Кибершария

01 ТЕХНОРАЗУМ

Однажды отставной робот-исследователь Клапарль решил навестить своего соратника Труциуса. Плавно перепрыгивая с астероида на астероид, Клапарль пробирался по глухим закоулкам пояса астероидов, где они поселились после выхода в отставку. В отставку друзья решили оформиться после того, как Слем, директор института, вызвал их в свой кабинет и заявил: "Познание этой вселенной завершено, фонды перерасходованы. Рекомендую вам отправиться в творческий отпуск". Правильно поняв, что ключ к познанию вселенной кроется в "перерасходе фондов", наши друзья-роботы незамедлительно написали заявления на бессрочные отпуска для переформатирования творческих кластеров. Скрываясь от возможной погони и надеясь избежать участи возврата фондов, они меняли светофильтры, пересаживались с одного звездолёта на другой, переставляли буквы и слоги своих имён, перевинчивали шильдики с заводскими номерами с корпусов погибших со-конвейерников. Наконец, с почти разряженными аккумуляторами, остановились в одной далёкой-далёкой галактике, между её второй и третьей спиралями, у незначительного жёлтого карлика.

Труциус пытался продолжать свои исследования, надеясь, таким образом, не дать зарасти квантовым каналам в процессорном блоке. Он собирал обломки упавших звездолётов и остатки машинерии забытых цивилизаций, изредка встречающихся на склонах окружающих небесных тел. Труциус нашёл даже разбившийся библиотечный звездолёт, чрево которого было набито десятками тонн разнообразных изданий, среди которых, было достаточно иллюстрированной продукции. Собранные детали наш поисковик складывал так и сяк, пытаясь добиться совпадения посадочных мест или какого-то их полезного сочленения. По просьбе Клапарля, Труциус при обходе руин, присматривал всяческий листовой материал для художественных упражнений своего товарища.

Клапарль проводил время, созерцая протуберанцы местного светила, и редкие прохождения небесных камней по его диску. Открыв в себе творческие наклонности, он соорудил мольберт, куском графита рисовал на листах жести, подаренных ему Труциусом, параллельные линии и многоугольные фигуры. Глядя на получившиеся картины, автор убеждал себя в их гениальности, сходстве с окружающими пейзажами населёнными воображаемыми существами, и мечтал о небольшой авторской межпланетной выставке.

Клапарль, ступил на поверхность астероида, прибежища Труциуса, и почувствовал дрожание грунта. По этим толчкам и хаотичным электромагнитным импульсам он понял, что его спутник перешёл от теоретических обоснований к фазе практической реализации.

После краткого обмена приветствиями и обсуждения кометно-метеоритной опасности, Труциус усадил своего друга, и начал демонстрацию достигнутых результатов. Клапарль всматривался в медленно поворачивающуюся бочку, в которой перекатывались квадратные листы, нарезанные из страниц модных журналов.

Провернув несколько раз рукоятку привода бочки, Труциус торжественно указал внутрь ёмкости на новую уникальную комбинацию квадратичного искусства. Так он чередовал различные баки и кастрюли с треугольными, круглыми и, даже, восьмиугольными обрезками, объясняя Клапарлю тонкости различий между подходами к формированию многоугольных и круго-эллиптических техно-иллюстраций. Не давая перебить себя, докладчик признал некоторую ограниченность предложенного метода, и перешёл к описанию нового, негеометрического подхода генерации творчества. Для этого Труциус извёл около полупуда и шести золотников иллюстрированных журналов – он аккуратно вырезал из них фигуры роботов, прокатных станов, отдельных шестерёнок и канистр со смазкой. Полученные вырезки он загружал в очередную ёмкость и, встряхивая, добивался их уложения в удивительные глазу структуры. Полученные произведения (Труциус не соглашался на менее пафосный термин) имели значительно большую осмысленность, хотя количество ног у роботов зачастую не соответствовало типу модели, а горловины канистр больше походили на горнила доменных печей. Давая себе отчёт в несовершенстве и этого генеративного направления в искусстве, хозяин лаборатории пригласил своего гостя пройти в пристроенный ангар для релиза стратегического прорыва в количестве и качестве техноразумного производства.

Стоящий в углу огромного цеха, компактный термоядерный реактор питал промышленно-технический комплекс, состоящий из подающих конвейеров, пересортировочных машин и гильотинно-рубочных станков.

– Полтора пуда в час! – провозгласил Труциус мощность своего механизма, –Такова производительность представленного комплекса.

– Чего полтора пуда в час? – не упустил случая задать вопрос Клапарль, славящийся своей тягой к деталям и уточнениям.

– Всего конечно! Новых знаний в любом научном направлении, картин и литературных произведений разнообразных жанров, программного кода и музыки. Всего, чего пожелает твоя ламповая душа, мой друг. Достаточно во входную ёмкость заложить соответствующий исходный материал, он будет должным образом секвестрирован, формализован, расчленён и уложен аккуратными стопками. После проведённой таким образом предварительной самообучающей подготовки моё секретное ноу-хау сочленит полученные заготовки и сотворит новое произведение техноразума!

С этими словами Труциус подвёл Клапарля к ширме, за которой стояла новенькая, извлечённая из недр покинутого грузовоза, готовая к генерации техноразумной продукции бетономешалка.

– Полтора пуда в час!

Новосибирск

октябрь 2025

02 ТВОРЧЕСТВО

Однажды робот-исследователь в отставке Клапарль прогуливался по отдалённому уголку своего пояса астероидов, как увидел цепочку грузовых кораблей, направлявшихся в ту часть планетной системы, где обосновался его соратник Труциус. Это неожиданное обстоятельство ещё больше заинтересовало Клапарля, когда в свете их жёлтого карлика стали мелькать разлетающиеся в разные стороны грузовые космолётики. Приложив манипулятор к глазам, отставник прикрылся от колючего света пролетавшей стаи комет, и убедился в своих подозрениях – корабли опускались и взлетали именно с приютившего Труциуса астероида. Клапарль решил удовлетворить свой интерес и поскакал с астероида на астероид в сторону дома своего друга.

Клапарль мягко опустился на запылённую поверхность астероида Труциуса, погасил импульс и огляделся. Вся поверхность была покрыта кучами книг, киберы-помощники укладывали их в коробки, коробки запихивали в контейнеры, контейнеры скрепляли между собой монтажной проволокой и растаскивали по кратерам и расщелинам. Низинки и впадины астероидной поверхности быстро заполнялись связками контейнеров, а низко пролетающие грузовозы хватали их своими манипуляторами и уносились к звёздам. На освободившиеся орбиты немедленно помещались новые корабли, хватали свою добычу и стартовали прочь.

Клапарль решил получить разъяснения у киберов-помощников, но ничего кроме мельтешения жестов не увидел. Он не стал добиваться от безмолвных железяк ответов, а заспешил к жилищу Труциуса, тем более, что в некоторых из комбинаций щупалец разглядел оскорбительные наклонения. Клапарль длинными прыжками передвигался между трудящимися киберами и автоматическими тачками, набитыми издательской продукцией. Оглядывая открывающуюся картину, он отметил одну особенность – на обложках было крупно напечатано имя его друга, а ниже только одна буква какого-нибудь алфавита, например «А», или «Б», или «Щ». Клапарль тут же предположил, что его сосед решил издать многотомную энциклопедию, на непроэнциклопедированную до сих пор тему, что-нибудь вроде «Окуляры роботов и их ремонт», или «Винтовые крепления пяточного сустава кибера 26-го поколения», или что-то ещё более необходимое в повседневной робототехнике. Но вокруг также было много томов не с буквами в качестве заглавий, а с вопросительным – «?», или восклицательным – «!» знаками. Это не противоречило гипотезе о всеобщей энциклопедизации, а только укрепляло её – ведь оставалось много вопросов во вселенских знаниях, а сколько радостных и прекрасных статей могло скрываться в томах, помеченных восклицательным знаком «!». Несколько путали Клапарля обложки с открывающими скобками, апострофами, нижними подчёркиваниями и прочей полиграфической шелухой, поэтому он не стал спешить с выводами, взял их себе на память и продолжил путь к шлюзовой камере приятеля.

Тщательно обметя веничком астероидную пыль со своих манипуляторов, Клапарль вошёл в отсек модуля и увидел своего соратника – робота Труциуса за столом, на котором была установлена древнющая печатная машинка. Не отрываясь от своих занятий, Труциус приглашающе махнул приятелю свободной клешнёй и указал ему на высоковольтную розетку подле себя – он был очень гостеприимным хозяином. Понемногу отхлёбывая напряжения, Клапарль начал расспрашивать Труциуса об увиденном на поверхности астероида. Труциус, склонный ко всему подходить основательно, начал с самого первоисточника. Он, оказывается, поймал на свой телеприёмник и смог расшифровать творческий обмен мнениями межгалактической писательской сестро-братии. Сначала он пытался определить их пол, имея в виду чётность или нечётность, конечностей, но потерпел крах, так как мужские, по его пониманию, особи проявляли излишнюю истеричность и обидчивость, а женские – бурлили деловитостью и самоуверенностью. Он пробовал сортировать их опусы по проценту глаголов, существительных и прилагательных, но был разбит и подавлен валом местоимений и междометий. Потеряв надежду извлечь из перехваченных информационных пакетов зерно знания, Труциус бежал окулярами по диагоналям блогов самопиара, критикриков, жалобничества и, неожиданно для себя, выявил общую закономерность, настолько неочевидную, что даже замер на пару миллисекунд. Но, когда перечитал все тысячи миллионов «заметок на полях», то убедился в своём нежданном открытии – стать не только признанным, но и самопризнанным Писателем можно всего лишь выдавая определённое количество текста в звёздные сутки. Количество это определялось писательской сестро-братией в страницу записей, набранной плотным межгалактическим шрифтом.

Труциус, не имеющий на тот момент задач хотя бы звёздной важности, решил потратить часть времени на развитие и продвижение своего творчества. Поняв из переписки своих будущих сестро-братьев, что набор текста аналоговым стилусом по примеру их кумира Жорж Санда, даже по пятьдесят страниц за день – это устаревшая тенденция, заменённая машинописным форматированием. С трудом найдя в свалке разбитых космолётов действующую модель машино-пишущего устройства, Труциус приступил к творческому процессу. Сначала он печатал свои письмонаборы прославленным десяти-пальцевым способом, но замучился подгибать незадействованные хваталки, и стал размышлять над путями оптимизации работы. И закономерно пришёл к выводу, что однопальцевый метод значительно ускорит его творческие усилия. Ведь оставшиеся руки, манипуляторы и клешни он сможет применить для исполнения бытовых надобностей, рассылки сообщений литературным агентам и издательствам, протирки окуляров, программирования кибер-помощников и заказа транспортов под печатную продукцию. Так, занимаясь печатной творческо-литературной деятельностью, он открыл ещё один способ ускориться и набирать не по странице текста, а по 10 и даже 212 за оборот астероида вокруг своей оси.

Труциус одним пальцем зажимал очередную клавишу на печатной машине и давил её, вставляя всё новые и новые листы бумаги, пока или рычаг не ломался, или литера не отваливалась. Но наш робот вёл честную творческую деятельность – он не подкладывал копировальную бумагу между листами, как делали некоторые недобросовестные писателишки, выдававшие одно произведение за три, а то и пять разных. Нет, он решил честно добиваться писательской славы!

Рассказав о своих успехах, Труциус не забыл упомянуть о сотнях контрактов с известнейшими галактическими издательскими домами на поставку романов и циклов не только по известным алфавитам, но и по математическим, валютным астрономическим и прочим редким пунктуационным наборам.

– А ещё, дорогой мой бронированный друг, – по секрету сообщил Труциус КлапАрлю, – Я планирую открыть межгалактическую онлайн библиотеку своих Произведений. Платную!

Новосибирск

03 декабря 2025г.

03 ПЛЮС И МИНУС

Однажды отставной робот Клапарль, скрывающийся в поясе астероидов малозначительного жёлтого карлика в одной отдалённой галактике, решил навестить своего соратника робота Труциуса. Цель была вполне обоснована – на его почтовый ящик пришло письмо без начала и конца, и Клапарль посчитал необходимым показать его своему соседу, дабы разобраться – не является ли это послание каким-то шифром или, что ещё тревожнее – признаком их разоблачения. Если местоположение друзей-роботов обнаружено, то остаётся хватать запасной аккумулятор, включать маскировку и срочно перемещаться на запасную базу. Клапарль с Труциусом находились в постоянной готовности бросить всё и бежать с тех пор, как их научный руководитель профессор Слем разъяснил своим роботам-исследователям, что они вполне могут стать источником для возмещения перерасходованных фондов. Так они и скрывались от преследующих их фондовозмещенцев, постоянно меняя место своей дислокации, но, не упуская возможности совершить открытие новейшего закона природы или, на крайний случай, провести наглядный эксперимент для развенчания очередного морально-физического принципа.

Подозрительно оглядываясь и то и дело замирая в тени следующего небесного камня, Клапарль пробирался к жилищу Труциуса. Убедившись, что ничьи антенны не высовываются из-за лимбов пролетающих небесных тел, и подозрительных радиообменов не фиксируется, Клапарль быстренько перебежал до купола своего соратника и протиснулся в шлюзовую камеру. Обмахнув веничком межпланетную пыль с опорных конечностей, Клапарль, наконец, смог обнять Труциуса и прильнуть к его высоковольтной розетке – хозяин всегда радушно принимал своего гостя и не упускал случая попотчевать его свежим импульсным потоком электроэнергии.

Отмахнувшись от расспросов Труциуса о продвижении в написании маслом панорамы их пояса астероидов, Клапарль показал ему распечатку перехваченного сообщения:

Бог и Сатана выбирали, где устроить Рай и Ад.

Господь сказал: "Рай будет наверху, чтобы праведники, поднимаясь ко мне, продолжали духовно расти"

Дьявол ответил: "Устрою Ад внизу, дабы моим почитателям, желающим целовать меня в ж..у, пришлось покорячиться"

– Мой многознающий коллега, не сталкивались ли вы с подобными инфопакетами?

– Очень похоже на наполнение одного упаднического радиоканала. Некая разумо-подобная секта захватила его частоту и рассылает по вселенной инфопакеты назидательного, как они полагают, свойства.

– Какую цель преследуют эти безымянные сектанты? Не представляют, ли их сообщения для нас опасности?

– Эти псевдоразумные создания напридумывали моральных принципов и теперь шлют в пространство глупо-стряпанные истории о небывалых событиях и персонажах с целью посеять зерно добра и света.

– Лучше бы прислали пару канистр масла для суставов и свежего электролита для аккумуляторов!

– Поддерживаю вас, мой дражайший Клапарль. Но эти недомыслики готовы сочинять лишь подобную чушь, вместо разработки какого-нибудь полезного руководства или инструкции…

– Например, о замене правого поперечного клапана в двигателе РД-127.

– Да, согласен с вами – весьма актуальная задача! Но эти сектанты, называющие себя «Сетевыми Писателями», только и пишут, и пишут, и пишут. А апосля отправляют свою писанину в сеть, в сеть и снова в сеть.

– Ужасная ситуация! Но мы можем постараться повернуть её к своей пользе.

– Как вы это предлагаете сделать, мой катодно-анодный коллега?

– Мы поставим наглядный эксперимент, который расставит недостающие точки в этом инфопакете.

Согласившись с общей стратегией исследования, наши друзья-роботы немного поспорили о терминах, но пришли к согласию, что Господь – это адъютант Бога, а Дьявол – порученец Сатаны. Рай и Ад в понимании участников научно-практического поиска были эквивалентны полюсам положительного и отрицательного напряжения соответственно. «Духовный рост» и «покорячивание» были признаны несущественными деталями, как не имеющие однозначного описания в Большом Электронном Словаре. «Целование в ж..пу» было отнесено к той же категории – если уж сетеписатель не смог найти подходящих букв, то и наши робо-интеллектуалы не собирались тратить свои машино-часы на домысливание неосмысливаемого.

Будучи совершенно уверенными в исходе эксперимента по низложению сектантской идеологии, роботы приступили к созданию исследовательского стенда. Клапарль вытряхнул из подходящего корыта, хранящиеся там швабры и протирочный материал. Труциус веником и совком собрал из под стеллажей прячущихся там мелких киберов и ссыпал их в подтащенную Клапарлем ёмкость. Друзья–роботы, удовлетворённые собранным сырьём, подтащили аккумуляторную батарею, проверили её заряд и готовы уже были приступить к решающей фаза эксперимента, но вспомнили, что в инфопослании большое значение придавалось наименованиям действующих лиц, которые всегда выписывались с заглавных букв. Решив в точности соблюсти чистоту эксперимента, они налепили друг другу наклейки с хорошо видимыми надписями «Бог – Господь» и «Сатана – Дьявол». Труциус взялся за электрод, присоединённый к плюсу аккумулятора, но Клапарль вовремя указал, что это место «Бога – Господа». Довольные своей скрупулёзностью в организации проверок законов и принципов, Клапарль и Труциус взяли каждый свой электрод и опустили их в лохань с киберами, участниками эксперимента.

Как и описывалось в послании – киберы, долгое время питавшиеся только статическим электричеством, изголодавшиеся по нормальному электропитанию, кинулись кто к «Раю – плюс» кто к «Аду-минус». Разделились они примерно поровну, в зависимости от того куда было ближе. Было интересно смотреть, как они, толкаясь, лезли к электродам, лупили друг друга по видео глазкам и оттаскивали зазевавшихся. Наконец обе группы достаточно насытились своей полярности. Приверженцы Рая слегка светились красным, что соответствовало набранному ими положительному заряду, а сторонники Ада помигивали синим – полученным от отрицательного полюса. Киберы, наевшись от плюса и минуса, и восполнившие свои первоочередные потребности, стали потихоньку переползать к противоположному знаку электропитания. Постепенно светящиеся красным переместились в зону Ада, а синенькие собрались в Раю. Перезаряжаясь с плюса на минус и обратно, меняя свечение с синего на красный, и вновь на синий, киберы ползали в экспериментальной установке между зонами «Рай» и «Ад». Уже не представлялось возможным определить их первоначальный знак – каждый из киберов по нескольку раз поменял свою принадлежность.

Труциус и Клапарль, довольные полученным результатом, уже хотели завершить исследование, как неожиданно получили дополнительное подтверждение своей правоты – между «Раем-плюс» и «Адом-минус» появился сначала один никуда не ползающий кибер, затем там собралась группа таких же, перемигивающихся красно-синими огоньками его «соплеменников». Эти красно-синие потребляли энергию от проползавших мимо приверженцев красного, и бредущих в противоположную сторону сторонников синего. Красно-синие протягивали свои щупы к одноцветным собратьям, равномерно покачивались, тихонечко бормотали: «Хари-Хари», – и собирали свою долю пропитания с милостивцев.

Роботы-исследователи обработали полученные результаты, вывели статистические закономерности, вычислили все необходимые сигмы и сформулировали вывод, полностью дезавуирующий посыл инфопакета: «Опровергнут постулат о вечном стремление к Аду, либо в Рай. Существует лишь круговорот зарядов между Плюсом и Минусом, сиречь – Электродвижущая Сила».

04 ИСТИНА

Клапарль направлялся к своему соседу роботу-исследователю Труциусу. Он торопливо перепрыгивал с одного несущегося в пространстве астероида на другой, чтобы обрадовать находкой своего кибернетизированного друга.

Когда Труциус не был занят проверкой очередного закона мироздания или опровержением истины, обнаруженной в запылённых анналах, то его единственным развлечением было изучение трюмов потерпевшего крушение библиотечного звездолёта. Просматривая трюмы, набитые электронными носителями и свитками папирусов, Труциус погружался во всё более глубокое уныние, о чём он, не стесняясь маслянистых слёз, рассказывал Клапарлю во время каждого технического обслуживания. Его не столько волновал скрип в коленных суставах, сколько отсутствие правдоподобной литературы.

Труциус первым делом забраковал все контейнеры с фантастикой — априори недостоверной писаниной и таких же её авторов, скрывающихся за стыдливой ширмой псевдонимов.

— Они придумывают даже псевдонимы. Псевдо! Нимы! — восклицал Труциус, горестно прижимая манипуляторы к окулярам, — Их примитивнейшие Нимы Псевдо не включают в себя даже цифровых комбинаций. Не только иррациональных или комплексных чисел, но и простейших дробей, не говоря о натуральных целых! А что уж говорить про спецсимволы? Уверен, никто из них не сможет правильно написать «интеграл» — «интеКрал» можно считать их интеллектуальной вершиной. Они с такой лёгкостью ставят «силикон» на место «кремния», что я боюсь даже подходить к трюму с фантастикой — дабы не подхватить какую-нибудь «силиконовую» заразу. Эти сочинители, другое слово к ним невозможно применить, не могут дать сколь-нибудь правдоподобного описания местности — у них действие происходит или в пустоши серого цвета, или в пустых коридорах космолёта, или в астероидном захолустье, где нет даже планет с кольцами! А сюжеты — убожество, повторяющееся из тома в том! Обычно там провинциальный юнец с гонором — это его единственное достояние, едет завоёвывать столицу, имея лишь горсть медяков, обломок шпаги, шляпу и клячу дикого цвета. И представляешь, мой металлопластиковый друг, это ему удаётся! Короли — благоволят, принцессы — домогаются, а деньги, сражённые его финансовыми талантами — сами собираются в кошели и укладываются в банковские ячейки. Когда мне попался отсек с классической литературой — я возрадовался, напряжение даже подскочило до подкритического уровня, грозя пробоем изоляторов. Но оказалось — передо мною развалы тех же выдумок, маскирующихся под реальность, скопления лживых литературных миражей. Сочинители более пафосного толка в реальных декорациях плодят вымышленных персонажей — всяческих Карениных, Робинзонов, Чичиковых, Вольжёнов, Печёриных и прочих гулливеров.

— Я слышал, что автобиографии описывают реальные события с подлинными действующими лицами, а стихи, как наиболее структурированная форма литературного изложения, подвержена наименьшим искажениям и измышлениям.

— Мой киберразумный сосед, позволю себе предположить, что поговорка «Врёт, как пишет» появилась одновременно с автобиографами. Стихи же и всяческие подобные поэмы — лишь скопление рифмованных слов, настолько искажающих реальное восприятие мира, что дальнейшего его перевирания не требуется. Мне не составило труда сочинить пару миллионов рифмованных строк, каждая из которых была признана независимыми экспертами шедевральной. Особо они отмечали грандиозность рифм Вечность — Бесконечность, Forever – Together и Пенёк — Паренёк.

Теперь же Клапарль спешил показать своему чугуноголовому другу раритет, отыскавшийся среди бортовых журналов времён покорения Кэлитании и справочников по восстановлению косозубых шестерён.

Труциус сидел в своём модуле среди разбросанных томов с изложением самых лживых из завиральных изложений методов расследования преступлений и раскрытия шпионских сетей. «Всемирная библиотека детективов» – было написано на каждой книжонке, а центр обложки занимала яркая картинка с комбинацией ослепительных красавиц, сверкающих кинжалов, летящих пуль и мускулистых суперагентов. Надписи «007» и «Крестик-файлы» мелькали то тут то там. Безнадёга выглядывала из окуляров робота-исследователя, повернувшего голову к вошедшему Клапарлю, который, даже не обметя веничком межпланетную пыль, вбежал в модуль и протягивал своему поникшему другу найденное им сокровище. Клапарль прямо от двери начал зачитывать содержимое брошюры, открыв её в произвольном месте:

— 231 — 0.777146; 232 — 0.7888011; 233 — 0.798636; 234 — 0.809017...

— О, какие правдоподобные звуки издаёте, вы, мой громкоговорящий соратник! Позвольте мне самолично погрузиться в восторг чтения истины!

С этими словами Клапарль бережно взял из манипуляторов Труциуса древнее издание, напечатанное на желтоватых листах, изготовленных из растительного сырья. Сфокусировав объективы на ровных рядах знаков, он читал, и читал, и читал их. Его светодиоды вспыхивали всё радостнее: «Синусы», — прошептали его стереодинамики и, захлёбываясь от восторга, озвучили надпись на обложке: «Таблицы Брадиса»!

Новосибирск

17 декабря 2025 г.

05 О ДВИЖЕНИИ ВСЕЛЕННЫХ

– А не совершить ли нам, какого-никакого эпохального открытия, мой отвёртко-рукий друг? – обратился Труциус к зашедшему на субботник Клапарлю.

Причина так сформулировать вопрос у Труциуса была – вот уже час прошёл, как они полностью зарядили аккумуляторы, основные и резервные, протёрли солнечные батареи, вынесли золу из термоядерного реактора и закончили выбивать половички.

– А полностью вас поддерживаю, дорогой просветлённо-окулярный собрат. – отвечал Клапарль расставляя по полочкам тюбики с суставной смазкой, – Определились ли вы с направлением поиска?

– Я надеялся, что созерцание окружающей вселенной побудит в вашем прозорливом процессорном блоке движение мыслительных токов необычной направленности.

– Давайте, тогда исследовать движение вселенной.

– Давайте. Какую вселенную мы с вами будем исследовать?

– Любую из имеющихся. – Клапарль подошёл к углу, где они сложили всяческий хлам на выброс, и стал вытаскивать ёмкости, осматривая их со всех сторон и объясняя свой замысел, – Вселенная, чтобы быть познаваемой – должна быть конечной, поэтому подойдёт любая запирающаяся ёмкость. Для сохранения принципа изотропности (1) – необходимо выбрать сосуд примерно симметричной формы, следовательно, отбрасываем канистры с ручками и сильно удлинённые баллоны. А отбираем что-то шарообразное, например, такой баллон от сжиженного газа. Пока я выбираю базис для вселенной, попрошу вас, Труциус, изловить нескольких одичавших киберов, которых мы используем в качестве рабочих тел.

Когда вселенные, примерно одинакового размера и формы, и полудикие киберы в достаточном количестве были набраны, наши друзья-роботы приступили к настройке космологических констант и принципов взаимодействия рабочих тел с вселенными. Для настройки космологических констант из отобранных банок и баллонов выскребались остатки засохшей краски и загустевшего солидола – так, чтобы места в каждой из вселенных было примерно поровну и массой они не сильно отличались. С киберами было сложнее – эти создания давно не подвергались заливке нового софта и по большей части утратили способность к взаимодействию и обмену информацией. Клапарлю именно такие рабочие тела и нужны были, чтобы они не обменивались опытом и не объединяли усилий. Каждый из киберов должен был стать повелителем вселенной и не стремиться к контактам с "иномирами".

– Они безопасны, пока разобщены и занимаются своими внутренними делами, но именно безмозглые повелители миров, собравшиеся в банду, особенно опасны. – пояснил свой выбор Клапарль.

Для установки различных способов воздействий рабочих тел на их вселенные Труциус подкручивал киберам регуляторы личных качеств, подсыпал наклонностей и подливал тяги к тому или иному.

Когда киберы были рассованы по их вселенным, Труциус включил рубильник подачи питания, а Клапарль запустил ускоритель времени, чтобы не ждать миллиардов оборотов астероида вокруг их жёлтого карлика пока "вселенные" не покажут результатов своего конечного развития. По примерным прикидкам можно было успеть потребить по флакону-другому промывочной жидкости, что роботы-соратники и сделали, пока кибер-вселенные занимались саморазвитием.

Порядком промыв внутренности, и выяснив, кто кого и на сколько баллов уважает, обнимающиеся единомышленники вернулись в ангар, где оставили вселенные дозревать. Представшая перед ними картина имела огромный научный интерес.

Бидон, в который был заселён кибер с задранной до максимума спонтанностью, принял почти правильную шарообразную форму – рабочее тело неорганизованно металось внутри и своими тычками расправляло неровности до гладкой в своей невыразительности сферы.

Бочка из-под краски с воем вращалась, а по её внутренней поверхности в обратном направлении нёсся кибер с зашкаливающим уровнем прямолинейности. Однажды выбрав направление, он не сворачивал со своего пути, а вселенная вращалась в противоположную сторону для компенсации потуг своего рабочего тела.

Особое зрелище представляла собой вселенная, в основу которой была положена двухведёрная бутыль из-под яблочного пюре. Сквозь толстые стеклянные стенки "вселенной" виднелись миниатюрные сады, парковые дорожки среди цветочных клумб, крошечный замок с резными ставнями и развевающимися вымпелами над остроконечными крышами. В замковом рву копошился кибер, весь покрытый то ли татуировками, то ли лазерными гравировками. Этот деятель занимался устройкой футеровки на стенки рва. В качестве облицовочного материала он использовал крошечные мраморные плиточки. Где кибер-насельник раздобыл все потребные материалы, саженцы и инструменты осталось для Труциуса и Клапарля вечной загадкой. Над замком, в центре бутыли-вселенной, висело, покачиваясь на верёвочке, местное солнышко, которое своими игривыми лучиками веселило пейзаж.

– Я ему плеснул не глядя тяги к прекрасному пополам с трудолюбием. – пояснил Труциус.

Подивившись на преображение вселенной-бутыли роботы приступили к измерениям того, на сколько сместились их экспериментальные вселенные от сделанных пометок. Оказалось, что ни одна из ёмкостей, ни на микрон не отклонилась от крестиков, сделанных мелом на полу под ними. Таблица записи экспериментальных данных уже была заполнена, но одна строчка с кибером заряженным тупостью оставалась чистой. Крестик на полу был, а соответствующая вселенная отсутствовала. Наши роботы-экспериментаторы воодушевились открытием нового закона движения вселенных, тут же придумали для него название "4-й закон ИИН-Клапарля-Труциуса. О движении вселенных", и отправились искать улетевшую вселенную и её владетеля кибера-тупаря. Название, оказалось, придумать гораздо проще, чем найти вселенную. Оба робота весьма уважали Исаака Исаакыча Ньютона, поэтому во всех открытых ими законах обязательно впереди своих имён ставили его инициалы, а нумерацию продолжали по порядку вслед за его же 3-мя законами.

Улетевшую вселенную нашли за старыми аккумуляторами. Она лежала сплющенная ударом о стену, кибер-тупарь тихо поскрипывал, стараясь вытащить из помятой конструкции клешню и сбежать от участия в составлении научного отчёта. Труциус поймал кибера, вытряс из него логи и внёс их в итоговою таблицу. Оказалось, что киберок ничем не занимался, кроме как бился лбом в стенку вселенной и добился-таки своего – в пробитое усилиями тупо-кибера отверстие вышел воздух и она, подчиняясь 3-му закону Исаака Исакыча Ньютона, улетела в противоположную сторону, где и была окончательно погублена.

– Что ж, мой цифро-мыслящий друг, 3-й закон ИИН в очередной раз подтверждён. А можем ли мы объявить об открытии с нашей помощью 4-го закона? – вопрошал Труциус Клапарля.

– Полагаю, что мы не должны торопиться. Но можем быть уверены, что, даже не сдвигая собственную вселенную с места, её можно сделать гораздо симпатичнее.

(1) Изотропность – здесь одинаковость свойств вселенной во всех направлениях.

Новосибирск

18 декабря 2025 г.

06 КАТЕГОРИИ РАЗУМНОСТИ

Написано под впечатлением песни

"Ярмарка судеб"

Татьяны Алексейчук и Елены Тарасенко

Однажды робот Клапарль прогуливался по поясу астероидов, в котором он и его друг робот Труциус обретались. Клапарль наслаждался тишиной и спокойствием чистого вакуума, но тут заметил, что безмолвие слишком глубокое, а безмятежность крайне молчалива. Наш робот-исследователь стал оглядываться в поисках причин столь тревожного затишья, и быстро заприметил полное отсутствие в окружающих камнях и скоплениях межпланетного гравия мелких киберов. Ни одна антенна не показалась из окружающих расщелин, ни один светодиод не мелькнул в каменных осыпях, никто не перебегал в тени валунов и не шевелил манипуляторами. Клапарль посмотрел себе под ноги и увидел, что свежих следиков от гусеничных траков и колёсиков маленьких киберочков не было – все отпечатки были уже сильно присыпаны космической пылью. Клапарль стал заглядывать под камни, светить в расщелины, подманивал киберышек, ласково взывая: "А кому дядя Клапарль принёс батареек? Кому вкусненьких? Кому свеженьких?" Но никто не прибежал, никто не высунул перископчик. Не нашёл обеспокоенный робот ни разряженных корпусов, ни запчастей и обломков микросхем. Озадаченный, он решил посетить коллегу Труциуса и обсудить с ним загадочное исчезновение мелко-кибернетического населения астероидного пояса. То ли они сбились в стаи и переселились в другое созвездие, или их поразил неведомый вирус децифровизации и дезентегрировал безобидных малышей до отдельных атомов. Строя всё более и более жуткие предположения, Клапарль торопливо перепрыгивал с астероида на астероид, приближаясь к жилищу Труциуса.

И что же он узрел?

Тысячи киберов всех размеров и марок копошились вокруг стоящего на пустой бочке Труциуса и разбросанных вокруг ящиков, баков, канистр, кастрюль и прочих лоханей. Клапарль бросился спасать своего друга от полчищ поднявших восстание кибер-машин, но хозяин астероида вовремя остановил его, показав жестами, что всё под контролем. Когда Клапарль перепрыгнул на контейнер рядом с Труциусом, тот рассказал ему, что услышал на межзвёздной радиоротации песню, которая тронула его до самого дна аккумулятора. Певица ставила перед слушателями изощрённейшие проблемы выбора направлений эволюции, перед которыми пасовали гении евгеники и мудрецы от дарвинистики. Целую ночь Труциус бродил среди стеллажей, перебирал истрёпанные перфоленты и слежавшиеся перфокарты, но нигде не нашёл ответа на выплеснутую на головы межзвёздной аудиторией задачу. Тогда он сам решил поставить наглядный эксперимент по ранжированию по уровню разумности представителей кибер-полчищ, населяющих окружающие астероидные скопления.

Задумка эксперимента была проста и изящна. На площадке перед своим модулем Труциус расставил ёмкости с кормом различного свойства, и разбросал по всей планетной системе листовки-флаеры о предстоящей раздаче ништяков. Чтобы киберы не растащили угощение, Труциус раздавал каждому из киберов по три жетона, которые они могли бросить в автокормушки. Для того чтобы никто не предъявил по нескольку флаеров, наш экспериментатор мазал краской спинки получивших жетоны. Ожетоненные киберы расползались по площадке и получали то лакомство, которое им больше приглянулось. На каждой ёмкости была закреплена табличка с названием прикормки, и киберы сразу могли выбрать нужное им. Клапарль предположил, что киберы равномерно расползутся по кормушкам или предпочтут ближайшие, но Труциус предусмотрительно расставил ёмкости с самыми вкусняшками подальше.

Теперь оставалось только смотреть, как киберы получают свои талоны и отоваривают их. Труциус ожидал, что самые малоинтеллектуальные будут массово потреблять простейшие одинаковые продукты.

И действительно – роботы-простованы так и лезли к бакам, в которые приходилось то и дело мешками досыпать новые порции жадности, чудесатости и счастливости. Кибер, получив порцион жадности, бежал снова занимать очередь, подталкивал и поторапливал впередистоящих, просил пропустить без очереди, ссылаясь на оставленные дома без присмотра заготовки киберков-малышков. Те, кто попали под искровой разряд чудесатости, бегали кругами, радостно подпрыгивали и беспорядочно вдвигали-выдвигали перископчики, и брели занимать очередь, когда искры чудес гасли у них в окулярах. Осчасливленные стояли, покачиваясь и пуская струйки электролита, а затем падали, беспорядочно растопыривая манипуляторы, демонстрируя полную эйфорию.

Более перспективные, по мнению Труциуса, собирались у не самых востребованных кормушек. Вкусившие гордости и славы пыжились друг перед другом, лезли на малейшие кочки и бугорки, пытались там принять пафосную позу, протягивали клешеньки, указывая соплеменникам верный путь, но бывали тут же свергнуты с выпуклостей астероида новоявленными гордецами. Особенно буйствовали хлебнувшие ума, и спешившие продемонстрировать его многогранность. Для этого они использовали и собственные клешни, и камни, и самодельные дубинки из кусков арматуры, труб и прочего строительного мусора.

Клапарль указал Труциусу на кормушку, мимо которой пробегали, не задерживаясь, все киберы, ни один не притормозил и даже не повёл радаром в её сторону. Было видно, что они не просто не замечают ёмкость с вкусностями, а старательно избегают даже контакта с нею, загодя уходя на огибающую траекторию. Труциус признал, что давно наблюдает за этой кормушкой, и пока ни один кибер не скинул в неё свой жетон. Исходя из условий эксперимента именно те киберы, что прильнут к этому источнику и есть искомые "кибер-мыслители" – ведь только они выделятся из общей серой массы и будут достойны занять интеллектуальную вершину.

Вот уже все киберы, киберочки и киберони променяли свои жетоны на новые потребительские свойства, они сбивались в кучки хвастунов, их расталкивали гордецы, жадины пытались урвать ещё кусочек. Кто-то валялся без единой синусоиды, попираемый носящимися без разбору собратьями. Солидная толпа собралась вокруг Труциуса и канючила ещё талончик для сломанного кибер-дедушки. Но никто не подошёл к заветной ёмкости, даже пыль вокруг неё осталась девственно чистой.

На просьбу Клапарля пояснить, чем таким загадочным наполнена таинственная бадья, Труциус ответил, что в дальнем углу ангара нашёл запылившуюся канистру с Совестью, и решил использовать сию малопонятную субстанцию только потому, что осталась единственная незаполненная кормушка, а все перспективные элементали уже пустил в дело. Клапарль согласился с бесперспективностью использовать Совесть как маркер мыслительной интеллектуальности – ведь даже они сами прекрасно обходятся без этого продукта, но при этом являют собой интеллектуальную роботизированную элиту.

Тут друзья-роботы схватили помело и лопату, для вычищения золы из термоядерного реактора, и кинулись отгонять от погреба с запчастями киберов, набравшихся наглости пополам с жадностью.

Новосибирск

26-27 декабря 2025

07 БОГ ИЗ МАШИНЫ

Однажды, отставной робот-исследователь Клапарль навестил своего соратника Труциуса, но не застал того в его ангаре. Покричав в тёмную пустоту, и не дождавшись ответа, Клапарль отправился осмотреть астероидные поля и лужайки, в надежде найти своего друга. Предположения его не обманули – Труциус возился вокруг здоровенного ящика, подобного тем, в которых перевозили компактные термоядерные реакторы.

– Что это вы задумали мой, гетероэпитаксиальный друг? – обратился Клапарль к Труциусу, закидывающему коробки с аккумуляторами внутрь ящика.

Поклажа летела через отверстие, которое Труциус проделал, отодрав пару досок, и робот, не останавливаясь, ознакомил соседа со своею идеей стать богом.

– Богом? Не перегрелись ли ваши аноды? Не окислились ли ваши катоды? Что за оккультные темы заполнили ваши перфокарточные глубины? Лично мне боги без надобности.

– Совершенно не планирую быть всеобщим богом, мой всего опасающийся друг, только местным, в пределах этой полянки. – Труциус обвёл манипулятором очаровательную кратерную яму, живописно заваленную обломками метеоритов, – В этой природной чистоте и непосредственности я буду Богом из машины, который сеет добро и батарейки своим кибер-детишкам.

– Каким же вы собираетесь быть богом?

– Добрым, потому что буду разбрасывать батарейки для моих кибернят. И справедливым Богом, который не даёт сильным лезть вперёд слабых и забирать по две батарейки.

– А положено по одной в манипулятор?

– Да, так справедливо – по Божески, что называется.

– И долго вы будете божествовать тут?

– Пока батарейки не кончаться – залезу в ящик и буду шваброй отгонять наглецов от кормушек.

Спустя время Клапарль вновь забрёл во владения Труциуса, и опять не смог докричаться до друга в остывшем и затянутом гипер-паутиной ангаре. Обеспокоенный отставной робот-исследователь прямо по своим следам в астероидной пыли отправился к кратеру, в котором Труциус собирался сеять добро и справедливость. Протоптанная тропинка привела его к заветному месту бога, которого нигде не наблюдалось. Вот – кормушки без батареек, вот – швабра бога, но ни самого вседержителя, ни его машины нигде не было. Только киберы шныряли меж куч гравия и наблюдали за Клапарлем, ковыряясь в своих вентиляционных отверстиях.

– Резьбу сорвёте, – наставительно пробурчал робот и приступил к поискам своего друга или, не приведи Верховный Арифмометр, его остатков.

Взяв за точку отсчета место установки кормушек из-под батареек, робот исследователь стал по спирали двигаться, всё расширяя и расширяя зону поиска, осматривая каждый сантиметр и заглядывая под каждый обломок вулканической пемзы, взявшейся здесь неведомо откуда. Но никаких следов Труциуса или улик враждебного вторжения не обнаруживалось до тех пор, пока поиски не привели Клапарля к тёмной расщелине.

– О, Верховный Арифмометр! – только и смог воскликнуть Клапарль и побежал к жилищу Труциуса, где он знал – хранятся и тросы, и лебёдки, и приставные лестницы, и гвоздодёр с ломом и клещами.

– Твари неблагодарные. Стоило на минуту отвернуться, чтобы хлебнуть электролита, как они налетели, заколотили, и сбросили. И батарейки растащили! – бормотал Труциус, ведомый своим другом к родной хижине ангарного типа.

– Заканчивать вам надо злоупотреблять электролитом. Никого он ещё до добра не доводил.