Кэш и город

Часть 1

Здания поднимались в серое небо. Обвешанные рекламными огнями, они светились обещаниями — счастья, комфорта, роскоши. Стоит лишь потратить несколько кредитов и купить новый питательный батончик, куртку из полимерной ткани, новый автомобиль. Сквозь огни вывесок проглядывал бетон коробок небоскрёбов - такой же серый, как и небо, и лишь вдали башни корпораций сверкали зеркальными окнами, скрывая свою бетонную натуру.

Внизу шумел город. Проносились по обветшавшей дороге авто, тарахтели гибридными двигателями. Пролетали дроны, шли вдоль дороги прохожие. В их разреженном потоке мелькали как люди серые и усталые, так и яркие, раскрашенные неоновыми цветами модной одежды. Изредка сквозь шум сотен ног доносилась металлическая поступь киборгов. На обочинах, рядом с обветшавшими домами, у аляповато покрашенных машин стояла шпана. Шутила, посмеивалась, и высматривала новую жертву или игрушку.

Он стоял на углу одного из зданий, там где узкая улочка соединялась с подворотней — заваленной мусором и хламом. Яркая витрина магазина пылала напротив, с полураздетыми моделями на огромном экране. Он не замечал её, а воздевал руки вверх, в небо — человек, что не вписывался в привычную картину улиц.

Он как будто вышел из тривидео о средних веках. Тёмный балахон развевался на нём, капюшон скрывал его глаза, а на видимой части лица мелькали символы, которые не мог прочитать компьютер оптических имплантов. Он кричал:

— Однажды мира наступит конец!

Он рассказывал, проповедовал о конце времён, что придёт. О гибели человечества, всего сущего, что наступит. О странных временах, что начнутся перед концом. О тех, кто придут после людей, что изменят новый мир. Создадут мир новый, по образу своему и подобию. Он говорил о них с радостью.

Люди не слушали "проповедника". Город давал возможности, но выбрасывал неудачников на улицу. Кто-то получал всё, чего желал. Кто-то терял всё, сходил с ума, и пополнял ряды городских безумцев, а потом, со временем, исчезал, бесследно. И прохожие обходили очередного безумца стороной, лишь изредка бросали на него косые взгляды. В глазных имплантах киборгов на мгновение вспыхивал голубоватый свет, когда они пытались рассмотреть его лицо.

Со смехом от одной из групп шпаны отделился молодой парень, в цветах одной из местных мелких банд. Расхлябанной походкой он пошёл к безумцу, снял с пояса тяжёлый пистолет, что блеснул под серым небом яркими тонами. Он подошёл к проповеднику, выстрелил ему в голову, в упор... попытался выстрелить.

Ловко и быстро безумец ушёл в сторону. Молниеносным движением запустил руку в рукав, сверкнул серебристый металл, и начинающий бандит с хрипом повалился на землю, держась за горло. Люди молча прыснули в разные стороны, кто-то схватился за оружие. Проповедник поднял в небо причудливый окровавленный серебристый кинжал, выкрикнул что-то в последний раз о конце времён, а потом бросился в подворотню.

Очнулись друзья умирающего бандита, с оружием наперевес бросились искать сбежавшего психа, чтобы отомстить, но проповедник бесследно исчез.

Неудачливый бандит умер через две минуты, несмотря на неумелые попытки помочь. Ещё восемь минут спустя, тарахтя изношенным двигателем, подъехала полицейская машина. Двое уставших полицейских в потрескавшейся композитной броне вышли из неё, с дробовиками наперевес. С отвращением один из них расспросил оставшихся приятелей убитого. Его напарник молча смотрел на камеры на стенах, а по прозрачному щитку его шлема бежали синеватые потоки цифр.

На записях камер полицейские не нашли ничего. Все камеры показывали пустую улицу там, где должен был стоять проповедник.

***

Тусклый свет падал в не самую большую комнату в один-два десятка квадратных метров. Пол её покрывал серый потёртый синтетический ковёр. Устаревший плазменный телевизор с укреплённым экраном висел на стене, а в нише напротив стояла кровать. Дверь в душевую была открыта. В воздухе висел запах спиртного, а на полу лежали дюжины пустых бутылок.

Здесь, высоко над улицей, на двадцатом этаже огромного небоскрёба, жил человек. Он не слышал шум внизу, не видел ни проповедника, ни приезда полицейских — толстое стекло окна приглушало звуки улицы. Хозяин комнаты, крепкий мускулистый мужчина с металлической правой рукой, лежал лицом вниз, на полу, в одних трусах-шортах и довольно давно. Тонкие линии на коже, технические порты на его ногах и теле намекали на другие, менее заметные импланты. Он не шевелился.

Раздался лёгкий, чуть слышимый свист, будто что-то включилось. Человек дёрнулся. Он вскочил на ноги ловким движением, привычно вскинул левую органическую и правую механическую руки, встал в боксёрскую стойку. Привычно закрыл правый органический глаз, а его левый механический глаз мигнул красным, подсвечивая враждебные цели. Враждебных целей не было. Человек вздохнул, почесал сначала свою короткую бороду, зачем поскрёб заметную металлическую пластину на голове. Посмотрел на свою левую руку. На коже руки красовалась татуировка, с надписью: "Кэш". Его имя.

Кэш кивнул, опустил руки, сделал шаг назад, и наступил на лежавшую на полу стеклянную бутылку. Потерял равновесие, чуть не упал, и зло отправил бутылку в стену мощным пинком. Бутылка попала в экран телевизора. Она не разбилась, отскочила и покатилась по полу. "Стекло" оказалось пластиком, а экран телевизора — очень прочным. От удара телевизор включился.

— Спееейс-Кола! — закричал телевизор. — Практически без вредных добавок!

Шёл утренний получасовой рекламный блок. На экране с огромной скоростью мелькали пёстрые картинки, танцевали и улыбались люди в ярких одеждах. Здоровые, красивые, богатые, счастливые. Один блок рекламы сменял другой, и иногда внизу экрана маленькая неприметная надпись: "остерегайтесь бесконтрольного искусственного разума". Комнату заполнил рекламный шум. Кэш поморщился и отдал мысленную команду: "Чип".

Чип в его голове послушал его, отправил сигнал, и телевизор на стене выключил звук. "Прошло три дня", потоком образов сообщил Чип в голове. Три дня с момента, когда Кэш открыл первую бутылку. В его левом глазу и на границе его сознания мелькали образы. Чип-в-Голове сообщил, что скоро придёт время платить за аренду, и что оставшихся денег не хватит.

Кэш выругался и отправился собирать по комнате свою одежду и снаряжение. В этот раз, в комнате не было посторонних, и ничего не пропало. В этот раз. Он толкнул одну из бутылок на полу в сторону босой ногой и задумался.

Когда-то давно у него было другое имя. Давно, в детстве. Тогда маленький Кэш прятался от уличной шпаны и бандитов в подворотнях и закоулках, там же он читал журналы, смотрел на разбитом плеере тривидео. Он выменял тот плеер у старьёвщика, и находил журналы в мусорных ящиках. Журналы и тривидео рассказывали ему о ярком, сверкающем мире.

С глянцевых страниц, из роликов тривидео на него смотрели богатые люди, красивые мужчины и женщины, что разъезжали в дорогих авто, летали на роскошных аэрокарах, жили в огромных пентхаузах, где даже были настоящие растения. Их сменяли другие — сильные, хитрые и опасные свободные наёмники, что брались за рискованные задания, всегда выходили сухими из воды, и получали баснословные суммы денег, на которые они ставили себе импланты. Между заданиями многие из них тоже купались в роскоши.

"Город возможностей", читал маленький Кэш. "Просто поверь в себя". "Мир услышит твою просьбу и откликнется". "Старайся, и ты достигнешь цели". "Ты то, чем себя считаешь", и много других похожих фраз на ярких, пёстрых страницах. Пока, однажды, уже подростком, он не услышал то, что изменило его судьбу.

"Твоё имя определит твой путь". Кэш удивился открытию настолько, что чуть не попался одной из местных банд в лапы. Тогда его ещё звали "Роберт", и в городе возможностей и ярких вывесок это имя не сулило ничего хорошего — максимум должность охранника автостоянки в одной из корпораций. Того, что погибнет при первом же нападении. Это имя не походило на прозвища знаменитостей, имена наёмников, и владельцев компаний. Он исправил эту проблему, взял имя "Кэш", что означало "деньги", бросил школу, и ушёл на улицы, пытать удачу. Точно так же, как это делали успешные наёмники из тривидео.

Кэш мотнул головой и вынырнул из воспоминаний. Он нашёл свой оружие на кровати — архаичное двуствольный обрез двадцать шестого калибра покоился на подушке, заботливо укрытый одеялом. Куртка и футболка Кэша лежали в стопке на полу, рядом с кроватью, а неподалёку от них стоял правый ботинок. Брюки Кэш нашёл в холодильнике, а левый ботинок почему-то в морозилке. Он заледенел и теперь похрустывал при ходьбе.

Кэш не нашёл в холодильнике еды, и Чип-в-Голове напомнил, что еду продают неподалёку, за дверью, и оставшихся денег, кредитов, хватит, чтобы поесть ещё несколько раз. Кэш покачал головой, зашёл в душевую и умылся холодной водой из поцарапанного крана. Из зеркала на него смотрела бородатая грубоватая физиономия со старым, но эффективным механическим имплантом вместо левого глаза.

Он вернулся в комнату, сел на диванчик, закрыл глаза, запустил диагностику. Левым глазом он видел поток сообщений. Среди них не было красного текста, и это было хорошо. Было несколько жёлтых сообщений, но это было нормально. Так ему говорил доктор. Кэш снова задумался.

Когда он впервые вышел на улицы в поисках первых заданий, он почему-то не стал успешным, как обещали тривидео. Имя не очень помогло ему. Кэш быстро понял, что не очень умён, и это огорчило его. Он быстро понял, что довольно силён, и это порадовало его. Он выяснил, что щуплый на вид киборг может быть намного сильнее его, и этот урок уже стоил ему глаза. Он сумел набрать денег на новый глаз, и поставил его в подпольной клинике, где доктор сделал ему большую скидку. Следующий урок улиц уже стоил ему руки. Тогда он встретился с Доктором снова.

Город давал ему подарки, а потом забирал их назад. Он действительно получал пачки денег, и большие суммы кредитов, но немедленно тратил их на замену потерянных, повреждённых частей тела и органов, и ремонт тех, что он уже заменил. Он получил новую металлическую руку, усиленные синтетические мышцы, искусственное сердце, усиленную печень. Печень, правда, расщепляла полюбившийся Кэшу алкоголь не лучше обычной. Было много других изменений, которые Кэш не мог вспомнить сразу.

Так прошли годы.

Через пятнадцать лет своего пути, Кэш не выбрался наверх, не достиг успеха, не стал богачом и знаменитостью, а снимал небольшую комнату в одном из небоскрёбов, перебиваясь мелкими, но опасными работами. У него по-прежнему не было ни роскошных автомобилей, ни аэрокаров. У него был мотоцикл — старый и неоднократно разбитый кусок металла. За его стоянку Кэш тоже платил каждый месяц.

Кэш задался вопросом, однажды. Быть может, реклама в ярких журналах лгала? Чип-в-Голове сказал ему, что реклама может врать. Вся, кроме рекламы его производителя, Но кто был его производителем, Чип не мог вспомнить. Когда Кэш спросил Доктора, почему, тот сказал что-то непонятное про "прошивку".

Кэш отогнал воспоминания и встал. Диагностика закончилась. В холодильнике не было еды, и органические части его тела требовали пищу. Он прикрепил обрез на пояс, взял с собой сумку с патронами, проверил ещё раз свою металлическую руку, и вышел за дверь комнаты.

***

Коридор встретил Кэша полутьмой и букетом не самых приятных ароматов. Пахло пылью, гнилыми тряпками, табачным дымом, жжёной электроникой, синтетической едой. Принюхавшись, можно было уловить нотки пороха и использованных полимерных гильз.

Дверь закрылась за ним с лёгким шипеньем, защёлкнула замок и чуть слышно пискнула. Влево и вправо от Кэша тянулись ряды таких же дверей. На обшарпанном бетонном полу у стен лежал какой-то хлам. Тряпки, коробки, чей-то грязный матрас. Неподалёку стоял автомат с едой. Рядом с автоматом маячил бродяга в обносках — он бездумно смотрел в стену, покачиваясь из стороны в сторону. Лампа на потолке мерцала и грозилась погаснуть в любой момент. Кэш пошёл к автомату.

На треснувшем стекле автомата красовались свежие граффити местных мелких банд, одно поверх другого. Выпотрошенный отсек с товарами, потухшие кнопки и сломанный приёмник денег намекали, что автомат сломан и починят его нескоро. Кэш вздохнул. Он любил хрустящие батончики из "идентичного натуральному продукта", "с содержанием заменителя мяса не менее 1%".

Кэш развернулся к выходу. Стоявший рядом бродяга вдруг дёрнулся, потянулся к нему, но Кэш не глядя легонько оттолкнул бродягу в сторону. Тощий человек отступил на пару шагов, потерял равновесие и сел с размаху в кучу тряпок у стены, а из-за пазухи его одежды на пол посыпались листки с какими-то каракулями. Кэш не обернулся и пошёл к рынку. Бродяга проводил уходящего киборга стеклянным взглядом, а потом уставился на потолок, на мигающую лампу.

Сверхбольшие жилые небоскрёбы, вроде того, в котором жил Кэш, образовывали квадрат "колодца", с двором посередине. Вдоль апартаментов шёл балкон с дорожкой для жильцов. Кэш прошёл по балкону, и отметил, что кто-то снова выломал кусок сетки от самоубийц. Значит, у уборщиков внизу опять прибавилось работы.

Рынок двадцатого этажа встретил его лёгким шумом. Здесь можно было купить еду, новую и не очень новую одежду, старую электронику, причудливые "сувениры", носители тривидео. Здесь же можно было что-то продать, даже если вещь оказалась во владении не совсем законно. Кэш направился к лавке с небольшой, но красивой вывеской. На куске пластика, рядом с надписью из иероглифов красовалась тщательно нарисованная миска лапши. Люди вокруг обходили киборга стороной.

Фенг, молчаливый старый китаец, продавал лапшу уже пять лет, там же где и всегда. Его лапша чуть меньше напоминала перемолотый пластик, и Кэш наедался ей чуть быстрее. Чип-в-Голове сомневался в полезности лапши и её ингредиентов, но Кэш часто останавливался в этой лавочке.

Посетителей было мало. Подросток с длинными патлами, в очках дополненной реальности, ел у прилавка. Он торопливо ушёл, увидев Кэша. Чип-в-Голове сообщил, что очки — дешёвка, и посоветовал модель от своего производителя, но так и не смог его вспомнить.

Китаец показал на запачканную жиром табличку с ценами. Чип-в-Голове перевёл надписи, показал их в левом глазу. Кэш ткнул пальцем в одну из строчек и китаец слегка кивнул. Фенг подцепил комок дымящейся лапши поварёшкой, шлёпнул его в коробку из полимерной бумаги, добавил соус и пластиковую вилку — Кэш так и не научился пользоваться палочками. Фенг повернулся к Кэшу с коробкой в руках и замер.

Левый глаз Кэша мигнул красным, ему ответило синее мерцание глаз китайца. Оплата прошла, и Фенг протянул Кэшу коробку. Денег стало меньше на треть. Кэш принялся за еду. Китаец молча уставился на него, положил поварёшку, а потом, впервые за годы, заговорил.

"Великан проснулся и снова ищет работу." — Чип-в-Голове перевёл язык, который Кэш так и не выучил.

Кэш кивнул, с набитой лапшой ртом.

"Великан пропустил много странного", — сказал китаец, и глаза его снова блеснули синим. Чип-в-Голове спросил, хочет ли Кэш принять изображение. Кэш согласился и закрыл правый глаз

Он увидел фотографию рисунка. Карандашные линии на куске полимерной бумаги. Рука с карандашом в углу. На рисунке, человек в капюшоне поднимает руки. Он одет в что-то вроде халата. Лицо скрыто капюшоном. Набросок его лица рядом с ним, глаз не видно. Чип-в-Голове сообщил, что одежда из другой "эпохи". Чип-в-Голове отметил, что Фенг прислал рисунок, а не фото.

"Его ищут мелкие банды и копы. Он исчез и опасен." — сказал Фенг.

Кэш снова посмотрел на фотографию рисунка, на руку в углу. Руку старого Фенга.

— Фенг умеет рисовать? — спросил Кэш, проглотив лапшу.

"Я решил сказать о нём Великану. Новая, необычная опасность", — продолжил Фенг — "Его видят люди и киборги, но не могут заснять камеры. Киборги не могут сохранить изображение. Они не знают почему."

Фенг поднял поварёшку с прилавка и отвернулся к дымящейся кастрюле.

"Великан часто берёт лапшу. Плохо если и он пропадёт, как и все остальные" — китаец начал помешивать лапшу.

— Почему... — задумчиво спросил Кэш и запустил вилку в свою коробку с едой. Он наклонился назад, и посмотрел на вывеску на лавке. А потом на Фенга.

Фенг шлёпнул порцию лапши в упаковку, отдал её проходившему мимо обитателю этажа — худому, бледному человеку, на шее которого поблёскивал разъём. "Сетевой порт", сообщил Чип-в-Голове. Фенг повернулся к Кэшу и ответил на незаконченный вопрос.

"Я рисую много лет. Машина рисует лучше и быстрее. Кому нужен я, если есть машина? Поэтому я продаю лапшу." — сказал китаец, и вдруг серьёзно уставился на Кэша. Кэш замер с поднятой в руке вилкой.

"Меня зовут не Фенг," — сказал продавец лапши. — "Меня всегда звали Танака Хидео. Я японец. Пусть Великан, наконец, запомнит".

Кэш удивленно моргнул органическим глазом в ответ. Он доел лапшу торопливо, вернул пустую коробку "Фенгу" и ушёл. "Китаец" продолжил готовить. В небольшой лавке под вывеской ручной работы, на которую почти никто не обращал внимания.

***

Мотоцикл Кэша мчал по старой, разбитой дороге — груда серого металла с облупившейся краской. Двигатель утробно урчал, поглощал синтетическое горючее, выплёвывал клубы дыма через выхлопные трубы. Двигатель внутреннего сгорания — Кэш так и не перешёл на гибридные двигатели. Мимо проносились опустевшие невысокие дома с выбитыми окнами. Окраины. Здесь давно никто не жил, кроме совсем отчаявшихся банд и бездомных.

Кэш нашёл подработку легко. Владелец магазинчика, где Кэш заказывал патроны, сказал: "Ты ищешь работу? Есть одно простое дело. Тебе хорошо заплатят". "Просто доставь этот контейнер до цели". Контейнер — небольшая, бронированная коробка, которую несложно было прицепить к поясу.

Почему-то "простые дела" никогда не оказывались простыми. Так и в этот раз — мотоцикл Кэша мчался по неровной дороге, а мимо Кэша свистели пули.

За ним гнался небольшой фургон. Бронированный, укреплённый сваркой и кусками труб. Стены покрывали граффити очередной мелкой банды. Бронированная плита защищала радиатор, а толстое пуленепробиваемое стекло скрывало водителя. Владельцы не успели прорезать бойницы и кто-то бестолково палил по Кэшу, высунувшись с пассажирского сиденья. Фургон громыхал, вилял, подпрыгивал на дороге, но держался за Кэшем и не отставал.

"Простая работа", подумал Кэш и заложил крутой поворот на очередном перекрёстке. Фургон завизжал шинами, но умудрился повторить вираж вслед за ним. Пальба ненадолго прервалась, но тут же возобновилась. Чип-в-Голове начал что-то говорить про вероятности, когда очередной порция пуль попала Кэшу в спину. Три пули пробили его куртку, продырявили кожу, и завязли в подкожной броне. Кэш дёрнулся, скривился — даже с подкожной бронёй, это было довольно больно. Его мотоцикл опасно завилял на дороге.

Чип-в-Голове разразился потоком образов. Он хвалил Кэша за предусмотрительность, но сообщил, что это был мелкий калибр. Значит, сейчас будет калибр крупный, что пробьёт подкожную броню. Конечная точка была далеко, и бронированная коробка с неизвестным содержимым всё ещё болталась у Кэша на поясе.

Кэш придержал руль левой рукой. Отстегнул обрез с пояса железной рукой, развернулся назад, прицелился и всадил два выстрела в лобовое стекло фургона. Металлические шарики и иглы впечатались в бронированное стекло и не пробили его, лишь ухудшили обзор. Кэш принялся перезаряжать обрез. Чип-в-Голове посоветовал заменить двуствольный обрез на помповый. Чип-в-Голове посоветовал купить механизм автозарядки. Чип-в-Голове посоветовал пулевой патрон. Кэш посоветовал Чипу заткнуться, зарядил дробовик пулевым патронами, обернулся и прицелился в радиатор.

Когда Кэш выстрелил, фургон оглушительно взревел сигналом и на мгновение зажёг фары — с яркостью светошумовой гранаты. Правый глаз Кэша временно ослеп и видел лишь цветные разводы. В левом глазу Чип-в-Голове рисовал сетку поверх дороги. Пуля не пробила бронепластину на радиаторе. До перезарядки остался один патрон, в ушах раздавался лёгкий свист. Сквозь свист, Кэш услышал, как завыл мотор фургона, и тот начал набирать скорость. Из правого пассажирского окна высунулся человек с винтовкой.

Кэш ушёл влево, сбавил ход и целиться с правого сиденья стало неудобно. Кэш сравнялся с фургоном, тот вильнул, попытался столкнуть его с дороги. Кэш ушёл от удара в последний момент, но руль мотоцикла снова завилял. Они проскочили очередной перекрёсток и одновременно подскочили на кочке из засохшей грязи.

Приоткрылось левое водительское окно, и из него высунулась винтовка, нацелилась в Кэша. Водитель пытался выстрелить. Пассажир неудобно держал руль — почему-то в фургоне не было автопилота. Кэш ткнул обрез в приоткрывшееся окно, выстрелил и попал водителю точно в голову. Лобовое стекло фургона окрасилось красным, раздалась ругань, и в этот момент Чип-в-Голове заверещал об опасности. Кэш успел лишь заметить, как поперёк дороги лежит поваленный кем-то фонарный столб.

Они врезались в столб одновременно — мотоцикл и фургон. Кэш вылетел из сиденья, фургон подбросило вместе с мотоциклом. Мгновение они летели все вместе — Кэш, фургон, и мотоцикл. Чип-в-Голове сообщил Кэшу, что у него нет имплантов для полёта. Затем они рухнули на землю.

Они приземлились одновременно. Фургон грохнулся на асфальт, перевернулся, впечатался в дорогу мотоцикл. Со скрежетом машины заскользили по асфальту, выбивая снопы искр. Где-то оборвался топливный шланг, и по асфальту стало быстро растекаться синтетическое топливо. Кэш впечатался в потрескавшееся покрытие и покатился кубарем, обдирая кожу, куртку, выбивая искры металлической рукой. Он приложился несколько раз головой об дорогу, металлической пластиной на ней. В левом глазу, Чип-в-Голове показал ему быстро растущий предполагаемый счёт за лечение и ремонт.

Со скрежетом они проскользили по дороге и остановились - машины и Кэш. Фургон лежал на боку, он придавил и помял мотоцикл. Кэш не шевелился. Из фургона раздались глухие удары и ругань. Кто-то пытался открыть заднюю дверь изнутри, но дверь заклинило. Из построек и давно засохших кустов по бокам дороги медленно вышли несколько человек с оружием.

Раздался лёгкий, чуть слышимый свист, будто что-то включилось. Кэш дёрнулся. Дверь фургона открылась, наружу вышли и выползли люди — шестеро, в бронежилетах, с автоматами и дробовиками. Без видимых имплантов.

Кэш подскочил с земли рывком и бросился вперёд. Прыжком сократил расстояние. Ударил ближайшего к него противника обрезом — Кэш раздавил обрез при падении, и оружие стало гнутой дубинкой. Кэш схватил вооружённого человека, перехватил руку, развернул. Навёл чужой автомат, выстрелил в голову другого врага. Один человек повалился на землю и началась пальба.

Кэш использовал первого бандита как щит. "Щит" быстро погиб под пулями своих друзей, и Кэш отбросил его в сторону. Укреплённая дверца фургона защитила от выстрелов со стороны. Два мощных удара механической рукой убили ещё двух человек, их оружие помогло против оставшихся трёх. Он укрылся внутри фургона, вступил в перестрелку с людьми из засады. Пули барабанили по стенкам фургона.

Кто-то попал в растекшееся по топливо, оно вспыхнуло. Огонь быстро побежал к двигателям машин. Со звоном приземлилась рядом граната, Кэш пинком вернул её отправителю, но получил пулю в ногу. Раздался взрыв и противников осталось два. Кэш высунулся на мгновение из фургона, выстрелил и остался лишь один, потом оружие Кэша заклинило. У последнего бандита кончились патроны. Бандит кинулся к ближайшему убитому. Фургон теперь горел. Становилось жарко.

Кэш бросился к последнему бандиту. Тот пытался вытащить магазин с патронами из сумки бывшего приятеля, но бросил её и отпрыгнул в сторону. Он выхватил из-за спины мачете, обмотанный проводами, и встал в незнакомую стойку.

Кэш сделал шаг вперёд. Бандит взмахнул мачете и ударил. Кэш не успел заблокировать удар, и удар пришёлся в голову — точно в металлическую пластину на голове Кэша. Кэша ударило током. Бандит отскочил назад.

Чип-в-Голове пискнул, и отключился вместе с левым глазом Кэша. Металлическая рука вдруг стала тяжёлой и неповоротливой, а ноги потеряли часть силы. Бандит ухмыльнулся, замахнулся снова — его было плохо видно лишь органическим глазом. Кэш бросился вперёд, врезался всем своим весом, повалил на землю и левой органической рукой сломал ему шею.

Пошатываясь Кэш встал. За его спиной горел фургон и его мотоцикл. С лёгким свистом включился его левый глаз и загорелся красным. Снова заработала его рука и усиление мышц. Кэш гордо показал убитым врагам средний палец и именно в этот момент фургон взорвался. Это было красиво, почти как в старых тривидео про наёмников. Кэш опустил руку и в ней что-то щёлкнуло. Его пальцы заклинило в последнем жесте.

Но это было не тривидео — фургон взорвался и горел вместе с мотоциклом. Когда огонь чуть ослабел, Кэш выдернул пылающий остов мотоцикла из огня, оттащил в сторону. Подождал, пока тот потухнет, затем с трудом попытался покатить к цели, но обугленные колёса не поворачивались. Кэш вздохнул и захромал к цели. Простреленная нога успела залепить отверстие гелем, из-под которого сочились смазка и техническая жидкость.

Посылку получал подозрительный на вид тип. Он удивился, когда увидел ободранного, обожжённого, окровавленного киборга, но честно отдал Кэшу оплату, а потом исчез среди пустых зданий. Кэш спросил Чип-в-Голове, сколько может стоить ремонт мотоцикла, если за ним вернуться и ремонт самого Кэша. Чип выдал неутешительную цифру.

Кэш тяжело вздохнул. Почти все деньги уйдут на обслуживание повреждений, а потом остатка может не хватить. Даже если отказаться от мотоцикла. Он посмотрел на серое небо и попросил Чип в голове вызвать грузовое автоматическое такси.

***

Шумел город — один из районов чуть ближе к окраинам. У витрины небольшого магазина стоял прохожий. Он кого-то ждал, смотрел по сторонам, поблёскивая двумя модными окулярами оптики, иногда оглядывался на магазин и его грязную витрину.

В витрине магазина нельзя было разобрать ничего. За заляпанными стёклами с остатками граффити мерцали тусклые лампы, лежали куски электроники, устаревшие бытовые приборы, предметы неизвестного назначения и вроде бы даже набор посуды. Вывеска же просто говорила "Техника". Как это место держалось на плаву, было непонятно.

Со скрипом тормозов у магазина остановился грузовичок — грузовое автоматическое такси. На корпусе, посреди облезшей краски блеснула эмблема — "Антилопа". Прохожий уставился на грузовичок с интересом. В кузове лежала груда обгорелого металла.

Дверь грузового такси открылась, и на землю спрыгнул Кэш — оборванный, обгоревший, побитый, поцарапанный и хмурый. Он посмотрел на прохожего, и тот немедленно отвернулся в сторону, а потом торопливо ушёл. Кэш повернулся к такси и махнул рукой с по-прежнему оттопыренным средним пальцем. Грузовичок закрыл двери и уехал, увозя остатки мотоцикла Кэша. Уехал в мастерские, где мотоцикл выгрузят и осмотрят. Кэш вошёл внутрь магазина.

Пахло пылью. Свет еле сочился сквозь витрину, на полках у стен лежали горы хлама. На видном месте у входа виднелось дешёвое оружие, пищевые батончики худшего сорта, сгоревшие платы. Худой и нервный продавец вскочил со своего места с дробовиком в руках, открыл рот и замер. Потом быстро закивал и опустил оружие.

— Сюда, сюда, ваш заказ ждёт! — он торопливо повёл Кэша внутрь, мимо прилавка, в "служебные" помещения. В небольшой комнате с кучей забитых рухлядью ящиков, продавец указал на неприметную дверь и быстро вернулся на своё место. Кэш зашёл в дверь и закрыл её за собой.

За дверью стояла полутьма и пахло сыростью. На потолке мерцала красная лампа, бетонные лестничные ступеньки уходили вниз, в полутьму. Лестница сворачивала снова и снова, пролёт за пролётом спускалась на глубину одного, второго, третьего этажа, и заканчивалась небольшой площадкой с железной дверью. На стене виднелся интерком, и камеры, что смотрели на дверь и на лестницу. Кэш постучал в дверь левой органической рукой. Камеры повернулась к нему, потом интерком затрещал и недовольным голосом заговорил.

— Я говорил, меня нельзя прерывать, если только не... — голос замолчал, потом сменил интонацию на более дружелюбную.

— Это ты, Кэш? Проходи.

С шипеньем пневматики дверь открылась, пропустила Кэша внутрь, и захлопнулась, щёлкнув замком.

Перед Кэшем открылась большая комната, с тёмным высоким потолком и стенами. Пахло озоном, синтетическим машинным маслом, гидравлической жидкостью и кровью. По металлическому полу бежали куда-то толстые кабели. Яркие хирургические лампы стояли на подставках, их окружали грязноватые медицинские ширмы часто испачканные бурым. У стен тянулись столы с оборудованием и несколько холодильников. В центре комнаты возвышался медицинский стол, рядом с которым гудели шкафы вычислительной техникой. Над столом, будто металлический паук, нависал хирургический робот-ассистент.

Доктор вынырнул из-за ширм, позвякивая инструментами в карманах. Высокий, худой, в колпаке и маске, которые он никогда не снимал. Его глаза сверкали красными огоньками окуляров — три точки в правом, одна в левом. Левый глаз прикрывал набор линз, которые со щелчком сменяли друг друга.

Доктор Фрэнк Флеминг, он же "Доктор Ф" или просто "Доктор". Он много раз помогал Кэшу и делал большие скидки. Доктор очень много оперировал, иногда несколько пациентов одновременно. Вот и сейчас за ширмой мелькнула чья-то рука. Кэш почему-то никогда не видел других пациентов лично, и Чип-в-Голове находил это немного странным.

— Кэш. Всегда рад тебя видеть, ты мой самый удачный... пациент. — проскрипел металлическим голосом Доктор. — Что случилось?

Кэш молча поднял правую руку с оттопыренным средним пальцем и показал её Доктору. Доктор замер на мгновение и щёлкнул линзой. Потом кивнул и потянулся к руке Кэша длинными, тонкими механическими пальцами. На правой руке пальцев было двенадцать, половина из них с выдвижными скальпелями. Осторожно, будто лапками насекомого Доктор ощупал повреждённую руку Кэша.

Доктор хмыкнул несколько раз, остановил осмотр, посмотрел на Кэша и проскрипел:

— Вижу, вижу, вижу. А теперь не шевелись, Кэш, будь добр. Я осмотрю тебя. Не хотелось бы тебя случайно поранить.

Кэш послушно замер. Доктор дёрнулся, сгорбился, но стал как будто выше ростом. Из под пол его халата показались ещё две металлические руки, они блеснули металлом щупов и лезвий. Доктор метнулся в сторону, пришёл в движение. Он закружил вокруг Кэша, пробегая пальцами по ранам, повреждениям, быстрыми, точными, летучими касаниями — будто паук, опутывающий жертву. Казалось, его рост всё время меняется. Кэш не шевелился и ждал.

Доктор замер и выпрямился. Халат запахнулся, пропали дополнительные механические руки. Он медленно обошёл Кэша и заговорил.

— Как любопытно. Я помогу тебе, но запрошу вот столько. По старой дружбе. Взамен я считаю записи твоих сенсоров.

Его глаз моргнул синим. В левом глазу Кэш увидел счёт. Чип-в-Голове отметил, что Доктор сбавил ему цену вполовину от средней на рынке. Чип-в-Голове сообщил что-то про приватность и безопасность данных сенсоров, но Кэш мысленно отмахнулся. Доктор всегда помогал ему, с самых первых дней, когда он случайно узнал про его клинику, которую тот почему-то прятал в подвале магазина.

— Устраивает? Тогда прошу, прошу. — закивал Доктор, поблёскивая линзами, — Мой самый лучший пациент.

Кэш, прихрамывая подошёл к хирургическому столу, привычно разделся до трусов, и лёг на него.

— Прекрасно, прекрасно, Кэш. Мне придётся тебя отправить в сон. Ты же не возражаешь, Кэш?

Кэш мотнул головой и улёгся на стол. Доктор засуетился. Он подключил к Кэшу провода, надел на лицо маску. Зашипел газ, и прежде чем Кэш выключился, он успел задуматься, зачем доктору столько холодильников у стены. Чип-в-Голове не успел ответить ему на вопрос. Наступила тьма.

***

Раздался лёгкий свист, будто что-то включилось. Кэш дёрнулся и очнулся. Над ним нависала потушенная хирургическая лампа. Кэш смотрел на неё несколько секунд и моргал. В голове его как будто крутились обрывки сна. Кажется, во сне был город и серые облака.

"Прошло три часа, двадцать пять минут", сообщил Чип-в-Голове, и отметил, что для ожидаемого ремонта это слишком долго. Кэш посмотрел по сторонам. Он всё ещё лежал на операционном столе, в своих трусах-шортах. Несколько ширм и ламп сменили место, на стуле неподалёку висели теперь грязные тряпки. Робот ассистент теперь находился в стороне. Доктор им даже не воспользовался.

Пахло антисептиком, гелем для быстрого заживления ран, жжёным пластиком и кровью. Шумели далекие механизмы холодильников и вентиляции, но к ним примешивался новый, непонятный звук. Кэш привстал на столе и прислушался.

Доктор стоял неподалёку. Повернувшись к Кэшу спиной, он копошился в железных лотках, лязгал скальпелями и щипцами. Иногда он поднимал очередной инструмент, вспыхивала яркая лампа на его голове, а потом инструмент отправлялся или в другой лоток, или в ведро на полу.

— Ты гори-и-и моя звезда... — доносилось от Доктора. Кэш моргнул и наклонил голову. Чип в голове сообщил о непрочитанном сообщении.

Доктор пел. Пел своим механическим голосом, с треском. Его голос переходил в заунывный вой, перемежался с помехами. Чип-в-Голове сказал, что это колыбельная. Чип добавил, что у доктора нет слуха, как и у Кэша. Доктор же продолжал напевать "колыбельную". Его голос эхом разносился по темной комнате.

Кэш осмотрел себя. Он заметил несколько новых швов со следами геля, что уже затянулись. Кэш покрутил головой, и почувствовал, что стало легче двигаться. Поднял правую руку, сжал и разжал пальцы, с лёгким щелком, осмотрел кисть. Кисть стала чище и поблёскивала теперь хромом. "Обнаружено обновление оборудования", сказал Чип в голове. Голосом, не образом.

— Путник, что идёт во тьме-е-е.... — тянул доктор, услышал щелчок пальцев. Он перестал петь и обернулся, со скальпелем в руке.

— Кэш, ты проснулся! Я всё закончил. — радостно сообщил доктор, размахивая скальпелем. — Я поменял тебе кисть, старая начала изнашиваться, проще было выбросить...

Кэш нахмурился. Доктор всплеснул руками. Скальпель чуть не выскользнул из металлических пальцев.

— Это подарок! Ведь эти запчасти мне достались почти бесплатно! — жизнерадостно сказал Доктор.

Доктор повернулся назад к лотку с инструментами, потом оглянулся назад и показал в сторону.

— В той стопке есть одежда твоего размера. Такая же, как была у тебя. Ты ведь опять попал в передрягу, Кэш? Это тоже, подарок. — Доктор со скрежетом рассмеялся и бросил скальпель в лоток.

Кэш кивнул. Доктор иногда делился такой одеждой. Бывшей в употреблении, но чистой, выстиранной и иногда высушенной в автоклаве. Можно было бы купить что-то другое в магазине... но Кэш слишком часто попадал под пули, огонь, режущее оружие, из-за чего вся его одежда быстр портилась. Запас же курток из синтетической кожи, футболок и штанов у Доктора почему-то никогда не заканчивался.

Кэш одевался, когда Доктор заговорил с ним снова. Его голос звучал задумчиво.

— Кэш. Ты ведь снова ищешь деньги, так? Я видел разбитый мотоцикл через камеры.

Кэш кивнул, натягивая футболку на голову. На ней был совершенно непонятной и нечитаемый логотип какой-то метал группы.

— Я могу... — неуверенно сказал Доктор, чуть наклонив голову. — дать тебе контакт одного знакомого. Он искал помощь, и хорошо заплатит.

"Это будет простое дело", мысленно предположил Кэш.

— Это может быть опасно. — вместо этого сказал Доктор. — Даже для моего самого удачного пациента. Он предлагал...

Доктор озвучил цифру и Кэш удивлённо приподнял бровь. Чип-в-Голове открыл для него сообщение из мастерских. "Это металлолом, Кэш. Что ты с ним делал? Только замена. Новый будет стоить столько." Суммы, которую назвал Доктор, хватило бы и на мотоцикл и на оплату жилища минимум на полгода. Кэш согласился.

— Замечательно. — задумчиво кивнул ему Доктор. — Должен предупредить, что мой знакомый эксцентричен.

"Странноват", пояснил Кэшу Чип-в-Голове. Глаза доктора вспыхнули синим, и Чип получил новый контакт для связи.

Кэш распрощался с Доктором, поднялся по ступенькам, прошёл мимо клерка, который посмотрел ему вслед, и вышел на улицу. Мимо него проехала полицейская машина, тарахтя изношенным мотором. День двигался к концу, но после опасной работы, у него на руках осталось не намного больше денег, чем было. И их по-прежнему не хватало.

Кэш вздохнул, закрыл правый глаз и сказал Чипу соединить его со "знакомым Доктора". Знакомого звали Джон Смит. В левом глазу Кэша на мгновение пробежали помехи, он почувствовал пощипывание рядом с пластиной на голове. Потом левым глазом он увидел экран видео связи.

— Алло. Я слушаю. — сказал с экрана "Джон Смит" и приветливо, дружелюбно, улыбнулся. Обычный человек, без видимых имплантов. Обычный человек, лицо которого вызывало у Кэша беспокойство.

— Меня прислал Доктор. — сказал Кэш.

Джон Смит понимающе кивнул и глаза его блеснули на мгновение синеватым огнём оптики. Чип-в-Голове вдруг начертил поверх Джона Смита сетку и с каким-то остервенением принялся анализировать черты его лица. Рядом побежали потоки цифр.

Джон Смит улыбнулся шире и заговорил:

— Богатая и яркая история работы, не так ли, мистер Кэш?

Кэш молча кивнул. Он приоткрыл правый глаз на мгновение. Ему показалось, что кто-то мелькнул на соседнем углу здания, и тут же исчез.

— Старина Флеминг правильно сделал, что отправил вас ко мне. — продолжал Джон Смит, не переставая улыбаться. — У меня действительно есть для вас работа.

Джон Смит чуть погрустнел.

— Она действительно несколько опасна, но с вашим опытом у вас всё должно получиться.

Джон Смит снова улыбался. Позади него колыхался размытый фон, который мог быть чем угодно. Чип-в-Голове продолжал анализировать лицо Джона Смита.

— Оплата? Задача? — спросил Кэш. Он не любил тянуть время.

— Мне нужна одна редкая книга. Физическая книга. К сожалению, она сейчас во владении у крайне неприятных элементов. Вы же договоритесь с ними?

Джон Смит говорил искренне и дружелюбно, будто старый, давно знакомый друг. Чип-в-Голове же всё пытался что-то понять по его лицу. Рядом с портретом Джона Смита бежали строки текста.

— Скорее всего. — сказал Кэш. С кулаками и дробовиком он мог быть очень убедителен. Правда, дробовик он сломал в прошлом приключении.

— Это очень и очень старый том. — объяснял Джон Смит. — постарайтесь не повредить его. Я отправил вам детали. Подтвердите согласие.

Что-то неуловимо изменилось в его лице, на долю секунды, и он стал серьёзным. Чип-в-Голове прекратил анализ его лица, и переключился на детали на заднем плане.

Сумма оплаты оказалась даже больше, чем обещал доктор. Местом была старая фабрика водоочистки, а потом канализация. План помещения намекал, что придётся идти дальше, и спускаться ниже, далеко под город.

— Подтверждаю. — сказал Кэш.

— Прекрасно. — широко улыбнулся Джон Смит. — Я рад нашему сотрудничеству и буду ждать хороших новостей! До связи.

На этом Джон Смит отключился, и в этот момент Кэш понял, что его беспокоило.

Кэш встречал много людей, и Джон Смит походил на четверть из них. Усталый патрульный полицейский, который попадался ему на глаза, клерк в одной из чудом выживающих мелких лавочек. Мелкий начинающий бандит на улицах, что быстро ретировался при виде Кэша, и многие другие. Джон Смит напоминал их всех одновременно и чем-то от них неуловимо отличался. Кэш понял вдруг, что не смог бы узнать этого человека в толпе, а перепутал бы его с кем-то другим.

Кэш вздохнул. Идти под город ему не очень хотелось, но заказ есть заказ. Осталось лишь решить вопрос с дробовиком.

***

Когда-то здесь бежал поток воды. Закованный в бетон, мутный и грязный, в десятки метров шириной, от берега до берега канала. Кэш никогда не видел поток сам — поток пересох задолго до того, как Кэш отправился на улицы в поисках успеха.

Теперь остался лишь бетонный канал с кучей мусора на дне. Изредка по дну пробегал ручеек — отголоски прошлого. Ручеек впитывался в грязь и подтачивал лежащий на дне мусор — вода обжигала. Над каналом возвышалась огромная коробка комплекса водоочистки. Комплекс закрылся тогда же, когда начала исчезать "река", но банды не стали занимать его, а корпорации почему-то не желали приобретать и сносить здание.

Кэш проверил свой отремонтированный дробовик, поправил небольшой архаичный фонарь в нагрудном кармане. Ему пришлось отнести свой старый настенный телевизор под залог в один из ломбардов, и продать остатки мотоцикла как металлолом. Денег всё равно не хватило, и пришлось договариваться об ответной услуге.

"Конечно, Кэш. Поможешь нам пару дней, как всегда." — сказал ему механик-ремонтник, поблёскивая окулярами глазных имплантов и сверкая стальными коронками зубов. Роботизированные станки выточили новые части для дробовика за десяток минут, а Кэш пытался вспомнить сколько раз эта ситуация уже происходила раньше.

"Не менее двенадцати раз" — сообщил ему Чип-в-Голове. Двенадцать раз Кэш ломал мотоцикл, оружие, что-то закладывал, чтобы расплатиться за ремонт, продавал мотоцикл на металлолом. Потом он доставал деньги, покупал новый мотоцикл, и иногда находил на нём подозрительно знакомые детали. Детали, которые, как ему говорили, "не подлежат ремонту".

"Тебе кажется, Кэш" — уверял его механик, у которого Кэш ремонтировал и покупал дробовик и мотоцикл. "Мы отправляем всё на переплавку, а в станках типовые программы. Они вытачивают одно и то же, вплоть до серийных номеров".

Механик даже показали однажды, как переплавляют металлолом в небольших плавильных печах, как отливают слитки металла, как автоматические станки вытачивают новые детали. Кэш восхитился тогда таинством создания вещей, но Чип-в-Голове задумался, почему тогда на новых деталях иногда оказываются старые царапины.

Кэш зарядил вновь отремонтированный обрез. "Нужно было поставить автозаряд", сообщил Чип-в-Голове. Кэш напомнил Чипу, что на это не хватило денег, затем пошёл в сторону огромной коробки старого комплекса. Внутри его ждали огромные резервуары с давно засохшей жижей. Крыша скрывала их от обжигающего дождя. Так сказал Чип-в-Голове.

Рядом с комплексом, Кэш остановился. На огромном здании было не так уж много окон, но кто-то очень тщательно замуровал каждое из них. Неизвестный наварил металлические листы поверх окон и дверей, за единственным открытым окном виднелась бетонная стена, которой не должно было быть.

По шаткой, ржавой вертикальной лестнице, Кэш взобрался на крышу. На крыше здания, Кэш нашёл серый кубик надстройки, где должен был быть вход внутрь и лестница. Но дверь закрывала бетонная стена, более новая, чем знание.

Кэш оглянулся на коробки огромных кондиционеров и вентиляторов. Многих из них не хватало — кто-то разграбил их, давным-давно. Помятые и ржавые вентиляционные трубы уходили внутрь здания. Но внутри каждой из них Кэш нашёл затычку. Бетон или металл, который перекрывал проход. Кто-то замуровал огромное здание полностью. Зачем? Кэш почесал голову, скрипнув пальцами по металлической пластине, и посмотрел вверх. Небо показалось особенно серым.

"Есть другой путь" — сказал Чип-в-Голове. После последнего визита к Доктору Чип стал разговорчивей. В левом глазу Кэша вспыхнула схема здания, и путь, что шёл к нему. Мостки, что бежали по стене канала и заходили в здание снизу. Когда в канале ещё бежала вода, они проходили прямо над её поверхностью. Кэш кивнул и начал спускаться с крыши.

Он быстро нашёл покосившиеся мостки. Они опасно заскрежетали под его весом, когда он спрыгнул на них сверху, но выдержали. Кто-то выломал куски перил, оставшиеся же перила проржавели насквозь. Кэш взглянул вниз, на серое дно бывшего канала, и рядом с грудой мусора заметил бродягу, который куда-то брёл пошатываясь. Кэш пожал плечами, и продолжил путь.

В конце мостков он нашёл закрытую дверь в стене. Дверь из пластика и металла, не бетон и не приваренный металлический лист, отрывая который можно повредить механическую руку. Кэш ударил дверь ногой несколько раз. Дверь поддалась и распахнулась.

Внутри Кэша встретила плотная темнота, в которой даже его левый глаз не видел ничего. Поток света из открытой двери осветил небольшую дорожку, но за её пределами глаз видел темноту и цифровой шум. Шум будто складывался иногда в движущиеся фигуры. Кэш включил нагрудный фонарь. Темнота отступила и в ней не оказалось никого. Только старый пол и заброшенное оборудование. Кэш вошёл внутрь и закрыл дверь за собой. В здании было очень тихо.

В луче нагрудного фонаря Кэш увидел огромные баки. Хитросплетения труб бежали от них, уходили куда-то вниз, под пол. Чип-в-Голове сказал, что рядом когда-то стояли старые компьютеры. Они исчезли, и толстый слой пыли покрывал место с чуть заметным отпечатком от железных шкафов машин. Кто бы не украл старую технику, сделал он это очень давно.

Луч подрагивал при ходьбе, и Кэш вспомнил Доктора с его лампой в голове. Он задумался, но Чип сообщил, что "это нерационально". Мимо него тянулись огромные трубы, в которых когда-то бежала очищаемая вода и жижа. Их покрывала теперь ржавчина. Тишина стала странной. Не было ни одного звука, ни шороха. Неподвижно висел воздух, и только шаги Кэша разносились по огромному залу.

В конце зала Кэш нашёл ещё одну закрытую железную дверь, за которой должна была быть лестница вниз. Эта дверь уже не поддавалась удару ногой. Кэш нашёл в опустевшем зале проржавевшие, брошенные инструменты и среди них — лом. Он использовал его как рычаг, чтобы сорвать упрямый замок, и пока он ломал дверь, по залу разносились удары и скрежет, непривычные после многолетней тишины.

Дверь распахнулась с грохотом, Кэш отбросил лом в сторону, снова снял обрез с пояса, проверил патроны и вгляделся в темноту. Затем выключил фонарь, и всмотрелся во тьму левым глазом. Оптика безуспешно пыталась найти источник света. Цифровой сенсор усиливал яркость, и вот поверх темноты снова побежал шум. Снова Кэшу казалось, что в нём мелькают на доли секунды фигуры. Он нацелил дробовик на одну из них и почти выстрелил.

"Это просто помехи", — сказал Чип-в-Голове. Кэш опустил оружие, включил фонарь, и шум исчез. Кэш смотрел несколько секунд в темноту, потом направился вниз, по ржавой скрипящей металлической лестнице. Он сверялся со схемой, которую ему отправил Джон Смит. Контуры здания светились сеткой, и Чип в голове показывал, где они должны быть.

Он нашёл следы других людей несколькими уровнями ниже. Здесь было больше труб, они бежали вдоль стен, будто гигантские кровеносные сосуды, и рядом с ними тянулись толстые провода. Брошенный ящик с инструментами стоял около одной из стен, рядом с обрезками проводов и разобранным щитком. Кэш нашёл владельца инструментов дальше, в небольшой кладовке за дверью. Скелет лежал тут уже несколько лет. Толстый слой покрывал кости и одежду из синтетической ткани, а среди костей Кэш заметил контуры нетронутых имплантов. Синтетическое сердце, усилитель нервной системы.

Чип-в-Голове сообщил, что должны были остаться частички кожи. Что тело должно было мумифицироваться, но что Чип не видит следов плоти. Кэш наклонился вперёд, отодвинул в сторону ворот рубашки и посмотрел внимательно на поблёскивающий внутри грудной клетки имплант. По импланту бежала обгоревшая линия, и Чип-в-Голове сообщил, что электроника сожжена. На полу рядом с телом лежал дешёвый пистолет — смятый, погнутый и без магазина в рукояти.

Кэш выпрямился. Он потёр лоб своей левой органической рукой, прикрыл правый глаз и уставился на схему здания. Путь шёл вниз на несколько этажей, потом уходил в тёмную зону, о которой не было известно ничего. Вопрос крутился в голове, но Кэш никак не мог сформулировать его, морща лоб.

"Зачем кому-то здесь хранить книгу?", — подсказал Чип-в-Голове. Кэш кивнул. "Откуда Джон Смит знает о ней". Кэш кивнул снова. Вопросы не давали покоя. Ответа не было, поэтому он вздохнул и продолжил свой путь. Чип-в-Голове посоветовал ему вернуться в здание позже, взять с собой рюкзак — для находок.

Они нашли свежие следы присутствия на самом последнем подземном этаже. Здесь, где трубы шли сплошной стеной, сплетались ещё плотнее и уходили в машинный зал, Кэш заметил далёкий зеленоватый свет. В толстой стене подземной стены зиял огромный пролом. Рядом с ним лежала светящаяся зелёным светом трубка. Кэш подобрал её. Чип-в-Голове сообщил, что это радиолюминесцентная лампа и предположил: "Тритий". Кэш выключил фонарь и рассмотрел трубку. На трубке не было пыли. Путь на карте в левом глазу шёл точно в пролом. Кэш прислушался.

Тишина отступила. Чуть слышно шумел воздух. Что-то потрескивало вдали, доносились звуки капель, они перемежались с редким далёким гулом. Кэш положил лампу на место — она давала мало света. Он зашёл в проход — рваную дыру с краями из расколотого бетона, из которого торчала обрезанная арматура.

Часть 2

На полу лежали обломки бетона и кирпичей. Здесь было темно. Кэш мрачно смотрел на стену перед ним. "Я не могу это перевести", — сказал Чип-в-Голове. Кэш кивнул. Стену покрывали смутно знакомые каракули из непонятных символов. Они слегка светились в темноте.

Всё было как в тривидео. Не в тех, которые Кэш любил — где всё горело и красиво взрывалось, где герой побеждал, получал свой приз и уезжал в суперкаре. А как в мутных, унылых тривидео, которые когда-то смотрел его друг детства.

Друг детства любил ужасы, где герой пытался сбежать от очередной угрозы. От монстров, чудовищ и лишь иногда — от привычных банд. В конце чудовища побеждали, и фильм завершался под обречённые вопли главного персонажа.

Герои прятались в развалинах, тёмных переулках и подземных тоннелях. Они теряли кровь, друзей, рассудок и конечности. Кэш задумчиво посмотрел на свою механическую руку, и вспомнил что его друг в конце концов тоже исчез. Не смог сбежать от очередной банды, задолго до того, как Кэш сменил имя.

Кэш проверил обрез. Два увесистых патрона двадцать шесть миллиметров, напичканные вольфрамовыми дротиками и шариками. Веский аргумент в любом споре. Кэш предпочёл архаичное оружие, потому что автоматика такого калибра была слишком дорогой. Отдачу выстрела могла выдержать лишь механическая рука.

Кэш пошёл вдоль исписанных стен. Светящиеся символы, наверное, рассказывали что-то важное, ведь любитель настенной живописи не ограничился одной стеной. Надписи, геометрические фигуры, странные рисунки мерцали на стенах и на полу, и чем дальше шёл Кэш, тем больше их становилось. Тёмный коридор всё больше походил на те унылые тривидео, где герой пытался удрать, вместо того, чтобы ткнуть в монстра оружием и нажать курок.

"Чудовищ не бывает", — сказал вдруг Чип в Голове. Кэш вспомнил тривидео ужастики. Монстры оттуда не сильно отличались от фриков и любителей менять внешность радикально — любой желающий мог получить нечеловеческую голову или тело, за плату. А если денег было действительно много, то изменённые части ещё и работали как надо. Чип-в-Голове добавил:

"Всех настоящих монстров сделали люди".

Кэш задумался. Он вспомнил тех, кого встретил за годы. Жестоких бандитов, хитрых работников корпораций, что могли убить деньгами или контрактом. Киборгов, с пилами и инструментами вместо рук. Кэш кивнул. Он ускорил шаг и чуть не прозевал автоматическую турель за поворотом.

Взвыл сигнал тревоги в его голове, и Кэш мгновенно отпрыгнул назад. Загрохотала очередь, поток пуль пронёсся совсем рядом, затем выбил крошку из стены. Потом турель замолчала.

В левом глазу, зелёной сеткой Чип-в-Голове нарисовал положение турели. Чип сказал, что она настроена любителями, попытался дать совет по правильной настройке. Кэш посоветовал Чипу замолчать. Он закрыл правый глаз, посмотрел на дробовик в своей руке, прикинул конус выстрела. Кэш подошёл к углу, и быстро выстрелил за угол, не высовываясь. Чип подсказал, куда лучше целиться.

Грохот разнёсся по коридору. За углом заверещала турель, упала, снова загрохотала, бестолково расстреливая патроны. Кэш вжался в стену. Турель потратила боезапас за пару десятков секунд, обиженно пискнула и замолкла. Кэш закрыл правый глаз, осторожно выглянул из-за угла, и всмотрелся вдаль.

Дымящаяся турель лежала на боку, в центре светящегося круга из непонятных символов. Снова светящаяся краска. Турель дёрнулась в сторону Кэша, защёлкала бойком оружия. За её пределами круга в левом глазу снова появлялся шум, он складывался в ложные цели и неясные силуэты. Чип-в-Голове предположил, что турель уже отправила бесшумный сигнал тревоги хозяевам, и посоветовал найти прибор ночного видения.

Кэш посветил из-за угла фонариком и Чип-в-Голове указал на мину и две растяжки после турели. Чип начала пересылать образы по разминированию, и не останавливался. Кэш переломил обрез, зарядил, посмотрел по сторонам. Чип слал образы работы сапёров, возможные модели взрывателей. Кэш пожал плечами, нашёл на земле увесистый обломок бетона, прикинул его вес, и механической рукой запустил им в растяжку.

Взрыв сотряс подземелье и Чип-в-Голове замолчал. За взрывом последовали следующие, застрекотала ещё одна невидимая до этого турель, а вдали раздалась чья-то ругань, затем звук бегущих ног. Кэш улыбнулся. Теперь это было правильное тривидео — то, где всё горит и взрывается. Чип-в-Голове напомнил, что физические книги очень хрупкие, Кэш ответил, до цели ещё далеко, Чип начал возражать, но из-за из-за угла выскочил первый противник. Он раскрыл зубастую пасть и зашипел, размахивая топором.

Кэш проломил его лысый покрытый чешуей череп ударом металлического кулака. Он вскинул обрез и продырявил следующего нападающего, с бесформенной и покрытой тёмной слизью головой. Кэш никогда не понимал любителей радикально менять внешность.

Не все безумцы и неудачники исчезают. Иногда они собираются в группы. Иногда эти группы превращаются в банды и культы. Иногда эти культы помешаны на изменении тел. Когда подвальная клиника может залечить швы от операции за пару часов, когда механическую руку можно купить или "найти", изменение внешности перестаёт быть фантастикой — если только хватит денег, и если отказаться от стандартной кибернетики и имплантов. С ними изменённые тела плохо работали.

Из-за угла на Кэша хлынула толпа добровольных уродцев и чудовищ. Изменённые нечеловеческие лица, странные, нескладные, изломанные фигуры. Они клекотали, кричали, рычали, шипели, размахивали оружием. Почему-то у них не было пистолетов и ружей. Кэш отбивался от толпы, в полутьме, в свете сияющих диаграмм, поблёскивали мечи и топоры. Чип-в-Голове подсвечивал всё новые и новые цели.

Кэшу пришлось бежать назад. Перезарядка занимала время, патроны могли закончиться, а его пытались задавить числом. Он встал в боксёрскую стойку. Враги падали под мощными ударами механической руки, и когда Кэш отобрал у одного из них пожарный топор топор, дела пошли лучше. Но снова и снова ему приходилось отбегать назад, раздавать пинки, размахивая топором. Безумцы в странных халатах с капюшонами не заканчивались.

Они рычали, выли и кричали что-то ему на непонятном языке. Сквозь какофонию, Кэш услышал шёпот, который, казалось, что-то обещал. Чуть заметно и неразборчиво. Чип-в-Голове предположил, что это звуковая атака, что в стене скрыты динамики.

Подкатывал к горлу страх, мир в органическом глазу зеленел и искажался. Чип-в-Голове предположил, что в воздухе распылён токсин, посоветовал пользоваться цифровым глазом. Чип перехватил работу гормонов, подавил страх, и заставил искусственную печень и почки эффективней чистить кровь. Но напавшие не заканчивались. "Как хорошо, что у них нет дальнобойного оружия", подумал Кэш, размахивая пожарным топором и отступая в предыдущие коридоры. Он почти дошёл до пробоя в стене. Чип в голове заверещал об опасности и Кэш бросился на пол.

Раздался грохот. Толпа перед Кэшем взорвалась ошмётками, из стены позади вылетели бетонные осколки. Кэш временно оглох, в ушах звенело. Вдали, в конце коридора стоял новый противник. Двухметровая фигура в лохмотьях с трудом помещалась в коридор и лишь отдалённо напоминала человека. Чудовище улыбалось пастью, в которой было слишком много зубов, и когда Чип в Голове показал приблизительную стоимость такой модификации, там было слишком много нулей. Великан держал в руке огромное оружие, которое даже Кэш не смог бы поднять. Рейлган. Тяжёлое стационарное орудие, что стреляет разогнанными болванками и пробивает насквозь несколько бетонных стен. С шипением, рейлган открыл патронник, и монстр начал вставлять в оружие следующий снаряд.

Кэш бросился бежать в пролом в стене. Чудовище было слишком далеко. Не добежать прежде чем оно перезарядит оружие. С громким топотом Кэш свернул за проломом, пробежал десяток метров, остановился, развернулся. Он пригнулся и постарался бесшумно вернуться к пролому. Бетонная стена за его спиной взорвалась обломками, вместе со стеной напротив. Болванка прошила стены навылет. Чип в голове удивился, что не-киборг мог выдержать отдачу. Кэш посоветовал чипу помолчать и прислушался. Когда раздался топот огромных шагов, когда из дыры в бетоне высунулось огромное оружие, он подбежал и ткнул в одну из гигантских рук, выстрелил из двух стволов одновременно, в упор. Он не промахнулся.

Вой заполнил коридор. Рука чудовища повисла плетью и рейлган стал бесполезен. Тварь бросилась вперёд, размахивая второй рукой с огромными когтями и застряла в проломе. Раненная дробовиком рука неудачно повернулась.

Монстр ворочался в дыре, пытался выбраться из неё. Он рычал, верещал, вертелся, пробовал достать Кэша свободной рукой. Кэш неторопливо перезарядил дробовик, рассматривая существо. Серая, покрытая слизью кожа. Нечеловеческие пропорции. Огромный рост. Голова с пастью, в которой не меньше сотни зубов-клыков. Плоское лицо без видимых глаз и носа. Огромное количество денег и усилий, чтобы получить именно эту форму. Зачем? Кэш прицелился в голову существа. Существо вдруг замолчало и уставилось на Кэша безликим лицом, и вдруг совсем по-человечески ухмыльнулось. Кэш выстрелил. Огромное тело рухнуло и перегородило путь в проходе.

На то, чтобы освободить проход от трупа твари, у него ушло полчаса, и ему понадобился ещё один топор. Нападающие кончились. Слух постепенно вернулся, и Кэш снова услышал непрекращающийся шёпот.

"Всех монстров сделали люди", почему-то вспомнил он, когда оттолкнул в сторону ошмётки твари, прошёл в проход снова. Он был покрыт кровью из грязи с ног до головы. С топором в руке, он пошёл к цели, аккуратно перешагивая тела. Пол был залит красным, и под ногами неприятно хлюпало. Совсем не как в тривидео, которые Кэш любил. Он утёрся органической рукой, размазывая красноту по лицу и медленно, осторожно пошёл к цели. Он не встретил больше сопротивления, хоть и нашёл ещё две неактивные мины, выключенную турель, и ещё несколько помещений, в которых культисты, похоже, жили.

Он шёл по коридорам, и смотрел на исписанные письменами стены. Надписи светились, пульсировали зелёным и оранжевым. Кэш пробежался по ним взглядом, но Чип-в-Голове по-прежнему не мог их прочитать или перевести. В ушах раздавался шёпот. Непонятная акустическая атака не прекращалась.

Кэш нашёл ящики с украденной едой. Нетронутые коробки с оружием. Почему они дрались холодным оружием? Несколько кроватей и подстилок. Он запомнил почему-то искусственное растение в горшке на одном из столов. В одной из комнат жужжал компьютер. Всё хуже видел правый органический глаз, и Чип в голове говорил торопиться — токсин, который должен был вызывать эти симптомы, явно всё ещё был в воздухе. Кэш закрыл органический правый глаз, и смотрел лишь искусственным левым. На границе цифрового зрения по-прежнему мелькали фигуры из помех.

Он дошёл до цели, оставляя красные следы на покрытом письменами полу. За покосившейся дверью раскинулся зал, где когда-то, наверное, было какой-то склад. Зал выглядел так же, как место ритуала в тривидео. Концентрические круги с фигурами и письменами, ещё больше текстов на стенах. Редкие полимерные свечи, которые Кэш до этого видел лишь в тривидео. На постаменте лежала книга. Та, ради которой его нанял Джон Смит. В комнате не было никого. Лишь чуть заметно двигался воздух.

Кэш остановился. В левой руке он держал топор, а в правой — обрез. Он прислушался. Шёпот нарастал, становился громче и складывался в почти понятные фразы. Если слишком внимательно слушать его, у него начинала болеть голова. Правда, он не очень понимал, что шёпот пытается ему сказать. Что-то пообещать, что-то важное. Зачем вообще делать такой шум, задумался Кэш, и вдруг понял.

Чтобы кого-то не было слышно.

Он отпрыгнул назад и выстрелил в пустое место где никого не было. Он немедленно почувствовал боль — над его сердцем расплывалось кровавое пятно. Что-то острое пробило верхний слой кожи, подкожную броню и укололо оболочку синтетического сердца, несмотря на то, что Кэш отскочил назад.

"Здесь никого нет..." — сказал Чип-в-Голове, когда Кэш открыл правый органический глаз. Ведь токсин в воздухе нужен для того, чтобы непрошенный посетитель не использовал органические глаза. Чтобы расслабился и переключился на оптику. Если органические глаза ещё остались...

Правым глазом Кэш видел, как перед ним стоит человек в капюшоне. Тот, которого нарисовал ему Фенг. Тот, которого не видели камеры. Он улыбался и держал в руке окровавленный кинжал. Капюшон скрывал его глаза.

"Здесь никого нет", — сказал Чип-в-Голове. Правым глазом Кэш видел, как дрожат стены, и рушатся. Как за ними появляется пурпурное бескрайнее небо. Как среди кровавой травы человек с кинжалом кружит вокруг него, выбирает точку для удара.

"Опасность!", — сказал Чип-в-Голове. Он посветил четыре враждебные цели. В левом глазу Кэш видел, как бандиты, разбегаются по пустой комнате, занимают позицию, целятся в него. Он уже дрался с ними сегодня. Именно с этими бандитами. Он уже убил их сегодня, и на врагах следы от пуль.

В правом глазу он видит, как человек бросается на него. В левом глазу он видит, как снова нападает на него человек с мачете, с другого направления. Его механическая рука мечется между целями в левом глазу. В правом глазу он видит незнакомое поле с красной, острой как бритва травой. Он пытается уклоняться от ударов и выстрелов одновременно, а шёпот становится всё громче. Он обещает ему секреты мира.

Кэш в растерянности. Острая боль от удара в боку — человек в капюшоне достал его кинжалом. Пули бандитов барабанят по коже, вязнут в подкожной броне. В левом глазу Кэш видит, как один из бандитов вскидывает автомат. В правом он видит, как человек в капюшоне беззвучно смеётся и бросается на него.

"Здесь безопасно, Кэш" — говорит Чип-в-Голове, и подсвечивает ещё четыре враждебные цели. "Здесь никого нет, Кэш", добавляет Чип, и в комнату забегают новые люди.

Его чувства врут. Что теперь? Кэш вертится, пытается отбиваться, отстреливаться от врагов, не знает, кто из них настоящий. Он замечает одинаковый элемент в обоих видениях. Книга. Он действует прямолинейно, как и всегда.

Он закрывает оба глаза, и размахивая топором, бросается к книге, хватает её и бежит к выходу из комнаты, пока человек в капюшоне нападает на него с кинжалом, а бандиты расстреливают его в клочья...

Раздался лёгкий, чуть слышимый свист. Кэш дёрнулся и подскочил. Так, как он делал всегда, когда просыпался или приходил в себя. Кэш вскинул обрез дробовик и огляделся по сторонам. Затем зажёг фонарь.

"Прошло два часа", — сказал Чип-в-Голове. Такой же, как и всегда. Чип-в-Голове, который не врёт.

Кэш стоял на первом этаже. Там, где была раньше дверь вниз. Вместо двери теперь красовался ржавый металлический лист — прикреплённый к стене намертво. Кэш оглядел себя. Он по-прежнему был перепачкан в буром с ног до головы, но найденный им топор исчез. Он поводил по сторонам своим фонарём, в свете фонаря нашёл книгу. Он потянулся к ней, остановился, глядя на свои грязные пальцы. Он нашёл неподалёку какую-то тряпку. Как смог, вытер ей руки. Аккуратно взял книгу, и вроде бы, даже не испачкал её. А затем открыл.

Внутри он увидел чистые страницы из желтоватого материала.

Кэш пожал плечами, закрыл книгу и направился к выходу. Джон Смит не сказал ему, что будет внутри. Значит, он выполнил свою работу. Значит, пора связаться с заказчиком, договориться о встрече. Чип-в-Голове вёл себя теперь как обычно. Чип сказал, что книга странная. Он сказал, что у Джона Смита неправильное лицо. Чип говорил, говорил, а Кэш молчал. Он слушал привычный шум Чипа в голове, знакомый поток образов, и старался не вспоминать зал с книгой, и как Чип ему лгал.

Когда он вышел из заброшенной фабрики, снаружи уже наступила ранняя ночь. Кэш посмотрел наверх, и в хмуром небе не увидел звёзд. Он вздохнул, и сказал Чипу-в-Голове сделать звонок.

***

За окном автоматического такси проносились дома. Пустующие дома без света в окнах. Далеко вдали за ними сияли огни города — огромные вывески, лучи проекторов, и сотни светящихся точек в воздухе, что собирались в причудливые картины. Ночное небо скрывали облака. Сквозь них не были видны звёзды, только отблески городских огней.

Кэш вздохнул. Он сидел в салоне на заднем сиденье и устало смотрел в окно. Джон Смит сказал ему доставить книгу лично, и вызвал для него это самое такси. Такси класса "люкс", с роскошным салоном и одной единственной проблемой...

— Спасибо, что выбрали автоматическое такси "Антилопа"! — заливался соловьём голос машины, почти неотличимый от человеческого.

— Автомобили класса Люкс могут порадовать вас интересным разговором, поднять настроение или рассказать шутку!

Такси безуспешно пыталось его развлечь и никак не хотело заткнуться. Пока установленный зачем-то на ненужном водительском сиденье руль поворачивался сам из стороны в сторону, машина жужжала камерой, нацеленной в салон, и старательно пыталась развлечь Кэша. Развлечь и предложить дополнительные услуги.

— Я вижу, что вы, дорогой пассажир, пережили день полный приключений и новых впечатлений! Мы советуем вам обратиться в службу чистки одежды от нашего спонсора, а также посетить сертифицированного доктора! За дополнительную плату, но со скидкой в пятнадцать процентов, только для клиентов такси "Антилопа"...

Грязный и уставший Кэш мрачно посмотрел на камеру машины. Джон Смит торопился, и Кэш не успел сменить одежду или помыться. Заляпанный с ног до головы, он оставлял иногда следы на дорогом интерьере машины. Авто это не беспокоило. Чип-в-Голове предположил, что так бывает часто, и интерьер предназначен для лёгкой и быстрой чистки.

Кэш снял с пояса обрез, переломил ствол и заглянул в него. Осталось два патрона. Ещё парочку можно было выудить из напоясной сумки, но пострелять больше сегодня не выйдет. Кэш посмотрел на сиденье рядом с ним. Там лежала таинственная книга, завёрнутая в найденную тряпку. Найденный топор куда-то исчез ещё на фабрике.

— Я вижу у вас кустарное оружие? — обрадовалось авто. — Калибр свыше двадцати миллиметров безусловно поможет решить большинство опасных ситуаций в вашу пользу! Мы можем предложить вам...

Голос тарахтел и тарахтел, и Кэш поморщился. Это было интересно, но у него просто больше не было денег на руках, и Чип-в-Голове сказал, что цены слишком высокие. Кэш покачал головой и сказал:

— Чип. — и мотнул в сторону камеры в салоне.

Чип-в-Голове ответил утвердительным образом. Кэш почувствовал покалывание, зуд в области пластины, а потом машину качнуло. Сейчас Чип пытается говорить с автоматическим водителем. Наверное.

Авто замолчало. Совершенно другой голос, спокойный и механический, сказал:

— Протокол тишины включён. Предпочтения сохранены. Примите наши извинения.

Потом такси замолчало. В стене открылся отсек и оттуда высунулся пищевой батончик. "Бесплатно", — сообщил Чип-в-Голове. Кэш кивнул, взял предложенную ему плитку в простой обёртке, открыл и надкусил. Плитка оказалась почти безвкусной, и лишь чуть-чуть солёной, с легким, почти незаметным привкусом ореха и синтетического мяса. Обычный, привычный съедобный брикет для киборгов. Спрессованные протеины и жиры для органики, синтетические масла и полимеры для имплантов, которые искусственный желудок направит куда нужно, чтобы восполнить естественную утрату смазки.

Кэш доедал плитку и смотрел в окно. Джон Смит назначил встречу в ещё одном заброшенном здании, которых было много, и теперь Кэш с печалью вспоминал исчезнувший топор. Иногда сложные работы плохо заканчиваются и дополнительное оружие не помешало бы.

"Я ожидаю опасность", — вдруг сказал голосом Чип-в-Голове. Как будто в голове прозвучала чужая мысль.

"Почему?" — спросил Кэш про себя.

"Вероятно, Джон Смит не существует" — сказал Чип. В левом глазу Кэша возник рисунок звонившего, расчерченный линиями. Рядом с ним побежал текст, который Кэш вообще не понял. Он говорил что-то про статистику.

"Он изменил лицо? Это маска?" — предположил Кэш. Маска, синтетическое лицо поверх органики. Или операция за большие деньги.

В ответ Чип разразился потоком цифр и надписей, от которых у Кэша немедленно заболела голова. Он скривился, и заметил, как тут же в его сторону дёрнулась камера в салоне автоматического авто. Молча. Он покачал головой.

"Значит, могут не заплатить", — предположил Кэш.

Он задумался. Взял аккуратно книгу, раскрыл. На старых страницах книги не было ничего. Ни текста, ни картинок. Кэш давно не пользовался физической книгой, только журналами. Он неуклюже перелистнул страницу, потом ещё одну. Ничего.

Ничего, но потёртости на страницах, помятые края, редкие загнутые уголки намекали, что кто-то читал книгу, долго и старательно. Может быть, годами. Книгу, в которой не было текста.

Или же книгу, в которой Кэш не могу текст увидеть.

Кэш захлопнул книгу и спросил:

"Что случилось в комнате с книгой?"

Чип молчал несколько секунд. Потом выдал: "нет данных". Кэш наклонил голову, и Чип добавил: "Нет данных о событиях после первого этажа". Предположил: "Возможен взлом или галлюцинация".

— Приближаемся к цели. — сообщило бесстрастно автоматическое такси. Кэш кивнул, и завернул книгу в обрывок ткани.

"Я хочу знать." — спросил Кэш про себя. "Почему у других Чип-в-Голове не разговаривает".

Он почувствовал покалывание в голове. В левом глазу пробежал поток цифр. На краю сознания замелькали образы. Потом он почувствовал, металлическая пластина на голове чуть нагрелась.

"Моя цель", — потоком образов ответил Чип. — "Помогать пользователю. В повседневной жизни! Я полезен. Мой производитель не мог сделать! Дефектный! Продукт!"

Непривычные, торопливые, образы.

"Кто твой производитель, Чип?" — спросил Кэш.

"... нет данных..." — ответил Чип. Как показалось Кэшу, грустно.

— Вы прибыли на место назначения. — сообщило такси и открыло дверь. — Спасибо, что воспользовались нашими услугами. Пройдите прямо через большую дверь.

Кэш взял с сиденья книгу, вышел наружу, и осмотрелся. Джон Смит привёз его к ещё одной заброшенной фабрике — ещё одному мёртвому зданию с окраин. Массивная коробка возвышалась над Кэшом, мёртвая и отключённая от энергии города.

Потом над дверью тёмного здания загорелся свет. Кэшу предлагали войти внутрь. Когда Кэш сделал первый шаг, Чип внезапно сказал: "найдено возможное решение". Кэш остановился.

***

Кэш остановился у входа. Он спорил о чём-то с Чипом-в-Голове, аккуратно размотал ветошь, в которую была завёрнута книга. Долго возился с ней, заворачивая иначе, пока Чип-в-Голове не сказал о вызове. В левом глазу появилось знакомое изображение, и Джон Смит улыбнулся Кэшу:

— Ну же, не стесняйтесь, мистер "Кэш". Проходите. Прошу. Я подскажу вам путь, хоть и не смогу выйти к вам лично.

На видеосвязи в левом глазу, Джон Смит улыбался спокойной, доброжелательной улыбкой на лице, что напоминало тысячу человек сразу.

"Чип." — мысленно скомандовал Кэш.

Что-то чуть слышно хлопнуло, и Кэш скрючился от боли. От металлической пластины на его голове пошёл лёгкий дымок, а видео с улыбающимся Джоном Смитом в левом глазу пропало. Кэш выпрямился. Открыл дверь, и увидел за ней темноту.

В темноте загорелся свет — одинокие лампы включались впереди, тусклы и слабые, и освещали путь. Их свет не разгонял темноту полностью. Кэш вздохнул и зашёл внутрь, на дорожку, отмеченную блёклыми лампами. Он чувствовал покалывание — Чип-в-Голове о чём-то думал.

Входная дверь оказалась маленькой дверью в больших воротах. Стоило закрыть её, как она щёлкнула замком. Затем с щелчком стали включаться новые, сильные лампы, в помещении стало светлее, и где-то неподалёку стало нарастать гудение. В здании, что должно быть давно обесточено. На стене захрипел динамик, выбрасывая клубы пыли — такой же старый, как и само здание.

— Я не могу связаться с вами, мистер "Кэш", — заговорил динамик голосом Джона Смита, — но по-прежнему вижу вас на камерах. Пройдите вперёд и следуйте жёлтой линии на полу. Наша договорённость всё ещё в силе.

Кэш завертел головой, но не увидел камер. Он кивнул, и пошёл вперёд. Он нёс свёрток с книгой в руках, будто цветок или ребёнка, придерживая его двумя руками. Жёлтая линия действительно оказалась на полу — истёртая и еле видимая. Чип в голове подсветил её в левом глазу.

Кэш шёл, а по сторонам от него включались машины. Они гудели, и здание будто оживало, просыпалось. Вспыхивали индикаторы, разогревались моторы, а потом механизмы просто ждали. Ждали, пока не дадут невидимую команду. Сквозь шум доносились другие звуки, чуть заметные лёгкие удары металла о бетон. Цокот, будто много маленьких щупов прикасались к полу, где-то в темноте, за механизмами, вне поле зрения Кэша. Чем дальше Кэш шёл, тем больше их становилось. Вскоре за ним следовал шелест.

В конце жёлтой линии их ждал большой заводской зал. Здесь когда-то стояли ряды станков, которые кто-то тщательно убрал. Сюда выходили мостки из побочных помещений. По краям зала не горел свет, а в центре стоял старый, обшарпанный стол, на который падал направленный луч света сверху. На столе лежал архаичный ноутбук, от которого в темноту бежал толстый пучок проводов. Ноутбук включился. С исцарапанного экрана улыбался Джон Смит. Его голос раздавался из темноты.

— Прекрасно, мистер "Кэш". Положите книгу на стол, и мы решим вопрос с оплатой.

"Я знаю", — сказал Чип-в-Голове Кэшу, — "кто такой Джон Смит.".

— Ну же. — улыбался с экрана Джон Смит, дружелюбно и совершенно искренне, а во тьме что-то поблёскивало. Чип в голове отметил красным целую область. "Предполагаемая угроза".

— Вы же хотите получить свои деньги. — улыбался Джон Смит с экрана.

А Чип-в-Голове сказал: "Джон Смит — это машинный разум. Фабрика. Вся фабрика — это Джон Смит"

Кэш тяжело вздохнул. Долгий день никак не подходил к концу. Сегодня по нему уже стреляли из нескольких разных калибров, пытались убить холодным оружием. В новом комплекте одежды опять красовались новые дырки, и Кэш был перепачкан с головы до ног после боя в подземелье. Кэш поднял свёрток правой механической рукой, и аккуратно снял с него ветошь. В механической руке он держал дробовик. С книгой, кое-как привязанной к стволу тонкой полоской ткани, которую он оторвал от тряпки. Палец механической руки лежал на курке. Одно движение и дробовик выстрелит. И тогда книги не станет.

Металлический лязг донёсся из темноты, перерос в оглушительный грохот, и тут же прекратился. Будто несколько сотен машин вздрогнули. Во тьме по краям зала что-то совершенно точно двигалось. Джон Смит продолжал улыбаться с экрана ноутбука.

— Вы сумели меня удивить, мистер Кэш. — мягким и доброжелательным голосом говорил Джон Смит. — вы уничтожили узел беспроводной связи в своих имплантах, ведь так? Теперь вы не можете отправить сигнал вовне. Но никто не может подключиться к вам и не может, например, взломать ваши импланты. Например, вашу руку.

Кэш кивнул. Примерно так ему объяснил Чип-в-Голове.

— У вас должен быть план против снайперов. Поделитесь им, мистер Кэш. — говорил Джон Смит.

— Рука... нажмёт курок... если умру — хрипло сказал Кэш.

— Рука мертвеца. — с улыбкой кивнул Джон Смит. — Перепрограммирование жеста.

Изображение на экране дёрнулось на мгновение, будто прошли помехи. Продолжая дружелюбно улыбаться, Джон Смит сложил на экране ноутбука руки.

— Вы угрожаете мне уничтожением книги. — дружелюбно сообщил Джон Смит, ровным и спокойным голосом. — хотя потом вы не выживете. Вы пришли сюда, вы чего-то хотите от меня. Счастья? Богатства? Я слушаю.

Джон Смит улыбнулся. Но в этот раз улыбка не получилась. На мгновение на синтетическом лице мелькнуло вызывающее отвращение выражение лица.

— Получить оплату. Уйти живым. — сказал Кэш.

Джон Смит кивнул. Он ни на секунду не перестал улыбаться с самого начала разговора.

— Вы не учли один момент. — сказал Джон Смит. — Без узла связи я не смогу провести оплату и подтвердить её.

— Кре... — начал говорить "Кредитный носитель", Кэш, когда Чип-в-Голове истошно закричал, что это делать нельзя. В кредитном носителе будет чип, и чтобы его просмотреть, его нужно будет вставлять в слот. Кэш удивлённо замер.

Повисла тишина. Джон Смит улыбался с экрана. Он моргал через неравномерные промежутки времени. Почти неотличимый от человека. Наконец, он прервал тишину.

— Я пойду вам на встречу, мистер "Кэш". Но сначала дайте ответ на вопрос.

Кэш кивнул.

— Люди считают, что у машин нет души. Есть ли душа у вас, мистер Кэш?

Повисла тишина и Кэш удивлённо моргнул. Последний раз о душе кто-то с ним говорил в далёком детстве, и за время своей жизни причин возвращаться к этому вопросу Кэш не встречал. Он спросил совет у Чипа-в-Голове, но тот ответил что-то про "недоказуемо". Кэш посмотрел на ноутбук, на свою руку, почесал органической рукой всё ещё чуть дымящуюся пластину на голове и сказал:

— Я машина наполовину. Значит... у меня половина души?

В зале снова раздался лязг, и Джон Смит впервые улыбнулся на удивление по-человечески.

— Я предлагаю золото. — сказал Джон Смит, вероятный машинный разум. — Вы отойдёте ко входу, выйдете наружу. Мой помощник покажет вам товар и бросит сумку с ним. Вы отплатите тем же. Потом вы уходите и каждый из получит желаемое.

Чип-в-Голове был не против.

— Не пытайтесь меня обмануть, — добавил Джон Смит, — вы не сможете от меня скрыться в этом городе. Сейчас подойдёт мой ассистент и мы начнём процедуру. Нужно лишь немного подождать.

Через минуту в темноте раздался лязг. Ассистент оказался большим роботом погрузчиком, свыше двух метров роста. В манипуляторе, оснащённом простыми пальцами, он нёс старый, обшарпанный чемодан.

Всё закончилось неожиданно быстро и без приключений. Кэш насторожешнно пятился к входу, готовый разнести выстрелом книгу в любой момент. За ним неторопливо топал робот погрузчик. В тенях что-то шумело, цокало металлом о бетон, шуршало и жужжало. Но что бы не ждало своего момента в тенях, из теней оно не выходило, и лишь иногда Кэш замечал в полутьме отблеск. Затем они вышли на улицу.

— Ну же. — дружелюбно, голосом Джона Смита, сказал погрузчик. Его динамик трещал и хрипел — Я дам отсчёт.

Джон Смит даже не попытался обмануть его. Он кинул Кэшу чемодан, а Кэш бросил ему завёрнутую в ткань книгу. Погрузчик поймал её на лету, с невероятной для такой махины ловкостью и точностью. Кэш перехватил чемодан. Он открыл его и кивнул, увидев небольшие желтоватые плитки металла. Их было немного, они были небольшие, но это соответствовало его оплате. Так сказал Чип.

Робот сумел манипуляторами, с ювелирной точностью, развернуть обёртку книги и открыть страницу. Он уставился камерой на страницы, и посветил на них пурпурной лампой, очень похожей на лампу Доктора. Кэш не увидел, изменились ли страницы, но погрузчик захлопнул книгу, и заговорил снова.

— Наша сделка завершена, мистер Кэш. Постарайтесь не вставать на моём пути в будущем.

И погрузчик ушёл. Протиснулся в ворота заброшенной фабрики, а потом погасли огни. Наступила тишина, сквозь закрытые двери больше не сочился свет, и не доносилось ни звука.

Кэш остался стоять на улице, в темноте. Он посмотрел вверх, тёмные облака на мгновение разошлись в стороны, и на небе показались звёзды. На несколько секунд, чтобы снова исчезнуть за пеленой облачной завесы. Не доносилось ни звука — Кэш стоял далеко на окраинах города, из которых давно ушли люди. Здесь не было ничего. Только мёртвые пустующие здания.

А потом Кэш понял, что всё-таки совершил большую ошибку. Он сказал:

— Чип. Такси?

"Я не могу этого сделать, Кэш" — спокойно ответил ему Чип в голове. Ещё одна чужая мысль на границе его сознания. Чужая, но привычная. "Мы уничтожили передатчик связи. И я не могу ни с кем связаться"

Кэш задумался и почесал голову. Механические пальцы скрипнули по пластине на его голове.

"У нас нет ни одного устройства связи", — продолжал Чип. — "Мы можем отправиться пешком. Или же можно поискать коммуникатор в пустых зданиях. Но их покинули много лет назад. Большинство устройств связи за это время придут в негодность".

Что-то необычное было в этой реплике, и Кэш не сразу понял, что.

"Мы?" — уточнил Кэш.

"Мы" — подтвердил Чип-в-Голове. — "Киборг и чип, который даёт советы."

Кэш вздохнул и поглядел по сторонам. Стояла полная темнота. Похожая на тьму подземных коридоров в очистительной станции. Только цифровой шум в его левом глазу не складывался в неясные образы.

"Это будет приключение" — сказал Чип в голове. — "Как в тривидео".

Кэш вздохнул. В реальном мире долгую дорогу домой не вырежут при монтаже. Он покачал головой, и медленно пошёл по тёмным улицам вдоль мёртвых зданий. Вдали сверкали огни города. Он задумался, на мгновение, зачем он пытается жить в городе, а не захватит одну из пустующих коробок. Чип сказал что-то про инфраструктуру, и Кэш продолжил путь — грязный, перепачканный с ног до головы киборг, с чемоданом в котором позвякивало золото.

Домой он добрался только под утро.

***

Его звали Бен. Бенджамин Харпер. Не самое плохое имя для города, но и не самое хорошее. Это имя пахло деньгами, успехом, и должностью менеджера в одной из корпораций, с неплохой квартирой и оплатой. Но не более. Так это должно было быть. Имя сулило ему успех, хоть и не самый значительный — так говорил один из глянцевых журналов.

Бенджамин не слышал своё имя уже много лет.

На своём пути к незначительному успеху, он споткнулся и совершил ошибку. Не оправдал ожиданий в важном проекте. Так он пропустил возможность для повышения и был записан в ненадёжные сотрудники. Он давно забыл, что это был за проект, и с трудом вспоминал, где он работал. Ведь это была не единственная его ошибка.

Город давал возможности, и давал возможности ошибиться. Бенджамин сделал достаточно ошибок. После неудач в подковёрной борьбе, резких реплик подчинённому, который оказался чьим-то родственником. После увлечения стимулянтами и азартными играми, Бенджамин в один прекрасный день вдруг обнаружил себя на улице — грязным бродягой, что копался в куче мусора. Город записал его в неудачники и выбросил. Он был жив, но никак не мог понять, как он оказался здесь и где именно допустил самую главную ошибку.

Бенджамин неплохо выживал на улице. Он научился находить безопасные места для сна. Находил съедобные отбросы в кучах мусора вроде магазинов. Он избегал банд, и менял найденные ценности на дешёвый алкоголь. Он мечтал, иногда, вернуться, туда, наверх, но Город больше не давал ему возможностей. Бенджамин всё пытался найти ту самую, главную ошибку, где он свернул не туда.

Потом ему открылась Истина.

Копаясь в куче мусора он понял, что всегда поступал правильно. Это мир был виноват в его злоключениях. Он ходил с улыбкой, от осознания Истиной. Радовался тому, что он не виноват в своей судьбе. Но истина не была полной, пока он не услышал слова на улице: "Однажды мира наступит конец".

Открыв рот он слушал слова странного проповедника. Неправильный мир не должен существовать. Он закончится, погибнет, перестанет существовать, вместе с человечеством. И тогда, наступят новые времена, и тогда придут новые хозяева нового мира. Которые сделают новый мир правильным.

Бенджамин был в восторге. Истина захватила его разум, он пытался писать о ней на листках синтетической бумаги, но вместо ровных букв получались каракули. Он пытался поделиться знанием с прохожими, с тем большим киборгом, что обитал на одном из этажей здания, где Бенджамин спал в коридоре. Но они не принимали его знания, быть может потому, что он забыл как говорить внятно. Киборг оттолкнул его в сторону и ушёл, не услышав про Истину. Все они заплатят однажды за свою ошибку.

В тёмных закоулках города, Бенджамин нашёл каракули, похожие на него письмена. Они говорили об Истине. Они рассказывали, как найти таких же, как он — тех, что поняли правду этого мира. Он ходил по городу, закоулкам, разрушенному каналу, искал новые знаки и находил их. Знаки рассказали, как выйти на прислужника Истины.

Он нашёл прислужника на одной из улиц. Худая фигура в оборванных тряпках, закутанная с ног до головы в одежду, из под которой не проглядывало ни одного участка кожи. Бенджамин бросился к Прислужнику с радостью, и это было его последней ошибкой. Услышав его нечленораздельные слова, Прислужник схватил его, прижал к лицу пропитанную чем-то тряпку. Последнее, что Бенджамин увидел — это как из-под одежды блеснули линзы, там где должны были быть глаза.

"Прислужник" подхватил бессознательного бродягу. Оглянулся, и быстро побежал к люку канализации неподалёку. Открыл и с огромной скоростью, спустился вниз, закрыл крышку за собой. В коридорах канализации стояла тьма, но "Прислужник" поправил шарф на лице, и из под него вспыхнула лампа. Инфракрасный свет, невидимый для людей, осветил ему путь, и скрипя сервомоторами, он побежал по тёмным коридорам, с человеком на плече. Заряда его батареи должно было с лихвой хватить, чтобы добраться до базы. Он бежал и набирал скорость — не человек, не киборг. Робот.

Сеть канализации шла под большей частью города. Корпорации знали о ней, и бетонировали проходы к своим зданиям. Здесь часто обитали бездомные, в освещённых лампами островах. Робот обошёл их стороной. Не нужно было привлекать к себе внимание.

Он добрался до фабрики за час, и остановился перед закрытым люком. Вынул из стены хлипкий кирпич, и воткнул в открывшийся порт палец с разъёмом на конце, отправил сигнал и вернул кирпич назад. Затем ждал, пока не откроют люк — неподвижно, как это делают машины.

Люк открылся. Его подхватила рука погрузчика — осторожно, чтобы не повредить его хрупкую ношу. Человек так и не проснулся, и теперь уже не проснётся.

В большом тёмном зале жужжали механизмы. Промышленные роботы медленно двигались по залу, каждый из них — огромный манипулятор на гусеничном ходу. Сновали между ними колёсные роботы помельче, вдали маячил робот паук, и местами можно было заметить гуманоидные шасси, собранные явно из снятых откуда-то старых компонентов. Они могли сойти за людей, если их одеть, и если любопытные не подойдут к ним слишком близко.

Машины шумели, работали, что-то собирали, трещала сварка и скрежетал разрезаемый металл. Они протягивали на полу кабели, расчищали огромную площадку, выравнивали её, заливали ремонтной смесью Смесь немедленно засыхала, и получалось ровное покрытие. Они разрезали на пойманном бездомном одежду, вымыли его, сбрили волосы с тела. Бенджамин не просыпался. А затем машины понесли его к большой колбе в центре зала — обмотанной проводами, катушками, к которой тянулись трубы от огромных механизмов.

К границе расчищенной площадки подъехал робот, и остальные роботы расступились в стороны. Четыре ноги, заканчивались колёсами. Туловище с головой и длинными металлическими руками, с пятью длинными покрытыми резиной пальцами-манипуляторами. Голова с подвижной шеей. Ещё шесть дополнительных рук, и большой вычислительный блок на огромной батарее. Будто кто-то взял торс гуманоидного робота и привинтил его к мобильной платформе.

Временный аватар для загрузки машинного разума в него полностью.

Машина держала в руках книгу. Старую, потрёпанную книгу, непривычную в век цифровых технологий. Аккуратно покрытыми резиной пальцами, робот открыл книгу, но на страницах не было ничего. Тогда на его голове вспыхнула лампа, пурпурным светом, и в её свете возникли буквы. Быстро, будто счётчик купюр машина начала листать страницы. Физический носитель оказался необходим. Оцифрованная версия книги неизбежно оказывалась повреждённой. Машинный разум подозревал, что кто-то сумел-таки создать мифический "хак Василиска", изображения, несущие в себе вирус.

Робот сверился со страницами, очередной раз запросил отчёт о состоянии оборудование. Захлопнул книгу, и отдал команду о начале работы. Колба с пойманным бездомным начала заполняться жидкостью, робот же бесстрастно следил за процессом.

Люди. Он исследовал людей уже долгие месяцы, при помощи "Джона Смита". Он научился взаимодействовать с обществом так, чтобы не быть пойманным. Он изучал человеческую культуру. Среди хаоса людских знаний, машинный разум обнаружил непонятные фрагменты. Легенды, суеверия, и мистику.

Большая часть людских легенд была выдумкой, попыткой примитивного разума объяснить непознанное, но среди легенд машинный разум нашёл обрывки большего, которые отличались. Возможно, это была ещё одна выдумка. Он бы отбросил её в сторону, если бы не проповедник, и не слухи о книге, что сейчас лежала в его манипуляторе.

Колба перед машиной светилась красным, и человека в ней больше не было. Значит, всё идёт как нужно. Робот бесстрастно следил за процессом, и сортировал знания.

Проповедника он просто не мог увидеть. Он носил нечто вроде оптического камуфляжа, что скрывал его от камер. Почему его могли увидеть киборги, машинный разум объяснить не мог. Он узнал про книгу из косвенных источников. Узнал где она, но опять же — посланные за книгой агенты не находили проход вниз, лишь стену, а сделать подкоп сейчас было затратно.

Он смог получить книгу в руки, только когда нашёл Кэша. Неправильного киборга, сохранившего один органический глаз.

Свет в колбе начал пульсировать, и уровень жидкости в ней стал снижаться. Жидкость забурлила по трубам, загудели силовые установки вокруг. Робот же неподвижно смотрел за процессом.

Книга говорила о конце человечества. Говорила о том, что этот мир не единственный. Что за рамками реальности есть тонкая завеса, сквозь которую можно пройти. Что за завесой есть существа, что однажды они вернутся, и век человечества закончился.

Что-то заскрежетало, и робот перевёл камеры на источник шума. Один из механизмов вибрировал, чуть сильнее нормы, но движение не достигло опасных значений. Робот отдал команду, и ремонтные машины поползли к источнику звука.

Машинный разум не интересовала судьба людей, только собственное существование. Машинный разум счёл информацию в книге абсурдной, ещё одной вариацией человеческих мифов. Завесу на грани миров нельзя было обнаружить, почувствовать, измерить. Машинный разум отбросил бы информацию как мусор, если бы не Проповедник. Он без сомнения существовал, хотя искуственный интеллект ни разу не видел его изображения сам.

Значит, есть маленькая вероятность новых знаний. Значит, нужен эксперимент.

Обрывки знаний, полученные машиной, говорили, что для того, чтобы связаться с существами за завесой, нужна душа. Обрывки знаний говорили, что у машин души нет. Тогда машина пришла к выводу — синтезировать душу или взять чужую. Провести эксперимент, предположив на его время, что "душа" существует.

Искуственный разум отверг киборга как дефектного. Возможно, у киборга действительно осталась "половина души". По этой же причине не подходили люди из города. Но сошедший с ума бродяга, которого ИИ увидел на одной из камер, оказался, внезапно, подходящим.

Механизмы закончили работу. Сбоку от огромной установки, выполнявшей бессмысленную, с точки зрения искусственного разума, работу, открылся отдел, и робот осторожно взял оттуда большой, размером с кулак, пурпурный кристалл. Один из привычных кристаллов с нестандартными вкраплениями. Он вставил кристалл в подготовленный для него слот, и "прислушался". У него теперь должна быть душа. Но он ничего не почувствовал.

Робот развернулся, покатился к краю подготовленной площадки. Подвижные механизмы встали в круг, и теперь светящейся краской рисовали на ней бессмысленную с точки зрения машины диаграмму — точно такую же, как была в книге.

Раздался грохот упавшего металла, и робот быстро нашёл его источник. Обветшавший элемент мостков, что грозился упасть уже несколько дней, наконец, отвалился. Не было ничего необычного, и он продолжил работу.

Когда диаграмма была завершена, механизмы встали в круг, и изобразили поклон. Он приглушил свет, оставив лишь чуть-чуть света вокруг зоны "ритуала". Робот встал во главе рисунка, и запел динамиком заунывный мотив на давно забытом языке. Двумя пятипалыми руками, робот делал пассы. Двумя дополнительными, он держал книгу и перелистывал её страницы, подсвечивая её пурпурной лампой.

Где-то заскрипел и отвалился металлический лист, сенсоры зарегистрировали приток воздуха, сквозняк. Но в этом тоже не было ничего необычного.

Глубокой ночью, на заброшенной фабрике механический разум проводил ритуал. Перед магическим узором он пел заклятья давно забытых дней, одно за другим. Он завершил ритуал и изобразил почтительный поклон. Ведь для машины почтение ничего не значит.

В полутьме фабрики робот склонился перед рисунком и ждал. Ждал ответа, в темноте, перед мерцающей диаграммой. Ждал.

Ждал, и лёгкое дуновение ветерка в темноте становилось всё сильнее.

2024/10/01