорчившись, он решил сразу направиться домой, к родителям.

Отец был на работе, потому он уделил все время своей маме. Спросил, как у нее дела. Сказал, что у него все хорошо.

— Скоро мы будем вместе. И ничто не будет этому мешать, — он нагнулся, чтобы поцеловать ее в лоб, и увидел свое отражение в зеркале позади.

Здесь он выглядел ровным счетом так, как выглядел пару лет назад, еще до вступления в ряды передовых агентов. Еще до всего ужаса, что произошел позднее. Его глаза, его физиономия. С виду, он был не менее наивным, чем тот же Джон. Об этом он даже не задумывался.

— Нет смысла ненавидеть его… Он ничего не сделал… — устоялась мысль в голове.

Они смотрели на плацдарм с высоты командной башни. Все отряды были готовы к бою. Мобильные группы заряжены и экипированы.

Передовой агент «Z», скрывающий лицо за маской, стоял рядом с Щебетом, скрестив руки на груди.

— Представляешь, какую кашу мы сейчас заварим? — сказал Лемм агенту.

— Такова воля Вышестоящих. Кто мы, чтобы спорить с ними?

— Нажму на кнопку и…

— Ракетный залп станет для них сигналом.

Терри Уайт стоял в это время в центре управления. Огромный кораблю завис в воздухе и скрылся от света. Клуб был вершиной боевого корабля, укрытого от чужих глаз под землей. Теперь, в час нужды, он поднялся в небо. Именно здесь находились сервера Кибермории. Воплощение его вселенной.

Он стоял и ждал.

Вдалеке виднелся мегаполис.

Не думал он, что подобное свершится так скоро.

Он хотел свести насилие к минимуму, но, похоже, выйдет все совсем наоборот.

Перенаправить все ракеты для него не представлялось возможным, но он уже работал над этим. Лишней паники не поднимал. Они должны верить, что у них есть преимущество неожиданности. Да, придется пожертвовать большим количеством подчиненных, однако… Все они не будут забыты. Они знают, что после смерти попадут в Царство, где Кибердемон встретит их с распростертыми объятиями. Они попадут туда, где их примут. Туда, где их будут любить и уважать.

У него не было сомнений, не было страха. Все-таки, — он не человек. Как машина. Он все просчитал на основе имеющихся данных. А данных у него было очень много.

Сзади к нему медленно подошла Мелоди. Он загрузил ее программу в физическую оболочку, которую, хоть и закончил уже давно, специально не доделал. В реальном мире она выглядела так же, как в Царстве.

Он воссоздал почти идеальную ее копию. «Почти». Как всегда…

С первыми же взрывами он отдал команду Террору.

Война началась.

И как бы глупо и позорно все не кончилось, — он знает, что победа уже в его руках.

Через камеры наблюдения он приглядывал за процессом модернизации Кюри, в то время, как на улицах всех крупных городов по всему миру уже велись ожесточенные баталии.

— Он очнулся, дорогой, — своим соловьиным голоском пропела Мелоди.

— До встречи на той стороне, мой изумруд… Мир, переполненный ненависти, увидит, на что способен несущий спасение демон! — крикнул он и активировал стелс-поле, присоединяясь к пятерке других своих созданий.

— Мой меч остер, мой разум чист, творим истории новый лист! — хором повторяли бойцы «Сигма».

Настал час, когда все вопросы можно оставить позади. Долой загадки, долой тайны.

Целься, стреляй.

Убивай.

И даже, если этот день станет последним в их жизни, — жалеть не о чем.

Они погибнут за свои убеждения.

Они — герои, а на коленях — их враги.